Текст книги "Не опоздай...(СИ)"

Автор книги: Anna Easton

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 51 страниц)

–Я… – юноша открыл было рот, но тут же его захлопнул. – Вы даже не представляете, каково это, просто сидеть, и ничего не делать! Ничего не знать...

– Вот и не сиди! Иди, Иньяцио, поработай, займись своими обязанностями. Кстати! Куда делись цветы на клумбе перед главным входом? Жан сказал, что это твоя работа.

– Что?.. А, цветы… Да, моя работа. Цветы я подарил мадемуазель… из сто двадцать третьего номера, – честно признался неудачливый романтик.

– Она просила об этом?

– Нет, я просто решил…

– Иньяцио! Ты совсем дурак?! Что это еще за самодеятельность?!

– Простите, мсье. Можете наказать меня, как хотите…

– Я так и сделаю, если ты сейчас же не приступишь к своей работе! А это что у тебя в руках?

– Что?... А, это… это подарок мадемуазель Лучано.

– Что за глупости? Это ведь женская одежда?

Иньяцио наклонился к управляющему ближе и прошептал почти на ухо:

– Мсье Лоренцо, я Вас очень прошу, это ЕЁ вещь… пусть она останется у меня до ее приезда!

– Ну ты даешь, парень! Как ты ее надоумил отдать тебе это.. платье?

– Пеньюар… Я ничего не делал, мадемуазель сама предложила мне.

– Предложила забрать чужую одежду? – недоверчиво покосился на него Лоренцо.

– Нет.. предложила мне самому выбрать что-нибудь «на память».

– И ты выбрал!

– Ну да. Я только прошу позволить мне хранить его у себя... в моей комнате. И не забирать во время обысков. Пожалуйста, мсье!

Управляющий «Жиневры» подумал немного и махнул рукой:

– Ладно, храни!... Но если ты через двадцать минут не выйдешь на смену!...

– Благодарю Вас, мсье Лоренцо! Я выйду! Сейчас только переоденусь… – и он помчался на цокольный этаж, осторожно прижимая к себе зеленый шелк.

Лоренцо проводил его глазами, мысленно покрутив пальцем у виска, и направился в противоположную сторону.

====== LXXII. Сюрпризы Сингха: старая фотография... ======

Прошло еще несколько дней, и Иньяцио оказался в аэропорту, чтобы встретить Раджива Сингха, который должен был вернуться на остров сегодня. Собственно, международный лайнер совершил посадку два часа назад, и уже практически все пассажиры прошли необходимый контроль, а нужного ему человека все не было. Здание аэропорта постепенно пустело, люди забирали свой багаж и выходили к стоянке такси. Иньяцио отошел к стене, чтобы не привлекать лишнее внимание патрульных, но встал так, чтобы его сразу же мог заметить управляющий «Жиневры», когда он все-таки появится. Он и заметил. Раджив Сингх стремительной походкой приблизился к молодому человеку и с интересом оглядел его с головы до ног.

– Здравствуйте, мсье Сингх.

– Ждешь кого-то? – полюбопытствовал прилетевший вместо приветствия.

– Да. Вас! С возвращением, мсье!

– А!... Ну тогда забери у них мой багаж! – велел индиец, указав своей драгоценной тростью в нужном направлении.

– Хорошо мсье.

– Я подожду тебя в машине. Ты ведь приехал на нашей машине? – в тоне его голоса было что-то странное, что-то неуловимо насмешливое… недоверчивое… и это предвещало какие-то новые проблемы. Проблемы для Иньяцио.

– Да, конечно, – молодой человек протянул ему ключи от транспортного средства, и мужчина направился к стоянке.

Разместив чемоданы в багажнике, Иньяцио открыл дверцу со стороны водителя, и тут заметил, что его пассажир сидит на переднем сидении. Очень странно! Обычно он всегда ездит только сзади…

– Ну, что ты застыл, Иньяцио? Забыл что-нибудь?

Юноша покачал головой и сел за руль. Мужчины молча посмотрели друг на друга, и тот, что помоложе, завел мотор. Какое-то время они ехали в полной тишине. От Сингха веяло сладковатым ароматом, явно восточным… или это его сюртук был пропитан парфюмерией? Интересно, он когда-нибудь носит другую одежду?

– Нет, – неожиданно сказал сидевший справа, и Иньяцио с удивлением посмотрел на него.

– Мсье?..

