Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)

– Я сказал, заткнись! – грубо повторил Сун. – Передай мой приказ: атаковать в полную силу.

– Соколиное войско, в атаку! – громко скомандовал Му Цзинь, и всадники с криками «Убить! Убить!» понеслись к стенам города.

Шисы напряженно смотрела на приближающуюся орду, размышляя, потом что-то скомандовала, и через несколько мгновений легкие катапульты несколькими залпами выбросили перед воротами десятки охапок сена. Некоторые лошади наступали на них, некоторые тянулись мягкими губами к душистому сену. И тех, и других ожидал весьма неприятный сюрприз: в сене прятались мелкие и острые железные скобы, мгновенно вспарывающие нежные рты и впивающиеся в копыта. Поранившиеся лошади вставали на дыбы, сбрасывали своих седоков и метались, сбивая других. Всего за несколько минут поле перед воротами превратилось в хаос, заполненный конским ржанием, криками боли попавших под копыта воинов и свистом летящих со стены стрел.

– Этот Ли Шисы! Опять он! – негодующе воскликнул Му Цзинь. – Сун, мы должны его убить. Если потерпим поражение, Великий Хан будет в бешенстве!

Но все внимание тегина было сосредоточено на лице Шисы. Он ждал ее следующего шага, чтобы встретить на полпути. Взгляд принцессы оторвался от происходящего перед воротами и обратился к двум оставшимся на отдалении всадникам. Казалось, он встретился с ней глазами.

– Сун! Почему ты колеблешься?! Тегин Сун! – ворвался в уши настойчивый зов Му Цзиня. Но тут, уловив наполовину скрытое движение Шисы, Сун схватил свой лук, натянул тетиву и выстрелил, как только Шисы на мгновение замерла, прицеливаясь. Две стрелы взвились в воздух практически одновременно. Сун проследил взглядом, как они миновали друг друга, едва не коснувшись, чуть отклонился в сторону, пропуская пущенную принцессой стрелу. Его стрела нашла свою цель, Шисы исчезла из вида.

– Учитель! – даже с такого расстояния Сун услышал отчаянный крик Адо. Что там забыл мальчишка?!

Обстрел со стен прекратился, сменившись встревоженными и растерянными восклицаниями воинов Шочжоу.

Сун напряженно смотрел на опустевшую бойницу, где минуту назад стояла принцесса. Никогда раньше он не сомневался в своем владении луком, но сейчас уверенность внезапно покинула его, оставив тягостное опасение, что он мог промахнуться и убить Шисы.

– Ваш командующий мертв! Сложите оружие и сдайтесь! – громко воскликнул обрадованный Му Цзинь. – Тогда мы не станем вас убивать!

– Сдавайтесь! Сдавайтесь! Сдавайтесь! – подхватили воины Ашилэ.

Время застыло, лишь отдаваясь в ушах этими непрекращающимися возгласами. Сун тяжело сглотнул, опустил взгляд. И тут же вскинул снова, услышав рядом неверящее:

– Как это могло случиться?! Сун, ты же лучший стрелок в наших землях! Ты никогда не промахивался!

Шисы стояла, гордо выпрямившись, и смотрела прямо на него с надменным величием настоящей принцессы, внимая восторженным крикам воинов Шочжоу «Командующий Ли жив!», «Командующий Ли не умер, он снова встал!».

Сун облегченно выдохнул. Он знал, что у него совсем немного времени. Шисы, несомненно, держалась из последних сил, и в любой момент могла потерять сознание. Нужно было уходить.

Му Цзинь, сверлящий его пристальным взглядом, кажется, что-то понял.

– Их слишком воодушевило, что Ли Шисы не умер. Продолжать атаку сейчас будет неблагоразумно.

– Отступаем. Разобъем лагерь неподалеку, – благодарно кивнув другу, скомандовал тегин и развернул коня.

Он не увидел, как, стоило Соколиному войску скрыться из виду, Шисы тяжело повисла на руках Адо, потеряв сознание.

…

Сун смотрел на освещенный редкими огнями осажденный город с вершины холма, у подножия которого Соколиное войско разбило временный походный лагерь, и размышлял над тем, как избежать кровавой бойни при захвате Шочжоу. Без продовольствия город не выдержит длительную осаду, а городской гарнизон немночисленен по сравнению с осаждающими войсками. Гунсун Хэн, возможно, направил запрос о подкреплении, но из-за развязанных Великим Ханом боевых действий сообщение между пограничными городами было нарушено, а их войска сами заняты отражением нападений. В ближайшее время Шочжоу не получит помощи.

