Текст книги "Не опоздай...(СИ)"

Автор книги: Anna Easton

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 51 страниц)

– Эй, мсье Франсуа!.. Что Вы делаете? – раздался в полной тишине голос Анны, которую пугала вся эта ситуация.

Франсуа вздрогнул. Замер. Оторвался от своей жертвы и медленно обернулся….

– О, Боже!... – непроизвольно вырвалось у нее, когда она увидела его лицо.

Франсуа был бледен. Его рот был испачкан густой темной кровью. Кровь струилась по подбородку и капала куда-то вниз. Черные глаза горели недобрым огнем. Да, да, его глаза, обычно бледно серые, сейчас были действительно черными! Эти полубезумные глаза и окровавленный рот на фоне мертвенно-бледной кожи выглядели очень зловеще, словно из страшной сказки про вампиров…

– Что Вы делаете?! – почти закричала девушка, но голос ее предательски осип.

Мужчина окончательно сфокусировал на ней свой взгляд и молча разжал пальцы, удерживающие жертву на шею. Санитар стал медленно оседать на пол… Анна, словно в тумане, подошла к нему и остановилась в паре шагов. Посмотрела на лежащее тело на полу. Санитар невидящим взором смотрел перед собой в потолок и с трудом глотал ртом воздух, руки и ноги его судорожно дергались на полу. На шее больничного стража виднелась рваная рана, из которой еще текла кровь, образовывая лужицу на гладком кафеле… Девушка зажала себе рот рукой и со страхом посмотрела на управляющего.

– Вы… Вы что с ним сделали?... Он.. теперь умрет?...

Франсуа де Винсент не ответил и вошел в открывшиеся вдруг перед ним двери лифта. Вид его сейчас был страшен. Лифт закрылся и поехал вверх. Анна опять вздрогнула и снова взглянула на лежащего на полу человека, который уже закрыл глаза, но все же еще дышал. Она вдруг вскрикнула от боли и опустила взгляд на свою руку, в которой были зажаты ключи от машины. Железо остро впилось в ладонь, когда она сжала пальцы в кулак. Анна словно очнулась, вспомнив, куда ей нужно бежать сейчас, каким-то чудом у нее хватило ума забрать с собой свой телефон, выпавший у нее из рук, и девушка устремилась к выходу.

В голове все еще шумело. Она только что своими глазами видела живого вампира!.. И он ей велел ждать его в машине….

====== XXXIV. Побег из-под ножа. Дубль второй. Кадр второй. ======

Лифт остановился на нужном этаже. Франсуа посмотрел на свое отражение в зеркальной стене и вытер рот рукавом. Почти начисто. Кровь на черной коже рукава была не заметна. Мужчина шагнул в коридор и стремительно пошел вперед, мимо белых дверей, мимо двух медсестер в голубой одежде, мимо белого кожаного дивана в коридоре, мимо всякой чепухи, попадающейся ему на пути. Наконец он остановился. Белая дверь с красной надписью: «Вход только для категории «Ультра»!». Прислушался. Толкнул дверь. Она не поддавалась. Франсуа вынул из кармана пластиковую карточку-ключ и быстро провел им по считывающему устройству. Зеленый сигнал. Порядок. Он вошел. Белая комната с большим окном, белой кожаной мебелью, обтянутой специальной защитной пленкой, на стеклянном столе в центре как обычно не было цветов. У него аллергия на растения. С детства. Слева была еще одна дверь. Управляющий «Жиневры» медленно приблизился и открыл ее. Замер на пороге. Прислушался. И шагнул….

Пациент лежал на узкой больничной кровати посреди комнаты. Справа и слева от нее находились аппараты очистки крови и искусственной вентиляции легких. Сейчас работал только первый аппарат, человек на кровати дышал тяжело, но все же самостоятельно. Франсуа неслышно приблизился к лежащему, еще молодому мужчине и стал молча рассматривать его. Бледная кожа, синеватые мешки под глазами, явно свидетельствующие о том, что у человека проблемы или с почками, или с сердцем… а здесь, абсолютно точно, полный букет… В темных волосах уже появилась седина, хотя пациенту еще нет и сорока, нос заострился… Человек на кровати глубоко вздохнул и медленно разомкнул тяжелые веки. Светло-серые глаза увидели Франсуа. Пересохшие синеватые губы чуть дернулись в улыбке.

– Привет, Ферд.

– Привет, брат… наконец-то ты пришел... Давно не виделись.

