Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)

***********************************************************************************************

Следуя сердцу

https://ficbook.net/readfic/12031391

***********************************************************************************************

Направленность: Джен

Автор: Eli Von (https://ficbook.net/authors/4127011)

Фэндом: Путешествие Чангэ

Пэйринг и персонажи: Сун Ашиле, Чангэ Ли

Рейтинг: PG-13

Размер: 400 страниц

Кол-во частей: 100

Статус: завершён

Метки: Согласование с каноном, Драма, Элементы романтики

Описание:

Он – в прошлом сын рабыни с Центральных равнин, ныне тегин Соколиного войска прославленного рода Ашилэ – исследует слабости империи Тан, чтобы разрушить ее во славу канагата.

Она – еще вчера принцесса королевской крови, а сегодня снедаемая гневом и жаждой мести за убитых родителей, преследуемая преступница – направляется из Чанъяня на север, чтобы поднять войска и свергнуть узурпатора трона империи Тан.

Их пути то и дело пересекаются. Возможно, это судьба…

Посвящение:

Моей любимой Музе. Хотя для нее У Лэй до сих пор остается всего лишь мальчишкой Фэй Лю из Списка Ланъя, она с самого начала стоически поддерживала мои восторги на тему тегина Суна и неизменно вдохновляла на написание новых глав.

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания:

История Чангэ и Суна. Прочие персонажи появляются в случае причастности.

Автор вознамерился собрать цельную историю из кусочков той мозаики, которой она рассыпана по 49 сериям дорамы, поэтому максимально избавляется от побочных сюжетных линий и, да, интенсивно использует любимые сцены и диалоги из дорамы, измененные или перемешанные в угоду собственным представлениям и желаниям, приправленные думами и чувствами героев, а также некоторыми пояснениями к происходящему.

Ни на что другое не претендую.

========== Часть 1. Путь гнева. Пролог. Разбитое сердце принцессы ==========

Комментарий к Часть 1. Путь гнева. Пролог. Разбитое сердце принцессы

timeline: середина 2 серии

1. Путь гнева

Пролог. Разбитое сердце принцессы

… Ворота были приотворены, ни следа стражников, обычно охраняющих подход к Восточному Дворцу. Сердце принцессы билось громко и заполошно. Тягостное чувство, заставившее ее выскочить из экипажа и самым неподобающим образом промчаться по людным улицам столицы назад к родному поместью, почти не давало дышать.

Принцесса остановилась у самых ворот, потерянно огляделась по сторонам. Никого. На высоком пороге подсыхала темная лужица.

«Кровь?» – метнулась в голове непрошенная и нежеланная мысль. – «Что происходит?»

Она толкнула створки ворот и медленно вошла в пустынный двор. Никого, только кровь повсюду, на дорожках и ветвях обрамляющих их кустарников, на каменных фонарях и стенах поместья.

«Почему так много крови вокруг? Куда подевались люди? Кто может мне сказать?»

Принцесса представила себе, какая жестокая битва могла привести к такому количеству пролитой крови, и содрогнулась от ужаса.

«Мама! Где ты? Пожалуйста, пусть с тобой ничего не случится!»

Она сделала несколько шагов к покоям матери, но вдруг услышала бряцание оружия и грубые окрики и вынуждена была быстро спрятаться под верандой. Несколько солдат прошли мимо, выкриками подгоняя связанных между собою веревками служанок Восточного Дворца.

«Мама!»

Принцесса замерла, а потом потрясенно выдохнула, когда двери покоев Ее Высочества открылись, и из них вышел, облаченный в воинские доспехи, ее горячо любимый второй дядя Ли Шимин, принц Цзинь. Она не разглядела выражения его лица, так как внимание тут же обратилось к его окровавленным рукам, потекам крови на доспехах и рукояти меча.

Вооруженный солдат преклонил перед Ли Шимином колено, рапортуя:

– Ли Цзяньчэн и его сыновья мертвы. Генерал Юйчи отправился охранять императора.

Ли Шимин застыл на несколько мгновений, оглядываясь по сторонам, потом двинулся прочь, не произнеся ни слова. Стоявшие на страже воины последовали за ним, оставив двери в покои Ее Высочества открытыми.

