Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

Глава 8 – Яблочко

Я был к этому не готов. Абсолютно не готов. Нет, должен сознаться, как-то раз перед сном позволил себе разик представить Ако без одежды, но даже помыслить не мог, что это случится в реальности.

Между тем, продолжая буквально облизывать меня взглядом полуприкрытых глаз, кролик подходила всё ближе, покачивая своими соблазнительными бёдрами, под которыми по понятным причинам сейчас гулял сквознячок.

– Ты-ы… Ты чего? Это яблоко, да? Точно яблоко! – начал я бормотать, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Гр-р-р-р… – картаво, но мило прорычала ушастая. – И-и-из-з-з…

– Нам нужно скорее выбраться из леса. В теории эффект должен пр…

И договорить я не успел, потому как эта засранка, легонько подпрыгнув, схватила меня за уши, а затем притянула к себе и впилась своими похабными, похабными, похабными-сладкими-мягкими-вкусными-красивыми-рвоыплмтчбсьмичпочмак…

Ако вцепилась пальцами в мою голову так, будто от этого зависела её жизнь. Её хрупкие плечи приподнялись, словно она пыталась взлететь.

У меня дыхание перехватило от её аромата, мягкости и нежности. Я даже представить себе не мог, что Ако, та самая Ако, которая «сука-ты-ушастая-тварь-ненавижу-тебя», может быть такой… такой… просто слов нет какой.

А она продолжала жадно впиваться в мои губы, выжимая из поцелуя всё, до последней капли. И в этот момент я позволил себе чуточку больше – аккуратно положил руку на её гибкую талию, прижимая ближе.

Часть меня жалела, что Ако не успела скинуть свой халатик, другая часть всё ещё была в шоке, а ещё одна частичка хотела большего. Просто воспользоваться ситуацией, повернуть эту наглую крольчиху, задрать её юбку и хорошенько отшоркать. Чтоб прям клочки по закоулочкам.

И хотя эта «частичка» была в явном меньшинстве, ей хватило наглости, чтобы заставить мою ладонь скользнуть вниз. Сначала на пару сантиметров, затем ещё, будто проверяя границы дозволенного. Потом всё ниже, пока пальцы не легли на округлую, упругую гладь под тонкой тканью. Но и этого оказалось мало. С каждым движением жажда росла. Сам не заметил, как рука юркнула под подол, но Ако не просто не возмутилась – она одобрительно вильнула бедром, точнее и плотнее укладывая его в мою ладонь.

Возбуждение нарастало, сбивая дыхание. Меня сводило с ума ощущение её кожи – бархатистой, невероятно гладкой и обжигающе тёплой. Я с силой сжал её упругую плоть, потом чуть оттянул в сторону, и в ответ услышал сдавленный стон и шумный выдох. Случайно задел основание её маленького пушистого хвостика – и по всему телу Ако пробежала судорожная волна дрожи, оставив за собой след из мурашек.

Кролик тоже не сидела без дела и, убедившись, что я не собираюсь от неё убегать, пустила руки вход. Прошлась пальчиками по груди и опустилась до моих штанов. К этому моменту стояк был такой, что хоть гвозди заколачивай, а размер агрегата был соизмерим с моими габаритами. Если если честно, то понятия не имею, как такой огромный по всем своим параметрам хер может поместиться в какой-нибудь среднестатистической девушке.

Ако, судя по всему, задумалась о том же. Когда её ладонь нащупала искомое, она на мгновение застыла. Я уж подумал, испугалась, но нет. Придя в себя, крольчиха с хищным азартом в глазах вцепилась обеими руками в шнуровку моих штанов, торопливо разрывая узлы.

Но не может быть всё так хорошо. Стоило Ако разорвать наш поцелуй, как я открыл глаза. Сперва даже не понял, что происходит, а затем заметил, что еловые иголки начинают очень быстро заметать тропинку. На том месте, где мы сейчас стояли, от неё осталась лишь узкая полоска шириной максимум в мою ладонь.

«Ну заметают и заметают – что такого? Чёрт с ним! У меня тут очень важное событие намечается!» – подумал я, чуть не пустив ситуацию на самотёк. Однако кое-что всё же привело меня в чувство.

