Текст книги "Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

Глава 34 – Под хвостом у кролика

В общем, даже не знаю, с чего начать. Лечь-то мы легли, а вот дальше как-то всё со скрипом пошло.

Ако, как и в прошлый раз, улеглась ко мне под бок и без лишних слов, как бы невзначай, попу свою ко мне под руку пододвинула. Я как бы тоже не накинулся и вожделенный хвостик аккуратно пальцами обнял. Тот в ответ приветственно пару раз дёрнулся и замер.

«Хорошо. Пока вроде всё идёт хорошо». – подумал я и сглотнул. У самого сердце стучало как после забега.

Немного собравшись, стал поглаживать его большим пальцем от самой поясницы, вдоль мягкой шёрстки и почти до самого кончика. Почувствовал, как Ако напряглась и чуть ли не окаменела. Я себя тоже неловко чувствовал.

«Наверное, стоило перед этим пива бахнуть. И мне, и кролику. Чтобы легче шло. А то мы чего-то нервные какие-то».

Так и продолжалось. Не знаю, может, минут пять. Может, десять. Трудно сказать – время в такие моменты течёт по своим законам.

Я упорно продолжал поглаживать её пушистика. Размеренно и монотонно, словно пытался добыть огонь во время дождя. Тем не менее, моя рука продолжала своё тёмное дело.

– Нет, я так не могу! – внезапно воскликнула Ако, отдёрнула хвостик и принялась ворочиться.

– Что не так? – удивился я.

– Да всё… так. – смущённым голосом ответила она и уселась напротив меня. – Но не так.

– Не понимаю. Объясни. – взглянул на её тёмный силуэт, который было хорошо видно в свечении пыльцы. Не как днём, но очертания вполне можно рассмотреть. – Я плохо глажу?

– Что? Не-е-ет! – бодро замахала она руками, а затем как-то сникла. – Нет, всё хорошо… Просто… Вернее, сложно! Всё сложно! – воскликнула Ако. – Ладно, слушай, нам надо поговорить.

– Я, э-э, в принципе готов к диалогу. – ответил, подкладывая руку под голову и предчувствуя, что сейчас случится какая-то херня.

Ако сделала глубокий вдох, задержала дыхание и, наконец, выдохнула.

– Ты ведь в курсе, что я кролик, да?

– Ну…

– Конечно в курсе, но не о том речь. Так вот, кролики, как бы сказать… очень любвеобильные.

– По тебе не скажешь. – тихонько подметил я, вспоминая говнистый характер Ако.

– О боже, Гриз! Да я не об этом!

– А о чём тогда? – приподнялся я на локтях.

– Нам нужно заниматься любовью! Часто и много! Очень много! – выпалила она.

А я подвис. Как-то был не готов к такому откровению.

– Насколько много? – осторожно поинтересовался я.

– Много! Иначе у нас очень сильно портится настроение и мы становимся агрессивными.

– Та-а-ак…

Это на самом деле объясняло некоторые моменты в нашем совместном путешествии. Ако тем временем продолжила рубить правду-матку.

– У нас половое созревание начинается значительно раньше и проходит чрезвычайно бурно. А для того, чтоб любимое чадо не начало кидаться на посторонних, матери-крольчихи выдают своим дочерям специальный корешок, с которым они… Ну… – кролик замялась, уронив ушки на голову. – Ты понял.

– Кажется… да. – В этот момент в моей голове, кажется, что-то хрустнуло. Возможно, одна из мозговых шестерёнок слетела с петель и укатилась на хер. – А твой корешок, получается… – начал припоминать, о чём идёт речь. Кажется, я его видел, когда только встретил Ако и копался у неё в рюкзаке в поисках бинтов.

– А мой корешок обосрал твой грёбаный волк! Но даже не в этом дело! Ты постоянно рядом! – принялась махать она руками и сыпать обвинениями. – Я даже помыться нормально не могу, не то что удовлетворить свои потребности! А мне надо, понимаешь?! НАДО! Так же, как есть! Так же, как пить! Или спать!

– Подожди, подожди… – попытался её успокоить, выставив руку перед собой. – Что ты предлагаешь?

Ако на секунду замолчала, видимо, собиралась с духом, а затем продолжила:

– Мы с тобой как бы договоримся, понимаешь?

Теперь пришла моя очередь щурить глаза.

– Нет.

