Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Крольчиха вздрогнула, а её уши встрепенулись и выпрямились в струнку, вглядываясь в темноту и ловя малейший шорох.

– Показалось? – прошептала она себе под нос.

– Пс-с! Эй! – донёсся из-за двери сдавленный шёпот. – Ушастая!

Ако инстинктивно ткнула пальцем в собственную грудь – как будто на кухне, кроме неё, водилась ещё какая-нибудь ушастая.

– Да-да, к тебе! Подойди к окну. И тише – тут опасно.

Девушка огляделась. На кухне царил прежний порядок, даже злополучный пряник лежал на месте. Поднявшись, она крадущимися шагами приблизилась к окну. Сперва в кромешной тьме она не разглядела ничего, пока незнакомец не сделал шаг вперёд. Ако дёрнулась и отпрянула.

– Нет-нет, постой! Не бойся, – зашептал парень, суетливо размахиваясь руками. – Ты меня видишь?

– Да, – коротко кивнула она.

– Отлично! Меня зовут Лоуренс. И ещё... – он подошёл вплотную к стеклу, и тусклый свет от кухонный лампы выхватил из мрака два серых, торчащих вверх кроличьих уха.

– Ты... магозверь? – в её голосе прозвучало неподдельное удивление.

– Ага, – парень ободряюще улыбнулся. Вообще, он был довольно симпатичным: лет тридцати, стройный, с аккуратной укладкой. – Как и ты. Меня послали за тобой.

– Послали? Кто? Зачем?

Столько вопросов сразу поселилось у неё в голове.

– Тш-ш-ш! Тише! – Лоуренс нервно оглядел переулок и прижался к окну ближе. – Сопротивление.

– Со-противление? – Ако недоверчиво прошептала.

– Да. Мы здесь, в Краевграде. И я пришёл, чтобы помочь тебе. Чтобы ты стала частью нашего Сопротивления.

– Ничего не понимаю, – Ако мотнула головой и уже начала жалеть, что вообще подошла к окну. Всё внутри кричало, что это плохая затея.

– Мы помогаем магозверям бежать из Краевграда. Освобождаем и переправляем на тот берег. А ещё устраиваем диверсии по всему городу! – голос Лоуренса звучал страстно и убедительно. – Давай выходи! Надо поговорить с глазу на глаз.

– Что-то мне не хочется выходить к тебе, Лоуренс.

– Тебя, кстати, как зовут? – внезапно спросил он, смягчив тон.

Крольчиха смутилась от такой резкой смены темы, но решила, что назвать имя – не такая уж большая цена и ничего в этом страшного нет.

– Ако.

– Какое красивое имя, Ако, – тепло улыбнулся крол. – Выходи, не упрямься. Я всё тебе расскажу.

– Нет, послушай, даже если ты говоришь правду, я не могу никуда... – в этот момент Ако поняла, что незнакомец отошёл от окна и, вероятно, уже не слышит её.

Её взгляд упал на дверную щеколду. В груди заныло тревожное чувство, но её немного успокаивало, что Лоуренс – магозверь. Да ещё и кролик. В теории – свой. А значит, вроде как друг.

– Ты скоро? – послышался нервный, торопливый шёпот из темноты. – Мне опасно тут долго находиться!

– Да-да, секунду, – соврала Ако. – Просто с замком не могу разобраться.

– А... понял.

На самом деле со щеколдой не было никаких проблем. Просто Ако всё никак не могла решиться на этот шаг. Но всё же решилась.

Крольчиха открыла дверь, и луч света из кухни выхватил из темноты фигуру парня. Лоуренс сделал шаг назад, раскинув руки в самом дружелюбном жесте, будто собирался обнять её.

– Видишь? Я совсем не страшный. Незачем меня бояться.

– А я и не боюсь, – буркнула Ако, прикрыв за собой дверь, но оставив небольшую щель. На всякий случай.

– Отлично! Тогда позволь мне начать сначала. Меня зовут Лоуренс, и я занимаюсь вербовкой новых...

Ако уже собиралась его остановить – какие бы благородные цели ни были у его «Сопротивления», она не могла к нему присоединиться, – но её мысли резко оборвались. Пока Лоуренс театрально жестикулировал, воодушевлённо расписывая перспективы, одно из его кроличьих ушей вдруг неестественно перекосилось, а затем и вовсе отвалилось, беззвучно шлёпнувшись в грязь.

