Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Только не говори, что ты все еще на ногах, потому что тоже скучал по мне, – устало поддел его Сун.

– Вот еще! Просто надоело смотреть на твое несчастное лицо… – фыркнул Сюй Фэн и торжествующе ухмыльнулся. – У нас появилась зацепка!

Сун подобрался, впился вопросительным взглядом в его лицо.

– Даосский монах и целитель Сунь Симяо, изучавший редкие заболевания в степных становищах, несколько недель назад вернулся в Лоян, чтобы помочь в лечении беженцев. По слухам, с ним приехала девушка, которую он спас от ран в степях. Командующий Ли – девушка, все сходится!

– И это все? – разочарованно спросила Ло Шиба. – Мы и так знали, что они здесь.

– По крайней мере, зная имя, найти его будет легче, – возразил ей Сун. – Хотя Лоян полон беженцев… Есть ли вокруг Лояна места с их большим скоплением?

Сюй Фэн свел брови, припоминая, потом кивнул:

– Да. Самый крупный лагерь устроен на землях возле южных холмов, принадлежащих даосскому Скиту Плывущих Облаков.

– Скит Плывущих Облаков?! – пробормотал Сун с внезапным осознанием, развернулся и выскочил наружу. Холод и темнота мгновенно остудили его пыл, он остановился, не добравшись даже до ворот особняка. Не было смысла бежать через весь город посреди ночи, чтобы оказаться перед запертыми воротами. Если Чангэ была там, она никуда не денется до утра.

Сун медленно перевел дух. Желание увидеть Чангэ с каждым днем нарастало, становясь все более невыносимым. Возможно, сегодня у него была такая возможность. Если бы он постучался в ворота скита… Если бы только окликнул показавшуюся похожей на Чангэ послушницу…

Когда спустя долгое время он вернулся внутрь, в зале уже никого не было. Сун поднялся в комнату, которую по собственному желанию делил с Адо, и лег, не раздеваясь. На удивление, сон сморил его мгновенно. Во сне они с Чангэ бежали, взявшись за руки, по городской улице, и, оборачиваясь на бегу, Сун видел обращенные к нему сияющие глаза принцессы.

…

К утру резкий ветер нагнал с севера тяжелые серые тучи, и на город посыпались мокрые белые хлопья, тающие на одежде и оседающие под ногами грязной сыростью. К тому времени, как Сун добрался до Южных Холмов, его одежда промокла насквозь и неприятно липла к телу на холодном ветру. Ворота Скита Плывущих Облаков по-прежнему были заперты, но его стук был услышан. Едва увидев его, не очень молодая послушница сказала, готовая снова закрыть ворота:

– Господин, сегодня мы принимаем только больных, кому требуется срочная помощь.

– Не могли бы вы подсказать мне? – поторопился остановить ее Сун. – Я разыскиваю одну девушку. Не остановилась ли у вас Ли Чангэ? Или, возможно, Ли Шисы?

– Ли Чангэ? – задумчиво повторила та. – Нет, господин, у нас нет никого с таким именем. Вы ошиблись с местом. Пожалуйста, уходите.

– Тогда как насчет Сунь Симяо? Сунь Симяо здесь? – проявил настойчивость Сун.

– Вы не можете просто так произносить имя даоса Суня! – возмутилась послушница.

– Да! Даос Сунь! Он ведь недавно спас девушку? – с надеждой воскликнул Сун.

– Даос Сунь спас множество людей, разве возможно запомнить всех их по именам? – недовольно произнесла послушница, теряя терпение. Она попыталась закрыть створки ворот, но Сун уперся в них обеими руками и проскользнул внутрь мимо остолбеневшей от такой наглости женщины.

Он пробежался по внутреннему двору, оглядывая немногочисленных послушниц в белых одеяниях, несмотря на погоду оказавшихся вне помещений, потом стал заглядывать в открытые двери, зовя Чангэ по имени.

Никто не отозвался на его зов. И лишь одно из помещений привлекло его внимание. Сун перешагнул порог и остановился, разглядывая висящую на стене каллиграфию. «Нет ничего более далекого от характера Чангэ, чем этот их принцип невмешательства», – подумал он, испытывая по этому поводу непонятное чувство, – то ли грусть, то ли гордость за принцессу. Наверно, было ошибкой ждать встречи с нею здесь, рядом с далекими от борьбы даосскими монахинями.