Как поступит Гунсун Хэн? Будет отбиваться до последнего человека, уверенный, что Ашилэ никого не пощадят? Или сдаст город в надежде, что хоть кому-то удастся выжить?

И Шисы… Она-то уж точно не сдастся, пока жива… если жива…

Позади него раздался шорох. Сун оглянулся: Му Цзинь, чертыхаясь себе под нос, продирался сквозь заросли, не заметив в темноте узкой тропы, по которой поднялся наверх он сам.

– Волчье войско заняло Юньчжоу и нацелилось на Дайчжоу, – доложил Му Цзинь, выжидательно глядя в лицо тегина. – Великий Хан дает тебе десять дней, чтобы разделаться с Шочжоу, или он сам поведет войска. Но, если мы продолжим бездействовать, десяти дней вряд ли хватит. Соколиное войско тогда превратится в посмешище.

– Загнанный зверь будет огрызаться, но недолго, – бесстрастно ответил Сун.

– И то верно, – бодро согласился Му Цзинь. – Мы лишили их продовольствия, они просто загнутся от голода.

Сун медленно выдохнул, повернулся к нему и тихо спросил:

– Му Цзинь, что ты думаешь о моей стрельбе?

– Ты никогда не промахиваешься! – уверенно ответил тот. Сун снова бросил взгляд на ночной Шочжоу и, развернувшись, шагнул прочь.

– Стой, стой, – заторопился Му Цзинь, за долгие годы хорошо изучивший друга, – я не это имел в виду. Твоя стрельба великолепна. Ли Шисы совершенно точно в порядке. Даже не думай о том, чтобы тайком пробраться в Шочжоу в такое время. Я тебя не пущу!

Сун остановил взгляд на почти паническом выражении его лица. Мысль о том, чтобы под покровом ночи наведаться в Шочжоу, промелькнула в голове лишь на мгновение, но его проницательный друг все же успел ее уловить. Или он становится предсказуемым? В любом случае, тегин и сам не собирался рисковать.

– Собери все доклады, – спокойно сказал он. – Навестим Ту Кашэ. Нужно избавиться от него. Соколиное войско должно быть единственным, кто захватит Шочжоу.

========== 2.7 Упущенные возможности (1) ==========

Комментарий к 2.7 Упущенные возможности (1)

таймлайн: 13-14 серии

Было удивительно тихо. Чангэ открыла глаза. Комнату, которую они занимали вместе с Адо, озарял неяркий свет нескольких свечей, – должно быть, она провела в забытьи несколько часов. Кто-то снял с нее доспехи и извлек обломок стрелы, просто разорвав одежды вокруг раны. Судя по тому, что боль в плече лишь приглушенно пульсировала, о ране хорошо позаботились. Можно сказать, ей повезло, стрела предводителя Соколиного войска попала почти в то же место, куда ее однажды ранил Хао Ду. Немного ниже – и она задела бы сердце.

Морщась от боли, Чангэ осторожно поднялась на постели. Тут же к ней подскочил Адо.

– Учитель, вы наконец очнулись! Не надо вставать, вы же серьезно ранены.

– Со мной все в порядке. Как там губернатор? – спросила она.

– Новое ранение повлияло на старые, он пока должен оставаться в постели.

– Ладно. Тебе лучше пораньше лечь спать. Я пойду поговорю с ним, нужно решить, что делать дальше.

– Учитель, это вам нужно отдохнуть, – горячо возразил Адо. – Не забывайте, ваша цель не Шочжоу, а Чанъань. Вам нужно скорее поправиться.

Чангэ покачала головой:

– Адо, моя личная ненависть к Ли Шимину – пустяк по сравнению с бедствием, постигшим Шочжоу. Шочжоу сейчас в очень опасном положении. Я не могу оставаться в стороне и ничего не делать. – Мальчик продолжал смотреть на нее с тревогой, так что она добавила: – К тому же, ты можешь помочь мне с перевязкой, так ведь?

– Я… я беспокоился о вашем здоровье, учитель, – понуро признался Адо.

Чангэ медленно подняла левую руку и крепко обхватила ею локоть мальчика.

– Видишь? Я в порядке, – улыбнулась она, и получила несмелую улыбку в ответ.

