Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

Глава 41 – Твой герой пришёл

Грибная Шляпка была прямо перед нами.

Мы с Фенриром остановились на опушке, в тени вековых деревьев, откуда открывался хороший обзор на границу города. Луна висела высоко, заливая окрестности серебристым светом, а лес вокруг жил своей ночной жизнью – светящиеся грибы, мерцающая пыльца, редкие крики ночных птиц.

Я смотрел на ворота и понимал: ждать рассвета нет смысла.

Во-первых, ночная флюоресцентная подсветка леса вполне обеспечивала хорошую видимость. Я видел каждую трещину на камнях мостовой, каждую складку на одежде стражников. Во-вторых...

Помнится, когда мы только пришли в город вместе с кроликом, у городской арки, что стояла на границе, дежурил один-единственный спящий выдр, всем было плевать на охрану. Сейчас же, судя по свету факелов, там было не меньше дюжины вооружённых стражей. Они расхаживали взад-вперёд, переговаривались, то и дело поглядывали в сторону леса.

– Усилили охрану, – тихо сказал Фенрир, принюхиваясь.

– Меня ждут, – ответил я, сжимая рукояти топоров. – Лиса знает, что я приду, и именно поэтому там сейчас так много стражи.

– Такие твари всегда чувствуют, когда их жопе угрожает опасность, потому и живут долго. – зло прорычал волк, скаля клыки. – Думаешь, прорвёмся?

– Один – нет. – Я покосился на Фена.

– Ха, да, одному мне точно не справиться. – Хохотнул он в ответ и тоже покосился на меня. – Вот бы какой-нибудь глупый медведь чуть-чуть помог, то было бы вообще отлично.

Мы уставились друг на друга.

– Да пошёл ты. – усмехнулся я и пихнул его в бок. Тот в ответ так же издал нечто среднее между клокочущим рыком и смехом.

– Тогда вместе пошли.

С этим у нас проблем не было.

Ещё раз оценив обстановку, прикинул, что охраны там до жопы и есть вероятность получить неиллюзорных пиздюлей, причём фатально. Однако отступать мы не планировали. Я чувствовал, что должен быть сейчас там. В коем-то веке бежать стало для меня не выходом, и я должен бороться за то, что мне дорого, и если суждено сгинуть за это, то так тому и быть.

– Кстати, – вновь заговорил Фен, когда мы начали спуск. Охрана нас пока ещё не заметила. – А у нас есть план?

Я качнул головой.

– Либо они соглашаются с нами, либо…

– Можешь не продолжать. – оскалился Фенрир, семеня рядом.

Когда до городской арки оставалось метров триста, скинул свой рюкзак с кухонной утварью – в ближайшее время она мне точно не понадобится, а будет только мешать. Была мысль шкуру тоже сбросить, едва ли она переживёт этот бой, но, немного подумав, решил, что если уж помирать, так красивым.

Когда до городской арки оставалось около ста метров, один из стражей нас всё же заметил. Остановился, напрягся, плечи свои широкие ещё пошире сделал.

– Стой! – раздался резкий окрик из темноты. Прям гроза грозная. Ещё и копьём своим пару раз тряхнул для убедительности. – Кто идёт?!

Мы с Феном даже шаг не замедлили, продолжая двигаться к посту охраны.

– Стой! – повторил стражник, а за его спиной начали суетиться другие. Парочка натянула тетиву на луках, стрелы нацелились в нашу сторону. – А не то мы будем стрелять!

Похер вообще.

С каждым шагом напряжение на посту охраны возрастало. Однако, насколько я мог судить по реакции, движениям и тому, как вели себя эти самые стражи, опыта у них не было никакого. Максимум, что им доводилось делать, – это патрулировать город, может, алкашей каких разнимать. Среди них только один вёл себя спокойно: не суетился, не дёргался, а просто стоял и смотрел на нас. Возможно, капитан. Или кто там у них вообще за главного?

Когда до арки оставалось около пятидесяти метров, у кого-то, похоже, сдали нервы. Стрела взмыла в воздух, описала дугу и со свистом воткнулась прямо у моих ног, дрожа оперением.

– Прекратить огонь! – скомандовал капитан, взмахнув рукой. Затем отдал ещё пару приказов более тихим голосом. Несколько магозверей сорвались с места и убежали в город – видимо, за подмогой.

