Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

Усилием воли отбросив неприятные мысли, Сун вернулся к разговору.

– Су Ишэ, позаботься о лошадях, до Ючжоу нужно добраться как можно скорее. Уходим завтра.

– Да, тегин, – приложив руку к груди, ответил тот.

…

Чего Сун не ожидал, так это того, что почти у самых ворот, ведущих на выход из столицы, в безлюдном переулке они столкнутся с тем самым юношей. Вернее, это он столкнулся с тегином, когда влетел в переулок, оглядываясь через плечо назад, и тут же отпрянул, положив руку на спрятанный за спиной кинжал и настороженно глядя на троих мужчин, одетых как простые горожане.

– Неужели чиновникам Восточного Дворца приходится скрываться в Чанъане? – с легкой насмешкой спросил Сун.

Юноша попытался оттолкнуть его.

– Отойди.

Но Сун снова преградил ему путь.

– Ты не стесняешься даже прилюдно отчитывать стражников. Так от кого прячешься?

Тот едва заметно вздрогнул, потом внимательно присмотрелся и, кажется, узнал:

– Так это ты?! Ты что, следишь за мной?

Сун качнул головой:

– Слежу за тобой? Вообще-то, это ты на меня налетел.

– Что тебе от меня нужно?

– Ты из Восточного Дворца и явно не присягал на верность. Почему ты так спокойно здесь разгуливаешь?

– Это не твое дело.

В этот момент на улице, ведущей мимо переулка к воротам, появился отряд стражников. Сун обхватил юношу за плечо и грубо толкнул к стене, загораживая своей спиной. Яло и Нуэр быстро повернулись к улице спиной.

Несколько мгновений Сун наблюдал за проходящими стражниками, пока юноша не начал вырываться из его хватки.

– Что ты делаешь?

– Тихо, там кто-то идет, – не ослабляя захвата, ответил Сун, и только когда стражники скрылись из виду, перевел взгляд на свою жертву.

Сердце его вдруг встрепенулось, и Сун осознал, что удерживает вовсе не юношу, а переодетую парнем девушку: плечо под его рукой было узким и мягким, порозовевшая от смущения кожа бархатистой, приоткрывшиеся губы маленькими и нежными, ее взгляд под длинными изогнутыми ресницами казался растерянным. Подозрение, от которого он отмахнулся прошлый раз, превратилось в уверенность. Сун медленно расслабил руку, все еще сжимающую ее плечо, и строго спросил:

– Что за взгляд? Можно подумать, я тебя обижаю.

Она почти подняла взгляд, потом внезапно рванулась прочь от него и исчезла в глубине переулка, сопровождаемая вопросительными взглядами Яло и Нуэра.

– Идем, – позвал их Сун, и они поспешили к воротам, но опоздали, потому что только прибывшие стражники тщательно проверяли всех выходящих из города.

– Если бы не этот парень, мы бы успели уйти, – с сожалением заметил Нуэр.

– Поищем другой путь, – решил Сун. – А пока вернемся.

========== 1.4 Неудавшаяся месть ==========

Комментарий к 1.4 Неудавшаяся месть

timeline: 3 серия

Неожиданное столкновение недолго занимало мысли Чангэ. Конечно, мужчины выглядели подозрительно. Особенно тот, с кем ей не повезло столкнуться. Он совершенно не походил на торговца или мелкого городского чиновника, держался заносчиво, как человек, не привыкший ни перед кем гнуть спину, и был неудобно хорошо осведомлен. Впрочем, настоящей угрозы от него не исходило, хотя, когда он толкнул ее к стене дома, не давая вырваться, она на мгновение ощутила панику, решив, что ее раскрыли. По счастью, он и его спутники тоже явно не желали привлечь внимание дворцовой стражи, и не стали преследовать ее, так что принцесса быстро забыла о происшествии, сосредоточившись на своих планах.

На площади перед городской управой толпился народ. Чангэ остановилась чуть поодаль, прислушиваясь, – кто-то зачитывал вслух вывешенное на доске указов распоряжение: «По делу мятежников Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзы. Поскольку основные зачинщики были убиты, Наследный Принц убедил Его Величество помиловать остальных. Те, кто по собственной воле принесет присягу верности, будут помилованы без последствий». Горожане переговаривались между собой: «Наследный Принц действительно милостив». – «Точно». – «С таким Наследным Принцем нам ничего не грозит». – «Да, нам всем повезло».

