Текст книги "Следуя сердцу (СИ)"

Автор книги: Eli Von

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

– Ну же, А-Юань, что не так? Смотри, они ведь тебе так нравились, – уговаривал Сюй Фэн, показывая ей то одну, то другую фигурку, и не зная толком, что с ними делать, – вы с братцем Ачжунем так весело играли с ними…

– Когда уже придет братик Ачжунь? – тихо и печально спросила Юань.

– Смотрите, кого я привел, – весело провозгласил Сун, подталкивая Чангэ вперед.

Сюй Фэн резво вскочил на ноги, готовый накинуться на почти двое суток где-то пропадавшего Суна, но замер, приглядываясь к стоящей рядом с ним девушке, и, узнав, разулыбался.

– Молодая госпожа!

– Сестрица, ты – братик Ли? – одновременно заключила Юань, успевшая улыбнуться Суну, прежде чем посмотреть на Чангэ, и потянулась к ней.

– Иди ко мне, А-Юань, – счастливо улыбнулась Чангэ, протягивая руки, чтобы забрать малышку у Сюй Фэна. – Как ты выросла. Скоро я уже не смогу тебя удержать. Как ты поживала? Слушалась дедушку Циня?

– Братик Ли, я была послушной, – серьезно кивнула А-Юань. – Можно я позову дедушку Циня?

– Хорошо. Будь осторожна.

Чангэ опустила ее вниз, и девочка побежала к покоям господина Циня, крича: «Дедушка Цинь! Дедушка Цинь! Братик Ли вернулся!»

– Молодая госпожа, ты наконец вернулась, – обратился к Чангэ Сюй Фэн. – Пока тебя не было, все очень переживали за тебя. И господин Цинь тоже. Мы все тебя искали.

– Молодая госпожа! – постукивая по полу своим «боевым» посохом, быстро вошел господин Цинь. Бежавшая за ним хвостиком малышка Юань бросилась к Суну и протянула вверх ручки. Сун поднял ее на руки и отступил к стене, вместе с девочкой наблюдая за происходящим со стороны.

– Господин Цинь, – вежливо поприветствовала Чангэ, не в силах сдерживать радостную улыбку.

– Хорошо. Вы благополучно вернулись! Теперь я могу спать спокойно! – удовлетворенно провозгласил управляющий, оглядывая Чангэ со всех сторон.

– Простите, что заставила вас волноваться, – виновато склонила голову Чангэ.

– Ничего страшного. Я очень рад, что с вами все в порядке, – ответил господин Цинь. – Молодая госпожа…

Его слова остались недосказанными, прерванные восхищенным возгласом:

– Учитель!

Чангэ резко повернулась на голос, мгновенно побледнев. В проеме двери, опираясь на руку Ло Шибы, стоял Адо, широко улыбаясь и глядя на Чангэ широко раскрытыми от восторга глазами.

– Учитель, вы вернулись!

– Адо, ты жив!

Одновременно выпалили они, а потом Чангэ бросилась к мальчику, взяла за плечи, всматриваясь ему в глаза, и вдруг заплакала, размазывая сжатым кулаком текущие по щекам слезы и как-то жалобно приговаривая между всхлипами: «Ты жив! Боги, ты жив, Адо!». Адо, глаза которого тоже подозрительно заблестели, немного растерянно погладил ее по волосам и негромко зачастил:

– Учитель, учитель, все хорошо, не плачьте. Я ведь обещал, что не сбегу от вас. Ну же, торго… брат Ачжунь вас нашел, теперь все будет хорошо. Это все из-за женского платья, да? Поэтому слезы льете? Господин Цинь сохранил вашу нормальную одежду…

Чангэ рассмеялась сквозь слезы, начиная приходить в себя, одной рукой приобняла его, прошептала на ухо:

– Адо, что за глупости ты болтаешь!.. Я… я так счастлива. Спасибо, что выжил.

И, не отпуская его, обратилась к Ло Шибе, которая, как и остальные, молча наблюдала за их с Адо душераздирающей встречей:

– Шиба. Спасибо, что помогла Суну… и что искала меня вместе со всеми.

…

– Молодая госпожа, что вы намерены делать дальше? – спросил господин Цинь, когда первоначальное возбуждение утихло, и все уселись за стол, чтобы за чашкой чая выслушать историю приключений Чангэ за последние месяцы и обсудить дальнейшие планы.