В общем, мы с Фенриром спокойно дошли до самой арки, остановившись прямо напротив командира стражи. Может, не прям командира, но звание у него точно было выше, чем у остальных присутствующих. А значит, с ним мы и будем разговаривать.

– Кто такие? – строгим голосом спросил он, не убирая руки с меча.

– Гриз, – назвал своё имя, а затем слегка кивнул головой в сторону волка. – Фенрир.

Выдра перевёл взгляд с меня на волка, затем обратно. Ясно, что имена ему вообще нихрена не сказали. Зачем спрашивал – называется.

– Цель визита, – продолжил он, видимо, решив проехаться по уставу.

– Забрать кролика, – ответил я. – Убить кумихо.

У всех присутствующих аж глаза округлились. По строю побежали шёпотки, и все снова уставились на своего командира. Тот, судя по лицу, абсолютно не ожидал такой прямолинейности. Он даже моргнул пару раз, переваривая услышанное.

– В таком случае, – наконец выдавил он, – мы не можем пропустить вас в город. Более того, я вынужден взять вас под стражу. Так велит закон этих земель.

Я продолжал смотреть на него сверху вниз. Из пасти Фенрира послышалось злое утробное рычание – низкое, тяжёлое, как камни, падающие с утёса и глухо сталкивающиеся друг с другом.

– Мне плевать на закон этих земель, – сказал я спокойно. – Кумихо виновна в смерти моей матери. А также подозревается в похищении и насильственном удержании одной знакомой мне крольчихи. Я зайду в ваш город, найду кумихо и убью её. И вы ничего мне не сделаете. Так велит мне совесть. И так говорит справедливость.

Выдра после моих слов снова покосился на волка, чьё рычание стало чуточку громче. Капитан сглотнул, но не отступил.

– У тебя ничего не выйдет, – сказал он, и в голосе его послышались нотки неуверенности. – Нас больше.

Магозвери за его спиной напряглись ещё сильнее. Кто-то перехватил копьё поудобнее, кто-то отступил на шаг. Сам командир крепче сжал рукоять меча, но не вынимал его. Ситуация накалялась и сейчас была похожа на туго натянутую струну. Ещё чуть-чуть, и она была готова лопнуть.

– Может быть, – пожал я плечами, а затем демонстративно, не торопясь, достал оба топора.

Лезвия тускло блеснули в свете факелов. Каждый из топоров весил примерно как этот командир – и выглядел не менее внушительно.

– Повторюсь, – сказал я своим низким голосом, держа топоры опущенными, но готовыми к бою. – Мне нужна только кумихо и кролик. Но если вы не пропустите меня – я войду сам. И, уж поверь, убью многих. Мне вас не жаль. Мне никого не жаль. Здесь будет кровавая баня.

Я сделал шаг вперёд. Капитан не отступил, но его рука на мече дрогнула.

– Их кровь будет на твоих руках, – продолжил я. – Посмотри за свою спину, – я кивнул в сторону его отряда. – Только от тебя сейчас зависит, вернутся ли они домой сегодня.

Наступила тишина.

Слышно было, как потрескивают факелы. Как где-то в городе лает собака. Как тяжело дышат стражники, сжимая оружие.

Капитан смотрел на меня. Я – на него. Фенрир продолжал рычать, громко втягивая воздух своим носом.

– Я не хочу убивать, – сказал тихо. – Но я сделаю это. Если придётся.

Капитан молчал.

В этот момент мне казалось, что мы ещё можем договориться. Что этот выдр будет благоразумным, но, похоже, он изначально не собирался этого делать.

Внезапно раздался звон сигнального колокола, который послужил спусковым крючком для начала боя.

– К ОРУЖИЮ! – прокричал выдр, доставая меч, однако не успел он этого сделать, как получил мощный удар с ноги. Командир взмыл в воздух, пролетел над копьеносцами, а затем рухнул на землю.

Свистнули стрелы, раздался шелест мечей и звон копий. Фенрир, издав яростный рёв, бросился вперёд, мгновенно повалил одного из стражей на землю. Я даже с места двинуться не успел, а в воздухе дугой разлетелись брызги крови, а следом – оторванная рука.

– Держать строй! Давите их! Все вместе! – начал раздавать команды их капитан сбивчивым голосом.