Принцесса с трудом проглотила комок в горле. Отец и братья были мертвы, убиты по приказу дяди.

Но что же с мамой? Ее и принца Цзинь связывали очень теплые отношения. Он же не мог?..

Принцесса медленно вошла в покои, призывая мать, но почти тут же увидела ее лежащей на диване в умиротворенной позе со сложенными на груди руками. Могло бы показаться, что она спит, если бы не глубокий сочащийся кровью порез на шее и кровь на одеяниях.

– Мама… Мама! Мама! Прошу, открой глаза! Посмотри на меня, мама, пожалуйста, открой глаза! Скажи мне, что же случилось?! Ответь мне, мама!

Принцесса упала на колени возле ложа, осторожно прикасаясь к неподвижному лицу матери, гладя ее руку, не желая верить, что мама мертва, и уже не в силах сдержать горестных рыданий.

– Принцесса! – Хватаясь за стены, в покои с трудом шагнула доверенная придворная дама. По виску ее стекала струйка крови, в глазах застыли страх и тревога. Она едва держалась на ногах. – Принцесса, уходите скорее. Они… они…

– Тетушка! Что случилось? Кто «они»? – кинулась к ней принцесса.

– Они… предательство… убили… вы должны… бегите… – с трудом произнесла та.

– Принцесса? – На лице вбежавшего следом за тетушкой Чан Хэ, ее двоюродного брата, мелькнуло и исчезло удивление.

– Чан Хэ! Спаси ее! Спаси маму! – воскликнула принцесса, с надеждой глядя на брата, но тетушка дернула ее за рукав и, задыхаясь, прошептала:

– Нет… он… предатель… принцесса… спасайтесь…

Из последних сил она оттолкнула принцессу от себя, та выставила руку в поисках опоры, и наткнулась на лежащий на полу окровавленный кинжал, всего несколько дней назад подаренный ею второму дяде. Рядом лежали небрежно отброшенные ножны. В замешательстве принцесса подобрала кинжал и ножны, растерянно бормоча:

– Как же?!..

– Принцесса, повсюду солдаты принца Цзинь. Боюсь, тебе не сбежать, – вернула ее в действительность угроза в голосе Чан Хэ. – Наследный принц свергнут. Все солдаты Чанъаня приняли командование принца Цзиня. Я не могу противиться приказу.

Обнажив меч, он ринулся было к принцессе, но был остановлен тетушкой, в последней отчаянной попытке обхватившей его за ноги.

– Бегите, принцесса! Вспомните, что вам говорила ваша матушка! Вы должны… выжить!

Сбросив с себя оцепенение, принцесса вскочила на ноги, бросила прощальный взгляд на тело матери, метнулась к широкому окну, пронеслась по дворцовым площадям, не обращая внимания на погоню, и не раздумывая спрыгнула с моста в реку, избегая пущенного ей вслед десятка стрел.

========== 1.1 Сокол над городом ==========

Комментарий к 1.1 Сокол над городом

timeline: начало 1 серии

В покрытом душным маревом жаркого летнего дня небе, высоко над раскинувшимся на многие ли{?}[~0,5 км] во все стороны городом, раскинув широкие крылья парила большая птица, изредка оглашая окрестности пронзительным криком. Суетящимся внизу людям не было до птицы никакого дела, и только от особо острых взоров нескольких человек в Чанъане не ускользнуло ее появление. Эти несколько человек признали в парящей птице личного сокола тегина и, не медля лишней минуты, начали пробираться к условленному месту встречи.

Внимательный взгляд Суна, наблюдавшего с балкона, скользил вдоль оживленной торговой улицы Чанъаня, точно подмечая, кто из торговцев и мастеров был настоящим, а кто – переодетым шпионом или стражником. Его собственная сеть сбора информации, раскинутая несколько лет назад в столице империи Тан, могла бы поразить воображение своим охватом и глубиной проникновения. Но, хотя дворцовая служба безопасности и предполагала наличие соглядатаев рода Ашилэ в столице, люди тегина были слишком хорошо обучены и беззаветно преданы ему, так что до сих пор никаких разоблачений не последовало.