Чангэ до боли сжала руки в кулаки. Считанные дни прошли с тех пор, как ее родители были жестоко убиты, и сама она едва не поплатилась жизнью и вынуждена была скрываться в Чанъане как беглая преступница. А Император тем временем спокойно передал титул, и теперь все называют кровавого убийцу Наследным Принцем и возносят ему хвалу. Так несправедливо!

«Мама, ты говорила, что нельзя держать в сердце ненависть. Но смотри, что стало! Если бы ты не отправила меня в тот день прочь из дворца, я тоже была бы сейчас мертва. Ты догадывалась, что произойдет, да? Не волнуйся, мама! Я отомщу за тебя. Неважно, чего мне будет это стоить, я не успокоюсь, пока твой убийца жив».

До сих пор ей везло, если это можно назвать везением. Когда она спрыгнула с моста, уходя от погони, ее больше не преследовали. Выбравшись из воды за чертой города, она вернулась в Чанъань, позаимствовала развешенные возле одного из домов для просушки мужские одежды, и только потом, укрывшись на ночь в каком-то полузаброшенном сарае, позволила себе предаться скорби и отчаянию. Недолго, лишь на несколько часов. Больше Чангэ не могла себе позволить. Нужно было восстановить справедливость и покарать убийцу родителей. Она опасалась, что будет сложно проникнуть во дворец Хунъи, резиденцию Ли Шимина. Но и тут случай помог ей завладеть золотой биркой в виде рыбы, служившей пропуском во дворец Хунъи. Случай в лице Вэй Шуюя, и воспоминание об их встрече, закончившейся потерей хорошего друга, наполняло сердце Чангэ горечью. Хотя она все же надеялась, что Шуюй, пусть и перешедший на сторону Ли Шимина, не станет немедленно сообщать об украденной у него бирке.

…

Все прошло гладко. Едва стемнело, Чангэ, предъявив охране бирку, вошла на территорию дворца и, выбирая безлюдные дорожки, спустя некоторое время через окно служебного помещения проникла в пустующий рабочий кабинет принца Цзинь. Все здесь было с детства знакомым. Чангэ подняла с подставки на рабочем столе тонкую нефритовую кисть, поднесла, разглядывая, к глазам, и картины прошлого, когда она еще сидела на коленях у второго дяди, усердно вырисовывая этой самой кистью свои первые иероглифы, и весело смеялась на его забавные комментарии, затопили ее сознание.

Прошло довольно много времени, прежде чем у входа послышались шаги и голоса. Чангэ спряталась за ширмой позади рабочего стола и замерла в ожидании. Ли Шимин распрощался с сопровождающими его и один вошел в кабинет.

Оставленную лежать посреди стола нефритовую кисть он заметил почти сразу же, сел и начал крутить ее в руках, прислушиваясь к царящей вокруг тишине. Чангэ осторожно и бесшумно вытащила кинжал из ножен и готова была сделать шаг к полупрозрачной ширме, чтобы нанести удар в спину Ли Шимина сквозь нее, как вдруг двери кабинета распахнулись, впуская советника Ду Жухуэя.

– Его Величество послал меня, чтобы передать Вашему Высочеству печать Наследного Принца, – торжественно провозгласил советник, обеими руками протягивая Ли Шимину золоченый ларец. Несколько мгновений тот не реагировал, потом отложил кисть на подставку и спокойно произнес:

– Поставьте сюда. – И добавил, когда советник, поставив ларец на стол, отошел, не отводя от него взгляда: – Если это все, можете идти.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – поклонился Ду Жухуэй и вышел.

Как только за ним закрылись двери, Ли Шимин медленно поднялся из-за стола, развернулся, вглядываясь в скрытые мраком части помещения, и негромко произнес:

– Чангэ, выходи!

Сжимая в руке обнаженный кинжал, Чангэ вышла из-за ширмы.

– Ты знал, что я здесь? – спросила она.

– Ты можешь скрыться от других, но не от меня, – ровно ответил он, глядя на знакомый кинжал в ее руке и явно догадываясь о причине ее появления. – Я приказал записать в донесениях, что принцесса Юннин умерла.