– Что-то не так? У меня что-то на лице? – добродушно улыбнулся он, заметив, как глаза Ако округлились от ужаса.

– Твоё ухо... – она подняла дрожащий палец. – Оно…

Лоуренс поднял руку и потрогал макушку. Его пальцы нащупали вместо уха какой-то ободок и торчащие проволочки.

– Твою же... Надо же, в такой момент, – пробормотал он, и в ту же секунду его добродушное лицо стало каменным. Улыбка исчезла, а в глазах вспыхнул мерзкий, холодный огонёк. – Ладно, парни, хватай её.

– Ч-что? – Ако рванулась назад, к двери, но едва её пальцы коснулись ручки, как кто-то сильный сбил её с ног. – Какого чёрта вы... Агх-х! Отстаньте!

– Заткните ей пасть!

– Вы не можете так! – выкрикнула она, отчаянно вырываясь.

– Ещё как можем!

В тёмном переулке завязалась отчаянная борьба. Ако почувствовала, как на неё набрасывают верёвки. Кто-то попытался схватить её за ноги и тут же на собственном опыте узнал, почему трогать кроликов за эти конечности – очень плохая идея. Последовал резкий удар, и нападавший с криком отлетел на несколько метров, грузно рухнув у мусорных баков.

– Ах ты, дрянь! – из темноты прилетел чей-то кулак, а затем оглушающая пощёчина.

Меньше чем за минуту Ако скрутили и, отчаянно бьющуюся, запихнули в большой мешок из грубой ткани. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки взвалили её на плечо и понесли в неизвестном направлении. Но хуже всего было то, что почти сразу же появились первые признаки проклятья – нарастающая, раскалывающая голову боль.

Девушка забилась в конвульсиях, пытаясь кричать, пытаясь хоть как-то дать понять, что этим похищением они буквально убивают её. Однако из-за кляпа из мешка доносилось лишь приглушённое, полное агонии мычание.

Боль была адской. В какой-то момент Ако уже кричала не для того, чтобы её услышали, а потому что не могла не кричать – жгучая боль выжигала сознание изнутри. Казалось, будто сотни огненных муравьёв вонзили в её мозг раскалённые иглы и теперь методично, с жестоким упоением, кололи его снова и снова.

Девушка готова была отключиться, провалиться в забытье, но боль, как безжалостный надсмотрщик, каждый раз возвращала её к реальности.

Сколько её тащили – она не понимала. Не заметила даже, когда оказалась на холодном каменном полу какого-то подвала. Сознание затуманилось, мир расплывался в кровавом мареве.

– Какого чёрта вы с ней сделали?! – прозвучал над головой разгневанный голос.

– Да ничего мы не делали! Связали и всё!

– Почему она орёт, будто её на части режут?! А кровь из глаз и ушей?! Вы в курсе, что такое товарный вид?!

– Может, ударилась, когда отбивалась? Клянусь, мы её даже не били!

Ругань продолжалась ещё какое-то время.

– Ладно... Пусть отходит. Но если не заткнётся – пристрелю, как собаку.

– Стреляй в то, что сам приволок! А эту мы притащили, так что не смей трогать!

– А то что?!

Спор разгорелся с новой силой.

Ако почти не слышала его. Агония поглощала всё, превращая слова в отдалённый гул. Она лишь бессвязно металась в своём разорванном воспалённом сознании, молясь, чтобы это наконец прекратилось.

Позже, сквозь пелену боли, она почувствовала, как кто-то сел рядом и принялся осторожно гладить её по волосам. Голоса стали тише, ближе, но разобрать слова было невозможно.

Эта пытка длилась вечность. Или ей так казалось.

Но…

Когда вечность наконец подошла к концу, боль начала отступать. И вряд ли причина была в том, что проклятие ослабело.

***

– Здесь. Точно здесь, – волчица уверенно ткнула пальцем в сторону обшарпанного кирпичного домика с заколоченными окнами. – Я чую её запах оттуда.

Ночь ответила за него – хрустом сжатых кулаков, приглушённым утробным рычанием, в котором клокотала вся накопившаяся ярость. Исполинская тень Гриза выплыла из мрака и тяжёлой, неумолимой поступью двинулась к указанному дому.

Объебошенный мана-выбросами из городских труб голубь с любопытством уставился на происходящее. Кажется, сегодня здесь будет на что посмотреть.