– Дайте мне глянуть на того, осмелился нарушить покой святого места, – услышал он мужской голос снаружи. Должно быть, встречавшая его послушница, опомнившись, позвала кого-то на помощь. – Эй, парень, выходи оттуда!

Сун обернулся. У входа в комнату, рядом с послушницей стоял скромно одетый юноша с умиротворенным выражением лица, которого можно было бы принять за монаха, если бы не забранные в высокий хвост длинные волосы и привычно уложенный на сгиб локтя меч в изящных лазурных ножнах.

– За сто лет ты первый, кто посмел войти в скит без разрешения, – немного странным напевным тоном продолжал юноша, окидывая выходящего Суна любопытным взглядом. – Тебе не кажется, что мужчине не годится врываться в женский скит?

– Прошу прощения. Я лишь хотел найти свою знакомую, – сдержанно ответил Сун.

– Но я же сказала вам, что здесь нет Ли Чангэ или Ли Шисы, – упрекнула его послушница.

Сун вздохнул и сделал шаг вперед, намереваясь покинуть скит. Меч в лазурных ножнах немедленно перегородил ему дорогу.

– Ты слишком самонадеянный. Думаешь, можешь входить и выходить по своему желанию? – юноша явно нарывался на драку.

– Повторю, я не собирался никого здесь провоцировать. Я просто ищу кое-кого, – сдержанно ответил Сун, глядя ему в глаза. – Ты хочешь подраться со мной?

– Уверен, что можешь победить? – задорно отозвался тот вопросом на вопрос.

– А ты попробуй.

Сун не искал драки, но и уклоняться не собирался, тем более, что поединок мог бы помочь справиться с постигшим его разочарованием. Но тут снова вмешалась послушница:

– Вам обоим следует остановиться. Это тихое и спокойное место, не нужно нарушать покой монахинь. Господин Сыту, не задирайте его. Пусть поскорее уходит.

– Скука! – вздохнул юноша, снова кладя меч на сгиб локтя, и сделал шаг назад, освобождая дорогу. Он не настаивал на поединке и не произнес больше ни слова, лишь глядел на Суна задумчивым изучающим взглядом.

Сун сложил перед собой руки и поклонился послушнице:

– Примите мои извинения. Я поддался нетерпению, надеясь скорее найти друга… Я ухожу.

Когда ворота за его спиной закрылись, Сун поднял голову к мрачному небу, все еще засыпающему землю хлопьями снега, и мысленно позвал с тоскою: «Чангэ, где же ты?»

========== 5.5 Обострение ситуации ==========

Комментарий к 5.5 Обострение ситуации

timeline: 29-31 серии

Как следует поговорить с Лэйянь Чангэ так и не удалось. На следующий день они смогли встретиться всего на несколько минут, потому что принцессе не удалось, как она собиралась, сделать вид, что снова направляется в лагерь беженцев, и, обманув таким образом Хао Ду, ускользнуть без сопровождения. Так что ей пришлось сказать, что хочет прогуляться по городу, а потом ненадолго «потеряться» в толчее торговой площади, пока он покупал для нее сладости в известной кондитерской лавке.

Потом Лэйянь снова приехала в лагерь беженцев, но обе были слишком заняты оказанием помощи больным и слабым беженцам, добравшимся до Лояна лишь несколько дней назад, так что за несколько часов обменялись лишь несколькими фразами.

Лэйянь была серьезно обеспокоена: военный министр Ду неожиданно приехал в Лоян якобы для лечения, и в любой момент мог посетить Скит Плывущих Облаков, если ему станет известно о практикующем там целителе Сунь. Чангэ не слишком переживала по этому поводу, поскольку большую часть времени все равно проводила в лагере беженцев, а в скиту всегда могла на время укрыться в своей комнате, чтобы не попасться министру на глаза. Ее сильнее беспокоили удивительно быстро распространявшиеся слухи о пожаре, который, якобы согласно предсказанию, должен был охватить Лоян в ближайшие дни. Нетрудно было заподозрить, что за этими слухами скрываются недобрые помыслы, особенно если учесть, что именно сейчас в городе находился наследный принц, со всей очевидностью уклонявшийся от возложенных на него императором обязанностей в угоду развлечениям.

Позже за Лэйянь приехал Вэй Шуюй. Увидев Чангэ, он никак не мог оторвать от нее взгляда, счастливый видеть ее живой.

