Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 107 страниц)

– Да я не особо-то расстроен, – соврал Поттер. – Уже привык, что нам до чемпионства не хватает буквально пары минут.

– Не хочешь прогуляться?

Гарри призадумался. После матча его к себе в кабинет звал Дамблдор, обсудить что-то важное. Ещё Реддл сказал, что у него есть идея, как заставить работать заклинания бодрости. Ещё у Гарри после небольшой травмы в конце матча довольно сильно болела нога, так что ходить ему было не так уж легко. Плюс Поттер дико хотел отдохнуть после пяти с половиной часов квиддичного матча, и поскольку завтра учебный день, ему был необходим сон длительностью в часиков так десять-двенадцать. Но так как вставать необходимо было в семь утра, то и ложиться спать нужно как можно раньше, чтобы не повторить ужасный опыт, полученный во время тестирования бодрящего заклинания. Так что на вопрос кого-нибудь типа Финч-Флетчли, хочется ли ему погулять, Гарри бы уверенно заявил, что «Нет, ни за что в жизни». Но поскольку этот вопрос задал не Джастин, а Чжоу…

– Конечно, хочу, – Гарри вымученно улыбнулся.

*

– Так куда мы всё же идём? – поинтересовался Гарри после пятнадцати минут долгого блуждания по запутанным коридорам.

– Секрет, – загадочно улыбнулась Чанг, и у Поттера моментально отпали все вопросы.

Он прикинул их достаточно долгий путь, они явно шли из одной части замка в совершенно противоположную, он так далеко ходил только на уроки астрономии… Хм-м…

– А, ну, да, Астрономическая башня, я же прав? – предположил Гарри.

– Тебе не нравится? – Чжоу моментально остановилась и с какой-то странной грустью посмотрела на Поттера.

– Нет, всё нормально, – поспешил заявить Гарри. – Просто у меня завтра зельеварение первым уроком, хотел бы лечь поспать пораньше, вот и всё.

– Зельеварение? – удивилась Чжоу. – У нас же нет… А, ну, да, точно, вы же третий курс.

Гарри был уязвлён таким заявлением, ему не нравился тот факт, что он был, по факту, на год младше её и, когда он начал придумывать что ему сказать, в их диалог внезапно вмешался третий человек…

– Так! А кто это тут бродит по ночам! Ух, поганые студенты, сейчас вам не поздоровится! – раздался голос Филча в десяти метрах от Поттера с Чанг.

Они оба здорово испугались, однако реакция у них была совершенно разной: Чжоу вздрогнула и быстро побежала по коридору, а Гарри лишь в последний момент смог остановить почти выпущенное им заклинание оглушения и только после этого побежал вслед за ней. Судя по топоту ног из-за спины, Филч, несмотря на свой возраст не отставал от студентов средней школы. И где это он так бегать научился?

– Чжоу, сюда, здесь дверь, – крикнул Гарри, заметив слева от себя очертания деревянной двери.

Чанг резко и неожиданно остановилась, Поттер не ожидал этого и со всего разбегу врезался в неё. Они оба повалились на пол, но Гарри поднялся в мгновение ока, достал палочку и направил на звук стремительно приближающихся шагов:

– Конъюнктивитус! Импедимента!

Заклятие ослепления не должно было дать Филчу разглядеть «поганых негодников», а чары помех должны серьёзно замедлить завхоза. Гарри подхватил Чжоу и занёс её в соседнюю комнату. Поттер, даже не осматривая комнату, захлопнул дверь, направил на неё волшебную палочку и воскликнул:

– Коллопортус!

После этого Поттер начал истерично проверять все карманы мантии в поисках мантии-невидимки. Он её уже около месяца постоянно с собой. Не мог же он именно сегодня её забыть? Не мог же, правда?

– Гарри! – воскликнула Чжоу.

– Не сейчас, Чжоу, я ищу мантию-невидимку, дверь долго не выстоит! – и, словно в подтверждение этих слов, в дверь кто-то сильно ударил.

– Гарри! Посмотри! – не успокаивалась Чанг.