– Не знаю, – ответила Чангэ. – Я не думала, что доживу до этого момента.

– В Лояне сейчас много высокопоставленных лиц из столицы, – рассудительно проговорил господин Цинь. – Вам не следует задерживаться здесь.

– Я тоже так думаю, – Чангэ тихо вздохнула, – но мне некуда пойти…

Сун, до этого тихо рассказывавший сидевшей у него на коленях малышке Юань забавную историю о двух маленьких щенках, и лишь краем уха слушавший разговоры, поднял голову и предложил, глядя на Чангэ:

– Возвращайся со мной в степь. Здесь тебя раскрыли. Нужно уехать в такое место, о котором они не знают.

– Мне нужно подумать об этом, – почему-то отводя взгляд, ответила Чангэ.

– Чангэ, ты помнишь, что обещала мне три вещи?.. – чувствуя, как холодеет в груди от готовых разбиться надежд, спросил Сун.

– Я думала, все закончилось, и это обещание больше недействительно… – она свела брови в недоумении.

– Закончилось? Ты хочешь, чтобы между нами все закончилось? – Незаметно в голосе Суна проскользнули нотки безнадежности. Неужели он ошибся, неправильно поняв ее радость при их встрече?

– Давай поговорим об этом позже. – Чангэ все еще смотрела с недоумением. Но все взгляды неожиданно оказались сфокусированы на них двоих, и она, верно, не хотела обсуждать личное при всех.

– Главное сейчас – как можно скорее покинуть Лоян, – вмешался господин Цинь, стремясь снять внезапно повисшее в воздухе напряжение. – Что же касается того, куда направиться потом, вы можете решить это, когда мы выберемся из города. Дайте нам знать, как только будете готовы. Клан Юньсин в вашем распоряжении.

Сюй Фэн, Ло Шиба и Адо одновременно кивнули, подтверждая сказанное. Помедлив, Чангэ тоже кивнула.

========== 5.8 Признание ==========

Комментарий к 5.8 Признание

timeline: 32 серия

Адо совсем не изменился, думала Чангэ, слушая вдохновенно тараторящего мальчика, глаза которого горели восторженным огнем, а лицо озаряла широкая улыбка. Едва господин Цинь пожелал всем хорошего ночного отдыха и отправился спать, первый же обращенный к нему вопрос Чангэ о самочувствии вызвал нескончаемый поток слов, описывающий все, начиная от момента, когда он очнулся в незнакомом месте, плохо помня, что с ним произошло, вплоть до сегодняшнего дня. Послушать этого оптимистичного ребенка, так прошедшие месяцы были веселым приключением, а не тяжелым, полным боли и ограничений выздоровлением после почти смертельного ранения.

Она дала ему выговориться, почти не прерывая и стараясь быть внимательной. Сюй Фэн со снисходительной ухмылкой наблюдал за разошедшимся Адо, красочно описывающим их путешествие от приграничья в Лоян, но согласно кивал, когда мальчик переводил на него взгляд, прося подтвердить какие-то свои слова.

– Я прямо чувствовал, что учитель вернется сегодня. Скажи, Сюй Фэн? – в очередной раз обратился Адо к стражу. Сюй Фэн опять кивнул, уточнив:

– Вообще-то, ты сказал это вчера. Что брат Ачжунь, когда вернется, приведет твоего учителя.

– Ну да. И он это сделал сегодня! – торжествующе воскликнул Адо.

Чангэ улыбнулась и в который раз бросила непроизвольный взгляд в сторону двери. Сун, после своего странного вопроса не проронивший ни слова, около часа назад ушел с заснувшей малышкой Юань на руках и больше не вернулся. Должно быть, свалился, наконец позволив себе поддаться накопившейся за дни поисков усталости. Чангэ собиралась поговорить с ним, но это могло подождать и до утра.

– Молодая госпожа, сколько времени тебе нужно, чтобы завершить свои дела здесь? – спросил Сюй Фэн, воспользовавшись тем, что Адо замолк, переводя дух. – Нам потребуется день-другой, чтобы подготовиться к отъезду.

– У меня нет каких-то особых обязательств, – ответила Чангэ. – Только попрощаться. «И сообщить Лэйянь, что со мной все в порядке», – добавила она про себя.