– Чангэ. Так рад видеть, что у тебя все хорошо. Давно ты в Лояне? Собираешься остаться здесь насовсем?

– Не знаю, – честно ответила Чангэ. – Это не мой дом. Но и пойти мне больше пока некуда.

– Когда эта миссия Наследного Принца закончится, ты можешь вернуться с нами в Чанъань. Ты, Янь и я опять будем вместе, как раньше.

Чангэ вздохнула. Шуюй был неисправимым идеалистом.

– Ли Чангэ умерла, – спокойно произнесла она, разбивая его надежду. – Ты можешь называть меня Али.

– Как бы ты себя ни называла, для меня ты всегда будешь моей Чангэ, – уверенно сказала Лэйянь. Чангэ улыбнулась.

– Я в самом деле счастлива, что вы по-прежнему держитесь вместе и заботитесь друг о друге, – сказала она, помня, что Лэйянь всегда была немного влюблена в Шуюя.

– Чанг… Али. Можем мы поговорить наедине? – осторожно спросил Шуюй.

– У меня много работы, – покачала она головой. – Да и у тебя наверняка полно забот с Наследным Принцем. Отвези Лэйянь обратно. Я никуда не денусь в ближайшее время. Мы еще найдем возможность поговорить.

… Все пошло, как это обычно бывает, не по плану. Чангэ не хотела больше никуда вмешиваться и намеревалась мирно плыть по течению, заботясь о больных и слабых людях. По крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что готова следовать этому пути. Она не искала неприятностей. Поэтому неприятности нашли ее сами.

Когда Чангэ вернулась из лагеря в скит, министр Ду, в сопровождении приемного сына, дожидался своей очереди среди больных, пришедших на прием к целителю Сунь. От неожиданности Чангэ на мгновение замерла на месте, прежде чем быстро скрыться за дверями травницы, и это привлекло внимание настороженно озиравшегося по сторонам Хао Ду. Лишь благодаря госпоже Циндань, которая намеренно не позволила Хао Ду войти в травницу и отвлекла министра вежливым разговором, ей удалось избежать неприятного столкновения.

– Жаль, что вы с министром Ду враждебно настроены друг к другу, – сказала позже настоятельница, когда Чангэ подошла, чтобы поблагодарить ее за защиту. Госпожа Циндань, казалось, догадывалась о настоящей личности Али, но, следуя пути невмешательства, не задавала личных вопросов. – Знаешь ли ты, каковы помыслы министра? Он не боится сжечь себя дотла, он страшится лишь того, что не сможет увидеть рассвет династии Тан. Возможно, вы идете одним и тем же путем, разделяете общие ценности, только способы действия у вас разные. Если твой способ небезошибочен, можно подумать о том, как его изменить. Главное – ясно осознавать, к какой цели стремишься, и не преступать меры вещей.

Той ночью Чангэ долго не могла заснуть, размышляя над словами настоятельницы.

А следующим вечером огонь полностью уничтожил принадлежавший прошлой династии Суй дворец Цзывэй. К счастью, обошлось без человеческих жертв, и распространения пожара удалось избежать, чему способствовал, – наряду с усилиями городской стражи по тушению огня, – непрерывно валивший мокрый снег и удачно стихший к вечеру ветер. Для большинства оживленно обсуждавших ночное происшествие обывателей осталось неизвестным, что после пожара никто больше не видел наследного принца, почти все свое время проводившего за развлечениями во дворце Цзывэй. Он бесследно исчез.

Ранним утром в ворота скита требовательно забарабанили. Министру Ду, начавшему харкать кровью после известия об исчезновении наследного принца, срочно требовалась помощь целителя. Чангэ, вслед за настоятельницей выбежавшая на шум во внутренний двор, наткнулась на потрясенный узнаванием взгляд Ду Жухуэя и не раздумывая бросилась прочь. Госпожа Циндань за ее спиной невозмутимо и настойчиво пригласила министра пройти внутрь, но министр прежде что-то шепнул Хао Ду, и тот решительно последовал за Чангэ.

– Господин! – услышала Чангэ позади себя голос Сыту Ланлана. Он остановил Хао Ду возле выхода на задний двор, куда она успела забежать, собираясь покинуть скит через калитку, от которой вела вниз по холму неширокая тропинка. – Если вы здесь за помощью, то зашли не туда… О, похоже, вы не просто решили осмотреться.