Несколько выдр бросилось на меня. Один получил пинок и покатился по земле, сбивая своих товарищей, а второй… Второго я решил использовать как средство запугивания. Топор обрушился на его плечо, послышался треск костей. Бедняга только издал короткий вздох и затих. Одной ногой я придавил его ступню, а затем дёрнул руку в другую сторону, разрывая его на две части.

Кусок стража полетел в толпу, разбрызгивая кровь и раскидывая кишки во все стороны.

– НА МЕНЯ-Я-Я-Я! – заорал я, раскинув руки. Кровь текла по лицу, капала с бороды. – ДАВАЙТЕ! ВСЕ НА МЕНЯ!

Я с силой ударил топором о топор, высекая сноп искр, и попёр на стражу.

Несколько магозверей струхнули. Их лица побелели, глаза расширились. Они побросали оружие и побежали прочь, натыкаясь друг на друга. Сцена устрашения сработала – но далеко не на всех.

Многие, напротив, кинулись ко мне. Часть решила попытать счастья с Фенриром. Однако волчара, по ощущениям, представлял куда большую опасность, чем я. Уж не знаю, как и каким образом, но периодически он просто исчезал и оказывался за спиной своей жертвы. Проносился ураганом, оставляя стражей без рук, ног и даже голов. Это было похоже на какой-то фокус: одно мгновение он здесь – и вот уже нет, а за спиной у тебя разрывается чья-то плоть.

Сигнальный колокол продолжал звонить. К нему присоединились ещё несколько – со всех концов города. Грибная Шляпка начала просыпаться. Стража бежала в нашу сторону со всех сторон. На пагоде зажглись огни.

Один топор снёс голову выдре. Второй вертикальным ударом разрубил другого стража пополам и тут же полетел вверх, вспарывая грудь третьему.

Но мне тоже прилетало.

Не проходило и десяти секунд, чтобы я не получил удар копьём или стрелу. Стрелы, к слову, раздражали больше всего – они впивались в спину, в плечи, в бока, как назойливые осы. Я выдирал их на ходу, ломая древки, и продолжал идти вперёд.

– Фен! Займись лучниками! – прорычал я, перекручивая в фарш ещё нескольких человек.

Волк ничего не ответил, но резко изменил направление атаки. Лучники прекрасно слышали мои слова. Глядя на то, как к ним быстро движется чёрная тень, один из них тут же сорвался с места и, бросив оружие, с криком побежал прочь. Другие попытались выстрелить в Фенрира – но через мгновение туловище самого первого в строю взорвалось кровавым фейерверком.

Двое упали на землю, испуганно глядя на своего разорванного товарища, и тут же лишились жизни.

– ПОШЛИ ПРОЧЬ! – заревел я, не переставая рубить. – ВСЕХ УБЬЮ – ОДИН ОСТАНУСЬ!

Стражи разлетались в разные стороны. Сломанные, искалеченные, орущие и стонущие. Кровь лилась рекой, била фонтанами из перерубленных артерий, покрывала землю липкими брызгами, заливая лица стражей, меня и Фенрира. Она стекала по лезвиям, капала с рукоятей, смешивалась с потом, пылью и чужой болью.

И в какой-то момент они перестали атаковать.

Остался командир и буквально пара стражников рядом с ним. Все с ужасом смотрели на нас с волком. Фенрир, на секунду растворившись во тьме, появился подле меня и медленно двинулся вперёд, низко припав к земле.

– Я предупреждал тебя, – тихо сказал я. – Я говорил тебе. А теперь посмотри на всё это! Посмотри! Ты виновен в этом! Не я! И погибнут ещё больше! Потому что я не отступлю!

Глаза командира лихорадочно бегали по полю брани, периодически останавливаясь то на мне, то на волке. Я видел, как дрожат его руки. Как дрожат руки тех, кто стоял за ним. Как сильно они боятся.

– Бегите, – сорвались с моих губ то ли слова, то ли звериный рык. – Бегите, потому что иначе я убью вас всех. Я убью каждого, кто встанет у меня на пути.

И в этот момент из-за домов пришла подмога.

Несколько отрядов стражей – разномастных, тяжёлых. Помимо выдр, там были волки, быки и ещё какие-то довольно крупные магозвери, которых я раньше не видел. А впереди всех неслись те, кто выглядел особенно опасно. Очень странные существа с волчьими мордами и довольно крупной, развитой мускулатурой. Если первые больше походили на людей, то в этих звериное перевешивало человеческое. Они двигались быстрее, агрессивнее, и в их глазах не было страха – только голод.