Ашилэ Сун – 26-летний приемный сын Великого Хана Яньли, тегин{?}[Тегин – титул младшего родственника (сын, младший брат) хана, принц крови. Здесь в значении “командующий принц”.] Соколиного войска* рода Ашилэ – был высоким и стройным мужчиной с несколько жесткими чертами лица, которые, в сочетании с упрямо сжатыми губами и пронзительным взглядом темных глаз, придавали ему некоторое сходство с хищной птицей. Он был умен, прозорлив и рассчетлив, одинаково хорошо владел как гортанным говором степей, так и мягкими диалектами Центральных равнин, а в боевых искусствах равного ему не было во всем канагате{?}[Каганат – кочевая империя под властью хана.]. Под его умелым командованием Соколиное войско за прошедшие годы узнало вкус многих побед и редких поражений, а воины боготворили своего строгого, но справедливого командира.

– В Чанъане так много всего происходит. Пожалуй, здесь живется лучше, чем у нас в степях, – нарушил молчание подошедший сзади Яло, один из приближенных воинов, сопровождавших Суна в столице Тана.

– Это лишь видимость. Возможно, их благополучие не продлится долго, – не оборачиваясь ответил тот.

– Тегин, Асу подал знак, – доложил Яло.

Сун кивнул и молча направился к выходу.

На улице Яло и Сун разошлись в разные стороны, Яло направился к торговцу сладостями Асу, через которого шпионы Суна передавали свою информацию, а тегин сделал небольшой крюк, якобы прицениваясь к скобяным товарам. Обменявшись с продавцом несколькими фразами, он обернулся, ища взглядом Яло. Тот беззаботно шагал прямо посередине улицы, облизывая купленный леденец, и не обращал внимания на шум за спиной – к нему на полном скаку приближались три всадника, криками «С дороги! Разойдитесь!» заставлявшие толпу расступаться. Суну пришлось практически выдернуть его из-под копыт резко осаженных лошадей.

– Осторожнее! – тихо сказал он ошеломленному парню.

– Ослеп, что ли? – грубо заорал вооруженный всадник, только что едва не затоптавший Яло.

– Думаешь, если стражник, можно над людьми издеваться?! – не остался в долгу несдержанный на язык Яло.

Лицо всадника пошло пятнами от гнева.

– Да как ты смеешь? Смерти захотел?

– Не создавай проблем, – негромко одернул подчиненного Сун и повернулся уйти. Яло последовал за ним, но оскорбленный стражник не посчитал дело законченным. Одним движением он сорвал с пояса тяжелый кожаный кнут и полоснул им вслед уходящему Яло. Сун услышал свист бича, мгновенно оттолкнул Яло в сторону, спасая от удара, перехватил бич рукой и резко рванул на себя. Не ожидавший сопротивления всадник слетел с коня и распластался на земле у его ног. Во взгляде Суна сверкнула ярость. Разозленные товарищи посрамленного стражника тронули лошадей, готовые растоптать нанесшего их товарищу оскорбление простолюдина, и Сун приготовился к бою, но внезапно над лежащим на земле стражником молнией пронесся еще один конь, резко осаженный перед лошадьми стражников, что заставило их подняться на дыбы и остановиться. «Твердая рука, умелое управление. Опытный наездник», – машинально отметил про себя Сун, не двигаясь с места.

– Вот как ведет себя стража из поместья Наследного Принца?! – звонкий и властный голос всадника, умело осадившего своего коня, принадлежал миловидному юноше лет семнадцати в белой одежде, почти скрытой под алым плащом. «Похоже, парнишка королевских кровей», – мимолетно подумал Сун. Напряжение из его тела никуда не ушло, но внешне этого никто не заметил бы.

– Я стражник!.. – зарычал, поднимаясь, поверженный им всадник, но тут же осекся, увидев, с кем имеет дело. Юноша бросил на него пренебрежительный взгляд, и стражник торопливо опустился на колени, кланяясь с соединенными перед собой руками. Двое других уже спешились и тоже преклонили колени. – Ва… Господин, прошу прощения. Я не знал…

– Убирайтесь! – резко перебил его юноша, и стражники поспешили исполнить приказ и удалиться. А он перевел взгляд на бесстрастно наблюдающего за происходящим Суна и пылающего возмущением Яло. – С вами все в порядке? Наглости вам не занимать, пошли против людей Наследного Принца! Но раз он начал первым, я вас отпущу. В следующий раз так не повезет.