– Да, порядочно не виделись, – согласился Франсуа, пододвигая стул к кровати и садясь на него. Стул тоже был обтянул специальной пленкой. – Ничего, что я уселся?

– Садись, конечно… я не против.

– Я без бахил… и без всякой вашей дряни…

– Плевать!... Расскажи, как твои дела, Франс? – голос Фердинанда де Винсента был очень слаб, и Франсуа понял, что у него есть не больше пяти минут, а потом брательник вновь заснет от утомления.

– Мои дела… все в порядке было, пока ты опять не влез, Ферд! А теперь мои дела очень хреновы!

– Что?.. Я тебя не понимаю. Что случилось?

– Ферди, твою мать! Тебе чьи органы собираются пересаживать сегодня?!

– Вообще-то у нас с тобой общая мать, Франс. Органы? Не знаю… нашелся подходящий донор.

– Нет! Не нашелся! Ты вообще оборзел, я смотрю?! – Франсуа вскочил и стал нервно ходить вокруг кровати. – Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез в мою жизнь?!

– Да что с тобой? – искренне удивился лежащий в кровати. – Франсуа, успокойся, пожалуйста!... Что случилось? Что с донором, я не понял?

– Что с донором?! Он еще спрашивает!.. А ничего! Нет у тебя никакого донора! Ищи себе другого! А этого я увезу с собой! Basta!

– Мистер Винсент, тише, пожалуйста, Вашему брату нельзя волноваться! Ему нужен покой, – попыталась навести порядок вошедшая медсестра.

– Закройте дверь с той стороны, Роза! – рявкнул на нее Франсуа, и черные зрачки опять страшно дернулись и стали расплываться по радужке.

– Сэр, прекратите шуметь! Иначе я позову Вашего отца.

– Ах, вот что?! Пошла вон отсюда, идиотка! Можешь хоть все отделение привести! – мужчина подскочил в медицинской сестре, сцапал ее за локоть и выволок из палаты.

– Мистер Винсент! Я прошу Вас прекратить такое поведение здесь! – еще раз заявила женщина, оказавшись в коридоре. – Пациенту необходим покой!

– Знаю, – уже спокойным голосом ответил Франсуа. – Не суйтесь сюда минут десять, хорошо, Роза?

– Ммм… ну хорошо, – нехотя согласилась она, и сын профессора резко захлопнул дверь перед ее носом.

Вернувшись в палату, Франсуа увидел, что Фердинанд пытается сесть, и поспешил ему помешать.

– Не стоит, Ферд, тебе действительно нельзя перегружаться. Ложись, я помогу… – он вернул брата в кровать и поправил одеяло.

– Франс, в чем ты меня обвиняешь на этот раз? Я правда не знаю, кто мой донор… мне не показывали тело и не давали почитать его медицинскую карту… я тебя не обманываю, поверь…

– Что? Тело? – Франсуа вдруг громко расхохотался ему в лицо. – Ферди, а ты по-прежнему, такой же наивный придурок! А знаешь, почему тебе его не показывали? Одна маааленькая деталь! Он живой!

– Что?...

– Твой так называемый «донор» – жив и здоров и прекрасно себя чувствует! А ты как думал? Просто нашему папаше надоело ждать, вот он и нашел… он же всегда так делал! Это же не больница, это – экспериментальная лаборатория! Но почему надо было опять у меня отбирать и тебе отдавать?!

– Что?!... – Фердинанд был потрясен, он судорожно впецился пальцами в простыню по краям кровати и затряс головой: – Господи… неужели все это правда? Он собирается убить живого человека?!

– Да! Что ты на меня уставился? Да, именно так! Но ты опять решил хапнуть мое, и на этот раз я тебе не позволю!

– Что значит «твое»?... Это твой знакомый?

– Да. Помнишь Лауру?

– При чем здесь она?

– Я ее любил! А ты, скотина, женился на ней!..

– Она выбрала меня, ты же знаешь…

– К черту! Мы с ней обожали друг друга, пока ты не влез!

– Франсуа! Ты ее укусил! – вдруг повысил голос его брат, чуть приподнявшись на локтях. – Ну? Забыл уже эту, как ты говоришь, «маааленькую деталь»?