Фенрир ускорил шаг. Его шерсть встала дыбом, из пасти вырвался низкий, угрожающий рык.

– Я займусь ими, Гриз, – сказал он, не оборачиваясь. – Покажу щенкам их место.

С этими словами волчара сорвался с места и устремился в сторону этих странных оборотней. Его тень метнулась вперёд, и через мгновение первый, самый крупный из них, уже летел на землю с перекушенным горлом. Остальные тут же остановились и принялись окружать Фена. Они скалились, рычали и чиркали когтями по мостовой, смыкая кольцо.

Однако Плеший был не из тех, кого можно напугать. Старый волчара вырос в дикой природе и повидал всякого. Да что говорить! Корову трахнул, не постеснялся. Так что страха в нём не было ни капли.

Прижав лапой труп их вожака, он оторвал кусок его плоти и демонстративно выплюнул на залитые кровью камни мостовой, а затем…

***

– Что у вас там происходит? – поинтересовался Кротс у двух волкеров, что принесли ему бадью с экстрактом черноплодки. – Что за тревога?

– Не знаем. Мы были заняты твоей баклажкой, – зло прорычал один из них.

– Укажи, куда ставить, и мы пойдём, – ответил второй на ломаном языке. Казалось, каждое слово давалось ему с трудом. Непривычно оно для волчьей пасти.

– Ох, конечно-конечно! Следуйте за мной! – раскланялся Кротс и повёл волкеров следом за собой.

Они спустились вниз по Г-образной лестнице и прошли в помещение для экспериментов, где несколько девушек, включая Ако, продолжали сидеть прикованными к деревянным сёдлам.

– Какие лапочки! – усмехнулся волкер, глядя на кролика. – Может, чуть подзадержимся?

– Я только за, хе-хе, – поддержал его товарищ, облизывая нос.

– Не дозволено! – возмутился Кротс, вставая между ними. – Это всё объекты исследований, чрезвычайно важные для эксперимента госпожи кумихо! Просто поверьте, но их порчу она вам не простит. Лучше узнайте, что там за тревога и когда они перестанут звонить в этот проклятый колокол! Голова уже от него болит.

Крот поморщился, прижимая ладони к вискам.

– Впрочем… В клетках есть пара использованных экземпляров. Если принесёте мне выпить, так уж и быть, можете с ними развлечься.

Ухмыльнувшись, волкеры переглянулись, а затем указали на Ако.

– Хочу эту. Дай нам эту.

– Эту нельзя, – отрезал Кротс. – Пока нельзя, – добавил он более мягко. – Через пару дней зайдите – будет можно.

Волкеры снова переглянулись, перекинулись парой слов и вновь обратились к Кротсу.

– Будет тебе выпивка. Сейчас принесём.

Оба двинулись на выход, а крот взглянул на Ако.

– Что смотришь? Ты же не думала, что это к тебе пришли, хех. Хотя в каком-то смысле… – профессор гаденько засмеялся, глядя на хмурое лицо кролика.

И в этот момент над Грибной Шляпкой разлетелся протяжный волчий вой. Громкий и пронизывающий, подобно лютому морозу, до самых костей. Настолько страшный, что от него кровь стыла в жилах. На его фоне даже тревожные колокола будто стали звучать тише.

– АВУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!

Крот быстро заморгал и уставился в потолок, словно там были ответы или пряталась пояснительная бригада.

В первые секунды Ако тоже не обратила на волчий вой никакого внимания – она была слишком слаба, слишком измучена. Но затем она вспомнила. Вспомнила Темнолесье. Вспомнила, что уже слышала этот вой, который сейчас, казалось, доносился прямо из центра Грибной Шляпки.

Это определённо был Плеший.

И почему-то Ако хотелось верить, что вместе с ним пришёл Гриз.

Даже не так.

Ако верила. Верила, что слышит этот вой, потому что Гриз пришёл за ней.

Тем временем Кротс, прекратив рассматривать потолок, снова взглянул на кролика. Их глаза встретились, и про себя он отметил, что девушка смотрит на него абсолютно по-другому. С насмешкой. С издёвкой. С вызовом. Отчаяние, которое ему так нравилось, полностью испарилось, не оставив после себя ни единой капли.

