Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)

Глава 29 – Банька

Новость про баню меня изрядно порадовала. Баня – это вам не в речке да в холодной воде песочком обтираться. Баня – это прямо-таки святое. Естественно, я сразу же согласился. Что я, дурак что ли, от такого отказываться? Нет, конечно. Согласился бодро, уверенно, с лёгкой ухмылочкой знатока.

А потом Батист, как бы между делом, сообщил, что она… общественная.

И вот тут энтузиазм как-то резко пошёл на убыль. Но отказываться стало неловко. Потому как согласился я, как уже говорил ранее, весьма бодро и уверенно.

“Чёрт побери”.

– Ты не переживай, Гриз, – заговорил Батист, скидывая жилетку с рубахой. Заметил у него на спине огромную татуировку в виде скрещенных костей и треснувшего черепа, из которого, словно из яйца, выглядывает карикатурный цыплёнок. – Сегодня все на ярмарке гуляют, так что народу немного будет. Спокойно посидим, попаримся. Я туда аж две бочки закатил – пива и кваса свеженького, да веники принёс. Будет чем заняться.

– Да, – коротко ответил я.

В предбаннике я начал неспешно раздеваться. Скинул шкуру, потёртую рубаху… и застрял на шнуровке штанов. Сделал вид, что узел затянулся намертво.

Главная проблема была не в скромности. Проблема была в анатомии. По сути, я вообще ничем не похож на магозверей. У меня не было ни хвоста, ни выразительных ушей, а моя волосатая грудь и прочая растительность едва ли сойдут за полноценную шерсть. Немного выручали габариты и шрамы, но рисковать лишний раз не хотелось. Лучше уж прослыть скромником, чем кем-то… другим.

Когда Батист наконец, довольный, с охапкой веников ушёл в парилку, я выдохнул и быстро доделал дело. Обмотался выданным полотенцем, оно, к слову, оказалось смехотворно маленьким, и, сделав глубокий вдох, толкнул тяжёлую дверь в парную.

Меня тут же окатило плотной, обжигающей волной пара. Я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза и пар немного рассеялся, оторопел окончательно.

Дело в том, что парилка была устроена по принципу амфитеатра. Широкие деревянные ступени-полки уходили полукругом вверх. Только на «сцене», где в обычном театре были расположены акробаты с оркестром, стояла раскалённая каменка и Батист с ковшиком в руке. Собственно, я оказался на этой самой сцене, только по другую сторону от петуха.

А на трибунах… На трибунах сидели, лежали и нежились все остальные. Пятеро курочек, щебетавшие на средней полке. Ако, Катуси и Зёрнышко, уже красные как раки, чуть правее. И, завершая картину, на самом верху, грациозно развалившись, лежала та самая змеюка с ярмарки.

В наступившей на секунду тишине было слышно только шипение камней. Все взгляды разом устремились на меня, новоприбывшего, закутанного в лоскут ткани и явно не знающего, куда приткнуться.

Змеюка тихонько усмехнулась, вскинув бровку, а затем растянулась на лежанке, приняв при этом такую позу, чтобы все её формы выглядели максимально выгодно.

– Гри-из! Давай сюда! – замахала ручкой Катуси, сдвигаясь в сторонку и уступая мне место между собой и Ако.

К слову, девушки тоже были обёрнуты в полотенца. Вернее, в два полотенца. Одно вокруг груди, другое вокруг ягодиц. Странная херня, если честно. По-моему, проще было разделить баню на женскую и мужскую половины, чем так извращаться. И ещё у всех, кроме змеи, были банные шапочки. Видимо, чтоб ушки не жгло.

Едва я устроился, как шёпот курочек стал ещё оживлённее, а Батист, видя, что все в сборе, плеснул на раскалённые камни полный полный ковшик воды.

ПШ-Ш-Ш-Ш-У-У-УХ!

