Текст книги "Не опоздай...(СИ)"

Автор книги: Anna Easton

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 51 страниц)

– Иньяцио. Я сказал. Не расслабляйся. Я ведь все равно узнаю, если ты что-нибудь выкинешь, – сказал он ему прямо в ухо.

– Да, мсье. Все будет в порядке, не волнуйтесь.

– Смотри, Иньяцио. Не расстраивай меня, – прищурился управляющий, принимая опять вертикальное положение. – Я передам насчет обеда.

– Спасибо, мсье.

Де Винсент вышел из палаты, плотно закрыв дверь. Повернул ключ в замке.

Иньяцио наконец выдохнул и тут же вскочил на ноги. Он подбежал к голубой двери, почти сливающейся со стеной напротив, открыл ее и сунул нос в ванную комнату:

– Все в порядке, они ушли!

Щелкнул выключателем и огляделся. Анна осторожно выглянула из-за голубой шторы душевой кабины и улыбнулась.

– Наконец-то! – девушка подбежала к нему, и он обнял ее и легко оторвал от пола. – Иньяцио, все таки мне пора… я обещала Эрнесту помочь ему в одном деле сегодня.

– Ммм… видишь ли… Мадам Натэлла забрала твой ключ с собой.

– Что?.. Как?... А как же я вернусь к себе?

– Ну… вернешься вечером… или завтра утром, как получится. Выберем подходящий момент…Ты не против?

– Иньяцио! А ты меня не обманываешь?

– Нет, что ты! Иначе она бы заявила о краже… Я заказал для тебя тирамису и зеленый чай на обед!

– Какой внимательный! Спасибо… Тогда я оставлю плащ и сумочку в душе?

– Конечно, пойдем отсюда!

Он радостно потащил ее в палату, потом вновь оторвал от пола и закружил по комнате…. Потом они оба устроились на кровати и стали завтракать, с аппетитом поглощая фрукты и бекон. Девушка заметила пачку документов, оставленых Иньяцио для перевода и с интересом полистала их:

– Что это?

– Где? А!... Я должен сделать перевод для мсье Герардески, к завтрашнему утру.

– Успеешь?

– Конечно.

– А что это за язык? На испанский не похоже… и на итальянский тоже…

– Это эсперанто, – Иньяцио обнял ее сзади одной рукой, примостив свой подбородок ей на плечо, а другой рукой стал кормить подругу виноградом.

– Эсперанто? Искусственный язык… Разве ты знаешь эсперанто?

– Угу.

– Давно? Но ты не говорил об этом ни в одном интервью…

– Правда?.. Ммм… ну… я его недавно освоил.

– Иньяцио...

– А?

– Я давно хотела спросить… – он почувствовал, как ее ладонь легка на его щеку, потом пальцы скользнули по ушной раковине, – А что это за шрамы у тебя за ушами?

– Что? – он явно не ожидал такого вопроса.

– У тебя за ушами шрамы… откуда они?

– Не помню… может быть, в госпитале оставили?

– Нет… Я их заметила еще при первой нашей встрече… У тебя была какая-то… травма?

– Ммм... ну, вроде того… но ничего серьезного, amore, все уже в полном порядке! Лучше скажи, тебе продлили бронь?

– Бронь? Зачем? – искренне удивилась она.

– Ну как же! Мсье Франсуа мне сказал, что период твоего пребывания в гостинице подошел к концу и продлевать он ничего не собирается…

– Иньяцио, твой мсье Франсуа тебя обманул… У меня больше нет проблем с проживанием в «Жиневре». У меня карточка постоянного гостя!

– Что??? – юноша на мгновение отстранился от нее, потом обнял еще крепче. – Это правда? Мсье Герардески тебе вручил карту постоянного гостя??? А как давно?

– Уже три дня!

– А… Анна, а почему он это сделал?

– Ну… видишь ли… пока ты неделю отсутствовал… я помогла ему решить некоторые проблемы… – уклончиво ответила она. – И в благодарность я теперь могу жить здесь абсолютно бесплатно!

Комментарий к

XXXVIII

. Ловушка захлопнулась окончательно... *– лекарство выдумано автором.

====== XXXIX.1. ======

Анна кормила его супом, сидя все так же на кровати. Иньяцио ел не охотно, он был полностью погружен в документы, перевод которых ему поручили, и лицо его при этом было непривычно хмурое и сосредоточенное. Девушка молча следила за ним, и как только он слегка расслаблялся, очередная ложка с супом тут же оказывалась перед его усами.