– Чжоу, ты не понимаешь, Филч уже ломится… О…

Поттер посмотрел, на что указывала Чжоу, и прямо перед собой увидел изрядно удивлённое лицо неизвестного ему старшекурсника, который, судя по форме, был из Слизерина.

– Давайте так, – начал тот. – Вы сделаете вид, что меня здесь нет и не было, а я…

– Конфундус! – воскликнул Поттер, не дав тому договорить.

Глаза семикурсника остекленели, и он с ещё большим удивлением уставился на Гарри.

– Профессор Снейп, это вы?

Не обращая внимания на бредни человека под Конфундусом, Гарри наконец нащупал мантию-невидимку и накинул её на себя и Чжоу, которая с примерно таким же удивлением, как на лице слизеринца, следила за разворачивающимися событиями.

Через секунд пятнадцать дверь с громким грохотом распахнулась, и Филч зашёл в помещение, не обратив внимание на удивлённый вскрик слизеринца:

– Директоры Дамблдоры, почему вы меня хватаете?

Тот бросился на студента.

Поттер с Чанг, воспользовавшись суматохой, ушли под мантией-невидимкой из кабинета.

– Знаешь, Чжоу, мне очень приятна твоя компания, но от дальнейших ночных прогулок я буду вынужден воздержаться, – сказал Гарри через полчаса, когда они подошли к гостиной Когтеврана. – Чудо, что нас никто не заметил, а я ведь Дамблдору пообещал, что не буду гулять по ночам… Ну, что там? – Гарри постучался в дверной молоточек. – Давай загадку!

– Что общего у синуса острого угла и шампуня? – пропел звонкий голосок.

– Спасибо, Гарри, что не дал ему меня поймать, – нарочито медленно произнесла Чжоу.

Гарри обернулся, чтобы ответить, что в тот момент он особо не задумывался о своих действиях, но они всё равно были направлены больше на свою собственную защиту, а сейчас им стоит подумать над очередной бредовой загадкой… Но что-то ему помешало это сказать. Это что-то были губами Чжоу, которые каким-то непостижимым образом оказались вплотную с его.

– Прости, я… – сказала Чанг, отпрянув.

Но Гарри не дал ей закончить оправдание. Он проявил ответную инициативу и сам потянулся к губам Чжоу. Его захлестнула волна чувств, эмоций, которые, как и в детстве, одержали победу над разумом и захватили контроль над действиями Поттера. Гарри сам не заметил, что её рука сжимает его руку, но он не испытывает от этого никаких отрицательных ощущений. Здесь находились только он, Чжоу Чанг и их чувства… Ну, еще и дверь в гостиную Когтеврана, ожидавшая ответа на загадку, но это уже совсем другая история!

*

Светало… Когда Гарри вернулся в гостиную Пуффендуя, сработали какие-то чары, зазвучал гонг, Эрни Макмиллан заворочался, а Джастин Финч-Флетчли проснулся.

– Когда я ставил сигнальные чары, я, если честно, надеялся, что ты вернешься несколько раньше, чем под утро, – злобно пробормотал тот. – На, вот стена, ударься об неё, а то лицо больно счастливое! Мы опять застряли в шаге от чемпионства, а ты тут улыбаешься во весь рот! Ну, впрочем, можешь не ударяться, у нас через пару часов зельеварение, я посмотрю, как ты под присмотром Снейпа попытаешься поспать.

Гарри ничего не ответил, его мысли были заняты куда более важными вещами, чем каким-то злобным Снейпом и бесполезным зельеварением. Он лёг спать, даже не зная, что ни на какой урок зельеварения он не попадёт, что утром за ним явится Дамблдор, и они отправятся на суд Сириуса Блэка в министерство Магии. Этим судом дело не ограничится. Гарри сначала выступит свидетелем защиты Сириуса Блэка, потом потерпевшим и свидетелем обвинения уже Альбуса Дамблдора. Затем он поучаствует в деле по поводу передачи опеки над ним, а потом… Но это вся круговерть начнётся завтра. Сегодня же он засыпал в счастливом расположении духа, не думая о каких-либо неприятностях.

Комментарий к Глава 51. Он сделал это! Ответ на загадку: Ничего.