Чангэ искала в его взгляде ненависть, жажду крови, но видела усталость и что-то похожее на боль, и это поднимало в ней волну гнева.

– Ты убил стольких людей в Восточном Дворце. Почему же сейчас хочешь отпустить меня? Что это? Вспомнил о человеколюбии? Тебя настигло запоздалое раскаяние, и ты пытаешься так приглушить чувство вины? Или же просто потому, что я больше не Принцесса и не могу быть угрозой?

– Чангэ! – подался вперед Ли Шимин, желая возразить, но его встретила серия быстрых ударов кинжала. Он уклонился, схватил со стойки меч и начал отбиваться им, не вынимая из ножен, а потом толкнул ее в грудь и прижал рукой с зажатым в ней мечом к стене.

– Чангэ, остановись! – настойчиво произнес он.

Но Чангэ и не думала сдаваться.

– Даже если придется умереть, я отомщу за смерть матушки! – с неприкрытой ненавистью воскликнула она, вырываясь из его захвата и снова занося кинжал для удара.

Меч Ли Шимина покинул ножны и, хотя Чангэ вложила в бой все свое умение и всю накопившуюся в душе ярость, хватило нескольких быстрых движений, чтобы он оказался в смертельной близости от ее горла. Несколько мгновений промелькнули в тяжелом молчании и поединке пронзительных взглядов, прежде чем Ли Шимин опустил меч и с нажимом повторил:

– Чангэ! Просто уходи!

В этот момент двери распахнулись, и ворвавшиеся в кабинет стражники во главе с Ду Жухуэем быстро схватили Чангэ, заставив опуститься на колени.

– Ваше Высочество, ваша безопасность – дело государственной важности! Вы не можете так рисковать! – с упреком провозгласил советник, потом повернулся к Чангэ и, гневно сверкая глазами, произнес:

– Изменница. Тебе больше не сбежать.

– Уведите Чангэ отсюда, – опустошенным голосом распорядился Ли Шимин, и добавил, когда стражники попытались отобрать у нее кинжал: – Оставьте, он принадлежит ей.

– Да, – хрипло произнесла Чангэ, поднимая на него ненавидящий взгляд, – и этим кинжалом я прикончу убийцу моей матушки.

Лицо Ли Шимина приняло такое выражение, как будто его заживо опалило адским огнем. А советник гневно закричал:

– Да как ты смеешь! Стража! Бросить ее в камеру смертников!

– Стойте! – тут же остановил грубо поднявших Чангэ на ноги стражников Ли Шимин. – Отведите принцессу Юннин в западное крыло. И хорошо позаботьтесь о ней.

Чангэ смотрела на него неверящим взглядом. Она не могла поверить, что даже после этих ее слов он будет желать сохранить ей жизнь.

– Ваше Высочество! Зло нужно безжалостно искоренять! – воспротивился было Ду Жухуэй, но Ли Шимин глухо перебил его:

– Советник. Я устал… О том, что произошло здесь сегодня, никто не должен знать.

Тому оставалось лишь подчиниться и позволить стражникам увести Чангэ в покои западного крыла.

========== 1.5 Побег ==========

Комментарий к 1.5 Побег

timeline: 3-4 серии

Сун не слишком беспокоился о том, что не успел покинуть Чанъань до того, как дворцовая стража усилила входной контроль. Они провели в столице Тан довольно долгое время, не привлекая ненужного внимания властей, и теперь достаточно было обзавестись правдоподобной причиной, позволяющей миновать городские ворота, чтобы о пребывании в городе тегина никто так и не узнал.

Озадачив поисками способа безопасно покинуть город Су Ишэ, который осуществлял большинство контактов с соглядатаями Ашилэ, Сун снял для себя и своих людей комнаты в хорошей гостинице неподалеку от северных городских ворот, и усевшись возле окна, принялся листать трактат Лю Суяня о стратегиях ведения осадных войн, который Су Ишэ принес откуда-то после одной из своих вылазок. Трактат был написан тяжелым и скучным слогом, так что тегин вскоре отвлекся и вернулся мысленно к недавнему столкновению с, теперь он был почти в этом уверен, девушкой из Восточного Дворца.