– Да что ж ты тупой-то такой… – пробубнила кролик. – В общем, раз уж нам предстоит ещё две недели путешествовать вместе, то почему бы не совместить приятное с полезным?

– То есть… Ты предлагаешь заняться любовью?

Ако поджала губы и, что-то буркнув, резко кивнула. Да так, что её кроличьи уши сперва улетели вперёд, а затем назад.

Какой-то странный договор, если честно. Договор – это когда ты мне, а я тебе, но тут что-то не сходится. Наверное, стоило уточнить этот вопрос, но конкретно в данный момент мои волосатые яйца били в барабаны и встречали весну. Сперва секс, а потом, мол, разберёмся, в чём подвох. Как сказала Катуси: дают – бери, бьют – беги очень быстро, чтобы не поймали и ещё не навешали.

– Да, – коротко ответила кролик, подтверждая мои самые смелые надежды.

– Ладно, – сказал я после короткой паузы, проглотив камень, который каким-то боком оказался у меня в горле. – Значит… Мы сейчас как бы…

Ако смущённо отвела взгляд, обхватив себя рукой.

– Ага… – едва слышно выдохнула она. – Только у меня это первый раз. Поэтому сильно не наглей.

Я уж было открыл рот, чтобы в красках рассказать о том, что буду капец каким скромным, мягким, нежным и ваще-ваще, но Ако неожиданно поднялась.

Прямо во весь свой кроличий рост.

Сначала я не понял, к чему это она. А она тем временем положила руки на поясок, дёрнула за узел, и пояс упал на землю.

Следом за ним Ако распахнула и скинула свой халат. Тот на секунду задержался у неё на груди, дразняще обрисовав формы, и тоже отправился вслед за поясом, открывая моему взору гладкие плечи, изящную шею, ключицы…

Уже примерно на этом этапе у меня спёрло дыхание, а сердце пропустило удар.

Но не успел я опомниться, как кролик скинула с себя свою юбочку вместе с трусиками. Ткань скользнула по бёдрам и упала к ногам.

Я проводил её взглядом.

Любуясь открывшимся видом на её плоский, упругий животик, аккуратный пупок, плавный изгиб бёдер и ту самую сладкую впадинку между ног.

Ако стояла передо мной абсолютно обнажённая. Её кожа мягко светилась в полумраке, уши чуть подрагивали от волнения, а грудь вздымалась от глубокого дыхания. Она была великолепна от самых пяточек и до кончиков кроличьих ушек. Изящная, лёгкая, но при этом фигуристая. Бесконечно смущённая и в то же время с ярким и дерзким огоньком в глазах.

Она чуть подогнула одну ногу, слегка прикрывая самое интимное, и в этот же момент запустила руки в свои волосы цвета вишни, расправляя их. И, кажется, я снова забыл, как дышать. Все мои мысли как-то сами собой улетучились, остались только желания, подогреваемые тем, что видели глаза.

Кролик застенчиво улыбнулась, слегка покручивая бёдрами.

– Ну как? Нравится?

– Ещё бы… – выдавил я, жадно поедая её глазами.

Момент был сказочным. Эротичным. Сокровенным. Таким, какие описывают в книжках про великую любовь. Воздух между нами искрил, время остановилось, и только её тело, освещённое мягким свечением пыльцы, существовало во всей вселенной.

И Ако этот момент нахер разбила об коленку одной единственной фразой.

– Так, ладно! – по хозяйски махнула она рукой, разрушая всю магию к чертям собачьим. – Давай, снимай штаны! Я тоже хочу посмотреть, чего там у тебя.

Я немного опешил.

Так-то справедливо, конечно. Она показала – я покажи. Честный обмен. Но всё равно что-то было не то. Не так я представлял себе этот переход от романтики к делу.

– Э-э… – затупил я, пытаясь сообразить, как на такое реагировать.

– Давай, давай! – не терпелось ей.

Кролик буквально кинулась к шнуровке моих штанов и принялась судорожно развязывать узел.

Мне с моего ракурса открывался прекрасный вид. Её спинка, изящный изгиб позвоночника, ямочки над поясницей и этот чёртов хвостик, который сейчас весело ходил из стороны в сторону, словно радовался происходящему больше всех. Туда-сюда, туда-сюда.

В общем, я даже сообразить не успел, а эта засранка, схватившись за гачи, уже стянула с меня штаны.