– Первый раз вижу, как ты работаешь… – наконец не выдержала она.

Он поднял на нее глаза и улыбнулся как-то застенчиво.

– Удивлена?

– Угу, какой-то ты слишком серьезный….

Он вздохнул и отложил бумаги в сторону. Выражение его лица тут же оживилось, в глазах появилась легкость:

– Ладно, давай обедать! – согласился он и придвинул к себе поднос, потирая руки.

Но вместо того, что поесть самому, молодой человек стал быстро быстро сооружать порцию из рыбы и овощей для Анны. Получился довольно крупный бутерброд. Он порезал его на несколько частей, чтобы удобнее было есть и стал кормить девушку. Она жевала и смеялась, осторожно снимая ртом кусочки с вилки. Второй вилки не было, поэтому Анна брала пищу прямо руками и подносила к его рту. Иньяцио с большим удовольствием ел все, что она ему предлагала, и при этом каждый раз старался облизать ее пальчики, на которые попадал соус от рыбы. Солнечные лучи освещали этот маленький мирок с голубыми стенами, солнечные блики прыгали сначала по стене, потом по его носу и ее волосам….

– Пирожное сейчас? – предложил Иньяцио, потянувшись к десерту.

– Давай оставим его на вечер?

– Давай, – согласился он, наливая зеленый чай из чайничка в фарфоровую чашку и протягивая ее подруге.

– А ты? Чашка ведь одна…

– Я пью воду, – отмахнулся он, опрокидывая к рот небольшую пластиковую бутыль с родниковой водой.

Он торопился, и вода потекла по бородке вниз, впитываясь в белый трикотаж пижамы. Юноша быстро выругался по-испански и стал стягивать рубашку через голову.

– Что ты делаешь?

– Мне мокро!... Не люблю, когда мокро, – объяснил он, пытаясь свернуть предмет одежды в руках.

Девушка отобрала у него рубашку, встряхнула ее и повесила на спинку стула.

– Где у тебя сменная одежда?

Он лучезарно улыбнулся и развел руками:

– Ее нет!

– Как нет?

– У меня только один комплект… Тебя смущает?

– Да нет…

Он поймал ее взгляд и демонстративно натянул покрывало до подбородка.

– Не дурачься! – строго сказала она.

Он тоже смеялся, стреляя хитрющими глазами вокруг. Потом откинул покрывало, чуть подвинулся на кровати и предложил:

– Иди ко мне.

– Нет.

– Пожалуйста, Анна!

Она осторожно приняла горизонтальное положение у него под боком, но Иньяцио тут же обхватил ее руками и уложил себе на грудь, она ловко перевернулась на нем и оказалась с ним лицом к лицу. Ее ноги лежали на его ногах, а волосы падали по обеим сторонам от его лица, образуя подобие шалаша.

– Иньяцио!

– М?

– И как это называется?

– Это называется «послеобеденный отдых», – улыбнулся он и, вновь мягко уложив ее плечи и голову себе на грудь, прошептал в самое ухо: – Расслабься и закрой глаза…

Она попыталась, чувствуя щекой его горячую кожу, но вдруг почти хрюкнула от смеха.

– Что?..

– Я представляю, как сейчас сюда войдут, а мы тут с тобой…

Он улыбнулся, закрывая глаза и крепче приживая ее к себе и тут же услышал стук в дверь!

– Иньяцио! Это Оксана! Ты здесь?...

Молодые люди испуганно «проснулись» и уставились друг на друга.

– Ну? Что я говорила? – прошептала Анна, спрыгивая на пол.

– Мне велели у тебя убраться!.. Открой, пожалуйста!

– Конечно, Оксана! Ключ от палаты у мадам Натэллы! – громко ответил Иньяцио, уводя Анну в ванную комнату. – Это всего минут на пятнадцать… подождешь меня?

– А куда мне деваться? – девушка шагнула в душевую кабину и задернула занавеску. – Заходи в гости, когда она закончит смахивать пылинки…

– В душ?

Анна выглянула из-за голубой занавески и строго погрозила ему пальцем. Юноша послал ей воздушный поцелуй и выскользнул в комнату, плотно затворив за собой дверь.

– Наконец-то я тебя увидела! – раздался за стеной почти счастливый голос горничной. – Иньяцио, как ты?

– Все прекрасно, вот… лежу… ем… сплю…

– А я работаю… все без тебя скучают! Когда тебя выпишут?

– Не знаю… через несколько дней.