Плотная стена горячего, душистого пара тяжёлой волной быстро заполнила всю парную. Воздух мгновенно наполнился густым ароматом дерева и смолы с лёгким дымком. Ноздри и горло обожгло. Все разговоры разом стихли, сменившись сдавленными вздохами и кряхтением.

Температура подскочила до небес. Дышать стало трудно, каждый глоток был обжигающим и сладким. Катуси и Ако вжали головы в плечи, прикрыв носы ладонями. Зёрнышко просто обмякла, блаженно облокотившись на спинку скамьи, откуда донёсся довольный, полный блаженства тихий вздох змеи.

Я, кстати, до сих пор не уверен, кто она такая. Может, змея, может, ящерица, может, дракон, а спросить как бы… Не то чтобы неловко, скорее, после увиденного на площади мне с ней разговаривать не очень хочется. Тем не менее, кажется, что для этой мадам температура, что сейчас стояла в парной, была наиболее приятна.

Что касается меня, то я просто балдел. Чувствовал, как каждая мышца расслабляется, распутывая все зажимы и узелки, которые успели появиться в дороге. Напряжение таяло вместе с каплями пота. Это был рай. Горячий и душистый.

Пока мы откисали, Батист занялся делом – раскупорил бочку и начал разливать напитки по большим полированным деревянным кружкам. Если честно, то под давлением температуры и этой расслабляющей атмосферы вид на взмокшие от конденсата бока пивной тары был даже более соблазнительным, чем… чем даже ножки Ако! А эта густая пенная шапка, медленно оседающая на темное пиво… М-м-м… К слову, не я один тут облизывался. Все присутствующие, включая кролика, безотрывно следили за каждым движением Батиста, шумно сглатывая слюну.

– Ох, что-то жарковато… Спущусь-ка я пониже, – проговорила страдальческим голосом Покс и, кряхтя, перебралась на нижний, более прохладный ярус, оставив рядом со мной маленький пятачок свободного места.

Теперь можно окончательно расслабиться.

Однако едва Покс устроилась на своём новом месте, как пространство рядом со мной заняла змея. Она опустилась на место Катуси словно тень, то есть беззвучно и плавно. А затем, закинув ногу на ногу, принялась коготком вырисовывать крендельки вокруг светло-зелёных чешуек, что покрывали внешнюю сторону её бедра.

– Позвольте. – прозвучал её тихий голос, в котором угадывались нотки хрипотцы.

Шапочка на голове кролика тут же зашевелилась, а глаза превратились в две угрожающих щёлки.

– Прошу прощ-щения за наглость, – продолжила змея. – Но меня очень заинтерес-совали узоры на вашей спине. – На её губах заиграла загадочная, слегка ядовитая улыбка.

Какие ещё узоры? Чё те надо? Отстань.

– Узоры? – Я вскинул бровь, не понимая, о чём она вообще.

– Шрамы. – Пояснила змея и придвинулась чуть ближе. – Я такие видела у воинов и у некоторых… рабов. Гладиаторов. И мне до боли захотелось узнать, кем являетесь вы.

– А тебе какое дело? – зашипела на неё Ако и подалась в сторону змеи, причём оперевшись руками на мою правую ногу.

– О, мне просто любопытно. – заулыбалась незнакомка, полностью проигнорировав агрессию кролика. – Меня зовут Сартемара, а вас?

Змея как бы невзначай положила мне ладошку на колено.

– Э-э-э… – начал я излагать умную мысль, в которой должно было культурно и завуалировано уместиться «всего хорошего» и «иди нахер».

– Нам плевать, как тебя зовут. – Взгляд кролика упал поверх руки Сартемары и тут же вернулся на её лицо.

– Гриз не раб. Гриз мощный вояка! – прилетел с нижней скамейки голос Катуси. – Это он с нагами подрался. С нагами и русалками. Я там была и всё видела. Штук писят уложил. Чешуя с кишками во все стороны летели.

– О-о… – восхищённо протянула змея, и её рука двинулась чуть выше. – Потряс-с-сающе! Так вы воин, господин Гриз!

