Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

– Думаешь, он будет и дальше тебя преследовать?

– Это неважно. Теперь, когда меня видели здесь, задерживаться в Лояне все равно кажется не лучшим выбором. – Чангэ вздохнула. – Я так и не попрощалась, ни с госпожой Циндань, ни с учителем, ни с монахом Сунь. Настоятельница была ранена, и я даже не знаю…

– С ней все в порядке, – успокоил ее Сун. – Я слышал, как она разговаривала с министром. А твой учитель, – выделил он слово, беззлобно подтрунивая над Чангэ, – знает, где ему искать свою ученицу в ближайшие четыре дня, будь то, чтобы проститься, или чтобы дать возможность целителю Сунь осмотреть тебя и Адо.

– Ты рассказал Сыту Ланлану про Адо? Как это произошло? – удивилась Чангэ.

– Любознательный юноша этот твой учитель, – ответил Сун. – И осторожный. Пока женщины занимались твоими ранами, устроил мне настоящий допрос и согласился отпустить тебя, и даже отвезти в своей повозке, только при условии, что господин Цинь подтвердит все, что я ему рассказал. Не переживай, я не раскрывал ему твоих секретов. Но он понял, кто я, когда Цзиньсы назвала меня по имени, и не хотел, чтобы ты оказалась в руках тех, от кого он спас тебя несколько недель назад. Пришлось согласиться на его условия – ведь и я не хотел бы, чтобы твой учитель оказался легкомысленным идиотом, готовым позволить увести тебя первому попавшемуся незнакомцу, когда ты не состоянии постоять за себя.

– О, учитель оказался серьезнее, чем я полагала, – шутливо заметила Чангэ. – Я уже решила, что он с тобой затеял драку и оказался настолько впечатлен боевым искусством тегина, что на меня просто махнул рукой… Что? Почему ты усмехаешься? Вы что – правда подрались?

– Кхм… – прокашлялся, прерывая их разговор, Сюй Фэн, вошедший в комнату вместе с Ло Шибой, несущей в руках чашку с горячим лечебным отваром. – Скажем так, после того, как учитель молодой госпожи убедился в правдивости слов брата Ачжуня, он предложил ему дружеский поединок на мечах, и брат Ачжунь согласился. Кажется, ему непременно хотелось померяться силами. А нам, всем остальным, конечно, было интересно посмотреть на бой мастеров.

– Болтун, – как всегда бесстрастно одернула его Ло Шиба. Она хотела передать чашку с отваром Чангэ, но Сун забрал ее и стал остужать горячее варево, зачерпывая ложкой и выливая обратно в чашку. Довольная усмешка никуда не исчезла с его лица, и на ехидный тон Сюй Фэна он не реагировал.

– И? Как это было? – с загоревшимися глазами спросила стражника Чангэ.

– Зрелищно. Не спросите, кто победил? – ухмыльнулся Сюй Фэн.

– Они закончили на равных, – уверенно ответила Чангэ. – Будь это поединок на поражение, скорее всего, победил бы А-Сун. В настоящем бою… все зависело бы от сопутствующих обстоятельств.

– О! – впечатленно протянул Сюй Фэн, но больше ничего не успел сказать. Стоило Суну, слегка подув, протянуть полную отвара ложку Чангэ, как Ло Шиба схватила Сюй Фэна за локоть и, не слушая возражений, силком потащила прочь из комнаты. Чангэ сомневалась в физическом превосходстве Шибы, но кому какое дело, если сам Сюй Фэн не жаловался.

Чангэ проглотила поднесенную Суном ложку отвара и скривилась от страшной горечи.

– Мерзкий вкус, – вытирая выступившие на глазах слезы, с несчастным видом пробормотала она. – Если пить по ложке, сколько же времени это займет?

Сун вылил обратно в чашку зачерпнутую было ложку зелья и сосредоточенно продолжил остужать его, теперь еще и легко дуя на стекающую из ложки жидкость. Вид у него при этом был такой расслабленный и домашний, что Чангэ с трудом сдержала улыбку от мысли: «Видели бы сейчас своего строгого тегина воины Соколиного войска!».

– После поединка Сыту Ланлан сказал почти те же слова, что и ты, – негромко произнес Сун несколько мгновений спустя, не прерывая своих действий. – Но откуда уверенность, что мы закончили на равных?