…

Ту Кашэ с размаху ударил Сыма Цзюня по лицу и неприязненно посмотрел на вошедших в шатер Суна и Му Цзиня.

– Что вы тут забыли? – грубо спросил он.

– Медвежье войско понесло большие потери, – бесстрастно ответил Сун. – Как ты будешь это объяснять?

Ту Кашэ молча устроился в отделанном мехами походном кресле, исподлобья буравя тяжелым взглядом своего советника. Тот упал перед ним на колени и запричитал:

– Тегин, пощадите меня! Клянусь, я все исправлю! Я убью этого архивариуса Ли! Прошу тегина дать мне еще один шанс.

– Упущенная возможность утеряна навсегда, – холодно заметил Сун. – Из-за твоего просчета больше половины Медвежьего войска не вернется в степи! Если дать тебе еще один шанс, боюсь, даже Соколиное войско вас не спасет.

Ту Кашэ потемнел лицом, заиграл желваками, едва сдерживая ярость. Перепуганный Сыма Цзюнь в отчаянии завопил:

– Тегин, поверьте в мою верность! Я готов пожертвовать всем ради Медвежьего войска, клянусь небом и землей!

Эти слова стоили ему жизни: Ту Кашэ неожиданно выхватил из ножен меч, рубанул с плеча, отсекая ему голову, и мгновенно успокоившись, начал обтирать о рукав окровавленное лезвие.

– Медвежье войско пострадало из-за вероломного советника. Вот как я объяснюсь перед Великим Ханом, – самодовольно произнес он, делая знак стражам, чтобы убрали тело.

Сун кивнул Му Цзиню, и тот протянул Ту Кашэ свиток. Но предводитель Медвежьего войска не желал принимать приказов от тегина Соколиного войска.

– Я получил приказ от Великого Хана. Зачем мне это? Пытаешься меня унизить? Растоптать мое Медвежье войско?

– Прекрати действовать напролом, – спокойно сказал Сун. – Я не жду от тебя содействия. Хотя бы не подводи нас так больше.

– Иначе мы вынуждены будем честно доложить Великому Хану, – добавил Му Цзинь, – что Ту Кашэ открыто нарушает его указания.

На это Ту Кашэ возразить было нечего. Пересилив себя, он приложил руку к груди и едва выдавливая из себя слова, произнес:

– Тегин Сун, тегин Медвежьего войска принял твой приказ, – и взмахнул рукой, указывая на выход. – А теперь прошу.

Бросив на него еще один предупреждающий взгляд, Сун развернулся и вместе с Му Цзинем покинул шатер.

– Говори уже, – сказал он, как только они отошли подальше, чувствуя нетерпение следующего за ним друга.

– Мы могли бы переманить советника. Почему ты спровоцировал Ту Кашэ убить его? – поинтересовался Му Цзинь.

– Не люблю предателей, – безразлично ответил Сун.

– В общем-то, он был прав. У Гунсун Хэна неожиданно появился новый доблестный генерал, который смешал все планы. Убей мы Ли Шисы, все стало бы гораздо проще. Ты же знаешь, что будет, если Великий Хан сам поведет войска. Почему мы откладываем атаку?

– Волчье войско двинулось на Дайчжоу, – сказал Сун. – Великий Хан приказал помочь им. Отправляйся туда.

– Я? – наигранно возмутился Му Цзинь, ничуть не удивленный перемене темы. – Ладно, признаю, я много болтаю. Но это не повод бросать меня в логово волков. Что мне там делать?

– Вернешься сразу, как бои закончатся. Перед уходом собери там одежду воинов Тан. И не доставляй неприятностей местным жителям. Да, Великому Хану об этом докладывать не нужно.

– Что?.. – начал Му Цзинь и пресекся, разгадав замысел тегина. – Понятно.

========== 2.8 Упущенные возможности (2) ==========

Комментарий к 2.8 Упущенные возможности (2)

timeline: 13-14 серии

Чангэ скользила взглядом по разложенной перед ней карте, прослеживая путь от реки Удин до Дайчжоу и пытаясь представить себе, что могло задержать Адо. После битвы за восточные ворота прошло пять дней. Войска Ашилэ окружили Шочжоу тесным кольцом, но больше не вступали в бой и не приближались к воротам. Лишив город запасов продовольствия, они могли себе позволить просто ждать, зная, что осада будет недолгой.