– Все так серьезно? У тебя температура? Или может быть… травма? – испугалась девушка, быстро смахивая мокрой шваброй не существующую пыль с пола.

– Нет, я в полном порядке… не волнуйся! Просто отдыхаю… А как твои дела? Как песня?

– Песня?.. Без тебя она совсем не пишется!.. Я работаю все время… и тоже скучаю…

Она остановилась и посмотрела на него:

– Кажется, мы так давно не виделись с тобой, Иньяцио… Говорят, в том госпитале тебя хотели разделать на органы!...

– Нуууу… не преувеличивай! Врут. – Весело пожал плечами молодой человек. – Мы просто немного въехали в дерево… и пришлось мсье Франсуа отвезти в больницу.

– Да, бедный мсье Франсуа! У него до сих пор шишка на лбу! А ты? Точно не пострадал? Не ушибся? Скажи мне. Я так волновалась!..

– Я? Да что со мной будет? Я везунчик!... Эээ.. а вот этого не надо!

– Что? – горничная обернулась у самой двери в ванную.

– Оксана, – подошел он к ней, забирая у нее из рук швабру, – давай, я сам все сделаю? А ты отдыхай! Посиди вот здесь… – он усадил ее на стул и протянул блюдо с фруктами, оставшимися от завтрака. – Угощайся, пожалуйста!

– Ммм… но, Иньяцио! Это же моя работа, убирать помещения… Ты не должен это делать за меня!

– Не спорь, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты отдохнула, – юноша наклонился и поцеловал ее в щеку. –Посиди здесь, я сейчас…

Оксана засмущалась и покраснела от неожиданности. Утратив бдительность, она осталась сидеть на стуле, медленно взяв в руки грушу, но забыв попробовать ее. Так и вертела фрукт в руках, пока он не появился из ванной. Оказавшись в ванной комнате, молодой человек быстрыми движениями протер там пол и захватил пакет с мусором.

– Помочь? – услышал он тихий голос.

Анна выглянула из-за занавески и с интересом наблюдала за ним.

– Нет, что ты!... Я сам все сделаю.

– И певец, и полиглот… и клининговых дел мастер! Потрясающий мужчина!

Он остановился и внимательно посмотрел на нее. Потом улыбнулся и скрылся за дверью со шваброй и мешком мусора в руках.

– Кстати, завтра приезжает мадемуазель Фабье, – вдруг сообщила Оксана, когда он передал ей ее «рабочий инструмент».

Иньяцио замер, не веря свои м ушам.

– Элен? – пропавшим голосом уточнил он.

– Да, кажется так ее зовут. А что такое? Ты не хочешь с ней опять встретиться?

– Думаешь, меня кто-то будет спрашивать, чего я хочу?

– Ой, Иньяцио! – посочувствовала ему девушка.

– Не переживай! Это ведь случиться только завтра? А я вообще-то «болезный»… может и обойдется.

– Ничего не обойдется, глупенький, она уже спрашивала о тебе!

– Когда?

– Сегодня. По телефону. Я сама слушала, как мсье Франсуа упоминал твое имя в разговоре с ней.

– Оксана! Но в гостинице нет «внешней» телефонной связи! Как ты могла слышать?

– Он говорил с ней в кабинете мсье Герардески, а там есть связь, ты же знаешь.

– А! Да, действительно… А о чем они еще говорили, ты не слышала?

– Вообще-то я приличная девушка и не подслушиваю!

– Оксана! Пожалуйста, скажи мне, – Иньяцио приобнял ее сзади за талию и положил подбородок ей на плечо.

Она сразу растаяла.

– Он упоминал какой-то контракт на десять миллионов. Какая-то Доротея должна приплыть на яхте…

– А!

– Что? Иньяцио, а… кто такая эта Доротея? Ты ее знаешь?

– Угу… Да не переживай! Это яхта!

– Что?

– «Доротея» – это название яхты, – рассмеялся Иньяцио, выпуская девушку из объятий.

–А… я поняла… Ну ладно, мне пора. Тебя закрыть на ключ?

– Да, обязательно!

– Но зачем? Мсье Франсуа думает, что ты убежишь отсюда?

– Оксана, пожалуйста, запри меня! Я не хочу его злить лишний раз.

Она закатила глаза и вышла в коридор. Ключ повернулся в замочной скважине два раза. Порядок. Комментарий к

XXXIX

.1. Куда-то меня заносит... не могу удержаться, выкладываю опять по частям...

