Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 107 страниц)

– Не надо, – Дамблдор легонько покачал головой. – Я уверен это не приведёт ни к какому результату, только к затягиванию процесса. Хороший окклюмент сможет обмануть эти вещи. А я уверен, что раз появилась подобная справка, то и остальные обходные пути также заблокированы.

Так и не разобравшись, что делать с Самюэлем Парком, Флеминга допустили продолжить допрос.

– Повторяю вопрос, – Флеминг явно злился (на Фаджа или на Дамблдора, или на обоих сразу), но профессионально продолжил допрос спокойным тоном. – Вы уверены, что Гарри Поттер или Джастин Финч-Флетчли никогда не учили вас или других членов Отряда Близнецов применять непростительные заклятия?

– Я отвечал уже. Уверен. Ничему плохому никто никого не обучал.

В этот раз все такой ответ восприняли вообще без эмоций, а Гарри вообще ждал с нетерпением, что Парк будет всем затирать. Может расскажет, про то, что это на самом деле Дамблдор заставлял их убивать женщин и детей? А что, хороший вариант!

– Хорошо, а Гарри Поттер когда-либо применял непростительные заклятия?

– Нет, никогда.

– Он когда-нибудь призывал вас к убийству женщин и детей?

– Нет, что вы? Цель Гарри Поттера была благородной – защитить страну от Тёмного Лорда, и чтобы женщины и дети не участвовали в этой жестокой войне. Разумеется, никаких призывов убивать невинных не было и быть не могло, – ответил Парк словами, которые ему, очевидно, написал сам Флеминг.

Отлично, теперь тот же вопрос, но про Дамблдора.

Давай, Джералд, не подведи!

– Вы сказали про цель Гарри Поттера. А какова цель существование Отряда Близнецов?

– По сути такая же как и у Гарри Поттера. А если в более узком смысле, то обучение защитным заклятиям. Я имею в виду, обучению разрешённым Министерством Магии защитным заклятиям. Мы собирались, чтобы защищать Англию от вторжения Темного Лорда. И сейчас тоже бы собрались, ведь угроза атаки Тёмного Лорда никуда не пропала, и что сделает враг в следующее мгновение не знает никто. А когда мы активно собирались, то уже прямо тут, совсем рядом, велись боевые действия. Хогвартс, например, атаковали… А я сам закончил школу и питаю к ней очень приятные чувства, поэтому не хочу, чтобы её захватили. Поттер чувствует примерно то же самое, что и я, поэтому собрал отряд для защиты школы. Он принял к себе меня и таких же как я, закончивших Хогвартс, нашёл тренеров, авроров, всё организовал для того, чтобы мы смогли отстоять если не Англию, то хотя бы школу. И тут вот это… Нападение самого директора Хогвартса, аврората и клеймение нашей учебной группы террористами. Я очень зол на Дамблдора.

Один из одиночных журналистов положил камеру на стул, закрепил её там, затем достал блокнот и принялся что-то в нём быстро строчить.

Да, Самюэль, конечно, резонансные показания выдаёт. Жаль Дамблдора во всех смертных грехах никто не обвиняет, но и это тоже пойдёт.

– Вы считаете, что Дамблдор сговорился с Аластором Грюмом для того, чтобы засадить Гарри Поттера в тюрьму?

– Я ничего не считаю. Я не знаю в каких они там отношениях, а с Аластором Грюмом я вообще ни разу не встречался, знаю его только по рассказам. Насчёт Дамблдора я подобное сказать не могу, у нас с ним состоялся неприятный разговор, когда меня захватили, так что возможно он что-то подобное и задумал. Но я лишь могу сказать, что большая часть обвинения в адрес Гарри Поттера – ложь. Мы не занимались терроризмом, мы просто кружок защиты от тёмных искусств, который явно не заслуживал того, что с ним сделало Министерство.

Если бы сам Гарри не знал, что каждое слово сказанное Парком – ложь, то он возможно сам ему бы поверил. Так держать, Джералд!