– Что?.. – Франсуа замер и уставился на него. – Ах, это… Но это было единственный раз! И с тех пор я ни разу, ни разу не укусил ни одну женщину!.. А Лаура… если бы ты не встрял тогда, она была бы сейчас жива, она была бы со мной…

– Франсуа, опомнись! Ты винишь меня в ее смерти?... Да ей потом год кошмары снились, после того инцидента!... – Франсуа на мгновение закрыл глаза и судорожно вздохнул. – Я спас ее!

– Спас? Спас?! Предохраняться надо было, скотина, тогда она была бы сейчас жива!

– Как ты можешь так говорить… Мы с ней очень хотели этого ребенка…

– Но тебя же предупреждали, предупреждали, что ей нельзя беременеть! И что? Вот теперь ни Лауры, ни ребенка…. Но тебе, я вижу, мало, ты решил и его у меня отнять!

– Кого?...

– Не важно! Его! Того, чьи органы папаша решил тебе отдать!

– Моего донора? – Фердинанд внимательно посмотрел на брата. – Он так много для тебя значит? Кто он тебе?

– Не важно! Да, значит… и я тебе его не отдам! Пусть ищет другого донора, пусть сам тебе свое сердце пересадит… мне все равно!

Они замолчали, глядя друг на друга.

– Я не хочу убивать человека, – тихо сказал Фердинанд.

– Тогда отдай мне его!

– Что… что я должен для этого сделать, Франс?

– Скажи отцу, что отказываешься от него! Скажи это немедленно!

– Но…

– Фердинанд, мать твою!!! – заорал Франсуа и так сверкнул глазами, что лежащий в кровати вздрогнул.

– Ну… ладно, Франс, мы же братья… Позови его… Думаю, что смогу продержаться еще несколько недель… мне так кажется…

– Я постараюсь поискать тебе кого-нибудь, только отдай мне этого мальчишку. Отдай, или я придушу тебя собственными руками!

– Хм… Он что, правда так молод?

– Да.

– А… кто он?

– Да какая разница!

– Просто… интересно… ты так им дорожишь... Он так много для тебя значит?

– Пошел в задницу! – огрызнулся его брат, протягивая ему телефон – Звони профессору! Со мной он опять не будет разговаривать…

Фердинанд де Винсент молча протянул руку и медленно нажал на аппарате нужную кнопку…

====== XXXIV. Побег из-под ножа. Дубль второй. Кадр третий. ======

– Большего идиотизма я от тебя не слышал!

– Отец, но он же прав!... Я не хочу, чтобы из-за меня кого-то убивали!...

– Помолчи, Фердинанд, – сказал профессор Винсент, поворачиваясь к нему. Голос его был тихий, но от него веяло железом. – А я хочу, чтобы ты жил, сын! Жил нормальной полноценной жизнью… как раньше.

– Но не такой ценой.

– Какой ценой? О чем ты? – вскинул брови профессор. Та же непроницаемость лица, так похожая на Франсуа, только волосы были уже почти седые… и весь он был… бесцветный. Его дети явно унаследовали внешность от матери. – Это единственный подходящий экземпляр за последние пять лет! Совместимость должна быть идеальной! Да пойми ты, второго шанса может не представиться!

– Но ты говорил, что самолет с подходящими органами уже в воздухе! – встрял Франсуа. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и не сводил напряженного взгляда со своего всемогущего предка.

– Все вынюхиваешь из-за угла? – очень недобро хмыкнул его отец.

– Я слышал твой разговор. Самолет прилетит уже сегодня ночью, и утром можно будет начать пересадку! Что решает один день? Пожалуйста!

– Франсуа! Твой брат едва дышит, посмотри на него внимательно…

– Неправда, я хорошо себя чувствую… – слабо возразил лежащий в кровати пациент военной клиники.

Оба родственника с сомнением посмотрели на него, потом друг на друга.

– Ну? Неужели ты настолько слеп?

– Нет, отец, я все прекрасно понимаю…

– Тогда не будь эгоистом. Мальчишка все равно не жилец.

– Что?! Это еще почему? Что вы ему вкололи?! – тут же воскликнул управляющий «Жиневры», и глаза его вновь сверкнули сталью.

– Ничего.

– Тогда в чем дело? Отец, прекрати свои игры! Мне нужен этот человек.

– Он нужен твоему брату!

– Послушайте, вы оба…. – голос Фердинанда уже срывался одышкой, он с трудом приподнялся в постели. – Мне не нужно здоровье такой ценой… если бы я хоть на секунду мог предположить, что ты решил зарезать живого человека…. я бы никогда не согласился…

– Вот поэтому я тебе ничего не говорил, – кивнул его отец. – Фердинанд, давай прекратим этот разговор… пока тебе не стало хуже.

