Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

С недовольным хриплым выдохом отведя наконец взгляд от Суна, хан снова обратил взгляд на игровое поле. Сун научил отца играть в вэйци, чтобы отвлечь его от беспокойных мыслей, когда тот еще едва мог шевелить рукой и страдал от своей беспомощности. Игра неожиданно увлекла хана и стала заменой боевым подвигам, для которых в его жизни больше не было места. Он возмущался поражениями и азартно вырывал победы у добродушно посмеивающегося монаха Сунь, приехавшего через несколько месяцев после завершения войны с Ичэнь вместе с Сыту Ланланом и малышкой Юань, чтобы навестить Чангэ. По просьбе Суна и Чангэ все трое задержались в Главном Шатре почти на три луны, к концу которых монаху Сунь удалось в буквальном смысле поставить отца на ноги.

Тогда же Сун предложил Чангэ забрать к ним Адо. Мальчик уже окончательно оправился от ранения, и предложение переселиться в стан Соколиного войска привело его в неописуемый восторг. Не прошло и пары недель, как он передружился со всеми детьми и взрослыми, взял под дружескую опеку немного застенчивого брата Мими Гули, и, кто бы мог подумать, покорил Великого Хана.

Сун вспомнил, как Адо в первый раз встретился с ханом. Чангэ старалась как можно реже попадаться отцу на глаза, зная о его неприязни, но в тот день Сун уступил Адо, просившему позволить «хоть одним глазком взглянуть на настоящего хана», и привел обоих в Главный Шатер. Старательно скопировав приветствие Суна, Адо углядел перед ханом стол с незавершенной партией вэйци и с горящими глазами жизнерадостно поинтересовался: «Дедушка хан, ты играешь в вэйци? Можешь показать мне? Я быстро учусь». Глядя на опешившего от такой наглости хана, они с Чангэ не могли удержаться от смеха. Но Адо, будучи смышленым мальчиком, в самом деле быстро понял правила игры и потом часто бегал в Главный Шатер, чтобы сыграть с ханом, попутно с простодушным нахальством расспрашивая его о прошлых военных походах.

Глядя на сложившуюся в игре ситуацию, отец, очевидно, тоже подумал об Адо.

– Что с вашим мальчишкой? Оставите здесь? – Отец ни разу не назвал Адо по имени, всегда «ваш мальчишка». Так же, как никогда не звал по имени Чангэ.

– Нет, – покачал головой Сун. – Возьмем их с Бучженом с собой. Они уже почти взрослые, немного приключений им не повредят.

– Возишься с чужими детьми, – недовольно пробурчал хан, закрывая белым камнем случайно оставленный Суном проход. – Пора бы уже завести и воспитывать своих. Вон, у твоего Му Цзиня скоро второй появится, брал бы с него пример.

Сун скрыл улыбку. Отец нехотя признавал поражение.

– Придет время и для этого, отец. Чангэ еще молода.

…

– Су Ишэ, а где Сун? – спросила Чангэ, не увидев тегина с вернувшимся из Главного Шатра отрядом.

– Ушел к Лазурному озеру, советник Ли, – улыбнулся тот. – Просил сказать тебе.

Это звучало приглашением. Обычно Сун уходил туда, чтобы поразмыслить о чем-нибудь наедине, но высказанная Су Ишэ просьба означала, что он не будет против, если она присоединится.

Сун сидел на берегу, задумчиво глядя на пока еще редких светлячков, вьющихся над ближайшим кустарником. Конечно, он слышал, как она подошла, но не обернулся.

– А-Сун. Ты сказал отцу? Он опять ругался на меня? – спросила Чангэ, кладя ему руки на плечи. Сун легким движением погладил их, потом потянул за одну, усаживая ее себе на колени, и коснулся ее губ нежным поцелуем.

– Немного, – ответил он. – Он беспокоится. Но возразить ему нечего.

– Тогда почему ты пришел сюда? Тебя тоже что-то беспокоит? – не унималась Чангэ.

Сун улыбнулся, тягучей и соблазнительной улыбкой, от которой сердце Чангэ готово было вырваться из грудной клетки, так громко и часто оно билось.

– Просто хотел немного побыть с тобой наедине, – тихо ответил он, снова касаясь губами ее губ. – Здесь нам никто не помешает… Помнишь, как мы пришли сюда вместе в первый раз?