И замерла, уставилась на мой член, который стоял как дубовый. По ощущениям, туда литров пятьдесят крови прилило – вся, какая только была в организме.

– Ого… – выдохнула Ако, прижимая мои штаны к груди.

Уши вжались в голову. Потом, видимо, набравшись смелости, попытались подняться – но одного взгляда на моё хозяйство хватало, чтобы они снова трусливо упали.

– Ты чего там застыла? – спросил я, чувствуя, как ситуация из эротичной превращается в комичную.

– Я… – пискнула она. – Это… Оно всегда такое большое?

Я открыл рот. Закрыл. Потом снова открыл.

– Ну… – протянул я, не зная, что ответить. – Когда как.

– А когда оно… ну… не такое? – она ткнула пальцем в воздух в сторону члена, но коснуться не решилась.

– Когда не стоит.

– А оно сейчас стоит.

– Как видишь.

Мы уставились друг на друга. Ако – снизу вверх, с этим своим выражением между ужасом и восхищением. Я – сверху вниз, чувствуя себя персонажем какого-то абсурдного театра. У неё даже хвост замер.

– А ничего страшного! – встрепенулась Ако, опять по-хозяйски махнула рукой и пошла в атаку, бодро взбираясь на меня. – Корешок, конечно, поменьше был, но это, наверное, и к лучшему!

Ако разместилась надо мной и, уперев одну ладошку мне в грудь, вторую запустила между ног, нащупывая член. Я замер в ожидании, чувствуя, как её пальцы касаются, направляют, примеряются.

– Осторожно, не торопись, – шепнул я, обнимая её за талию одной рукой, а вторую нахально положил ей на бедро.

– Сама знаю… Ох… – у неё опять округлились глаза, когда она коснулась головкой самого сокровенного.

– Не торопись, – повторил я. Очень мне хотелось, чтобы у нас всё получилось и Ако не убежала от меня со словами «ну его на хер!».

Однако, как оказалось, я её недооценивал.

Кролик буквально в одно движение полностью насадилась на член. Прошла весь путь от кончика до самого корня. В тот же миг её тело выгнулось, глаза распахнулись до невозможности, а на губах возникла счастливая, почти блаженная улыбка.

Ако откинулась назад, опираясь на мою руку, выставив вперёд грудь. А я, к своему удивлению, почувствовал, насколько она влажная. У неё буквально там был потоп. Но при этом тепло и упруго.

– Т-ты как? – осторожно поинтересовался я, когда секунда молчания затянулась.

Глаза кролика моргнули и уставились на меня. Я боялся увидеть в них боль, но там плескался лишь азарт и какая-то нечеловеческая похоть.

– Это… Лучшее… Что есть на свете, – выдохнула она. – Это в тысячу раз лучше корешка, Гриз! В миллион раз! Это пр-р-росто…

В этот момент она сжала губы, слегка приподнялась.

– М-м-м! – и тут же резко села обратно. – Фантастика! Почему ты раньше от меня это прятал?! ЭТО НЕЧЕСТНО!

Здравый смысл вышел покурить.

Хоть сравнивать и не совсем хорошо, но секс с Карлой был плавным. Он был похож на рассказ, где была завязка, основная горячая часть и яркий финал – то есть всё последовательно, с нарастанием.

Но Ако…

В общем, завязки никакой не было. Кролик сразу сорвалась в дикий галоп.

– Ах! Ах! Ах! Ах!

Её бёдра двигались быстро, грудь только и успевала подпрыгивать в такт бешеному ритму, обдавая меня жаром и запахом молодого горячего тела.

– Х-хорошо! Везде достаёт! Везде трогает! Как же… Ах! Хорошо!

Это было слишком внезапно. Нет, всё равно приятно, чего уж там… Я наслаждался ароматом её вишнёвых волос, ощущением от её гибкой талии и мягких, но упругих бёдер. Но хотелось чуточку помедленнее, чтобы растянуть удовольствие.

Я попытался её замедлить, придерживая за бёдра, но у меня ничего не вышло. Ако продолжала скакать на члене как в последний раз. Как будто от этого зависела её жизнь.

– Да! Да! Да! Д-да!

Кролик закинула руки мне на плечи, сделала пару движений, затем схватила мою вторую руку и тоже переместила – на попу.

– З-за хвостик! Т-только нежно! Да! Нет! Жёстче! Грубее!