В голосе его звучал искренний интерес.

– Учитель… его техника боя очень выдающаяся. Но он был воспитан даосской целительницей, поэтому в нем нет агрессии и стремления к завоеванию. Поскольку побиться на мечах с хорошим мастером удается нечасто, для него удовольствием и наградой является сам поединок, а не его результат. Ты, А-Сун, хорошо разбираешься в людях. И в тебе нет жадности.

– Как насчет ревности? – ровно спросил Сун, протягивая ей чашку с остуженным отваром.

Сдвинув брови, Чангэ некоторое время изучала его лицо, пока он терпеливо смотрел на нее в ожидании ответа. Потом лицо ее разгладилось.

– Думаю, ты действительно хорошо разбираешься в людях, – повторила она и, сделав долгий выдох, торопливо выпила отвар, едва не захлебнувшись в конце. – У-у, горько-то как!

– Помедленнее, не торопись, – едва успел пробормотать Сун, а потом немного поддел, сосредоточенно наблюдая, как забавно она жмурится, пытаясь перетерпеть заполнившую рот горечь: – По тебе и не скажешь, что было так уж горько.

– Твои слова не утешают! – недовольно буркнула Чангэ.

– Какого утешения ты желаешь? – достаточно недвусмысленно спросил Сун. Чангэ подняла на него взгляд, и какое-то мгновение всерьез размышляла над этим вопросом, но романтическому настрою не суждено было удержаться.

– А-Сун, мы с тобой о чем-то забыли?! – неожиданно вырвалось у нее.

– В чем дело?.. – начал Сун, но его вопросительный взгляд быстро сменился осознанием: – Ли Чэнцянь!

…

Час спустя принцесса Лэйянь, к переживаниям которой о бесследно пропавшем в ночь пожара во дворце Цзывэй брате добавилось беспокойство за жизнь исчезнувшей после кровавого побоища в Скиту Плывущих Облаков Чангэ, с надеждой встретила взгляд вернувшегося из города Вэй Шуюя. Тот покачал головой: никаких следов наследного принца.

– Где же мой братик? – расстроенно вздохнула Лэйянь.

– Боги берегут хороших людей. С Его Высочеством ничего не случится, – попытался ободрить ее Вэй Шуюй, но его слова не могли утешить.

– Принцесса. Господин Вэй, – подошел к беседке правительственного особняка, где они встретились, один из охранников. – Только что доставили письмо от неизвестного отправителя.

Вэй Шуюй протянул руку, и охранник передал ему сложенный и запечатанный лист бумаги, на одной стороне которого размашисто были выведены два слова: «Открыть немедленно». Вэй Шуюй молча показал надпись принцессе, и она сразу же узнала почерк Чангэ.

– Скажи министру Ду, что я взяла письмо, – отослала принцесса охранника.

Короткое послание внутри также было написано рукой Чангэ: «Наследный Принц в борцовской школе Дунши».

========== 5.11 Назад в степи ==========

Комментарий к 5.11 Назад в степи

timeline: 34 серия

Сначала Сун решил, что приготовленный лекарем Ваном лечебный отвар обладал сонным действием. Оживления Чангэ хватило после его приема лишь на то, чтобы написать сестре, где следует искать наследного принца. Объяснив Сюй Фэну, вызвавшемуся послужить посыльным, куда доставить письмо, принцесса удовлетворенно вздохнула и, не успел тот покинуть комнату, заснула, как была, сидя. Она даже не шевельнулась, когда Сун осторожно укладывал ее.

Утром он наткнулся на выходящую из комнаты Чангэ Ло Шибу. «Она спит», – сказала ему стражница. Немного позже лекарь Ван провел некоторое время с Чангэ, осматривая раны и меняя повязки. Он также изготовил новую порцию отвара для Чангэ, и вышел от нее с пустой чашкой. Но Чангэ спала, когда Сун заглянул следом в комнату.

«Сон – это не плохо. Так иногда бывает, когда спадает долго копившееся напряжение», – успокоил встревоженного Суна лекарь Ван, когда Чангэ не проснулась и к обеденному времени. – «Раны молодой госпожи хорошо обработаны и не представляют опасности. И я без труда разбудил ее, чтобы она могла принять лекарство. Просто дайте ей отдохнуть. Когда организм будет готов, она проснется сама».

