Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 107 страниц)

– Я… не согласен. Но повторю ещё раз. Я тебя понимаю. Не мне судить тебя. Если для тебя они были, как для меня Питер Петтигрю, то… Тогда да, тогда ты имел право поступить так, как поступил. Я ещё раз хочу сказать: что бы ни произошло, я буду на твоей стороне.

– Хорошо, – Гарри убрал палочку.

Он поверил Сириусу Блэку, но только не из-за того, что он говорил, а из-за того, что он не сделал. Сириус точно знал, кто виновник происшествия у маглов, он мог уже прийти сюда с отрядом авроров и Дамблдором. Но ничего этого нет, а значит, говорил правду.

Дамблдор… Дамблдор – это проблема. Даже тут он догадался, прорицатель какой-то… Ладно, фиг с ним, без доказательств он ничего не сделает, а следов оставлено не было.

– Спасибо, что поверил, – Сириус расслабился, и только сейчас Гарри понял, что тот был жутко взволнован. – Если что, пиши письмо. Только не сообщай там ничего важного, нужно будет поговорить – аппарируй на Гриммо. Я пошёл.

– Подожди. Просто интересно. Ты бы рассказывал мне о деятельности Ордена Феникса, если бы я попросил? – спросил Гарри у Сириуса.

– Разумеется.

Сириус ушёл, и Гарри начал разбирать вещи. Вскоре вернулся Джастин.

– Что у вас тут за секреты? – спросил тот, заходя в комнату.

– Ничего особенного, передал вещи и сказал, что Дамблдор его подозревает.

– Ого, это из-за того, что мы ему сообщили о том, что идём в Отдел тайн?

– Возможно, отойди-ка, – Поттер отлевитировал из сумки шкафчик с омутом памяти мимо Джастина и поставил его в угол комнаты.

– Ничего себе у тебя тут перестройка! – Финч-Флетчли осмотрел интерьер комнаты.

Да, выглядело всё довольно мрачно. Ещё бы камин растопить – и получится вообще комната какого-нибудь Тёмного Лорда. Дворец Чёрного Рыцаря, так сказать.

– А нафига тебе череп? – Финч-Флетчли указал на лежащий на кровати подарок от Тонксов.

– Это подарок, – Поттер поднял его и положил на каминную полку.

Череп он хранил больше как память о Тонксах, нежели как полезную вещь. Тот должен был светиться, если его владельца кто-то хотел убить, но, кажется, Поттера мечтали убить двадцать четыре часа в сутки, поскольку череп сильно перегрелся и даже обгорел, а потом перестал светится.

– Зачем тебе череп в качестве подарка? Он что-то делает? Говорит?

– Нет, раньше делал, а сейчас это просто череп.

– Ну и зачем тебе “просто череп”? Если он не работает, то выкинь его нахрен.

– Ладно, ты меня раскусил. Череп действительно говорит, его зовут Джастин-младший и он заколдован так, что отвечает только умным людям.

– Ты врёшь, – сказал Джастин, но тем не менее повернулся к черепу и спросил у него: – Привет, Джастин-младший, Гарри же врёт?

Череп промолчал, а Гарри с запозданием догадался, что мог бы быстро наложить на него одушевляющие фразы и научить его паре банальных ответов. Возможно, так и нужно будет сделать, когда Финч-Флетчли уйдёт.

Да… Ещё не всё потеряно, пока есть Джастин, будут хорошие шутки и весёлые моменты. Смерть Чжоу – ещё не конец.

Гарри помрачнел.

– Врёшь, – Джастин вернулся обратно к Гарри.

– Ты просто не подходишь под характеристику умного человека. Лучше скажи, когда можно будет посетить Джинни и Тонкс в Больнице Святого Мунго?

– Да хоть сейчас, у меня нет дел, которые нельзя было бы отложить.

– Да, можно сейчас. Ты знаешь, где они лежат? Ты их посещал?

– Тонкс – да, два раза. Джинни – нет. Она в Хогвартсе была, её совсем недавно в Мунго перевели, а посетителей вообще не знаю, разрешили или нет. Но Тонкс точно завтра выписывают, так что сегодня – самый подходящий день. Идём тогда?

– Ну, а чего бы нет? Пошли.