– Отец… отдай ему этого... этого человека… прошу тебя!..

Франсуа выжидающе смотрел на профессора, жадно ловя каждый его вздох.

– Нет, – отрезал тот.

– Черт побери! Ты делаешь это специально! Мне на зло! – закричал Франсуа, теряя терпение. – Ничего же не случится, если вы перенесете операцию на завтра!

– Ты уверен?.

– Я уверен, отец! – заявил Фердинанд.

– Помолчи, сын, – отмахнулся от него мужчина, глядя на своего второго сына. – Франсуа, уезжай отсюда. Ты опять его расстроил. А ему сейчас нельзя волноваться.

На секунду в палате воцарилась мертвая тишина. Профессор подошел к своему больному ребенку и сказал:

– Фердинанд. Мне нужно, чтобы ты жил. Мне нужны наследники. Нужно кому-то передать все это.

– Почему бы тебе не попросить об этом его? – Фердинанд кивнул на брата.

– Что?! Сын, мне нужны здоровые, нормальные внуки! Одного кровопийцы в семье вполне достаточно!

– Но это не передается по наследству!

– Я хочу, чтобы именно ты мне оставил здоровое потомство, – возразил его отец.

– Но ты же понимаешь, что это невозможно? – горько усмехнулся Фердинанд. – У меня врожденный порок сердца…

– Мы это исправим.

– Но какой ценой?... Отец, я себя неважно чувствую.. мне нужно отоспаться… Я не лягу под нож в таком состоянии.

– Тебе стало хуже? – взволнованно наклонился над ним старший Винсент.

– Нет… просто я устал…. Лучше перенести операцию на завтра. А завтра как раз прибудут органы того, другого донора…

– Но гарантий нет, что они тебе подойдут так же хорошо. И мало ли что может случиться по дороге… А ты поспишь пару часов, и все будет в порядке. Я скажу Розе, чтобы проконтролировала твое давление и температуру.

Мужчина отошел о кровати и поравнялся со своим вторым сыном.

– Отдай мне его, – упрямо повторил Франсуа, глядя отцу в глаза.

– Найди себе другую игрушку, – пожал плечами профессор.

– Да будь ты проклят, старый фашист! – закричал Франсуа ему в лицо. – Ты можешь хоть раз прекратить играть чужими жизнями?! Я никогда у тебя ничего не просил!... Но сейчас я прошу… нет, я требую, отдай мне мальчишку! Живого!

– Ты «тре-бу-ешь»? – медленно повторил профессор с циничной насмешкой в голосе.

Франсуа понял, что опять перегнул палку.

– Я прошу тебя… прошу тебя, отпусти его, – повторил он уже спокойно. – Просто выпусти его отсюда. Сейчас. Со мной.

– Хм.

Пьер де Винсент молча подошел к двери и сделал шаг в соседнее помещение. Потом обернулся. И в наступившей тишине прозвучало его последнее слово:

– Комедию прекращаем. Операция состоится. Через два часа.

Дверь за ним захлопнулась. Франсуа взвыл от бессилья и со всего размаху швырнул подвернувшийся под руку стул о стену. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Нет, один раз чувствовал. Когда хоронили Лауру…

– Прекрати… – услышал он за спиной тихий голос.

Обернулся. Фердинанд сидел в кровати и глаза его светились неожиданной радостью.

– Что?... – не понял Франсуа.

– Я знаю, что мы сделаем!...

– Что ты придумал? – недоверчиво покосился на него брат.

– Операция не состоится сегодня, и у тебя будет время его вывезти отсюда!..

– Это каким же образом, Ферд?..

– Подойди ко мне… я не могу сейчас громко разговаривать…

Франсуа де Винсент шел по коридору по направлению к операционной, когда ему на встречу попался ассистент его отца.

– Что случилось, доктор? Куда Вы так спешите?

Мужчина мельком глянул на комплект медицинской спецодежды, который был сейчас на сыне Пьера де Винсента, но он очень торопился, и это не вызвало у него подозрений.

– А, Франсуа!... Меня срочно вызвали наверх, у твоего брата неожиданный приступ!

– Что случилось?! – казалось, Франсуа не на шутку перепугался. –Разве он не здесь?

– Нет, в палате… кажется, он надышался каким-то аллергеном… Операция откладывается!...

– Но…

– Извини, я не могу сейчас разговаривать!