Вместе с управляющим Цинь Чангэ пересмотрела все имеющиеся планы города и в конечном итоге обнаружила каменный дренажный канал, ведущий из города прямо к Удин. Возле реки не было постов Ашилэ, поэтому каналом решено было воспользоваться, чтобы незаметно для противника выбраться из города и из ближайшего городка Дайчжоу отправить запрос на подкрепление.

Поскольку канал был слишком низким и узким, чтобы по нему мог пройти рослый мужчина, Чангэ собиралась пойти сама. Но Адо сумел убедить ее и губернатора доверить это задание ему. Во-первых, потому что Чангэ была ранена; во-вторых, потому что он был смышленым ребенком, научившимся у своего учителя многим хитростям; и в-третьих, потому что никто не станет обращать внимания на какого-то мальчишку.

Адо ушел, как только стемнело, два дня назад и должен был возвратиться самое позднее этим утром. Но уже близился полдень, а мальчика не было. Чангэ старалась не думать о плохом, но все равно тревожилась и уже сожалела, что поддалась уговорам и отправила навстречу опасности вместо себя Адо.

– Командующий Ли, к городу приближается Медвежье войско Ашилэ! – прибежал с докладом солдат с дозорной башни. – Их не очень много, но самое странное, с ними человек из Тан.

Сердце Чангэ дрогнуло от скверного предчувствия. Вместе с генералами городского гарнизона она прошла на смотровую площадку над западными воротами и увидела быстро приближающееся к воротам войско. Их действительно было не много, – несколько тысяч, не более, – всадников на боевых конях во главе с Ту Кашэ и пеших воинов. Подойдя непозволительно близко к воротам, они остановились, и Ту Кашэ проревел, глядя на Чангэ с издевательской улыбкой:

– Эй, ты, Ли! Смотри, кого мы тебе привезли!

Двое воинов выволокли кого-то из задних рядов и грубо швырнули перед конем Ту Кашэ. Хмурый воин, Ибукан, занявший место советника рядом с предводителем, соскочил с коня, на ходу вытаскивая из ножен меч, и, схватив пленника за волосы, заставил его поднять голову.

– Адо! – похолодев от ужаса, выдохнула Чангэ.

– Ну давай, скажи им, чтобы открыли ворота! – грубо приказал Ибукан, а потом несколько раз пнул его ногой в спину, поскольку Адо не издал ни звука.

– Ударишь его еще раз, и я переломаю тебе все кости! – закричала Чангэ.

– Командующий Ли, открой ворота и выходи, тогда я отпущу его, – ответил тот. – Или я забью его до смерти у тебя на глазах. – И он еще раз с размаху опустил ногу на спину Адо, вбивая его в землю.

Чангэ потеряла самообладание, рванулась вниз, к воротам. Генерал Гао поймал ее за руку, обеими руками крепко прижал к себе сопротивляющееся тело.

– Командующий Ли, они слишком близко к воротам. Стоит чуть приоткрыть их, и они ворвутся в город. Последствия будут непредсказуемыми. Вы не можете ради него подвергнуть опасности весь Шочжоу!

Она опомнилась, снова подошла к бойнице. Все, что она могла сделать для Адо – не отворачиваться.

Тем временем Ибукан еще несколько раз с силой ударил Адо и отступил на шаг, бросив ему:

– Давай, щенок, умоляй, чтобы тебя спасли.

Адо с трудом поднялся на колени и, глядя широко распахнутыми глазами в глаза Чангэ, одними губами беззвучно произнес:

– Я… стану… генералом!

«Губернатор, после того, как выполню это задание, дайте и мне звание… Когда вернусь, я стану генералом!» – эхом отозвались в голове Чангэ сказанные перед уходом жизнерадостные слова Адо.

Адо сложил руки перед собой, широко улыбнулся ей и медленно поклонился до земли. Раз… другой… третий…

– Я… стану… генералом!

Ту Кашэ и Ибукан выжидающе смотрели на кланяющегося мальчика с презрительным снисхождением.

– Я… стану… стану… генералом!

Взгляд Чангэ затуманился. Она медленно умирала внутри. Поклоны Адо не были мольбой о спасении. Они означали прощание.

Мальчик снова поднялся, не в силах больше сдерживать катящихся из глаз слез, и во все горло закричал:

– Дайчжоу повержен! Подкрепления не будет!