====== Глава 134. Снова в Мунго, правда, в этот раз без Поттера… Стоп, что? ======

Больница Святого Мунго.

Здание, которое не обладало красивым внешним видом и сильными защитными чарами. Место, которое не воспевалось в песнях и тем более не считалось ключевым военным пунктом. Но тем не менее Больница Святого Мунго была именно что ключом для всей Англии, не только Лондона.

Сюда стекались раненые со всего света, и несмотря на то, что количество мест было ограничено, в условиях войны больница каким-то образом модифицировалась и увеличила количество коек и врачей в два раза, а также появилось распределение по степени серьёзности травм. Видимо, какие-то заранее заготовленные Министерством меры на случай военных действий. Впрочем, идиот-Фадж тут точно не при чём, может, кто-то из его мёртвых помощников заранее постарался, Боунс, например, или Скримджер. Но тот, кто придумал эту идею преобразования больницы, – гений.

Сам Гарри прибывал в Мунго уже в третий раз, причём в отличие от двух предыдущих, на этот раз на своих двоих. Больница работала по тому же принципу, что и Министерство Магии, внешне напоминая какое-то обычное магловское здание, а вход в него был возможен, только если выполнить определённую последовательность действий. Однако в связи с военным положением эту последовательность заменили на простую аппарацию прямо в здание.

Пожиратели Смерти, разумеется, поспешили воспользоваться подобным ослаблением защиты и вторглись на территорию больницы, но им тут оказали жёсткий отпор, и больше они не возникали.

После происшествия способ входа в больницу вновь изменился, аппарацию оставили, но теперь аппарировать можно было только в определённую комнатку, где авроры досматривали всех пришедших. Джастин сказал, что похожая система была в Хогвартсе во время Турнира трёх волшебников, однако Гарри не понял, что тот имел в виду, ведь во время испытаний с Хогвартса антиаппарационные чары просто снимались.

В комнате Поттера с Финч-Флетчли встретили двое авроров с волшебными палочками наготове, оба с грозным видом. У одного была чёрная борода, а второй имел на лице кучу шрамов, которыми мог обзавидоваться даже Грозный Глаз.

– Вам сюда нельзя, – сразу же сказал второй аврор.

– Я совершеннолетний, – Гарри всеми силами контролировал себя, чтобы не схватиться за волшебную палочку. Не самое это приятное чувство, когда незнакомый человек тычет тебе в лицо смертельное оружие, которое может отправить тебя на тот свет за секунду. – А он со мной.

– Дело не в совершеннолетии, – заметил первый аврор. – Посторонним вход воспрещён.

– Меня пускали без вопросов! – сказал Джастин. – Не вы, а другие, два блондина и доктор.

– Имя?

– Моё? Джастин Финч-Флетчли,

– Хм-м, – первый аврор повернулся ко второму. – Помню такого. Он ещё в битве участвовал.

– А я Гарри Поттер, – сказал Гарри. – Меня по шраму можно узнать.

– Ну так бы сразу и сказали, – второй аврор опустил палочку. – Проходите.

И они прошли.

– Что, так хотел повыпендриваться своим статусом взрослого? – подколол его Финч-Флетчли. – Я тебе советую не светить своим новым статусом, а то мигом под венец отправишься, даже оглянуться не успеешь.

Джастин был проигнорирован Гарри, и тот не стал развивать тему. Слишком уж все эти вопросы отдавались духом покойной Чжоу.

– Где они? – спросил Поттер, глядя на стенд с пояснением для каждого этажа возле стойки регистрации.

– Недуги от заклятий. Тонкс в «А9», Джинни… хер его знает, да похер, найдём, но вряд ли ближе секции «С», там всё серьёзно, как я помню.

Решив не полагаться на «Да похер, найдём», Гарри обратился к женщине за стойкой регистрации, и та сразу же нашлась с ответом:

– Джинни Уизли, четырнадцать лет. Тяжёлая черепно-мозговая травма. Палата «D11», но к ней не допускаются посетители, так что зря вы пришли. К ней её отец пытался недавно пройти, его тоже не пустили.

– А вы не можете сказать, как именно проходит процесс лечения? – спросил Гарри.