====== Глава 52. Выбор Люциуса Малфоя ======

Для Люциуса Малфоя тринадцатое августа должно было стать днём, который раз и навсегда определит его дальнейшую жизнь. Ему предстояло сделать выбор, ключевой выбор между добром и злом, Тёмным Лордом и Дамблдором, жизнью и смертью. Вот только какой вариант этого выбора заключал в себе жизнь, а какой смерть? Люциус Малфой не знал ответа на этот вопрос и думал над судьбоносной для себя задачей…

А может оба варианта заключают смерть? На какую сторону он бы не встал, смерть найдёт его. Если присоединится к Дамблдору, убьют его бывшие друзья, если к Тёмному Лорду, то его убьют все те же старые враги – члены Ордена Феникса…

А может, обе стороны таят за собой жизнь? Сдаст он Тёмного Лорда, и тот умрёт окончательно, а Малфоя ожидает жизнь, которой он уже жил тринадцать лет. В тени таких недалёких и никчёмных сторонников светлой стороны, как Уизли. Если же он поддержит своего господина и тот завоюет мир, то его ожидает слава и жизнь в роскоши, он будет буквально вторым человеком в Англии, а после и во всём мире, ведь амбиции Тёмного Лорда не ограничивались одной лишь Великобританией. Именно такая судьба и должна ждать правую руку Лорда Волдеморта…

Хотя его нельзя было назвать самым близким к Тёмному Лорду Пожирателем. За всё время к господину удалось приблизиться только четырём людям: ему – за счёт хитрости и невероятно огромной финансовой помощи в войне, Беллатрисе Лестрейндж – за счёт фантастической преданности и боевому потенциалу, Антонину Долохову – этот был даже в большей степени равен Тёмному Лорду, такой же головорез и похожие способности к тёмной магии, однако полное отсутствие каких-либо лидерских качеств, так что главой без каких-либо нареканий всегда признавался Тёмный Лорд. И последний человек, который смог приблизиться к Волдеморту достаточно близко – Северус Снейп, он передал пророчество и поставлял важные сведения господину. Кого из этих четверых можно назвать правой рукой Темного Лорда?

Люциус Малфой надеялся, что именно он был наиболее близок к данному определению, поскольку он единственный, кто остался «в игре». Поражение в первой войне оставило видимый след в судьбе каждого из Пожирателей.

Беллатриса и Антонин в тюрьме. За Снейпа вступился Дамблдор, которого тот обвёл вокруг пальца и смог убедить в своей невиновности, а Малфою удалось стереть себе память и найти мелкую сошку, которую он уговорил признаться в использовании на нём заклятия Империус. Так что не удивительно, что после стольких лет внезапно оживший Лорд Волдеморт обращался именно к нему…

Малфой пришёл к выводу. Он выбрал свой путь и будет следовать ему до конца. Тёмный Лорд – правильный выбор, даже если за ним и скрывается смерть. Пережить смерть? Это ли не величие?! После такого Волдеморт не может проиграть.

– Мой Лорд, – Люциус Малфой зашёл в самую роскошно обставленную комнату Малфой-мэнора и обратился к единственному живому существу, находящемуся в ней. – Я готов вам отчитаться о деятельности Дамблдора, по списку сторонников, а также вероятным возможностям похищения мальчика и поиска философского камня.

Тёмный Лорд поднял глаза. Хотя правильно ли называть уродливого скрюченного младенца Лордом? Не лучше ли остановиться на временном обиталище Тёмного Лорда.

– По списку сторонников можешь не отчитываться, для выполнения поставленной задачи мне хватит имеющихся ресурсов, – промолвил Волдеморт.

Поразительно, что даже в таком обличье и с таким голосом, его действия и речь заключали в себе ту самую величественность, свойственную ему в прошлом.

– Милорд, разрешите возразить, если бы вы позволили привлечь хотя бы нескольких ваших сторонников, можно даже одного Снейпа. Нам нужен ещё один человек в Хогвартсе, одного Крауча недостаточно, каким бы хорошим актёром он ни был, а я уверен, что, даже несмотря на службу Дамблдору, Снейп сохраняет верность именно вам.

