Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 107 страниц)

К вратарю сборной моментально подлетела Алисия, намереваясь объяснить тому, как он неправ. Однако Герберт даже не обратил на неё внимание.

Среди пуффендуйцев нашлись люди, которые, находясь на трибуне, достали плакат с изображенным на нём младенцем с битой в руках, подпись над ним гласила, что этот малыш – Гарри Поттер. Он в футболке с крохотным барсуком бежал за злобным зубастым человеком, помеченным как Тот-Кого-Нельзя-Называть. Гарри постарался запомнить лица людей, держащих этот плакат.

– Игра продолжается, сборная Гриффиндора пробьёт два пенальти, Поттер остаётся в игре, – наконец вынесла свой вердикт мадам Трюк.

Люди на трибуне сборной Гриффиндора начали издавать громко «У-У-У», тем самым выражая свое недовольство этим решением.

«Вероятно, меня больше не пустят в гостиную львов», – понял Гарри. Он постарался сделать печальное лицо, но это было не более чем притворством. Он ни капли ни сожалел о своём поступке, возможно, он и действовал слишком жёстко, но это было необходимо – если бы не эти действия, Рон бы схватил снитч.

Игра продолжилась. Герберт Флит уверенно отбил оба пенальти, и тем самым разрыв у сборной Гриффиндора сократить не получилось. К слову, вратарь Пуффендуя в этой игре вообще действовал великолепно: за всю игру он пропустил только пять квоффлов, да и то, можно сказать, неберущихся. Сразу после второго пенальти тройка охотников сборной Пуффендуя – Джонс, Прис и Эпплби подобрала квоффл и устремилась в атаку. Через минуту Эпплби увеличил разрыв до ста сорока очков. Гарри в это время попал бладжером в Кэти Бэлл и не дал ей начать атаку.

Всё шло к тому, что победа будет за сборной Пуффендуя. Вдруг раздался свисток.

– Матч окончен. Рон Уизли поймал снитч. Счёт двести – сто девяносто в пользу сборной Гриффиндора!

Стоп, что?

Гарри в ужасе оглянулся. Рон Уизли со снитчем в руке пролетел над ликующими людьми над трибуной Гриффиндора, а рядом держался Седрик с решительным выражением лица.

*

Как пуффендуйцы не старались, догнать Когтевран им так не удалось: за день до подведения итогов разрыв составил около пятидесяти очков. А такое количество очков можно было отыграть, только если кто-нибудь из студентов Когтеврана совершит какой-нибудь ужасный проступок, но те целый день были паиньками. Таким образом, Когтевран одержал победу в межфакультетском соревновании второй год подряд.

Экзамены Гарри сдал стабильно хорошо. Знания, полученные им от Реддла, помогли ему получить отличные отметки по предметам, знания по которым у Поттера хромали. По всем дисциплинам, кроме заклинаний, Гарри получил «В». Флитвик же поставил Поттеру «Превосходно» за безупречно выполненное задание. Для Гарри наибольшие проблемы доставили три предмета: зельеварение, защита от тёмных искусств и трансфигурация. Снейп и МакГонагалл старались изо всех сил, чтобы завалить Поттера, а экзамен по защите от тёмных искусств провёл Дамблдор, который задавал довольно сложные дополнительные вопросы.

Несмотря на успехи в учёбе, Гарри почти всё время пребывал в расстроенных чувствах из-за поражения в последнем квиддичном матче, ну и ещё из-за небольшой устроенной после матча травли со стороны гриффиндорцев. Впрочем, далеко не все студенты львиного факультета перестали общаться с Поттером, например, все Уизли и даже сам Рон на радостях простили Гарри его поступок. Об этом он узнал, когда через несколько дней после матча к Гарри подошли близнецы Уизли и сообщили ему, что они включили его в сборную Хогвартса в этом году. Поттер такое решение сначала не понял:

– Но почему я, а не, например, Джастин? Вы же в последнем матче меня полностью к бладжерам не подпускали, а значит, хотя бы вы точно сильнее меня.

– Потому что ты великолепно летаешь, – ответил один из близнецов Уизли, на свитере которого была написана буква «Ф».

«Фред», – пришёл к выводу Поттер, использовав догадки, логику, интуицию, методы дедукции и индукции одновременно.