Сквозь частокол стволов плыл белый силуэт. Он двигался плавно и неумолимо, а деревья вокруг него будто расступались сами. Ветви зашумели с непривычной силой, осыпая нас градом хвои, и в этом хаосе я снова увидел её – ту самую жуткую, застывшую улыбку. Она прорезала мой разум, как лезвие, безжалостно срывая дурман.

– Ако... – я тряхнул головой. – Ако, нам надо уходить. Сейчас же.

– Зачем, Гриз? – проворковала она, не отрываясь от своей возни с моей шнуровкой. – Нам некуда спешить. Нам не нужно снимать чары, если мы останемся здесь... навечно. Не надо ни о чём думать. Только ты, я и этот лес. Ну же, – она снова дёрнула за узел, – помоги мне, и я подарю тебе то, о чём ты и не мечтал!

Ясно, понятно.

«Интересно будет взглянуть на её лицо, когда она очухается от этого яблочного прихода, – подумал я. – Если очухается. И если мы вообще отсюда выберемся».

Мысль тут же переродилась в стальную решимость. «Хотя, что значит «если»?! Точно выберемся! Понадобится – весь этот проклятый лес под корень пущу. Не с тем ты связалась, тварь».

С мысленным вздохом по несбывшимся мечтам я резко наклонился и, подхватив Ако, перекинул её через плечо, как мешок с зерном.

– Гри-и-из, хе-хе-хе... Что это ты задумал? – она лишь игриво мурлыкнула и заболтала ногами в воздухе. Я крепче впился пальцами в её упругую ягодицу, чтобы не свалилась, и рванул что было сил в сторону, противоположную от белого пятна.

Не успел сделать и трёх шагов, как лес взвыл. Ветра здесь отродясь не было, но теперь он завывал меж стволов, раскачивая верхушки деревьев. Ветви скрипели и ломались, хвоя сыпалась сплошной стеной, начисто заметая остатки тропы.

– Что ты делаешь?! ГРИЗ! Остановись! – вдруг закричала Ако, и в её голосе не осталось и следа от недавнего томления. Скорее это было похоже на истерику. – Мы должны остаться! Остановись, я сказала! Ещё не поздно! Ты всё рушишь! Ты всё портишь!

Пока она выла и билась у меня на плече, я, не сбавляя шага, вглядывался в бегущую под ногами землю, пытаясь угадать направление исчезающей тропинки. Каждый вдох обжигал лёгкие, но я продолжал бежать.

Спустя десять минут такой гонки бросил мимолётный взгляд за спину, а эта паскуда всё так же шла за нами, но стала ещё ближе. А ведь она даже не бежала, а просто шла.

Чертовщина какая-то!

– Гриз, нам нужно остановиться. Мне больно. Пожалуйста, остановись. – неожиданно заплакала Ако. Я даже как-то растерялся и сперва поверил, но до меня быстро дошло, что нихрена ей не больно, а это всё происки белой ебаки-улыбаки.

– Потерпишь.

И я снова побежал, петляя между деревьев. Тропинка пропала, её и след простыл, а вокруг было бесконечное хвойное море.

– Ну что же ты, Гриз, не слушаешь свою подругу? – внезапно раздался весёлый и дружелюбный голос незнакомки в сарафане прямо передо мной.

Резко дав по тормозам, проскользил пару метров по хвойному ковру и остановился, на ходу вытаскивая топор из-за спины.

– Может, всё-таки стоит послушать Ако, а, Гриз? – улыбнулась чертовка, склонив голову набок. К слову, корзинка с моим зайцем всё так же была у неё в руках. – Если хочешь, то я и тебе яблочко дам. У меня ещё есть.

– Гриз, послушай её. – мурлыкнула Ако.

– Да-да, послушай меня.

В этот момент снова налетел ветер, вызывая шум деревьев. Было чувство, что они все вместе пытаются меня уговорить остаться. Сбивают с толку и подгоняют.

Какой-то бред.

Если эта пакость хочет драки, то пусть дерётся! Но нет же, надо сперва с ума свести!

Я закрыл глаза. Меня раздражал этот шум. Бесконечный шум. Сейчас меня бесил голос Ако, бесила улыбка незнакомки вместе с самой незнакомкой, вся ситуация в целом меня раздражала до зубного скрежета. Мне нужно было просто перейти лес, и я сделал всё как было сказано.

– Останься, Гри… – завела свою шарманку улыбчивая незнакомка по новой, но я её прервал. Из меня вырвался громоподобный рёв, после которого даже ветер перестал выть.