И не дожидаясь ответа он пустил коня в галоп. Сун задумчиво смотрел вслед, размышляя, кем мог быть этот юноша, одним своим видом внушивший ужас стражникам Наследного Принца.

– Если бы не вмешался этот мальчишка, я бы им показал! – воинственно заявил Яло, показывая рукой вслед удаляющемуся всаднику.

– Не забывай о цели нашего пребывания в Чанъане, – сухо напомнил Сун. – Ухватишься за мелочь, и потеряешь большое.

– Да, тегин, – послушно ответил тот.

– Сообщение?

– Получил, – кивнул Яло. – Тегина ожидают в условленном месте.

– Хорошо. Идем.

В особняке торгового сообщества, служившего прикрытием для представителей рода Ашилэ в Чанъане, уже собрались ответственные за сбор данных. Принесенная ими информация была очень интересной. Скрытая вражда между наследным принцем и принцем Цзинь обострилась и подошла к опасной грани, за которой возможной становилась не только смена наследника трона, но и самого императора Тан. Войска, верные наследному принцу, подтягивались к столице, столичная же гвардия подчинялась принцу Цзинь. Любой момент мог стать переломным.

– Рассредоточтесь и наблюдайте, – распорядился Сун. – Сообщайте мне обо всем происходящем, даже о мелочах, обращайте внимание на все необычное.

Кто бы ни победил в этом противостоянии принцев, важным было определить, в каком направлении войска Великого Хана могут нанести следующий удар, служащий поражению Тан, и воспользоваться моментом неразберихи и ослабления государственной власти в империи.

Комментарий к 1.1 Сокол над городом

* Название войска, которым командует тегин Сун, 鹰师 (инши), буквально означает “Орлиный отряд”. Для обозначения сокола обычно используются слова 鹘 (гу) или 猎鹰 (леин). Однако, в дораме нам несколько раз символично показывают кружащего в небе охотничьего сокола тегина, да и иероглиф имени тегина 隼 (сун) тоже означает “сокол”, поэтому мы будем называть его отряд Соколиным войском.

========== 1.2 Цуцзюй ==========

Комментарий к 1.2 Цуцзюй

timeline: 1 серия

Чангэ была весьма довольна собой. Ей снова удалось, переодевшись в мужскую одежду, незаметно выбраться из своих покоев, чтобы посмотреть на игру в цуцзюй{?}[Цуцзюй – старинная китайская игра с мячом, напоминающая футбол.] между командами Тан и Ашилэ.

Накануне вечером, когда она вернулась, матушка не стала ругать ее за то, что ускользнула из Восточного Дворца, чтобы развлечься в городе. Она многое позволяла своей любимой неугомонной дочери. Но все же голос ее звучал серьезно и встревоженно.

– Чангэ, ты уже взрослая и должна понимать, что происходит. Я слышала, что сегодня посланники степного рода Ашилэ неожиданно и без приглашения прибыли в Чанъань. Официально они просто гонцы, но, едва прибыв, захотели сыграть в цуцзюй. Понятно, что игра – лишь предлог, никто не знает, что они замышляют на самом деле. Я беспокоюсь, что они могут заговорить о брачном союзе, как залоге перемирия. В приграничье неспокойно, в Учэне идет война, Тан находится в сложной ситуации, так что избежать обсуждения, если Ашилэ затронут этот вопрос, будет затруднительно. А во дворце почти нет девушек подходящего возраста. Я знаю, что ты своевольна и не признаешь ограничений, но в этот раз ты должна пообещать мне, что не выйдешь из покоев, пока люди Ашилэ не покинут Чанъань.