Судя по всему, одеяние из простого грубого материала, немного висевшее на ней, ей не принадлежало. Значит, она в бегах. Что, конечно, неудивительно, учитывая жестокую расправу с Ли Цзяньчэном и его последователями, но означает, что она не смирилась с падением Восточного Дворца и не присягнула на верность Ли Шимину. На беспомощную отчаявшуюся беглянку она тоже ничуть не походила, вела себя дерзко, хоть и оглядывалась через плечо, опасаясь погони или, может быть, кого-то, кто знает ее в лицо. И она была вооружена. Сун обратил внимание на рукоять кинжала, спрятанного у нее за спиной. Он слышал, что посланник Ашилэ Шисинь Сыли передал в награду лучшему игроку в цуцзюй драгоценный кинжал, способный рассекать камень и металл.

У тегина появилась очень смелая теория, в которую, однако, прекрасно вписывались все имеющиеся у него сведения. Кажется, у Ли Цзяньчэна была дочь. Возможно, парнишка из Восточного Дворца, с которым волей случая он то и дело сталкивался в Чанъане, на самом деле был принцессой, которой каким-то образом удалось избежать смерти. И которая намерена мстить. Сун видел решимость и уверенность в себе в ее глазах и не сомневался, что у нее есть какой-то план действий.

«Интересно, как далеко ей удастся зайти», – размышлял Сун. – «Ли Шимин несомненно позаботился о должной охране. Да и с его боевым опытом мало кто будет ему достойным противником. Впрочем, между ними явно существует какая-то связь», – вспомнил он полный узнавания и гордого удовлетворения взгляд Ли Шимина на чжонго команды Тан, применившего во время игры в цуцзюй боевое построение двойного клина. – «А значит, Ли Шимин может быть уязвим в чем-то другом».

…

Су Ишэ через одного из своих шпионов свел знакомство с торговцами Ху{?}[Обозначение зарубежных торговцев, главным образом арабских и персидских, занимавшихся торговлей в Китае.], которые готовили к отправке караван с товарами для торговли в Южной Пустыне, и сумел убедить их, – не бесплатно, конечно, – двинуться в путь на следующий день, передав тегину до выхода из города управление караваном. Все необходимые бумаги для вывоза торговцами уже были подготовлены, приобретенные Су Ишэ заранее верховые лошади доставлены к торговому складу, где стоял караван. Оставалось дождаться следующего дня.

После того, как Су Ишэ отчитался о выполнении поручения, Сун попросил его еще раз связаться с соглядатаями Ашилэ во дворце. Его не покидало ощущение, что что-то должно там произойти очень скоро.

Он оказался прав. Поздно вечером Су Ишэ принес донесение: «Неудачное покушение в поместье принца Цзинь. Преступник схвачен на месте и заключен под стражу в западном крыле».

– Покушение в поместье принца Цзинь, – задумчиво повторил Сун. – Не ожидал, что этот парень будет настолько бесстрашен.

– Тегин, о ком вы говорите? – спросил любопытный и не особо блещущий умом Яло.

– О том парне, который победил нас в цуцзюй, – вместо тегина нетерпеливо ответил ему Су Ишэ.

Во время игры Нуэр, оказавшийся в тот момент за спиной Суна, увидел лицо соперника, когда маска сползла у него с лица. Сегодня он узнал его и поделился этим с друзьями, когда Яло рассказывал Су Ишэ об утреннем столкновении в переулке. Су Ишэ сделал свои выводы.

– А, – понимающе протянул Яло, – выходит, он не простой человек.

– Даже не сомневайся, – уверенно подтвердил Су Ишэ.

– Более, чем не простой, – добавил Сун, пытаясь представить себе точную картину произошедшего во дворце Хунъи. – У него еще и необычные отношения с принцем Цзинь. Принц Цзинь не бросил его в темницу, а с удобствами устроил в покоях дворца… Мы с ним определенно станем друзьями.

– Друзьями? – непонятливо переспросил Яло.

Тегин убежденно ответил:

– Враг нашего врага – наш друг.

…

Второе донесение было доставлено ранним утром, едва рассвело и немного утих всю ночь льющий как из ведра дождь.

– Что? Сбежал? – не сдержал пораженного возгласа Сун, когда Яло с порога выпалил новости.

– Да.

– Неожиданно, что ему удалось сбежать так быстро. Теперь он мне еще интереснее, – задумчиво проговорил тегин.