====== XXXIX.2. Маленькие тайны... ======

Едва за мадам Натэллой закрылась дверь, Иньяцио кинулся в ванную. Анна стояла там, все так же держа в руках плащ и сумку. Юноша схватил ее за плечи:

– Анна! Это была такая шикарная возможность выйти отсюда незамеченной! Почему, ну почему ты не сделала этого?

– Я не смогла.

– Что?...

– Иньяцио, прости, я не смогла этого сделать, – прошептала она, почему-то всхлипнув. – Я хочу еще немного побыть с тобой…

Он с удивлением уставился на нее. Потом тяжело вздохнул и прижал к себе.

– Ну… теперь другого варианта нет. Может быть, утром появится еще один шанс.

– Я тебя расстроила, что осталась?

– Ну что ты! – покачал головой Иньяцио, не выпуская ее из объятий. – Я рад, что ты будешь рядом еще несколько часов! Пойдем в комнату.

Когда они вышли из ванной, он вдруг уселся на кровать и обхватил голову руками.

– Иньяцио?... Что случилось?..

Девушка села рядом и дотронулась до него, но безрезультатно, он продолжал молча сидеть в таком положении. Потом резко поднял голову и посмотрел на нее.

– Иньяцио!... Что с тобой?

– Ммм… Я очень рад, что ты сегодня осталась!

– А почему лицо такое убитое?

– Потому что. Потому что мы с тобой можем ближайшую неделю вообще не увидеться. Или две недели.

– Почему? Ты уедешь?

– Не знаю…

Анна притянула его голову к себе на колени и принялась гладить по волосам:

– Послушай, с чего ты взял, что это последняя ночь, когда мы видим друг друга? Но даже если и так, ты же вернешься!

– Угу.

– И я никуда отсюда не денусь!

– Скажи мне, пожалуйста, почему у тебя теперь статус постоянного гостя? – вдруг спросил Иньяцио.

– Ну… я боюсь, это тебе может не понравиться.

– Что случилось?

– Я отдала мсье Герардески некоторые… документы… которые он искал…

– Какие документы? О чем ты? – распахнул глаза Иньяцио.

– Ну… это случилось на следующий день после того, как мне показали твой труп в морге.

– Мой… труп???

– Тише!... Ну да, в тот день, когда мы приехали в госпиталь, и нас… разлучили… мне потом сказали, что ты умер от потери крови… и показали тело… в холодильнике…

– Боже!... Представляю, что ты тогда чувствовала!

– Я?.. Да ничего я не чувствовала… была как в тумане… Но это не важно! На следующий день…

…на следующий день Анна молча бродила по гостинице, пытаясь восстановить события прошлого дня. Она чувствовала, что как будто что-то упустила… чего-то не поняла… картинка не складывалась… Снова и снова девушка прокручивала в голове каждый шаг перед отъездом.

…Когда Анна подошла к машине, Иньяцио уже находился возле нее, тихонько постукивая ладонями по крыше, словно это был музыкальный инструмент. Он поднял не нее глаза и улыбнулся.

– Что ты так смотришь? Я готова, можем ехать.

– Вы такая красивая сейчас, – тихо сказал Иньяцио и вдруг сразу помрачнел.

Помрачнел! Почему он помрачнел?..

– Да, мадемуазель, можем ехать, – сказал он.

– Эй! Постойте, ребята! – раздался позади знакомый голос.

Они обернулись. Франсуа быстрым шагом подходил к ним. Он снова был в джинсах и свитере, с какой-то коробкой в руках. Коробка! Может быть, все дело в ней? Что он вез? И потом ведь коробка бесследно исчезла!...

– Мсье Франсуа? – Анна кивнула ему в знак приветствия.

– Если мадемуазель не против, я бы поехал с Вами, – объяснил мужчина. – Подбросите меня до города?

Подбросите меня до города?.. Что ему в городе понадобилось? Кому он вез коробку?

Анна посмотрела на него, потом на Иньяцио, который терпеливо ждал, зачем-то опустив глаза, выражение его лица было сейчас вежливо-безразличным. Он всего лишь шофер.

– Это очень важно, мадемуазель Анна, пожалуйста! – повторил Франсуа, крепко прижимая к себе коробку.

– Ну хорошо, – она неохотно пожала плечами, – я не возражаю…

Это очень важно, мадемуазель Анна, пожалуйста! Очень важно… Нет, не то!

Прокрутим назад!... Она подошла к машине. Он стоял там. Барабанил ладонями по крыше автомобиля. Поднял глаза. Улыбнулся….