Я легонько сжал этого пушистика и почувствовал, как Ако в ответ сжалась вокруг меня.

– М-м-м!

Кролик неожиданно села до упора и даже ладошками в грудь упёрлась, чтобы всё максимально вошло. А там, блин, некуда дальше. Но ей, кажется, вообще было плевать.

После этого финта она немного изменила стиль движения. Если раньше Ако двигалась скорее вверх-вниз, то сейчас – взад-вперёд, на такой же бешеной скорости.

– Ако… Ако, подожди… – я почувствовал, как мой финиш несётся на меня со скоростью разъярённого быка.

– Чего ждать? М-м! Я только разогрелась!

– Я сейчас… Кончу сейчас! Слезь!

Видя, что эта безумная и не думает никуда деваться, я обхватил её за талию и попытался поднять, но она плотно вцепилась в меня руками и крепко обхватила бёдрами.

Кролик, улучив момент, снова рывком загнала в себя член на всю длину.

И в этот момент я кончил.

Мощно. Вместе с накатившим блаженством я чувствовал, как подрагивает её плоть вокруг члена. Она будто массировала его, пытаясь выжать всё до последней капли.

– Ох… – Ако прикрыла глаза и вздохнула. – Как же это… хорошо…

– Ты в курсе, что бывает после такого? – произнёс я, когда смог отдышаться.

– Ой, да чего там бывает после одного раза! – с улыбкой махнула она рукой и тут же замерла. Нахмурилась. – Ты чего?

– Что «чего»?

– Почему он уменьшается?

– Так всё. Надо немного это… – я аж смутился. – Передохнуть.

– Я хочу ещё, – она нахмурилась ещё сильнее.

– Подожди пять минут.

– Нет. Подними его. Пусть он снова будет твёрдым!

– Подожди, не кричи. Надо просто его…

– Я не кричу! Я возмущена! И мы договаривались!

– Надо его просто подбодрить, – договорил я.

Ако один раз хлопнула глазами, на секунду задумалась, а затем быстро нашла решение проблемы.

– На титьку. Тебе же нравится моя грудь?

Грудь у неё и вправду была хороша. Я подумал, что спорить сейчас смысла нет, и аккуратно положил ладонь на её грудь. Легонько сжал, слегка сдавил сосок. В общем, наслаждался.

Ако очень внимательно следила за всеми моими манипуляциями, будто проверяла, правильно ли я всё делаю.

Вторая моя рука скользнула по её бедру, плотно обхватила ягодицу и… зашла чуть дальше. Я прям почувствовал, когда мой средний палец коснулся её заднего колечка. Кроличий хвостик тут же встрепенулся, и сама Ако тоже как-то оживилась – дёрнулась, но не отстранилась.

– Т-ты чего? Т-туда нельзя! Это как бы… не вход. Это выход!

Я надавил чуть сильнее. Почувствовал, как она сжалась во всех местах – и там, где сидела на мне, и там, где мой палец только касался запретной территории. Смутилась. Покраснела до самых кончиков своих кроличьих ушей.

И это снова меня завело.

Ако ощутила, что бодрость духа ко мне возвращается с поразительной скоростью, и снова начала движение. Однако на этот раз не так быстро, не так бешено – мой палец всё ещё был на месте, дразняще близко, и это её изрядно смущало.

Что-то мне подсказывало, что Ако не очень рада пальцу на столь сокровенной территории. И в то же время остановиться она не могла. Повторюсь – у меня сложилось впечатление, будто от секса зависит её жизнь. И теперь, благодаря этому маленькому преимуществу, у меня хотя бы появилась возможность немного контролировать её бешеные движения.

Но я не удержался.

Запретный плод был слишком заманчивым. Когда Ако в очередной раз опускалась, я надавил чуть сильнее. Колечко дрогнуло, и палец скользнул внутрь.

– Ах! Гриз! – возмутилась Ако, но движение не остановила. – Я тебе что сказала?!

Я ухмыльнулся и надавил глубже. Почувствовал, как меня снова сжали, причём везде – и член, и палец оказались в плотном, горячем плену. Ако сжала губы, пытаясь сдержать стон, но у неё не вышло – тихий, дрожащий звук всё равно вырвался наружу.

А спустя ещё минуту она вновь ускорилась, насаживаясь и на член, и на палец. Уже не смущаясь. Уже принимая эту новую глубину.