«Должно быть, кто-то дружески настроенный помог ей. Едва ли она сумела бы ускользнуть в одиночку, при всей охране. Если только… Мог Ли Шимин позволить ей уйти?» – быстро размышлял Сун.

– Тегин, но с ним не так-то легко иметь дело, – встревоженно бросил Яло.

– Су Ишэ, – не слушая его, спросил тегин, все же не исключая возможности, что мог ошибаться, – у Ли Цзяньчэна были еще сыновья, или давние соратники в изгнании?

Подумав, тот покачал головой.

– Ничего такого мне не известно. Из пяти его сыновей ни один не выжил. Все его люди сдались. Этот парень мог просто иметь незначительный ранг в Восточном Дворце.

«Вряд ли. Не стал бы Ли Шимин заботиться о том, кто попытался его убить, будь тот кем-то незначительным. Принцесса, ты ведь так просто не сдашься? Что будешь делать дальше?»

Сун чуть заметно усмехнулся своим мыслям.

– Ладно. Во всяком случае, похоже, теперь мы не единственные, кого волнует, как покинуть город.

…

Караван трогался в путь, погонщики начали поднимать отрешенно жующих траву верблюдов. Нуэр и Яло затесались среди рабочих, сопровождающих повозки с товаром. Сун и Су Ишэ, ведя лошадей в поводу, шли впереди, возглавляя караван.

Вдруг откуда-то сзади раздались окрики, – голос, который Сун немедленно узнал. «А вот и наша принцесса», – почему-то радостно и совсем без удивления подумал тегин, переглядываясь с Су Ишэ.

– Постойте! Подождите! Извините, не могли бы вы взять нас с собой? – немного запыхавшись от бега, звонко спросила принцесса.

– Нет, не могу, – не оборачиваясь, ответил Сун.

– У меня срочное дело, – сделала она еще одну попытку убедить его.

Сун остановился и повернулся, быстрым взглядом убеждаясь, что за ней нет погони.

Принцесса удивленно распахнула глаза:

– Это опять ты?

Она была не одна, чуть позади маячил мальчишка лет двенадцати, одетый как слуга, с горящей надеждой в глазах. Услышав ее слова, мальчишка расплылся в широкой жизнерадостной улыбке, очевидно решив, что если они знакомы, беспокоиться больше не о чем. Принцесса тем временем, в попытке отыскать его слабое место, попробовала шантаж:

– Всем известно, что караваны часто скрыто провозят товары. Твой – наверняка. Давай договоримся, или я донесу на вас.

Сун едва не рассмеялся в голос. Это было… необычно, пусть и не действенно в его случае. Сделав суровое лицо, он холодно парировал:

– Я слышал, что принц Цзинь ищет оставшихся людей из Восточного Дворца, чтобы схватить и обезглавить. Думаешь, это мне следует бояться доноса?

– Как ты узнал?.. – на момент растерялась она, и улыбка мальчишки позади нее поблекла, уступая место страху.

– Значит, я прав, – спокойно заключил Сун.

Она сжала губы и нахмурилась, должно быть, в поисках других доводов, способных убедить его. Молчание затягивалось. Сун шагнул ей навстречу и тихо спросил:

– Что? Ты больше не можешь оставаться в Чанъане?

– У нас с тобой похожая ситуация, – вскинулась принцесса, – так что сделай мне одолжение.

Сун кивнул на длинную вереницу повозок, сопровождаемых двумя десятками рабочих и погонщиков.

– Ты подумал о том, что если тебя узнают, весь караван окажется замешанным в этом? К тому же, мы не друзья. С чего я должен тебе помогать?

Принцесса оглядела повозки и вдруг просияла:

– У тебя так много повозок и товаров. Их не будут слишком тщательно проверять. Помоги мне спрятаться в одной из них. Если меня обнаружат, скажу, что забрался туда тайком. Ты будешь не виноват.

Что ж, он и сам собирался предложить ей такой выход. Но не так быстро.

– На это я мог бы согласиться, – оценивающе глядя на нее, сказал он, испытывая границы ее отчаяния, – но не бесплатно.

– Мне нечего тебе дать, – слишком быстро ответила она.