В этот момент вернулась ушедшая вместе с господином Цинь Ло Шиба и остановилась в дверях, отстраненно глядя на них. Чангэ воспользовалась этим, чтобы завершить затянувшиеся посиделки.

– Адо, уже поздно, – повернулась она к мальчику. – Закончим на сегодня. Впереди у нас будет еще много времени.

– Да, учитель, – с некоторым сожалением послушно согласился тот.

– Проводи Адо, – бесстрастно бросила Сюй Фэну Ло Шиба. – Я покажу молодой госпоже ее комнату.

По тому, как спокойно и без возражений легко раздражающийся и немного кичащийся своим положением Сюй Фэн принял ее распоряжение, было понятно, что необщительной стражнице каким-то образом удалось завоевать его уважение и признание.

Ло Шиба показала Чангэ приготовленную для нее спальню и, мгновение поколебавшись, невыразительно произнесла:

– Тегин вышел наружу.

– Спасибо, Шиба, – поблагодарила ее Чангэ.

Набросив на плечи предусмотрительно положенную на кровать теплую накидку, она вышла из дома и огляделась. Странное ощущение уже виденного охватило ее. Сун сидел на низкой перекладине полупустого дровяного навеса, держа за горлышко поставленный на нее сосуд с вином, и с нечитаемым выражением лица наблюдал за ее приближением.

– Почему ты сидишь один здесь, на холоде? – спросила Чангэ, с сожалением глядя на маску холодной невозмутимости, скрывшую увиденные ею днем яркие эмоции.

Сун качнул в руке сосуд с вином в качестве объяснения.

– Ты мог бы делать это внутри, – сказала она, усаживаясь рядом.

– Чувствовал себя посторонним, – объяснил Сун, сделал глоток вина и, не дождавшись отклика, спросил: – Ты сказала, поговорим позже. Как насчет сейчас?

– Хорошо. Давай ты сначала.

– Мне казалось, я достаточно ясно показал свои намерения. Я не хочу терять тебя, – повернувшись и глядя ей прямо в глаза, произнес он.

– Что это значит, А-Сун? Почему ты заговорил о том обещании? Напомнить, что я тебе задолжала? Попытаться подчинить меня?

– Подчинить? – он безрадостно хмыкнул и сделал глоток вина. – Я давно понял, что это невозможно… И что мне с тобой делать, Чангэ? Ты не желаешь покидать Тан?

Чангэ ответила не сразу, подбирая слова.

– Не в этом дело. Я просто хочу понять… Из-за меня Соколиное войско уже раз оказалось в опасности. Если попадусь на глаза хану, это повторится. К тому же, я не могу провести всю жизнь, одеваясь и ведя себя как мужчина. И, надеюсь, ты понимаешь, что я не стану послушной наложницей в твоем шатре. Ты приемный сын Великого Хана. Для меня по-прежнему важно благополучие Тан. Ты предлагаешь вернуться с тобой в степи. В качестве кого?

– Это неважно, – немного поразмыслив, ответил Сун на последний вопрос. – Мне нравится твоя независимая натура, я уважаю твои решения и никогда не стал бы останавливать, что бы ты ни захотела сделать. Но я переживаю за тебя, потому что ты вечно бросаешься в бой с полным пренебрежением к собственной жизни, даже с готовностью пожертвовать ею. Так что я хотел бы, чтобы ты не рисковала собой в одиночку. И не уходила, не сказав мне ни слова. Знаю, ты привыкла полагаться только на себя, но позволь и мне, как мужчине, заботиться и защищать тебя. Вместе мы можем решить наши разногласия и преодолеть трудности, с которыми доведется столкнуться… Чангэ. Я очень серьезно отношусь к тебе и хочу надеяться, что однажды мы поженимся по всем правилам. Но даже если в твоем сердце нет ответных чувств, я все равно попрошу тебя остаться. Хотя бы ради того, чтобы сдержать то обещание.

– Есть… – испытав внезапное умиротворение от его последних слов, тихо сказала Чангэ. – Ответные чувства… они есть, А-Сун.

Сун пытливо вгляделся в ее чуть порозовевшее лицо, и вдруг разулыбался, облегченно выдыхая.

– Ты вернешься со мной, Чангэ? – спросил он.

– Мгм. Обещаю.

Сун отставил подальше сосуд с вином и, притянув Чангэ к себе, бережно коснулся губами ее лба.