– Гриз… – выдохнула она, и в голосе слышалось что-то новое. – Это… это тоже… хорошо… Не убирай.

И ускорилась, начав стонать ещё громче и отчаянней.

Она приближалась к финишу, как и я. Это распаляло желание, подогревало и подгоняло, словно кнут по спине.

– Я сейчас… Я сейчас… – звучал её сбивчивый, задыхающийся голос.

– Давай!

Кролик сделала ещё пару резких, глубоких движений, а затем снова уселась до самого упора. Её спина выгнулась, с губ сорвался сладкий, протяжный стон, животик задрожал, а внутри всё начало ритмично сокращаться, сжимая меня в горячем, влажном плену.

– А-а-а-а-ах!

Я крепко прижал её к себе, наслаждаясь этим мгновением единения и взаимного блаженства. Уже не думая о том, что можно и нельзя. Просто чувствуя, как хорошо быть здесь и сейчас.

Ещё спустя мгновение она обмякла и прижалась щекой к моей груди.

Такая хрупкая и такая нежная…

Мы прямо так и завалились на шкуры. Я – счастливый и обессиленный, она – румяная, горячая, взмокшая, разметав свои вишневые волосы по своим плечам и моей груди.

За всё путешествие, наверное, ни разу мы не были настолько близки друг к другу.

«Хороший день… Сказочная ночь», – пролетело у меня в голове, когда я смотрел на звёздное небо, проглядывающее сквозь кроны гигантских деревьев.

– Хорошо-о-о… – с улыбкой проговорила Ако, не открывая глаз.

– Да-а-а… – согласился я, поглаживая её по плечу.

Уже собирался перейти к более нежным ласкам, погладить по голове, поцеловать в макушку – ну, типа, нежность туда-сюда, – как вдруг кролик уселась на задницу.

– Ты готов? – в её глазах снова полыхнули озорные искорки, а ушки встали торчком.

У меня аж сердечко ёкнуло. В плохом смысле. Потому что я только-только начал вспоминать, как меня зовут.

– Э-э, к чему?

– Ну… – кролик отвела взгляд, изображая смущение, и принялась застенчиво царапать пальчиком щёчку. – К продолжению. Или тебе опять надо отдохнуть? Может, титьку? Или…

Она на секунду задумалась, а затем в её глазах снова полыхнул огонёк.

– О, придумала!

Я после этих слов напрягся. Правда, не там, где надо. Где-то в районе копчика.

Ако тем временем продолжила развивать мысль, явно гордясь своей гениальностью:

– Герда сказала, что в таких случаях надо разбудить инстинкты! – произнесла она поучительным тоном, подняв указательный пальчик вверх.

И прежде чем я успел что-либо ответить, кролик резво развернулась ко мне спиной и встала на четвереньки, соблазнительно выпятив попу. А затем пару раз качнула бёдрами из стороны в сторону, демонстрируя всё, что можно и нельзя. Хвостик дёрнулся, взметнулся и замер в ожидании.

Ако с прищуром и хитрющей улыбкой выглянула из-за бедра.

– Чувствуешь, как они просыпаются?

Ещё как.

Ещё, блин, как чувствую!

Я сейчас готов перетрахать стадо бизонов! Не буквально, конечно… Ну, вы поняли.

– Уже иду, – хмыкнул я, приподнимаясь и пристраиваясь сзади, положив руки на её бёдра. И всё началось по новой.

Это был бесконечно длинный день, который по некоторым уважительным причинам резко перетёк в бесконечную ночь.

Ако была неугомонной.

Каждый раз, когда я думал, что она вот-вот выдохнется, кролик говорила: «Ещё по одной?» или «Хватит ныть, Гриз! Ты взрослый мужчина! Доставай письку!».

Последнее, к слову, было немного обидным. Но я мужественно терпел. Потому что да, я взрослый мужчина, у меня есть писька и я сам этого хотел.

Мы заснули только под утро, когда небо уже начало светлеть. Ако так и уснула голенькой, разместив голову у меня на руке.

Я смотрел на неё, на эту маленькую, наглую, безумную крольчиху, и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое.

«Интересно, – подумал я, закрывая глаза. – А корешки у них есть запасные? Или теперь я официально назначен на эту должность?»

С этой мыслью я и провалился в сон.

И проснулся, кажется, через пару часов оттого, что чья-то наглая ручонка на ощупь пытается залезть ко мне в штаны.