– Я не могу доверяться предателям, которые так быстро позабыли обо мне после моего исчезновения! И ты, Люциус, не думай, что я забыл о твоём бездействии! Снейп же, я думаю, окончательно перешёл на сторону Дамблдора. По крайней мере, в результате его действий мне не достался философский камень два года назад. Я не могу так рисковать. Только не сейчас… Приступай к докладу! Немедленно!

– Как прикажете, – Малфой склонил голову, хотя он был и не согласен с решением Лорда. – Деятельность Дамблдора в последнее время носила активный характер. Участвовал в суде, где решался статус Сириуса Блэка, потом судился против него же по делу жестокого обращения магловской семьи к Гарри Поттеру. Затем следил за судом по делу возможной передачи опеки над Поттером Сириусу Блэку. После всех этих министерских заморочек лично отправился в Албанию, где и остаётся по сегодняшний день. Я так понимаю, там он пытается найти подсказки, куда вы направились.

– Он ничего не найдёт. Я не оставляю следов, он может только догадаться, что я могу оказаться у тебя. Мне нужно более конкретная информация по Дамблдору. Все твои предоставленные данные я знаю и так. Как только люди директора прекратили следить за границами Албании, я сразу же прилетел обратно в Англию, так что я знал, что Дамблдора что-то отвлекло, из-за чего он позволил себе совершить столь непростительный промах. Мне нужна конкретика. В чём основная причина конфликта между Дамблдором и Блэком, почему последний довёл дело до суда?

– Конкретики нет. Простите, милорд. Есть информация о закрытом суде по опеке Поттера. Крауч сообщил, что мальчик не у Блэка, он остался в доме Тонксов. Также он же сообщил, что долго скрывающийся Петтигрю был убит Сириусом Блэком.

– Не имеет значения, трусливый предатель не заслуживает даже упоминания. А вот информация по Поттеру стоит внимания. Нельзя ли его достать из дома Тонксов?

– Крауч заявляет, что можно. Он в случае чего вполне может заявится к ним под каким-нибудь предлогом и похитить Поттера. Но Бартемиус сообщил, что ему было бы легче схватить мальчика в Хогвартсе, поскольку в дом Тонксов регулярно захаживают двое авроров, которые могут помешать его планам и, возможно, даже раскрыть его настоящую личность.

– Он думает, что под носом Дамблдора похищать Поттера легче? А нет ли в Хогвартсе опасности раскрытия Крауча? Тем более при исполнении столь безумного плана?

– Пока опасности нет, милорд. По крайней мере, по словам самого Крауча. Он настолько вжился в свою роль, что раскрыть его, пожалуй, смог бы только сам Грюм образца первой магической войны во время ведения боевых действий. А план с Кубком Огня и четвёртым чемпионом не настолько безумный, каким может оказаться. Крауч будет полностью контролировать процесс. Он сможет предоставить вам Поттера, а, соответственно, и тело, и при этом сам останется в тени и сможет продолжить шпионить.

– А что с Блэком?

– Сидит в своём доме, не выходит. Чем он там занимается, никто не знает. Но я думаю, что вам не стоит его опасаться. Блэк не достаточно сильный и могучий маг, чтобы о нём беспокоится, да и как человек он не имеет особого веса, все до сих пор боятся его, ведь с оправдания прошёл лишь месяц, а с момента обвинения тринадцать лет.

– Ты не прав, Люциус. Сириус смог обмануть весь волшебный мир, сбежать из Азкабана, пробраться в Хогвартс через все меры защиты и дементоров, выследить и схватить моего сторонника, да, самого трусливого и глупого, не достойного даже плевка, но всё же сторонника. После этого он умудрился сохранить его тело и доказать свою невиновность, так как все знают, что чёрную метку никто, кроме меня, ставить не умеет. Ты его недооцениваешь, Люциус. Но сейчас это не так важно. К Тонксам мы ещё наведаемся, но не сейчас, а в тот момент, когда у меня будут моё собственное тело и сторонники. Сейчас же доверимся Краучу, он – один из немногих, кто остался верным мне, так что будем ждать мальчишку на кладбище. И последний пункт, философский камень. Где он?