– А донор?

– Кто?.. А, он в палате… там! – доктор махнул рукой, показывая направление, и скрылся в кабине лифта.

Франсуа натянул на марлевую маску и ускорил шаг. В коридоре ему попались еще пара врачей, но в спешке не обратили на непрошенного гостя никакого внимания, тем более, что на первый взгляд он выглядел одним из них. Его электронный пропуск неожиданно подошел и к этой двери, зеленый огонек мигнул, и дверь неслышно раскрылась. Данные о проникновении автоматически поступили сейчас на пост охраны, неся в себе информацию о его личности, но это было не важно. Пока они доложат о происшествии его отцу, пока тот спохватится, пока охрана спуститься… У него было несколько минут, максимум двадцать. Помещение было маленьким и очень узким, явно не предназначенным для пациентов. Белые стены, узкая кровать, на которой лежал…

– Иньяцио!

Он не отзывался, глаза были закрыты. Франсуа склонился на ним и тронул за плечо.

– Иньяцио, ты меня слышишь? Ты спишь?

Молодой человек открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на нем. Кажется, узнал.

– Пойдем, у нас мало времени!

Управляющий «Жиневры» откинул с него простыню, чертыхнулся, и стал судорожно расстегивать ремни, которые удерживали оба запястья донора по краям кровати и не давали шевелить руками. Справившись с ними, неожиданный спаситель схватил юношу за плечи и приподнял.

– Идти сможешь? – уточнил он, оборачивая белую ткань вокруг его бедер, донор все еще был без одежды.

– Ммм…

Мужчина быстро осмотрел его, побрить еще не успели, но какую-то дрянь уже вкололи – на локтевом сгибе виднелся свежий след от укола, скорее всего, снотворное, но оно еще не подействовало.

– Давай, давай, шевелись! – приговаривал Винсент, кладя руку юноши себе на плечи и придерживая его за талию, стал продвигаться в коридор.

Иньяцио с трудом перебирал босыми ногами по кафелю, ноги заплетались, перед глазами все плыло…

– Ммм…

– Что ты там мычишь? –обернулся Франсуа, прислоняя его к стене в лифте.

– Она… ее…

– Она ждет тебя в машине.

– М?..

– Правда, правда! – заверил его спаситель, старательно удерживая голое тело в вертикальном положении. – Голова сильно кружится?

– Угу…

– Видишь хорошо?

– Угу…

– Ладно, приедем домой, посмотрим.

– Ку.. куда?

– Я везу тебя в «Жиневру». Тебя и твою… выскочку.

– Ааа…

Оказавшись в холле, Франсуа пришлось буквально нести пленника на себе, у того тело слушалось плохо, то и дело ноги сводило судорогой… Франсуа стиснул зубы и тащил, вцепившись в него так, что если бы сейчас кто-то попытался оторвать от него Иньяцио, пришлось бы отрывать вместе с рукой. Двери. Крыльцо.

– Осторожно, ступени… ноги поднимай!

Но легко сказать, Иньяцио конечно же споткнулся и едва не принял горизонтальное положение.

– Черт, под ноги смотри, я сказал!... – буркнул Винсент, ловко подхватывая его и продолжая путь.

На удивление, снаружи никого не оказалось. До стоянки они добрались за пятнадцать минут, учитывая скорость несостоявшегося донора. Слишком долго. Сейчас проснутся…. И словно в подтверждение его слов, в кармане ожил телефон. Франсуа молча взял трубку и поднес ее к уху.

– Твоя работа? – услышал он голос профессора на том конце провода.

– Ты о чем?

– Что ты с ним сделал?!

– Я? Ничего. Я уезжаю. А что случилось? – удивился его сын.

Да он прекрасно знает, что случилось!

– Тогда почему у него приступ астмы? Ты принес ему какую-то дрянь с улицы? Цветы, фрукты?

– Нет… А у него приступ?.. Сильный? Мне вернуться?

– Да толку от тебя… Не вздумай тут еще раз появится, слышишь?!

– Договорились, – кивнул Франсуа и отключил связь.

– Я не хочу… возвращаться.. туда, – промямлил Иньяцио, услышав этот разговор и поняв его по своему.

– Я тоже не хочу тебя возвращать! – заверил его управляющий.– Поэтому шевелись! Вон моя машина… и твоя подружка! А это еще кто?!...

Поравнявшись с Анной, Франсуа увидел стоявшего рядом Эрнеста.