Они посидели, обнявшись, в согласном молчании, и Чангэ уже почти задремала в согревающих объятиях Суна, когда он вдруг спросил:

– Собираешься утром вернуться в скит?

– Да. Нужно попрощаться и кое-какие дела завершить. Это ненадолго. – Она немного отстранилась, чтобы поглядеть на него и шутливо спросила: – Отпустишь меня?

– Я пойду с тобой, – решительно возразил Сун.

– Тебе, красивому мужчине, не подобает заходить в женский скит и смущать даосских монахинь, – поддразнила Чангэ.

– Тогда подожду у ворот? И не буду заходить внутрь.

– С каких пор ты стал таким прилипчивым? – рассмеялась Чангэ, рискнув потрепать его по волосам. Сун перехватил ее руку, прижал к груди и серьезно ответил:

– Боюсь снова потерять тебя. Такое вот нехорошее чувство… Я заберу тебя от ворот на закате.

– Ну нет, я не трехлетняя малышка. И без тебя дорогу найду, – притворно надула губы Чангэ.

– На закате. Заберу. Тебя. От ворот, – разделяя слова, все так же серьезно повторил Сун. – Не уходи без меня.

– Ладно-ладно, послушаю тебя, – сдалась Чангэ. – Пойдем спать?

Сун подтолкнул ее, помогая подняться.

– Иди вперед. Я еще не закончил.

И потянулся за отставленным сосудом, в котором еще плескались несколько глотков вина.

========== 5.9 Побоище в скиту ==========

Комментарий к 5.9 Побоище в скиту

timeline: 33 серия

Сыту Ланлан был миролюбивым и в хорошем смысле слова любопытным молодым человеком, которому, как он сам считал, везло в жизни на встречи с интересными людьми. Он ничего не помнил о раннем детстве, потеряв память после того, как едва выжил во время обрушившейся на поселение страшной болезни, унесшей жизни всей его семьи. Осиротевшего пятилетнего мальчишку, слабого как котенок и заикавшегося на каждом слове, забрала с собой, покидая сильно опустевшее селение, странствующая даосская целительница, спасшая тогда десятки жизней, в том числе и его. За двенадцать лет, проведенных вместе с госпожой Юэ, Сыту Ланлан превратился в статного юношу, гибкого и сильного. Целительница не только помогла укрепить его тело и избавиться от заикания, научив говорить нараспев, но и обучила своему способу владения мечом, призванному, чтобы защищаться и защищать, не получая ран и не терпя поражений. Три года назад, устав от странствий, постаревшая госпожа Юэ решила провести остаток жизни в тиши монастыря. Там провожавший ее юноша познакомился с целителем Сунь и стал его охранником и помощником в одном лице.

Да, Сыту Ланлан жил богатой на впечатления жизнью. Хотя такой насыщенной событиями, как в последний месяц, она еще никогда не была.

Ли Чангэ, которую он, не особо задумываясь, спас от преследовавших ее степных воинов, оказалась совсем не такой тихой и несчастной девчонкой, какой показалась ему сначала. И ее разыскивали опасные люди. Хотя, парень из цзянху, возможно, действительно был другом. Но военный министр и его приемный сын были настроены явно враждебно. Причем, враждебность эта была взаимной.

Поэтому он несколько удивился сцене, которую застал, вернувшись по распоряжению монаха Сунь из лагеря беженцев, чтобы забрать кое-какие лекарства. Внутренний двор был полон вооруженных людей, целью которых был неясно почему снова пришедший в скит министр Ду, и Ли Чангэ собиралась убить (!) его своими руками, что, по счастью, оказалось обманным маневром, потому что в следующее мгновение она уже вовсю сражалась с захватчиками, оттолкнув министра в сторону от сверкающих мечей.

Конечно же, Сыту Ланлан немедленно бросился в бой, тем более, что и настоятельница Скита Плывущих Облаков, госпожа Циндань, вопреки своему дао{?}[Дао – путь совершенствования в выполнении совокупности морально-этических норм.] взялась за меч. Ли Чангэ, завидев его, поспешила к министру Ду, чтобы увести его и плененных прежде послушниц подальше от разгорающейся битвы, в безопасность. Он не сомневался, что она вернется.