– У Крауча нет информации о камне. Но я смог разузнать, что в сентябре, сразу после вашей попытки украсть камень, в министерство магии был передана посылка от Дамблдора, в которой, по информации одного из моих людей, как раз находился философский камень. После этого камень попал в руки к Кингсли Брустверу, члену Ордена Феникса, там камень не задержался и уехал в Мали. Его дальнейшая судьба неизвестна.

– То есть ты не знаешь, где камень?

– Точное расположение мне неизвестно, но я много разговаривал со Снейпом о директоре и могу уверенно заявить, что теперь немного понимаю Дамблдора. Он не оставит такую могущественную вещь просто валяться. Камень в Хогвартсе, школа – это самое безопасное место, по мнению директора. А все эти телодвижения были сделаны только для того, чтобы запутать нас.

– Хм-м, – Волдеморт задумался. – Сообщи Краучу, чтобы попытался поискать.

– Уже сделано, милорд.

– Ясно. Это всё?

– Нет. Я хотел предложить вам план «Б». В случае, если Крауча раскроют, то мой сын, Драко Малфой, мог бы занять его место.

– Сколько ему лет?

– Четырнадцать. Он ровесник Поттера, милорд.

– Мало, – Волдеморт скривился. – Но в случае, если Крауча действительно раскроют, я окажусь в довольно неприятной ситуации и нам могут понадобится любые люди в Хогвартсе. Так что я даю добро. Но в планы его не посвящай, оставь ему какой-нибудь магический конверт, который откроется при выполнении какого-либо условия. В любом случае, Краучу нужно передать, чтобы действовал предельно осторожно.

– Хорошо, мой лорд, – Люциус поклонился. – И последнее, ваша змея – Нагайна съела павлина, не могли бы вы её попросить охотится за пределами мэнора, а то огромная змея Тёмного Лорда, ползающая по моему дому, может вызвать нежелательные вопросы у моих слуг и домовиков.

– Никто не свяжет змею со мной. Она появилась у меня лишь недавно(1), сбежала из зоопарка с моей помощью около года назад, меня там никто не видел. Я просто вселился в некоторых существ и организовал побег. Я лишь немного модифицировал ее с помощью чёрной магии, превратив её в нечто более опасное, а то, что она пытается убить твоих птиц, лишь издержки заклятия. Хорошо, Люциус, я сообщу ей, чтобы она прекратила охотиться на твоих павлинов.

– Спасибо, мой Лорд, вы очень добры.

Люциус Малфой ещё раз поклонился и покинул комнату. Сегодня он решил свою дальнейшую судьбу, и даже если это решение приведёт к его смерти, оно всё равно останется правильным.

Комментарий к Глава 52. Выбор Люциуса Малфоя Дух Волдеморта после смерти тела в доме Поттеров смог свалить из Англии аж в Албанию, но не смог обратиться к своим сторонникам. Серия книг “Гарри Поттер” пестрит глупыми нелогичностями, так что я эту ситуацию обыграл по-другому

Вот вам история про то, как Волдеморт нашёл Нагайну, потому что моя история полная фигня, ведь я её переписал после того, как вспомнил про то, что упоминал, что Нагайна это не Боа Констриктор, или как там его Боа-Конструктор лего.

Хвост: – Волдеморт, я вас нашёл, ура, пойдём захватывать мир!

Волдеморт: – Подожди, Хвост, первым делом, нам нужно пробраться в зоопарк для того, чтобы уговорить змею стать моим домашним питомцем!

– Зачем?

– В смысле, зачем? Ну, типа змея же! Прикольно! Я же Волдеморт, говорю по-змеиному и буду похож на змею, у меня просто обязана быть змея! Да и вообще я тут главный! Всё пошли в зоопарк! Нагайна, жди нас!

====== Глава 53. Семья Тонксов ======

– Акцио! – сказал Гарри Поттер, указав волшебной палочкой на сову.

Стихия не обратила никакого внимания на слова хозяина и продолжила сидеть в открытой клетке, пытаясь заснуть.

– Акцио! – повторил Поттер. – Акцио! Акцио!

Сидящий рядом Тед Тонкс недовольно нахмурил брови. Он уже пятнадцать минут пытался не обращаться внимания на назойливые действия его приёмного сына.