Глава 15 – Теремок

Почему я так зол? Почему у меня горит жопа? Почему мне хочется рвать, метать и убивать? Это сложные вопросы, на которые сходу так просто не ответишь, однако… Я всё же попытаюсь.

Всё началось вечером, когда я тихо и мирно лёг спать. Не просто спать, а с комфортом, в тепле, пусть и на полу, но рядом с батареей, у приоткрытого окна. То есть и воздух относительно свежий, ровно настолько свежий, насколько он бывает в любом имперском городе, и тепло от батареи. Никакая погань рядом не летает и за нос не кусает – благодать как есть. Да и ещё я чист, свеж и прекрасен. Настолько всё было хорошо, что даже уснул быстро и совсем не ворочался. Разве может быть что-то лучше? Я думал, не может.

Но!

Сам не понял, как и когда очутился в том самом кабаре, где мы с Ако видели танцующую павлиниху. Вокруг витал густой, сладковатый мрак, уплотнённый сигаретным дымом и пронзаемый лишь яркими лучами софитов, которые сходились на сцене. А на ней – та самая красавица. Смуглая кожа, изумрудные перья, фигура, от которой невозможно оторвать взгляд. А глаза... Зелёные, бездонные, полные обещаний.

Девушка расправляет хвост-веер, нежно обнимает себя за плечи и, играя взглядом, наклоняется ближе, позволяя взору скользнуть в ложбинку между её упругих грудей. Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться, но на её губах играет насмешливая ухмылка. Она выпрямляется и отступает, продолжая свой томный, соблазнительный танец.

И я всё понимаю – такова традиция.

Она льёт на себя вино. Алые струи стекают по матовой коже, извиваются между округлых грудей, по плоскому животу, огибают пупок, скрываются под крошечными шелковыми трусиками и, наконец, устремляются по стройным бёдрам вниз, чтобы капнуть на сцену.

И я всё понимаю – такова традиция.

Павлин поворачивается спиной и начинает медленно, в такт музыке, опускаться вниз, играя бёдрами так, что кровь в жилах закипает. Я чувствую, как в штанах становится тесно до боли. Возникает первобытное, непреодолимое желание схватить её и завалить прямо здесь, на сцене. И ведь никто не помешает – в зале, кроме нас, ни души.

Словно прочитав мои похабные мысли, девушка вновь оборачивается и стреляет насмешливым взглядом, а её губы трогает легкая улыбка. Музыка нарастает, и она, извиваясь, как змея, начинает приближаться. Я чувствую – танец подходит к кульминации, и сейчас начнётся самое интересное. Что ж, ничего не поделаешь.

Такова традиция.

И надо сказать, мне такие традиции чрезвычайно по душе.

Но самое интересное ждало впереди. Красотка плавно спустилась со сцены и направилась прямиком ко мне. У меня от предвкушения аж дыхание спёрло.

По пути она прихватила с ближайшего стола бокал и залпом осушила его. Затем, игриво прищурившись, ловко взгромоздилась ко мне на колени, устроившись лицом к лицу и закинув руки мне на плечи.

«Шикарная традиция! Чёрт побери, какая же шикарная традиция!»

Мне откуда-то было известно, что по канонам павлиньего племени мне теперь дозволено трогать её где угодно и как угодно. Не теряя ни мгновения, я обхватил её упругие ягодицы ладонями и с наслаждением сжал.

Бесстыдница лишь сладострастно улыбнулась и закусила губу, всем видом показывая, что ей это по нраву.

В нос ударил пьянящий аромат, исходивший от её тёмных волос и изумрудных перьев – сначала нежный цветочный, а потом с терпкой ноткой вина. От него кружилась голова и бешено стучало сердце.

Красотка нежно прикоснулась губами к моей щеке, и в тот же миг её пальцы начали скользить вниз по моей груди... Но, кажется, мы оба позабыли ещё об одном обычае.

«Ничего! Ради такого могу и потерпеть», – мелькнуло у меня в голове.

И в следующее мгновение павлин отстранилась ровно настолько, чтобы с размаху, со всей дури, треснуть своей безупречно красивой головой о мою лобную кость.

БАМ!

“Ух, бл*ть!”

У меня из глаз буквально посыпались искры, а все мысли спутались в один клубок.

«Хреновая традиция... Но ради такой красотки я готов».

Девушка отстранилась, продолжая удерживать свои руки на моих плечах. Удивительно, насколько у неё крепкий лоб!