Она подошла. Он барабанил по крыше. Барабанил по крыше….

Стоп! Барабанил по крыше….

Анна резко остановилась. БАРАБАН! ЕГО БАРАБАН! А она совсем забыла о нем! А ведь Эрнест сейчас уезжает, и вполне может увезти музыкальный инструмент с собой, сохранить его, как просил Иньяцио!

Нельзя было терять ни минуты, и девушка со всех ног помчалась в трактир. Оказавшись там, Анна по памяти поднялась наверх и заглянула в чулан, где Эркюль Бовэ хранил старую мебель и запчасти от инструментов. Барабан находился на том же месте, под черной накидкой. Девушка схватила его и бросилась вниз по ступенькам.

– Мсье Эркюль, здравствуйте!

– А, Анна!... Куда Вы так спешите?

– Мне срочно нужен Эрнест, мсье Эркюль! Вы не видели его?

– Видел, конечно! Он уже погрузился и сейчас уезжает. Его машина на заднем дворе… Эй, Анна!...

Она понеслась на улицу, потом за угол дома, там, где обычно парковался ее приятель. На дорожке были разбросаны паленья и камни, а она летела вперед не глядя… носок туфли зацепился за что-то… равновесие было тут же утеряно… взмах руками… хлоп! И она уже растянулась на тропинке, едва не расквасив нос о брусчатку!... Колено ломило от резкой боли – она ударилась и слегка содрала на нем кожу.

– Эрнест!... Подождите!... – закричала девушка, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь вспомнить последние секунды перед падением…

Чего-то не хватало… Она огляделась кругом и заплакала – полированный корпус музыкального инструмента при падении раскололся на несколько частей, кожа безвозвратно порвалась…. и барабан превратился в изогнутые осколки… Что она наделала! Он же просил сберечь его инструмент! Возможно, это последнее, что он просил ее сделать перед смертью… а она!...

– Господи, что с Вами случилось? Маленькая катастрофа? – раздался рядом голос Эрнеста, он быстро ощупал ее конечности: – Вы целы? Куда Вы так неслись?

– К вам… я хотела… а теперь…

– Что случилось? Это что такое? – он поднял один изогнутый осколок корпуса музыкального инструмента.

– Барабан Иньяцио!

– Вот это? Это когда-то было барабаном, возможно…

– Это было барабаном еще минуту назад! О, Эрнест, что я наделала! Он просил беречь его инструмент!.. Ой!

Она нагнулась и подняла еще один осколок корпуса, изогнутая полированная пластина… острые края… а это что? К внутренней стороне корпуса была крепко прилеплена…

– Что это такое? Брелок? – девушка с удивлением вертела черный предмет в виде плоской капли в руке.

– Дайте посмотреть! – Эрнест прищурился, изучая находку и быстро сообразил: – Это всего лишь флэшка!

– Флэшка?

– Ну да.

– Спрятана в его барабане?

– А?

– Эрнест, может быть поэтому Иньяцио так просил меня сохранить его барабан и никому не отдавать!

– Может быть, – он протянул ей находку.

– А… Вы могли бы посмотреть, что там? У меня ведь нет компьютера.

– Ох, опять эти Ваши тайны… Сейчас нужно вытаскивать Иньяцио оттуда! Искать и вытаскивать, а Вы мне предлагаете терять время на изучение какой-то ерунды!

– Но, может быть, это вовсе не ерунда, а если это поможет?...

– Ладно! – мужчина нехотя сунул флэшку в карман куртки и протянул девушке руку: – Я уехал. До свидания! Анна, и пожалуйста, обработайте коленку… у Вас кровь идет.

– Да Бог я ней, с коленкой! Я буду Вас ждать, Эрнест, будьте осторожны!

– Ладно, – он сел за руль и махнул рукой. – Все. И осколки барабана спрячьте в кладовой, не оставляйте на улице…

– Так что извини, но твой любимый инструмент погиб… по моей вине.

– Ну и ладно!... – Отмахнулся Иньяцио, принимая снова сидячее положение. – И что дальше? Ты отдала флэшку Герардески?

– Ну да.

– Со всей информацией?!

– Нет конечно! За кого ты меня принимаешь?! Я ее скопировала… и часть файлов стерла с нее, они остались теперь только в компьютере Эрнеста.

– Ну слаба Богу! А что именно ты ему отдала?

– Ммм… договор от пятнадцатого июня… сметы… графики по «Континенталю»… и все. А файлы с пометкой «25» и «17» удалила.