Конечно, Чангэ пообещала, но в душе беспечно отмахнулась от высказанного матерью беспокойства. Принцесса вовсе не собиралась лишать себя захватывающего зрелища. Цуцзюй она любила, и даже неплохо в него играла, поскольку в свое время никто не мог запретить ей научиться. Самая младшая и единственная девочка среди детей Наследного Принца воспитывалась как юный принц, осваивая владение мечом, искусство боя и верховую езду с большим рвением и талантом, чем более приличествующие принцессе занятия.

Игра была в разгаре, когда Чангэ поднялась на гостевую трибуну. Однако, она едва успела оценить обстановку и полюбоваться на отточенные движения Вэй Шуюя, капитана команды Тан и ее хорошего друга, как один из игроков Ашилэ, прыгнув и распластавшись в воздухе, попытался перехватить мяч, отбитый им, но промахнулся и рухнул, ударившись головой о землю, спиной на ноги еще не успевшего подняться Вэй Шуюя. Тот резко выдохнул от боли в выбитом колене, игрок Ашилэ со стоном схватился за голову, а зрители разочарованно зашумели, когда гонг объявил окончание второго круга с победой команды Ашилэ.

«Плохо», – воскликнула про себя Чангэ. – «Мы не можем проиграть. Это затронет честь империи Тан… Но без Вэй Шуюя у нашей команды мало шансов, а он, похоже, серьезно повредил ногу». Недолго думая, она направилась к шатру, куда унесли на носилках пострадавшего капитана.

…

Еще утром Сун коротко напутствовал своих собиравшихся принять участие в игре друзей и подчиненных:

– Яло, Нуэр, Су Ишэ, вы должны выиграть. Не посрамите род Ашилэ и Соколиное войско.

– Тегин, а вы не примете участие в игре? – спросил неугомонный Яло. – С вами как чжонго{?}[Чжонго – игрок в центре, капитан команды.] мы разгромим Тан вчистую.

– Ты преувеличиваешь, Яло, – ответил Сун. – У меня еще есть дела. Но, возможно, я успею увидеть вашу победу.

На самом деле, закончив свои дела, он успел к середине первого круга игры и, замешавшись среди зрителей, внимательно наблюдал за игрой команды Тан. Увиденное его радовало. Для воинов Ашилэ цуцзюй был сродни военному сражению, победа и поражение в котором определялись стратегией, скоростью и владением оружием. Команда Тан уступала противнику и в скорости, и в приемах, и в тактике боя. Чжонго Тан был слабым стратегом, хотя еще мог что-то сделать для победы, будучи опытным игроком. Но в тот момент, когда он выбыл из игры, поражение Тан практически стало неизбежным.

Сун уже решил, что смотреть больше не на что, когда на поле вышел новый игрок в форме Тан и, подойдя к своей команде, негромко заговорил с ними, рукой указывая на разные участки игрового поля. Его маска отличалась от масок других игроков Тан, да и сложением он уступал им. Суну он показался знакомым, и это заслуживало более близкого рассмотрения. Тегин решил вступить в последний круг игры.

Тем временем, заметив замену на стороне противника, кто-то из команды Ашилэ нарочито громко заметил под дружный смех своих товарищей:

– Вот уж не думал, что найдется еще один доброволец, желающий смерти! Кто бы ты ни был, мы надерем тебе задницу!

Новоприбывший игрок сверкнул глазами сквозь прорези маски, и тут же отвлекся, когда игроки Ашилэ враз подтянулись, увидев идущего к ним тегина. Проходя мимо, Сун пристально посмотрел в глаза нового чжонго Тан, и команды разошлись по разные стороны поля.

– Все, чего я хочу – победа! – на языке степей произнес Сун.

– Да! – ударив рукой себя в грудь, в один голос откликнулись игроки и быстро переместились в боевое построение.

Игроки Тан тоже заняли свои позиции. «Построение двойного клина. Неплохо. Этот парень не так прост», – с легким удивлением мысленно оценил Сун. Такое построение использовалось в настоящих боевых сражениях при численном превосходстве противника, а в данном случае могло компенсировать недостаточную скорость игроков.

Тегин бросил быстрый взгляд в сторону дворцовой трибуны, откуда за игрой наблюдали Наследный Принц Тан, принц Цзинь и посланник рода Ашилэ Шисинь Сыли, заметил узнавание и одобрительную усмешку на лице подавшегося вперед принца Цзиня и подумал: «Ли Шимин узнал его. Интересно».