– Я не целитель, но… – женщина прошлась взглядом по лицу Поттера и, остановившись на шраме на лбу, продолжила: – Могу позвать ответственного целителя, он вам всё объяснит.

– Да, спасибо, будьте так добры, – кивнул Гарри.

Женщина встала со своего места, положила на стол журнал, который она читала, и пошла вверх по лестнице.

– Шрам на лбу, походу, сильно котируется в этой больнице, – ехидно ввернул Джастин.

Поттер проигнорировал его, однако когда прождал рядом со стойкой минуты три, ему стало скучно, и он решил поинтересоваться у Финч-Флетчли:

– Как ты сам-то раньше в одиночку сюда приходил? Шрама же у тебя нет.

– Ну, я просто сам ходил и смотрел. Ни у кого ничего не спрашивал, и всем на меня плевать было, никто не мешал. Прикинь, тут чувак был с щупальцами вместо рук и ног. К нему ещё мать азиатской внешности приходила. Знаешь, о чём я подумал? Что он мог бы с этими щупальцами сделать?

– Так, оставь эту тему. Мы же не хотим, чтобы нам возрастной рейтинг повысили?

– Что?

– Забудь, говорю, – Гарри указал пальцем на возвращающуюся вместе с доктором женщину.

– Здравствуйте, – сразу же начал мужчина в белом. – Вас интересует состояние Джинни Уизли, правильно?

– Да, вы её лечащий врач, правильно? – ввернул Джастин.

– Целитель. Тут у нас используют слово «целитель», но да, вы правы. Меня зовут Роберт Полсон, и я специалист по магическому и, что куда важнее, безопасному лечению мозга.

– Его имя Роберт Полсон, – подтвердила женщина, усевшись за своё место и взяв оставленный журнал.

– Его имя Роберт Полсон, – как зомби сказал проходивший мимо избитый пациент.

– Мы поняли, спасибо. Так что там с Джинни? – спросил Гарри.

– С ней всё хорошо, состояние было тяжелое, она могла потерять некоторые функции головного мозга, такие, как возможность различать цвета и сохранения равновесия, но сейчас всё в норме.

– А посещения почему запрещены?

– Стандартная процедура, чем меньше нагрузка на мозг пациента, тем лучше. Мы не рассказываем ей ни о чём, а она постоянно спит. Должен сказать, что она – большая молодчина, отнеслась к этому с пониманием и не препятствует лечению.

– Спасибо Вам. А когда к ней можно будет прийти?

– Послезавтра мы планируем её выпускать. По-хорошему, ей нужно ещё пару недель у нас побыть, но у нас ограниченное количество мест, и всех вместить не выйдет, так что если послезавтра никаких новых симптомов не будет, то она отправится домой.

– Спасибо, нам всё понятно, – ещё раз поблагодарил целителя Гарри. За состояние Джинни он переживал больше всего, в Отделе тайн она выглядела не очень хорошо.

Доктор ушёл, а Гарри с Джастином направились к Тонкс.

– Слушай, Джастин, чисто ради эксперимента, если вдруг человек сотрёт себе все воспоминания, а потом вернёт их обратно, то что с ним будет?

– Ни хера хорошего, – тот аж остановился. – Гарри, если ты этот эксперимент планируешь на себе проводить, то лучше брось сразу. Нет, я понимаю, что это может быть прикольно, но Флитвик говорил, что если память теряется на… блин, год там назад или что-то подобное, то это может закончиться расстройством личности, во!

– Ты слушал Флитвика? – удивился Гарри.

– Прикинь. Я на уроках не только фигнёй страдаю, но иногда слушаю преподавателей, правда, лишь нескольких. Флитвик был из их числа. Жаль его, хороший был учитель.

– Да… Я на первом курсе даже на Когтевране хотел быть из-за того, что там такой декан. Как он погиб, кстати? Меня душило, я не видел.

– Без понятия, меня раньше вырубили. Но вообще про декана ты в точку сказанул. Стерва-МакГонагалл, крыса-Стебль и, слава богу, покойный пиздец-Снейп. Впрочем, меня никогда Когтевран не привлекал, эти их загадки для входа в гостиную – это же полный провал. Что за даун вообще это придумал? Почему это до сих пор никто не убрал?