– А знаешь что? – спросил Кротс, криво усмехнувшись. – А так даже интереснее! Погляжу на твою морду, когда начну тебе кишки промывать. Вот это будет потеха!

Он шагнул к ней, потирая пухлые ладони, но Ако не отвела взгляда. Она смотрела на него сверху вниз – прикованная, избитая, с трубкой в горле – но смотрела так, будто это он был в клетке, а не она.

***

Залитые с ног до головы в своей и чужой крови, перепачканные в кишках и дерьме, мы с Фенриром шли дальше по улицам. Топоры уже не казались такими лёгкими – всё же многочисленные раны давали о себе знать. И тем не менее, чтобы разжать мои пальцы, требовалось куда больше врагов. Я видел, что у Фена есть пара довольно серьёзных ран, но он не показывал вида, не прихрамывал, шёл вперёд рядом со мной, низко припав к земле, готовый в любой момент сорваться в бой.

К этому моменту мы уже преодолели половину пути. Ещё чуть-чуть – и окажемся рядом с воротами, ведущими в пагоду кумихо. Стража никуда не делась – мы не убили всех, но они сохраняли дистанцию. Перегруппировались, сжимали кольцо вокруг нас. Я чувствовал их взгляды на своей спине. Тяжёлые, полные страха и ненависти.

Когда мы проходили мимо поворота, ведущего к дому Ако, я заметил Эда и Берёзу. Оба кролика стояли за спинами стражей, рядом с семейкой бобров и козлов. Отец-кроль просто стоял, открыв рот, и смотрел на нас – на меня, залитого кровью, с топорами в руках, и на волка, чья шерсть свалялась в кровавые сосульки. Мать сжимала платочек и, кажется, чуть ли плакала.

Я отвернулся.

Сейчас мне нечего было им сказать. И подставлять их под удар не хотелось. Они и так уже в опасности – просто потому, что знали меня. Просто потому, что пустили в свой дом.

– Ещё чуть-чуть, Гриз, – тихо рычал Фен, не поворачивая головы. – Я уже чувствую её запах. Вонь этой девятихвостой твари. Она боится, Гриз.

Волк облизал окровавленную морду.

– Они все нас боятся.

Я кивнул. Молча. Потому что слова сейчас были лишними.

Впереди показались ворота пагоды. Высокие, резные, с позолоченными драконами по бокам. За ними – двор, вымощенный белым камнем. А дальше – центральная башня, где на вершине, среди шёлка и хвостов, пряталась лиса.

Стража не нападала, будто выжидая момент. Мы в свою очередь были готовы принять бой.

Тучи над пагодой сгущались, закручиваясь в воронку. Между облаками сверкнуло и тут же погасло несколько вспышек, оставляя маленькие всполохи света и приглушённые раскаты грома. Воздух пах озоном и кровью.

Я заметил, что вся оставшаяся стража собирается на главной площади.

– Готовятся к очередному раунду, – хмыкнул Фен.

– Пусть готовятся. Мы уже готовы, – сказал я, разминая шею. – Идём. Не будем заставлять их ждать.

С этими словами я пихнул ногой ворота и шагнул вперёд. Это была финишная прямая. Однако стоило моей ноге ступить на белую плитку, как сверкнула очередная вспышка. Намного ярче остальных. Настолько яркая, что я невольно зажмурился.

В следующее мгновение что-то ударило меня в грудь.

В глазах потемнело от боли, меня подкинуло в воздух и протащило по земле. Сердце на секунду заглохло, и весь мир словно погрузился под воду – звуки стали глухими, далёкими, нереальными.

***

Фенрир даже среагировать не успел на эту атаку. Он, конечно, отличался своим проворством, но вовремя заметить разряд молнии, который прилетел Гризу в грудь, было выше его сил. Удар оказался настолько мощным, что гигант отлетел на десяток метров назад, кувыркнулся, поднимая облака пыли, и затих.

– Гриз! – рыкнул волк и тут же бросился к нему.

Атака кумихо не только нанесла урон Гризу, но своим эффектом воодушевила её защитников. Ещё бы! Казалось бы, непобедимый враг упал на землю от одного лишь попадания!