– А то, что мы не подпускали тебя к бладжерам – это ничего не значит. – продолжил тот. – Мы с Вудом проанализировали ваши игры и решили, что ты наиболее опасный игрок, поэтому против тебя нужно активно играть. И у нас всё прекрасно получилось, вот только Вуд не учёл того, что пока мы будем прикрывать тебя, Финч-Флетчли спокойно будет контролировать поле и второй бладжер.

– А кто еще в вашей сборной, Джастин там есть? – решил утолить любопытство Поттер.

– Не-а. Второй загонщик – Дункан Инглби. Ловец, очевидно, Чанг, она ещё ни разу снитч не упускала. Как это вообще выигрывать? С вратарём мы не уверены, скорее всего, ваш Флит получше будет, хотя Джордж настаивает на Вуде.

«Ага, значит, передо мной действительно Фред! Превосходная логическая последовательность!»

– Мы же уже решили, Вуд будет капитаном, – вставил Джордж.

– Ну вот, вратарь – Флит, капитан – Вуд, тройка охотников – Дэвис, Барроу и Анджелина.

– Не слушай его, он необъективен, – перебил его Джордж. – Третий – Сэмюэлс. Все трое охотников Когтеврана тут. Они чемпионы… Но это временно, двойка охотников и загонщик в следующем году оканчивают Хогвартс, тут-то мы их и сбросим.

– А почему слизеринцев в сборной нет? Личная неприязнь? Я слышал, что ваш факультет воюет с ними.

– Да какая неприязнь! Они просто мудаки, вот и всё. В сборной нет нормальных игроков, они и третье место-то только за счёт скоростных метел взяли, кого нам, Малфоя вместо Чанг, что ли, взять?

– Слушайте, – решился задать вопрос Поттер. – А вы это… Как отнеслись к моему нарушению в последнем матче?

– А, это когда ты Конфундус запустил в Ронни? Ничего, ему полезно будет. Это, конечно, не самый красивый поступок, но у вас же судьба чемпионства решалась, да и вы межфакультетское соревнование выигрывали бы, если бы тогда победили. Так что мы понимаем тебя.

– Но не одобряем, – окончил диалог Фред.

На финальном пиру зал был оформлен в голубых и лазурных тонах. На стенах Большого Зала был изображен герб Когтеврана «Белый орёл», который превосходно сочетался с синим цветом. Стоит отметить, что цвета орлиного факультета превосходно гармонировали с оформлением помещения. Поттер представил, как выглядел бы зал в чёрно-желтых тонах с барсуками – в его мыслях это выглядело не так круто.

– Еще один учебный год позади! – из-за стола вышел Дамблдор. – В этом году нашу школу постигла страшная трагедия – смерть второкурсницы Слизерина Дафны Гринграсс. Я бы хотел ещё раз выказать соболезнование всей её семье. Виновник гибели студентки – гигантский василиск, чудовище Тайной комнаты Слизерина. Несмотря на то, что позиция министерства заключается в том, что угроза миновала, мы не будем расслабляться. В совятне Хогвартса на постоянной основе будет выделено место для обитания петухов. Из-за этого нововведения количество школьных сов будет уменьшено вдвое, так что использовать их теперь можно будет только в особенных случаях и с разрешения вашего декана факультета. А когда наш лесник Хагрид вернётся в школу, он со смотрителем Филчем будет периодически патрулировать коридоры замка вместе с петухами.

– Но не будем о грустном. Давайте я подведу итоги межфакультетского соревнования. Первое место в этому году занял факультет Когтевран – семьсот тринадцать очков, второе место Пуффендуй – шестьсот семьдесят четыре очка, третье место Слизерин – триста одно очко, и четвёртое место Гриффиндор – сто двадцать семь очков.

Стол, за которым сидели когтевранцы, взорвался громкими криками и аплодисментами.

– Да, да, вы прекрасно потрудились, – произнес Дамблдор, обращаясь к студентам – победителям. – Однако мы не учли последних событий.

Зал затих, за столом Когтеврана улыбались уже не так радостно.

– В связи с тем, что некоторое количество студентов заработали некоторое количество баллов, итог может измениться… Начнём с мистера Гарри Поттера!

Гарри замер. Что он такого сделал, чтобы ему добавили баллы, которые могли повлиять на итог? Прогуливал уроки Локонса? Хорошо сдал экзамены?