– А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! – Рука до хруста костей сжала обух топора, а взгляд буквально врезался в девушку передо мной. – Кем бы или чем бы ты ни была, я тебя предупреждаю…

Незнакомка улыбнулась ещё, словно мои угрозы и предупреждения для неё ничего не значили.

– И что же ты сделаешь, Гриз?

Ответом был молниеносный удар. Топор с такой силой рассек воздух, что перерубил ствол соседней ели в одно мгновение. Дерево с оглушительным хрустом и воем рухнуло наземь.

– А что это ты больше не улыбаешься? – хмыкнул я, и мой голос хрипел от ярости.

– Ты хоть знаешь, сколько здесь похоронено лесорубов, Гриз? – Её голос стал холодным, как лёд. – Знаешь, сколько корней питались их телами, пока не высосали из них все соки?

– Мне плевать. Но знай: это был удар левой. А есть ещё правая. И топоров у меня два. Я не хочу тебе зла. Отпусти нас, и мы разойдёмся мирно. Но если доведешь... – Я сделал шаг вперёд. – Поверь, тебе не понравится, когда я выйду из себя.

Улыбка на лице незнакомки не просто исчезла. Она стёрлась, словно её и не было, оставив после себя гладкую, безжизненную маску.

– Лесорубы, – её голос больше не был дружелюбным или даже холодным. Он был пустым, как эхо из глубокого колодца. – Они тоже думали, что их сталь сильнее древнего леса. Их кости теперь гниют здесь, а их топоры... Их топоры ржавеют в земле.

Она сделала шаг вперёд. Ветер, затихший после моего рёва, снова зашевелился, но на этот раз он не шумел в ветвях. Он исходил от неё самой, шелестя полами её сарафана и разнося запах влажной земли и гниющих листьев.

– Ты вошёл в этот лес с почтением и соблюдением традиций, а потому я предлагаю тебе компромисс и даже прощу смерть этого древа, – она кивнула на срубленную мной ель. – Но только если к этому зайцу, – её рука достала из корзинки маленькую пушистую тушку. – Добавится кролик. Ты оставишь свою подругу здесь. Я позабочусь, чтобы ваш недуг тебя не беспокоил, и отпущу с миром.

– Нет, – твёрдо ответил я.

– Подумай хорошо, Гриз. Тебе незачем ум…

– Нет, – перебил её. – Никакого торга. Твой лес в обмен на нас, иначе я тут всё разнесу.

– Это последнее пред…

И снова я не дал договорить. Молниеносный бросок, и мой топор даже не срубает, а скорее сносит очередную ёлку.

– Ещё одно такое предложение, и наш разговор закончится.

Тут внезапно вмешалась Ако. Крольчиха обняла мою ногу, прижалась к ней щекой и опять запела про то, как хорошо нам здесь вдвоём будет. Правда, пела недолго. Одного моего подзатыльника хватило, чтобы она обмякла и пошла рассматривать землю с очень близкого расстояния. Можно сказать, в упор.

– Мне нужна её магическая сила, Гриз. Нужна для защиты этого леса. А тебе она зачем нужна? Чтобы справить свою нужду? Утолить жажду похоти?

– Неважно, зачем она нужна мне. Кролика ты не получишь, и если всё сказала, то будь добра, нарисуй нам, пожалуйста, тропинку до Краевграда, и мы расстанемся.

Белоснежка зло фыркнула и усмехнулась.

– Вижу, что сейчас на диалог ты не настроен. Что ж… спрошу через пару дней. Может, ты передумаешь.

С этими словами ведьма буквально провалилась сквозь землю. Я в свою очередь не постеснялся, подошёл к тому месту, где она стояла, и немного потопал ногами, чуть попрыгал и даже топором рубанул. Была каверзная мысль поссать сверху, но здравый смысл, воспитание отца и капелька совести меня всё же переубедили. Хотя очень хотелось.

Вместе с исчезновением незнакомки в белом сарафане лес снова затих. Ветер перестал выть и тревожить деревья, а они прекратили осыпать землю иголками. Я не спешил прятать топоры и какое-то время озирался по сторонам, ожидая какого-нибудь подвоха, однако ничего не происходило. Тишина, да и только.