Чангэ проспала почти три дня, неохотно на несколько минут открывая глаза, когда Сун приносил очередную порцию лекарства, чтобы морщась послушно выпить его, пробормотать, что с ней «все в порядке», и отказаться от предлагаемой еды. А потом вдруг, как ни в чем ни бывало, появилась в зале особняка, где Сюй Фэн как раз зачитывал Ло Шибе и Суну распространенный в городе императорский указ о помощи пострадавшим от природных катастроф и военных действий. Император обещал предоставление беженцам наделов из государственных земель и их освобождение от налогов и принудительных работ; строительство ирригационных установок, запасников воды и общественных амбаров в часто страдающих от засухи областях; помощь пострадавшим регионам за счет привлечения туда ремесел.

Улыбаясь обрадованным ее появлению друзьям, Чангэ, не заботясь о приличиях, села рядом с Суном, чуть привалившись к нему спиной.

– Выспалась, соня? – тихо и ласково спросил Сун, почти касаясь губами ее уха. – Чувствуешь себя лучше?

– Прости, заставила тебя волноваться, – виновато отозвалась Чангэ. – Не знаю, что случилось, но я давно так хорошо не спала. И раны почти не болят.

– Что ты думаешь обо всем этом? Ли Шимин, он может быть хорошим императором, согласись.

– Водный поток может нести лодку, а может перевернуть ее, – ответила она. – Посмотрим, как он сдержит свои обещания. Если посмеет расслабиться – пусть не надеется на пощаду! Я убью его.

– Оставить его в покое – не такой плохой выбор.

– Возможно. Хотя я этому не очень рада, но понимаю – сейчас для Тан он лучший… Сюй Фэн, – обратилась она к стражнику, – ты что-нибудь слышал о наследной принцессе?

– Конечно! – с готовностью откликнулся Сюй Фэн. – Наследную принцессу теперь называют Ангелом Лояна. Благодаря ей несчастные люди, едва избежавшие смерти и испытавшие множество бед и страданий, обрели утешение и уверенность, что их судьбы не безразличны тем, кто правит в Чанъане. Люди говорят, это благословение, что принцесса оказалась в Лояне в одно время с Наследным Принцем и смогла исправить созданное им вначале неблагоприятное впечатление. Кстати, как раз сегодня императорский конвой, сопровождающий принца и принцессу в миссии милосердия, покинул Лоян.

– Покинули Лоян… – Сун расслышал легкое сожаление в голосе Чангэ. Он накрыл ее ладонь своей и несильно сжал в жесте поддержки. – Военный министр уехал с ними?

Сюй Фэн кивнул и важно поднял вверх указательный палец, обращая ее внимание на следующие слова:

– Господин Цинь сегодня вернулся из магистрата с необходимыми документами, так что мы тоже можем наконец покинуть Лоян. Теперь, когда молодая госпожа проснулась, можем отправляться хоть прямо сейчас.

– Правда? Так быстро? – обрадовалась Чангэ, которую внезапно обуяло нетерпение покинуть оказавшийся не слишком гостеприимным Лоян.

– Целитель Сунь и Сыту Ланлан заезжали попрощаться, – сказал Сун. – Они возвращаются на север. Господин Цинь решил отправляться завтра с утра, чтобы мы могли догнать их и до границы ехать вместе. Если бы ты продолжила спать, то рисковала проснуться в движущейся повозке.

…

Обратный путь показался Суну намного короче, чем путь в Лоян. Они действительно нагнали монаха Сунь и Сыту Ланлана и дальше двигались вместе, приноровив скорость движения каравана поступи ослицы монаха Сунь, которая, полегчав после беременности, двигалась довольно быстро.

Лекарь Ван с удовольствием обсуждал с целителем вопросы дальнейшего лечения Адо, которого Сунь Сымяо дважды осматривал, каждый раз при этом восторженно углубляясь в научную дискуссию с лекарем Ван.

Чангэ, практически не вспоминая о своих ранах, пользовалась возможностью тренироваться с Сыту Ланланом, и легко привлекала на свою сторону Ло Шибу и Сюй Фэна, чтобы сразиться втроем против одного.