Прозвучал гонг, отмечая начало третьего, последнего круга игры. Обе команды бросились в бой.

Сун во время игры наблюдал за действиями чжонго команды Тан, без труда деля свое внимание между ним и мячом, и мысленно анализировал:

«Быстро реагирует. Правильно направляет игроков в нужный момент и место. Не боится использовать жесткие приемы или хитрость. Удары по мячу быстрые и точные. Не кажется слишком сильным, но благодаря невысокому росту и худощавому телосложению более подвижен, к тому же легко пользуется силой других игроков, которые помогают ему взлететь, придавая скорости и силы удару. Этот парень понимает бой лучше предыдущего».

Не прошло и половины круга, как команда Тан сумела забросить два мяча, отыграв поражение предыдущего круга. Первый мяч чжонго Тан забросил лично, изящно уведя его из-под носа у игрока Ашилэ. А немного позже он намеренно столкнулся с Суном, на мгновение задержав его, пока игроки Тан завладели мячом и отправили его игроку, находящемуся вблизи кольца. При столкновении маска у парня сползла, и прежде чем он ее поправил, Сун успел увидеть задорную счастливую улыбку, сияющую на лице юноши, что накануне вмешался в их конфликт со стражниками.

Тегин воспринял ее как вызов. Без труда захватив следующий мяч, жестко отразив попытку двух игроков Тан блокировать его, четким направленным ударом он вбил мяч в кольцо и ударил себя в грудь, надменно глядя на противника. Команда Ашилэ опять вышла вперед.

Впрочем, долго это не продлилось, команда Тан снова сравняла счет. Игра становилась все более напряженной, а время стремительно утекало, приближая конец круга, когда неудачный удар сбил направление мяча, и тот полетел в сторону зрительской трибуны, прямо в какого-то малыша, случайно выбежавшего на край поля и растерянно застывшего на месте.

Сун мог бы дождаться, когда мяч вернут в игру, и совершенно точно успел бы забить его на последней минуте из своего удачного положения. Но он не промедлил и мгновения, бросившись вдогонку за мячом, краем глаза уловив, как следом сорвался с места чжонго Тан. В последний момент, прежде чем мяч ударил ребенка, Сун отбил его обратно в поле, крутанувшись на столбе ограждения, а мяч перехватили игроки Тан. Задержавшись на мгновение, чтобы убедиться, что ребенок не пострадал, оба чжонго вернулись в игру, где мяч, отскочивший от кольца при неудавшейся попытке забить его, все еще вели игроки Тан. Чжонго Тан ускорился, подпрыгнул, оттолкнувшись ногой от спины присевшего игрока, перевернулся в воздухе и точным ударом послал мяч в кольцо всего за несколько мгновений до того, как упали последние песчинки, отсчитывающие время до конца круга. Команда Тан одержала победу!

Зрители ликовали. На лицах Наследного Принца и принца Цзинь, наблюдавших за игрой, царили гордость и неприкрытое довольство, Шисинь Сыли раздраженно хмурил брови.

Игрокам Ашилэ оставалось только покинуть поле с гордо поднятыми головами.

Сун не испытывал разочарования или злости. Его команда была сильнее. Тан бесспорно проиграли бы с первым чжонго. И, хотя второй был неплох, скорее всего проиграли бы и с ним тоже. Если бы не происшествие с ребенком. Однако проигрыш есть проигрыш, ничего приятного.

– Эй, послушай, – нагнал тегина тот, кто лишил его победы, – ты настоящий герой. Мяч слишком тяжелый, он бы мог изувечить ребенка.

Сун молча шел дальше, про себя дивясь беспечности юноши, бесстрашно ищущего внимания того, кому только что нанес поражение. Тот расценил его молчание по-своему и дружески шлепнул по плечу:

– Не расстраивайся так сильно. Как говорится в старинных писаниях, это почетное поражение.