– За своевременную помощь в поисках василиска, а также превосходный анализ и оценку ситуации, я присуждаю факультету Пуффендуй сорок очков.

Стол Пуффендуя разразился криками, кто-то хлопал Гарри по плечу, а он всё пытался провести простые арифметические вычисления. Шестьсот семьдесят четыре плюс сорок – это семьсот четырнадцать, а у Когтеврана семьсот тринадцать, нет стоп, шестьсот семьдесят четыре… Сорок… Да всё верно же… Семьсот… Да, семьсот четырнадцать! Семьсот четырнадцать больше, чем семьсот тринадцать. Они обогнали Когтевран! Не может быть! Неужели… Победа?

– Это еще не всё. Дальше мистер Роджер Дэвис. За помощь преподавателю Кеттлберну и проведение уроков ухода за магическими существами я присуждаю факультету Когтеврану двадцать очков.

Радость когтевранцев была велика, однако криков и аплодисментов слышно не было. Все ждали еще присуждений. Если Пуффендую добавят ещё двадцать очков…

– На этом всё, – сказал Дамблдор. – Да начнётся пир!

За столом Когтеврана почти не успели испугаться, а те кто успел – выдохнули, сбросив напряжение. Пуффендуйцы же угрюмо молчали. За их столом стояла глубокая тишина, лишь некоторые притронулись к появившейся на тарелках еде. Они понимали, насколько близко они были к победе.

Внезапно тишину нарушил недовольный Джастин:

– Это что за фигня сейчас была? Это я что-то не понял, или Дамблдор нас так подъе…

Комментарий к Глава 40. Окончание второго курса Третий курс – последний подготовительный курс.

====== Глава 41. Третий курс ======

«БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ! Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк – самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан – до сих пор не пойман.

– Мы делаем…»

Дальше Поттер дочитать не успел, поскольку Тед выхватил у него «Ежедневный Пророк».

– Хватит всякую фигню читать, давай к столу, – сказал мистер Тонкс. – И друга своего зови, я его давно не видел.

– Что с Тонкс? – спросил Гарри.

Он предполагал, что обед настанет тогда, когда из Министерства вернётся Нимфадора, а раз её нет, то можно было пока позаниматься своими делами.

– У неё дела в Министерстве, на обед она не придёт. Наверное, к ужину подойдёт.

– Хорошо, мы сейчас будем, – ответил Поттер.

Стоит отдать старшим Тонксам должное – актёрское мастерство у них было на довольно высоком уровне. Если бы Гарри еще в начале лета не узнал от Грюма, что сбежавший преступник – Сириус Блэк – охотится именно за ним, то он так бы об этом и не догадался. Андромеда и Тед умело обходили любые темы, связанные с Сириусом Блэком, при этом не вызывая никаких подозрений, а сам Поттер делал вид, что не замечает вокруг себя великолепной актёрской игры. Джастин, гостивший в доме Тонксов уже около месяца, тоже сильно впечатлился уходом от неприятных тем Андромеды и Теда и даже выдвинул версию, что они могут быть не в курсе о мотивах Блэка. Однако эту версию Гарри даже не рассматривал. Не могли же его приёмные родители не знать о том, что за ним охотится маньяк?

Поттер поднялся на второй этаж и зашёл в свою комнату. За пару часов ничего не изменилось – Финч-Флетчли в той же самой позе валялся на кровати. Гарри потряс его за плечо.

– Вставай!

Ноль реакции.

– Джастин, нас зовут на обед, на завтраке я тебя прикрыл, но Тед уже что-то заподозрил; если он узнает, что ты спишь до обеда, то будет поднимать нас в шесть часов утра. И если ты в любой момент просто можешь свалить домой, то у меня будут огромные проблемы.

– Сейчас, дай мне пять минут, – ужас как невнятно пробормотал Финч-Флетчли.

– Нет времени. Тебя ещё приводить себя в нормальный вид, как будто ты не спал, а… Учил зельеварение всё это время… Блин, аж самому смешно стало, вставай! Скоро, между прочим, нужно будет чары трансфигурации на кровати обновлять.

Эти слова уже возымели эффект. Джастин встал с кровати и с закрытыми глазами направился к шкафу. Гарри некоторое время понаблюдал за передвижениями Финч-Флетчли, убедился, что тот не собирается никуда врезаться, и отправился за почтой.