Чангэ кивнула.

– Тогда я думала, что у меня больше нет дома и нет семьи, не верила, что когда-нибудь снова смогу улыбаться и радоваться жизни. Это счастье, что я встретила тебя. А-Сун, ты помог мне пережить то страшное время. Ты научил меня, что, пока следуешь своему сердцу, все прекрасное и важное всегда будет с тобой. Теперь я знаю: мое сердце там, где ты. Ты мой дом, моя семья.

– Хм, – Сун посмотрел на нее долгим изучающим взглядом. – Ты редко произносишь такие трогательные речи, Чангэ. Что-нибудь случилось, пока я играл с отцом в вэйци?

Она весело рассмеялась и шутливо чмокнула его в нос.

– Ты проницателен, тегин Сун. Как тебе понравится мысль вскоре стать отцом?

КОНЕЦ

========== <Заметки на полях> ==========

Что мне понравилось в Путешествии Чангэ (конечно, не считая Чангэ и Суна :))), это, как ни странно, исторический антураж. Когда прошла первая фаза любования и восхищения главными и не очень героями, захотелось немного разобраться в военно-политических хитросплетениях, в которых они невольно оказались замешаны. К моему удивлению, история придуманных главных персонажей оказалась довольно органично вплетена в реальные исторические события, конечно, переписанные, перемешанные и смещенные во времени (как в моем фанфике, ха-ха), с реальными историческими действующими лицами.

Приведу некоторые интересные исторические факты, пересекающиеся с историей, рассказанной в Путешествии Чангэ.

История Чангэ начинается с братоубийства, в результате которого Ли Шимин становится наследным принцем, а потом императором.

Исторически произошло это в 626 году. На тот момент Ли Шимину было 28 лет, убитому наследному принцу Ли Цзяньчэну – 37. Советники Ли Шимина – Фан Сюаньлин, Ду Жухуэй и Вэй Чжэн, бывший приближенным Ли Цзяньчэна до его смерти, а также появившийся позже генерал Ли Цзин, – реально существовавшие люди.

Противостояние принцев началось вскоре после основания династии Тан в 618 году. Заслуги Ли Шимина в свержении династии Суй, подавлении мятежей сторонников предыдущей династии и отражении нападений со стороны Восточного канагата привели к тому, что, по мнению многих, он должен был вскоре вытеснить наследного принца с его поста. Старший брат оказался в тени младшего, двор разделился на две противоборствующие фракции. Советники предложили Ли Цзяньчэну чаще принимать участие в сражениях, чтобы укрепить свою репутацию, и несколько лет оба принца выступали как генералы в непрекращающихся сражениях с Восточным канагатом, совершавшим частые набеги на территорию Тан. Тем не менее, противостояние между братьями не прекращалось, советники убеждали каждого принца первым выступить против другого, наследный принц пытался незаконно нарастить собственную гвардию и даже убедил императора удалить от двора советников Ли Шимина, так что им пришлось прибегать к тайным встречам. В 626 году, наконец, дошло до критической точки. Выжить должен был тот, кто сделает первый шаг, и Ли Шимин сделал его, фактически устроив смертельную западню для наследного принца, а после вынудив императора назначить его наследным принцем. Два месяца спустя император отрекся от трона в пользу Ли Шимина, поскольку тот уже полностью контролировал государственные дела и армию.

Так что Ли Шимин не был наивным и абсолютно честным принцем, просто вынужденным защищать свою жизнь, как показано в дораме. Он тоже готовился и строил планы по избавлению от брата и занятию трона. Что, впрочем, не помешало ему позже стать действительно хорошим императором.

В период с 626 по 630 год (в дораме события этого периода уложили меньше чем в год, но на то оно и кино) Тан преодолевал кризис за кризисом, прежде чем достигнуть внутренней стабильности и обрести контроль над кланами Восточного канагата.

Ли Шимин пробыл императором всего 19 дней, как на Тан, ослабленный после преодоления сопротивления последних сторонников династии Суй, совершили массивное нападение войска хана Ашина Дуоби (прообраз хана Яньли), почти без сопротивления дошедшие до самой реки Вэй. Императору Тан пришлось сесть за стол переговоров и согласиться на выплату значительной дани, чтобы не допустить захвата и уничтожения еще очень юной империи. Героическая битва с участием императора, запугавшая хана, таким образом, скорее всего была придумана ради патриотического настроя, хотя пустые воинские бараки за спиной императора могли быть реальностью.