Сун остановился и взглянул на него сверху вниз. Что-то тревожило его в этом пареньке, и хотелось сдернуть с него маску, чтобы получше разглядеть… Но Сун никогда не совершал необдуманных поступков. Во взгляде юноши, смотревшего на него сквозь прорези маски, не было насмешки, он был теплым и искренним. Он, кажется, действительно считал, что поражение может быть почетным. «Он что, пытается меня… утешить? Как какая-нибудь девчонка?» Эта мысль почти развеселила его. А юноша, сбитый с толку его молчанием, нерешительно спросил:

– Ты не понимаешь нашего языка, да?

Да что такое с этим парнем? Совсем ничего не боится?

– Понимаю, – коротко ответил Сун и, отвернувшись, в сопровождении своей команды покинул поле.

Комментарий к 1.2 Цуцзюй

Эпизод с игрой в цуцзюй – один из самых моих любимых в дораме. Замечательно снято, динамично, эстетически красиво, захватывающе, и мастерски сыгранное скрытое противостояние героев и их нескрываемый интерес друг к другу!

========== 1.3 Покинуть Чанъань ==========

Комментарий к 1.3 Покинуть Чанъань

timeline: конец 1 серии, 2 серия

Дождавшись, когда Шисинь Сыли с охраной покинут дворцовую территорию, переодевшийся после игры Сун присоединился к ним по пути к поместью, которое снимал в Чанъане. Охрана посланника осталась у входа, а Сун следом за Шисинь Сыли шагнул внутрь и плотно прикрыл за собой двери.

Как только они остались одни, посланник повернулся и преклонил колено, приложив руку к груди в жесте повиновения:

– Шисинь Сыли приветствует тегина Сун.

Сун молча принял приветствие и уселся в кресло за столом, ожидая доклада. Шисинь Сыли был советником хана Яньли, но всегда относился к Суну с уважением и пользовался его доверием.

– Могу я узнать, по какой причине тегин заинтересовался и решил лично принять участие в игре? – спросил посланник.

– Хотел проверить их способности.

– И как они вам?

– Если бы это был настоящий бой, они были бы полностью уничтожены, – бесстрастно ответил Сун.

Шисинь Сыли понимающе кивнул и добавил:

– Но тот парень, что появился в последнем круге, кажется достаточно быстрым и сообразительным. Интересно, откуда он?

– Из Восточного Дворца. Должен быть сравнительно высокого ранга, – отвлеченно ответил Сун, думавший о том, следует ли донести до отца новости о нарастающем напряжении между принцами Тан.

– Ничто не избежит внимания тегина Сун, – скупо похвалил посланник. – Кстати, я затронул сегодня тему брачного контракта, и, как ожидалось, Ли Цзяньчэн заглотил наживку. Но… не должны ли мы заранее предупредить Великого Хана?

Брачный контракт… По какой-то неизвестной причине при этих словах перед внутренним взором Суна возникло улыбающееся лицо чжонго команды Тан. Могло ли быть?.. Сун едва заметно качнул головой, отгоняя нелепую мысль, и решительно возразил:

– Не стоит. Судя по тому, как Тан стремятся заключить мир, их боевые силы слабы. Великому Хану не о чем волноваться.

– Мы хотели завтра покинуть Чанъань. Следует ли отложить возвращение?

– Нет. Возвращайтесь как собирались. Неприязненные отношения между Ли Шимином и Ли Цзяньчэном значительно обострились в последнее время. Похоже, они вот-вот выльются в открытое противостояние. Назревает дворцовый переворот. Шисинь Сыли, направляйся на север и доложи Великому Хану. Я останусь и продолжу следить за развитием событий.

…

На следующий день конвой посланника Ашилэ покинул Чанъань, а уже к вечеру тегину начали поступать донесения о концентрации на территории дворца принца Цзинь воинов столичной гвардии, о скрывающих свои личности посетителях, и о подолгу беседующем с Наследным Принцем за закрытыми дверями Ли Юаньцзы, принце Ци, который должен был вести свежие войска в Учэн.

Ситуация накалялась с каждой минутой.