Гарри пожал плечами, и до двери Тонкс они дошли молча.

– Ну что, идём? – спросил Гарри, кивком головы указав на дверь с надписью «А9».

– Там по одному только пускают, иди первым. Хотя подожди, я вот что хотел ещё спросить, как там, кстати, с Отрядом? Ты случайно не решил забросить всё и отступить?

– Нет, – уверенно сказал Поттер, покачав головой. – Наоборот даже, собираюсь посвятить всю жизнь этой борьбе. Дело даже не в мести за Чжоу. Так надо.

– Рад слышать. Я думал что ты можешь раскиснуть и оставить всё это дело насовсем. Нам новые члены… блин, до чего же смешное слово… в общем, люди нужны. Нас всего пятеро осталось, Джорджа можешь не считать, он, походу, всё, даже Джинни в Мунго не захотел посетить, хотя, может, и захотел, но мне никак не дал об этом знать, просто молчал. А ведь из огромного семейства Уизли всего три человека осталось, и только Артур без повреждений. В итоге что получается: я, ты да Тонкс точно будем продолжать борьбу, Джинни – не знаю, Джордж – скорее всего, нет. Но в итоге какой-то хреновый Отряд из трёх человек получается.

– Будут новые люди, – Гарри взялся за ручку двери. – Мне вчера письмо пришло. От парня из Дурмстранга, что-то там про доблесть и утраты в его семье… В общем, он хочет к нам присоединиться, и я планирую ответить согласием.

– Это превосходно! Я тогда тоже поищу в своих кругах кого-нибудь, кто захочет вступить в Отряд… Да, так и сделаю, давай, иди, одно поражение – это не повод прекращать войну.

Гарри нажал на ручку двери и толкнул деревянную материальную штуковину, именуемую словом начинающимся на «Д» и заканчивающимся на «верь». За ней оказался ещё один небольшой коридор с тремя дверьми. Напротив центральной двери была небольшая огороженная территория, в которой находились двое волшебников: мужчина изучал схему, на которой был изображён немного изменённый скелет человека, а женщина уткнула голову в колени и скучала.

– Я тут посетить Нимфадору Тонкс пришёл, – привлёк внимание целителей Поттер.

– Да, конечно, – женщина поднялась. – Крайняя слева дверь. И у нас правило. Не больше десяти минут на посещение.

«Вновь какие-то бредовые временные ограничения в Мунго».

– Там ещё мой спутник за дверью, он тоже к ней.

– Тоже десять минут, по очереди. Можешь заходить, только постучись.

Поттер так и сделал.

На его стук ему сразу же ответила Тонкс:

– Входите!

И Поттер вошёл.

Тонкс валялась на своей кровати. Она подняла правую ногу и вертела ей туда-сюда. Кажется, это было её единственным развлечением в последнее время.

– Гарри! – обрадовалась та, мигом вскочив с кровати. – Я и не думала… Слушай, по поводу Чжоу, я уже знаю, что произошло, и хочу сказать, это не твоя вина.

Поттер нахмурился. Это уже походу традиция, все, кого он встречают, считают своим долгом ему об этом сообщить. И почему-то никто так и не догадался, что ему совершенно не хочется вспоминать о Чжоу и уж тем более говорить о ней.

Тонкс его реакцию истолковала как-то иначе, поскольку продолжила:

– Не только Чжоу. Фред, Рон, Колин, Ли и даже Гойл, их смерти – это не твоя вина.

– Да-да, я тебя понял, вот только ни фига подобного.

– Чего?

– Ничего. Просто забудь. Я не хочу об этом говорить.

– Ладно, – согласилась Тонкс. – А о чём тогда хочешь?

– Например, о твоём ранении, почему тут тебя до сих пор держат?

– Да это фигня полная! – Тонкс встала с кровати и показательно прошлась из одного конца комнаты в другой. – Видишь? Хожу! И вообще никаких проблем. Магия топоров этого конченого дровосека больше на меня не действует. Единственная проблема со способностями метаморфа, я пока не могу полностью превращаться во что-то другое, и из-за этого меня тут держат. Идиотство.

– Так тебя же выписывают уже завтра, нет?