Вскоре после этого (а не до, как в дораме), в 627 году, взбунтовался генерал Ли И, бывший генерал династии Суй, позже примкнувший к Ли Цзяньчэну. Бунт был подавлен, генерал убит войсками Тан при попытке бегства (а не схвачен воинами хана). Та же участь постигла взбунтовавшегося генерала префектуры Ю (Ючжоу) Ван Цзюнько (не ожидала, что это исторический персонаж; но другие гадские делишки ему, наверняка, просто приписал автор манхуа). Были и еще бунты, но Ли Шимин вскоре понял, что многие поднимают бунт, опасаясь расплаты за приверженность Ли Цзяньчэну, пообещал амнистию тем, кто сдастся, и тем самым снизил напряженность обстановки.

Беспорядки в Лояне, бывшей восточной столице династии Суй, с сожжением дворцов, провозглашением нового правителя и возврата династии Суй – частично тоже списаны из исторических источников. Правда, наследный принц Чэнцянь был в тот момент еще слишком мал, чтобы посылать его в Лоян с какой-либо миссией, да и генерал Ли Цзин не мог находиться там в это время, так как он с самого начала правления Ли Шимина находился либо рядом с ним, либо на полях сражений.

В 628 году хан Ашина Дуоби поссорился с одним из своих влиятельных родичей Ашиной Шибоби, который вместе с кланом Тилэ и несколькими монгольскими кочевыми племенами, ранее находившимися в составе канагата, вступил в союз с Тан (должно быть, это те самые кланы, которые в дораме изображены как кланы пустыни), что вызвало сильное ослабление Восточного канагата. Этим воспользовался Ли Шимин для нанесения в конце 629 года главного удара по Восточному канагату, в результате которого войсками главнокомандующего генерала Ли Цзиня был захвачен Динсян и увезены в Чанъань проживающие там при поддержке принцессы Ичэнь и хана Чулуо с 618 года императрица Сяо династии Суй и родившийся уже после смерти императора Суй принц. Жена хана Дуоби, принцесса Ичэнь, заботившаяся об императрице Сяо, была случайно убита во время захвата столицы канагата, а хан Дуоби в конце концов схвачен и доставлен в Чанъань в марте 630 года. Он был помилован Ли Шимином и до самой смерти в 634 году оставался в Чанъане, под конец тронувшись умом. Дуоби был последним правителем Восточного канагата. После его поражения все территории, принадлежавшие ранее канагату, оказались под управлением Тан.

Принцесса Ичэнь действительно побывала замужем за четырьмя ханами: первоначально в 599 году вышла замуж за хана Ашина Ями в результате политического соглашения; после его смерти в 609 стала женой его пасынка Шиби, на которого имела влияние и управляла им вплоть до отмены его приказов (возможно, именно это замужество послужило источником вдохновения автора при описании воинственной деятельности катунь); короткое замужество в 619 году с ханом Чулуо длилось всего 18 месяцев (думаю, он был прообразом хана Шулэ, отца Шээра, так как умер от отравления, и Ашина Шээр, с которого писался образ шада, был его сыном, правда, рожденным в 609 году, то есть, не от катунь :)); и, наконец, в 620 году, после смерти хана Шулэ, она перешла к хану Дуоби. Источники умалчивают, были ли у нее свои дети.

Ашина Шээр также реальное историческое лицо, причем я пришла к выводу, что автор использовал некоторые факты из его биографии и для написания образа Суна. С 11 лет он успешно управлял войском и двумя достаточно большими кланами, подчиненными роду Ашина. После поражения хана Дуоби в 630 году он со своим войском ушел в Западный канагат, захватил там несколько городов и три года правил под именем хана Дубу. В 634 году он собирался совершить набег на земли клана Тило, кого винил в поражении хана Дуоби, но многие из его людей не хотели больше воевать. Позже он решил уйти с земель Западного канагата, и в 635 году со своими последователями сдался Тан, где был немедленно назначен генералом Левой Гвардии. Он был женат на сестре императора Тан и предводительствовал многим походам Тан против агрессивно настроенного Западного канагата и сопряженных с ним племен.