Нападавших было много, несколько десятков. Полностью уверенный в своих силах, Сыту Ланлан совершенно не беспокоился по этому поводу, но, оказалось, напрасно. Раненый настоятельницей бандит замолил о пощаде, и она отвлеклась на него, чем воспользовался другой, ударив ее ножом в живот. Госпожа Циндань побледнела и, удерживая застрявший в теле нож, выпустила из рук меч. Сыту Ланлан едва успел отбить еще один меч, готовый сразить ее насмерть.

– Учитель, скорее, уведи настоятельницу! Я займусь ими, – воскликнула вернувшаяся как раз в этот момент Ли Чангэ. За каких-то несколько минут она тоже успела подставиться под удар, так что кровь обильно пропитала верх ее голубого одеяния. Впрочем, рана, по всей видимости, была не очень серьезной и ее движений не стесняла.

Он не стал терять времени даром и спешно увел настоятельницу в помещение, служившее для приема больных, чтобы вытащить нож, который на данный момент препятствовал началу кровотечения, и обработать рану. Больше десяти лет, проведенных сначала в странствиях с целительницей Юэ, потом с монахом Сунь пусть и не сделали целителем его самого, все же он научился правильно заботиться о ранах, нанесенных в сражениях разного рода, в особенности, нанесенных режущим оружием.

– Дальше я сама, иди, – тихо произнесла госпожа Циндань, как только ему удалось с помощью растертых трав остановить кровотечение. Она видела, что мыслями он был там, рядом со своей раненой ученицей, отбивающейся от трех десятков вооруженных до зубов мужчин, и сама тоже переживала об Али, неожиданно вернувшейся им на помощь.

Он тут же устремился к двери и, выбежав в проход, ведущий во внутренний двор, остановился, чтобы оценить обстановку. Ли Чангэ все еще держалась, хотя к предыдущей ране на плече девушки успел добавиться широкий порез на левом боку. С некоторым удивлением и удовлетворением Сыту Ланлан заметил, что сегодня Ли Чангэ удавались быстрые скользящие шаги и молниеносные выпады меча в несколько направлений, – движения Меча девы Юэ, требующие наивысшего спокойствия духа. Но все же, выстоять против стольких противников в одиночку, и к тому же раненой, было невозможно. Одному из бандитов удалось подсечь ее, ударив в раненый бок, и сразу несколько человек окружили задохнувшуюся от боли девушку, повинуясь команде «Схватить ее!», отданной демоницей, как он про себя назвал предводительницу бандитов. Ланлан не успел вмешаться, как с крыши строения напротив, граничащего с окружающей скит наружной стеной, молнией сорвался какой-то мужчина, кувыркнулся в воздухе, подхватил лежащий возле одного из убитых бандитов меч и запустил его прямо в столпившихся вокруг Ли Чангэ бандитов. Три тела упали, сраженные мечом, странным образом совершившим в своем полете почти полукруг. Мужчина грубым пинком отшвырнул стоящую у него на пути демоницу, схватил еще чей-то меч и, подхватив Ли Чангэ за талию, обернулся вместе с ней кругом, выставив меч перед собой. Ланлан наконец увидел его лицо – это был тот самый парень, который несколько дней назад ворвался в скит в поисках Ли Чангэ.

Становилось все интереснее. Сыту Ланлан решил немного понаблюдать. Вмешаться он всегда успеет, а пока хотелось посмотреть, на что способен друг его ученицы.

– Ашилэ Сун, что ты здесь делаешь? – поднимаясь с земли, недовольно процедила демоница.

– Цзиньсы, это ты… – голос мужчины наполнился ненавистью и презрением.

– Как ты смеешь идти против меня из-за женщины? Забыл, кто ты такой? Хочешь предать Великого Хана ради династии Тан? – продолжила демоница, но видя, что ее слова не производят на мужчину, Ашилэ Суна, никакого впечатления, истерично закричала на бандитов: – Что стоите? Убейте его! Убейте их обоих!

– Можешь еще двигаться? – негромко спросил Ашилэ Сун Ли Чангэ, не отводя настороженного взгляда от медленно подбирающихся к ним бандитов.

– Могу, – коротко ответила девушка и легким движением переместилась ему за спину.

Вместе они отбили две атаки, на удивление слаженно двигаясь спиной к спине. А потом из-за стены скита четко прозвучал зычный мужской голос:

– Поражение малого круга!