Ибукан среагировал первым. С криком: «Я убью тебя!» – он подскочил к мальчику и наотмашь полоснул его мечом по спине. Адо захлебнулся криком, повалился на землю и затих.

– Адо! – срывая голос, страшно закричала Чангэ, не отрываясь взглядом от неподвижно застывшего тела и не замечая, как все быстрее катятся из глаз одна за другой тяжелые слезы.

– Что такое? Он же сказал, что подкрепления не будет? Кто это такие? – вдруг удивленно воскликнул генерал Чэнь. Вдалеке за спинами Медвежьего войска к городу приближалась колонна одетых в военную форму и со знаменами Тан всадников.

– Это переодетые войска Ашилэ! – догадался генерал Гао.

Чангэ заставила свой взгляд оторваться от Адо, и прокричала команду:

– Подать сигнал! Поднять весь городской гарнизон! Немедленно! Не допустить приближения Ашилэ к городу!

Ничто больше не могло удержать ее, в мгновение ока Чангэ оказалась у ворот, и генералам оставалось только послать воинов городской гвардии за ней следом.

Поняв, что своим вмешательством испортил план Соколиного войска, Ту Кашэ, у которого было слишком мало людей, чтобы возглавить сражение, предпочел отвести свое войско, но уйти успели только всадники, пешим воинам пришлось вступить в отчаянное сражение с защитниками города, покинувшими городские стены. Чангэ, ведомая горем и гневом, без устали и с поразительной силой преследовала Ибукана, лошадь которого пала, нанося мечом удар за ударом, мстя в его лице всем Ашилэ за потерянную жизнь Адо, за жителей Шочжоу и за каждого погибшего воина Тан.

…

Тегин несся во весь опор навстречу возвращающимся с Му Цзинем из Дайчжоу воинам, переодетым в форму армии Тан.

– Разве не возле города договорились встретиться? – с тревогой воскликнул Му Цзинь, едва он казался в зоне слышимости.

– Мы получили сообщение, что Ту Кашэ и Ибукан двинули войско на город, с ними человек Тан, – быстро произнес Сун. – Нужно поторопиться и оказаться там раньше, чем он совершит очередную глупость. Иначе нашим планам конец.

Они погнали коней, но все равно не успели. Завидев Медвежье войско у ворот Шочжоу, Сун немедленно остановил отряд. С сигнальной башни семафорили флагами призыв к бою десяти тысяч воинов, и это было явно не ради Медвежьего войска. Значит, их план войти в город под видом подкрепления оказался раскрыт. Вскоре ворота города открылись, выпуская несколько сотен воинов, а Медвежье войско начало отступление.

Шисы выбежала из ворот первой и сразу же бросилась в бой, орудуя мечом так свирепо, словно в нее вселились все демоны Диюя, прорубая себе путь среди вражеских воинов к какой-то цели. Даже издалека Сун видел, что лицо ее было подобно застывшей маске без намека на чувства. Пока она не настигла Ибукана.

Такую Шисы он еще не видел. Что же натворил Ту Кашэ? Что сделал Ибукан, чтобы заслужить такую ненависть и неумолимую жестокость?

– Сун, Ту Кашэ сбежал, – заметил Му Цзинь. – А они будут биться до последнего. Для нас это неблагоприятно.

– Униженное войско обязательно победит, – сказал Сун. – Из-за Ту Кашэ мы потеряли хорошую возможность.

Бросив последний взгляд на сражающихся, он вдруг заметил приближающегося сзади к Шисы, склонившейся над распростертым на земле израненным Ибуканом, воина Медвежьего войска с занесенным мечом. Ни на секунду не задумываясь, он схватил лук и выстрелил почти не целясь. Но стрела нашла даже не одну цель – скорость ее была так велика, что, пронзив воина насквозь, она поразила и еще одного, по нелепой случайности оказавшегося позади именно в этот момент. Игнорируя понимающий взгляд Му Цзиня, Сун громко скомандовал:

– Уходим.

Комментарий к 2.8 Упущенные возможности (2)

Так и не смогла разобраться, как у них была устроена армия.

В моем представлении так:

В стенах города находится городская гвардия (несколько сотен, может быть, тысяча солдат), подчиненная непосредственно губернатору. Многие из них были ранены или погибли во время осады восточных ворот.