– Да, выписывают, а должны были выписать сразу же, но они решили перестраховаться. В итоге проблему с моими способностями так и не решили, а меня здесь зачем-то кучу времени продержали. Ладно, пофиг, давай о тебе, у тебя с горлом проблемы были, да? Джастин сказал, что ты говорить не мог.

– Я мог, просто было больно. Но сейчас уже всё прошло, вылечили меня, теперь оно болит, только когда я долгое время не говорю.

– Слушай, у меня для тебя кое-что есть…

Тонкс достала из-под кровати небольшой рюкзак и принялась там копаться. Через секунд десять она нашла что искала и протянула Поттеру звёздочку, изобретённую Фредом и Джорджем.

– Я давным давно у Фреда просила, для своих целей. Мне уже не нужно, можешь взять. Кстати, возможно, если бы я тогда её не взяла, то она бы досталась тебе, а ты бы не увидел это видение с Грюмом.

– Только не пытайся взять вину за произошедшее на себя, хорошо? Всё вышло как вышло. Я сделал выводы. Давай не будем об этом… Насчёт звёздочки, я её не возьму, не так уж сильно она мне и нужна.

– Да ладно тебе, не сопротивляйся, – Тонкс вытянула руку со звёздочкой прямо к лицу Гарри. – Сам же сказал, что горло болит!

– Мне не нужно. Через неделю оно уже пройдёт, так мне сказали.

– Ну как хочешь, а я тебе её всё равно передам, через Джастина.

«Чего она так старается избавится от своей звёздочки?»

– Да передавай, я всё равно не возьму. Джастин, кстати, тоже со мной. Ждёт за дверью.

– О, он взял книжку какую-нибудь? Я у него просила.

– Да нет вроде, – Гарри не помнил, чтобы Финч-Флетчли брал с собой хоть что-нибудь.

– Сволочь, – протянула Тонкс. – Ладно, всё равно завтра отсюда выйду.

– Я могу позвать его, можешь высказать ему всё, что хочешь.

– Нет, потом, давай пока с тобой поговорим, этого я уже в третий раз вижу, насмотрелась. Так ты решил распустить Отряд Близнецов?

– Нет, почему? Всё в силе. Просто я… провёл работу над ошибками и теперь буду действовать во много раз осторожнее. А то, что нас мало – это временно, у меня уже один новый член на примете, и Джастин собирался поискать кого-нибудь.

– Интересно, я бы на твоё месте точно всё бросила. Ну ты понимаешь, почему. Но тему не затрагиваю, как ты и просил. Расскажи поподробней. Что за новенький?

– Он из Дурмстранга, – Гарри замялся. – Давай я лучше потом всё сразу всем расскажу, я ему ещё не ответил, и что будет с Джинни и Джорджем, тоже не знаю… Ещё это… Похороны скоро, всех наших будут одновременно хоронить. На них соберёмся и всё и обсудим.

– Хорошо, договорились, – Тонкс помрачнела; кажется, несмотря на свою напускную жизнерадостность, она не так легко смирилась со смертью остальных.

– Теперь всё? – поинтересовался Гарри. – Я могу звать Джастина?

– Чего ты сбегаешь-то? Минута даже не прошла, а мне тут делать нечего. А ты ведь сам пришёл. Хочешь, Дамблдора обсудим?

– Ну-ка, – мигом заинтересовался Гарри.

Со дня на день его должен будет вызвать Дамблдор, а он должен будет убедить директора, что к смерти маглов не имеет ни малейшего отношения, а значит, любая информация про Альбуса может пригодиться. Впрочем, Тонкс ничего полезного про директора Хогвартса рассказывать не собиралась.

– Ты никогда не думал, как выглядел Дамблдор, будучи подростком?

«Серьёзно? Время идиотских вопросов, кажется, не ограничивается только лишь вопросами Джастина».

Тонкс тем временем продолжила развивать тему.

– Ну, то есть не только выглядел… Я понимаю, что он был без бороды и всё такое, но… вёл он себя как? То есть ты же не думаешь, что он такой: Послушайте, господин учитель, действительно ли вы желаете поставить этому ученику низкую оценку, может, вы сможете найти компромисс? Подумайте, ведь не все проблемы мира можно решить злом, можно ведь проявить милосердие и дать ему второй шанс, власть дана учителям, чтобы помогать людям, помните об этом.