– Я здесь по делу. Прошу вас освободить дорогу, – ледяным тоном ответил Хао Ду.

Чангэ знала этот тон. Хао Ду давал понять, что ни перед чем не остановится, если его будут задерживать и дальше. Она метнулась к калитке, бесшумно отворила ее и выбежала наружу.

– Чангэ, – тут же услышала она окрик из-за ближайшего кустарника.

– Лэйянь? Что ты здесь делаешь в такое время? – удивилась Чангэ, подходя ближе и с опаской оглядываясь на калитку, откуда в любой момент мог появиться Хао Ду.

– Чангэ. Дворец Цзывэй сгорел. Чэнцянь пропал. Министру Ду стало плохо, и его повезли в Скит Плывущих Облаков. Я боялась, что он может заподозрить тебя, если увидит. Хотела предупредить, что тебе нужно уходить отсюда.

– Я только что столкнулась с ним лицом к лицу, – вздохнула Чангэ. – Не собираюсь сбегать. Если сбегу сейчас, разве это не будет выглядеть слишком подозрительно? Как будто я и правда виновата?

– Чангэ, пока ты жива, уверена, позже все можно будет объяснить. Сейчас главное – оставаться в безопасности… Тебя преследуют? – спросила Лэйянь, заметив, что Чангэ то и дело поглядывает на калитку.

– Да. Хао Ду.

– Тогда уходи быстрее. Я остановлю его. Доверься мне.

Чангэ успела спрятаться за поворотом тропинки, прежде чем появился Хао Ду. Ей не было слышно, что Лэйянь говорила ему, но принцессе как-то удалось убедить его вернуться в скит. Подождав для верности около часа, Чангэ вернулась и осторожно зашла внутрь.

– Ты… Почему ты вернулась? – негромко спросил Сыту Ланлан, поднимаясь ей навстречу.

– Они не подумают, что я рискну остаться здесь… Как ты узнал?

– Ах, ученица моя, я тут тебе помогал с проблемами разобраться. Но эти люди из императорского дворца, я не хочу с ними отношения портить. За пределами скита я ничего не могу поделать. Только и остается стоять на страже. – Он прищурился и весело поинтересовался: – Эй, скажи-ка, ты кто такая? Тебя то люди из цзянху{?}[江湖 (цзянху) – мир мастеров боевых искусств, живущих вне судов и законов государства; в данном случае имеется в виду Сун, человек, по мнению Сыту Ланлана, владеющий оружием.] ищут, то из дворца.

– Министр Ду уже покинул скит? – игнорируя его вопрос, спросила Чангэ.

– Думаю, да. Но я слышал, у него снова пошла горлом кровь, потому что тот гвардеец не смог тебя схватить. Монах Сунь так распереживался из-за этого, что сам чуть сознание не потерял.

«Ду Жухуэй. Не трать бесполезно силы, во всем подозревая меня», – подумала Чангэ. – «Лучше ищи того, кому выгодно падение Тан».

…

Несколько часов спустя старшая послушница госпожа Цюань прервала размышления Чангэ, отстраненно скользящей взглядом по висящей на стене напротив нее каллиграфии.

– Али, только что нас посетила принцесса, – сказала она. – Как ты просила, я сказала, что тебя здесь нет. Тогда она оставила сообщение. Сказала, что будет ждать до заката.

Она протянула Чангэ сложенный лист бумаги. Аккуратным почерком Лэйянь на листе было выведено: «Хао Ду поднимает войска. Ты должна покинуть город. Встретимся в чайном домике на площади».

– Спасибо, госпожа Цюань, – сказала Чангэ. – Мне нужно встретиться с принцессой. Не беспокойтесь. Я буду осторожна.

Она надела соломенную шляпу с вуалью, защищающей лицо от посторонних взглядов, какими обычно пользовались монахини, выходя в город, и не привлекая внимания покинула скит.

Хозяин чайного домика был предупрежден и сразу указал на лестницу:

– Прошу, проходите, преподобная. Госпожа ожидает вас в дальней комнате.

Чангэ медленно поднялась по лестнице, подняла вуаль с лица и протянула руку, чтобы постучать в дверь крайней комнаты. В тот же момент широкая ладонь накрыла ее рот, не давая произнести ни звука, мужчина живо утащил ее в противоположный угол и развернул к себе лицом.