Зуб даю, эта падлюка дорогу путать будет и голодом морить. Но и я без дела сидеть не собирался. Во-первых, правило «ничего не есть» отменяется, хотя провизии немного – придётся экономить. Во-вторых, пизда всем ёлкам. Я снесу здесь каждое сраное дерево, которое попадётся у меня на пути, пока эта тварь не образумится. В-третьих…

– В-третьих… – мой взгляд упал на Ако. Она всё ещё усиленно рассматривала землю. – Ако… Ако, проснись. – Я легонько потряс её.

– Мням-мням-мням… Мама, можно мне ещё пирожок с капусткой? – прозвучал сонливый голосок.

Перевернув её на спину, заметил счастливую улыбку на лице кролика.

– Хех, наверное, что-то хорошее снится. – Хмыкнул я. – Очень жаль!

С этими словами прописал ей звонкую пощёчину, от чего кролик вздрогнула и тут же уселась на жопку, уставившись на меня своими в край охреневшими голубыми гляделками. А мне было интересно, отпустило ли её яблочная магия.

– КАКОГО ЧЁРТА ТЫ?! – Сорвался на меня мгновенный поток брани, который резко оборвался. Как минимум по первым словам я смог определить, что дурман на неё больше не действует. А дальнейшая реакция говорила о том, что всё произошедшее ранее Ако прекрасно помнила. Сидит сейчас губами хлопает и таращится на меня. – Это… Это ведь правда?

– Ага. – Ухмыльнулся я.

– Ты… я… – Ако буквально начала вибрировать.

– Ага. – Моя улыбка стала ещё более гаденькой.

Ако сначала шлёпнула ладонями себя по лбу, прошлась по волосам, перешла на уши, а затем, сжав их кулаками, натянула на глаза и шлёпнулась обратно на землю лицом вниз.

– Какой позо-о-о-о-ор… – послышался сдавленный, полный боли и страдания писк.

– Что такое? Воплощение мудрости чувствует себя неважно? Может, где-то болит? – спросил с издёвкой. Естественно, я знал, что у неё ничего не болит.

– Какой кошма-а-ар! – простонала она, не поднимая головы. – Какой ужа-а-а-ас!

– Кстати, тебе не холодно? – продолжил я с мнимой заботой. – Не дует снизу?

Ако резко оторвала лицо от земли, оставив на почве отпечаток своей мордашки, и уставилась на меня горящими от ярости глазёнками. Секунду она не понимала, к чему я клоню, но тут её взгляд округлился, а руки сами метнулись к короткому подолу юбки.

– Ты! Это всё ты виноват! – запищала она, трясясь от негодования.

– Коне-е-чно! Я и только я! – возвёл я глаза к небу. – Кто бы сомневался!

– А кто ещё?! Это из-за тебя мы оказались в этом проклятом лесу!

– О как! Значит, это я тебе в рот это яблоко затолкал?

– Если бы ты не привёл нас сюда, не было бы никакого яблока! Твоя вина! Ты во всём виноват!

– Да с чего вообще…

– Виноват-виноват-виноватвиноватвиноват! – крольчиха забарабанила кулаками по земле, словно пытаясь вбить в неё свою правоту и не давая мне вставить ни слова. – Ты во всём виноват, злобный человече!

Я хотел было объяснить ей, что её логика трещит по швам, но вовремя осёкся. Спорить с истеричной крольчихой – всё равно что пытаться осушить озеро, вычерпывая воду ложкой. Бесполезная трата сил.

– Вставай. Пошли, – коротко бросил я, не удостаивая её тираду ответом.

– Никуда я с тобой не пойду!

Я не стал спорить. Просто развернулся и зашагал прочь. Хватило лёгкой мигрени, чтобы заставить её подняться и поплестись следом.

И, о чудо, мы снова шли в гробовом молчании. Куда? Понятия не имею. Мы просто двигались вперёд, оставляя за собой поваленные деревья. Ако ничего не делала. Вернее, как ничего... Я заметил у неё вредную привычку: когда она чем-то недовольна, то начинает тихонько гудеть и фыркать. Она не произносила ни слова, но всем своим видом кричала, насколько я ей омерзителен.

Часть моего сознания начинала нашептывать, что, может, стоило оставить эту ушастую истеричку той ведьме. Другая, более упрямая, парировала: «Мужики так не поступают. Уж если взялся тащить этот чемодан без ручки, то тащи до конца. Хотя бы из принципа».