Где-то за городскими стенами располагается городской гарнизон (несколько тысяч солдат), который может быть вызван на защиту города сигналами со смотровой башни. С момента нападения Ашилэ на Шочжоу гарнизон также понес значительные потери в сражениях.

Таким образом, помимо грозящего голода, в Шочжоу все сильнее ощущается нехватка вооруженных сил, ведь армии врага насчитывают многие десятки тысяч воинов.

Вопрос, почему Ашилэ в первую очередь не разгромили гарнизон, находящийся вне города, остается без ответа. Если во время боевых действий армия тоже уходит в город, то непонятно, почему восточные ворота защищались силами городской гвардии.

Конечно, для данного повествования все это не существенно, но несколько сбивает с толку.

========== 2.9 Решение губернатора ==========

Комментарий к 2.9 Решение губернатора

timeline: 14 серия

Му Цзинь вернулся из лагеря Медвежьего войска необычно молчаливым. Бесцельно метался по шатру, ворошил разложенные карты и свитки, набирал воздуха, будто собираясь что-то сказать, и выдыхал, не произнеся ни звука. Сун искоса взглянул на него и вернулся к чтению донесения. Му Цзинь иногда вел себя подобным образом, если ему требовалось время, чтобы справиться с эмоциями или что-то обдумать.

Спустя какое-то время он подошел к столу и уселся напротив Суна.

– Ничего не спросишь? – произнес с нажимом.

Сун отложил свиток в сторону и обратил на него внимательный взгляд.

– Говори.

– Гунсун Хэн отправил гонца в Дайчжоу за подмогой. Ему как-то удалось выбраться из города, но Дайчжоу уже был захвачен нами, а на обратном пути его схватил Ибукан. Когда Ту Кашэ узнал о нашем плане, то решил сыграть на опережение и использовать мальчишку, чтобы захватить Шочжоу.

– Что особенного в этом мальчишке? – нахмурился Сун.

– Он наврал Ту Кашэ, что Ли Шисы его брат и ради него откроет ворота, – выпалил Му Цзинь. – Ли Шисы не поддался на провокацию, и ворота остались закрытыми. Зато он успел сообщить, что подкрепления не будет. И этот скотина Ибукан со злости зарубил его, как раз перед нашим прибытием. Лет двенадцать мальчишке было, еще ребенок.

Сун до боли сжал руку в кулак. Брат. Это был Адо?! Ибукан убил Адо на глазах у Шисы? Смышленого мальчишку, который был бесконечно предан своему «учителю» и пользовался ее полным доверием, который ярко улыбался и не давал ей пасть духом. Который действительно стал ей братом, хоть их и не связывали узы крови. Неудивительно, что Шисы впала в неистовство и искромсала Ибукана на куски. Он заслужил каждый удар ее меча.

– Сун, – тихо спросил Му Цзинь помрачневшего друга, – ты думаешь… это был тот мальчик? Они же не братья?

– Они… были близки, – глухо ответил Сун.

– Что ты теперь будешь делать? Ли Шисы… он не примет спасение от кого-то, чье имя Ашилэ. И мы не можем надолго откладывать наступление.

Думая о Шисы, Сун сказал:

– Подождем еще один день. И, Му Цзинь, нужно позаботиться о Ту Кашэ. Ибукан мертв, Медвежье войско понесло большие потери. Я не хочу, чтобы он вмешивался и устраивал неприятности, когда мы возьмем город.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю… Сун. Ты все еще надеешься, что они сдадутся?

– Утром я был в этом более уверен, – в голосе его проскользнула горечь.

…

На закате один из стражей доложил, что кто-то из Шочжоу просит встречи с тегином. Молодой человек лет двадцати с небольшим ждал снаружи у входа в лагерь, положив руку на рукоять меча и настороженно поглядывая на стражей.

– Кто ты? – внимательно оглядев его, спросил Сун.

– Сюй Фэн, личный страж губернатора Гунсун Хэна, – гордо подняв голову, ответил тот. – Губернатор распорядился передать письмо лично тегину Ашилэ Суну.

– Я – Ашилэ Сун, – спокойно представился Сун. – Или тебе нужны доказательства?

Тот сглотнул, пристально и неприязненно глядя на тегина, качнул головой, протянул ему скрепленное печатью губернатора послание, после чего молча развернулся и быстрым широким шагом отправился в обратный путь.