Впрочем заслугу самого Самюэля тоже нельзя списывать.

И это, кажется, ещё не всё.

– Вы упомянули неприятный разговор с Дамблдором. Это как-то связано с тем, что до вас показания давали 18 человек, также как и вы состоящих в Отряде Близнецов. И все они в один голос заявили совершенно противоположное – то что Поттер собирался убивать семьи Пожирателей непростительными заклинаниями.

– Думаю, я могу это объяснить, – Самюэль сделал уж слишком фальшивый вздох и продолжил. – Меня захватили во время атаки авроров на нашу штаб-квартиру. Ну как захватили – я сам сдался. И в камере мне предложили сделку – снятие всех обвинения в обмен на показания против Поттера, а когда я отказался – начали угрожать, я не уточнял какие именно показания против Поттер им нуж…

– Протестую! – крикнул мужчина, сидящий рядом с Дамблдором. – Свидетель не имеет права лгать по поводу других свидетелей! Я требую, чтобы судьи не принимали во внимания последние слова свидетеля защиты!

– Протест принят, – кивнул Фадж.

– С чего это вдруг?! – тут же возмутился Джералд. – Это показания свидетеля! На каких основаниях он обвиняет его во лжи?! У вас нет оснований подвергать сомнению его слова. А он ведь, блин, даже не прокурор! Кто он такой, чтобы какие-то протесты выдвигать?!

– Протест принят, – повторил Фадж. – Мистер Флеминг, воздержитесь от критики главного судьи.

Флеминг встал и расправил грудь. Поттеру на мгновение показалось, что тот подойдёт и просто вмажет Фаджу. Гарри воспринял бы подобный поворот с большой долей удовлетворённости, впрочем, вряд ли после этого у него увеличились бы шансы на получения оправдательного приговора, но всё же…

Джералд закапывать свою адвокатскую карьеру не спешил, лишь сделал несколько шагов по направлению к ближайшему представителю прессы с камерой и посмотрел прямо в объектив.

– Британский суд – самый справедливый и непредвзятый суд в мире, как мы все можем заметить, – чётко произнёс он.

Ага, пошла игра на публику. Отлично, может, вместо Флеминга бить Фаджа пойдёт народ. И даже если его сегодня приговорят к пожизненном заключению в Азкабане, то люди этого так и не оставят.

Желательно только, чтобы не к поцелую дементора. А то так он до потенциального всенародного восстания может не дожить.

– Адвокат закончил допрос свидетеля, – тем временем объявил Корнелиус Фадж. – Альбус Дамблдор, у вас есть вопросы к свидетелю?

– То есть вы сами решили, что я закончил допрос? – Флеминг тут же отошёл от камеры и вернулся на место. – У меня есть право переформулировать вопрос, а тут такое? Интересно. Такое происходит в первый раз в моей практике. Даже в Китае такого не было.

Фадж его даже не заткнул, просто проигнорировал.

– Нет вопросов, – кивнул Дамблдор, кстати, тоже смущённый, хотя скорее действиями Флеминга, нежели Фаджа.

А впрочем, фиг его знает.

– Тогда вызывайте вашего следующего свидетеля, мистер Флеминг, и воздержитесь от ваших комментариев.

Третьим свидетелем защиты стал Бредворд Гарри Финч-Флетчли.

Отец Джастина.

– Хочу обратить внимание, что свидетель защиты вызван в качестве свидетеля защиты Гарри Поттера, а не Джастина Финч-Флетчли, кому он приходится отцом, – начал Флеминг, обращаясь больше к судьям и камерам, нежели к Фаджу и Дамблдору. – Таким образом, мы можем не говорить о родственных чувствах, повлиявших на показания и необъективности свидетеля.

– Не пытайтесь надурить Визенгамот. Нам известно, что приговор Финч-Флетчли прямо зависит от приговора Поттера, – возразил на это Фадж, но допросить отца Джастина всё равно разрешил.