– Да? А я думаю, твой кинжал вполне подойдет, – кивнул Сун на кинжал, рукоять которого выглядывала у нее из-под руки. Принцесса судорожно сдвинула рукоять кинжала за спину и решительно качнула головой:

– Его я отдать не могу.

– Тогда и сделки не будет. Поехали, – скомандовал Сун молча ожидающему Су Ишэ и повернулся к своему коню, будто намереваясь вскочить в седло. За спиной раздался громкий шепот мальчишки:

– Учитель, давайте сначала выберемся из города. А потом придумаем, как вернуть его.

Сун полуобернулся и молча ждал, застыв на месте. Принцесса наконец решилась:

– Ладно, я согласна. Но ты получишь его, только когда мы выберемся из города.

– Договорились, – удовлетворенно отозвался он.

Принцесса повернулась к мальчишке.

– Адо, – тепло обратилась она к нему, – тебе не стоит рисковать вместе со мной. Тебя не станут проверять. Подожди меня у павильона Шили. Если я не появлюсь через три дня, значит, такова судьба.

– Но, учитель… Как я оставлю вас одного?..

– Да, я твой учитель. Почему ты меня не слушаешь? – строго оборвала она его.

– Я… я… хорошо. Будьте осторожны, учитель, – смирился мальчишка.

Принцесса кивнула в сторону ворот: – Иди, – и, проводив его долгим заботливым взглядом, повернулась и пошла вслед за Суном искать в повозках место, чтобы укрыться.

– Опять он, – рассеянно пробормотал Яло, успевший незаметно подобраться к Су Ишэ, который бесстрастно смотрел вслед тегину. – Эй, Су Ишэ, тебе не кажется, что тегин становится разговорчивым при встречах с этим парнем?

– Он же сказал, «враг нашего врага – наш друг», – повернувшись к другу, терпеливо пояснил тот. – Теперь, когда он наш друг, побольше говорить с ним – совершенно нормально.

– Угу, это кажется логичным, – подумав, заключил Яло.

========== 1.6 Дружеское спасение ==========

Комментарий к 1.6 Дружеское спасение

timeline: 5 серия

Покинув Чанъань, они постарались как можно дальше уйти от города, поэтому долго без остановок скакали через лес, избегая наезженных дорог. Когда солнце начало клониться к горизонту, сгущая лесные тени, в стороне между деревьями замелькала водная гладь, и Сун решил, что пора дать отдых лошадям и устраиваться на ночлег. Су Ишэ и Нуэр проехали вперед разведать окрестности, а Сун и Яло спешились и, ведя своих лошадей в поводу, по пологому спуску пошли к реке, где Яло отошел вверх по течению, чтобы наполнить свежей водой опустевшие мехи, пока Сун умывался и поил лошадей.

– Тегин, я набрал достаточно воды, – отчитался Яло, привязывая мехи к дорожным сумкам, перекинутым через крупы лошадей. – Но я немного беспокоюсь. С такой скоростью, как сегодня, мы доберемся до Ючжоу не раньше, чем через полмесяца.

– Полмесяца? – отозвался Сун. – Это слишком долго. Нам придется ускориться.

Он отошел от лошадей и окинул взглядом пустынный берег. Взгляд зацепился за бледно-лиловое пятно среди свисающих над водой ветвей ивы. Одеяние беглой принцессы, с которой они распрощались за стенами Чанъаня, было такого же цвета. Сун пригляделся. Похоже на человека.

– Что это?.. – пробормотал он, и Яло, проследив за его взглядом, воскликнул:

– Неужели человеческое тело?!

Быстрым шагом Сун подошел к иве, отвел рукой свисающие ветви. Наполовину в воде лицом вниз действительно лежал человек, из-под лопатки которого торчала оперенная стрела. Сун присел возле него, уже зная, что увидит, и осторожно перевернул лицом вверх. Сердце его сжалось: конечно же, это была принцесса. Она была без сознания, но слабо дышала. Ни слова не говоря, он легко подхватил ее на руки и вынес на берег.

– Опять он?! Как он здесь оказался? – вытаращил глаза Яло, увидев ее лицо.

– Яло, – распорядился Сун, – нужно найти защищенное место, где можно остановиться.

И, не выпуская принцессу из рук, направился к пасущимся у воды лошадям.

– Тегин, я могу подержать его, – предложил Яло.