Вернувшись в свой шатер, Сун вскрыл печать и развернул послание. Оно состояло из одной фразы:

«Тегин Сун, прошу о личной встрече у излучины Удин на исходе часа свиньи{?}[Время с 21:00 до 23:00]. Губернатор Шочжоу Гунсун Хэн.»

Надежда вспыхнула в его сердце с новой силой. Просьба о тайной ночной встрече говорила о готовности губернатора по крайней мере прощупать почву в вопросе о сдаче города. Возможно, он всего лишь хотел выторговать какие-то уступки или обговорить благоприятные для себя условия… Хотя в нечистоплотность Гунсун Хэна после всего, что Сун о нем слышал, верилось слабо. Еще, это приглашение могло оказаться ловушкой. Но кто из них рискует больше? До сих пор тегин выступал в роли сдерживающей силы. Если с ним что-то случится, войска Ашилэ просто не оставят от Шочжоу камня на камне.

И все же, неторопливо подъезжая к обозначенному месту встречи, Сун тщательно прислушивался к окружающим звукам, вглядывался в полный ночных теней перелесок перед косогором, спускавшимся к реке. Никаких лишних звуков, ни намека на засаду. Гунсун Хэн, освещенный серебристым светом луны, заложив руки за спину, стоял у воды лицом к реке и повернулся только когда Сун остановил коня в нескольких шагах от него. Несколько минут мужчины молча рассматривали друг друга, прежде чем Сун спешился и несильно хлопнул коня по крупу, позволяя ему присоединиться к лошади Гунсун Хэна, которая паслась в стороне.

– Вы и правда приехали один, – негромко произнес губернатор, подходя ближе. – Я впечатлен вашим мужеством.

– Я много слышал о губернаторе Шочжоу, – вежливо откликнулся Сун. – Раз вы пригласили меня сюда, то не станете устраивать засаду. К тому же, вы рисковали точно так же… Что вы хотели обсудить со мной? Говорите прямо.

Гунсун Хэн согласно кивнул и задал вопрос:

– Может ли тегин гарантировать неприкосновенность мирных жителей, если Шочжоу сдастся вам? – Он поднял руку, чувствуя овевающий ее поток воздуха. – Я мог бы воспользоваться северным ветром и сжечь город. Вряд ли это уничтожит Соколиное войско, но в итоге вам достанется лишь пепел Шочжоу. Уверен, такой конец не устроит тегина.

– Будь это ваш план, вы держали бы его в тайне, а не угрожали мне, – парировал Сун.

– Я и не угрожаю, – покачал головой губернатор. – Скорее… хочу попросить об услуге.

– С какой стати? – грубее, чем намеревался, спросил Сун. – Я атаковал ваш город. Армия Шочжоу понесла огромные потери. Считаете меня добросердечным?

Гунсун Хэн вздохнул и пояснил:

– Я многое слышал о тегине Соколиного войска, и убедился сам, что вы избегаете ненужных смертей. Когда вы поджигали наши склады, то легко могли сжечь и прилегающие дома, уничтожить жителей. Но вы этого не сделали. Поэтому я верю, что у вас есть способность и воля, чтобы спасти жизни простых жителей Шочжоу.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Сун терпеливо ждал, чувствуя, что губернатор еще не закончил. Конечно, он и сам не собирался бесчинствовать в занятом городе, но Гунсун Хэн просил большего. Он хотел, чтобы в захваченном городе жителей не убивали, не уводили в рабство, не лишали жилья и не притесняли. И Сун все еще ждал, чего он попросит для себя. Потому следующие слова губернатора поразили его.

– Но я понимаю, – снова заговорил Гунсун Хэн, – что в сердцах ваших людей много ненависти ко мне и Шочжоу. Все эти годы я сражался с войсками Ашилэ. И если теперь я собираюсь сдать вам Шочжоу, то должен быть предельно искренним. Я передам вам дар, который удовлетворит и утолит гнев каждого воина рода Ашилэ. Вам не придется стыдиться, тегин.

– Уверены? – Сун подался вперед, отлично понимая скрытый смысл за безобидными словами. – Ведь назад пути не будет. Стоит ли оно того?

– Всего лишь скромный дар, – грустно усмехнулся Гунсун Хэн. – По сравнению с безопасностью и жизнями горожан это ничто. Я не буду сожалеть.

Взгляд Суна наполнился глубоким уважением.

– Теперь я понимаю, почему вас называют Народный Защитник Гунсун Хэн. Не беспокойтесь. Я, Ашилэ Сун, исполню вашу просьбу. И не отступлю от данного обещания.