Два имени прозвучали на выдохе одновременно:

– Чангэ!

– Сун?

========== 5.6 Воссоединение ==========

Комментарий к 5.6 Воссоединение

timeline: 31 серия

Чангэ едва верила своим глазам. Каким-то невероятным ведением судьбы Ашилэ Сун, снова одетый как торговец, оказался в самом центре Лояна, причем именно там, куда она пришла, следуя письму Лэйянь.

– Там ловушка, – не отрывая от нее взгляда, тихо произнес Сун, качнув головой в сторону комнаты, куда она собиралась войти. – Я шел за человеком, который хотел тебя схватить. Не ожидал, что это действительно будешь ты.

– Но Лэйянь… – начала Чангэ, желая объяснить, что принцесса не могла предать ее, а значит, и сама попала в неприятности. Сун понял ее без слов.

– Там имперские гвардейцы. С твоими друзьями ничего не случится. Нужно уйти, пока они не хватились.

Он взял ее за руку и быстро направился к лестнице, чуть посторонившись, чтобы пропустить прислужника, несущего поднос с чайными принадлежностями и легкими десертами, подаваемыми здесь к чаю. Чангэ без колебаний следовала за ним. Уже на выходе они услышали, как наверху распахнулась дверь, послышался звон бьющейся посуды, и голос Хао Ду раздраженно скомандовал: «Догнать ее! Не дайте ей уйти!». Крепче сжав ладонь Чангэ в своей, Сун бросился вверх по улице, уверенно огибая встречающиеся повозки и снующих вокруг прохожих.

Чангэ оглянулась на бегу. Преследователей пока не было видно, только слышны окрики, призывающие людей расступиться. Она поглядела на Суна. Он сосредоточенно выбирал путь, как будто стремился добраться до определенного места. Несколько поворотов – и они нырнули в открытые двери какого-то заполненного людьми заведения, переходя с бега на неторопливый шаг.

– Что это за место? – полюбопытствовала Чангэ, оглядываясь в просторном и прилично обставленном салоне на втором этаже, куда Сун привел ее, пока он задвигал засов на двери, отгораживая их от внешнего мира.

– Это самый популярный ресторан в Лояне. Они не подумают, что мы можем прятаться в таком людном месте.

– Похоже, тебе здесь все хорошо знакомо. – Чангэ на мгновенье задумалась о том, с какой целью он находился в Лояне, и не был ли связан с событиями прошлой ночи, но быстро отбросила эту мысль. Тегин никогда не поступил бы так низко.

– Да, я уже был здесь. Играл с другом в вэйци{?}[Вэйци – стратегическая настольная игра, возникшая в Древнем Китае.], – ответил Сун, поворачиваясь к ней.

– Вэйци? С другом? – недоверчиво переспросила Чангэ. Сложно было представить сидящего за игровой доской Суна, и что за друзья у него такие?

– Мгм. Потом расскажу. – Сун шагнул ближе, притянул Чангэ к себе, крепко обнял и тихо пожаловался: – Чангэ. Знаешь, как долго я искал тебя?

Чангэ на мгновение замешкалась, потом скрестила руки за его спиной и осторожно провела ладонями по спине вверх и вниз. Горячий, полный облегчения выдох опалил ее шею.

– Ты искал меня от самих степей? – неуверенно спросила она. – Больше меня не ненавидишь?

Сун немного отстранился, не разрывая объятий, чтобы посмотреть ей в лицо. Взгляд его был полон грусти и нежности.

– Прости меня. Не следовало срываться на тебе за то, в чем не было твоей вины. Я не ненавидел тебя. Когда ты исчезла… мы даже не попрощались Я чувствовал себя беспомощным, не зная, где ты и что случилось. Чангэ, я не хочу снова тебя терять. Пожалуйста, не уходи.

Не отводя взгляда, он медленно наклонился, давая ей возможность оттолкнуть его, если пожелает, и, не встретив сопротивления, мягко накрыл ее губы своими. Сердце Чангэ быстро забилось от восхищения, губы сами собой разомкнулись, дозволяя ненавязчивую и приятную ласку. Почему ей никогда не приходило в голову…? Мысль ускользнула, спугнутая сильнее прижавшими ее к нему руками Суна. Мгновение спустя он оторвался от ее губ и выпрямился, продолжая смотреть на нее теплым ласковым взглядом. Чангэ почувствовала, как заалели от неожиданного смущения щеки.