Шлёп-шлёп по животу – и поползла дальше. Опять шлёп-шлёп. Хвать – мимо. Хвать – мимо. Хвать…

Поймала.

– Хе-хе-хе… – послышался довольный, гаденький смешок из-под шкуры.

– Хватит! Ако! Дай поспать!

Из-под шкуры показалась лохматая голова с растрёпанными ушами и возмущёнными глазами.

– Бу-бу-бу! – надула она губы. – Мы же договаривались!

– Да, договаривались, – простонал я, пытаясь отползти подальше от этой маленькой маньячки. – Но я не помню, когда соглашался на то, чтобы меня затрахали до смерти. Так что дай поспать. Завтра… – я глянул на светлеющее небо. – Уже сегодня ещё идти.

Ако на секунду задумалась. Уши её качнулись вперёд, потом назад, словно взвешивали аргументы. Наконец она тяжело вздохнула и убрала руку.

– Ладно-ладно! – проворчала она, заворачиваясь обратно в шкуру. – Спи, отсыпайся. Жмот.

Я снова закрыл глаза, прислушиваясь к её сопению рядом. Вроде успокоилась. Вроде.

Сколько там до Грибной Шляпки? Две недели?

Я мысленно обратился к небесам.

Мать Природа, дай мне сил…

И, кажется, где-то там, наверху, кто-то очень зловеще рассмеялся.

Прим. автора:

Красивый артик тут нашёл :)

Глава 35 – Ящик Пандоры

Мне снился очень странный сон о том, как будто Ако сошла с ума и заставляла меня сношаться с ней до самого утра во всех мыслимых и немыслимых позах, в каком-то умопомрачительном темпе. Снова и снова, снова и снова. Она кричала, стонала, двигала бёдрами, толкала грудь мне в лицо, требовала ещё и ещё, не давая ни секунды передышки. Её глаза горели безумным огнём, хвост отплясывал дикие танцы, а уши развевались, как боевые знамёна.

А потом я вздрогнул и проснулся.

Сердце колотилось где-то в горле. Я лежал, тяжело дыша, и смотрел в потолок из переплетённых ветвей, пытаясь сообразить, где реальность, а где уже плод моего переутомлённого воображения.

По ощущениям время было что-то около обеда. Косые солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, рисуя на земле причудливые узоры из света и тени. Где-то вдалеке заливалась чириканьем какая-то птица – настырная, с повторяющимся мотивом. Чирик-чирик-чирик, а потом «у-у-уть, у-у-уть» и опять по новой.

Я приподнял голову и огляделся.

Ако лежала у меня под боком, закинув на мою грудь руку и перекинув через живот одну ногу. Рот был приоткрыт, и оттуда доносилось тихое, едва слышное посапывание с лёгким присвистом. Уши её безвольно лежали на шкуре, подрагивая во сне. Рядом валялись пустые корзинки из-под пирожков и опустевший бочонок из-под пива.

– Гр-рь-рь-рь… – послышалась угрожающая трель от кролика, стоило мне шевельнуться, а её пальчики тут же сжались, вцепившись ноготками, то есть, простите, коготками мне в кожу.

Я замер. Осторожно покосился на неё – спит, глаза закрыты, но рука намертво вцепилась в мою грудь.

«Охраняет что ли? Или боится, что убегу?»

Это было так нелепо, что даже мило. Угрожающее рычание, переходящее в сонное посапывание. Я не сдержал лёгкой улыбки.

И знаете, это приятно вот так просыпаться. Рядом с кем-то. С кем-то, кому не всё равно на тебя. Даже если этот кто-то во сне пытается содрать с тебя кожу и рычит как маленький, но очень грозный хищник.

Я снова уложил голову на шкуру и взглянул наверх, где по-прежнему светило солнце и заливались птицы. Что ни говори, а это было уникальное, исключительное и невероятно приятное утро. Которое, по факту, уже обед. Никогда со мной такого не случалось, и, хочу сказать, мне это понравилось.

Ещё пока не определился, как мы друг другу в глаза смотреть будем после сегодняшней ночи, но это, думаю, как-нибудь решится. Взрослые люди всё-таки.

Однако надо вставать.

Дорога, к сожалению, сама себя не пройдёт. Да и еда закончилась – нужно будет поймать какую-нибудь живность.