«Ну, теперь-то мы перейдём к самому главному?» – снова подумал я.

Но, как оказалось, не тут-то было.

Павлиниха сладко улыбнулась, а затем…

БАМ!

Я просто охренел от такого поворота.

– Ай! Да что ты?!

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Она ни с того ни с сего принялась долбить своей башкой по моему несчастному лбу, как заправский дятел. Где-то на задворках сознания ещё теплилась мысль: «Традиция... Надо потерпеть...» – но с каждым новым ударом я отчётливо понимал: тут что-то не так, и нихрена это не традиция!

БАМ! БАМ! БАМ!

В какой-то момент до меня допёрло: к чёрту такие традиции! Но павлиниха и не думала останавливаться. Всё с той же блаженной улыбкой она продолжала методично долбить головой мой бедный череп.

Где-то на десятом ударе наконец понял: это сон. И я благополучно из него вырвался.

Однако, очнувшись, быстро сообразил, что голова не просто не перестала болеть – с каждой секундой боль нарастала, становясь всё невыносимее, будто внутри черепа раскачивали колокол.

Не знаю, как у меня хватило извилин на это, но я сообразил: причина в том, что кролик ушёл слишком далеко. Её нужно найти. Немедленно.

Не думая, не разбираясь, на одних инстинктах я ворвался в комнату Герды, она, к слову, мирно спала, и, не удостоив её вопросов, схватил подмышку, будто ружьё, и потребовал взять след.

О чём в тот момент думала волчица – загадка. Всё моё существо сосредоточилось на двух вещах: выжить и найти чёртову крольчиху.

Дальше последовала бесконечная погоня по лабиринту узких переулков. Сколько мусорных баков я снёс и сколько раз ударился головой о низко висящие трубы – не сосчитать. Сознание работало на уровне «никак». Только что я наслаждался объятиями сладкой павлинихи, а теперь уже мчался босиком по ночному городу, почти ничего не видя перед собой.

– Налево… Налево… Сейчас налево! ГРИЗ! – пронзительный крик Герды заставил меня резко затормозить. Я проскользил на голых пятках метров десять, оставив за собой длинные грязные полосы. – Проскочили! Давай назад!

– Агх! – с трудом разворачиваюсь и несусь в указанном направлении.

К слову, полностью голым я не был, но выглядел при этом как заправский дикарь: вокруг бёдер – шкура, в которой обычно спала Ако, через плечо – ещё одна, плюс портупея с топорами. И всё. Настоящий пещерный человек.

Вскоре – хотя слово «скоро» здесь было весьма условным – мы добрались до старого заброшенного домика, смахивавшего на развалины котельной. Постройка была невелика: стены из рыжего кирпича, уже успевшего местами осыпаться, всё ещё держались, но казалось, что рухнут от порыва ветра. Все окна были выбиты, и лишь грязные осколки стекла торчали в рамах. Всё это великолепие, судя по окружению, ютилось где-то на задворках промышленного района.

Я уже прикидывал, с какой стороны приняться за демонтаж этого долбаного сарая, как меня отвлёк тихий и на редкость спокойный голос Герды. Слишком спокойный. До жути ровный.

– Мистер Гриз, вы не могли бы поставить меня на землю?

«Внутри темно. Странно…»

– Мистер Гриз, я очень настоятельно прошу вас поставить меня на землю или хотя бы вернуть в вертикальное положение. Мне неудобно. – добавила она после короткой паузы.

Только в этот момент до меня дошло, что обращаются именно ко мне.

Опустив взгляд, я встретился глазами с волчицей, которая, как оказалось, всё это время болталась у меня подмышкой. Нет, я-то знал, что несу её, но как-то... не осознавал этого в полной мере. А сейчас стало чертовски неловко – особенно с учётом того, что на Герде по-прежнему была лишь одна ночнушка. В чём вытащил из постели, в том, собственно, она и осталась.

– Я чую её запах отсюда. Она определённо здесь. – с задумчивым видом проговорила девушка, указывая на дом. – Но он будто заброшен, и никого тут нет.

– Есть. – ответил ей, но прозвучало это скорее как «гр-гр-гр».

Я точно знал, что они здесь.

Присев на землю, склонил голову так, чтобы свет луны начал бликовать от каменной мостовой, и вот тогда следы стали более чёткими. Очевидно, что те, кто похитил Ако, бежали всю дорогу, да так, что я угнаться не мог, а здесь… здесь остановились. Сбавили шаг.