Сун старался оставаться в стороне, по-прежнему проводя много времени с малышкой Юань и с Адо. Но совсем избежать заразительной энергичности Чангэ ему не удалось. Он согласился еще раз биться с Сыту Ланланом, чтобы она могла посмотреть на это своими глазами. Но неожиданно в середине сражения Сыту Ланлан перебросил свой меч Чангэ и вытолкнул ее вперед продолжать поединок, а сам спокойно уселся рядом с Адо, вместе с ним подбадривая ее.

Это было завораживающе. Сун не мог сдержать улыбку, следя за полностью сосредоточенной на битве Чангэ, и, конечно, свел к ничьей, немного поддавшись в конце короткого, но интенсивного поединка.

– Ты поддался! – обвинила его Чангэ, счастливо улыбаясь.

– Совсем немного, – легко согласился Сун. – Ты не посрамила своего учителя.

Сыту Ланлан отсалютовал ему обеими руками.

…

В последний раз караван клана Яньсин остановился на ночлег перед самой границей, простившись с целителем Сунь и Сыту Ланланом, дальнейший путь которых пролегал по приграничной области.

– Вот мы и добрались до степных просторов, – стоя возле костра и задумчиво глядя на расстилающееся впереди открытое пространство, скудно освещенное светом неполной луны, проговорил господин Цинь. – Молодая госпожа, куда бы вы ни направлялись отсюда, я последую за вами.

– Господин Цинь, – сказала Чангэ, – после многих лет в Шочжоу вы должны испытывать к роду Ашилэ только страх и ненависть. Почему бы вам…

– Молодая госпожа, – не дал он ей продолжить, очевидно, угадав, что она собирается предложить. – Я всю свою жизнь следовал за господами, в мудрости которых был уверен. Остальные мне безразличны.

– Господин Цинь, – Сун поднялся от дерева, под которым сидел, и подошел к ним, – обещаю, в Соколином войске вы будете в полной безопасности.

– Ачжунь. Ты напрасно беспокоишься, – улыбнулся управляющий. – Я хорошо прожил свою жизнь. Чего мне бояться?

– Я имел в виду не это, – наклонил голову Сун, тоже улыбаясь. Ему нравился уравновешенный и невозмутимый характер господина Цинь.

– Давайте спать. Завтра продолжим…

Господин Цинь не договорил, вопросительно посмотрев на Суна, который повернулся, вглядываясь в лесную темноту в той стороне, где они съехали с дороги. С той стороны раздалось конское ржание.

– Это Яло, – признал Сун. – Наверно, что-то случилось в Соколином войске.

Спустя несколько мгновений из леса появился одинокий всадник, уверенно направивший коня к стоящим возле костра людям. Это действительно был Яло, и вид у него, когда он спешился и подбежал к ним, был встревоженным и измученным. Но первым делом он все же разулыбался, увидев рядом с Суном Чангэ.

– Тегин, я не думал, что вы и правда найдете военного советника и вернете ее.

– Яло, что случилось? Почему ты здесь оказался? – опережая Суна, спросила Чангэ.

– Му Цзинь послал меня разыскать вас в Тан, но вы оказались здесь. Это хорошо. Тегин, вы должны скорее вернуться. Соколиное войско в опасности!

– В чем дело? – нахмурился Сун.

– Великий шаман говорит, что нас прокляли. Я… я не знаю. Но многие в Соколином войске подхватили болезнь. Их тела гниют заживо… Кто-то уже умер. Великий шаман ничего не может поделать. Возвращайтесь и взгляните сами!

– Гниют заживо? Мокрые язвы по всему телу? – уточнил господин Цинь. Яло покивал головой.

– Целитель Сунь недавно уехал, – переглянувшись с управляющим, сказала Чангэ. – Господин Цинь, вы можете послать людей, чтобы догнали и вернули его? С осликом они не могли уйти далеко. Целитель Сунь многие годы изучал заболевания в степях.

– Конечно, я немедленно пошлю кого-нибудь, – ответил тот. – Не беспокойтесь, молодая госпожа, мы найдем целителя Сунь.

– Яло, отдыхай, – распорядился Сун. – Вернемся завтра утром.

Он повернулся к Чангэ.

– Чангэ…

– Даже не думай избавляться от меня, – не дала ему сказать принцесса. – Мы столько всего вместе пережили. И ты обещал, что мы будем преодолевать трудности вместе. Как сейчас.