– Акцио! Акцио Стихия! Акцио сова! Акцио клетка! Акцио!

– Гарри, ты не можешь уже, наконец, замолчать! – не выдержал Тед. – Я тут, между прочим, пытаюсь читать. Не мог бы ты изучать заклинания в своей комнате? А ещё лучше в школе, вы Акцио в этом году должны проходить. К чему торопить события?

– В моей комнате спит Финч-Флетчли, а я не владею невербальной магией. Так что я не могу там изучать заклинания! – возразил Гарри.

– Ты же знаешь, что вам запрещено применять магию вне Хогвартса? Если из-за Нимфадоры с Грюмом мы смотрим на это сквозь пальцы, то это не значит, что ты можешь… – на мгновение Тед сам пожалел, что затронул эту тему. – И вообще, время – двенадцать часов, давно пора вставать. Да и вообще тебе не кажется, что Джастин тут немного задержался? У него же есть свои родители! Почему он с нами проводит больше времени, чем с ними?

– Он проводит время не с вами, а со мной! Я бы мог к нему сам поехать, но вы же сами сказали, что мне нельзя надолго покидать дом, ведь Блэк может подать апелляцию!

– Ну тогда… Тогда… – Тед запнулся и на секунду задумался. – Андромеда!

Через минуту в комнату зашла миссис Тонкс.

– Можешь чем-нибудь занять парня? У меня уже в ушах жужжит от его заклинаний.

– Гарри, можешь мне помочь на кухне, – быстро нашла задания Андромеда. – Или лучше помоги Нимфадоре с вещами.

– Хорошо, хорошо, – смирился Гарри и бросил недобрый взгляд в сторону Теда. – Я помогу Тонкс.

Он поднялся на второй этаж, но помогать Нимфадоре не пошёл, а вместо этого принялся сочинять письмо Рону Уизли. Тот в прошлом сообщении детально пересказал ему игру загонщиков на матче финала чемпионата мира по квиддичу, на который не смог попасть сам Поттер. Вообще стоит написать письма не только одному Рону. Нужно вновь ответить Чжоу, по возможности, наиболее подробно. Регулярно обмениваясь письмами с Чанг, Гарри смог продолжить с ней общение, даже находясь на расстоянии во множество километров друг от друга.

Стоило также написать профессору Люпину, который стал первым преподавателем защиты от тёмных искусств за последние сколько-то с чем-то лет, который смог удержаться на своём посту больше одного года. Ремус был другом семьи Тонкс и периодически посещал дом, но в последний раз он угодил в ловушку Грюма, поставленную для Поттера. Так что теперь профессор попросил Гарри сообщать ему о таких планируемых «проверках». К слову, после того, как выяснилось, что Блэк на самом деле невиновен, он неожиданно прекратил внезапные нападения, по-видимому, посчитав, что Поттер уже наконец постиг суть «постоянной бдительности». И ведь это действительно было так! Гарри смог спокойно отразить все нападения Грозного Глаза и даже продержаться в бою в среднем целых пять секунд.

Можно было также написать письмо Блэку, тот просил регулярно сообщать, что с ним всё в порядке. Но писать ему Гарри не намерен. Он так и не выяснил, как ему стоит относится к своему крёстному отцу. За это лето они очень много времени провели вместе… В судах…

Сначала Гарри давал свидетельские показания, что анимагический облик Сириуса Блэка – огромная чёрная псина не пыталась нападать на него, а просто смотрела. После оправдания Блэк решил узнать, как жил его крестник в то время, пока он был в тюрьме… И Сириус, узнав лишь немногое, пришёл в ужас! Отец Пирса и сам Пирс оказались в больнице с переломом челюсти, а Блэк временно посетил тюрьму, а вскоре оказался и на суде. Сириус вновь вышел сухим из воды, и уже сам пошёл в атаку удивительным способом – подал в суд… Нет, не на Пирса, не на Дурслей и даже не на мадам Фигг, которая «не досмотрела», а на Дамблдора!