– Ты их читала?

– Читала, но практически ничего не поняла… Одни цифры… и японская поэзия. А вот Эрнест понял.

– Не сомневаюсь. Анна, кто-нибудь еще знает, что ты видела документы?

– Только Эрнест и ты.

– А мсье Максимиллиан?

– Нет.

– Хорошо. Ни в коем случае не говори ему!

– Я же не самоубийца…. А ты их читал?

– Да.

– Ты увлекаешься японской поэзией?

– Анна, это не поэзия, это исторические документы здешней местности, – засмеялся Иньяцио, притягивая ее к себе.

– А ты откуда знаешь? Там же нет перевода!

– Мне не нужен перевод, – произнес он и тут же понял, что ляпнул лишнего.

Она помолчала.

– Ты хочешь сказать, что умеешь читать по-японски?

– Ммм… немного.

– И как давно?

– Давно.

– И эсперанто, и японский… язык глухонемых ты тоже знаешь?

– Ну нет… это перебор.

– А азбуку Морзе?

– Морзе знаю.

– Иньяцио!

– М?

– И давно ты все это знаешь?

– Порядочно.

– А ты мне не врешь?

– Нет. Нет, конечно! Но, прошу тебя, никому не говори об этом!

– Эрнесту можно сказать? Только ему…

– Ну куда же мы без мсье Эрнеста! Ладно, ему можно…

– Иньяцио, ты что за восемь месяцев нахождения здесь выучил три новых языка?

Он снова засмеялся и поцеловал ее в висок:

– Нет, чуть раньше… да какая разница! Уже поздно, давай-ка спать?

– Только не уходи… я замерзла.

– Я тебя согрею, но, может быть, тебе лучше сегодня спать на кровати? На полу холодно.

– Где угодно, но рядом с тобой. И я не хочу, чтобы тебе было не удобно.

Он молча кивнул и стал расстилать на полу одеяло…

====== XXXX. Господин с бамбуковой тростью. ======

На следующее утро, едва они успели убрать с пола все атрибуты их импровизированной постели, послышался звук отпираемого замка. Анна испуганно замерла и посмотрела на Иньяцио, но тот не растерялся, схватил ее в охапку и потащил в ванную. И едва он прикрыл одну дверь, как другая распахнулась и кто-то вошел.

– Иньяцио! – раздался громкий голос.

Молодой человек тихо застонал, то, на что он было понадеялся, стало теперь бессмысленным.

– Да, мсье Франсуа, я здесь, в душе! – гаркнул он в ответ. – Вы подождете десять минут? Я быстро!..

– Ммм… ладно.

– Ну вот и хорошо, – прошептал Иньяцио, обращаясь к Анне, – у нас есть десять минут… Дверь запри, пожалуйста…

Она кивнула, на цыпочках подкралась к двери и осторожно повернула защелку. Получилось тихо. Ее напарник по авантюре в это время включил воду в душе на полную мощность и намочил себе волосы для достоверности. Девушка на цыпочках вернулась к нему и стала вытирать его голову полотенцем.

– Вот так… надеюсь, он не станет с тобой обниматься, иначе сразу поймет, что ты не весь купался…

Он подавил смешок, забрал у нее влажное полотенце и ловко закинул на перекладину. Потом взял ее за плечи и развернул к лицом к себе.

– М?

Но вместо того, чтобы обнять, Иньяцио быстро одел на нее длинный плащ – накидку, застегнул верхнюю пуговицу и вручил ее сумочку, с которой она к нему пришла пару дней назад.

– Что ты делаешь? – одними губами спросила она. – Он же там, в комнате, он меня сразу заметит, и ты проведешь следующие сутки в подвале…

– Тсс! – он приложил палец к ее губам и она сразу замолчала. – Послушай меня. Я его отвлеку. Когда я выйду отсюда, то оставлю дверь в ванную слегка приоткрытой, дверь в коридор сейчас не заперта…

– А охрана?

– В коридоре нет охраны, не бойся. Внимательно слушай, как только услышишь упоминание о гепатите, аккуратно выходи и быстро в коридор!

– О гепатите? При чем тут… Иньяцио, он что, болен?

– Нет. Никто не болен. Анна, – он взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза. Взгляд его сейчас был очень серьезным. – Анна, послушай… Ты все запомнила? Это очень серьезно, тебе нужно уходить.

– Я понимаю…

– Пойдешь на кухню, через черный ход выйдешь на улицу и вернешься в гостиницу через центральный.