Сун улыбнулся и кивнул, соглашаясь:

– Хорошо. Вместе.

========== 5.12 Проклятие ==========

Комментарий к 5.12 Проклятие

timeline: 34 серия

Му Цзинь внес мальчика, упавшего без чувств возле его шатра, в большой шатер, где уже пребывали более десятка покрытых гниющими язвами жителей лагеря самых разных возрастов, и осторожно уложил его на лежанку. Посреди шатра, сизого от дыма очищающих трав, периодически подбрасываемых в очаг, бесновался, совершая обряд изгнания злых духов, старый Хогон.

– Великий шаман, что теперь будет? – спросил его Му Цзинь, стоически дождавшись завершения обряда. Сердце его тревожно билось в нехорошем предчувствии. Ужасное поветрие, начинавшееся с появления безобидной сыпи на коже, через день-другой обращавшейся в дурно пахнущие язвы, истекающие гноем и быстро распространявшиеся по всему телу, пришло в лагерь Соколиного войска всего несколько дней назад, но уже успело унести семнадцать жизней.

– Я провел известные мне обряды и испробовал разные лекарства, но ничего не помогает, – стаскивая с лица шаманскую маску и тяжело дыша, бессильно ответил старик. – Наоборот, все больше людей заболевают.

– Не может быть! – воскликнул Му Цзинь. – Вода и продукты здесь всегда были чистыми. Ничего такого никогда не случалось.

– Все произошло неспроста, – согласно кивнув, продолжил Хогон. – Прошлой ночью я раскинул кости, чтобы сделать предсказание. Боюсь, что… эта болезнь – посланное нам проклятие богов.

– Проклятие?! – растерянно выдохнул Му Цзинь. С людскими делами в отсутствие тегина он худо-бедно привык справляться, но как спасаться от проклятия богов? Ему не хватало ни хладнокровия, ни изобретательности тегина. Уж Сун бы придумал, что делать в сложившейся ситуации. – Нужно известить об этом Суна!

Он немедленно отправил на поиски Яло. Разговорчивый парень обладал хорошей интуицией, когда дело касалось местонахождения тегина. Му Цзинь мог только надеяться, что ему удастся отыскать Суна до того, как проклятая болезнь уничтожит Соколиное войско.

…

Из-за свалившихся на лагерь проблем у Му Цзиня почти не оставалось времени ни на сон, ни на отдых. Утром, убедившись, что бессознательных больных в большом шатре не прибавилось, и ночь не потребовала новых жертв, Му Цзинь решил проведать Мими, которую он в последний раз видел лишь мельком пару дней назад.

К его удивлению, возле ее шатра, заглядывая внутрь, толпились несколько женщин и стариков, из тех, кто проживал по соседству. Му Цзинь потеснил их и вошел, первым делом обратив внимание на Мими, сидевшую возле раскинутой на полу постели, на которой лежал незнакомый ему мальчик с лицом, усыпанным гнойными язвами. Мими держала его руку в обеих своих, но Му Цзинь видел, что мальчик был уже мертв.

Нуэр и Су Ишэ стояли рядом с шаманом, обличительно потрясающим посохом в сторону безучастной фигурки Мими:

– Проклятие лежит на этом мальчике! А она – она привела проклятие в Соколиное войско! Она виновата во всем!

– Мими Гули! – гневно воскликнул Су Ишэ. – Соколиное войско приняло тебя, как ты посмела проклясть нас?!

– Ты прокляла моего сына, – плача, бросилась к девушке одна из стоящих у порога молодых женщин и начала трясти ее за плечи, – теперь он умирает. Верни мне моего мальчика! Верни его!

– Прости… – жалобно произнесла Мими, но женщина не желала слушать.

– Что мне с твоих извинений, верни моего сына! – и она отчаянно попыталась куда-то тащить тяжело осевшую на пол Мими.

Му Цзинь силой оттащил женщину от Мими, подтолкнул ее к двум другим женщинам, зашедшими в шатер за ним следом и решительно скомандовал:

– Уведите ее отсюда! Быстро! – Потом поглядел на шамана: – Сначала надо выяснить, что произошло.

– Я… принес очищающие травы, как велел Великий шаман, – сказал Нуэр, – а этот мальчик был уже мертв.