Мой взгляд зацепился за большое смазанное пятно.

Похоже, что тут они опустили её на землю, перехватили и потащили дальше уже не спеша. Куда потащили? А это мы сейчас узнаем.

***

Ако больше не чувствовала боли – она сама стала ею. Адской, всепоглощающей, удушающей настолько, что смерть казалась желанным избавлением. Каждая секунда в этом состоянии была пыткой. Но в какой-то момент, сама не заметив как, крольчиха почувствовала, что боль отступает, пока не исчезла вовсе, оставив лишь ломоту в теле и тяжёлую пустоту.

– М-мгх…

– О, спящая красавица пробудилась, – послышался чей-то насмешливый голос.

– Тихо ты! Дай ей в себя прийти, – шикнул другой, прозвучавший куда более нервно и испуганно.

Вздрогнув, Ако неожиданно даже для себя открыла глаза. Она оказалась в маленьком душном помещении, больше похожем на погреб, чем на комнату. Под тусклым светом масляной лампы рядом с ней сидели ещё четыре девушки-магозверя. Их голоса она и слышала перед пробуждением.

А у противоположной стены, за решёткой, уставившись в карты за грубым столом, сидели шестеро мужчин. Среди них был Лоуренс и ещё один человек, чьё лицо ей показалось знакомым.

– Кидаешь или пропускаешь? Ну? Блять, не дрочи только!

– Пас.

– Наконец-то!

«Подлец! Тварь! Ублюдок!» – мысленно выругалась крольчиха, сжимая кулаки.

– Что? Тоже купилась на фокус с накладными ушами? – раздался мурлыкающий, полный насмешки голос.

Ако повернулась к источнику звука и увидела миниатюрную девчушку, прикованную, как и остальные, цепью к стене. Смуглая кожа, тёмные волосы и такие же угольные кошачьи уши в комплекте с подвижным хвостом. Незнакомка зачем-то попыталась дотянуться до Ако, но, вспомнив про оковы, с досадой откинулась назад и принялась вылизывать свою свободную ладонь.

«Прямо как кошка!»

– Я ничего не покупала! – возмутилась Ако, с трудом усаживаясь поудобнее. – Я всё сразу поняла, просто ничего не успела сделать!

– Ага, конечно, – фыркнула хомячиха, что находилась рядом от кошко-девушки. – Как пить дать – тоже хотела в «сопротивление» вступить, хех. Все мы тут по этому.

– Не все, – вмешалась третья пленница с приятным, тягучим голосом. Он звучал с придыханием, едва заметной хрипотцой и лёгкой улыбкой. Из-за того, что девушка сидела в тени, Ако не могла разглядеть, к какому виду та принадлежит. – На меня, например, просто напали.

– Он сказал, что мы пойдём на свидание, – грустно проговорила четвёртая пленница, печально вздохнув. – Но, кажется, свидания не будет. Наверное, он меня обманул. – с тоской подытожила она, изобразив на своём лице величайшую скорбь.

Ако знала многие виды магозверей, но эту незнакомку опознать не могла. На волосах у неё лежала странная полупрозрачная вуаль, веки и губы были подчеркнуты яркой голубой краской, а от неё исходил необычный аромат – не неприятный, но очень уж странный.

– Назвала бы тебя наивной, душенька, если бы не знала, зачем тебе это свидание на самом деле, – усмехнулась та, что сидела в тёмном углу.

– А для чего ещё нужны свидания? – невинно захлопала ресницами девушка в вуали.

Вообще, Ако она казалась довольно милой. Немного экстравагантной, но с наивным, почти детским выражением лица. Странное сочетание.

«Возможно, всё из-за этого макияжа», – предположила про себя крольчиха.

– Уж точно не для того, чтобы сожрать своего кавалера, – прозвучало из угла.

– Я никого не ем! – воскликнула голубоглазая незнакомка, прижимая ладонь к груди с таким видом, будто её смертельно оскорбили.

Между тем разговоры пленниц не прошли незамеченными, и двое мужчин, лихо скинув последние карты на стол, двинули в их сторону.

– О, смотрите-ка, кто очнулся, – усмехнулся Лоуренс, присаживаясь напротив Ако.