– Я ответил на твой вопрос, – пояснил Сингх, и опять едва уловимая насмешка плясала в его глазах.

– Я ни о чем Вас не спрашивал.

– Не болтать языком – еще не значит, не задавать вопросов. И я повторяю – нет. Этот аромат эксклюзивный. Он сделан специально для меня одним очень старым парфюмером… в Индии. – Он помолчал и добавил: – И я никогда не наношу его на ткань! Он раскрывается только на коже.

– А!... – только и смог ответить Иньяцио. И снова уставился в лобовое стекло.

– Как прошло Ваше путешествие? Удачно? – поинтересовался молодой человек, когда они были уже на полпути в дому.

– Да. Да, вполне удачно, – кивнул Раджив Сингх и стал открывать свою кожаную папку, которую держал в руках. – И, знаешь… я даже поделюсь с тобой одной любопытной подробностью!

– ?... Какой подробностью, мсье Сингх? – не понял его собеседник, продолжая следить за дорогой.

Мсье Сингх победно улыбнулся, извлекая из своей папки небольшую фотографию, и протянул ее к рулю так, чтобы Иньяцио были видны детали. Иньяцио бросил взгляд на изображение... и вдруг судорожно вдарил по тормозам! Машина взвизгнула и резко остановилась посреди шоссе. Раджив Сингх с нескрываемым интересом следил за лицом сидящего за рулем, и даже, казалось, не обратил внимание на эту внезапную остановку, а сидящий не отводил глаз от изображения… С фотографии смотрели двое. Ленц, тот самый, с которым он бок о бок отучился 10 лет, тот самый, с которым он несколько недель назад столкнулся в торговом центре, когда выбирал для Анны украшение… тот самый, кто сообщил ему о смерти Ричарда… Его старый друг. Его лучший друг, на которого он полагался, как на себя! И который практически предал его, спасая собственную шкуру, едва весь «проект» провалился… предал, отвернулся, как и другие… А второй человек, кто был изображен рядом с Ленцем… О, да, он помнил это лицо, эти карие смеющиеся глаза… эту улыбку, которая так нравилась девушкам… Он хорошо помнил этот снимок, конечно, помнил, и даже помнил, кто его сделал три года назад!.. Но Иньяцио никак не ожидал увидеть фотографию именно сейчас, и уж совершенно не ожидал, что этот кадр попадет в руки управляющего Герардески! Молодой человек обалдел настолько, что в данную минуту был не в состоянии вести машину….

– Интересно, правда? – услышал он у себя над ухом вкрадчивый голос этого носатого проныры, который продолжал держать фотографию перед его носом.

Иньяцио повернул к нему свое лицо и улыбнулся.

– Хорошая фотография, – кивнул он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – А кто это? Ваши друзья?

– Нееет, Иньяцио, это – твои друзья! – еще шире оскалился провокатор.

Иньяцио похолодел. Черт побери, что именно ему известно?!... Нет, не так! Что вообще может быть известно этому человеку?! И почему ему вдруг стало что-то известно???..

– Вы ошибаетесь, мсье Сингх, я не знаю этих людей.

– Хм… Неужели? – тихо сказал управляющий, не сводя с него пристального взгляда. – А что же ты так побледнел, Иньяцио? А, понимаю, в салоне душно!

– Да… наверное, мсье… можно Вас попросить немного опустить стекло и с Вашей стороны?

– Опустить стекло? – доброжелательно вскинул брови индиец, потянувшись к нужному тумблеру. – Конечно… Так лучше?

– Да… Да, спасибо.

Они помолчали немного, и Иньяцио наконец вспомнил, что надо ехать. Автомобиль вновь помчался вперед.

– Вы с ними виделись в Париже? – задал наводящий вопрос сидящий за рулем, прекрасно понимая, что вопрос глупый. И ответ будет отрицательный. Но надо же было разговорить этого человека.

– В Париже? Нет. В Париже я их не видел. С чего ты взял?

– Ну… Вы хотели поделиться со мной какой-то подробностью своего путешествия, – напомнил ему юноша, глядя вперед. Кажется, его щеки стали постепенно приобретать прежний оттенок.

– ЛЮБОПЫТНОЙ подробностью.

– Да, да… любопытной.

Раджив Сингх опять пристально глянул на своего собеседника, чуть усмехнулся и сказал:

– А подробность действительно любопытная! Эти двое на фото… ну, ты знаешь…

– Нет, мсье.