Это был очень странный и сложный суд. Гарри тогда считал Сириуса просто святым человеком за то, что тот избил сразу обоих Пирсов и избежал за это наказания, так что Поттер скрепя сердце согласился дать показания о том, что ему известно о действиях Дамблдора. Он вспомнил всё, вплоть до слов Директора перед распределением, когда тот пытался вернуть его к Дурслям. Тогда Поттер считал, что это было правильно, но вскоре ему было стыдно за свои слова, но Дамблдор после суда заверил, что Гарри поступил правильно и что правда не может быть неправильным поступком.

По одну сторону – вчерашний самый разыскиваемый серийный убийца, который недавно избил двух маглов, а по другую – директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс», кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота, основатель Ордена Феникса и председатель Международной Конфедерации Магов. Мало кто сомневался в победе Альбуса Дамблдора, однако того чуть было не признали виновным! Спасло директора школы то, что вину на себя взяла Арабелла Фигг, которая, как узнал Поттер, должна была следить за его состоянием. В итоге за такую халатность Фигг была приговорена к году Азкабана, а после к отлучению от магического мира.

И после этого Блэк сделал ту вещь, которая резко изменило мнение Поттера о нём – попытался забрать его у Тонксов. Прав у него явно было побольше, учитывая, что прошлый суд по опекунству Гарри проигнорировал завещание старших Поттеров, где было указано, что Сириус Блэк – тот самый, к кому должен был отправиться Гарри Поттер в случае их смерти. Однако даже при наличии завещания родителей и настоящего опекуна Гарри, суд должен был учитывать мнение самого мальчика, которое было предельно ясным: его настоящие опекуны – Тонксы. Сириус вместо того, чтобы согласиться с желанием Гарри, попытался оспорить опеку Теда и Андромеды Тонксов и, потерпев крах, полностью потерял расположение Поттера.

Теперь Гарри не знал, как ему относиться к Блэку. Он посоветовался со своими друзьями: Чжоу была против Сириуса, Джастин – за, Рон сомневался. Но вот с Тонкс поговорить пока что не получалось: она была целыми днями в Министерстве и возвращалась домой только по ночам, когда все – кроме Джастина – спали. За время лета Поттер разговаривал с Тонкс буквально несколько раз. Хорошо поговорили они только на его дне рождения. Нимфадора тогда подарила ему издевательский подарок, который, очевидно, являлся местью за подаренный в прошлом сентябре будильник – кольцо с говорящим стеклянным глазом, который периодически кричал «постоянная бдительность». Тонкс как-то научилась невербально активировать приказ глазу, и поэтому она, каждый раз, когда была свободна – что случалось нечасто, – доставала Поттера, активируя этот самый глаз.

Когда Гарри это надоело, он принялся называть Тонкс исключительно Нимфадорой, что не особо положительно сказывалось на её желании пообщаться. В последние дни лета она, наконец, начала целыми днями находится дома. Тонкс смогла накопить небольшую сумму денег и снять для себя отдельную комнату где-то неподалёку от Министерства магии, и поэтому она начала медленно собирать вещи, коих оказалось бесчисленное множество.

– Эй, я все слышала! Ты вызвался мне помогать! – дверь в комнату Поттера открылась, и на пороге появилась Тонкс.

«Ну, да, вспомнишь г… вот и оно», – подумал Поттер.

Помогать Тонкс ему совершенно не хотелось, он как раз собирался собраться с мыслями и написать Чжоу.

– Привет, Нимфадора, – Гарри широко улыбнулся, попытавшись воспользоваться проверенным приёмом по отводу Тонкс.

– Нет! – заявила Нимфадора. – В этот раз это не сработает! Давай в мою комнату, мне нужно книги на первый этаж отнести!

– Ты уверена, что не сработает, Нимфадора? – сделав акцент на последнем слове, предпринял последнюю попытку Поттер.

– Ещё раз так меня назовёшь, наложу Силенцио, будешь до пятого курса разговаривать только в уме, – улыбнувшись, ласково проговорила Тонкс.

Гарри мог бы ответить, что простое Фините снимает эффект заклятия немоты, и что он не даст так просто себя атаковать, но он решил не спорить: всё-таки Тонкс работает аврором, а он только на четвёртый курс перешёл. Да, он знал много неприятных заклятий от Реддла; да, благодаря Грюму, его сложно застать врасплох; да, он уже выучил почти всю заклинательную программу Хогвартса за исключением самых сложных заклятий, в число которых как раз входит Силенцио и Акцио. Но боевого опыта у него было кот наплакал, сражался он только на дуэлях на втором курсе и с Грюмом, что сводилось к игре «увернись от вспышек заклятий». Остальные мелкие конфликты не в счёт.