– Вам что здесь надо? – хмуро поинтересовался он, не отвечая на приветствие.

– Я думаю, нам всем надо сейчас одно и то же, – ответил Эрнест, окивнув взглядом Иньяцио.

Девушка тут же подбежала к молодому человеку и положила его свободную руку себе на плечо.

– Господи, мсье Франсуа, Вам удалось это сделать!!! Как ты, Иньяцио?..

– Я…окей, – охотно произнес потерпевший заплетающимся языком и попытался улыбнуться.

– Быстро, в машину! – скомандовал Эрнест. – Мистер Винсент, я думаю, им обоим лучше поехать в моей машине, Ваша может привлечь нежелательное внимание.

– Она может ехать где угодно, Иньяцио поедет со мной! – отрезал управляющий, открывая заднюю дверцу своего автомобиля и усаживая юношу на сидение.

– Нет уж, я его одного не оставлю! Я еду в Вами! – заявила девушка и быстро юркнула следом за Иньяцио.

Мужчины переглянулись.

– Ну хорошо, тогда я поеду сзади, и прикрою вас, если что… – нехотя согласился Эрнест. – Погоня ведь будет, Винсент, я прав?

– Скорее всего, – хмуро кивнул управляющий. – Что это за органы везут сюда?.. Ваша работа?

– Моя.

– Хорошо. – Франсуа все же протянул ему руку. – Спасибо. Очень кстати.

– Еще бы! Теряем время, поехали!

Неожиданные коллеги расселись по машинам и резко вырулили на трассу. Анна притянула к себе Иньяцио, и он устало склонил голову ей на колени, сидеть было тяжело, лекарства еще бурлили в крови и его подташнивало.

– Как ты себя чувствуешь? – девушка погладила его по голове, лоб был потный. – Ты замерз? Тебя знобит…

Не оборачиваясь, Франсуа швырнул ей свою кожаную куртку, которую ловко снял, избавившись предварительно от форменной «рубашки», которую напялил тогда прямо на нее. Анна тут же накрыла переданным предметом одежды грудь и плечи Иньяцио.

– Так лучше?

– Ммм.. угу… – по тому, как он постепенно расслаблялся, она поняла, что он согревается.

– Потерпи немного… мы скоро приедем, я заберу тебя к себе в номер, и все будет хорошо… ты поправишься…

Вместо ответа, молодой человек сжал холодными пальцами ее руку и даже смог дотянуться до нее губами. Он еще плохо понимал, что же произошло, но услышанное его очень устраивало…

– Только не надо его сейчас обманывать, мадемуазель Анна, – заявил Франсуа со своего места, прибавив скорость.

– Что Вы имеете ввиду, мсье? – Спросила Анна его затылок.

– Никуда Вы его не заберете, я прослежу за этим! – бросил он через плечо.

– Что? Мсье Франсуа! Но ему же плохо! Разве Вы не видите?

– Вижу. Поэтому ему нужен врач. А не Вы.

– Но мсье! Вы, конечно, бесподобно все провернули!... Но, пожалуйста, я ведь могу его заказать сегодня, как у Вас принято?..

– Нет, мадемуазель Анна, не можете!

– Почему нет??

– Иньяцио сейчас не в том состоянии, чтобы работать, Вы же понимаете. Я передам его мадам Натэлле сразу, как только мы переступим порог гостиницы. А доступ в лазарет разрешен только доктору и сотрудникам гостиницы, таким, как я.

– Да, я понимаю…

– А Вы, смею Вам напомнить – гостья. Посторонняя!

– Она не… – начал было Иньяцио, но спорить не было сил.

– А ты помолчи, тебе надо беречь силы, Иньяцио! – оборвал его управляющий, сосредоточенно объезжая препятствия на дороге. – Совсем скоро мы приедем в поселок, и тебя запрут в лазарете, думаю, на неделю. Так что пользуйтесь моментом, ребята, Вам вполне хватит времени попрощаться!

Анна задохнулась от неожиданности.

– Что, мсье, Ваш запас человечности на сегодня иссяк? Могу я хотя бы до завтра с ним остаться? Пожалуйста!

– Нет! – отрезал Франсуа. – И не вздумайте спорить со мной, иначе я Вас пересажу в машину к Вашему приятелю!