– Хорошо. От лица всех жителей Шочжоу благодарю тегина, – произнес губернатор, складывая перед собой руки, и склонил голову. Сун же приложил руку к сердцу и чуть наклонил голову в искреннем принятии.

Помолчав, Гунсун Хэн добавил:

– Дайте мне день, чтобы завершить дела. Послезавтра в полдень ворота Шочжоу будут открыты для вас.

Сун согласно кивнул и, в последний раз встретившись с ним взглядом, пошел к своему коню.

========== 2.10 На грани (1) ==========

Комментарий к 2.10 На грани (1)

timeline: 14-15 серии

В тот день, лишь убедившись, что Ибукан бесповоротно мертв, Чангэ немного пришла в себя и еле передвигая ноги вернулась к Адо. Страшная рана у него на спине все еще сочилась кровью, медленно пропитывающей землю вокруг. Чангэ опустилась рядом на колени, с трудом перевернула Адо, потянула в свои объятия. И внезапно одновременно услышала тихий хрип и почувствовала слабый удар сердца под своей рукой. Адо был жив!

– Сердце не задето, и он еще дышит, – сухо отчитался несколько часов спустя личный лекарь Гунсун Хэна. – Я очистил рану и остановил кровотечение, но это не единственная проблема. У него сломаны несколько ребер и, похоже, пробито легкое. К тому же, меч задел позвоночник, вскользь, но для ребенка смертельно опасно… В целом, не ручаюсь, что он переживет ночь, но, даже если чудо случится, возможно, он никогда больше не сможет подняться с постели.

Еще до заката на центральной площади города губернатором Гунсун Хэном всенародно был зачитан указ: за героическое спасение города Адо присваивалось звание генерала армии Шочжоу. Двенадцать воинов звоном мечей салютовали новоявленному генералу. Свиток с указом Гунсун Хэн принес Адо самолично и, передавая его Чангэ, утешающе положил руку ей на плечо.

После Чангэ всю ночь сидела рядом с Адо, разглядывала неподвижное бледное лицо, прислушивалась к редким хрипам, и позволяла воспоминаниям вернуть их первую встречу в Чанъане, когда уличный мальчишка с лучезарной улыбкой и полным искреннего восхищения взглядом спас сбежавшую из дворца после неудавшегося покушения принцессу от преследовавшей ее стражи, щедро предложил ей свою «мягкую и ароматную» постель и незаметно стал неотъемлемой частью ее жизни, разделив с ней все невзгоды и радости. «Адо, прошу тебя… прошу тебя…» – молила она про себя, не в силах завершить мысль.

Адо пережил и ту ночь, и следующую…

…

После предупреждения Адо стало ясно, что подкрепления ждать неоткуда. В ходе сражений последних недель Шочжоу потерял более двух третей городского гарнизона, многие из оставшихся воинов были ранены. К тому же, армейские запасы продовольствия были уничтожены Ашилэ Суном, и городу грозило скорое наступление голода.

Ни о какой победоносной битве речи больше не шло. Но, даже если они не могли удержать город, уничтожить врага все еще было в их силах. Чангэ не собиралась сдаваться. Ее новым планом было разыграть отступление, позволить войскам Ашилэ занять город, и сжечь их вместе с ним, пользуясь усилившимися к концу сентября северными ветрами.

Но Гунсун Хэн, которому она с воодушевлением изложила свой план, смотрел на нее задумчиво и, казалось, с печальным сожалением.

– Следуя твоему плану, – медленно начал он, – мы не сможем полностью уничтожить врага, а только оставим голые камни и лишим его возможности разграбить город. Тысячи жителей Шочжоу останутся без крова, превратятся в беженцев. Командующий Ли, ты считаешь это достойным решением? – Он осторожно опустился в кресло, придерживаясь за раненый бок, перевел дух и продолжил. – В чем, по-твоему, причина, по которой я хочу защитить Шочжоу? То, что я защищаю, это не просто крепость, а люди, живущие здесь, и их спокойная мирная жизнь. Если бы было иначе, я не сдался бы Тан после мятежа Ли Юаня. Знаешь, сражаться или сдаться – всего лишь стратегические решения. Важно, чтобы люди жили стабильной жизнью, не страдая от военных действий. Это тот принцип, которого я придерживаюсь в первую очередь.