По сути Бредворд ничего не сказал. Ну так, рассказал, какой Поттер хороший скромный мальчик, подтвердил, что в дни, когда кто-то убил маглов в Литтл Уингинге, а также ещё несколько дней Гарри и Джастин находились в особняке и никуда не выходили. (Поттер надеялся, что никто не знал, а если и знал, то не вспомнит что он так-то ещё и в Мунго Тонкс навещать отлучался). Также тот сообщил, что Дамблдор приходил к ним только один раз, и что никто ему тут память не стирал. В общем, всё, что теоретически мог знать отец Джастина, тот, по велению Флеминга, подал как факты.

Короче, очередное лжесвидетельство. На данный момент, у них только Люпин правду говорил.

Но лучше четыре лжесвидетеля, чем настоящий свидетель, но один.

====== Глава 205. Эксперт ======

Свидетель защиты. Эйк Хмурый.

Следующим и последним свидетелем защиты был Эйк Хмурый, как он представился – «кто-то вроде председателя совета директоров Гринготтса». Поттер не был уверен, насколько это высокая должность «Председатель совета директоров», но, кажется досточно высокая, чтобы иметь представление о внутренней кухне Гринготтса.

Эйк заявил, что сейф Поттера не имеет и не имел никаких драгоценностей из сейфа Нарциссы Малфой, а все средства, находившиеся в сейфе было получены из наследства и спонсорских денежных средств от «1ИксБэг». Также гоблин подтвердил, что все деньги Поттера временно находятся в собственности Англии (Фадж очень сильно хотел заткнуть его, но Дамблдор не протестовал, и явного повода не было), но также отметил, что до окончания суда этими денежные средства запрещено расплачиваться за что-либо, равно как и выносить из Гринготтса, а в случае признания Поттера невиновным, Гринготтс рассмотрит возможность возвращения состояния его владельцу.

Эйк стал первым свидетелем защиты, которого захотел допросить Дамблдор. На допросе от Директора Хогвартса он сказал всё тоже самое, только другими словами, однако при этом гоблин признал, что сам не участвовал в переводе средств между сейфами, а всю информацию о наличие тех или иных драгоценностей он получил из отчётностей. При этом он также допустил, что эти документы могли быть подделаны или уничтожены, впрочем, хоть и с очень маленькой вероятностью.

Гарри так и не понял говорил ли гоблин искренне, либо был подкуплен Флемингом. Он не сказал ничего откровенно ложного, но в то же время его показания (по крайней мере до допроса Дамблдора) явно играли на руку защите.

На этой ноте показания свидетелей были закончены, и Гарри смело бы занёс этот этап им в актив. Показания Грюма учитывать было необязательно, так как они лишь подтверждают версию, что он сговорился с Дамблдором. Лживые показания суки-Стебль нейтрализовались честными словами Люпина, показания почти двадцатника членов Отряда Близнецов нивелировались показаниями одного Самюэля Парка, хоть и не полностью, ну а гоблин отрицал возможность Поттера ограбить сейф Малфоев, в то время как отец Джастина отрицал возможность Поттера и Джастина участвовать в убийстве маглов, Малфоя, равно как в атаке на Дамблдора.

Не прям идеально, конечно, наверное, многие слова свидетелей защиты вызовут некоторые сомнения, но могло быть намного хуже.

Суд снова отправился на перерыв, ещё бы, допрашивать восемнадцать свидетелей обвинения – дело вовсе не пяти минут.

Во время этого перерыва Флеминг к Поттеру не подходил, адвокат был сконцентрирован на прессе, он подошёл к трём журналистам и что-то долго с ними обсуждал, а когда в зал вошёл Фадж, тот спохватился и побежал со всех ног в туалет. Недолго думая, Гарри тоже попросил разрешения сходить в уборную и его, под всё тем же президентским конвоем, довели до мужского туалета.

Гарри, конечно, понимал опасения Дамблдора, в конце концов тот ничего не знал об оставшемся на свободе Гребондоре, который пока нигде не засветился. Но всё же десять авроров провожающих Поттера в туалет… десять! Это было много.