– Хм… ну хорошо, хорошо… Ты хочешь услышать от меня, что мне о них известно?

Иньяцио молчал.

– Тот, что слева… некий Леонард Церителли, больше известный как «Ленц», получил блестящее юридическое образование в Сорбонне, работал юридическим консультантом в одном министерстве во Франции, потом неожиданно стал переводчиком с японского в Испании… а в итоге оказался связанным с военной разведкой… ну, это тебе наверное не очень интересно…. А год назад вдруг оформил себе билет на острова Тихого океана… и все!

– Что – все?

– Пропал. Растворился. Больше о нем ничего не известно.

НУ СЛАВА БОГУ!... Выдохнул Иньяцио…

–… И вот совсем недавно он засветился на одной конференции здесь, в городе!

ТВОЮ МАТЬ!...

– Ну... мсье Сингх, ведь наши острова как раз и находятся в Тихом океане. Может, он сюда и летел? Здесь хорошая туристическая инфраструктура.

– Не валяй дурака! – огрызнулся его собеседник. – Конечно, он летел сюда!... Только вот зачем?..

– На конференцию… Вы же сами сказали.

– Ах, да!... Конференция. Но в том-то и дело, Иньяцио, в том то и дело, что никакой Леонард Церителли никогда не пересекал границу здешних островов!.. А на той международной конференции… очень много технического персонала… и вот все бы хорошо, но вдруг один из инженеров-монтажников неожиданно проявляет блестящие знания японского языка! Чем вызывает восхищение директора и главного инженера одного известного завода по производству… впрочем, не важно!... Монтажник известен здесь под именем Питера Джонса… Да, да, простой работяга, Питер Джонс… и жена у него китаянка… Но вот пальчики его… отпечатки его пальцев хранятся в базе нашей оперативной разведки как отпечатки Леонарда Церителли! Ленца.

Хреново… успел подумать Иньяцио.

– И что? Его арестовали?

– Пока нет…

– А второй? – чуть севшим голосом поинтересовался он у рассказчика.

– Второй? Второй – это некий Брент Коннер… или ОКоннер, ирландец, судя по фамилии…

– Он тоже шпион? – попытался шутить Иньяцио.

– Да. Определенно. Такой же бандит, как и его дружок! ОКоннер учился в Сорбонне, вместе с Церителли. И работали они вместе.

– Ну и что?.. Мсье Сингх, приготовьте Ваш паспорт, пожалуйста.

– Паспорт?..

– Да, вон, впереди, пропускной пункт в поселок!

– Да, конечно… – мужчина стал извлекать документ из своей папки.

– А что Коннер?

– Коннер?.. – поднял голову Сингх.

– Да, Вы говорили о втором человеке с фотографии. Его тоже видели на той конференции?

– Его? Нет, – медленно улыбнулся управляющий, бросив на юношу цепкий взгляд. – ОКоннера вот уже два года никто не видел. Нигде. Как сквозь землю провалился!

– Может быть… он умер? – подсказал Иньяцио, останавливаясь у поста охраны при въезде в поселок.

– Может быть, – тихо шепнул ему на ухо Сингх, – может быть и умер, кто знает… А может быть, он где-то здесь… на острове… кто знает… Вот ты знаешь, Иньяцио?

О, да! Он знает! Еще как знает! И очень хорошо знает, что больше уже никто и никогда не увидит Брента живым…

– Я?.. нет, мсье, я не знаю! Откуда мне знать?... Добрый день, лейтенант!

– Добрый день! А, Иньяцио!... – заглянул в машину человек в военной форме. – А кто это с тобой? Мистер Сингх! С возвращением!

– Спасибо, лейтенант, – отозвался со своего места индиец, протягивая свой паспорт, но охранник покачал головой.

– Нет, нет, все в порядке, сэр! Проезжайте!