Тонкс изобразила Дамблдора лучше, чем сам Дамблдор. И паузы расставлены в нужных местах, и смысловой посыл, и общий стиль речи. Всё было дамблдоровским. Представить такого подростка…

Бр-р, действительно жутко.

– Да не… – протянул Гарри. – Не думаю. Это он сейчас великий маг и всё знает, всё понимает. Он же был подростком, правильно? Наверняка тоже творил что-то, за что потом извинялся, какие-то поступки, которые были неправильны. Например, пнул кошку на радость друзьям. Ну, что-то подобное. Я думаю, что он был таким же, как мы, может, чуть адекватнее, но не более.

– Да, – Тонкс задумалась. – Знаешь, теперь, когда ты об этом сказал, я это понимаю. Дамблдор, пинающий кошку… Интересно. Ладно, запускай Джастина, я посмотрю, как он будет оправдываться.

====== Глава 135. Что такое память, и нафига она нужна? ======

День прошёл тихо. Финч-Флетчли, выйдя из временного обиталища Тонкс, не стал предлагать Поттер звёздочку, из-за чего Гарри сделал вывод, что Нимфадора просто забыла ему её передать.

Гарри вернулся к себе в комнату и продолжил свою невероятно огромную переписку с Реддлом. С момента откапывания они проговорили… пропереписывались, наверное, часов двенадцать, если не больше.

«Крестражи. Призраки. Инферналы. Философский камень. » – писал Реддл. – «Я всю жизнь в дневнике, да и не только в нём, изучал легенды о бессмертии. Я прошлый остановился именно на крестражах, по крайней мере тогда мне этот способ казался самым логичным. Это и элемент бессмертия и оружие в одном предмете. Способов использования уйма. Можно сказать, что я – орудие Волдеморта, которое взяло под контроль Джинни и натравило на студентов Хогвартса василиска. Много ты знаешь таких орудий? Конечно, есть последствия, но при одном крестраже они минимальны. Можно сказать, их вообще нет. Я тогда решил, что чем больше – тем лучше, семь частей души, шесть штук крестражей, а на злость уж как-то плевать, но сейчас понимаю, что достаточно одного хорошо спрятанного, и всё будет нормально.»

«Давай про воскрешение, а не про бессмертие. Крестражи потом обсудим.»

«Хорошо. В общем, крестражами Чжоу воскресить никак нельзя. Должна быть подготовка перед смертью. Есть ещё много легенд о бессмертии, дары Смерти, превращение в единорога и яблоко молодости. Ни одна из них не заслуживает доверия. Какие-то детские сказки, не имеющие ничего общего с реальностью. Теперь Философский камень. Дамблдор его спрятал и убрал из Хогвартса, куда и кому – неизвестно. У Кингсли он точно не задержался, это я тебе как человек, знающий Дамблдора, говорю. Его искать бесполезно. Считай, что он уничтожен. Но также хочу отметить, что с ним, как и с крестражами, нужна подготовка. Эликсир бессмертия труп выпить не сможет. Дальше инфернал. Этот способ я вообще не рассматривал. Разума нет, есть зачатки инстинктов и прошлые привычки. Твой труп просто повторяет то, что ты делал раньше, вот и всё. Это не воскрешение.

Ну и призрак. Самый хороший способ. Я всегда рассматривал его на крайний случай. Тебе нужно просто пожелать остаться, и ты остаёшься. Смерть над тобой теряет власть, и ты можешь вечно жить в этом мире. Однако есть куча проблем. Во-первых, ты не можешь использоваться магию и касаться реальных вещей, нет многих чувств и эмоций, вечный голод, который очень сложно погасить, одна и та же внешность, тебя можно прогнать, сделать невидимым, и ещё куча всяких разных минусов. Всё, что у тебя остаётся, это слова. Я умею правильно ими управлять и смогу уговорить человека сделать то, что мне нужно. Но даже если я добьюсь всех своих целей, то всё равно не смогу насладиться победой. Стать призраком – это очень плохой второй шанс. Разумеется, он лучше, чем просто пропасть из этого мира или попасть в придуманный загробный мир, в существование которого верят только идиоты и Дамблдор. Поэтому я решил, что если я окончательно умру, то стану призраком, но я воспользуюсь им только в случае своей смерти и никак иначе. Сильно сомневаюсь, что твоя Чжоу стала призраком. Для этого должен быть очень специфичный характер, всего в столетиях появляется не более сотни призраков, и все они трусы. Твоя Чжоу трусихой ведь не была?»