Директор Хогвартса слишком опасался возможного побега Гарри Поттера. Хорошо ещё хоть авроры в кабинку с ним на зашли, а то ведь могли решить, что он в унитаз себя собирается смыть.

Наконец Гарри сделал свои дела и со своими десятью «новыми друзьями» отправился обратно в зал.

После Поттера уже прибыл Флеминг и суд продолжился.

Допрос эксперта. Дональд Вествуд. Невыразимец.

Об этой части суда Гарри не имел никаких представлений. Всё, что он знал, это предоставление доказательств, свидетели и последние слова. Однако вот, между ними оказывается что-то было – в зал пригласили эксперта.

Его допрос начинался как и допрос свидетелей, с установления личности, мотивов и так далее, единственное, что с него не потребовали подписку о том, что он говорит только правду. Гарри не знал, почему, да и не особо-то и интересовался, наверное, эксперт – личность, которая должна вызывать доверие у обоих сторон.

Впрочем, Поттер о Дональде Вествуде слышал в первый раз.

– Что вы можете сказать по поводу возможности существования Тёмного Лорда или его образа в подростковом возрасте, запертом в дневнике?

Допрос, кстати проводил кто-то совершенно левый. Не со стороны обвинения, не со стороны защиты, и даже не один из помощников Фаджа. Какой-то взрослый неизвестный мужчина с серьёзным лицом, одетый в чёрные брюки и тёмно-серый пиджак, который немного напоминал форму судей Визенгамота. Может, если допрашивают эксперта, то это может «судебный эксперт»?

– Скажу, что это возможно, – ответил Дональд. Дональд был тёмноволосым мужчиной среднего возраста с не особо примечательной внешностью, из активных деятелей в зале суда он больше всего походил на Флеминга. – Хотя, заключить человека в предмет – невероятно тяжело. Точно не под силу ребёнку, как подростку, хотя может какой-нибудь гениальный подросток и справился бы, но у него должны быть все кусочки информации и, желательно, помощь со стороны.

– А как можно заключить человека в дневник?

– Заключить можно не человека, человек является физическим телом, заключить можно личность. И на самом деле есть очень много вариантов исполнения подобных трюков, а так как магия постоянно развивается, этих способов со временем будет становится всё больше. На данный период времени только три из известных нам способа могут позволить перенести личность в предмет, полностью или частично сохранить характер личности. Это Крестраж, воспоминание и одушевление.

– Воспоминание и одушевление понятно, – кивнул пусть будет судебный эксперт. – А что за крестраж? Уточните…

Гарри не успел испугаться, как вдруг Дамблдор резко прервал допрос громким кашлем.

– Кхм! Корнелиус, не могли вы выслушать меня. Я хотел бы поделиться с вами моими опасениями. Дело в том, что я знаком с данным термином и могу вас заверить, что подобная информация не является той, которую можно открыто обсуждать. А поскольку наш суд немного… не обычный, – Дамблдор покосился на кучу журналистов с камерами и блокнотами. – Я хотел бы попросить вас пересмотреть данный вопрос и попросить переформулировать его таким образом, чтобы эксперт не стал раскрывать особенности данного термина.

Гарри чуть расслабился. В этом вопросе он с Дамблдором солидарен на все сто процентов. Чем меньше людей знают, что такое крестраж – тем лучше. Вот только причины такой позиции у них с директором совершенно противоположные.

Фадж чуть приподнялся со стула.

– И как вы хотите, чтобы суд продолжил данное дело без этой, необходимой для дела информации?

– Это будет тяжело. Но боюсь данная ситуация именно та, в которой необходимо сделать исключение. Если хотите, то я могу предоставить вам письменную информацию о том, что такое крестраж, как он работает и как создаётся. Но только вам, и только под необходимыми чарами, чтобы никто другой не мог с этими данными ознакомиться.

– В таком случае эти записи нельзя будет использовать в качестве доказательства обвинения, – подал голос Флеминг.