====== LXXIII. Провокация... ======

Поздним вечером, сдав смену, Иньяцио стоял в душе в своей каморке на цоколе и думал. Слишком много событий уже произошло с ним за время, проведенное в «Жиневре», и все события были безрезультатные… ни одно дело по сути не доведено до логического конца… всегда возникали какие-то препятствия… или многоточия… Уже пошел второй год его пребывания в гостинице в качестве… «части сервиса»… или мальчика на побегушках… да как ни назови… Впрочем, нет, для Герардески он уже давно не был просто «мальчиком», он был его помощником, без которого хозяин поместья уже не мог обходиться в некоторых ситуациях… они заключили договор, и каждый старательно выполнял свою роль… Роль… Но какова цель всего этого спектакля теперь? Теперь, когда нет Ричарда? Нет Ленца… и этого Брента тоже нет… Иньяцио горько усмехнулся и закрыл лицо руками. Никого нет! Нет никакой возможности вернуться к его прошлой жизни… остается только продолжать игру… которая уже давно перестала быть игрой, и стала его реальностью… Его жизнью. Смешно! Вот был человек – и нет его… А если… если Герардески все-таки узнает, что Иньяцио не просто выполнял его распоряжения, а регулярно передавал информацию «третьему лицу»? Компании, во главе которой стоял Ричард Басс? Ричард, который и организовал весь сценарий… филигранно все просчитал… все… кроме собственной смерти! И вот теперь его нет… и ничего нет… есть только вот эта его каморка на цоколе, куда в любой момент может вломиться кто угодно, потому что дверь здесь нельзя запирать… и этот душ, отделенный от остальной комнаты тонкой перегородкой… даже без двери… А что будет, когда истечет срок официального документа, согласно которому Иньяцио должен находиться здесь? А что, если этот въедливый мсье Сингх специально копает под него? Копает, и раскопает в конце концов! Фотографию же он где-то нашел! КАК?... ЗАЧЕМ?... Может быть, этого человека специально наняли шпионить за такими, как он? Шпионить за шпионами… Звучит!... Хотя… Эрнест нашел медаль Брента еще раньше… «за проявленное мужество!»… или что там они написали?.. Но Эрнесту можно доверять. Он никому ничего не расскажет. Даже Анне. Он такой «надежный», что и про Анну ничего никому не расскажет! Черт бы его побрал!!!... А между тем, с ней определенно что-то случилось! Что-то пошло не так…. Но что? Не может же быть, чтобы ОНА все заранее спланировала? Заранее решила не возвращаться сюда, как другие? НЕТ. НЕТ!!! Она вернется! Но прошло уже больше двух месяцев с момента ее отъезда, а он продолжал упрямо верить, что увидит ее снова. И пусть все вокруг считают его идиотом, пусть снимают бронь с ее номера… пусть делают, что хотят!... А он будет ждать. Просто сидеть и ждать… Но какая же это пытка, когда ты ничего не знаешь, не можешь помочь, ничего не можешь... ни на что не имеешь права…

Иньяцио облизал и без того мокрые губы и вдруг ощутил, что губы его соленые! И щеки мокрые от слез!... Слезы непроизвольно текли по его щекам, смешивались с проточной водой, струящейся по лицу… Молодой человек медленно сполз по стене, уселся на пол и, уткнувшись носом в ладони, заплакал навзрыд. Усталость и напряжение всех последних недель неожиданно вырвались наружу, и он перестал сдерживать себя. Он был одинок и никому не нужен сейчас… и комната его находилась в самом конце коридора, в который редко кто-то заходит без надобности… а обыски сегодня устраивать некому, Сингх опять отбыл куда-то и до утра не вернется… Сколько прошло времени, Иньяцио не знал. Он уже успокоился, но продолжал сидеть на мокром кафеле, обхватив колени руками, в ушах у него звенело от напряжения…но он чувствовал, как теплая вода продолжает падать на спину и плечи… Вода вдруг стала прохладной… а потом совсем холодной, и это словно отрезвило героя. Иньяцио с трудом поднялся на ноги, подставил лицо под прохладные струи, потом протянул руку и закрутил вентиль – душ прекратился. Он слегка дрожал от холода, пока растирался полотенцем и одевался прямо тут, в душе… потом вспомнил, что сейчас ночь, и ему никуда не нужно… Вышел из душевой, намереваясь тут же лечь в постель. Вышел – и растерялся.

Прямо перед ним, на его матрасе, сидел Франсуа де Винсент и смотрел на него. ОН СИДЕЛ НА ЕГО МАТРАСЕ! Не на стуле, как он пару раз делал… а практически на полу! И как долго он здесь находился?... Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Вероятно, на лице Иньяцио еще оставались какие-то следы его недавних эмоций, потому что выражение глаз де Винсента вдруг стало обеспокоенным. Он молча похлопал ладонью по покрывалу, на котором сидел, приглашая юношу усесться рядом. И это опять было удивительно! Никогда прежде этот человек так не делал. Иньяцио машинально помотал головой и остался стоять на месте.