На секунду воцарившаяся тишина после удара молнии буквально взорвалась воодушевлёнными криками.

– Все вместе!

– Добьём его!

– ВА-А-А-А-А!!!

Фенрир стоял прямо перед Гризом, скалясь, но не зная, что делать. Кинуться вперёд? Они убьют Гриза. Остаться – умереть вместе с ним.

Однако, когда защитники кумихо почти добежали до них, они резко начали тормозить. Сталкиваться друг с другом, с ужасом глядя куда-то за спину волку. Фен позволил себе мимолётный взгляд назад – и остолбенел.

Гриз поднимался на ноги. Но это был уже не совсем он.

Его руки прямо на глазах покрывались густой шерстью, которая наслаивалась друг на друга целыми пластами, скрывая под собой раны. На пальцах появлялись длинные чёрные когти, а на голове – пара круглых ушек. Он становился выше, шире, тяжелее. И без того немаленький рост увеличился примерно в полтора раза.

Когда он полностью встал на ноги, наступила тишина.

Медведь смотрел на стражей. Стражи смотрели на медведя и, как чуть ранее было с Фенриром, не знали, что теперь с этим делать.

Между тем Гриз набрал полные лёгкие воздуха и заорал так, что земля затряслась.

– КУМА-А-А-А-А-А-А-А!

Отряд стражей отшатнулся в ужасе. Гигант сделал шаг вперёд, за ним – ещё один.

– КУМА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – прогремел его яростный рёв.

Часть магозверей попадала на землю. Кто-то просто обоссался.

И тут прозвучал голос кумихо. Спокойный, насмешливый, будто она говорила с несмышлёным ребёнком. И звучал он так, будто Сантула стояла прямо перед ними.

– Зачем ты пришёл?

– ЗА КРОЛИКОМ! – проревел он в ответ, чем вызвал усмешку на лице лисицы – которая тут же исчезла. – И ЗА ТВОЕЙ ТУПОЙ БАШКОЙ!

– Это вряд ли, медвежонок. Но если хочешь узнать, где твой кролик, то попробуй подняться ко мне на сорок второй этаж. Однако, – послышался издевательский смешок, – должна предупредить, что на каждом этаже тебя ждёт маленький волшебный сюрприз от меня. Справишься – и мы поговорим. А пока…

Кумихо закрутила ладонями, собирая магическую энергию, а затем снова выстрелила. Яркая дуга змеёй промчалась над площадью дворца, чтобы нанести ещё один удар в сердце.

Однако…

Гриз поднял топор, и молния ударила в него, раскаляя металл докрасна.

Кумихо недовольно поморщилась.

– Посмотрим, как ты справишься с этим.

Лиса протянула руки к небу, скрючила пальцы, собираясь с силами, а затем направила их в сторону гиганта. Из воронки ударила очередная молния, которая снова прилетела в топор. Только на этот раз она била без конца, извиваясь, меняя направление. Она будто пыталась прорваться то слева, то справа, то сверху.

Гриз шёл вперёд, подняв топор над головой, и ускорялся с каждым шагом.

На землю падала кровь и расплавленные капли металла.

Стражи щурились, прикрывали глаза руками, не в силах смотреть на этот яркий свет. А Фенрир шёл следом. Иногда разряды будто отскакивали от топора, перекидываясь на копья и доспехи защитников, заставляя их корчиться от боли.

Однако кумихо так увлеклась этим спектаклем, что едва не лишилась головы.

Пока один топор прикрывал Гриза, второй с гулом устремился на её балкон. Лисица едва успела отскочить в сторону, когда смертоносный снаряд вдребезги разнёс перила, пробил бумажные двери, расколол потолочную балку и застрял в противоположной стене.

– Гри-и-из! – зашипела она. – Ты пожалеешь! Пожалеешь, что вернулся! Пожалеешь, что вообще появился на свет! Я оторву тебе голову, как твоей матери, и повешу её на стену!

Гигант остановился, глядя на балкон кумихо. Внутри него всё кипело, булькало и клокотало. Это была ярость, что жаждала выхода. А лиса… Лиса сейчас подписала себе смертный приговор, начисто перечеркнув все сомнения, что до этого жили у него в сердце.

– Не стоило будить гризли, кума, – тихо проговорил он и сорвался на бег.