– Ако…

Кролик резко подняла голову. Вместе с ней поднялось одно ухо. Второе, к слову, продолжало висеть, словно ещё не проснулось. Она подобрала слюни, пару раз моргнула и уставилась на меня сонными, ничего не понимающими глазами.

– Что? Куда?

– Дай я встану. Надо костёр развести, чаю горячего попить, да в дорогу собираться.

– А-а… – коротко прогудела она в ответ и снова уронила голову на шкуры.

– Ако.

– М-м… Подожди. Сейчас встану и… помогу. – пробубнила она, уткнувшись носом в шкуру.

Я скептически приподнял бровь. Поможет? Хм-м… Ладно. Допустим.

И тут начались странности.

Потому что Ако действительно поднялась. Сама. Без напоминаний. Поплелась в лес, пару раз чуть не навернулась, споткнувшись об одну и туже корягу, но вернулась с охапкой валежника. Мало того – пока я разжигал огонь, она насобирала по округе каких-то душистых трав и ягод. Мне даже говорить ничего не пришлось – сама всё сделала.

– Вот эта – мятная, – показала она листочек с треугольными краями, протягивая мне под нос. – Потом отвар можно даже холодным пить. Особенно хорошо в жару.

Я в ответ подёргал бровями и покачал головой, принимая траву.

– Хорошо. Запомню.

В общем, не знаю, как сказать, но мне кажется, что кролик ведёт себя как-то подозрительно. Меня это настораживало. Ничего не могу с собой поделать – после всего, что было, такая перемена в поведении казалась чем-то из разряда фантастики.

Когда я поставил воду на огонь, Ако снова шлёпнулась на шкуры лицом вниз и выключилась. Мгновенно, будто кто-то нажал на кнопку.

***

В общем, я хрен его знает, что это такое и как оно называется.

– Тум-турум-пум-пум-пум-пум, турум-тум-пум-пум-пум-пум…

Ако сидела на бревне и, покачиваясь из стороны в сторону, глушила чай со счастливой, прямо-таки блаженной улыбкой. В перерывах между глотками она напевала какую-то чересчур жизнерадостную ерунду, при этом ещё и пританцовывая пятками по земле.

– Солнышко светит, птички поют, турум-пум-пум! В нашем лесу тепло и уют, пум-пум-пум!

Она как в себя пришла, так у неё вот это началось. Может, болезнь какая? Но я что-то опасаюсь.

– Хороший день, да, Гриз? – улыбнулась она, сверкнув глазами.

– А… Ага, – выдавил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Я так себя хорошо чувствую! – продолжила она, разводя руками, будто обнимала весь мир. – Как будто даже лес стал другим! Более зелёным, воздух более свежим, и вообще, такое ощущение, как будто нам теперь во всём будет сопутствовать удача!

Договорив, она запрокинула кружку и выдула остатки чая одним долгим, счастливым глотком.

– Всё! – объявила она, вскакивая с бревна. – Теперь я готова к новым свершениям!

– Идём? – на всякий случай уточнил я. В смысле, собираемся и идём в Грибную Шляпку. Потому что теперь пойди разбери, к чему она там готова и чего от неё ждать.

Ако нахмурилась. Сощурила глаза. Подалась вперёд, всматриваясь в моё лицо с подозрением, достойным лучшего следователя.

Так и замерла на несколько секунд.

А потом улыбнулась. И хихикнула.

– Конечно, идём! – засмеялась она. – А ты о чём подумал?

Да, мать его, о чём я только не подумал!

– Нет, конечно, если тебе очень хо-о-очется… – кролик упёрла руки в бока, выставила бедро и хитро, просто неприлично хитро ухмыльнулась.

– Не-не-не! – замахал я руками, отступая на шаг. – Времени уже много, и вообще…

Что «вообще»?! Надо срочно придумать, иначе она меня до смерти затрахает! Я ещё не отошёл от прошлой ночи, а она уже…

– Хах! – Ако выставила перед собой пятерню, разглядывая свои коготки с задумчивым видом. – Пожалуй, ты прав.

Я выдохнул.

– Я бы не отказалась остановиться рядом с каким-нибудь озерцом и немного освежиться, – продолжила она, чуть сморщив носик. – Тебе бы тоже не мешало. Да и мне… – она замялась, принюхалась к собственной подмышке и скривилась. – Фу! Тоже.