Пока Финч-Флетчли приводил себя в порядок, Гарри читал сообщение, которое ему прислал Локонс. Уже сам вид письма не внушал доверия: конверт насквозь пропах какими-то духами, а на месте обратного адреса были нарисованы сердечки. Однако Поттер решил, что что бы там ни понаписал Златопуст, это хотя бы нужно прочитать.

После прочтения Гарри понял, что он был не прав. Лучше бы он сжёг письмо, не читая.

– Ты случайно не знаешь какого-нибудь заклятия бодрости? – спросил Джастин.

– Агуаменти пойдёт? – не отвлекаясь от раздумий над содержанием письма, ответил Поттер.

– Я серьезно.

– Я тоже… Не знаю. Сомневаюсь, что существует. Комнаты-по-желанию поблизости нет, проверить пока нельзя. Но я могу попробовать его изобрести. Если ты согласен подождать годика два-три.

– Мне нужно сейчас, – Джастин зевнул. – Ладно, я готов изображать бодрого человека. Пошли на обед.

Когда Поттер с Финч-Флетчли пришли в столовую, там уже никого не было – мистер и миссис Тонкс уже поели, так что Джастину даже притворяться не пришлось. Не отрывая голову от стола, он умудрялся вполне себе нормально поглощать пищу.

Вернувшись в комнату, Финч-Флетчли, увидев письмо с изображёнными на нём сердечками, радостно воскликнул. С него моментально слетели остатки сна. Вот оно заклятие бодрости. Называется «Письмо Локонса».

– Ух ты, любовное письмо! Круто! И от кого же? Нет, не говори, я угадаю. Чжоу? Или, может, Полумна? Джинни? Сьюзен?

– Ничего себе у тебя на меня компромат! – удивился Гарри. – Ты что всех заговоривших со мной девочек запоминаешь?

– Ага, – Джастин ухмыльнулся. – Так что, я прав? Ставлю на Чжоу.

– Почти. Это от Локонса.

– Фу, Гарри, я думал, ты не из этих…

– Иди ты! – засмеялся Поттер.

Это дурачество Джастина в последний месяц постоянно поднимало настроение Гарри. Такие беседы здорово помогали отдыхать от вечного нагнетания атмосферы со стороны Грюма.

«Будь я Сириусом Блэком, сидел бы возле дома и ждал бы момента, когда ты отвернёшься».

– А впрочем, я к этому толерантен, – Джастин улёгся на постель. Опять? – Что он написал?

– Ну если коротко, то… Его не взяли в Аврорат, и он просит меня организовать народное восстание.

– Серьёзно? – удивился Финч-Флетчли.

– Читай, – Гарри указал на письмо и, последовав примеру Джастина, лёг на свою кровать…

– Ужас! – Джастин лишь пробежался глазами по тексту. – Как насчёт того, чтобы показать это Тонкс? Она в Аврорате работает, быстро привлечёт Локонса к ответственности. Наверняка за подстрекательство к мятежу его посадят в Азкабан. Как раз камера Блэка освободилась!

– Да ну его. Я лучше просто проигнорирую. Так легче. Пусть Локонс живёт своей жизнью, книгу, может, ещё одну напишет, лишь бы меня больше не доставал. Если ты так сильно хочешь найти поддержку, то можешь Тому пересказать письмо. Он будет еще в большей ярости, чем ты, и полностью поддержит идею «сдать Локонса Аврорату».

В начале августа Том Реддл наконец согласился общаться с Джастином.

Финч-Флетчли бросил взгляд на лежащий на тумбочке раскрытый дневник, а рядом с ним валялась ручка.

– Давай лучше ты, он меня недолюбливает.

Гарри пожал плечами и подошёл к книжке, намереваясь коротко пересказать содержание письма и разговора, как на странице появилась надпись.

Я вас слышал, я считаю, что его нужно убить.

– Вот, он всё слышал и так. Можно не пересказывать. Он считает, что Локонса нужно убить. Ничего неожиданного. Можете пообщаться на предмет вашей ненависти к преподавателю. Ручка рядом с дневником, если ты не в курсе, – Гарри вернулся к кровати.

Середина летнего дня, куча домашних заданий, а он валяется на кровати и рассуждает об убийстве преподавателя. Ничего необычного.

