Текст книги "Не опоздай...(СИ)"
Автор книги: Anna Easton
Жанры:
Драма
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 51 страниц)
– Значит, я могу приступить к своим обязанностям?
– Твоя обязанность – лечиться, набираться сил! Так что давай завтракать, – Франсуа помешал кашу в тарелке, зачерпнул ее ложкой и поднес ложку ко рту Иньяцио.
Молодой человек поморщился и отвернулся.
– Что такое?
– Можно без этого обойтись?
– Без чего? – удивился управляющий.
– Я не люблю овсянку, мсье. И… я вполне могу сам поесть.
– Можешь, можешь. Овсянка тебе сейчас показана как лекарство. Так что не кривляйся, попробуй!
Иньяцио вздохнул и открыл рот. Франсуа тут же поместил туда ложку с кашей. Пришлось жевать.
– Ну? Что, не вкусно?
– Не знаю, – пожал плечами юноша и увидел, как следующая ложка с кашей появилась у него под усами. – Можно, я сам поем?
– Рот открой!
Иньцио открыл, и снова овсянка оказалась у него на языке. Франсуа нехотя отдал ему ложку.
– Можешь вон… ягоды добавить… Ты как любишь, сладкую или с мясом? Вот здесь бекон…
– Я никак не люблю, – повторил Иньяцио, продолжая поглощать кашу.
– Хм. Я принес тебе сок и воду, бери, что хочешь, – не обращая внимания на его слова, продолжал управляющий, наполняя стакан соком.
– Спасибо, мсье. А за что мне вдруг такое внимание? – осторожно уточнил юноша.
– Я забочусь о своих подчиненных. Устраивает?
– Ммм… Мсье, Вы же никогда этого не делали.
– Ну… ты никогда еще не попадал в такую мясорубку. Как самочувствие?
– Нормально. – Он помолчал немного, глядя ему в глаза. Потом спросил: – Как она?
– Что?
– Мсье, Вы вчера ее вышвырнули отсюда! – напомнил ему «больной».
– Ах, это… Иньяцио! Ты как маленький, в самом деле! С мадемуазель все в порядке… или ты думаешь, я могу причинить ей вред?
– Вы сделали ей больно! А я просил Вас ее не трогать… Вы же обещали!
– Больно? Я всего лишь взял ее за руку, – возразил управляющий с улыбкой. Н о глаза его не улыбались. – Друг мой, перестань забивать свою голову ненужными вещами! С ней все в порядке, она живет своей жизнью, а ты – своей. Пора вспомнить об этом. Принести тебе свежие журналы почитать?
– Нет, спасибо.
– Я ничего за это с тебя не потребую.
– Благодарю Вас, мсье, мне ничего не нужно…
– Так уж и ничего? Иньяцио, расслабься, ты болеешь, и я могу выполнить какое-нибудь твое пожелание. Пользуйся положением, пока есть возможность! Ну? Я серьезно.
Юноша доел кашу и закинул в рот кусок бекона.
– Вы все равно не согласитесь, мсье…
– А ты рискни… вдруг повезет? – подмигнул управляющий, взял его левую руку в свою и сосредоточенно щупая пульс, результат, кажется, его удовлетворил: – Так… нормально. Ну?
Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха и сказал:
– Я лишь хочу убедиться, что с мадемуазель Анной все в порядке. Лично убедиться. Я хочу ее увидеть… Но ведь это невозможно, Вы сами говорили…
Франсуа де Винсент пожал плечами и вдруг сказал:
– Ну почему же невозможно? Хочешь убедиться – пожалуйста…
– Что?... Вы хотите сказать, что я могу…
– Да, Иньяцио, если хочешь, ты можешь увидеть мадемуазель Анну сегодня. Я передам ей, чтобы она зашла к тебе перед обедом… если она захочет и у нее будет время.
– Спасибо! Вы правда это сделаете, мсье?
– Да, почему нет?... Но, ты должен будешь кое-что ей сказать.
– Что?... Ах вот, в чем дело!... Мсье, я не стану ее обманывать, – покачал головой Иньяцио.
– Но почему же обманывать? Обманывать никого не надо. Просто скажи ей правду. Я понимаю, что сейчас это сделать тебе будет трудно, но чем раньше, тем лучше, поверь мне…
– Что? Какую правду, мсье Франсуа?
Управляющий пристально посмотрел на пациента и четко сказал:
– Ты сам прекрасно знаешь, какую….
– Доброе утро, мадемуазель!
Анна посмотрела на управляющего, который вполне доброжелательно улыбался ей из-за стойки, и ничего не ответила.