– Я смутил тебя, – мягко заметил Сун. – Слишком рано для такого?

– Это я должна была сказать, – неловко пробормотала Чангэ, не делая попытки покинуть кольцо его рук. Ее холодная и беспросветная еще несколько минут назад жизнь снова заиграла красками, и причиной тому был Сун. Тот, кто искал и нашел ее. Кто хотел, чтобы она была рядом. С кем рядом, как она осознала за последние дни, хотела быть она сама.

– Давай повторим, и тогда это скажешь ты? – преувеличенно серьезно предложил Сун.

Чангэ фыркнула и шутливо шлепнула его по плечу.

– Даже не надейся. Я еще не согласилась стать твоей женой.

– Ты и не представляешь, как много потеряла, – в тон ей ответил Сун, солнечно улыбаясь. Улыбка смягчила черты его лица, и Чангэ завороженно «поплыла», не в силах отвести взгляд.

– Мне нравится твоя улыбка, тегин Сун.

– Обещаю, ты сможешь видеть ее каждый день, когда мы поженимся, – он улыбнулся еще шире.

Чангэ не успела ничего ответить, как двери салона вздрогнули под чьей-то попыткой их отворить. Раз, другой…

Сун стер улыбку с лица, подтолкнул Чангэ в сторону, неслышно подошел к двери и быстро вытащил из петель деревянный засов. Сквозь распахнувшиеся створки внутрь тут же влетел какой-то мальчишка и, не удержавшись на ногах, с болезненным стоном приложился щекой к полу. Сун снова закрыл дверь, а Чангэ подошла поближе к мальчишке и удивленно воскликнула:

– Чэнцянь?

– Сестра? Я… я просто услышал твой голос. Не поверил, что это ты, – ошеломленно залопотал наследный принц, часто моргая и пытаясь отползти подальше от Чангэ. – Ты… ты неупокоенный дух?!

– Не городи чепухи, – строго оборвала его Чангэ. – Что ты здесь делаешь? Не знаешь, сколько проблем всем доставил?

Чэнцянь поднялся на ноги и осторожно потыкал пальцем в ее руку. Чангэ отдернула руку, смотря на него с неудовольствием.

– Сестра. Ты живая, – успокаиваясь, сообщил мальчишка. – Здорово! Давно не виде…

– Отвечай на вопрос! – прикрикнула Чангэ.

– Я сбежал… – плаксиво протянул он. – Говорили, что в этом ресторане танцуют западные танцовщицы с золотыми волосами и голубыми глазами…

Чангэ вопросительно посмотрела на Суна. Он покачал головой: никаких танцовщиц он здесь не видел.

– То есть, ты сбежал, – вернулась Чангэ к наследному принцу. – Никто тебя не похищал.

– Малец, думай прежде чем говорить, – сказал Сун. – Ты был здесь все это время?

Чэнцянь быстро закивал.

– Ты слышал о пожаре во дворце Цзывэй? – спросила Чангэ. Он снова кивнул. – Почему не вернулся? Не дал о себе знать?

– Я… я уснул… а потом… потом… я узнал об этом только утром. Если теперь вернусь, министр Ду меня накажет…

– Испорченный мальчишка! – Чангэ щелкнула его по лбу. – Одни глупости на уме.

– Эй, Ли Чангэ, как ты смеешь меня бить? – возмутился мальчишка, потрясая пальцем перед ее носом. – Я теперь Наследный Принц! Если посмеешь еще раз…

Чангэ хватила его за палец и больно вывернула его.

– Ааай! Больно! – заверещал он. – Я же твой младший брат! Успокойся, я не буду больше так говорить…

– Чэнцянь, ты ведешь себя хуже уличного мальчишки, – сердито сказала Чангэ. – Мне стыдно за Ли Шимина, что у него такой сын. Ты ничему не научился у своего отца. Какой из тебя наследный принц!

– Ты-то чего меня отчитываешь? – обиженно пробормотал мальчишка. – Все говорят, что я не достоин быть сыном своего отца. Я думал… После того, что он сделал с твоей семьей… я думал, хотя бы ты скажешь, что я его достойный наследник.

Чангэ заметила внимательный взгляд, брошенный на нее Суном при этих словах. Может быть, он ожидал от нее какой-нибудь взрывной реакции. Однако, пусть и нехотя, она не могла не признавать заслуг нынешнего императора.