Утром третьего дня Су Ишэ доложил:

– Сегодня ранним утром Император покинул двор и направился в Летний Дворец. Принц Цзинь с гвардией вошел в Восточный Дворец. Позднее поступило донесение, что Ли Цзяньчэн, его пять сыновей и Ли Юаньцзы были убиты. Северные ворота были закрыты. Возле ворот какое-то время ожидали около трехсот вооруженных всадников, но так и не были допущены. Через некоторое время они покинули город.

– Кто приказал закрыть ворота? – спросил внимательно слушающий Сун.

– Подчиненный Наследного Принца, командующий Северных ворот Чан Хэ. И это странно. – Су Ишэ вытащил из-за пояса и протянул тегину стрелу. На металлическом наконечнике стрелы было выбито клеймо Ючжоу. – Эту стрелу нашли возле Северных ворот. Почему Чан Хэ отказался впустить верных Наследному Принцу воинов армии Ючжоу?

Сун холодно усмехнулся, вертя стрелу перед глазами.

– Принц Цзинь не так прост. Видимо, ему удалось переманить Чан Хэ на свою сторону.

После недолгого размышления Сун положил перед собой узкий лист бумаги и, быстро написав короткое сообщение, передал его Су Ишэ.

– Собери наших шпионов, пусть распространят это во всех близлежащих войсках, особенно тех, что вскоре направятся в Учэн.

Написанное слегка небрежным, но четким почерком Суна, сообщение гласило: «Наследный Принц и принц Ци убиты. Приказано казнить всех их солдат».

– В войсках много бывших солдат Ли Цзяньчэна. Когда это распространится, в армии могут возникнуть беспорядки. Тогда Великий Хан будет спокоен, – пояснил тегин.

– Я немедленно займусь этим, – приложив руку к груди, принял приказ Су Ишэ.

…

Ли Шимин действительно оказался дальновидным человеком. Не прошло и пары дней, как в армиях был распространен новый указ: «Ли Цзяньчэн и принц Ци казнены. Мятеж подавлен. Принц Цзинь простит всех, кто присягнет в верности».

Нахмурив брови, Сун с легким разочарованием перечитывал донесение.

– Тегин, что там? – спросил Су Ишэ после долгого молчания.

– Наши усилия были напрасны. Не ожидал, что Ли Шимин окажется таким умным и щедрым. Он простил всех последователей обоих принцев и одним приказом пресек волнения среди солдат. Да, я недооценил его.

– И что мы теперь будем делать?

– Принц Цзинь не обычный человек. Он уже предотвратил волнения в войсках. Даже если останемся в Чанъане, ничего здесь не добьемся. Пора отправляться в Ючжоу.

– В Ючжоу? Зачем нам туда?

– На этот раз мы ничего не добились в Чанъане. Великому Хану это не понравится. И дорогой братец снова шум поднимет, если я вернусь без результата. Ючжоу – как ворота в Чанъань. Достаточно добиться чего-нибудь там, чтобы брат заткнулся.

Сун вздохнул, невидяще глядя перед собой. Одна только мысль о том, как Шээр будет стелиться перед его приемным отцом, осыпая мнительного хана выдуманными обвинениями и подозрениями в его, Суна, адрес, вызывала в нем глубокое отвращение. С Шээром – настоящии шадом{?}[Шад – титул принца крови без права наследования.] рода Ашилэ, законным сыном предыдущего хана и сегодняшней катунь{?}[Катунь – титул жены и матери хана.], они в детстве были лучшими друзьями, до тех пор, пока хан не решил это прекратить. С тех пор они стали заклятыми врагами. Только, в отличие от Суна, Шээр не ограничивался честным противостоянием, постоянно изыскивая любой повод, чтобы подставить, очернить или принизить его в глазах хана. Сун знал, что отец не слишком доверяет ему, поэтому потворствует Шээру, чтобы не дать Суну возможности слишком возвыситься, а его самого и Соколиное войско использует, чтобы держать в узде амбиции шада на власть. Да, он слышал, как после очередной провальной попытки очернить его, хан в гневе бросил в лицо Шээру резкое: «Когда ты перестанешь разочаровывать меня? В самом деле хочешь, чтобы степью правил человек Центральных равнин?» Номинально Сун был тегином, наследником, но в сердце приемного отца он оставался всего лишь чужаком, которого терпят, пока он послушен и полезен.