– Что? – не понял Франсуа, глядя на него снизу вверх. – Что-то не так?

– Персонал никогда не сидит в присутствии управляющих, мсье. И мы оба это знаем.

– Заткнись и сядь рядом со мной! – отмахнулся его начальник.

Иньяцио вздохнул и медленно сел на свой матрас. Оба опять внимательно посмотрели друг на друга.

– Что с тобой, Иньяцио? – нахмурился управляющий. – Ты бледный, а глаза красные… Что-то случилось?

Он прекрасно понимал, что это от слез, но дал возможность сохранить лицо.

– Мыло в глаз попало, – объяснил Иньяцио. – не обращайте внимания... Вы тоже сегодня прилетели, мсье Франсуа? Почему меня не послали за Вами в аэропорт?

– Потому что я никуда не летал!

– ? Но Вы были в отпуске… кажется.

– Да.

– Плавали на яхте?

– Нет!

Они опять замолчали. Первый был явно чем-то раздражен, а второй боялся его разозлить еще больше, уж очень хотелось сегодня спокойно выспаться.

– Отпуск прошел не удачно, да? – осторожно спросил Иньяцио.

– Отпуск прошел! Слава богу! – был ответ. – И я очень не хочу, чтобы он повторился в ближайшее время.

– Понятно.

Да ни черта ему не понятно! Ему сейчас вообще не до этого человека! Но зачем-то же он пришел к нему? В такое время… Просто поговорить? Бред.

– У Вас ко мне какие-то вопросы, мсье Франсуа?

– У меня? – удивился управляющий, потом как будто вспомнил: – Ах, да... Да! Вопросы!

– Я Вас слушаю, мсье.

Опять возникла неловкая пауза. Казалось, де Винсент не хотел задавать никаких вопросов, он просто сидел и думал о чем-то своем, но сказал:

– Как дела в гостинице?

– Все в порядке, мсье. Как обычно. Инцидентов не было.

– А твои дела?

– Мои? – Иньяцио с удивлением посмотрел на него.

– Да, твои! – сидевший справа от него вновь начал раздражаться.

– Я ничего не натворил, пока Вас не было, – улыбнулся молодой человек.

– Я не об этом, – неожиданно понизил голос незваный гость, и раздражение его сменилось озабоченностью.

– А о чем? – тоже почти шепотом уточнил юноша, совершенно сбитый с толку.

– Иньяцио! Не валяй дурака! Я говорю о тебе. Что с тобой происходит? Я же помню, какой ты был… и я вижу твою физиономию сейчас…Что ты на меня смотришь? Да, я здесь уже давно сижу, пока ты там… мылся.

– Давно? – сдавленно повторил молодой человек, чувствуя, как щеки его непроизвольно краснеют. Ему вдруг стало крайне неловко, когда он понял, что этот человек все слышал… наверняка, слышал! Чтоб он провалился!.. Зачем он пришел именно сейчас?!

– Что случилось, Иньяцио? В чем причина твоего... состояния? – тихо спросил де Винсент, тронув парня за плечо. – Скажи мне… я хочу тебе помочь.

– Мыло попало в глаз, мсье, – повторил его собеседник, не желая откровенничать.

Управляющий фыркнул и вскочил на ноги.

– Ты зря упрямишься, друг мой… я правда пришел с миром.

Иньяцио молчал, и мужчина, посмотрев на него и не дождавшись реакции, отошел к дальней стене, туда, где находился платяной шкаф. Иньяцио слишком поздно понял это, и Франсуа успел сунуть нос во внутрь, распахнув створки. В шкафу аккуратно висели белые форменные рубашки и пара рабочих костюмов, в которых он каждый день выходил на смену. А так же смокинг. Смокинг был в чехле, как и положено. В дальнем углу – джинсы и куртка, их он одевает в «свободное время»… А это что?... Пальцы Франсуа вдруг наткнулись на мягкий струящийся шелк.

– А это здесь откуда?...

– Нет, стойте! Не трогайте его! – Иньяцио в мгновение ока вскочил и оказался рядом с управляющим, который уже выудил из шкафа изумрудный шелк вместе с мягкими «плечиками». Реакция подчиненного заставила де Винсента обернуться.

– Я не понял, это что такое?!