Му Цзинь присел рядом с Мими и мягко спросил ее:

– Мими. Откуда здесь этот мальчик? Ты ведь не имеешь к нему отношения, у?

Она подняла на него заплаканные глаза и тихо ответила:

– Я его спасла. Я спрятала его здесь, в этом шатре. Я… я не думала, что он окажется… Он…

– Это все ее колдовство! – уверенно вмешался Хогон. – Чтобы принести проклятие нам на погибель! Иначе почему она сама не заразилась, проведя столько времени рядом с больным?!

– Му Цзинь, послушай, что говорит Великий шаман! – воскликнул Су Ишэ, тыча пальцем в сторону Мими. – Мими Гули навредила Соколиному войску. Это все ее колдовство! Мы должны избавиться от нее!

Обычно спокойное лицо Су Ишэ было искажено гримасой ненависти. Му Цзинь понимал чувства друга: два дня назад от вызванной проклятьем болезни умер его отец, а сейчас в большом шатре лежала без сознания десятилетняя племянница, которой, скорее всего, оставалось уже недолго.

Женщины у входа подхватили слова Су Ишэ, послышались выкрики: «Избавиться от нее! Убить ее!» Старый шаман одобрительно кивал головой. Мими даже не пыталась оправдываться. Опустив голову, она беззвучно плакала, глядя на мертвого мальчика, принесшего проклятие в Соколиное войско.

Мими совершила ошибку, не осознанное злодеяние. Ее следовало винить в неосторожности, не обвинять в преступлении. Хотя было что-то в ее взгляде… Му Цзинь чувствовал, что о чем-то она не договорила, но верил в то, что девушка никому не желала зла. Однако, пока растерявший свое красноречие парень подбирал слова, чтобы оправдать Мими, и силился найти объяснение, которое могло бы успокоить разгоряченные сердца, Хогон кивнул Су Ишэ, и тот грубо вытащил не оказывающую сопротивления Мими на площадку перед шатром тегина. Там ее привязали к вбитому в землю столбу для наказаний, и женщины начали стаскивать к ее ногам охапки приготовленного для костров валежника.

Все больше людей подходили, чтобы узнать, что происходит. Все чаще звучали выкрики: «Она ведьма! Она принесла проклятие! Убить ее!». Му Цзинь встал перед Мими Гули, с холодным отчаянием обводя взглядом окружающих. В их глазах он не видел сочувствия, только страх и ненависть. Что бы он ни сказал, все будет бесполезно. У него не было власти остановить происходящее. Если бы Сун был здесь…

– Му Цзинь, ты все еще защищаешь ее? – недовольно бросил Су Ишэ. – Эта ведьма просто околдовала тебя.

– Она тоже принадлежит Соколиному войску. Как я могу позволить сжечь ее ни за что?

– Ты слышишь, что об этом думают другие? – подойдя ближе, зло процедил Су Ишэ под крики «Сжечь ее! Убить ее!». – Отойди в сторону. Или ты хочешь, чтобы из-за нее умерли все остальные?

– Хотите сжечь ее? Сначала сожгите меня! – громко воскликнул Му Цзинь, ставя на кон не только дружбу, но и свою жизнь ради девушки, несколько дней назад отвергнувшей его, быть может, именно из-за того, о чем так и не сказала сегодня.

За этими словами последовали несколько мгновений полной тишины. Казалось, люди засомневались и начали приходить в себя. Но женщина, чей сын умирал, уже подожгла факел и, размахнувшись, с криком «Умри!» бросила его в сторону Мими.

Свистнула в воздухе стрела, вышибив горящий факел за спины толпящихся.

– Прекратите! – гулко раздался приказ.

«Тегин! Это тегин! Тегин вернулся!» – заговорили люди, расступаясь перед соскочившим с лошади и быстро подходящим Суном. В голосах их слышались радость и облегчение – не меньшее, чем испытал Му Цзинь, услышав долгожданный голос.

– Сун! – попытался он улыбнуться, чувствуя, как слабеют от спадающего напряжения колени.

– Тегин! Вы вернулись вовремя, – подошел к Суну с объяснениями Су Ишэ. – Мими Гули навлекла проклятие на Соколиное войско. Многие заболели. Они все умирают. Тегин, примите справедливое решение.

Сун пристально посмотрел на Му Цзиня, перевел взгляд на Мими Гули. Она без надежды смотрела в сторону, закусив до крови губу, и молча плакала.