– Хорошо. А если черный ход заперт?

– Нет, – он аккуратно застегнул на ее запястье ремешок наручных часов и взглянул на циферблат. – Сейчас почти восемь утра… дверь отпирают в семь. И еще. Обо мне не спрашивай!

– Почему?

– Анна, просто не спрашивай ни у кого, если получится, ты меня увидишь на ресепшне…. Или я уеду на заказ.

– Какой заказ? Ты знаешь, кто тебя закажет?

– Угу.

– Кто?

– Не спрашивай…

– Иньяцио!

– Тсс!...

– Это женщина? – она еще больше понизила голос.

– Да.

– Ты ее знаешь?

– Да.

– То есть это уже не первый ее заказ…

Он молчал.

– Надолго она тебя увезет?

– Я не знаю…. Я правда не знаю…

– Иньяцио?..

– М?

– Она красивая?

Он неслышно рассмеялся и прижал ее голову к своей груди.

– Ну что ты смеешься? Просто скажи мне.

Девушка чувствовала, как трясутся от смеха его плечи и прыгает дыхание. Она крепко обвила руками его тело и изо всех сил притянула к себе, отпускать не хотелось… Его пальцы скользнули по ее волосам, Анна чуть отстранилась и подняла на него глаза. Он вдруг стал опять серьезным, наклонился и поцеловал ее в лоб. Его горячие губы задержались на ее коже, и девушка почувствовала, как он сделал над собой усилие, чтобы оторваться от нее. Потом быстро одел на ее голову капюшон, убрал под него выбившиеся пряди волос, чуть сжал пальцами ее плечи и быстро пошел к двери. Перед тем, как отрыть замок, Иньяцио обернулся.

– Только не вляпайся опять куда-нибудь, я прошу тебя! – одними губами попросила она, прижимая.

Он кивнул и, открыв дверь, шагнул в комнату, последнее, что Анна видела, была его спина. Он оставил маленькую щелочку в палату, как и обещал.

– Доброе утро, мсье! Простите, что заставил Вас ждать…

– Прощаю, – милостиво согласился Франсуа. – Как ты себя чувствуешь сегодня, друг мой?

– Так же… Нормально.

– Правда? – послышались шаги, тишина, затем управляющий констатировал: – Пульс в норме… Слабость?

– Нет, мсье, я себя хорошо чувствую.

– Да… – не очень довольно протянул Франсуа, – Мсье Герардески хотел, чтобы ты приступил к работе сегодня… Ты закончил перевод?

– Конечно, мсье, все готово.

– Сам ему отдашь. Что-то необычное заметил?

– Нет, все как обычно.

– Ладно.

– Мсье Франсуа, я хотел попросить Вас…

– Ну?

– Мне кажется, что у меня белки глаз пожелтели..

– Что?!...

– Посмотрите сами…

Франсуа быстро приблизился к пациенту и обхватил руками его голову.

– Повернись к свету! Вот так… – мужчина склонился над ним, оказавшись сейчас спиной к выходу.

– Может быть, я заразился в госпитале гепатитом? Как Вы считаете? – услышала Анна сигнал к действию.

– Гепатитом? Ты с ума сошел!...

Девушка осторожно выглянула в комнату, оценила обстановку и юркнула из одной двери в другую. В коридоре, действительно, никого не оказалось, путь свободен, но она, как и обещала Иньяцио, повернула налево, в сторону кухни.

– Да нет у тебя ничего! Не придумывай! – нервно заявил Франсуа с явным облегчением. – Белки у тебя нормальные, не желтые! Чем ты занимался ночью?

– Я?... Переводил, – пожал плечами юноша, бросив быстрый взгляд в сторону ванной.

– Понятно! По ночам спать полагается, друг мой! Голова не болит?

– Нет, мсье, я в порядке.

– Ну, раз в порядке, придется тебя выпустить, – с явной досадой сообщил управляющий.

– Как скажете, мсье.

– А ты сам хочешь вернуться к работе, Иньяцио? – неожиданно поинтересовался управляющий.

– Я? Да, конечно.

– Работать опять с половины седьмого утра до одиннадцати вечера? С одним выходным в месяц? – прищурился его собеседник.

– С половины седьмого? – Иньяцио с удивлением взглянул на него.

– Да, друг мой, теперь ты будешь выходить на смену на полчаса раньше.

– Как Вам будет угодно, мсье.

– Кроме того, – продолжал делиться информацией де Винсент, – теперь будут и ночные дежурства.