«Нет, наоборот. Она была храброй, не боявшейся смотреть в лицо опасностям. Но всё же… А вдруг стала? Как это узнать?»

«Призрак появляется только в тех местах, в которых он был при жизни. А именно Хогвартс. Но если бы призрак Чжоу появился в замке, то Дамблдор примчался к тебе в ту же секунду, чтобы сообщить данную новость. Уверяю тебя, я его хорошо знаю.»

Гарри положил ручку рядом с дневником и молча уставился на исчезающие буквы.

Он так и думал. Разумеется, воскрешение – не самое лёгкое дело, но всё же… Имея при себе такой козырь, как живой дневник самого тёмного волшебника мира, знатока всех тёмных проклятий и специалиста по воскрешению, Гарри думал, что они смогут что-то придумать. Но увы, реальность оказалась… реалистичной. Если бы все могли воскрешать всех, то вокруг не было бы мёртвых героев и легенд. Это было понятно с самого начала.

Слёз не было. Гарри так и не смирился со смертью Чжоу, но он мог себя контролировать и просто не думать о ней, надеясь, что рано или поздно и вовсе забудет про то, что та когда-нибудь существовала.

Тем временем Реддл продолжил писать:

«Только столкнувшись с трагедией ты можешь совершенствоваться. Моей трагедией стала смерть Лиды. Я был идиотом, мне не было и десяти, и я тоже её любил. Но дело было совсем не в этом. Я просто подумал, а что если это произойдёт со мной? Что дальше? Если я тоже заболею и умру. Получается, всё? Конец истории? Ещё тогда я решил, что не хочу умирать, знал, что это невозможно, но надеялся. А потом, когда узнал, что я волшебник, начал искать способы. И нашёл. Крестражи. Одно убийство за вечную жизнь. Это ничто. Я готов был уничтожить весь остальной человеческий род ради обретения вечной жизни. »

В дверь постучали.

«Тут стучат, давай потом.» – написал Гарри и убрал дневник обратно под кровать.

Затем он поднялся со стула, подошёл к двери и отпёр её ключом, находящимся в замочной скважине.

У двери стоял Джастин, он выглядел один в один, как Сириус Блэк, когда собирался поведать ему про свою анимагическую форму. Хмм…

– Слушай, Гарри, – замялся тот. – Мне тут письмо пришло, там говорят, что позавчера парней каких-то убили. Говорят, МакГонагалл обнаружила это и… Как бы сказать… Я бы хотел спросить…

– Это был я. Это ты хотел узнать?

– О… Да, это, – Джастин почесал своё ухо. – И… зачем? Ну… То есть это связано с тем, что ты тогда не убил Селвина?

– Связано, – признал Гарри. – Я всё сделал так, как должен был. У тебя есть какие-то претензии?

– Нет, нет, нет, наоборот, я… я считаю, что если тебе эти люди творили сильное зло, то ты спокойно можешь их убить, но дело-то вовсе не в моём согласии или несогласии. МакГонагалл это так не оставит… А, забей короче, давай завтра обсудим это, хорошо?

– Завтра я буду занят в первой половине дня, но хорошо, договорились.

– Отлично, – Джастин постарался улыбнуться (получилось жутко неловко) и, немного задумавшись, ушёл, закрыв за собой дверь.

Гарри вернулся к своей кровати и потянулся за дневником. Они с Реддлом ещё не всё обсудили, а у него завтра тяжёлый день.

День начался со звона будильника в семь утра. Жутко противный звон был выключен Поттером заклинанием «Силенцио», которое при особом использовании блокировало область и не позволяло заклинаниям пройти через неё.

Гарри проспал едва ли четыре часа, но чувствовал он себя не так ужасно, как в тот день, когда он спал на занятиях в Хогвартсе, видимо, на самочувствии сказалось то, что он много спал последнюю неделю.