Я чёрт его знает вообще, может у них тут порядки такие, но как-то это всё странно.

– Ещё какой! – поддержала Зёрнышко. – Я тоже там была и всё видела.

– А потом мы все вместе зашивали ему раны, чтоб он не сдох после этих подвигов! – фыркнула Ако и попыталась скинуть руку змеи с моей коленки.

Сартемара усмехнулась.

– Теперь понятно, почему швы такие небрежные. Господин Гриз, позвольте сделать вам интересное и выгодное предложение… – проговорила змее-девушка тихим елейным голосом. – Нам холоднокровным чрезвычайно важно, чтобы наш сон сопровождал кто-то… У кого есть такой горячий темперамент.

– Ничего страшного! Поспишь с грелкой! – фыркнула Ако.

Ситуация стала накаляться. Змея тихо, но угрожающе зашипела. Зрачки сузились, превратившись в две опасных иголки, а между её губами скользнул тонкий раздвоенный язык.

– Кажется, кому-то стоит напомнить его место в пищевой цепочке.

Рука Ако скользнула к бедру, где обычно болтался её меч, но на этот раз, по понятным причинам, там ничего не оказалось. Однако это в свою очередь дало мне понять, что ситуация близится к драке. Ещё не хватало, чтобы эти две ушибленные тут за волосы друг друга таскать начали.

– Так, дамы, – я аккуратно стал их отодвигать друг от друга, используя руки. Это важное уточнение, потому что ещё чуть-чуть и между ними поднялся бы шлагбаум. Прям из-под полотенца бы поднялся. Ему, в отличие от меня, вообще похер на правила приличия. – Давайте не будем устраивать скандал на ровном месте. Предлагаю расслабиться и насладиться атмосферой.

В этот момент с другого конца парной прозвучал спокойный голос Батиста.

– Хорошая мысль, Гриз. Петунья, Покс, разлейте гостям пива.

– Точно! Пиво! – спохватилась кошка и тут же сорвалась с места за кружками.

Впрочем, Ако и Сартемара как будто и не услышали, о чём идёт речь, продолжали сверлить друг друга глазами.

– Говорят, что кролики очень вкусные. Если правильно приготовить. – прошипела змея.

– Я в последнее время начала увлекаться шашлыками. Интересно будет попробовать из рептилии. – не уступала Ако.

– Ты? Ешь мясо? – усмехнулась Сартемара. – Кем ты себя возомнила, травоядная?

– Той, кто воткнёт тебе в задницу большой шампур, а потом будет вертеть над огнём, втирая в твои тощие ляжки смесь из розмарина, чеснока и перца.

– Ты пожалеешь.

– Только о том, что у меня не окажется под рукой соевого соуса и сливочного масла.

Змея зашипела, оскалилась, демонстрируя ряды острых зубов, среди которых выделялось два острых клыка. Тем временем Ако сдёрнула банную шапочку с головы и подалась вперёд, впившись пальцами мне в ляжку, а затем тихонько зарычала. Уши кролика сложились назад, а взгляд стал диким.

– Ако!

– Гриз, помолчи, – сквозь зубы процедила кролик, не отрывая взгляда от противницы.

– Ну чего вы тут устроили, а? – вклинилась Покс, бесцеремонно втиснув между их лицами две огромные пенистые кружки. – Раскудахтались на всю парилку! Вот, держите, остудите пыл.

Удивительно, но шипение разом прекратилось. Обе девушки, будто завороженные, уставились на густые кремовые шапки пива, медленно оседающие в кружках. Они ещё раз мельком кинули друг на друга взгляды, полные немых обещаний, а затем почти синхронно и молча взяли свои порции. Ещё одну кружку Покс оставила себе, а вторую деловито вручила мне.