Девушка замолчала и посмотрела на Иньяцио, голова которого сейчас лежала на ее коленях. Потом вдруг наклонилась и поцеловала его в лоб. Он молча смотрел ей в глаза, боясь лишний раз моргнуть, и не выпускал ее руку из своей. По его щеке медленно катилась слеза…

====== XXXV. ======

В холле никого не оказалось, даже горничные куда-то подевались, хотя время было послеобеденное, и по стандартам сейчас обычно проводилась легкая уборка. Франсуа все еще не выпускал из рук Иньяцио, служа ему своеобразным костылем и путеводителем, ноги молодого человека уже чуть тверже стояли на земле, но колени все еще дрожали.

– Голова кружится… – пожаловался он Анне, которая шла рядом, поддерживая его с другой стороны.

Это было явно лишнее, но оба сейчас пользовались единственной возможностью физического контакта друг с другом. Франсуа терпел ее присутствие и даже сделал вежливое лицо. Все трое приблизились к кабинету врача, и управляющий заглянул внутрь:

– Мадам Натэлла!

Женщина тут же появилась на пороге.

– Вы вернулись! Как он?

– Черт его знает…. Его необходимо поместить в лазарет сейчас же!

– Да, я вижу, пойдемте со мной.

Мадам Натэлла твердым шагом направилась дальше по коридору и открыла ключом одну из дверей. Палата. Лазарет. Хорошо, что дверь выходит в общий коридор, а не в кабинет врача, вдруг подумала Анна. Но что это дает? Его все равно запрут здесь… Палата была небольшая, прямоугольная, голубые стены, узкая кровать слева у стены, стул, стол… стелаж у окна. Франсуа довел пострадавшего до кровати, откинул одеяло, усадил на белоснежную простынь и тут наконец-то отвлекся, поясняя что-то Натэлле. Юноша тут же вскочил и прижал Анну к себе. Девушка крепко обняла его, дотронувшись щекой до его плеча. Кожа его была горячей и влажной, слабость явно усилилась, он держался уже из последних сил.

– Все будет хорошо, тебе нужно сейчас выспаться…

– Нет… – тихо бормотал он, ткнувшись носом ей в макушку.

– Иньяцио, не спорь, пожалуйста, здесь тебя никто не будет беспокоить, – говорила девушка, – ты выспишься под присмотром доктора, а том…

– Нет…

– Что – «нет»? – Анна подняла лицо и посмотрела на него.

– С тобой… – сбивчиво пояснил он, явно теряя нить разговора.

– Иньяцио!

– М?...

– Я постараюсь заглядывать к тебе при любой возможности, не волнуйся…

– Да, не волнуйся, Иньцио, ты в безопасности! – констатировал Франсуа, неожиданно возникший рядом с ними. – Ну все, формальности улажены, мадам Натэлла сейчас тебя осмотрит. Мадемуазель, прошу Вас выйти отсюда. Спасибо за участие, но на этом Ваша миссия закончена. Не хочу Вас больше задерживать.

– Вы меня нисколько не задерживаете, мсье Франсуа, – спокойно возразила девушка, чувствуя, как Иньяцио прижал ее к себе еще крепче, боясь отпустить. – Я побуду здесь еще пять минут, хорошо? Только пять минут.

– Нет, мадемуазель Анна, я прошу Вас выйти отсюда. Вы мешаете доктору.

– Мсье Франсуа…

– Мадемуазель!

Девушка провела рукой по щеке Иньяцио, пытаясь успокоить.

– Все в порядке, все в порядке, просто сейчас врач должна тебя осмотреть…

– Не уходи, – шептал юноша, упрямо качая головой.

– Иньяцио, я… Эй, что Вы делаете, мсье?!...

Франсуа уже надоело слушать их сюсюканье, он схватил девушку за плечи и резко оторвал от своего подчиненного. Анна успела схватить Иньяцио за руку, но управляющий неумолимо тащил ее к выходу, впившись пальцами в ее локоть.

– Не трогай ее!... Отпусти! – Пострадавший сделал было попытку удержать Анну, но пошатнулся на трясущихся ногах и упал на пол.

– Иньяцио! – воскликнула его подруга, пытаясь вырваться из цепких лап здешнего цербера, но у нее ничего не вышло.

Управляющий вытащил ее в коридор и только там отпустил.

– Мадемуазель! Я напоминаю Вам, что как гостья нашей гостиницы, Вы можете свободно перемещаться везде, где пожелаете, кроме служебных помещений. Лазарет в данном случае – служебное помещение! Иньяцио будет оказана вся необходимая ему помощь, он поправится и приступит к своим обязанностям не раньше, чем через неделю. До этого момента Вы его не увидите!