– Мсье Франсуа! Эту вещь мне разрешили хранить у себя! Пожалуйста, верните ее на место!

– На место?... Это же женская одежда… И ее место явно не в твоем шкафу!

Юноша буквально выхватил у него пеньюар и отступил на пару шагов назад, отстраняя нарушителя спокойствия от себя свободной рукой.

– Что все это значит, черт побери?! Иньяцио! – управляющий в самом деле не ожидал ничего подобного и явно растерялся.

– Мсье! Это платье будет висеть здесь! Я не украл его, мсье Лоренцо может это подтвердить. Пожалуйста, отойдите от шкафа.

– Что? – обалдел управляющий, почти смеясь.

– Мсье Франсуа, если Вы уже закончили обыск в шкафу, пожалуйста, отойдите в сторону, и я повешу эту вещь обратно.

– Пф!... А ты не оборзел, друг мой?

– Можете делать со мной все, что хотите за это, но Вы до нее не дотронетесь!

– Хм!..

Франсуа де Винсент прищурился:

– Я и так могу сделать с тобой все, что захочу! – и добавил миролюбиво: – Ну... могу я на нее хотя бы взглянуть? Просто взглянуть и все, Иньяцио?

– Зачем?

– Да что с тобой?! Что это за рыцарские выходки такие вокруг какой-то тряпки?!

– Это не тряпка, – тихо возразил ее защитник.

– Нет, тряпка! А ты носишься с ней, как будто она живая! Или… постой!... «Вы до нее не дотронетесь!»… – пробормотал вдруг Франсуа, и пазл в его голове неожиданно сложился. – Ну конечно же!

– Что?..

– Конечно! Это вещь принадлежала мадемуазель Анне!? Поэтому ты с ней так носишься?

– Ммм… Да. И что? Я повторяю, мсье, мне разрешили хранить ее у себя. И Вы не заберете ее отсюда!

– О, нееет! – простонал де Винсент, схватившись за голову, и непонятно было, смеется от сейчас или он в ужасе.

– Что с Вами, мсье Франсуа?..

Мужчина продолжал расхаживать по комнате, все еще тряся головой, словно стараясь вытрясти из нее таким образом наваждение. Потом резко обернулся и буквально подлетел к юноше вплотную, но тот уже успел повесить заветный халатик обратно в шкаф.

– Господи! Ты – идиот! Ты слышишь меня? Ты – идиот!

– Мне все равно.

– Неет, друг мой, тебе не все равно! Тебе, оказывается, далеко не все равно! Она что, до такой степени тебе дорога, что ты готов кудахтать вокруг куска ткани, который она когда-то надевала на себя?! А, Иньяцио? Или ты думаешь, что сможешь прочитать заклинание над этой тряпкой и ее хозяйка тут же вернется? Так вот, друг мой: она НЕ ВЕРНЕТСЯ! Пора уже в это поверить.

– Она обещала, – тихо возразил Иньяцио, опустив голову. – она обещала, значит, она вернется.

– Да? – управляющий наклонил голову на бок и с любопытством посмотрел на стоящего перед ним. – И когда она тебе это обещала?

– Она говорила о паре недель…

– ВОТ! А прошло сколько времени?

– Ох… – юноша со вздохом отошел от него и сел на свою «постель».

– Ну?! Ты не ответил! – не отставал дотошный.

– Прошло уже… два месяца… две недели… три дня… и… почти шестнадцать часов.

– Подумайте, какая точность! – фыркнул де Винсент, садясь рядом с ним. Он вдруг положил ему руки на плечи и слегка тряхнул, заглядывая в глаза: – Посмотри на меня, Иньяцио! Посмотри на меня! И послушай. Она не вернется. Они все обещают примерно одно и то же! Ну… это как... курортный роман.

– Курортный роман??? – недоверчиво уставился на него «рыцарь зеленого халата».

– Да. Ну, вспомни, сколько их было… Тереза… потом… эта испанка… Наталья! И еще какой-то твой дружок, случайно остановившийся здесь полгода назад… он тоже что-то тебе наплел про вечную дружбу…

– И Вы всегда говорили, что они врут. Врут и не вернутся.

– Ну? А разве я оказался не прав? – мягко напомнил де Винсент, неожиданно обняв страдальца за плечи и притянув его голову к себе.