А может, дело было не только в принципах? Может, я просто запомнил, как она целуется... Чёрт. Как бы она ни бесила, прикосновение её губ и этот сбивающий с толку аромат, исходящий от её волос, ещё долго будут меня преследовать.

Впрочем, «долго» – понятие растяжимое.

Желудок начинал настойчиво требовать еды, ноги гудели от усталости, а самое неприятное – небо окрасилось в багровые и лиловые тона.

– Скоро стемнеет, надо разбить лагерь.

– Я с тобой рядом не лягу! Извращенец. – буркнула Ако, ломая молчание.

Крольчиха высокомерно вздёрнула нос. Мол, это твои проблемы. Хотя проблема-то общая, но упрашивать её мне было влом.

– Хех... – я усмехнулся и кивнул ей за спину. – А с чего ты взяла, что мы сегодня вообще ляжем спать?

С той стороны, откуда мы пришли, на нас медленно, но неумолимо наползала плотная, молочно-белая стена тумана. Чёрт его знает, что скрывалось в его глубине, но я был готов поспорить – колдунья приготовила для нас очень, очень долгую ночь.

Тем не менее, дров в округе теперь хватает, пару костров поддерживать вполне реально. Выживем, никуда не денемся.

Глава 9 – Побег

Я старался как мог, пытался успеть подготовить нас к этой ночи и всё же не успел. Туман настиг нас до того, как вспыхнул костёр. Он был неестественно густым, холодным и беззвучным – не уличный смог, который часто можно встретить на улице городов империи, а скорее жидкая вата. Казалось, что за него можно было ухватиться руками.

Ако тут же выхватила меч, насторожила уши и принялась озираться, вглядываясь в молочную пелену.

– Бери поленья, разжигай костёр, – бросил я, рубя сучья. – Подбрось хвои, чтобы быстрее разгорелось.

– Без тебя знаю! – фыркнула она.

И в этот момент наступила ночь.

Она обрушилась не как постепенное угасание дня, а как внезапное падение в пустой и глубокий колодец. Белый туман затянуло тьмой, густой и удушающей, как смола. Последние силуэты деревьев растворились и мы ослепли. Воздух стал тяжёлым, влажным и обжигающе холодным.

– Давай быстрее! – прошипел я, чувствуя, как тьма сжимается вокруг.

– Отвали! – огрызнулась Ако, яростно высекая искры из огнива.

“Говнива, хе-хе-хе…”

Но вскоре первый костёр вспыхнул, отбрасывая на белый туман дрожащий оранжевый круг. Я продолжал подбрасывать дрова – по моей задумке, их должно было хватить до утра. Что будет потом, я предпочитал не загадывать.

Спустя ещё несколько минут тревожной возни вспыхнул второй костёр, и стало чуть светлее. Мы уселись между ними, спиной к спине, рядом с аккуратно сложенным запасом дров.

– Ничего не видно, – прошептала Ако. – Лес будто испарился.

В её голосе послышались нотки страха, а спиной я почувствовал, как она начинает мелко дрожать.

– Всё ещё думаешь, что он обычный? – хмыкнул я.

– Ой, отстань! Можно подумать, ты сам никогда не ошибался! – она снова зафыркала, и я заметил, что дрожь её прекратилась.

Вот и отлично. Чем больше она злится, тем меньше боится.

И знаете, я человек простой. Надо – делаю, не надо – не делаю. Надо думать о выживании – думаю. Но в этой ситуации, несмотря на весь мистический кошмар, мысли мои нет-нет да и соскальзывали к одной пикантной детали: к отсутствию трусиков у Ако.

Костры горели, вздымая в воздух снопы ярких искр и даря нам спасительный свет и тепло. Пахло древесиной и смолой – запах, по-своему успокаивающий. Так мы просидели около часа, потихоньку привыкая к туману и темноте. Ако перебилась чем-то из своих овощных запасов, у меня же был заяц, которого я решил пока не трогать. В остальном было относительно спокойно. Уже начал думать, что худшее позади, как вдруг послышался тихий, но отчётливый шорох.

Ако тут же встрепенулась, направив свои уши в сторону источника звука.

– Гриз, я что-то слышала! Там что-то есть!

Моя рука сама сжала топор, а я приподнялся на ноги, вглядываясь в непроглядную пелену.