Гарри внезапно понял, что Джералд так-то тоже не знает, что крестраж – это именно то, чем был (да и остался) Реддл. Вполне возможно, что он даже не знает, что такое крестраж.

– Я знаю, – Дамблдор на мгновение повернулся к Джералду. – Но это жертва на которую я готов пойти. Корнелиус, я предлагаю объявить небольшой пятиминутный перерыв, я раздобуду какой-нибудь достоверный источник информации о данном термине и предоставлю его вам лично в руки.

Фадж бросил взгляд на скептическое выражение лица Флеминга, абсолютно нейтральное, практически пофигистическое, лицо Дональда и объявил:

– Объявляется пятиминутный перерыв.

Пятиминутный перерыв действительно продлился пять минут, ни минутой больше. Гарри толком не успел как следует подумать, стоит ли ему намекнуть Флемингу про то, что он тоже незаинтересован вскрывать тему крестражей, как перерыв закончился.

Никто, кстати, зал во время этого перерыва не покидал(кроме Дамблдора и Фаджа)

– Визенгамот продолжает допрос эксперта, – объявил Фадж с началом, вернее продолжением, суда. – Дональд расскажите нам о двух других возможностях: воспоминание и одушевление.

Видимо, Дамблдор смог умять крестражный вопрос с Корнелиусом.

– Ладно, – кивнул невыразимец и чуть повернулся, так чтобы он осмотрел не только на судебного эксперта, но и на Фаджа. – Самое простое это одушевление. При создании какого-либо артефакта человек может захотеть обезопасить его от постороннего владения, в таком случае он может одушевить данный артефакт, придав ему некое подобие выбранной личности, в том числе и своей. По данном принципу созданы большинство разумных артефактов, самые распространённые из которых магические фотоаппараты, которые делают магические фотографии. Но только фотографии сохраняют лишь мизерную часть личности, в то время как древние артефакты – личности практически полноценные. В качестве примера можно взять Распределяющую шляпу, в которой заложены личности основателей Хогвартса, это новая, общая личность позволяет отбирать студентов по факультетам. Второй способ – воспоминание. Процесс сложный, но более эффективный, чем одушевление. Личность получается более полная, может даже быть полностью полноценной, она всё ещё не способна действовать и менять окружающую действительность, но уже способна принимать сложные решения и даже учиться и, самое главное, осознавать себя. Данный процесс затрагивает в себя выбор определённого временного промежутка существования этой личности. Так, например, каждый из нас может попробовать поговорить с собой в пятнадцатилетнем возрасте и узнать, что «прошлый он» думает о себе нынешнем.

– Понятно, – кивнул судебный эксперт. – А может ли одушевление или воспоминания рассказать какую-нибудь важную третьему лицу? Информацию, которую это третье лицо раньше не знало.

– Если речь идёт про уникальную информацию, а не базовые бытовые знания, то с этим способно справиться только воспоминание. То есть, если Тёмный Лорд одушевит, условно, кровать, то она не сможет вам рассказать заклинания применения тёмной метки, даже при желании. Но если же он создать своё воспоминание, затрагивающее его в тот период, в котором он придумал данное заклятие, то воспоминание может поделится данной информацией с кем-угодно. Но только по собственной воле, легилименция не действует на воспоминания и призраков, и ничего против их воли из их воспоминаний выудить нельзя.

– Хорошо. Вы как эксперт, можете предположить, что Поттер мог обнаружить Тёмный артефакт с личностью Тёмного Лорда и выспросить у него заклятие применение Тёмной метки? Существует ли такая возможность чисто теоретически.

– Да, такая возможность есть. Но только чисто теоретически.

– Я хочу задать вопрос, – подал голос Джералд. – Насколько я понимаю, это у нас перекрёстный допрос, поэтому я так делать могу. Скажите, я правильно понимаю, что вы обыскивали штаб-квартиру отряда Близнецов на наличие Тёмных артефактов?

– Вы правы. Я лично занялся всей проверкой. Со мной было несколько помощников, чья компетентность и преданность сомнений не вызывает. Ничего найдено не было.