Парень выглядел всё таким же улыбчивым и добродушным. Немного смущал нож в его руке, которым он чистил яблоко, но в остальном – доброта, красота и «герой из сказок».

Крольчиха тут же подобралась и вжалась в стену, собрав ноги под себя, и с ненавистью взглянула на своего похитителя.

– Чтоб тебе пусто было! Отпусти меня сию же минуту!

Лоуренс покачал головой, отрезал дольку яблока и, наколов её на кончик лезвия, отправил в рот.

– Зачем? Честно говоря, я не понимаю такой агрессии.

– В каком смысле?! Ты же меня похитил!

– Ну и что? Какая разница? Продаст тебя тот увалень или продам я. Будешь рабыней так или иначе.

– Я не рабыня!

– Ага, – фыркнул второй мужчина, стоявший у двери-решётки. – А мы и не похитители.

И тут Ако его узнала. Это был тот самый стражник с городских ворот, подаривший ей тот самый розовый ошейник.

– А-а, вспомнила наконец, – усмехнулся он. – Кстати, а где твой ошейник?

– Сняла.

– Сняла? А хозяин разрешает ходить без ошейника?

– Да какая разница, – перебил Лоуренс. – Лучше скажи нам, ты девственница?

Для него это был вопрос цены товара.

– Что?! – Ако от возмущения глаза вылезли на лоб. Но ответить ей не дали.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – раздался из угла звонкий, язвительный смех. – Кролик? И чтобы девственница? Да вы что!

Лицо Лоуренса мгновенно стало серьёзным.

– Что? Что смешного?

– А сам как думаешь? Слышал когда-нибудь выражение «плодятся как кролики»? Это тот самый вид, который может буквально затрахать тебя до смерти. Причём не факт, что сразу заметит твою смерть.

– То есть…

– О боги! Конечно, она не девственница!

Лоуренс оторопело переглянулся с остальными мужчинами в подвале.

– Неправда! – тут же выкрикнула Ако, краснея.

– То есть ты всё же... девственница? – уже с искренним изумлением спросил Лоуренс.

– Ну... – кролик потупила взгляд. – Не твоё дело!

Девушка в углу хмыкнула.

– Чего вы к ней пристали?! Идите, вздрочните друг другу, негодяи! – возмутилась хомячиха.

– Забейся в угол и не отсвечивай, а то мы тебе ещё одну улыбку нарисуем. На шее. – огрызнулся Лоуренс и угрожающе ткнул ножом в её сторону. Однако быстро успокоился и вскоре снова принялся отрезать себе ломтик яблока.

– Слушай, шеф, – к решётке подошло ещё трое мужчин. – Если она порченая, так, может, её того… А там отмоем да продадим.

– Хм-м… – протянул Лоуренс.

Он попытался ущипнуть Ако за ногу, но она её тут же отдёрнула.

– Пошёл ты! Х-х-тьфу!

Плевок, к сожалению кролика, улетел недалеко и приземлился прямо между ними.

– Хе-хе, дерзкая! Ладно, дерзкая, давай поиграем. – Лоуренс передал нож с яблоком стражнику позади себя и двинулся в сторону Ако.

Кто знает, чем бы это закончилось, будь у них хотя бы десять минут свободного времени, однако в этот момент раздался жуткий грохот. Один глухой, мощный удар, от которого с потолка посыпалась пыль.

Мужчины переглянулись. Лоуренс, выдержав паузу, повернулся к стражнику и тихо спросил:

– Мы кого-то ждём?

– Я – нет.

Оба обернулись на четверых за их спинами, но те лишь развели руками.

– Дерек, сходи проверь, – кивнул Лоуренс одному из мужчин.

Тот направился к массивной металлической двери в противоположном конце помещения. Но не успел он сделать и трёх шагов, как грохот повторился – на этот раз серией нарастающих ударов, от которых задрожали стены.

Бум! Бум! Бум!

Размеренно так, не спеша. Как будто и не человек стучался, а тараном били.

Дерек подошёл к двери и, немного помявшись, отодвинул маленькую заслонку и тут же встретился с разъярённым взглядом. Настолько разъярённым, что у бедного Дерека что-то в жопе от страха защекотало.

– Чё надо? – постарался он изобразить максимально наглый голос.

Незнакомец за дверью, не удостоив его ответа, скосил глаза в сторону, будто пытался что-то увидеть за дверью, но мужчина быстро переместился так, чтобы закрыть ему обзор.