– По крайней мере, твой отец заботится о сохранении мира. А ты… – она схватила его за шиворот и толкнула в руки Суна. – Только и знаешь как развлекаться. Ладно. Раз ты признаешь меня сестрой, я преподам тебе урок вместо твоего отца.

– Да, малец, – без труда удерживая за плечи пытающегося вырваться Чэнцяня, подыграл Сун, – ты обнаружил, что Чангэ в Лояне, теперь мы не можем тебя просто отпустить… Тут неподалеку есть борцовская школа, – предложил он Чангэ, скосив глаза на мальчика, – там он может неплохо развлечься.

… Час спустя Чангэ и Сун вышли из борцовской школы, оставив тамошним учителям на перевоспитание хорошенько запуганного мальчишку и увесистый мешочек с деньгами.

– Счастлива? – спросил Сун у довольно улыбающейся Чангэ.

– Мгм, – бодро ответила она.

– Тогда теперь можем пойти обратно.

– Обратно куда?

– Шиба и господин Цинь в Лояне. Они тоже тебя ищут.

– Шиба и господин Цинь… А где малышка Юань? – встревожилась Чангэ.

– Тоже здесь, – ответил Сун. – И Сюй Фэн… Весь клан Яньсин.

– Клан Яньсин?

– Так себя называют люди господина Цинь. И еще… – Сун улыбнулся и снова взял ее за руку, – кто-то еще очень сильно ждет тебя…

========== 5.7 Клан Юньсин ==========

Комментарий к 5.7 Клан Юньсин

timeline: 32 серия

Сун не спешил вернуться в особняк, желая немного растянуть время наедине с Чангэ, прежде чем встреча с остальными, он был в этом уверен, займет все ее внимание, и ему придется на время отойти в сторону. Держа Чангэ за руку и не сдерживая улыбки при каждом взгляде на нее, он неторопливо вел ее по улицам Лояна, не обращая внимания на деловитую людскую суету вокруг, и хотя со стороны мог казаться беспечным, на самом деле то и дело поглядывал вокруг в поисках возможной опасности.

Высказав ранее все, что считал важным, он не задавал вопросов о том, что случилось с Чангэ за прошедшие недели, зная, что непременно услышит ее историю вечером, и потому некоторое время между ними царило мирное молчание, пока Чангэ не смогла дальше сдерживать любопытство.

– А-Сун, – осторожно спросила она, – ты назвал господину Цинь свое настоящее имя?

Сун покачал головой.

– Этого не потребовалось. Сюй Фэн знает меня в лицо, мы однажды встречались во время осады Шочжоу.

– Но как тогда… Сюй Фэн был очень предан губернатору. Он ненавидит тегина Соколиного войска, и сдержанностью не отличается…

– Я заметил, – усмехнулся Сун. – Он хотел убить меня при первой встрече. Не то, чтобы я ему позволил, но у меня нашлись защитники, а господин Цинь рассудил, что вместе мы найдем тебя скорее. Позже мы с Сюй Фэном, скажем так, решили наши разногласия.

– Это каким образом? – поинтересовалась Чангэ.

– Как мужчина с мужчиной, – ответил он, шутливо задрав нос кверху. Чангэ рассмеялась:

– Вы подрались! И кто победил?

– Еще спрашиваешь?! – притворно обиделся Сун, но не удержался и тоже рассмеялся, чувствуя себя, как не чувствовал уже очень давно, счастливым и беззаботным.

– А как вы узнали, где меня искать? – спросила Чангэ. – Я имею в виду, мне самой никогда не пришло бы в голову направиться в Лоян.

– Когда тебя спас человек с Центральных равнин, Лей Мэн приказал проследить за ним, и убедившись, что он не связан с Соколиным войском, не стал преследовать. Шээр рассказал про запряженную ослом повозку, в которой тебя увезли, и что она направлялась на юг.

– Шээр? Почему он рассказал тебе об этом? – недоумевающе спросила Чангэ.

Сун пожал плечами.

– Может быть, из чувства вины… Он сказал отцу, что донесение Лей Мэна, в котором Соколиное войско обвинялось в предательстве, побеге генерала Ло И и попытке убийства катунь, неверно. Что мы оба участвовали в поимке Ло И, а потом поссорились, решая, чей вклад был более значительным. Что смерть… Айи и ранение катунь были случайностями.