– Не нужно, – коротко ответил Сун, вскакивая на коня вместе со своей ношей.

Они не успели далеко отъехать от реки, как встретили Нуэра, вернувшегося за ними. Он с удивлением посмотрел на придерживаемого Суном бесчувственного юношу, но не стал задавать никаких вопросов.

– Тегин, – сказал он, – мы обнаружили неподалеку охотничью хижину. Выглядит так, будто там нечасто кто-то бывает.

– Очень кстати, – ответил Сун. – Веди.

Хижина действительно выглядела заброшенной, но внутри было довольно чисто и даже имелось некое подобие кровати. Сун усадил на нее все еще бесчувственную принцессу, потом отослал Яло, вошедшего за ним следом, чтобы принес вино, заживляющую мазь и сухую одежду. Оставшись наедине с принцессой, Сун потер ладонями лицо и глубоко вздохнул. Не то чтобы он никогда не имел дела с представительницами противоположного пола. Но сейчас перед ним была не просто какая-то женщина для удовольствий, а принцесса, заслуживающая достойного обращения. Предстояло вытащить стрелу, обработать рану и переодеть ее в чистое одеяние, и ни отложить, ни передать эту задачу кому-то еще он не мог, не раскрыв ее секрет.

Решительно выхватив кинжал из ножен, он срезал часть стрелы с оперением и, намереваясь одним движением выдернуть стрелу из тела, обхватил рукой ее торчащий впереди конец, нечаянно вжимаясь ребром ладони в податливую плоть.

…

Чангэ пришла в сознание от вспышки боли, сверкнувшей в потревоженной ране. Открыв глаза, она увидела мужчину, нависшего над ней, и почувствовала чужое прикосновение. В мгновенной панике она с размаху ткнула мужчину кулаком в грудь, заставляя его отшатнуться, и, зашипев от боли, вскрикнула:

– Бесстыжий! Куда ты лезешь?

Мужчина выпрямился, показывая свое лицо.

– А что, непонятно, куда? Стрелу нужно вытащить. За что ты меня ударил?

– Опять ты?!

Она сконфуженно уставилась на лже-торговца, который помог ей выбраться из Чанъаня. Почему он снова оказался у нее на пути? Как она попала сюда, в эту хижину? Что он знает? И что ему от нее нужно?

Чангэ инстинктивно схватилась за подвешенный у нее на поясе кожаный футляр, в котором была спрятана при побеге выкраденная ею из кабинета Ли Шимина печать Наследного Принца, но та была на месте.

– Я не просил тебя о помощи, – выдавила она сквозь зубы, борясь с накатывающей волнами болью в простреленном плече.

– Ладно. В таком случае вытаскивай сам, – холодно отозвался мужчина, не делая попытки снова приблизиться.

В хижину вошел парень, всегда находившийся с ним рядом, когда они встречались в Чанъане, с кожаным мехом и охапкой каких-то тряпок в руках. На мгновение он застыл в дверях, увидев, что она очнулась, потом молча подошел и, сложив все принесенное рядом на стол, выжидательно уставился на нее.

Чангэ взялась за торчащий обломок стрелы, стиснула зубы, резким движением выдернула его и прижала ладонь к ране, пытаясь отдышаться и с трудом сдерживая болезненный стон. Мужчина, бесстрастно наблюдавший за ее действиями, поднял принесенный другим парнем мех и подал ей.

– Аличи, – сказал он.

– Что это значит? – спросила она.

– Крепкий алкоголь из западных земель.

Она взяла мех, жадно сделала несколько глотков под изумленными взглядами обоих мужчин, и протянула его обратно.

– Спасибо! Так лучше.

– Совсем сдурел? – возмутился мужчина. – Терпи!

И щедро плеснул из меха на рану. Чангэ коротко вскрикнула, когда алкоголь обжег свежую рану, но стоически перенесла первую ошеломляющую боль, пока та слегка не утихла.

– Настоящий мужчина! – то ли съязвил, то ли похвалил мужчина, отдавая мех парню. – Дай ему мазь!

Тот взял принесенную с собой склянку и потянулся к ее ране, собираясь помочь нанести мазь.

– Не трогай меня! – вскрикнула Чангэ.

– А?! Что ты вопишь, как баба? – возмутился парень. – Если бы мы хотели навредить тебе, то уж точно не стали бы ждать так долго! Неблагодарный!