– Это он! Брат Ли, – сдвинул брови, прислушиваясь, Ашилэ Сун.

– Кто? – спросила Ли Чангэ, тот же вопрос возник и у Сыту Ланлана. Но время для объяснений было неподходящим.

– Чангэ, просто следуй мне. Я позабочусь обо всем, – уловил мечник слова мужчины.

В тот же момент из-за стены в воздух взвились сотни стрел. Ашилэ Сун быстро взглянул вверх, толкнул Ли Чангэ к стене, одновременно закрутился на месте и отскочил в противоположном направлении. Стрелы упали вниз, поразив больше десятка бандитов, в погоне за ним оказавшихся в середине двора.

Воспользовавшись заминкой остальных бандитов, которых обстрел застал врасплох, Ашилэ Сун и Ли Чангэ, сминая ногами торчащие из земли стрелы, объединились возле декоративного пруда с карпами, попутно сразив еще несколько человек, оказавшихся в радиусе доступности их мечей. Теперь за спиной у них никого не осталось, все противники оказались прямо перед ними, в удаленной от внешней стены части внутреннего двора.

Из-за стены скита снова зазвучал мужской голос:

– Черепаха прячет голову!

Ашилэ Сун кивнул в понимании, а когда полетели стрелы, поражая оставшихся бандитов, которым уже некуда было скрыться, потянул Ли Чангэ под навес, где обычно дожидались своей очереди пришедшие на прием к целителю больные. Он увидел прислонившегося к стене на противоположном конце прохода Сыту Ланлана, несколько мгновений сверлил его настороженным взглядом, потом снова обратил свой взгляд во двор. Ни один из бандитов, пронзенных каждый несколькими стрелами, больше не шевелился.

– Хоу{?}[够 (гоу) – достаточно (искаж.)]! – резко выкрикнул Ашилэ Сун. Сыту Ланлан не сразу понял, что этим криком он дал понять человеку за наружной стеной, что помощь больше не требуется.

– Учитель, не дай ей уйти! – вдруг воскликнула Ли Чангэ.

Демоница, каким-то образом ухитрившаяся избежать смерти и задетая лишь одной стрелой, намерилась сбежать через задний двор, не ожидая, что кто-то окажется в проходе. Сыту Ланлан почти лениво приставил свой меч к ее шее и заставил сделать несколько шагов назад, к подошедшим Ли Чангэ и ее другу.

– Ашилэ Сун, как ты смеешь предавать Великого Хана, растившего тебя с юных лет?! – зажимая рукой окровавленную рану, прошипела демоница, развернувшись.

– Нет, он не предает Великого Хана, – вместо невозмутимо молчащего мужчины ответила Ли Чангэ. – Наоборот, он помогает роду Ашилэ. Достигнуть мира между Тан и Ашилэ непросто. А ты только мутишь воду. По-твоему, жизни воинов с обеих сторон ничего не стоят?

– Для достижения великой цели все эти мелкие потери ничего не значат, – надменно ответила та. – Ашилэ Сун, неужели ты в самом деле решил предать род Ашилэ и встать на сторону Ду Жухуэя? Еще не поздно, отступи, и я скрою от Великого Хана твое вмешательство. В противном случае, и ты, и Соколиное войско несомненно будут наказаны богами!

– Не говори ерунды! – холодно отчеканил Ашилэ Сун. – Я лишь защищаю ту, кто мне важен. О каком предательстве речь? Наоборот, судя по твоим действиям, ты пытаешься привести род Ашилэ и Тан к войне, тем самым навлекая несчастье на наш род. Думаешь, сможешь скрыть это от Великого Хана?

В этот момент со стороны заднего двора раздался шум и треск ломающегося дерева. Ли Чангэ и ее друг переглянулись с одинаково озабоченными лицами. Демоница расхохоталась:

– Ашилэ Сун, тебе не уйти, стражники Тан не выпустят тебя живым! Ты умрешь вместе со мной!