В общем, если коротко, то похоже я вызвал дьявола. Хаотичного, непредсказуемого, но чрезвычайно красивого. Из плюсов: Ако стала… покладистой. Вот прям ласковая ласка. И тут давай помогу и там давай понесу. Вот тебе ягодки, вот вкусный корешок.

И вроде всё отлично, если не считать нездоровый блеск в глазах, который буквально читался, что ночью мне п*зда. Что она из меня всю жизнь прям через член высосет.

Ближе к концу дня, мы таки наткнулись на озеро и решили, что это будет идеальное место для ночлега. Не так чтобы на берегу, а чуть подальше, чтоб мошкара не покусала.

На этой стоянке мы вместе с Ако узнали кое-что новенькое.

– Я не понимаю… – растерянно проговорила кролик, обсыхая у костра. Она сидела обняв коленки и тыкала палочкой поленья. – В книжках это всегда так романтично… Озеро, свет луны, капельки воды на коже…

– Видимо, автор ни разу сам не пытался заняться этим в воде. – предположи я, прокручивая пойманную утку над огнём.

Кролик что-то недовольно пробухтела, нахмурилась и снова уставилась в огонь.

Не понравились ей любовные утехи в воде.

– Неприятно, холодно, трёт, гадость всякая рядом плавает. Рыба ещё эта…

– Ладно тебе, будет в другой раз. – попытался её приободрить, пряча улыбку. Её какая-то паскуда за сосок тяпнула. Визга было…

После моих слов ушки Ако медленно поднялись и встали торчком, потом она сама оторвала лицо от коленок и уставилась на меня.

– Что? Нет! Я на сегодня всё! Планирую съесть утку и лечь спать! Отстань!

– Хе.

– В смысле “Хе”?!

– В смысле не планируй больше ничего.

– Я и так не планирую.

Кролик хитренько ухмыльнулась и снова уткнулась лицом в коленки.

Сидит сохнет.

Как и ожидалось, ночью она снова на меня напала. Не прям как тигрица, а так ме-е-едленно, из-за угла. Начала с поцелуйчиков, ручонки свои шаловливые запустила куда нельзя и куда льзя.

Короче я опять не выспался.

***

Следующий день.

Не утро, а именно день, потому как из-за этой ушастой совратительницы у меня к чертям собачьим сбился режим. Однако речь сейчас вообще не о том.

Знаете, от чего я проснулся? А щас расскажу.

Просто в какой-то момент почувствовал странное прикосновение ко лбу и тут же открыл глаза.

– Какого…

Даже не сразу понял, что за трава перед глазами маячит. Глаза открыл, мозги в кучу собрал, смотрю – Ако рядышком сидит и так не-е-ежно улыбается.

– Я тебе веночек из цветочков сплела, – промурлыкала она, поправляя на моей голове это растительное безобразие.

Я потянулся, стянул с головы травяное изделие и повертел в руках. Действительно оказался венок из каких-то голубых цветочков. Симпатичный даже. Если бы меня кто спросил.

– Правда красивый? – склонила она ушастую голову на бок, ожидая похвалы.

Я тяжело вздохнул.

– Лучше бы ты…

Хотел сказать, чтобы чай заварила, но заметил, что костёр уже горит, а на нём котелок греется, водой булькает.

– Я уже всё сделала, – ещё слаще улыбнулась Ако. – Вставай, пей чай и пойдём.

.

..

…

Это вот чего сейчас было?

– Гриз? Ты чего завис? – продолжала ласково лепетать кролик, заглядывая мне в глаза.

– А? Да я… – в шоке, нахер. – Не проснулся ещё.

Не осознал. Не понял. Головой о мысль споткнулся и лежу, траву разглядываю.

Чай, к слову, получился очень вкусным. Мятным, сладеньким, с ягодным вкусом и кислинкой. Я даже выпил две кружки, пока пытался переварить происходящее.

«Но сейчас не об этом!»

Что, мать его, случилось с Ако? Нет, я могу предположить, что всему виной целебные свойства моего огромного хера, но что-то сомневаюсь. Не доводилось мне слышать, чтобы душевнобольным помогала писькотерапия.

«Может, её клещ какой волшебный укусил? Может, это не Ако вовсе? Может, её подменили, пока я спал? А она сейчас связанная лежит неподалёку, ждёт, пока я перевёртыша разгадаю…»

Я покосился на кролика, которая опять что-то напевала под нос, покачивая ножкой. Выглядела она совершенно счастливой и умиротворённой.