– Однако это не значит, что его там не было, – подал голос помощник Дамблдора.

– Боюсь, значит, – не согласился Дональд. – Мы провели исследование местности – тёмных артефактов на всей территории ни разу не появлялось. Равно как и не проводились тёмные ритуалы. Были обнаружены следы множества тёмных проклятий, плюс использовались некоторые запрещённые защитные чары домов и крепостей, однако мы не смогли установить тех личностей, кто был за это ответственен. Вполне возможно, что они могли быть никак не связаны с Отрядом Близнецов и его Штаб-квартирой. Хотя, учитывая, магловское происхождение дома, я, как эксперт, нахожу это маловероятным.

– Поттер мог хранить этот артефакт не у себя дома, – не желал слезать с темы помощник Дамблдора. – Гарри Поттер признался Аластору Грюму в том, что он общался с Тёмным Лордом куда больше года назад. В то время он ещё не был совершеннолетним и не брал в аренду этот коттедж. Вполне возможно, что он хранил этот дневник в том месте, где он тогда жил.

– Возможно, – Вествуд пожал плечами. – Но нами проводилась экспертиза только штаб-квартиры Отряда Близнецов. Для других экспертиз нам нужно разрешение всех жильцов и хотя бы неделя времени. Я эксперт, и говорю факты, а не строю гипотезы. Моё мнение – дело сложное. Кто-то среди отряда Близнецов точно практиковал тёмную магию. Однако нет никаких доказательств, указывающих на мистера Поттера, вполне возможно это мог быть и упоминаемый многими Альбус Гребондор, который избежал попадания под суд. Что касается артефакта с разумом Тёмного Лорда, то я хоть и допускаю вероятность того, что обвиняемый мог узнать у него некоторые секреты тёмной магии, но всё равно сильно сомневаюсь в его существовании. Если Поттер как-то и узнал о создании Тёмной Метки, то скорее он узнал от самого Тёмного Лорда, во время их встречи на кладбище, а не от тёмного артефакта, непонятно когда и зачем, созданного Тем-Кого-Нельзя-Называть. Но и эта версия кажется мне слишком маловероятной, чтобы на неё опираться.

На этом допрос эксперта закончился.

Суд перешёл в финальную стадию.

====== Глава 206. Докажи и опровергни/Хороший парень ======

Финальная стадия суда.

Ну не самая финальная, но всё же одна из последних.

Прения сторон. Прокурор против адвоката. Плохой парень против хорошего.

Плохой, разумеется, Флеминг, в то время как хороший – Дамблдор. Но ничего страшного, Гарри был готов побыть на «плохой» стороне, вряд ли его с таким послужным списком кто-то ждёт на «хорошей».

И вот уж во время очного противостояния между адвокатом и прокурором победа должна быть за стороной защиты.

Происходить всё будет так – по одному представителю каждой из сторон (адвокат Джастина уступил представлять интересы Финч-Флетчли Флемингу) выходит и задвигает наиболее красочную речь, которая затрагивает все аспекты дела. То есть Дамблдор против Флеминга будет соревноваться чисто в способности говорить и убеждать.

Сначала идёт обвинение, а потом защита. Речь может занимать сколько угодно времени (вроде как) и может не являться полностью юридически обоснованной (наверное), так что никого ничего не сдерживало.

Если Гарри сейчас бы вернули часть содержимого из его сейфа и предложили бы сделать ставку на результаты прения сторон, то он бы со сто процентной уверенностью загрузил бы всё до последнего кната на Флеминга.

Гарри не знал, что должно произойти, чтобы Дамблдор каким-то образом переиграл Джералда на этой стадии.

С одной стороны Дамблдор, моралист, вряд ли часто выступающий в роли прокурора и дающий подобные речи. Не пытается как-то манипулировать публикой и вряд ли имеет представление как это делать. Скорее всего он просто расскажет какую-то сказку про плохого Поттера и всё.