– Херли тебе надо, спрашиваю?

Взгляд незнакомца резко вернулся Дереку на лицо. Тяжёлый взгляд. Настолько тяжёлый, что к щекотанию между булок добавились ещё потные ладошки и писюн как будто бы в два раза уменьшился, словно на улице вдруг зима наступила, а его голым на снег выкинули.

– Кролика верни, – тихо прорычала бородатая морда из-за двери.

Лоуренс тут же прижался к Ако, приставив лезвие к её горлу.

– Только пикни, – прошипел он, вдавливая холодную сталь в кожу.

– Какого... кролика? – неестественно рассмеялся Дерек. – Иди проспись, пьянь! Завтра на работу!

С этими словами он захлопнул смотровой лючок и с вымученной ухмылкой обернулся к остальным, словно говоря: «Вот как надо с ними разговаривать!». Но похвалы он не дождался. Все присутствующие, бледные и напряжённые, не отрывали взгляда от двери в ожидании новой атаки.

– Слушай, по-моему, это тот здоровяк, с которым она в город зашла, – мотнул головой стражник в сторону Ако. – Интересно, как, чёрт, он нас вычислил?

Крольчихе едва удалось сдержать довольную ухмылку – Гриз всё-таки нашёл её! Мысль о предстоящем разносе немного омрачала радость, но... В конце концов, это он во всём виноват! Если бы не он...

БУМ!

Что-то снова обрушилось на дверь, заставив всех вздрогнуть.

Лоуренс молча махнул рукой в сторону Дерека, назначая его главным переговорщиком. Тот умоляюще посмотрел на товарищей, но те в ответ лишь показали единодушные фиги и отошли к дальней стене.

– Чтоб вы сдохли, твари, – пробурчал он, подошёл к двери и, глубоко вздохнув, снова отодвинул заслонку. Но... не увидел ничего, кроме темноты. – Э-э…

– Что там? – нетерпеливо спросил Лоуренс.

– Доска какая-то, – Дерек попытался отпихнуть её пальцем, но безуспешно.

– В смысле «доска»?

Лоуренс и остальные подошли к двери, но через узкую щель увидели то же самое – деревянный щит, наглухо перекрывающий обзор.

– Ничего не понимаю…

Лоуренсу это тоже показалось странным, но довольно быстро до него дошла простая и жуткая логика происходящего.

– Дай-ка сюда…

– Ты что, одурел?! Не открывай дверь!

Но Лоуренс уже отодвинул засов и толкнул створку. С первого раза не вышло. Со второго – тоже. Тогда он упёрся в неё плечом.

– Кх-х... Бесполезно. Он чем-то подпёр её снаружи.

– Может, всё-таки сходим на свидание? – раздался из-за решётки полный надежды голосок.

– Заткнись! – рявкнули на неё хором.

Горестно вздохнув, голубоглазка сникла, поджала губы и, сцепив пальцы в замочек, снова замолчала.

В этот момент сверху донёсся подозрительный шум. Мужчины инстинктивно шарахнулись к стенам, уставившись на потолок, с которого заструился мелкий песок.

Дверь в подвал была цельнометаллической, врезанной в стену на толстые штыри, но вот потолок…

– А что у нас с потолком? – озвучил общую мысль стражник.

– Вроде... жестью подбит, – нервно ответил Лоуренс, не отрывая глаз от деревянных балок. – Но это не точно.

В следующее мгновение снаружи раздался оглушительный хруст – будто ломали толстенные балки. Масляные лампы подвала по-прежнему боролись с мраком, паук в углу продолжал своё неторопливое плетение, кошка-девушка дремала, свернувшись калачиком, а шестеро идиотов в немом оцепенении уставились на потолок.

– Оставь нас в покое! – в ярости крикнул стражник, вглядываясь в деревянные перекрытия. – Нет тут твоего кролика! Мы просто… от жён тут прячемся! В карты играем! Пиво пьём!

И вдруг наступила тишина. Не спокойная, а гнетущая, зловещая, от которой по спине побежали мурашки.

– У-ушёл? Он ушёл? – с надеждой прошептал Дерек.

– Что-то я сомневаюсь, – тихо ответил Лоуренс и уже собирался что-то сказать Ако, как помещение сотряс шквал ударов. Они обрушились на потолок со всех сторон – яростные, хаотичные, словно разъярённый великан методично превращал крышу их укрытия в щепки.