– А зачем вообще ему что-то писать, если он и так нормально слышит?

– Так он лучше воспринимает информацию… Наверное… Том? – не вставая, Гарри обратился к дневнику.

Я так лучше воспринимаю информацию

– Вот видишь, он…

Вдруг откуда-то снизу раздался грохот. Такое ощущение, что на кого-то упали все вешалки и шкаф одновременно.

– Спорим, что это Тонкс пришла? – предложил Джастин.

– Спорим, – согласился Поттер.

– На двадцать си… Хм-м… Щелбанов, окей?

– Без проблем, – пожал плечами Поттер, доставая волшебную палочку. – Том, запоминай, мы поспорили. Подтвердишь, если этот будет потом всё отрицать.

Дневник ничего не ответил.

– Гарри, ты что, мазохист? Почему ты согласился. Там кто-то уронил на себя шкаф! Шкаф, понимаешь! Это точно Тонкс!

– Или кто-то пытается выдать себя за Тонкс, а учитывая, что у нее сейчас дела в министерстве…

– Твою мать! – вспомнил про местоположение Нимфадоры Джастин.

– То это по-любому Грюм!

– Отмена! Я передумал спорить! – Джастин схватил палочку и направил её на дверь.

– Поздно, Том уже всё запомнил. Щелбаны дам после того, как отобьёмся от Грозного Глаза. Ты выучил что-нибудь из того, что нам показывал Грюм?

– Да, до фига всего. Я за два года в Хогвартсе узнал меньше! Хотя если ты про площадные защитные заклятия, то нет.

– А я вот, наоборот, их почему-то запомнил. Протего тоталум! Вирендиум патронус! Сальвиа Гексиа!

Три разноцветных луча заклятий вылетели из палочки Поттера.

– На фига тебе заклятие ненаносимости на карту? Ты серьёзно думаешь, что он сюда по карте идёт? – спросил Джастин.

– Ага! Так всё-таки что-то ты знаешь! – обрадовался Поттер.

– Только теорию, применять не умею… А что твои змеи патрульные?

– Без понятия. Я им сказал, что если они увидят или почувствуют Грозного Глаза, то сразу же сообщили мне. А они молчат. Наверное, он их оглушил. Кинь птиц в сторону лестницы, если там невидимый Грюм, то они в него врежутся. Я его стиль уже давно выучил.

– Авис! – воскликнул Джастин.

Стайка птиц без каких-либо проблем пролетела по коридору.

– Нет, там ничего. Он выжидает. Наверное, думает, что мы повелись на его трюк и отправимся встречать «Тонкс».

– Слушай, – в голову Поттера пришла страшная мысль. – Я змей спрятал так, что Грюм бы их точно не нашёл. А они сообщат мне, если увидят Грюма, так что… А вдруг это не Грозный Глаз, а… Сириус Блэк.

– Вряд ли… Хотя вполне может быть…

Гарри быстро начал перебирать в голове всё, что ему говорил Грозный Глаз о тех действиях, которые ему нужно выполнять, если он встретит Блэка.

«На данном этапе только прятаться и нападать только в спину».

«От смертоубийственного заклятия уворачиваться либо вниз – «Глисео», либо вверх «Спанджифай», на крайний случай отвечать Ависом. Птиц много, какая-нибудь да поймает Аваду».

«Защищать местность сильными площадными защитными заклятиями, пока Блэк будет их снимать, он будет уязвим для атаки, хватит обычного ступефая».

– Том! – закричал Поттер.

Он подошёл к дневнику и написал:

Хорош притворяться глухим! Ты знаешь какие-нибудь сильные защитные площадные заклятия?

Орво. Горизонтальный взмах. Думать о самом ненавистном тебе человеке. Нужна кровь заклинателя. Тебе зачем? – появился ответ Тома

Кажется, на нас нападает Сириус Блэк!

Твой школьный приятель? – поинтересовался Реддл

Правая рука Тёмного Лорда. Что ещё из заклятий ты знаешь?

Дневник замолчал. Гарри почему-то почувствовал радость, смешанную с какой-то странной отдалённой грустью. Что за чёрт?!

– Узнал что-нибудь? – спросил Финч-Флетчли. – Птицами, которых я отправил на разведку, наверное можно заселить все скворечники мира.

«Том, твою мать!»

По-прежнему нет ответа!