Однако… ничего. Абсолютно ничего. Шорох повторился – сухой, шелестящий звук. Но рассмотреть, какая именно паскуда пытается нас напугать, было невозможно. Это нечто, чем бы оно ни было, по ощущениям находилось прямо на границе света и тем не менее, я его не видел

Выхватив из костра пылающее полено, я сделал пару осторожных шагов вперёд.

– Гриз, не бросай меня!

– Да я и не собирался. Просто... пытаюсь разглядеть...

Я выставил импровизированный факел перед собой, но тщетно. Кроме пожухлой хвои и пары коряг в ближайшем радиусе – ничего. А шорох повторился снова. На сей раз он отдалённо напоминал звук, с которым что-то толстое и мягкое елозит брюхом по земле.

– Что-нибудь видишь? – снова прошептала Ако.

– Нет. Вообще ничего.

– Т-тогда лучше вернись.

Уходить я и так не планировал. Швырнув полено обратно в костёр, я снова опустился спиной к Ако, и мы замолчали.

Но чем бы ни была та тварь, успокаиваться она не собиралась. Мне начало казаться, будто она теперь ползает вокруг нашего лагеря, описывая медленный, невидимый круг в темноте. Она не нападала, но и расслабиться не давала ни на секунду, постоянно напоминая о своём присутствии этим мерзким, шелестящим шуршанием, хлюпаньем и шлёпаньем.

А ведь ночь только началась. И скоро к звукам этой ползучей сволочи начали подключаться другие.

До нас донеслось эхо противного скрежета – будто кто-то точил нож о камень. Потом – шёпот. Не слова, а лишь шипящие, обрывочные звуки, скользящие по краю слуха. Временами чудился тихий, надрывный плач, который тут же сменялся истеричным, беззвучным хохотом. Потом – мягкий шорох, будто что-то большое и гибкое ползло в двух шагах от нас, а следом – гулкий, глухой топот, сопровождаемый треском ветвей, словно мимо проходил настоящий великан.

Я поворачивал голову, пытаясь поймать направление, но звуки были повсюду и нигде. Они обволакивали нас, играли с нами. Это был лес, но не из дерева и листьев. Это был лес из страха и иллюзий, сотканный ведьмой из тумана и тьмы. И мы были в самой его чаще.

Ако вся превратилась в один сплошной нерв. Она вжалась в меня, затаив дыхание. Её уши, обычно такие подвижные, застыли торчком, безуспешно пытаясь сканировать эту звенящую тьму.

– Что ей вообще от нас надо? – тихо, сквозь зубы, прошипела крольчиха.

Мне казалось, что она слышала наш с ведьмой разговор. Или... А-а... Я же её выключил. Хех, точно.

– Вообще-то не от нас, – поправил я, не оборачиваясь. – От тебя.

Почувствовал, как Ако резко развернулась и уставилась в мою спину, будто пытаясь просверлить в ней взглядом дыру.

– И что же ей от меня надо?

– То же, что и Империи – твой драгоценный запас маны. Хочет пустить тебя на удобрение для своих ёлочек. Даже предлагала сделку: тебя оставить, а меня – отпустить с миром.

Крольчиха аж вздрогнула всем телом.

– В смысле?! Надеюсь, ты не согласился на это ужасное и абсолютно невыгодное предложение?!

– Конечно согласился! Я что дурак что ли потом ночью в тумане голодный сидеть? Отдал тебя, а сам домой пошёл пиво пить, колбаски кушать и с Плешим в нарды играть.

– Ни стыда у тебя, не... – послышался гневный бубнёж, который прервался внезапным топотом.

Кто-то бежал к нам и очень быстро, расталкивая на своём пути деревья и ломая ветки. Я клянусь, что чувствовал как каждый его шаг отдавался в вибрацией в землю.

Мы с Ако подскочили на ноги, готовые встречать неизвестного врага.

– Стой позади и не подставляйся. Я его остановлю, а ты бей сбоку. – дал короткую инструкцию крольчихе. Она естественно согласилась, потому что всё было логично и понятно.

– Пошёл ты в жопу!

Или нет. Не важно.

Между тем, топот усиливался. По ощущениям нечто должно вылететь на нас буквально через пару ударов сердца.

Три.

Два.

Упёрся ногой в землю, подогнул колени и приготовился

Один!