Мужчина забрал у него склянку и бросил ее на кровать рядом с Чангэ.

– Оставь его, – сказал он, поворачиваясь к двери. – Идем отсюда!

И они вышли, позволив Чангэ самой позаботиться о себе.

…

Она успела нанести мазь, перевязать, хоть и не слишком аккуратно, рану и переодеться. Боль притупилась и была теперь вполне выносимой.

Тем временем снаружи совсем стемнело, возле хижины был разведен костер, и в опустившейся ночной тишине Чангэ слышала его потрескивание и негромкие мужские голоса. Мужчин было больше, чем двое.

Она оказалась права. Торговцами они не были, или, по крайней мере, были не только торговцами. Очевидно, и караван всего лишь служил для них прикрытием, чтобы покинуть Чанъань.

«Он не простой человек. Удивительно, что наши пути так часто пересекаются. И, получается, он снова спас меня», – размышляла Чангэ. – «Это в самом деле случайность, или?.. Но нет, он никак не мог знать, что Хао Ду устроит засаду на северной дороге, и мне с трудом удастся унести оттуда ноги. Если бы не река, недалеко бы я ушла раненая и без оружия… Но этот наглец! Так и забрал мой кинжал в уплату, хотя спрятать меня под двойным дном повозки ему ничего не стоило! Впрочем, я наверняка потеряла бы кинжал в реке, зато теперь есть надежда, что удастся вернуть его…»

Скрипнула дверь, мужчина вернулся, небрежно бросил на стол мех с вином, уселся, отпивая из другого и с вызовом глядя на Чангэ. Она подошла, придерживая левую руку, чтобы не бередить рану, и села напротив. Его взгляд скользнул к ее раненому плечу, потом встретился с ее взглядом.

– Благодарю тебя, – искренне произнесла Чангэ. – Вначале… я не так тебя понял. Ты спас меня, я… – Она неловко попыталась сложить руки в жесте уважения, но он не дал ей договорить.

– Все в порядке. Мы ничего не должны друг другу.

– Ладно, если так… Тогда… могу я… выпить немного этого вина? – неуверенно спросила Чангэ.

– Конечно, – усмехнулся он. – Но я не люблю проигрышные сделки. Давай на обмен. Я предлагаю вино, ты отвечаешь на мои вопросы. Согласен?

– Невежливо ничего не давать взамен. Может, лучше сыграем в игру? Осмелишься?

– Без проблем.

– Будем задавать вопросы по очереди. Если кто-то не может ответить, то делает глоток вина.

– Согласен.

Он поднял лежащий на столе мех, открыл и передал Чангэ. Сделав глоток, она кивнула:

– Начинай.

– Кто тебя подстрелил? – немедленно последовал вопрос.

– Солдаты дворцовой стражи, – честно ответила она.

– Ты так прямолинеен, – заметил он, глядя на нее нечитаемым взглядом: похоже, ответ его удивил.

– В этой игре лгать непозволительно, – слабо улыбнулась она. – Теперь моя очередь. Как тебя зовут?

…

Принцесса уже пыталась узнать его имя, когда они покинули Чанъань. Но тогда Сун отказался назвать его, отговорившись тем, что они больше не увидятся. На этот раз ответ у него был:

– Фамилия Цинь. Имя – Чжунь. Можешь звать меня Ачжунь.

– Ачжунь… – повторила она, запоминая.

– А твое имя? – задал он следующий вопрос, пристально глядя ей в глаза.

– Фамилия Ли. Зови меня Шисы… Зачем тебе мой кинжал?

– Просто хотел смутить тебя, – легко признался он.

Она усмехнулась, качая головой:

– Знал, что ты плохой парень… Откуда ты родом, Ачжунь?

– С Центральных равнин, родился за Великой Стеной.

Это, как и названное им имя, не было ложью. Настоящая мать Суна попала вместе с двухлетним сыном в становище хана вместе с другими захваченными рабами после одного из набегов на земли Центральных равнин и вскоре умерла, но Сун до сих пор помнил, как она звала его «мой Ачжунь».

– Тогда где ты живешь, Ачжунь? – спросила принцесса, но Сун оборвал ее:

– Это уже второй вопрос. Моя очередь. Куда ты направляешься, Шисы?