– Сейчас, сейчас. – Гарри не думая ни секунды, еле-еле взмахнул палочкой:

– Диффиндо!

На его руке возник небольшой порез, из которого сразу же потекла кровь. Поттер подумал о Пирсе, снова взмахнул палочкой и воскликнул:

– Орво!

То что защитное заклятие сработало, Гарри понял сразу. Дверь в комнату и все стены закрыла ярко-красная плёнка. Всю следующую партию птиц Джастина при пролёте через эту плёнку разрезало на мелкие кусочки.

– Что это за ху@&я?! – Джастин отошёл от двери и отвернулся.

– Я, думаешь, знаю? – Гарри изо всех сил старался сдержать рвотные позывы. – Том рассказал об этом заклятии, а у меня получилось с первой попытки. Лучше не касайся этой фигни. По-крайней мере, Блэка это задержит.

Джастин быстро подбежал к дневнику и что-то там начиркал.

– Он не отвечает! Гарри, меня этот твой друг пугает всё больше и больше. Он явно не самым светлым магом был, а сейчас ещё почему-то замолчал. Вдруг он сказал использовать какое-то заклятие, которое сейчас убьёт нас.

– Всё нормально, – попытался успокоиться Гарри. – Ладно, всё ни фига не нормально! Но это, по крайней мере, защитит нас от Блэка. Сидим тут, пока этот маньяк не уйдёт.

Следующие несколько минут Гарри с Джастином просидели в тишине. Каждый был напряжен до предела и, когда за дверью раздались шаги, оба, не сговариваясь, встали по разным сторонам от входа.

– Э-э-э! Гарри, Джастин у вас всё в порядке? Почему наш дом захватили птицы и что это за красная штука висит перед дверью? Это что, кровь? – раздался голос Тонкс.

– Тонкс? Это ты? – спросил Гарри.

– Нет, я Грюм под обороткой. Конечно, я. Что вы творите?

– Где Гарри Поттер впервые встретился с Нимфадорой? – вмешался Джастин.

Гарри показал ему большой палец. Он хотел спросить то же самое.

– Сам ты Нимфадора! На отработке мы встретились. Не помню я, чтобы Джастин Финч-Флетчли проверял чью-то личность. Может, это ты Грюм под обороткой?

– Всё, это ты, я понял. Джастин это, Джастин, я ручаюсь, – сказал Гарри. – К красной штуке не подходи, она опасная. Это ты шкаф в коридор опрокинула?

– Я случайно, он мешался просто. Меня пораньше из министерства выпустили… Так что вы там делаете?

– Мы? Ну… Ничего. Сейчас всё исправим.

– Ну ладно. Я тогда пойду птиц выгонять.

Голос Тонкс отдалился.

– Гарри, какой же… – начал Джастин, когда Нимфадора ушла.

– Ничего не говори, – перебил его Поттер. – Я всё знаю, я виноват. Всё! Я всё понял. Давай забудем.

– Нет, ну это же полный… Ладно! – Джастин махнул рукой. – Как эту красную хрень снять?

– Я… Я не знаю…

Финч-Флетчли поднял глаза к потолку и молча упал на кровать.

Комментарий к Глава 41. Третий курс Немного подумал и убрал из планов большую часть не очень интересной линии про фобии Поттера.

====== Глава 42. Люпин ======

Гарри ещё раз посмотрел на Малфоя и уже в который раз проклял Тонкс за то, что она умудрилась проспать работу именно первого сентября. Доля вины была, конечно, и самого Поттера – ему не стоило полагаться на Нимфадору, её будильник и её чувство ответственности – при наличии. Нужно было на всякий случай завести и свой будильник, попросить кого-нибудь его разбудить, попросить Джастина отправить громовещатель… Ну или хотя бы что-нибудь.

Аппарировать прямо в движущийся поезд было плохой идеей. Факт того, что аппарация произошла через минуту после сна, когда Поттер кое-как оделся и не взял с собой половину вещей, делал эту идею еще хуже. Аппарировать на голову женщины, разносившей сладости – поразительная неудача. Получить расщеп уха в этой аппарации – отвратительное стечение обстоятельств. Так что после всего этого попасть в купе к новому профессору и Малфою было уже не так страшно.