Я задержал дыхание и напрягся, ожидая мощного столкновения, но… ничего. Тишина.

– Какого... чёрта... – выдохнул я.

Ако высунула голову из-за моей спины, вглядываясь в молочную пелену. Но там и впрямь не было ничего. Топот прекратился, словно его и не было. Однако спустя пару секунд тишину разорвал пронзительный, истерический смех. Он кружил над нами, словно стая невидимых летучих мышей, а затем также резко смолк.

Мы ещё немного постояли в напряжённой позе, но так ничего и не дождавшись, снова опустились на землю между кострами.

– Проклятая ведьма! – тихо пробубнила Ако, прижимаясь ко мне спиной чуть сильнее.

Стоило нам на секунду расслабиться, как мерзкие шорохи вокруг лагеря возобновились с новой силой. У меня мелькнула мысль о дежурстве по очереди, но я тут же её отбросил. Не знаю, как насчёт крольчихи, но мои собственные инстинкты попросту не дадут мне сомкнуть глаз.

***

Так прошла ночь. Неизвестный топотун возвращался ещё несколько раз, заставляя нас подрываться с места в полной боевой готовности, потому как спокойно воспринимать несущуюся на тебя огромную массу не пойми чего очень трудно, я бы сказал, невозможно. Однако, кроме него, хватало других глюков, которых мы также не видели, но чувствовали, что они рядом, а они, в свою очередь, не стеснялись об этом рассказывать самыми разными способами.

– Гриз, – я почувствовал, как Ако толкает меня локтем в спину. Её голос был хриплым от усталости. Впрочем, и мои веки наливались свинцом. – Гриз, я есть хочу. У тебя есть что-нибудь перекусить?

Есть хотелось до умопомрачения. Но сейчас было не время. Припасы нужно растягивать. Из всего съестного у нас оставался один-единственный заяц.

– Только мясо, – тихо пробормотал я, глядя вверх в надежде увидеть проблески рассвета.

– Я не ем мясо.

– Придётся есть. Другого у меня нет.

– Фу…

Тем не менее через пару часов туман начал потихоньку рассеиваться, и вскоре наступило долгожданное утро, которое, к сожалению, не принесло с собой ничего хорошего. Вернее, принесло, всё же пропали ночные гости вместе с туманом, стало светло, лес вернулся в своё привычное безмолвное состояние, но вместе с тем мне и Ако дико хотелось спать, и мы бы, наверное, уснули, если так же сильно не хотели есть.

Примерно часов в девять, может, в десять, снова продолжили путь. Сегодня уже не срубал каждую попавшуюся под руку ёлку, потому как берёг силы. Ако тоже шла молча, беззвучно шаркая ногами по раскиданным на земле золотистым иголкам. День, казалось, длился вечность, и когда на небе появились первые признаки заката, я решил, что пора приготовить зайца. Готовить решил в котелке, залив в него остатки воды, чтобы помимо мяса получился наваристый бульон. Будем его тянуть, насколько хватит сил.

– Может, где-нибудь завалялась хотя бы маленькая морковка? – с тоской в голосе спросила Ако, глядя, как я свежую заячью тушку.

Покачал головой, но всё же на всякий случай ещё раз пошарил рукой в рюкзаке и, кажется, что-то даже нашёл. Маленькую луковицу, если быть точнее, которую я тут же продемонстрировал крольчихе.

– Будешь?

Ако скривилась, но взяла. Немного повертела в руках, понюхала, а затем вернула.

– Только изжогу заработаю. – Девушка закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха, а затем выдохнула. – Попробую кору погрызть, может, поможет.

Вообще, я слышал, что кролики с голодухи могут и дерьмо своё съесть, но решил промолчать об этом и не обострять ситуацию.

– А мяса ты погрызть не хочешь?

Отказ прозвучал почти сразу. Но почти сразу, а не сразу сразу. Я в этой короткой паузе увидел возможность сделать из Ако нормального человека.

– Ладно.

Похлёбка готовилась недолго, однако за это время небо окончательно окрасилось в оранжевые тона. В свою очередь это значило, что нам скоро снова нужно будет вставать на ночёвку, но сперва…

– Готово. – Произнёс я, открывая крышку. Живот аж скрутило от предвкушения. Обычно стараюсь сделать блюдо как можно интереснее: добавить трав, специй, каких-то овощей, иначе мне просто скучно. Однако сегодня выбор был невелик, да и жрать хотелось больше жизни, а потому даже такой пресный бульончик выглядел весьма заманчиво.