И совершенно другое дело Флеминг, который эти речи должен щёлкать как орешки. Который с общественностью работает лучше, чем с Дамблдор с палочкой, который в залах суда провёл больше времени, чем Грюм на войне…

Впрочем, как раз это вряд ли, но всё же.

Флеминг намного харизматичнее Дамблдора, намного более подкованный, намного более наглый, знает, где граница того, что он может сказать, и того, что не может и умело на этой границе держится, у него есть ответы на все возможные обвинения, и он произносит свою речь вторым, и этот порядок позволяет сокрушить ему всё, что сможет противопоставить ему директор Хогвартса.

Флеминг не просто должен побеждать Дамблдора, он должен его уничтожать! Не оставить камня на камне от его версии обвинения!

Джералд весь суд пытался переводить на свою сторону не Фаджа, который почти наверняка, вне зависимости от исхода прений сторон, займёт сторону Дамблдора, а общественность, в которую, между прочим, входят и остальные судьи Визенгамота.

Самые опасные части суда пройдены. Доказательств стопроцентных против Поттера нет, все свидетельские показания членов Отряда Близнецов перебивает Самюэль Парк, а остальные свидетели были не слишком убедительные. Даже эксперт, хоть и правильно определил происхождение Реддла, равно как и запретные заклинания в штаб-квартире, но даже он предположил, что Гарри Поттера не стоит признавать виновным.

Суд был практически выигран. В представлении Гарри, по крайней мере. Он не видел ничего, что могло привезти его в Азкабан, разве, что Фадж, с ним могут быть проблемы, если он будет слишком сильно продавливать обвинительный приговор. Но британская судебная система не даст ему единолично признать Поттера виновным, если Флеминг, конечно, не ошибался.

А он не ошибался.

Теперь остался последний штрих к полной победе в данном суде. Победить Дамблдора в этом противостоянии. И Гарри был уверен, что Флеминг с этим справится.

Ну давайте, директор, покажите, что можете!

– Волшебники и волшебницы Визенгамота, – Дамблдор внимательно оглядел каждого из присутствующих. Причём именно, что каждого: и судей, и журналистов, и охранников (вероятно тут всё же на каждого взгляда не хватило, слишком уж много их было), и Фаджа, и даже хмыкнувшего Флеминга. Не забыл и про Поттера, но Гарри не отреагировал. – Мы собрались здесь для того чтобы определить виновность и степень вины подсудимого – Гарри Джеймса Поттера в предъявляемых ему обвинениях. Что касается меня, то у меня нет никаких сомнений относительно его виновности, равно как и в необходимости мер наказания, согласно его преступлениям. Но тем не менее данный процесс причиняет мне боль, боль куда большую, чем может показаться со стороны. Гарри Поттер – сын моих дорогих друзей и учеников – Лили и Джеймса Поттеров, я присутствовал при его крещении и первым попросил вытащить его из дома, после убийства Волдемортом его родителей, я же определил то место, где он будет жить, пока не дорастет до того момента, когда сможет справляться со своей славой, я ключевым образом повлиял на выбор для него новых опекунов после того, как он впервые прикоснулся к миру магии и не мог больше жить с дядей и тётёй. С Гарри Поттером меня связывает долгая история. Мы часто общались в школе, обсуждали разные морально-нравственные вопросы, и я некоторое время успел побыть ему учителем – преподавал ему зельеварение, мы даже вместе ловили василиска, причём только мы, ученик и учитель, вдвоём.

Звучало довольно трогательно.

– Гарри Поттер родился практически у меня на глазах, вырос прямо у меня под крылом, и сейчас я вместе с вами стою здесь для того, чтобы закопать в землю все усилия: мои и множества других хороших людей. Гарри Поттер был умным и добрым мальчиком, но даже до лучших из нас добираются коварные Тёмные силы. Так вышло, что во время своего взросления к нему в руки попал Тёмный артефакт с разумом Волдеморта, и тогда на невероятных перспективах умного мальчика был поставлен жирный крест. Мы в Хогвартсе учим студентов сообщать учителям о любых подозрительных вещах, но Гарри всегда пытался справиться со своими проблемами в одиночку, не подключая учителей, вот он и не сообщил.