– Мсье, прекратите! Вы же понимаете, что ему сейчас очень плохо, и я ему нужна! Вы же хотите, чтобы он пошел на поправку как можно скорее? Пожалуйста, разрешите мне хотя бы раз в день посещать его!

– Нет.

– Хотя бы по несколько минут, в любое время, какое Вы назначите!

– Нет, мадемуазель.

– Мсье, но Вы же хотите ему добра, не отрицайте. Я не прошу слишком многого, но для спокойствия Иньяцио…

– Для спокойствия Иньяцио будет лучше, если он больше Вас не увидит! Да, да, мадемуазель, я хочу ему добра, Вы правы, но Ваши с ним бессмысленные «свидания» ни к чему не приведут.

– Почему «бессмысленные»? – обалдела девушка.

– Потому. Потому что не нужно морочить ему голову! Вы же сами все прекрасно понимаете. Иньяцио никуда не денется из гостиницы в ближайшие несколько лет, Он будет выполнять свою работу здесь. И я должен следить за его душевным состоянием, в том числе… Может быть, сейчас он увлекся Вами, да, не отрицаю, но это вредит его работе. Он снова будет допускать ошибки…

– А Вы его…

– Да, он будет совершать ошибки, и мне придется его наказывать. Таковы правила. Вы уже знаете. Поэтому держитесь подальше от лазарета, мадемуазель! Постепенно он успокоится, и все будет в порядке. И у Вас тоже, я надеюсь.

– А у Вас?

– Что Вы имеете ввиду? – на секунду маска сошла с его лица, но только на секунду.

– Вы ведь не женаты? – вдруг задала вопрос Анна, глядя на него в упор.

– Нет.

– У Вас есть девушка, мсье Франсуа?

– Девушка? – искренне удивился он. – Нет. А почему Вы спрашиваете?

– А кто есть?

– Что? – теперь и он смотрел ей в глаза, слегка растерявшись от неожиданности.

Несколько мгновений оба молчали, потом вдруг мужчина громко рассмеялся. И даже хлопнул в ладоши.

– Что Вас так развеселило?

– А Вы забавная, мадемуазель! – воскликнул управляющий, продолжая смеяться, но глаза его оставались серьезными, в них не было сейчас и тени радости или веселья. – Надо же!... Всего доброго, мадемуазель!

С этими словами управляющий гостиницы повернулся и скрылся в палате, захлопнув дверь прямо перед ее носом.

Анна постояла секунду в коридоре, потом вернулась в холл, где ее дожидался Эрнест.

– Ну что? Его напичкали лекарствами? – подскочил он к ней, едва она вошла.

– Да, похоже, у него слабость, головокружение… ой, Эрнест, этот негодяй запретил мне его видеть всю неделю!

– Франсуа?

– Угу.

– А где он будет эту неделю? В больнице?

– Да… здесь, в гостинице, его заперли в палате… – всхлипнула девушка.

– Ну, ну, не расстраивайтесь! – посочувствовал мужчина, погладив ее по плечу. – В палате есть видеокамеры?

– Что?

– Видеокамеры в его палате. Есть или нет?

– Ммм… кажется, нет.

– А в коридоре, рядом с дверью?

– Не знаю… надо проверить, а что?

– Да нет, ничего, – хитро пожал плечами ее приятель. – Пойдемте к Эркюлю, выпьем чаю с тортом? Вам необходимо поднять настроение!

Девушка недоуменно посмотрела на него и пожала плечами:

– Ну… пойдемте.

====== XXXVI. Объяснение в любви... ======

Утром в половине восьмого появилась мадам Натэлла с очередной порцией антибиотиков, градусником и аппаратом для измерения давления. Едва она закрыла за собой дверь, ключ в замке повернулся снова, и на пороге появился управляющий.

– Доброе утро, друг мой! – воскликнул он, входя.

В руках у него был поднос с завтраком, который он быстро поставил на небольшой столик-трансформер, а столик водрузил на постель, поверх одеяла, пластиковые ножки филигранно вписались по бокам тела «больного». Иньяцио обреченно следил за этими необычными манипуляциями, понимая, что от приема пищи ему не отвертеться.

– Доброе утро, мсье.

– Ну вот, сегодня ты выглядишь получше, – отозвался управляющий, положив руку ему на лоб, – температуры нет, жара нет…