– В Соколином войске мы никогда не убиваем своих, – весомо произнес Сун, обводя суровым взглядом собравшихся. – Ничто не станет причиной убийства друг друга.

– Но, тегин… – начал Су Ишэ.

– Я позабочусь об этом и дам всем объяснения. А пока расходитесь.

Нескольких слов оказалось достаточно, и вот уже те, кто несколько минут назад требовали убийства, послушно расходились по своим делам, обсуждая, что «тегин прав, нет никаких причин убивать друг друга». Су Ишэ выглядел неудовлетворенным, но и у него не возникло мысли оспаривать сказанное.

– Развяжите ее, – сказал Сун, не глядя на ошеломленно смотрящую на него Мими Гули. Нуэр, за все время не произнесший ни слова, бросился выполнять команду. Чангэ и Яло, ходившие взглянуть на больных, подошли, когда он развязал последнюю веревку, и Мими упала в объятия Чангэ, захлебываясь слезами и мелко дрожа от пережитого страха.

– Чангэ, ты вернулась!

– Мими. Ты очень испугалась? – Чангэ прижала ее к себе, и гладила по голове, негромко бормоча слова утешения. – Я вернулась, не бойся. Теперь все будет хорошо. Не плачь, Мими.

Мужчины смотрели на них, в молчании ожидая, когда Мими немного успокоится. Наконец Мими утихла, и Чангэ, осторожно отстранив ее от себя, повернулась к Суну.

– Я осмотрела тех, кого коснулось проклятье.

– Как они? – спросил тегин.

– Не очень хорошо. Это может не быть проклятием. Похоже на чуму.

========== 5.13 Чума ==========

Комментарий к 5.13 Чума

timeline: 34 серия

«Это может не быть проклятьем. Похоже на чуму». Чангэ явно хотела сказать еще что-то, Сун увидел это в ее взгляде, но промолчала. Хотя большинство собравшихся начали расходиться после его распоряжения, вокруг все еще было слишком много лишних людей.

– Яло, Нуэр, позаботьтесь, чтобы здесь навели порядок и больше не толпились, – сказал он, глядя на Чангэ. – Му Цзинь, Су Ишэ, поговорим в шатре.

Правильно истолковав его немую просьбу расспросить Мими Гули, Чангэ согласно кивнула и, приобняв за плечи, повела девушку прочь. Сун вошел в свой покинутый почти два месяца назад шатер.

– Чума? – выдохнул Му Цзинь, едва входной полог шатра сомкнулся за его спиной. – Сун, в степях нет лечения от чумы. Если Ли Чангэ права, не лучше ли позволить всем и дальше считать, что это проклятие? По крайней мере, так у людей еще останется какая-то надежда.

Сун опустился в кресло, глубоко задумавшись. Му Цзинь был прав. По какой-то причине мор крайне редко поражал степные становища. Но, когда это случалось, поселения вымирали практически полностью. Спасения не было. До сих пор. Сун знал, что целитель Сунь провел многие годы в степях, изучая редкие заболевания, и добился хороших успехов в лечении некоторых из них. Если господину Цинь удастся найти и вернуть целителя, у них, возможно, появится шанс. В противном случае положение Соколиного войска будет почти безнадежным.

В затянувшемся молчании Су Ишэ подошел ближе, опустился на колено, приложив руку к груди и уперев сжатый кулак другой в пол. Жест признания вины.

– Тегин, – только и вымолвил он, опустив голову.

Су Ишэ не был безрассудным, как не был и жестоким человеком. Сун даже мог понять его чувства. Яло рассказал ему, что проклятая болезнь унесла жизнь отца Су Ишэ, и дерзкая хохотушка Эрси, любимая его племянница, в любой момент могла последовать за ним. Тегин знал не понаслышке, что такое боль потери близкого человека, и куда она может завести, если позволить ей управлять собой. Едва ли Су Ишэ пошел бы до конца против Му Цзиня, но это могли сделать другие отчаявшиеся люди. Если бы Мими Гули пострадала в то время, как тот, кто должен был остановить людей, сам подталкивал их к неоправданной жестокости, независимо от результата, жизнь Су Ишэ была бы кончена.