Сыту Ланлан вздохнул, отмечая про себя логику в ее речах, и нанес быстрый удар, на несколько минут лишивший женщину сознания. Потом взглянул на Ли Чангэ, перевел взгляд на ее друга и кивком головы указал на лежащий между камнями позади пруда ворох тряпья, которым укрывались в холодные дни ожидавшие своей очереди больные. Едва парочка исчезла под тряпьем, он отворил дверь позади себя и помог выйти очень бледной госпоже Циндань, которая, однако, уже успела переодеться в чистое одеяние. А потом внутренний двор заполонили проникшие в скит с двух сторон стражники во главе с парнем, преследовавшим Ли Чангэ два дня назад. Следом за ними вернулся министр Ду со своими охранниками и какой-то мужчина лет тридцати пяти, с улыбчивым лицом и проницательным взглядом.

Демоницу по приказу министа Ду увели, едва она пришла в себя. Стражники внимательно осматривали тела бандитов, будто искали кого-то. Сыту Ланлан даже мог предположить, кого. Пришедший с министром Ду мужчина тоже оглядывался в поисках кого-то.

– Куда он делся? – пройдясь цепким взглядом по лежащим телам, пробормотал он.

– Кто? – вежливо спросил Сыту Ланлан.

– Тот, с кем я только что работал, конечно, – любезно ответил мужчина, бывший, по всей видимости, тем, кто направлял лучников извне.

– Только что я был тем, с кем вы работали, – непринужденно солгал Сыту Ланлан. – В чем дело? Не верите?

Мужчина чуть наклонил голову, испытующе глядя на него.

– Вы знаете друг друга? – с подозрением спросил министр Ду, уловивший их обмен словами.

– Мы давно заочно знакомы, не так ли, брат Ли? – разыграл мечник единственную известную ему карту. В глазах мужчины зажглось понимание.

– Да-да, мы давно знакомы. Это такое… своего рода судьба, вам не понять, министр Ду, – улыбнулся он министру.

– Командир Хао. На заднем дворе никого, – доложил преследователю Ли Чангэ подошедший стражник. Министр Ду огляделся вокруг, но среди множества лежащих тел не было той, кого он искал.

– Кроме меня и настоятельницы здесь с самого начала никого не было, – чувствуя напряжение опирающейся на его руку настоятельницы и опасаясь, что стражники начнут по-настоящему обыскивать двор, Ланлан решился на большую ложь. – Кого вы ищете, министр Ду?

Но тот не стал настаивать.

– Неважно. Прошу прощения за то, что произошло ранее, – сложив перед собой руки и кланяясь, обратился министр к госпоже Циндань.

– Чтобы спасти вас, она чуть не умерла, – не удержался Сыту Ланлан, имея в виду не только настоятельницу, и по взгляду министра понял, что это не осталось незамеченным.

– Вы тоже должны позаботиться о себе, – смягчила его слова госпожа Циндань, одновременно показывая, что и она поняла, о ком говорил мечник. – Не следует поддаваться одержимости.

– Настоятельница, вы ранены, не утруждайте себя, – еще раз вежливо поклонился министр. – Я оставлю людей, чтобы навести здесь порядок.

– Благодарю за вашу доброту, министр Ду, – скромно отозвалась госпожа Циндань.

Министр Ду покинул скит. Признательно улыбнувшись Ланлану, следом ушел «брат Ли». Доверительно посмотрев на него, ушла в свои покои настоятельница. Сыту Ланлан не двинулся с места, пока последние стражники не покинули скит, унеся тела бандитов и очистив от сотен стрел внутренний двор. Только тогда он подошел к месту, где прятались Ли Чангэ и ее друг. Когда он откинул в сторону укрывавшее их тряпье, мужчина лежал на боку, осторожно прижимая его ученицу к себе. Ли Чангэ была без сознания.

========== 5.10 Вечер после ==========

Комментарий к 5.10 Вечер после

timeline: 33-34 серии

Прошлым вечером она едва обратила внимание на комнату, в которой предстояло провести ночь, а утром, собираясь в Скит Плывущих Облаков попрощаться, была слишком погружена в мысли о том, что еще предстоит сделать, прежде чем они покинут Лоян. Но все же, открыв глаза и обведя взглядом помещение, мягко освещенное тускнеющим вечерним светом, пробивающимся через затянутое рисовой бумагой окно, и несколькими горящими свечами, Чангэ без сомнения узнала его.

Сун дремал, сидя рядом на краю кровати, удобно устроив голову на ладони правой руки, локтем которой опирался о колено. Другой рукой он крепко, почти до боли, сжимал руку Чангэ. «Что такое, тегин Сун, заботишься, чтобы я никуда не сбежала?» – усмехнулась про себя Чангэ, разглядывая умиротворенное лицо спящего друга.