***

Как оказалось, я не был медведем буквально. Но медведь был во мне. Полноценный, со своими мыслями, желаниями и характером. Так вот, этот медведь сейчас очень сильно хотел крови. Безумно сильно. Настолько сильно, что порой вмешивался в мои движения и даже мысли.

Топоров у меня уже не было. Один улетел к кумихо, второй – то, что от него осталось, – проломил кому-то голову и застрял в черепе. Теперь я сам был как топор. И как топор врезался в стену стражей, не обращая на их копья и стрелы никакого внимания.

– Умри! – кричит волк, кидаясь на меня с копьём.

Могучий взмах когтистой руки – и его голову сшибает к чёртовой матери. Она просто разлетается во все стороны, как переспелый арбуз. Другая рука уже хватает второго стража и машет им как булавой, бьёт оземь. Раскидывает толпу. Стражи рвутся как тряпки, разваливаются на части, разлетаются на куски. Кричат и бегут в ужасе.

Там, где мы сражались, белые плиты потеряли свой цвет, скрывшись под толстым слоем мяса и крови, оружия и доспехов. В воздухе стоял такой густой запах железа, что им можно было давиться.

Не прошло и пяти минут, как всех защитников ветром сдуло. Не осталось никого, кто ещё хотел бы положить жизнь за кумихо. Только я, Фенрир и эта хвостатая тварь.

– Гриз, постой, – волк встал рядом со мной, глядя на вершину пагоды. – Это похоже на ловушку.

Лиса смотрела на нас сверху вниз, на её губах играла ухмылка. Но в глазах уже не было прежней уверенности – там плескался страх.

Я пытался сообразить, что делать. Как ни странно, решение подсказал медведь. Не словами, а скорее эмоциями. Кровь снова вскипела, превращаясь в кипящее масло и требуя действий.

– Гриз! Ты куда?! Постой! – крикнул вслед Фенрир, но я уже не слушал.

В два прыжка преодолев ступени к пагоде, я буквально всем телом врезался в ближайшую колонну. Дерево не поддалось. Тогда я принялся лупить его кулаками, драть когтями. Щепки полетели во все стороны, но колонна продолжала стоять.

– ГХА-А-А-А-А-А! – повинуясь эмоциям, я обнял её и начал дёргать из стороны в сторону, биться об неё лбом.

– Что. Ты. Делаешь?! – не выдержал волк.

Ответом ему послужил треск дерева. Колонна внезапно поддалась. Хрустнула и вышла из паза. А я, уже не соображая, летел с ней в обнимку к другой колонне.

– А-А-А-А-А-А!

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Вторая колонна покинула здание. С третьей было ещё проще. Я сшибал их буквально на ходу. Разгонялся и херачил из всех своих человеческих и нечеловеческих сил.

Крыша над нами жалобно скрипнула. Потом застонала. Потом начала проседать.

– Тупой медведь! – послышался крик кумихо. – Немедленно прекрати это! Поднимайся сюда и сразись со мной!

Ох, лучше бы она вообще свой рот не открывала.

И без того неуёмная медвежья ярость, казалось, в этот момент удвоилась, а то и утроилась. Гризли не собирался никуда идти. У гризли было своё мнение, и мнение его звучало примерно как:

«Я РАЗЪЕБУ ЭТУ ВОНЮЧУЮ БЕРЛОГУ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!»

Внезапно здание пошатнулось и накренилось. Это было так неожиданно, что лисица едва не сорвалась с балкона, вовремя ухватившись за остатки перил. Её хвосты взметнулись, пытаясь удержать равновесие, и она повисла, цепляясь когтями за дерево.

– Гриз! – Фенрир пытался докричаться, но его голос тонул в грохоте падающих колонн. – Гриз, твою мать! Здание рушится! Быстро наружу!

Я не слушал.

Я продолжал крушить всё вокруг себя. Ворвался в тронный зал, срывая колонной развешанные шелка, а затем со всего маху запустил её в трон кумихо, разнося его в щепки. Но стоило мне это сделать, как глаза уже искали, за что ухватиться и что сломать. Медведь во мне требовал крови, разрушений, полного уничтожения.

В этот момент ногу прострелило острой болью. Я опустил взгляд и увидел Фенрира. Волк вцепился мне в икру, не сильно, но достаточно, чтобы пробить шерсть и кожу.