Охваченные животным ужасом, похитители инстинктивно схватились за оружие. Лоуренс до белизны сжал рукоять ножа, стражник с лязгом выхватил шпагу, остальные четверо вооружились чем попало – кто метлой, кто сломанным стулом, кто просто поднял с пола увесистую кочергу.

– Надо что-то делать, – прошипел Лоуренс, прижимаясь к стражнику. – Надо выбираться.

– Согласен, иначе на шум сбегутся все патру...

Внезапно раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, и в следующее мгновение в образовавшуюся дыру в потолке ворвалась огромная рука. Она впилась пальцами в голову Дерека и рванула его наверх.

– А-А-А-А! Помогите! Оно меня схватило! – его крик был полон животного ужаса.

– Хватайте его за ноги! Тащите! – завопил Лоуренс.

Все пятеро бросились на помощь, ухватившись за тело Дерека. Возникла жуткая перетягивание: монстр снаружи – и люди внутри.

– Тащите, чёрт возьми! Сильнее!

– Не получается! Он как будто приварен!

– Гха-а-а-а!

– Получается! Тянем!

И у них действительно получилось. Хватка внезапно ослабла, и все пятеро, включая Дерека, грузно рухнули на пол в одну кучу.

– Ох, твою мать, Дерек... Двадцать процентов с твоей доли я забираю за этот тр... – Лоуренс осекся на полуслове, разглядев, что у его подручного напрочь отсутствует кое-что важное.

– А-А-А! СУКА! СУКА-СУКА-СУКА! – закричал один из мужиков, отползая. – ГОЛОВЫ НЕТ! ОН ОТОРВАЛ ЕМУ ГОЛОВУ!

Оставшиеся в живых в панике разбежались по углам, и к их диким крикам присоединился пронзительный визг хомячихи.

– А-А-А-А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЁМ!

– Может, пока все не умерли, кто-нибудь всё-таки сходит со мной на свидание? – раздался полный надежды голосок из-за решётки.

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ-ЗАТКНИСЬ-ЗАТКНИСЬ! – в истерике заорал стражник.

– НИКТО С ТОБОЙ НИКУДА НЕ ПОЙДЁТ! МЫ ВООБЩЕ СЕЙЧАС ЗДЕСЬ ВСЕ СДОХНЕМ!

«Интересно, как его зовут?» – подумала Ако, с трудом сдерживая довольную ухмылку.

– Ну ладно, – снова расстроилась голубоглазка, поправляя краешек своего синего платьица.

Внезапно симфонию ужаса перекрыл новый грохот. Часть потолка рухнула ровно на того самого безымянного подручного Лоуренса, чьё имя мы так и не узнаем. Удар был сокрушительным – будто на несчастного обрушился целый самосвал, гружённый свинцом.

На долю секунды в подвале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь истеричным визгом хомячихи. Все замерли, наблюдая, как гигантская фигура поднимается из облака пыли, пытается выпрямиться во весь рост и с силой упирается плечами в балки перекрытия. Ужас сковал всех... кроме загадочной незнакомки в вуали, увидевшей в этом новую возможность.

– Мужчина! Я приглашаю вас на свидание! – раздался её звонкий голос из-за решётки. – Пожалуйста!

– Су-ука-а... – прошипел Лоуренс, не в силах оторвать глаз от исполина. – Какого... хрена... ты такой огромный?

– Лоуренс! Шевелись! С двух сторон! – крикнул стражник и бросился вперёд с поднятой шпагой.

Ответом ему стал низкий утробный рёв. Что-то массивное и стремительное пронеслось по воздуху. Стражник не успел даже понять, что происходит, как это что-то сбило его с ног, пригвоздило к кирпичной стене и буквально переломило пополам, разрубив грудную клетку и отделив руки.

Топоры Гриза никогда не отличались остротой, поэтому смерть нельзя было назвать ни быстрой, ни милосердной. Кости под тупым лезвием сначала с хрустом ломались, и лишь затем, под нечеловеческим напором, плоть и мышцы окончательно разрывались.

Взявшись за голову верхней части стражника, гигант швырнул её в Лоуренса. Кровь брызнула во все стороны, в клетку влетел кусок сердца как раз в то место, где сидела загадочная девушка-магозверь. Крика не последовало, однако от такого подарка она брезгливо отдёрнула ногу, а затем небрежно отпихнула от себя его ботинком.