Ещё раз поднял взгляд на Ако, крольчиха, наоборот, отвернулась. Видимо, не хотела смотреть, как я ем.

Но ничего, голод, как говорится, не тётка. Подцепив бёдрышко, достал его из котелка и протянул крольчихе.

– Держи.

– Что? – Ако удивлённо захлопала глазами. – Я же сказала…

– Ешь! Тебе нужны силы, а для этого нужно есть. Давай через не хочу и через не могу.

Ако закусила губы, сморщилась, пару раз хлопнула глазами, но бёдрышко всё-таки взяла, однако есть не спешила. Поднесёт к губам и снова убирает.

– Да хватит его рассматривать! Берёшь за хрящик и а-ну его зубами вот так! – Показал на своём примере, как именно.

М-м-м… Чёрт его дери, даже обычная варёнка с голодухи на вкус просто божественна!

– Я не рассматриваю, а собираюсь с духом! Мне такое впервые! Кролики не едят мясо, если ты забыл! – возмутилась она, сверкнув взглядом из-под нахмуренных бровей.

Её возмущение натолкнуло меня на мысль.

– А ты возьми и забудь, что ты кролик.

– Как это? В смысле – забыть?

– Вот так и забудь. Представь, что ты волк. Волки что, собираются с духом, чтобы укусить? Нет. Они рычат и впиваются клыками в жертву.

– А ещё срут в чужие сумки, – хихикнула Ако.

– Ну, это я тебя не заставляю делать. Главное – поесть. Нацелься, разозлись и укуси. Победи этого зайца. Не дай его смерти пропасть даром, – выложил я свой последний козырь.

Честно говоря, я никогда не понимал таких предрассудков. Голодный? Ешь. Не ешь? Значит, ещё не голоден. А уж если по-настоящему проголодаешься – и кору грызть начнёшь.

Тем временем Ако снова поднесла заячью ногу к губам, и на её лице развернулся целый спектакль эмоций: сначала лютая ненависть, затем растерянность, сомнение, робкая уверенность и, наконец, решимость. Крольчиха прижала уши, картаво прорычала и вцепилась зубами в мясо. Через мгновение она уже, зажмурившись, быстро-быстро пережёвывала первый кусок.

– Во-о-от! Молодец! – похвалил я её. – Ну, как?

Ако с трудом проглотила и наконец открыла глаза.

– Терпимо. Но вроде есть можно. Ничего особенного.

– Хе-хе-хе, теперь ты хищный кролик, а не какой-то там травоядный! Ешь, давай, пока не остыло. Потом бульона налью – жирный, хорошо голод перебивает.

За первой ножкой последовала вторая. Я тоже не отставал, но старался сдерживаться – нужно было растянуть скудные припасы. Я бы и всего зайца один съел, но ограничился рёбрышками и потрохами. Кости хорошо разварились, их тоже можно было грызть. Запил всё кружкой бульона, и голод наконец отступил.

Но едва утолив одну потребность, я почувствовал, как наваливается другая, куда более сильная – усталость. И не только она.

– Поверить не могу, что я ела мясо, – сама удивилась Ако и внезапно... громко рыгнула. Тут же спохватилась и прикрыла рот ладошкой. – Ой...

– Ха-ха... Как говаривал мой отец: «Отрыжка – это сигнал о благополучной доставке еды в желудок».

– Мудрый у тебя отец был.

– Это да-а... – Я покачал головой, на мгновение уносясь в воспоминания о тех немногих спокойных годах.

Но предаваться ностальгии времени не было. Я заметил, как взгляд Ако стал напряжённым, и тут же обернулся. К нам снова, неспешно и неумолимо, ползла стена тумана. Значит, впереди – вторая весёлая ночка.

– Ты куда? – спросила Ако, видя, что я поднимаюсь.

– За дровами.

Приготовления на этот раз шли быстрее – мне помогала крольчиха. По мере своих сил, конечно, но она не осталась в стороне. Я рубил, она складывала – вот и вся наша командная работа. И, чёрт возьми, на душе от этого почему-то становилось светлее. Может, оттого, что где-то в Тихолесье теперь развеваются два забавных кружевных флажка? Хе-хе... Шучу, шучу.