Дальше события складывались немного более благоприятно. Новым преподавателем по ЗОТИ оказался профессор Люпин, который гостил у Тонксов некоторое время назад, и у Нимфадоры получилось сбивчиво объяснить происшествие, в результате которого они оказались в поезде. После этого Люпин залечил рану на ухе Гарри и лёг спать, а Тонкс, взяв с Поттера обещание не говорить ничего родителям, аппарировала обратно. Вскоре в купе на освободившееся место пришла Чжоу Чанг, и Поттер окончательно разубедился в неблагосклонности к нему судьбы.

Это была большая ошибка; сперва Малфой полностью завладел вниманием Чжоу: он рассказывал ей какие-то истории про «глупых пуффендуйцев», над которыми смеялся только он один, затем излагал какие-то анекдоты не самого приличного содержания. Через некоторое время Гарри был согласен на то, чтобы Малфой ушёл, даже если бы вместе с ним ушла Чжоу. Но когда казалось, что хуже уже не будет, поезд остановился, и к ним в гости пожаловали дементоры. Тогда Гарри недооценил опасность этих дементоров, ему стало почему-то грустно, однако это чувство сразу же сменилось радостью из-за того, что Драко наконец заткнулся. Увидев, как Малфой дрожит от страха, Гарри и вовсе пришёл в неописуемый восторг. Однако при приближении дементоров на Поттера накатила настолько невероятная волна ужаса, которая смыла все радостные ощущения, Поттер закричал и бухнулся в обморок.

Когда Гарри очнулся, Чжоу в купе уже не было, в угол забился смертельно бледный Малфой, а профессор Люпин склонился над ним, осматривая.

– Что произошло? – спросил Поттер, не поднимаясь с пола.

– Один из дементоров Азкабана искал Сириуса Блэка. Держи, – Люпин отошёл от Драко и протянул ему плитку шоколада. – Тебе должно стать полегче. Поделись с мистером Малфоем и мисс Чанг, если она вернётся.

– Хорошо, – невнятно пробормотал Поттер.

– Давай, вставай, – Люпин протянул ему руку. – Я ненадолго уйду, мне нужно кое-что сказать машинисту.

Гарри предпочёл бы избежать ненужных касаний, он проигнорировал руку профессора и поднялся самостоятельно. Люпин пожал плечами и скрылся за дверьми купе. Гарри всё еще не мог прийти в себя от потрясения. Он отломил больше кусок от шоколадки и положил рядом с Малфоем.

– Ты как? – спросил у него Поттер.

Он считал, что в подобных ситуациях нужно забыть о вражде и объединяться. Что же, Малфой, очевидно, считал иначе. Он отпрянул от шоколадки и встал, расправив плечи.

– Уж точно получше некоторых, я, по крайней мере, в обморок не грохнулся!

Гарри хотел было запустить в него какое-нибудь заклятие, но вместо этого он лёг на соседнюю скамью и отвернулся к стене. Драко за этот день успел здорово надоесть Поттеру, но Гарри всё терпел. Ему просто не хотелось в очередной раз влезать в конфликт и устраивать драку.

Следующие десять минут Гарри жалел о своём решении не вмешиваться: он слушал сборник «1000 и одна шутка о трусах, обмороках и дементорах» в исполнении Драко Малфоя. Отсутствия зрителей явно не мешало тому издеваться над ним. Гарри в очередной раз посмотрел на Малфоя, вновь проклял Тонкс и постарался абстрагироваться от истории Малфоя с названием «пуффендуец и дементор». Поттер начал размышлять о том, почему он до сих пор не ответил Драко. Ведь не обязательно драться, есть же множество других, довольно эффективных способов. Можно сказать ему, что он дебил. Можно запустить в него Конфундус, Фурункулус или какое-нибудь другое заклятие. Пожаловаться тому же Люпину. Да даже дать в глаз Драко, наконец, это всё же лучше, чем молча переносить оскорбления?

Когда Гарри решился и уже выбирал подходящее заклинание, вернулся профессор Люпин.

– Минус десять очков Слизерину, мистер Малфой, – сказал он, очевидно, услышав часть истории.

Драко замолчал и со злобой уставился на нового преподавателя.

– Он что, всё это время тебя оскорблял? – спросил Люпин, не замечая или только делая вид, что не замечает взгляда Драко.

Гарри кивнул.

– Тогда ещё минус десять очков Слизерину.