Сун взглянул на Му Цзиня. Тот выглядел немного растерянным и смотрел на Су Ишэ с нескрываемой тревогой. Но в его взгляде не было отрицательных чувств по отношению к другу. Хорошо. Сун порадовался про себя, что успел предотвратить худшее.

– Су Ишэ, – спокойным тоном обратился он к коленопреклоненному воину, заставляя того поднять голову. – Я знаю. Твоя боль – это и наша боль. Твой гнев, – он трижды стукнул себя кулаком в грудь, – кипит и в моем сердце, и в сердце Му Цзиня. Надеюсь, ты поймешь, что он защищал ее не просто потому, что Мими Гули ему нравится… Проклятие или болезнь – нам предстоит сражаться с этим неизвестным противником. И идти на поводу эмоций – означает сдаться еще до начала боя.

– Я понял, тегин, – глухо ответил Су Ишэ. – Прошу дать мне возможность исправиться.

– Ладно. Вставай. – Сун повернулся к Му Цзиню. – Яло, как всегда, слишком много говорил. Что произошло?

Му Цзинь быстро перечислил факты, добавив и то, как была обнаружена первопричина охватившей лагерь болезни. Появившаяся к концу его рассказа Чангэ смогла добавить только, что Мими наткнулась на избитого мальчика возле козьего выпаса, куда ежедневно гоняла стадо, и спрятала его в своем шатре. Когда он заболел, она побоялась сказать об этом, и до конца ухаживала за ним, почти не выходя из шатра. Мими звала его Бучжен, и это имя показалось Чангэ знакомым, но она не могла вспомнить, откуда.

– Если мальчик и был ей знаком, то не в прямом смысле, – закончила Чангэ. – Я сказала Мими, чтобы пока не выходила из шатра. Ей нужно немного отдохнуть и успокоиться, потом мы поговорим еще.

– Болезнь возникла не сама по себе, – сказал Сун, размышляя вслух. – Скорее всего, она как-то связана с этим мальчиком. Он, должно быть, уже был заражен, и не мог прийти издалека. Но никаких упоминаний о болезни в окружающих поселениях не было? – Он вопросительно посмотрел на Му Цзиня. Тот покачал головой. – Выглядит подозрительно.

– Подумаем об этом позже, – решительно сказала Чангэ. – А-Сун, что ты собираешься делать с заболевшими?

– Му Цзинь, Су Ишэ, соберите людей и лошадей. Нужно как можно скорее поставить вне лагеря несколько шатров и помочь переместить туда больных, продукты и другие нужные вещи. Родные могут получить разрешение, чтобы отправиться с больными и заботиться о них.

– Удалить больных из лагеря? Это так обычно поступают? – обеспокоенно спросила Чангэ, когда Му Цзинь и Су Ишэ покинули шатер. – Разве опасность заражения не увеличится, если позволить здоровым находиться рядом с больными?

– Знаешь, если во время кочевья в степи людей застигает снежная буря, то старики, больные и слабые встают снаружи, чтобы защитить от бури сильных воинов и женщин. Так они ценой своей жизни помогают племени выжить. Но я не хочу таких жертв. Делай, что должен, а остальное оставь богам.

– Но ты не можешь ничего оставлять на волю богов, пока не приложишь все силы, чтобы справиться самому! – несогласно воскликнула Чангэ. – Может быть… Может быть, мы что-то важное упускаем, какое-то возможное решение…

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Сун, видя, как она словно бы прислушивается к себе, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Мими долго ухаживала за мальчиком. Если он был источником болезни, то… Почему Мими не заразилась?

…

Работа кипела до позднего вечера, и к ночи все заболевшие были перемещены в три поставленных в некотором отдалении от лагеря шатра. Чангэ, случайно задремавшая в шатре Суна, проснувшись рано утром, отправилась к Мими и застала ее в плачевном состоянии.

– Чангэ, Му Цзинь тоже заразился, – жалобно произнесла Мими, поворачивая к вошедшей Чангэ опухшее от слез лицо. Бессознательный Му Цзинь лежал на ее постели, его лицо и шея были усеяны красными пятнами. – Это из-за меня. Сынишка Хочег умер прошлой ночью, и она хотела… хотела убить меня… Му Цзинь прогнал ее, а потом… потом он потерял сознание. Я думала, он просто устал… а утром обнаружила эти пятна… как у Бучжена…