– Вы правы, мсье Франсуа, – после некоторого молчания нехотя согласился Иньяцио, даже не делая попыток отстраниться от него. – Вы всегда оказываетесь правы.

Они так и сидели, вдвоем, на полу, на старом матрасе, и один обнимал другого и слегка гладил его по голове, желая успокоить. В полной тишине. Иньяцио наконец поднял голову с его плеча и заглянул де Винсенту в глаза:

– Вы уверены, что она тоже не вернется? Как и все другие?

– Я? Я так думаю. Не знаю. Но я так думаю… Хотя… эта мадемуазель не такая, как все другие… но… она же помолвлена! Или ты забыл?

– Помолвлена? Анна?..

– Да! Я же тебе рассказывал, помолвлена с Патриком Саванной. И он подарил ей оригинальную вещицу из лавки Перлы Джинна… с парой черных бриллиантов, которые символизируют…

– Ах, вот Вы о чем! – выдохнул Иньяцио почти с облегчением, что не ускользнуло от внимания де Винсента, и даже удивило его.

– Да. А ты забыл наверняка, погруженный в свои надуманные страдания!

– Да, я и правда забыл...

– И это была причина твоих мыльных приключений в душе?

– Что?...

– Ну, ты сказал, что мыло попало тебе в глаза… Ты думал об этой девушке… руки затряслись, мыло наверняка выскользнуло… и плюх! Забрызгало тебе глаза. Да?

– Угу…

– Больше так не делай, Иньяцио, – вдруг попросил его Франсуа очень серьезно.

– ?

– Захочешь высказаться, можешь поговорить со мной.

– Не захочу. Спасибо.

– Вот идиот! – вздохнул управляющий. – Да пойми ты, дубина упрямая, я тебе не враг! Я же всегда помогаю тебе! Ну? Вспомни хотя бы… да не важно! Что? Ты меня боишься?

– Нет, мсье.

– А что тогда?.. Или я тебе настолько противен? – напрягся управляющий, боясь услышать сейчас утвердительный ответ.

– Не знаю… Я устал, – признался юноша, не глядя на него.

– Устал? От чего? День был тяжелый?

– Я устал, мсье Франсуа… устал от одиночества. Вообще, от всего… – пробормотал Иньяцио.

Де Винсент моргнул и решительно сказал:

– Что за чушь ты несешь? Ты не одинок. Я же с тобой!

– Простите, мсье… но чушь сейчас несете Вы. Я помню, что Вы – управляющий, а я – Ваш подчиненный… я не об этом говорил…

– Так и я говорю не об этом, Иньяцио! Я говорю, что ты мне нужен!

– Что? – юноша резко обернулся: – Я Вам нужен?... Ах, ну конечно же! Я Вам нужен!

Он вдруг вскочил и направился за перегородку, где находилась душевая.

– Эй, ты куда? Что происходит?

Но Иньяцио уже вернулся, сжимая что-то в кулаке.

– Конечно же я Вам нужен, мсье Франсуа, именно за этим Вы и пришли, ведь так?.. Тогда не будем терять время!..

– Что ты имеешь ввиду?... – начал было де Винсент, но не успел договорить.

Иньяцио шагнул к нему еще ближе и размашистым жестом полоснул себя наискось по лицу…. А в следующую секунду алая кровь стремительно закапала на белоснежную футболку…

– Что ты делаешь?! – испугался Франсуа, вскакивая на ноги.

Почти на всей нижней губе Иньяцио красовалась косая кровоточащая рана, из которой кровь уже вовсю капала на пол, попутно оставляя на одежде огромные красные пятна. И с каждой секундой поток свежей крови только усиливался!

– Идиот! Ты что наделал?! – заорал управляющий не своим голосом, вот сейчас он в самом деле был напуган, почти так же, как и тогда, в госпитале. – А это что у тебя? Бритва?.. Твою мать! Дай сюда!... Идиот! Кретин малахольный!...

Управляющий «Жиневры» действовал очень быстро. Он выхватил у Иньяцио тонкое окровавленное лезвие, которое тот продолжал сжимать в кулаке и отбросил его в сторону, потом достал из кармана свой носовой платок и попытался остановить им кровь, которая почему-то совершенно не хотела останавливать.

– Идиот… тебя точно лечить надо! Придурок!...

– Что Вы делаете, мсье? – флегматично удивился молодой человек, убирая от лица самодельный тампон. – Пейте! Вы же все равно за этим придете рано или поздно… bon dégustation!