– Ночные? Почему?

– Потому что так распорядился твой хозяин! Вот почему! – рявкнул управляющий и сразу сменил тон на более спокойный. – Ночные дежурства. Для тебя круглосуточные. Приступаешь к работе в шесть тридцать утра и сдаешь смену в восемь утра на следующее утро. Следующий день отсыпаешься. Как тебе такая перспектива?

– Как скажете, мсье, – сдержанно кивнул Иньяцио, опустив глаза.

Интересно, сможет он и правда не спать двадцать пять часов подряд?..

– А если ты вдруг заснешь на посту – окажешься в карцере, – словно прочитав его мысли, продолжал Франсуа, следя за его лицом.

– Да, мсье.

– Ты что, даже не удивлен?! – потерял терпение его начальник.

– Нет, мсье. Вы устанавливаете правила, я работаю.

Управляющий приблизился к юноше и почти уткнулся носом в его лицо:

– Ладно, черт с тобой!... Я тебя вытащил из-под ножа не для того, чтобы уморить бессонницей… Давай, собирай свои вещи и выметайся отсюда! Через полчаса чтобы был на посту!

Иньяцио кивнул и сразу же заглянул в ванную комнату – Анны там не было. Молодой человек с облегчением выдохнул, посмотрел на себя в зеркало, взъерошил еще влажную шевелюру на голове и тут его взгляд упал на пол… О, нет! На полу лежала нефритовая женская заколка для волос в форме бутона тропического цветка. Иньяцио медленно наклонился и зажал эту знакомую деталь женского туалета в руке. Что же делать? Под тонким трикотажем пижамы эту вещь не спрячешь… Он огляделся вокруг, снял еще влажное махровое полотенце, которым хозяйка заколки недавно вытирала его волосы, и быстро завернул в него нефритовое чудо, кинул туда свою расческу и зубную щетку, подумал немного, добавил еще одноразовую бритву, аккуратно завернул все в белый мохер и покинул тайное убежище своей гостьи. Франсуа подозрительно покосился на комок белой ткани в его руках:

– Это что?

– Мои банные принадлежности, мсье… и грязное белье. Хотите взглянуть?

– Не хочу! – брезгливо поморщился управляющий и кивнул на выход.

Иньяцио молча вышел из палаты. Карантин закончился. А проблемы еще не начались. Красота! Анна без приключений добралась до кухни, но выскользнуть через черный ход не успела, ее обнаружила мадам Луиза:

– Мадемуазель! Доброе утро!

– Доброе утро, мадам, – искренне улыбнулась гостья «Жиневры», демонстративно держась за ручку двери.

– Что-то случилось, мадемуазель Анна? – спросила шеф-повар, и ее взгляд скользнул по дорожному плащу и сумке.

– Нет, все в порядке, я поленилась пройти несколько метров и вошла через черный ход…

– Хотите чаю? Я заварила душистый чай с мелиссой, он как раз настоялся, – мадам Луиза никогда не задавала лишних вопросов гостям, соблюдая предельную дипломатию, за что Анна была ей сейчас благодарна.

– Да, спасибо! Я только переоденусь с дороги и спущусь к Вам.

Иньяцио закончил разносить почту по номерам постояльцев и направился к лестнице, когда неожиданно услышал шум в холле. Оказавшись на балюстраде, он взглянул вниз и увидел следующую картину. На первом этаже, возле ресепшна стояла Оксана, а рядом с ней бесновался какой-то неизвестный мужчина, вероятно, новый постоялец. Он был довольно крупный, плотный, черные как смоль волосы были зализаны назад, закрывая половину шеи, и блестели от явно нанесенного на них геля. Черный плащ-кардиган с жесткими плечами cидел на нем как влитой, несмотря на некоторую нехудощавость фигуры -… я этого не потерплю, дорогуша! – орал он на девушку, тряся перед ней своей бамбуковой тростью, и горничная вздрагивала при каждой его фразе, выплюнутой ей в лицо. – Если у тебя нет мозгов, убирайся отсюда к чертовой матери! Если я о чем-то прошу, это должно быть выполнено в точности! Немедленно!

– Простите, мсье! Я не хотела! – сквозь слезы причитала девушка, опустив голову. – Я все исправлю…

– Исправит она! Эксклюзивный пиджак!... Как можно было так испортить уникальную вещь, это единственный в мире пиджак с автографом самого модельера!... – мужчина в очередной раз замахнулся тростью, и Оксана испуганно закрыла лицо руками.