– Хватит балаган устраивать, уважаемые. Пейте пиво, наслаждайтесь атмосферой, – назидательно сказала кошка, а затем, понизив голос, добавила, обращаясь к змее: – А не то вас, дорогая госпожа Сартемара, Батист растянет на верхней полке и так веником отходит, что ещё неделю как по старинке ползать будете, вспоминать, зачем ноги существуют.

Змея тут же повернулась в сторону петуха и встретилась с целой батареей неодобрительных куриных взглядов. Сам Батист, стоя у печи, молча и с невозмутимым видом приложился к своей кружке.

– А чего сразу я? – возмущённо всплеснула свободной рукой рептилия. – Между прочим, это она первая начала! Её наказать не хотите?! Что за предвзятое отношение?! Это потому что я хладнокровная?! Вы расисты!

Ако натянула самодовольную ухмылку, которую тут же поспешила спрятать в кружке с пивом, когда Катуси, забравшись на ступеньку повыше, продолжила с хитрой улыбкой:

– А её есть кому воспитывать! Правда же, Гриз? Отпиздюхаешь нашего кролика во имя хорошего поведения? Или… может, она уже и так себя хорошо ведёт?

Все взгляды, включая внезапно настороженный взгляд Ако и плотоядно-заинтересованный – Сартемары, устремились на меня. Даже Батист приостановил своё ритуальное помешивание веником в тазу, ожидая вердикта.

– А надо? – выдавил я наконец, пытаясь сохранить невозмутимую мину и удержаться где-то посередине.

Ако в ответ только фыркнула и демонстративно отвернулась, уткнувшись в свою кружку, но кончик её уха, торчащий из-под снова натянутой шапочки, дёрнулся. Сартемара же усмехнулась, и её внимание, к моему облегчению, наконец от меня отклеилось.

Дальнейшие разговоры как-то сами собой сошли на нет, что, на мой взгляд, было только к лучшему. Я наслаждался контрастом: холодное, горьковатое пиво на языке, обжигающий пар на коже и приятный, пьяный шум в голове. Завтра опять в дорогу, а пока… пока можно просто расслабиться.

Постепенно парилка пустела. Сначала, с жалобами на головокружение, ушли курочки. Потом, кивнув мне, удалилась Сартемара. Змея плавно скользнула с лавки и, покачивая бёдрами, двинулась на выход. Катуси и Зёрнышко, раскрасневшиеся и сонные, поплелись следом. Ако вышла одной из последних, даже не глядя в мою сторону.

В итоге самыми стойкими оказались мы с Батистом. Я и петух молча сидели в угасающем жару, потягивая остатки пива, пока пар не стал совсем жидким, а камни – слегка тёплыми.

Быстро ополоснувшись ледяной водой из деревянного ушата, я отправился к месту ночлега, которое… В общем, это не совсем была комната. Вернее, вообще не комната. Мест в самом трактире не нашлось, а потому Батист, хоть и с изрядной долей неловкости в голосе, предложил мне переночевать в хлеву, на что я с радостью согласился. Во-первых, там сухо, тепло и полно мягкой соломы. Во-вторых – какая-никакая, а крыша над головой. Мне нормально.

Я неспешно двинулся через внутренний двор, где располагалась моя «гостиница». По пути в голове снова и снова прокручивалось случившееся в бане. Сперва я мысленно взъелся на Ако: какого чёрта она вообще там устроила этот цирк?! Потом, вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, чуть подостыл и задумался – а почему, собственно? Что её так зацепило?

«Может, влюбилась?» – скользнула в голову шальная, абсурдная мысль.

Я аж ходить разучился и встал, глядя перед собой. Сердце на мгновение глупо ёкнуло.

– Ха! – фыркнул я вслух в темноту пустого двора. – Да не-е-е… Она просто долбанутая. И змеи ей не нравятся. Особенно эта. Вот и всё.

Я качнул головой, взглянул наверх, где высоко среди мощных ветвей деревьев-гигантов сиял яркий полный лунный диск. И пошёл дальше, к тёмному прямоугольнику сарая, предвкушая скорый сон на мягкой соломке.

Однако, стоило мне подойти к воротам, что вели к моему месту ночлега, как из-за соседних послышался какой-то всхлип, а затем шепотки. Сперва решил, что это всё игра воображения, но затем звук повторился, и теперь я был уверен, что слышу чей-то плач.

Дело в том, что Батист выделил мне место в левой части хлева, которая была отделена стеной от правой, и вот правая как раз оказалась закрыта. Оттуда и доносился плач.

– Кто там? – спросил я, но мне никто не ответил.

Как-то это подозрительно всё.

Я осторожно придвинулся к стене и прильнул глазом к широкой щели между рассохшимися досками. Внутри было темно, но даже скупого лунного света хватило, чтобы понять, что там происходит и кто плакал.

Знаете, когда путники останавливаются в трактире, они обычно отдают своих лошадей конюху, чтобы тот их накормил, напоил и уложил в стойло. Здесь было то же самое. Только вместо лошадей в тесном, грязном помещении находились люди. Закованные в цепи. Их было много – может, двадцать, а то и тридцать. Большинство спали, сбившись в кучки, или сидели, уставясь в пустоту. Кроме одной. Это была та самая девушка с ярмарки, над которой издевалась Сартемара. Бедняга сидела, прижавшись спиной к углу, обхватив колени руками, и её худые плечи тихо вздрагивали от беззвучных рыданий.

Я сделал шаг назад. Резко отступил, будто обжёгся.

Первым, мгновенным порывом было разнести эти гнилые ворота одним ударом плеча. Вышибить запор. Перерубить цепи и вытащить её на свежий воздух.

Но я быстро подавил этот импульс. Это ей не поможет. Только навредит. Поднимет шум, нагонит стражу. И пострадает не только она, но и мы с Ако, и Катуси с Зёрнышком, которые нашли здесь приют. Возможно, даже Батисту прилетит за утрату рабов. Я вспомнил, как в Краевграде сам уговаривал Ако не делать глупостей при виде страданий других магозверей. Теперь пришла пора самому прислушаться к этому совету.

Мне бесконечно жаль эту девушку. Сердце сжимается от сочувствия. Но сейчас мы на чужой земле, где действуют свои законы, правила и устоявшиеся обычаи. И что точно не стоит делать, так это собственноручно совать голову в петлю, которая в довесок приготовлена совсем не для нас. В общем, прости, родная, но твой принц сегодня в другом замке.

Мотнув головой, прогоняя мысли о бессмысленном геройстве, пошёл в свою часть хлева. Дошёл до дальней стены, уложил шкуру на солому и завалился спать.

Сухо, мягко, тепло и в целом всё хорошо.

Вообще, если отбросить стрёмное шоу на площади, то день выдался отличным. Во-первых, мы на халяву поели и выпили пива. Во-вторых, попарились в бане. Получили ночлег. Пусть меня и заселили в хлев, но Ако хотя бы поспит в постели. Что ни говори, а я всё же вижу, что сон на земле ей даётся тяжело. Не привыкла она к такому.

А ещё встретились с Катуси и Зёрнышком. Жаль только, что Джейн не было. Она, как оказалось, продолжила своё путешествие, решив не останавливаться в Лысой Пятке.

– Ну и ладно… – тихо пробурчал я и перевернулся на другой бок, наивно полагая, что сегодняшний день закончился.

***

Катуси вылила последнее ведро кухонных отходов в выгребную яму, с отвращением поморщилась от вони, энергично потрясла пустое ведёрко и поставила его на землю. Затем, уперев руки в поясницу, кошка выгнулась назад, заставив хрустнуть каждый позвонок в уставшей спине.

– Наконец-то! – счастливо улыбнулась она, разминая плечи. Это была последняя работа на сегодня, и теперь можно было идти спать.