– Вы не имеете права! – Малфой встал с кровати и, уже не скрываясь, с ненавистью уставился на профессора.

– И снова минус десять. Будут ещё претензии?

Малфой пнул диванчик, это было не самым гениальным решением. Он – штука тяжелая, а вот нога – нет. Подтвердив это утверждение, Драко схватился за ногу, собрал свои вещи и, прихрамывая, ушёл в другое купе. Гарри с любопытством уставился на профессора. Наконец-то в школе появится тот, кто будет уравновешивать действия Снейпа.

– У тебя всё в порядке, Гарри? – с заботой спросил Люпин.

– Всё нормально, спасибо, профессор, – тихо проговорил Поттер.

– Пожалуйста.

*

В спальню Гарри вернулся в расстроенных чувствах, день для него пролетел незаметно и далеко не самым приятным образом. А вот Джастин же, напротив, был весел, и события в Хогвартсе его только радовали. Он уселся на свою кровать и принялся рассказывать Поттеру о своих мыслях.

– В который раз убеждаюсь, что я правильно сделал, что убедил родителей отправить меня в Хогвартс. За одиннадцать миллионов фунтов в Итоне, наверное, тоже было бы прикольно, но Хогвартс у них обогнать всё равно бы не получилось. Запретная дверь, каждый входящий в которую умирает мучительной смертью, бродящий по замку тролль, покушающийся на жизнь ученицы, преподаватели, часть которых обманывают всех, а другая кидается убивающими заклятиями и травит студентов. Потенциально ползающий по замку василиск, который уже убил студентку Слизерина, а теперь сбежавший из самой страшной тюрьмы маньяк, который мечтает проникнуть в Хогвартс, чтобы зарезать моего соседа, и страшные чудовища, нагоняющие боль и уныние, которые защищают студентов от маньяка.

Гарри молча принялся разбирать вещи. Джастин же счёл молчание друга знаком, что ему нужно продолжать болтать.

– Хорошо, что я с тобой познакомился. Если бы не ты, я и в половине событий не поучаствовал. И я, кстати, забыл упомянуть про тёмного мага, запертого в дневнике, который только и мечтает, чтобы Тёмный Лорд захватил мир.

– Эй, это не так, – Поттер решил вступить в диалог. – Он же сказал, что у него почему-то не получалось присылать мне сообщения.

– Ну, конечно, держи карман шире. Почему-то! Даже моя завтрашняя отмазка профессору МакГонагалл о том, почему я не сделал домашнее задание на лето, будет звучать убедительнее. Я тебе точно говорю, Реддл замолчал сразу после того, как ты сказал ему о Сириусе Блэке. Он понял, что Блэк – правая рука Тёмного Лорда, и не хотел нам помогать, чтобы он нас убил.

– Это воспоминание, Джастин, – вступился за своего друга-дневника Поттер. – Настоящий человек уже, должно быть, давно погиб, а это воспоминание даже не могло знать Волде… Тёмного Лорда.

– Ну, тогда он просто конченый тёмный волшебник, – зашел с другой стороны Финч-Флетчли. – Ты видел, что он тебе посоветовал. Я на сто процентов уверен, что это явно не светлое заклятие.

– Да и какая разница. Если бы он не сказал, как его снять, то мы бы там и остались. Помнишь? Он нам помог! – Гарри лёг на кровать.

Хорошо, что в комнате сейчас не было Эрни. Тот бы явно заприметил несколько интересных тем, о которых можно посплетничать.

– Только когда понял, что нападает не Блэк, а до этого он молчал как партизан, я тебе говорю… Кстати, он же сейчас нас не слышит?

– Нет, он остался в доме, Тонкс потом занесёт, вместе с остальными вещами.

– Не говори ему о моих подозрениях, я попробую узнать что-нибудь о Томе Реддле. Думаю, что он не так чист, как хочет казаться. Завтра же пойду в библиотеку… Если мне лень не будет, конечно же.

«Понятно, – понял Гарри. – О Реддле Джастин забудет как минимум на год».

– Я ему верю, ты же делай что хочешь, я лично сейчас лягу спать, потом проснусь, поздравлю Хагрида с постом профессора и подготовлюсь к урокам нумерологии, трансфигурации и ЗОТИ. Надеюсь, хоть в этом году очередные неприятности пройдут мимо меня.