Она помнила, как они с Суном прятались под покрывалами среди камней во внутреннем дворе скита. Ожидание длилось вечность, и в какой-то момент она, раненая и измотанная предыдущим сражением, позволила себе отключиться, полностью полагаясь на то, что ее не оставят без защиты. Позже, будто сквозь сон, она чувствовала, как ее подняли и понесли сильные руки, слышала голоса, говорившие о ней.

«Она ранена. Здесь о ней хорошо позаботятся. Вряд ли кто-то вернется сюда, чтобы искать Ли Чангэ. Но если понадобится…» – напевный голос учителя, перебитого не принимающим возражений тегином: «Я не оставлю ее здесь». «И как ты собираешься ее забрать, друг моей ученицы? На руках понесешь? Дай ей прийти в себя, потом пусть она решает», – несдающийся учитель. «Господин, по крайней мере нужно обработать раны Али», – мягкий увещевающий голос госпожи Цюань.

Она снова потеряла сознание и не слышала окончания разговора. Похоже, Сун позволил послушницам скита позаботиться о ее ранах и переодеть ее в чистое белое одеяние, а потом все же увез ее. Чангэ было интересно, как ему это удалось. Сыту Ланлан был довольно упрямым парнем, и он в тот момент совершенно ясно не хотел, чтобы она покинула скит. Не дрались же они из-за нее.

Чангэ попыталась сесть в постели, но успокоенная снадобьями рана на боку немедленно отозвалась резкой болью. Чангэ тихо ахнула и откинулась назад.

– Осторожно, не делай резких движений! – совсем не сонным голосом озабоченно произнес Сун, крепче сжимая ее руку. Он быстро оглядел ее и, убедившись, что ничего страшного не произошло, продолжил: – Ты долго спала. Как себя чувствуешь?

– Намного лучше, – ответила Чангэ, осторожно вытягивая руку из его хватки. Спохватившись, Сун разжал пальцы, на мгновение виновато отвел взгляд, когда она начала разглядывать проступившие на бледной коже запястья темные следы. – Поможешь мне сесть?

Сун молча потянул ее вверх, помогая опереться о высокую спинку кровати, подоткнул под спину валик подушки и снова сел, повернувшись к ней лицом.

– Как ты там оказался? – выпалила Чангэ первый пришедший в голову вопрос. – Все же следил за мной?

– Если бы это было так, тебя не ранили бы, – спокойно ответил Сун. – Я играл в вэйци с другом, когда барабаны оповестили о нападении на Скит Плывущих Облаков.

Что-то кликнуло в голове Чангэ, складываясь в единую картину.

– Твой друг… это он руководил лучниками? Брат Ли?

Сун кивнул.

– Я случайно познакомился с ним, пока искал тебя в Лояне. Только сегодня узнал, что он – генерал Ли Цзин.

– Князь Вэй?! Ты играл в вэйци с этим непревзойденным военным стратегом?! – восхищенно выдохнула Чангэ, много лет назад вместе с Ли Шимином разбиравшая самые известные стратегемы генерала. – А-Сун. Тебе необыкновенно повезло.

– Нам с тобой повезло, – отозвался Сун, невольно залюбовавшись ее восторженным лицом. – Если бы не он, разобраться с людьми Цзиньсы было бы не такой простой задачей.

«А если бы я не успел, ты могла бы умереть», – виноватой частью сознания услышала Чангэ.

– Я не могла оставаться в стороне, – оправдываясь, ответила она на невысказанный упрек, забывая, что Сун не мог знать, как она оказалась замешана в события, напрямую ее не касающиеся. – Эта женщина готова была убить министра Ду, медлить нельзя было.

– Сыту Ланлан сказал мне, что тот парень, Хао Ду, несколько дней назад пытался задержать тебя, – задумчиво глядя на нее, сказал Сун. – А сегодня он не позволил стражникам обыскать место, где мы прятались. Он намеренно дал тебе уйти. Это потому, что ты спасла министра?

– Если бы у Хао Ду был приказ арестовать нас, – почему-то вспомнив, как тот, подняв на руки, уносил из лагеря беженцев несопротивляющуюся Лэйянь, грустно сказала Чангэ, – мы бы не смогли уйти, как бы ни старались.