Поднявшись с кровати, Поттер приступил к реализации своего плана. Он решил стереть себе все воспоминания до встречи с Чжоу и проверить, что произойдёт с ним тогда.

Какую роль воспоминания играют на его восприятии реальности? Можно ли прожить без некоторых неудобных моментов в голове?

Он изменился, стал другим человеком, но останется ли он им без воспоминаний? Сможет ли контролировать себя? Будет ли в нём храбрость, которая помогла ему выйти лицом к лицу с Пирсом Полкиссом и сжечь его дотла? Останется при нём его бдительность? Останется ли его характер таким же?

Потому что если да, то все воспоминания с Чжоу можно будет стереть. Можно притворится, что Чжоу никогда не было, попросить остальных не напоминать об этом, и всё. Вычеркнуть Чжоу Чанг из его жизни, ведь теперь её уже нет в этом мире. Не только эти воспоминания можно будет убрать. Выкинуть всего Пирса, страдания детства, чувство вины из-за смерти больше половины отряда Фреда и Джорджа. Оставить только хорошие и приятные воспоминания, собрать того Гарри Поттера, который будет совершать только правильные поступки и никогда не ошибётся.

Последствия такого глобального изменения памяти? Реддл говорит, что их не будет. Покойный Флитвик – наоборот. Кому верить? Ещё недавно Гарри бы даже не колебаясь ответил на этот вопрос. Сейчас колебания есть, но уже в сторону слов Флитвика.

Реддл, как и Волдеморт, мечтает захватить весь мир и поработить маглов. Но они заключили договор, включающий в себя стопроцентное доверие. Никому из них не выгодно предавать другого, уж точно не теперь.

Реддл говорит правду, и Поттер готов рискнуть своей жизнью, проверяя его слова.

Но так просто провести эксперименты не выйдёт, надо куда-то спровадить Джастина, надо написать письмо самому себе, приготовить подстраховку и не допустить провала.

Сперва надо написать письмо.

С письмом у Поттера возникли трудности. Оказалось, что у него слишком много разных секретов от своего прошлого себя. Он постарался делать вид, что у него всё хорошо и он проводит исследование, и от Поттера-прошлого ему нужно только выполнить пару действий. Но слишком многого Гарри себе говорить не собирался, вдруг тот Поттер из прошлого всё-таки останется собой и решит не возвращать себе воспоминания. Это будет проблемой. Его, таким образом, может убить он сам из прошлого. Вот он парадокс, который и не снился путешественникам во времени.

Для того, чтобы проверить эмоциональное состояние себя без памяти, он хотел использовать произошедшую тогда «атаку» Северуса Снейпа на него, когда тот подлил ему сыворотку правды. Однако, когда Гарри уже начал это расписывать, то внезапно понял, что на первом курсе это ещё не происходило. Ведь сыворотку правду ему подлили на втором, а с Чжоу он познакомился после зимних каникул на первом году.

Пришлось искать похожее воспоминание, ведь Гарри чётко решил, что он из прошлого не должен помнить о Чжоу. Так и не найдя подходящее воспоминание, Поттер решил обойтись самым первым знакомством с Пирсом. Хоть это и было довольно давно, тогда он ещё, кажется, хорошо это помнил.

После того, как он закончил дописывать письмо, Гарри ещё раз прошёлся по нему глазами и обнаружил, что забыл вписать много разных деталей. Например, объяснить где находится омут памяти, какого цвета жидкость и какой пароль на шкафчике. Пришлось раздвигать магией буквы и дописывать подробности. Затем Гарри попытался добавить позитивный эмоциональный оттенок в письмо. Написал в конце «Удачи», и вставил «(ха-ха-ха)» после «только что», Гарри из прошлого не должен знать, что у него произошла трагедия.

Письмо Гарри закончил в десять часов утра. После этого он написал ещё одно письмо, уже для целителей в Мунго, на случай, если с возвращением памяти возникнут проблемы. В нём он описал все действия, которые сделал, указал пароль от шкафчика и как вернуть ему воспоминания. После чего наложил на него чары «негорения» и положил его в камин под толстое бревно.

После всего он продолжил редактировать первое письмо и добавлять в него ещё больше деталей. Окончательно закончив и отложив письмо, Гарри достал дневник Реддла: