Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Глава 20 – Не буди лихо

Куда бежать? В лес? Не вариант, как и идти в лобовую. Прорвать кольцо будет несложно, однако, что делать дальше? Уйти как в прошлый раз у нас вряд ли получится – солнце ещё высоко, да и Тихолесья под рукой нет, а в плане выносливости стражи, даже обычной лошади фору дадут.

Эти мысли пронеслись в моей голове буквально за долю секунды, а вытащила меня из них Ако. Вернее, шелест её меча. Кролик достала катану и встала рядом.

– М-мы можем п-попробовать их з-задержать. Пока остальные уходят, – прошептала она с какой-то отчаянной решимостью и аж до белых костяшек сжала рукоять своей катаны.

Было страшно. Трудно не бояться, когда на тебя, грохоча железом, надвигается живая лавина из стали и ярости. Если бы не чёртова печать, я бы, не раздумывая, остался прикрывать отход. Но сейчас это был не подвиг, а самоубийство с непонятной целью. Сам помру и кролика за собой утащу – так себе затея.

– Не можем, – отрубил я, резко разворачиваясь к реке.

– Почему вы стоите?! – завизжала Зёрнышко, буквально нарезая круги вокруг парализованной мыши. – Надо что-то делать! Куда-то бежать!

– Все в лодку! Живо! – рявкнул и одним прыжком взлетел на скрипучий причал.

– В смысле в лодку?! Нам нельзя в лодку! Куда угодно кроме лодки можно, а вот в лодку… Видение помните? Там копья тык-тык-тык всё умерли!

– Быстро!

Хомяк на секунду вытянулась по стойке смирно, а затем всё же согласилась.

– Э-э! Куда, нахер?! – в унисон возмутились оба деда, сообразив, что мы собираемся сделать.

Лунь бросился наперерез, широко расставив руки. Видимо, выбранная нами широкая плоскодонка была его кормилицей.

– Прости, дед, – сквозь зубы бросил я, хватая его за шиворот.

Без особой силы, но так, чтобы отбить охоту спорить, швырнул его в сторону, к его напарнику.

– Ты что ты… Эй! Ну-ка пусти, скотина! Это моя лодка! Не дам! – завопил он, тут же вскакивая, с удивительной для его возраста проворностью.

К этому моменту Зёрнышко уже закинула полуобморочную Джейн на грубые доски настила.

– О-о… Как больно… И неприятно… – прозвучал флегматичный голос мыши.

– Потерпишь! – фыркнул хомяк.

Лаланэт молча и грациозно шагнула следом. Покс, пытаясь перепрыгнуть через борт, запнулась и с жалобным мявком шмякнулась лицом о дно. Кролика дважды просить не пришлось. Она даже шага не сделала – присела и мощно оттолкнулась, перелетев через весь причал целиком, чтобы мягко приземлиться в лодке. Всё ещё не перестаю дивиться её прыгучести.

– Я ДОСТАНУ ТЕБЯ НА КРАЮ СВЕТА! – истошный крик Селестии прорезал воздух, заглушив на миг даже грохот копыт.

«Да-да, поори мне ещё», – язвительно сверлила мысль где-то в глубине сознания.

Но, к несчастью, криками она решила не ограничиваться. Один из всадников метнул ей в руки длинноствол. Селестия поймала его, не глядя, с хлёстким щелчком дёрнула затвор, встала в стременах и выстрелила. Всё – за одно движение, за одну секунду.

БАМ!

Доска на нашем борту, в полуметре от мотора, взорвалась щепками. Близко и всё же мимо. Тем не менее, надо отдать должное, эта полоумная стреляла на полном скаку.

– Заводись, чёртова железяка! – выругался я, отчаянно дёргая шнур стартера. Мотор хрипло кашлянул, чихнул и умер. – Давай же! Сволочь!

– Почему мы ещё стоим?! – завопила Зёрнышко, и её голос был точь-в-точь как эхо моих мыслей.

И правда, твою мать! Почему же мы ещё стоим?!

Именно этот вопрос пылал в моём взгляде, которым я пригвоздил к месту Луня. Дед, пытавшийся вскарабкаться на борт, замер, попятился и шлёпнулся на причал.

– Н-не знаю! Топлива – по горлышко! П-п-просто вас, скотов ушастых, везти не хочет!

Топот был уже таким, что от причала по воде начала расходится мелкая рябь.

«Так… Ладно…» – мысленно проскрежетал я зубами. Закрыл глаза. Глубокий, резкий вдох. Выдох. Рука снова сжала ручку стартера.

– Заводи уже! – рявкнула Ако, прижимаясь к борту.

– Заводи! – вторила ей Зёрнышко.

БАМ!

Ещё выстрел. На этот раз щепа полетела с причала. Семён с Лунем, выругавшись чем-то непечатным, шарахнулись в сторону ближайшей избушки, разумно решив, что собственная шкура дороже лодки.

– Давай, собака сутулая! ЗАВОДИСЬ!

Я вложил в рывок всю ярость и отчаяние. Мотор взвыл, выплюнул клуб ядовитого чёрного дыма и наконец затарахтел, закрутив за кормой мутную пену.

– Всем лечь на дно! Не поднимать головы! – проревел я и сам рухнул на колени.

Мы успели в последний миг. Лодка, содрогаясь, отошла от причала метров на десять, когда стражи взошли на причал.

– Последний шанс, Гриз! Последний! – донёсся голос Селестии.

Отвечать я, естественно, не стал. Каждый оборот винта отдалял нас от них, но бегством это ещё не назовёшь. Мы были как утки в тире. Я рискнул бросить взгляд через плечо. Стражи уже спешились и выстраивались в шеренгу, на ходу доставая винтовки.

Мотор тарахтел, лодка набирала ход, но до другого берега – проплыть добрых десять минут. Десять минут под прицелом.

И это без учёта огненных стражей и долбанутой инквизиторши, которой я, похоже, поставил фингал. Уверен, глаз цел – просто синяк расцвёл буйным цветом. Мало приятный аксессуар для старшего инквизитора.

Тем временем Ако осторожно приподняла голову.

– Они не будут преследовать?

– Надеюсь, что нет, – буркнул я, но сам в это не верил.

Чувства безопасности не было ни на йоту. И, как оказалось, не зря.

На берегу что-то блеснуло, а следом раздался звук – сухой, металлический, смертельный. Все мои инстинкты взревели в один голос.

– ВНИЗ! – я рванулся к Ако, вдавив её голову в грубое дерево днища.

И грянул залп.

Воздух наполнился свистом. Вода вокруг лодки вскипела фонтанами. Ещё несколько досок в борту разлетелись щепками, осыпав орущих от ужаса девушек. И сразу – три, может четыре или пять тупых ударов в спину. Тяжёлых, как молот. Меня отбросило вперёд. Если бы не топоры на спине, то, как пить дать, помер.

Я выдохнул, пытаясь собрать мысли в кучу.

И тогда прозвучал ещё один выстрел. Отдельно ото всех. С задержкой в пару секунд после залпа.

– Гриз? – голос Ако прозвучал приглушённо, словно сквозь вату. Она приподнялась, и её взгляд, полный ужаса, встретился с моим. – Ты в поря…

БАМ!

Резкий, сухой хлопок, отличный от грохота залпа. Пуля пролетела аккурат между бортом и топорами. На лицо Ако, бледное от страха, брызнула тёплая кровь.

Бок вспыхнул ослепляющей, рвущей болью. Мышцы живота свело судорогой, выжимая из лёгких хриплый, прерывистый выдох.

– Гхх…

– ГРИЗ?! – Ако моргнула, не отрывая от меня широко раскрытых глаз. Капли крови медленно стекали по её щеке.

– Прижми… голову… – выдавил сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить остатки воздуха в лёгких.

Селестия, тварь такая. Я был уверен на все сто – этот выстрел, точный, выверенный, с холодной паузой, был её. Личный штрих в картину всеобщего расстрела.

– Но как же… – начала было Ако.

И снова берег озарился вспышками. Очередной залп.

Воздух наполнился свистом пуль, треском и хрустом дерева. Рядом с лодкой взметнулся сразу десяток водяных фонтанов. Нас снова накрыло градом щепок и пыли. Руку в двух местах резануло жгучей болью. Мотор надрывно взвыл, захлебнулся – и внутри него что-то глухо бумкнуло.

Краем глаза я увидел, как взлетела запорная крышка двигателя, беспомощно кувыркнулась и с тихим плюхом исчезла в воде.

– А-А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЁМ! – пронзительный визг Зёрнышко резанул по ушам. Хомяк обхватила голову руками и затряслась с такой силой, что завибрировала вся лодка.

И вдруг наступила тишина.

Глухая, играющая особым неповторимым контрастом после адской какофонии. Мозг отказывался понимать, что случилось, пока не осознал: тарахтение мотора сменилось лишь тихим плеском воды о борт. Мы больше не разгонялись. Нас лишь медленно, неотвратимо несло течением.

– Пглошу пглощения, но мне кажется, что мы остановились, – пробормотала Джейн, сделав слабую попытку приподнять голову.

– Нет. Движемся… Но… гх… медленно. – скрипя зубами от боли, пробормотал я, уже нащупывая рану на боку и пытаясь понять насколько всё плохо. И нихрена не понял. Вернее, понял главное: дырка есть, кровь течёт. Это плохо. Насколько плохо – пока неясно, но адская пульсация в боку обещала, что ничего хорошего.

– Гриз, тебе нужно перевязать рану. Дай посмотрю, – упрямо заговорила Ако протягивая ко мне руки.

– Позже, – отрезал я, с трудом приподнимаясь, чтобы оглядеться.

Мы почти вышли из под обстрела. Течение, наш невольный союзник, уже отнесло лодку в сторону, и теперь с причала попасть в нас было куда сложнее.

“Хоть что-то хорошее”.

Но стоило этой мысли мелькнуть, как её оборвал новый звук. Со стороны Фишки, донёсся нарастающий, агрессивный рёв другого мотора. И через несколько секунд из-за деревьев, что росли на берегу, касаясь ветвями воды, вырвалась ещё одна лодка.

На борту было трое стражей закованных в латы, вооружённых двуручными мечами и винтовками. Как вишенка на торте – Тич. Сержант стоял на самом носу, скрестив руки и ухмылялся, предвкушая лёгкую победу.

– Вот мы и встретились снова, мистер Гриз! – крикнул Тич.

Катуси чуть приподнялась, высунувшись из-за обкусаного пулями борта так, что торчали только её глаза и уши, а затем фыркнула.

– Какой мерзкий дядька! Вы знакомы?

– К сожалению. – мрачно вздохнул я и тут же раздался мягкий, но живенький голосок Лаланэт.

– Может попробовать пригласить его на свидание?

– В лучшем случае они посадят тебя в клетку, – начал я.

– В худшем высушат или вообще запытают до смерти. – закончила Ако.

– Оу… Как-то мне в последнее время не везёт с партнёрами… – грустно пробормотала медузка тыкая кончиками указательных пальчиков друг в дружку.

Между тем лодка со стражами подплыла ближе и поравнялась с нами, сохраняя небольшую дистанцию. Такую, что хер перепрыгнешь и в тоже время, если им захочется прострелить мне колено, то они это легко сделают даже не целясь.

– Мистер Гри-из! – Тич раскинул руки в театральном жесте, а его улыбка стала шире. – Давненько не виделись! Будет приятно поболтать с вами в более… интимной обстановке. Вы даже не представляете, как вас ждёт госпожа Селестия.

Двое стражей вскинули ружья. Третий, что был у руля, лишь молча наблюдал. Рука самого Тича покоилась на кобуре. Малейшее движение – и начнётся бойня. Оставалось одно: тянуть время и надеяться на чудо.

– А мне что-то не хочется, – парировал я. – Вид у твоей госпожи что-то не слишком приветливый.

– Почему же? – усмехнулся сержант. – Очень даже приветливый.

– Это потому у тебя тогда три пуговицы на рубашке оторваны? – подметил я примечательную деталь и похоже попал в точку. Видать, хорошенько его оттаскала Селестия перед тем как он запрыгнул в лодку.

Дружелюбие с лица сержанта мгновенно испарилось, сменившись выражением, будто он дерьма ложку навернул. Тич молча нагнулся, поднял с дна моток верёвки и метким броском перекинул конец к нам.

– Привязывай свою посудину и мы вас отбуксируем. На причале вас будет ждать беседа со старшим инквизитором.

– Беседа? – я усмехнулся. – По-моему, ты перепутал буквы в слове «пытки», Тич.

Сержант не стал спорить. Он плавно выхватил пистолет, а следом прозвучал короткий сухой щелчок взведённого курка.

– Как вам угодно. Тогда буксируем вас на причал, где старший инквизитор Селестия с любовью и огромным удовольствием будет вас пытать. А я, – его лицо исказила искренняя, злая усмешка, – к своему величайшему сожалению, буду только слушать ваши крики. И, будем честны… меня эта перспектива чертовски радует.

– О, извините! Простите, пожалуйста! – внезапно вклинилась Лаланэт своим мелодичным голосом. – Мистер, э-э…

– Противный дядька, – сипловато подсказала Покс со дна лодки.

– Мистер Противный Дядька!

– Заткнись, – рявкнул Тич, на мгновение переведя на неё взгляд, полный раздражения. – С вами тоже разберёмся. Особо тщательно.

– Но… но у меня есть очень важная информация! – не сдавалась Лаланэт, приподнимаясь на носочках. Наверное, чтобы казаться выше и выглядеть более значимой.

Тич вскинул бровь и уставился на медузу тяжёлым, оценивающим взглядом. Впрочем, мы все сейчас смотрели на неё.

– Что у тебя там? Говори быстро.

Лаланэт мило улыбнулась, словно ей только что сделали комплимент, и изящно указала тонким пальчиком вниз, к воде.

– Попрошу вас сейчас внимательно посмотреть сюда.

– И? – Тич бросил беглый взгляд на поверхность реки, но ничего не заметил.

Я, к слову, тоже.

– Если вы не обратили внимания, вода изменила цвет. Был изумрудный, а стал… коричневый. И ещё, видите эти маленькие лепестки, которые плывут по её поверхности будто кораблики? Это чешуя. А если мы посмотрим во-о-он туда…

Она медленно, почти театрально, подняла руку и указала вверх по течению.

Я перевёл взгляд и сперва не понял, что вижу. Вода словно кипела – пузырилась, пенилась, вздымалась буграми, разбрасывая в стороны гребни брызг. И это безумие быстро, слишком быстро неслось по реке прямо на нас.

Тич на мгновение полностью утратил к нам интерес. Прищурившись, сержант вглядывался в нарастающий хаос. Его лицо отражало попеременно недоумение, догадку и нарастающую тревогу.

– Что это? – вырвалось у него, уже без прежней самоуверенности. – Что это такое, тварь?

– Это русалки, – с прежней блаженной, безмятежной улыбкой проговорила Лаланэт. – И ламии. С очень высокой вероятностью, я бы сказала, примерно наверняка… вы все сейчас умрёте. Быстро, но тем не менее болезненно и мучительно.

– Что ты несёшь, морская поганка?! – прошипел Тич, и его пистолет, дрогнув, резко развернулся от меня к голове медузки. Но в его движении уже читалась не решимость, а паника. – Я глашатай Огненных стражей! Ни одна тварь не посмеет меня безнаказанно тронуть!

Едрить писька важная.

– Вы все мне очень понравились, – Лаланэт сложила пальцами сердечко и приложила к груди. – А потому, я подумала, что будет невежливо уйти не попрощавшись.

– Только дёрнись. – Тич погрозил пистолем.

Но зря. Медузка помахала ручкой и просто шагнула за борт.

– Удачного дня! – прозвучал весёлый голосок Лаланэт, который исчез со всплеском воды.

– Тич…

– Какого хера?! – истерично закричал сержант и пару раз выстрелил в воду. – Ещё хоть одно движение!

– Тич, – повторил я. – Давай разойдёмся миром. Ты к своим, а мы туда. – мотнул головой на противоположный берег. – У нас ещё есть время.

– ЗАТКНИСЬ! ЗАМОЛЧИ! – Его затрясло так, что ствол заплясал из стороны в сторону. Того гляди палить начнёт куда не попадя. – Бери эту чёртову верёвку и привязывай! Ещё слово – клянусь, начну убивать! По одному! Слышишь?! Ты, ушастая! Быстро взяла верёвку, если не хочешь, чтобы твоя башка разлетелась по всей лодке!

– Не трогай кролика, – голос мой стал тише и жёстче.

– ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ, УБЛЮДОК! – прохрипел он, и вдруг резко успокоился. Это было страшнее истерики. – Считаю до трёх. Один… Два…

– Ако, – не отводя глаз от дрожащего ствола, обратился я к кролику. – Привяжи верёвку.

– Но…

– Делай.

Кролик мотнула головой, недовольно фыркнула, а затем, загнав катану в ножны, пошла к носу лодки.

– Во-о-от! Отлично! Послушная тварь. Хорошая зверушка, хе-хе. Делай, что тебе говорят и никто не пострадает. – на лице Тича появилась какая-то долбанутая улыбка. Мне кажется у него явная проблема с нервами или даже с головой. Что не удивительно с таким-то начальством.

Я не планировал сдаваться. Просто сейчас выбор был между пулей в лоб здесь и сейчас – и призрачным шансом через несколько минут. Однако, краем глаза я следил за тем «кипением», которое стремительно превращалось в бурлящий водоворот тварей. До Фишки мы не доплывём – тут к гадалке не ходи. Значит, придётся нырять в самую гущу.

Мотор на лодке Тича затарахтел, нас взяли на буксир и потащили в сторону Фишки. Медленно и неспеша. Сержант не сводил с нас глаз и не опускал дуло пистоля ни на секунду. Мы в свою очередь лишь молча наблюдали. По крайней мере я наблюдал за тем, как резко и сильно меняется обстановка. Вода уже была не коричневой, а чёрной. Чешуи стало разительно больше, но кроме того… Несколько раз мимо нашей лодки проплывали отрубленные конечности, куски плоти, фрагменты тел.

– ТИ-И-И-И-ИЧ! – донёсся из-за деревьев крик разъярённой фурии. – Если ты провалишь это задание, то я клянусь, что подвешу тебя за яйца прямо на главной площади нашей светлой и прекрасной столицы! Буду каждое утро приходить с чашкой кофе и смотреть, как их клюют вороны, бесполезный ты кусок дерьма!

– О-о-о… – усмехнулся я.

– Теперь понятно откуда столько рвения. – хохотнула Джейн, пытаясь перевернуться на другой бок. Похоже, что паралич постепенно отпускал мышь.

– А, ну, заткнулись! – вскрикнул сержант, вскочив с места. Для пущей грозности ещё пальнул пару раз в воздух. – Закройте свои грязные рты! У вас ещё будет время на разговоры.

– Сержант Тич, – заговорил страж, что сидел на носу, спокойным и ровным голосом, будто говорил о погоде.

– Что ещё?!

– Волна. Приготовьтесь к столкновению. – отрапортовал он.

Как и думал, мы не успели добраться до Фишки – волна настигла нас раньше.

Я обернулся к остальным и шёпотом предупредил, чтобы держались крепче. Сложно сказать, что нас ждало, но вряд ли что-нибудь хорошее.

– Только не копья, только не копья, только не копья. Пожалуйста, только не копья. – тихо зататорила Зёрнышко, сжимая кулаки и зажмурив глаза.

Стражи сняли винтовки с предохранителя и нацелились на воду. Тич тоже опасливо начал озираться по сторонам.

Ако аккуратно опустила руку и обхватила ножны, подперев гарду меча большим пальцем. Её кроличьи уши сейчас стояли торчком и крутились чуть ли не на триста шестьдесят в поисках потенциальной опасности.

Однако, стоило волне коснуться впереди идущей лодки, как плеск воды стих, а вместе с тем, случилось ещё одна вещь, которую стоило ожидать – мотор на лодке Тича заглох. Вернее, он продолжал выдавать обороты, но будто в холостую. То есть сперва мы остановились, а затем нас плавно потянуло назад течением.

– Какого хрена? Ты! – Тич указал на ближайшего стража. Видимо, помимо него в лодке живых людей нет. – Разберись!

Страж молча поднялся, подошёл к мотору и начал в нём ковыряться. И в этот момент Ако тихонько дёрнула меня за рукав.

– Г-гриз…

Судя по голосу она была чем-то крайне встревожена.

– Что?

– Т-там. – Ако указала в сторону от нашей лодки.

Я проследил за её рукой и тоже замер, потому что из воды выглядывало около пятидесяти голов. Может и не пятьдесят, но их было о-очень много. И все они смотрели на нас.

– Ребят, – прозвучал такой же взвинченный голос Катуси. – П-посмотрите туда.

Мы с кроликом обернулись и увидели, что по другую сторону от нас ситуация была ничуть не лучше.

– Ти-и-ич… – тихо протянул я, занося руку за спину. – Тич, позорище ты человеческое… Посмотри на меня.

– Я вроде сказал тебе… Заткнуться…

Сержант собирался обернуться ко мне, но тоже замер, поскольку заметил, что по один борт от нас находится самая настоящая армия. И это он ещё назад не смотрел.

«Не страж, а посмешище в фуражке…» – промелькнула мысль в голове. Судя по тому, как Ако закатила глаза, не у меня одного.

Тем временем события приняли новый, абсолютно сюрреалистический оборот.

Со стороны Бесконечного Леса из чёрной воды, словно морская богиня, вынырнула русалка, поднявшись над поверхностью на целых два метра. Если абстрагироваться от мерцающей сине-зелёной чешуи, покрывавшей её бледную, почти фарфоровую кожу на бёдрах и боках, она была… поразительна. Черты лица – властные, с острым подбородком и высокими скулами, а взгляд – ледяной и надменный. Голову венчало нечто вроде короны из кораллов и заточенных раковин. И ладно… Я не могу это промолчать: на груди у неё красовались две идеальной формы раковины, связанных верёвочкой. Серьёзно. В руках она сжимала длинное костяное копьё, но, будем честны, кто в такой момент будет разглядывать копьё?

– У неё КОПЬЁ! – пропищала Зёрнышко, тыкая дрожащим пальцем в царицу русалок. – Такое же! Я его видела! Во сне плохом!

С противоположного борта, с такой же театральной медлительностью, из воды поднялась вторая фигура. На этот раз – ламия. Такая же стервозная, с холодными змеиными глазами, но человеческого в ней было куда меньше. Верхняя часть тела была женской, но кожа на животе переходила в переливающуюся зелёно-чёрную чешую змеиного туловища, которое уходило вглубь. Грудь присутствовала, но без… архитектурных изысков, так скажем. Её взгляд был таким же хищным, но более терпеливым, словно она наблюдала за глупой суетой добычи.

Тич, похоже, решил, что настал его звёздный час. Он прошёлся взглядом по всему зоопарку, размял шею, выпрямился во весь свой невысокий рост, раскинул плечи пошире и заговорил с неподражаемым пафосом:

– Я – глашатай Огненного Войска Империи!

Главная русалка приподняла идеальную бровь, явно не ожидая, что это сухопутное говно на ножках вдруг заговорит с ними, да ещё в такой манере.

– Именем императора, чьё пламя… – продолжил Тич, но его мгновенно оборвали.

– Кашэланус фатера ан кики! – прошипела русалка, сделав отточенный жест пальцами, который я бы перевёл как «закрой свой рот, насекомое». Её слова поддержал хор надменного смешка и шипения десятков других русалок, чьи головы то тут, то там показывались из воды, сверкая голодными глазами.

– Ха-ха-ха, каска тэмеро, Атарри? Куссо мэрдэ токера, – усмехнулась в ответ ламия, её раздвоенный язык мелькнул между тонких губ. Затем она что-то добавила, небрежно ткнув длинным пальцем с когтем в нашу сторону.

– Тут кто-нибудь их понимает? – прошептала Покс, прижимаясь к борту.

Естественно, все, включая меня, отрицательно мотнули головой.

Однако язык может и был неизвестным, а интонации всё-таки универсальны. Слушая их перебранку – эти шипящие выпады, саркастические повышения тона, яростные, но холодные тирады – становилось ясно: они воспринимали нас не как угрозу, а как спорный трофей. Они делили добычу, попутно унижая амбиции и, судя по жестам, вероятно, родословную друг друга. После каждого удачного «подкола» их свита – русалки визжали и стучали копьями по воде, ламии – шипели и звенели когтями по чешуе, яростно поддерживая свою предводительницу.

И все бабы… Злобные, яростные, да ещё и явно не в самый подходящий для знакомств период жизни. Может, когда я загадывал желание найти себе жену, то где-то напортачил? Может, вселенная просто что-то не так поняла? Вселенная, если ты меня слышишь, мне нужна кроткая, умная, самая обычная девушка, а не табун разъярённых самок! НЕ ТАБУН! Слышишь?!

– Вы, кажется, меня не поняли! – зашипел Тич, снова доставая пистолет, будто этот кусок металла мог что-то значить в данной дискуссии.

И в этот момент разговор водоплавающих, похоже, подошёл к логическому завершению. Сперва главная русалка прокричала что-то на повышенных тонах, её так же громко и яростно перебила ламия, а после обе армии выкрикнули что-то вроде воинского клича.

– Натарима он Инугава!

– НАТАРИМА ОН ИНУГАВА! – проревел хор русалок.

На лице главной ламии возникла презрительная, хищная ухмылка, и она прошипела, выплюнув каждое слово:

– С-ступедс пис-с оф шетс-с… Са морнин Рос-са!

– СА МОРНИН РОС-СА! – в унисон зашипели ламии, и в следующее мгновение обе армии бесшумно исчезли под чёрной водой, оставив после себя лишь расходящиеся круги.

– Будьте начеку, – хрипло проговорил я, выхватывая топоры из-за спины.

– Да уж… Постараемся, – нервно хохотнула Джейн, поднимаясь на ноги, разминая плечи и на ходу доставая свои ножи-ножницы.

– Ого! Смотрите, кто проснулся, – хмыкнула Покс, не отрывая взгляда от воды.

– Тихо вы! – шикнула на них Ако, прижимая уши. – Я из-за вас ничего не слы… И-ях!

Нашу лодку внезапно дёрнуло и резко начало разворачивать, будто невидимая рука схватила её за корму.

– Они хотят нас перевернуть! – завопила Покс, когда наша посудина опасно накренилась на один борт.

Девушки вцепились в обшивку что есть сил. Я же просто навалился на поднимающийся борт всем своим весом. Хотят перевернуть? Пусть попробуют. Во мне под двести килограммов костей, мышц и дерьмового настроения, которое я успел терпеливо накопить за весь этот поганый день. Судно с противным скрипом, нехотя, но всё же вернулось в горизонтальное положение, шлёпнувшись о воду и пустив небольшую волну.

В этот же момент окончательно ожила Зёрнышко.

– У-у-у, водомерки поганые! Только покажитесь! – Причитая, хомяк принялась воинственно шлёпать по воде веслом, пытаясь отогнать назойливых рыбохвостых от нашей лодки.

Однако не успели мы даже вздохнуть, как началась бойня. Из воды прямо перед Зёрнышко вынырнула русалка и, использовав течение как катапульту, попыталась всадить ей в грудь костяное копьё. Ако среагировала быстрее мысли. Один молниеносный взмах катаной снизу вверх отбил удар с искрами, второй – сверху вниз – лишил русалку головы. Обезглавленное тело грузно шлёпнулось к нам в лодку, заливая палубу тёплой солёной кровью.

С этого момента ад вырвался на свободу. Атаки посыпались со всех сторон. Копья летели, как дротики, вонзаясь в борта с глухим стуком. Но чаще эти ненормальные пытались атаковать в ближнем бою, выскакивая из воды прямо на нас, – возможно, потеря копья для них была фатальна. Может, хех, традиция такая.

– Ако! – крикнула Джейн, ловко полоснув сунувшуюся к ней ламию по лицу.

Кролик тут же обернулась на зов. Её меч описал в воздухе молниеносный крест, и ещё одна змееженщина, зашипев от боли, осталась без обеих рук, которые упали на палубу, продолжая сжимать копьё.

В тот же миг вода у моего борта вспенилась, и на меня, как ядро из пушки, вылетела русалка с искажённым яростью лицом. Я едва успел отклониться, получив взамен глубокий порез на груди. Простреленный бок противно заныл, но сейчас было не до него. Один мощный взмах топора наотмашь – послышался хруст, будто ломают сухие ветки, – и рыбина с глухим всплеском отлетела обратно в воду, оставив в воздухе туман из брызг и крови.

– Гриз! – услышал я отчаянный крик, за ним – всплеск и яростное шипение прямо за спиной. Обернуться не успевал. Но Ако уже была там. Её катана блеснула, разрезая воздух со свистом. На палубу с тяжёлым стуком плюхнулось ещё одно тело, а следом, отскакивая, покатилась змеиная голова с застывшим удивлением в мёртвых глазах, заливая скользкой кровью доски.

– Спасибо!.. – не успел я договорить, как из водяной завесы передо мной выпрыгнула очередная полоумная. На этот раз мы столкнулись почти вплотную. Острое костяное копьё полоснуло плечо. В ответ мой топор со всего размаху ударил её по виску. Дамочка потеряла всю инерцию и с глухим стуком встретилась зубами с бортом лодки. Тут же получила сапогом в нос и ушла под воду, оставив на дереве кровавую вмятину и пару клыков.

К этому моменту дно нашей лодки уже было не видно. Оно представляло собой скользкий, хлюпающий ковёр из кишок, отрубленных конечностей, чешуи и щедро политое морем липкой, тёплой крови разных оттенков. Её было так много, что хлюпало под ногами и можно было черпать ведром. Воздух стал густым и сладковато-медным, от него першило в горле. Мы стояли по щиколотку в том, что несколько минут назад было нашими врагами.

К слову, в этой каше я заметил парочку нагрудных ракушек. Ощущения такие, будто чужие трусы нашёл.

– Осторожно! – вырвался из меня крик, когда в спину Зёрнышку выпрыгнула очередная русалка. Однако не успела хомяк обернуться, как рёбра рыбо-женщины насквозь прошило копьё ламии. Зёрнышко даже не поняла, что случилось – всё произошло слишком быстро. Ламия не просто ударила русалку в бок, на этом она не остановилась, а продолжила с шипением разрывать её плоть, попутно затаскивая обратно под воду.

Такие нападения случались не раз и не два, но в этом аду нам абсолютно было некогда за этим наблюдать. Ровно как они пытались разорвать друг друга, с таким же усердием эти твари периодически кидались на нас.

Но вернёмся к текущим событиям. Несмотря на постоянные нападки со стороны водоплавающих, нам всё же удавалось отбиваться. Катуси, напару с хомяком, пытались отпихивать недругов вёслами, периодически срываясь на работу ведёрками, пока нас совсем не затопило. Я оставил топоры и принялся отбиваться руками, поскольку каждый взмах этих товарищей жутко раскачивал лодку.

Больше всех выкладывались Джейн и Ако. Эта парочка творила что-то на грани фантастики. Они двигались в совершенном, пугающем симбиозе. Ако, как грозный ураган, наносила размашистые, сокрушительные удары катаной, рассекая воздух со свистом. А Джейн… Она не дралась. Она танцевала смертельный танец вокруг кролика. Мышка порхала, прикрывая тылы и фланги, её короткие клинки-ножницы мелькали, как иглы швейной машинки, втыкаясь в глаза, горла, сухожилия. Они не пересекались, не мешали друг другу, будто отрепетировали этот кровавый балет заранее.

И тут сквозь гул битвы, шипение и хлюпанье до нас донёсся душераздирающий, полный животного ужаса крик.

– А-А-А-А! Помогите! Я приказываю! На помощь! Что вы стоите, остолопы?! Вытащите меня!

Я позволил себе краем глаза взглянуть на лодку стражей и увидел, что Тич завалился на борт лодки и сейчас его утаскивали в воду две русалки. Причём одна из них абсолютно нескромно пыталась залезть к нему в ухо языком. Я даже немного позавидовал. Совсем чуть-чуть.

Големы попытались помочь Тичу, потащив его за ноги, однако русалки уступать не собирались.

– Нет! Помогите!

– Ха-ха-ха! Пойдём с нами, сухопутный. Мы тебе кое-что покажем.

Ещё один рывок, и оба голема свалились на пол лодки, оставшись с одними лишь сапогами Тича в руках.

Что стало с сержантом, мы узнали меньше чем через минуту, четыре убитых русалки и три разрубленных ламии. В этот момент бой как будто остановился. Русалки решили продемонстрировать свой первый добытый трофей, и сделать они это решили весьма эффектно.

Тича утащили на ту сторону, где их войско появилось впервые, и торжествующе подняли над чёрной водой. Но не на руках – на острых наконечниках копий. Тело сержанта, пронзённое в десятке мест, напоминало окровавленное чучело. Лицо было разодрано в клочья, из груди, живота, рук и бёдер торчали пики. И самое ужасное – судя по полному чистой агонии, хриплому рёву, он всё ещё был жив.

Русалки ритмично поднимали и опускали его, имитируя покачивание на волнах, а затем над рекой разнёсся их всеобщий, пронзительный победный клич:

– Йейейейейейейей!

– Эйко арэ Инугава! – потрясла копьём предводительница, и кровь с его наконечника брызнула веером.

– ЭЙКО АРЭ ИНУГАВА! – проревел в ответ хор сотен голосов, смешавшихся в один леденящий рёв.

– Что за «Инугава», которую они всё повторяют? – вырвалось у меня. Я не ждал ответа, просто мозг в попытке отвлечься от зрелища цеплялся за деталь.

Однако ответ пришёл.

– Э-э… Вообще-то это название реки, – неуверенно проговорила Катуси, не отрывая испуганного взгляда от жуткой церемонии.