Не совсем так. Он не сообщил потому, как не видел в Реддле угрозы. Ну сидит какой-то парень в дневнике, подсказывает ему на уроках, что здесь подозрительного и зачем кому-то об этом сообщать?

– Волдеморт, как и Гарри Поттер, был моим учеником…

Уже второй твой ученик хочет тебя убить, кажется, ты не такой уж и крутой учитель. А, Дамблдор?

– …и я знаю, что его основная сила это не магия и сторонники, как многие могут полагать, а хитрость и манипуляции. Волдеморт на протяжении всей своей жизни обладал талантом убеждать людей переходить на его сторону, кого-то угрозами, как Питера Петтигрю, ещё одного моего ученика…

Ага, значит учеников, пытающихся убить Дамблдора было даже не два, а три. Худший учитель в истории.

– …А кого-то хитростями и обещаниями, как Гарри Поттера. Я не знаю, что именно сказал Поттеру Волдеморт, равно как я и не знаю, что тот ему ответил. Но я знаю последствия. Гарри стал меняться. И я видел эти изменения, видел, что с мальчиком что-то не так, но я всё списывал на подростковый переходной возраст. Мне тоже нет оправданий, я предпочёл закрыть глаза на очевидную проблему и пустить дело на самотёк. Если бы я был более настойчивым, то мы бы сейчас не разговаривали. Волдеморт запудрил голову мальчику, мальчик вырос и стал мужчиной, но мысли, искусственно вложенные в детскую голову, никуда не пропали, а наоборот разрослись ещё сильнее. И получив полный контроль над мнением и волей взрослого Гарри Поттера, Волдеморт окончательно приобрёл ещё одного сторонника. Гарри начал применять непростительные заклинания, применять как игрушку, как то, что можно показать друзьям и похвастаться, вы слышали его отряд, все, как один заявляли, что Поттер учил их использованию убийственных проклятий. Он применял их на людях, сначала на Пожирателей Смерти во время боя, потом просто на врагах, а теперь и вовсе на всех людях, вставших у него на пути, даже если они ни в чём не повинны.

Дамблдор перевёл дух и ещё раз осмотрел судей.

– Волдеморт повёл Поттера по пути мести, дал ему возможность уничтожить своих врагов детства: мальчиков, которые били и издевались над Гарри Поттером, когда ему не было и десяти лет. Никто не должен нести ответственность за грехи, совершённые в столь малом возрасте, но Волдеморт убедил Поттера считать иначе. Он же и предложил ему способ сокрыть все улики…

А вот и нет. И план, и способ сокрытия улик, всё было придумано лично им, а не Реддлом. От Реддла требовалась только метка.

– …Научил Гарри Поттер призывать Тёмную метку и ставить её. После жёстокого убийства своих врагов детства Гарри поставил метку на руке своего кузена – Дадли, после чего выпустил в небо её визуальную копию. Позже Гарри объяснит это проделками Волдеморта, но он не учтёт, что тот не ставит тёмные метки маглам, даже тем, кого использует в своих целях. Я уже тогда начал присматриваться к Поттеру. Даже несмотря на мою любовь к нему и невнимательность по отношению к изменениям в его характере, я не мог продолжать игнорировать подобные странности. Но Поттер под руководством Волдеморта меня опередил. Он подловил меня и напал, стерев все воспоминания, как о нападении, так и о моих подозрениях. Мне удалось восстановить свои подозрения лишь недавно, но про детали покушения на мою жизнь я так ничего не вспомнил. А я бы хотел, очень хотел, поскольку я до сих пор не знаю, почему он меня не убил. Хотя мог, я был беззащитен. Возможно на тот момент Гарри смог выстоять и не выполнить волю Волдеморта, возможно они пошли на сделку, возможно на тот момента Поттера ещё можно было спасти и убедить отказаться от Волдеморта. Я не знаю. Но жизнь мне сохранили.