– Хан поверил?

– Мгм. – Сун помолчал, потом все же добавил: – Отец признался, что собирался убить меня своими руками, не слушая объяснений, когда прочитал донесение. Неверности он никогда бы не простил. Если бы Шээр промолчал, я был бы уже мертв.

Чангэ подняла на него виноватый взгляд, непроизвольно сильно сжимая охватывающие его ладонь пальцы. Сун ободряюще улыбнулся ей, поднял их сплетенные руки и прижал к сердцу.

– Несмотря на все происшедшее, я рад, что не настолько ошибался в нем…

– Ты… простил его? – неуверенно спросила Чангэ.

– А ты – простила Ли Шимина? – ровным голосом спросил он в ответ. Она покачала головой. – Я не хочу тратить жизнь на ненависть и месть. Но это не значит, что я забуду…

Он немного помолчал, все еще в мыслях об отношениях с шадом, потом вернулся к первоначальной теме:

– Во всяком случае, когда Шээр понял, что я ухожу искать тебя, он решил рассказать, что узнал от Лей Мэна… Нам повезло, что ослица была беременной, и повозка двигалась неспешно. Дальше… пришлось много расспрашивать, но я узнал, по какой дороге вы направились на юг. Потом встретился с Ло Шибой и людьми клана Юньсин. Мы объединились для поисков, и вскоре узнали, что вашей целью был Лоян. Но я не думал, что отыскать тебя в городе будет настолько сложно. Людям Сюй Фэна только третьего дня удалось выяснить имя твоего спасителя, целителя Сунь Симяо. С ним непросто встретиться, а по словам послушницы скита, он спас множество девушек…

– Послушницы скита? – зацепилась Чангэ за последние слова. – Ты приходил в Скит Плывущих Облаков? Сыту Ланлан сказал, что обо мне спрашивал кто-то из цзянху. А-Сун, это был ты?

Сун смерил ее испытующим взглядом.

– Ты все это время жила в даосском скиту? Откуда этому Сыту Ланлану известно твое имя? Послушница сказала, что не знает ни Ли Чангэ, ни Ли Шисы.

Чангэ чуть улыбнулась, расслышав подозрительные нотки в его голосе.

– Когда Лей Мэн ранил меня стрелой, сбросив с коня, и послал десяток воинов, чтобы добить, Сыту Ланлан появился словно из ниоткуда и мгновенно расправился с ними, а потом унес меня. Короче, он – тот самый «человек с Центральных равнин», который спас меня от смерти. Он путешествует вместе с монахом Сунь, и тогда они как раз направлялись в Лоян по приглашению настоятельницы Скита Плывущих Облаков. Сыту Ланлан взялся обучать меня искусству Меча девы Юэ, поэтому я назвала ему свое имя. В скиту же меня зовут Али.

– Али?! – Перед глазами Суна пронеслось видение спускающихся по лестнице послушниц, одна из которых показалась ему похожей на Чангэ. Нет, это и была Чангэ. – Чангэ, я видел двух уезжающих от скита послушниц и слышал, как одну называли этим именем. Если бы только я окликнул их, мы бы встретились уже пару дней назад!

– … и я избежала бы неприятных встреч, – сказала Чангэ, а потом, просияв, добавила: – Но кто знает, в какие еще неприятности влез бы Чэнцянь, оставшись без присмотра. Так что, все к лучшему, тем более, мы все же не разминулись сегодня.

– Да, слава богу Сириуса! – искренне согласился Сун.

…

На пороге особняка Чангэ внезапно остановилась, потянула за руку шагнувшего вперед Суна.

– Что такое? – почувствовав ее неуверенность, спросил Сун.

– Я не знаю, как встретиться с ними… прошло столько времени… – почти прошептала Чангэ.

– Не задумывайся об этом, – понимающе ответил он, распахивая перед ней двери. – Просто возвращайся. Тебя ждут.

Хотя было еще не поздно, внутри царила тишина, только из приемного зала доносилось приглушенное бормотание Сюй Фэна. Подойдя ближе, Сун и Чангэ увидели, как он, посадив малышку Юань себе на колени, пытался развлечь ее вырезанными из дерева ажурными фигурками собачек и котиков, купленными для нее Суном, когда они все вместе гуляли по городу в день приезда. А-Юань, надув губки, без интереса смотрела на фигурки и выглядела расстроенной.