– Здание рушится! – прорычал он, не разжимая челюстей. – Быстро наружу!

Боль привела меня в чувство. Я помотал головой, прогоняя красную пелену, и рванул к выходу.

Мы успели выбраться как раз в тот момент, когда пагода окончательно начала заваливаться. Уши закладывало от треска дерева, а затем оно с грохотом рухнуло. Завалилось набок, складываясь этаж за этажом, поднимая в воздух целые облака пыли и обломков.

«Ещё две. Их ещё две. Надо сломать. Всё сломать. Всех убить», – роились не мои мысли в голове. При этом взгляд сам собой сорвался на два уцелевших здания по бокам.

Пришлось одёрнуть себя. Я тут не за этим.

– Пойдём найдём эту тварь, – прорычал я, и голос мой звучал низко, с рычащей ноткой.

Впрочем, мог бы и не говорить. Фенрир уже отправился вперёд, низко припав к земле, чутьём ведя нас к цели.

И вскоре мы её нашли.

Она выползала из-под обломков, и, к моему удивлению, обращалась. Её руки и ноги вытягивались, тело увеличивалось, покрываясь белоснежным мехом, лицо начинало приобретать звериные черты. Хвосты распушились, глаза горели магическим огнём.

«Рви хвосты! ОТОРВИ ИХ ВСЕХ НАХЕР! НОГУ В ЖОПУ И ОТРЫВАЙ!» – медведь во мне ревел, требуя действий.

В какой-то момент кумихо стала настолько большой, что могла бы посоперничать со мной и Фенриром вместе взятыми. Однако до того момента, как её трансформация завершилась, она почувствовала абсолютно новые для себя ощущения.

Лиса резко обернулась, насколько позволяла её звериная шея.

– Не нравится? – оскалился я, сжимая руками один из хвостов и вдавливая ногу в её задницу.

– От-отпусти! – взвизгнула она, дёргаясь.

В этот момент Фенрир влетел в неё, сбивая с ног и впиваясь в шею. А я изо всех сил дёрнул хвост на себя. Собрался, сжал кулаки, упёрся ногой, а затем дёрнулся, выгибаясь в обратную сторону.

Минус один хвост.

Кровь хлынула из раны, заливая белый мех. Лисицу будто током ударило. Она принялась орать и валяться по земле – то ли в попытках скинуть Фена, то ли от боли. К слову, превращение будто замедлилось, а то и вовсе остановилось.

Но мы не расслаблялись.

Я принялся дёргать хвост за хвостом. Один, второй, третий – они отрывались с влажным хрустом, и каждый раз кумихо вскрикивала, дёргалась, но не могла ничего сделать. Фенрир держал её за шею, не давая подняться.

Четвёртый, пятый, шестой. Хвосты валялись в пыли, дёргаясь в агонии.

Седьмой, восьмой.

Когда я схватился за последний, кумихо уже не сопротивлялась. Она просто лежала на земле, грязная, зарёванная, с окровавленной спиной, пытаясь отползти от нас.

Я откинул последний хвост в сторону. Без магии она едва ли представляла опасность.

– Проклятые медведи! – прохрипела она, глядя на меня мутными глазами. – Я ненавижу вас! Я бы всех вас убила! Слышишь?! Всех! Каждого – под нож!

– Где кролик? – спросил я, нависая над ней.

– Каждого! – не унималась она, брызгая слюной. – Выпотрошу! Выколю глаза!

– Фен… – Я взглянул на волка.

Он всё понял без слов.

– За Роланду, – сказал я. – За мою мать.

– За Роланду, – угрюмо прорычал волк так, что я почувствовал, как долго он этого ждал. Сколько лелеял мечту о мести.

– Не-е-ет! – с новой силой закричала лиса.

Фенрир не спеша подошёл к ней. Он не собирался её драть, отрывать конечности. Нет. Он её просто казнил.

Оказавшись рядом, волк обнял зубами голову лисицы так, что я видел только торчащие лисьи уши. Она продолжала кричать и шлёпать его по морде ладошкой – слабо, беспомощно, отчаянно.

А затем Фенрир сжал челюсти.

Послышался тихий хруст. Рука лисицы безвольно упала на землю, хлынула кровь. Фен не останавливался, пока его челюсти не сомкнулись окончательно. А затем выплюнул то, что попало в рот.