– Что?... Ты что, с ума сошел?!... Дай сюда платок!.. – опять закричал Франсуа де Винсент, видя, что кровь заструилась по подбородку с новой силой.

Он хотел было приложить ткань к ране, но инстинкт неожиданно проснулся в нем. Зрачки дернулись и стали быстро расплываться по бледной радужке глаз… Иньяцио заметил это и понимающе улыбнулся, и совершенно не сопротивлялся, когда де Винсент судорожно обхватил обеими руками его голову… еще секунда... и вампир уже жадно пил кровь своей жертвы, не в силах остановить себя… В какой-то момент управляющему все же удалось слегка оторваться от израненной губы Иньяцио, де Винсент сделал над собой нечеловеческое усилие и с диким стоном отпустил его, отступив назад. Лицо донора в этот момент было искажено болезненной гримасой, ему явно было не сладко сейчас, но Франсуа было сейчас не до душевных страданий истекающего кровью, управляющий вдруг зашипел… размахнулся и наотмашь ударил юношу по лицу. Иньяцио пошатнулся и почти взвыл от боли…

– Провокатор чертов! – зло зашипел вампир, извлекая чистый платок из своего кармана. – Ты что же, решил меня подставить, да?! Прекрати жмуриться! На меня смотри, когда я с тобой разговариваю!

Молодой человек медленно разомкнул веки, одно из которых еще дергалось от удара, и нехотя посмотрел на человека перед собой.

– Что, доволен, сучонок?! – продолжал злиться де Винсент, прижимая к его рту новую порцию чистой ткани. – Держи сам!... Ты же знаешь, что Герардески обещал со мной сделать, если подобный инцидент дойдет до него! А? Ведь знаешь?!

Иньяцио судорожно пожал плечами.

– Знаешь, гаденыш, и специально меня подставляешь! Да?!

Иньяцио быстро-быстро замотал головой. Он действительно не хотел ничего плохого! Ну… не подумал…

– А ну пошел отсюда!

– Куда?... В карцер? – попытался сообразить горе – «провокатор».

– Какой к черту карцер?! В лазарет! Из тебя кровь хлещет, как Ниагарский водопад!

– Ммм.. мсье.. но мадам Натэлла… уже спит?... – с трудом шевеля губами предположил молодой человек.

– Не важно! Надо будет, я сам тебя заштопаю! – рявкнул Франсуа, пытаясь прийти в себя и унять дрожь во всем теле. – И смотри, осторожно! Не хватало еще, чтобы нас с тобой в таком виде кто-нибудь заметил!

Иньяцио с тоской покосился на свой матрас, желая сейчас только одного – спать, но боль в губе резко усилилась, и пришлось все же отправиться в кабинет врача, «зализывать раны».

====== LXXIV. Попытка суицида. ======

Иньяцио вернулся в гостиницу, неся в руках уже пустой контейнер, наподобие плетеной корзины, в котором свободно уместилось выпечки килограмм на пятнадцать.

– Осторожнее, он здесь! – шепнула ему горничная, пробегая мимо.

– Кто здесь?...Оксана, постой! О ком ты…

… «говоришь», хотел было закончить он фразу, но не успел, девушка уже выскочила на улицу. Иньяцио пожал плечами и повернулся, намереваясь подойти к стойке ресепшн, и так и застыл от неожиданности. Перед ним стоял Максимиллиан Герардески, собственной персоной. Так вот о ком она ему пыталась сказать!..

– Добрый день, мсье!

– Угу… – кивнул мужчина, не сводя с него глаз. Иньяцио стало не по себе. Он понял, что сейчас будет. – Иди-ка сюда!

Юноша подошел. Герардески молча разглядывал его какое-то время, потом спросил:

– Это что у тебя?

–?.. А, это – пищевой контейнер! Я относил выпечку в трактир мсье Бовэ. Они у нас теперь заказывают партию пирогов… вот деньги, вот квитанция… Хотите взглянуть, мсье?

– Я спрашиваю, ЭТО у тебя что? – прищурился хозяин поместья.

– Что именно, мсье Герардески?

– ЧТО У ТЕБЯ С ЛИЦОМ?!

Дальше увиливать от объяснений не имело смысла. Иньяцио машинально притронулся к пластырю на губе. Пластырь был телесный, почти розовый, и он был уже едва заметен…. но Герардески конечно же все заметил!