– Ладно, я тебя понял, – Гарри смирился со своей участью и отправился вслед за Тонкс.

В комнате царил страшный беспорядок. Кучи вещей были сложены в коробки у входа, и ещё много одежды, странной косметики, каких-то магических шаров и книг лежали на своих местах.

– Ты вообще вещи собираешь? – критично осмотрев комнату, спросил Поттер.

– Частично… Вот ты и поможешь мне их собрать. Можешь эти книги перенести на первый этаж? Только бери по одной, они очень тяжёлые! – Тонкс указала на три коробки, стоящие возле входа.

– Вингардиум Левиоса! – Гарри направил палочку на коробки с книгами. – Локомотор три коробки! Это всё? – спокойно спросил Поттер, когда коробки по воздуху уплыли из комнаты.

На самом деле Гарри управлял полётом коробок волшебной палочкой и лишь делал вид, что для него это не составляет особого труда.

– Гарри, это… Это круто! – восхитилась Тонкс. – Я тоже так хочу!

– Ты и так умеешь! Заклятие первого курса и пятого курса. Может, стоит для разнообразия хотя бы изредка использовать волшебную палочку?

Поттер на мгновение потерял управление полётом и услышал, как коробки упали, но спустя мгновение контроль был восстановлен, и книги заняли своё место.

– А, ну да, точно, там было что-то такое, – Тонкс задумалась. – Но в аврорской деятельности это не почти не пригождается, так что я выучила и забыла. Я же на третьем курсе не сдавала все экзамены, кроме зельеварения, на «Превосходно», куда уж мне до некоторых!

За счёт помощи Реддла, вслед за трансфигурацией Гарри и все остальные предметы сдал на отлично. Лишь только Северус Снейп, чисто потому, что он сволочь, поставил ему «Удовлетворительно». Поттер обогнал Гермиону и стал лучшим учеником третьего курса. За его успехи, Пуффендую даже добавили двадцать баллов, что, впрочем, не помешало ему уступить Гриффиндору сотню с лишним очков.

– Да и вообще, что это за «для разнообразия использовать волшебную палочку»? В тебе говорит Грюм! Я прямо вспоминаю это «ты волшебную палочку у Олливандера брала для того, чтобы в носу ковыряться или магию использовать?» – Тонкс на мгновение превратилась в Грюма и сказала это фразу один в один, как сказал бы её Грозный Глаз. – Как же всё-таки хорошо, что вы нашли друг друга, и он наконец перестал докапываться до меня. Не могу перестать этому радоваться.

– Ну, и зря, ты много потеряла! – заметил Поттер. – Раз работы для меня больше нет, может поговорим? Я хотел спросить, что ты думаешь насчёт Сириуса Блэка?

– Насчёт Блэка? – переспросил Тонкс. – Я, если честно, даже не знаю. Мы никогда не общались. Хотя он на недавно предложил мне встретиться и посидеть в кафе, я отказалась. Ты же знаешь, что мы родственники?

– Конечно! Андромеда Тонкс – кузина Сириуса Блэка. Что за вопросы вообще? Ты думала, я не знаю? – удивился Гарри.

– Ну, мало ли, мне до определённого возраста было плевать на моих дальних родственников. Но от мамы о Сириусе я слышала только хорошее, он первый из Блэков оказался на Гриффиндоре, завёл дружбу с хорошими людьми и ругался с плохими. Постоянно защищал мою мать от нападок родителей! Мама не могла поверить, что он мог предать Поттеров. И ведь она так-то права оказалась! – Тонкс задумалась. – Ну, а потом мы начали очень сильно ссориться, и с мамой я практически не общалась, только с папой, да и то, не так часто. А мой отец о Блэке вообще ничего не знает, так что это вся информация, которой я обладаю. А тебе вообще зачем? Думаешь бросить нас и поехать к нему?