Денёк выдался жарким во всех смыслах, и сейчас кошке хотелось только одного: поскорее добраться до своей мягонькой постельки и провалиться в беспамятство. К сожалению, следующему деньку – а если конкретнее, раннему утру – было абсолютно наплевать, во сколько ты ляжешь и как выспишься. Оно неумолимо придёт ровно в положенный час, соблюдая свой безжалостный закон смены дня и ночи.

Покс взглянула на тёмное небо, где среди ветвей поблёскивали звёзды вместе с луной, вздохнула, поправила ажурный подол своего платьица и поплелась к двери трактира. И в этот момент что-то плашмя грохнулось прямо перед ней, подняв облако пыли.

Катуси инстинктивно вздрогнула и взглянула наверх, ожидая продолжения «бомбардировки», но увидела лишь распахнутые ставни окна на втором этаже. Следом её глаза опустились на то, что чуть не свалилось на её ушастую голову.

И это оказалось…

– Ако?! – воскликнула кошка, в уме проносясь через все возможные и невозможные варианты: нападение, убийство, самоубийство, несчастный случай…

Однако стоило ей сделать робкий шаг вперёд, как тело кролика пошевелилось. Оно неуклюже перекатилось на бок, затем, с трудом оторвавшись от земли, уселось на задницу и посмотрело на Покс. Моргнуло. Сначала левым глазом, потом правым, потом обоими одновременно.

– Она… она на меня напала.

– Кто?! Кто на тебя напал?! – зашептала встревоженная Покс, озираясь по сторонам. – Надо срочно позвать Батиста! И… и Гриза! Это гиены вернулись?! Или змея?!

Но всё оказалось куда прозаичнее и приземлённее. Кролик ткнула обвиняющим пальцем прямо под себя, в землю, и с обидой в голосе повторила:

– О-она. Всмы… В смысле, зе-емля.

– Земля? – не поняла Покс.

– Да-а-а… – протянула Ако и меланхолично погладила ладонью пыльную обидчицу.

На этом моменте кролик громко икнула, и до Катуси наконец-то стал доходить смысл происходящего вместе со стойким, злющим ароматом перегара, который теперь витал в воздухе.

– Я вышла подышать свежим воздухом, – сообщила Ако, поочерёдно моргая глазами и пытаясь синхронизировать картинку. – А она на меня напала… На-а-пала… Па-адла.

Катуси поджала губы, тяжело, но уже с облегчением вздохнула и наклонилась, чтобы помочь Ако подняться.

– Понятно. Всё понятно. Ладно, давай я тебе помогу, и мы отведём тебя обратно в комнату. Тебе нужно поспать.

– Не хочу в комнату! – капризно отмахнулась Ако, едва не потеряв равновесие. – Мне надо… ст-старо жить… Хе-хе… Старо жить… Смешное слово. Сторожить Гриза! Вот!

– Сторожить Гриза? – переспросила Покс, с трудом удерживая улыбку.

– Да-а-а! Чтобы всякие кобры к нему не ла-а-азили. Кобры, и сороки, и… – Ако с усилием подняла взгляд на Катуси, пытаясь сфокусироваться. – …и кошки. Кошкам тоже нельзя… Ик! Прости. – искренне извинилась она в конце.

– Ох, ладно, ладно, я поняла, – покачала головой Покс, и улыбка окончательно растянулась у неё на мордашке. – Давай так: я отведу тебя к Гризу. Он как раз в хлеву ночует. Там ты сможешь его охранять от всех сорок, кобр и кошек. Идёт?

Ако на секунду задумалась, а затем кивнула с серьёзным, почти стратегическим выражением лица. Катуси обычно с таким на дело ходила.

– Идёт! – наконец выдавила она и попыталась встать самостоятельно, но вышло неважно.

Покс ловко подхватила её под руку.

– Осторожно, герой-защитник. Пойдём медленно. И тихо. А то разбудишь всю округу.

Опираясь на кошку, Ако, бормоча что-то невнятное про скользких гадов и пернатых уродов, заковыляла в сторону тёмного сарая, где в глубине, среди сена уже спал её невольный объект охраны.