– Мадемуазель Анна, у Вас что-то случилось? Могу я Вам помочь?
– Я не хочу с Вами разговаривать, мсье, – заявила девушка, забирая почту.
– Правда? Жаль… а я как раз хотел с Вами поговорить…
Она молча повернулась и стала вновь подниматься по ступенькам к себе в номер.
–…. и Иньяцио хотел с Вами поговорить сегодня!
Она резко остановилась, не поворачивая головы.
– И я подумал, что был не прав вчера, и Вы можете зайти к нему до обеда… если хотите!
Девушка обернулась. Недоверчиво посмотрела на него. Потом спустилась и подошла обратно к стойке ресепшн.
– Вы серьезно?
– Да, вполне.
– И я могу прямо сейчас к нему зайти?
– Разумеется, мадемуазель!
– И ему потом ничего за это не будет?
– Нет конечно! О чем Вы?.. Я же сказал, Вы можете навестить больного. Ключ от палаты у мадам Нателлы, она Вас впустит. Только не долго, он еще слаб.
– Хорошо, мсье… Спасибо, – кивнула девушка, все еще не веря.
Она положила журналы обратно на столешницу и направилась в больничное крыло.
– Иньяцио!
Она вошла в палату и улыбнулась, увидев его. Молодой человек тут же вскочил с постели при ее появлении, на нем была белая пижама, лицо бледное…
– Доброе утро, мадемуазель!
– Я так удивилась, что мсье Франсуа разрешил мне зайти к тебе… Не вставай, у тебя же слабость, – она сделала несколько шагов навстречу к нему, намереваясь обнять, но он вдруг отступил назад. – Что такое, Иньяцио?... Как ты себя чувствуешь сегодня?
– Все хорошо, мадемуазель, мне уже лучше, спасибо… А как Вы?
Она замерла и удивленно посмотрела на него:
– И я хорошо… Подойди ко мне, сядь, пожалуйста!
Она осторожно присела на его кровать и поманила его рукой. Юноша приблизился, но остался стоять в двух шагах от нее.
– Что такое? Иньяцио, что-то не так? – девушка тоже поднялась на ноги, недоуменно глядя на него. – Что случилось?
– Ничего, все в порядке.
– Тогда почему ты не садишься рядом со мной? У тебя какой-то… вирус?
– Нет… Персонал не имеет права сидеть в присутствии гостей, мадемуазель Анна, простите, я постою… а Вы присаживайте, пожалуйста!
– Что??? Иньяцио!
– Да, мадемуазель?
– Это что за цирк? Здесь что… здесь камеры? За нами ведется видеонаблюдение? – догадалась она, понизив голос.
– Нет, мадемуазель, Вы ошибаетесь, – улыбнулся молодой человек.
– Тогда почему ты так себя ведешь со мной? – нахмурилась она.
– Я…
– Иньяцио, послушай, Эрнест вчера мне рассказал, что… Да что с тобой сегодня?
Она подходила к нему, а он пятился назад, пока не оказался прижат к подоконнику. Дальше отступать некуда…
– Иньяцио, что случилось? Ты меня избегаешь?
– О, нет, мадемуазель! Вам показалось. Я очень рад Вас видеть, правда.
– Это милый мсье управляющий опять шантажирует тебя, да? Я так и знала, что без подвоха здесь не обошлось! Не просто же так он согласился, чтобы мы с тобой увиделись! Что ты молчишь? Я права?
Она подошла совсем близко и протянула руку. Погладила его по голове… потом по щеке… Он на секунду закрыл глаза… потом сглотнул и сказал:
– Нет, мадемуазель… Вы ошибаетесь… Просто… просто я…
– Ну? Что случилось, Иньяцио, пожалуйста, скажи мне! Что бы ни случилось, мы сможем с этим справиться.
– Ммм… дело в том…дело в том, что не с чем справляться, мадемуазель.
– Вот как?
– Да… Да. Я хотел Вам сказать… – Он замолчал на мгновение, потом продолжил. Голос его был вполне обычный: – Мадемуазель Анна, дело в том, что… Вам вовсе не обязательно помогать мне… я вполне доволен своим положением.
– Что?...
– Да, я ведь подписал контракт… и у меня есть определенные обязательства…. Но… но когда я увидел Вас, я… я наверное, позволил себе лишнее… я позволил Вам подумать, что я хочу выбраться отсюда раньше срока.
–А ты не хочешь?
– Нет, мадемуазель. Я не могу. Я вполне доволен своим положением, и я должен выполнить определенную работу согласно контракта…
– Вполне доволен?! Иньяцио, ты бредишь! Я читала твой контракт! Это форменное безобразие! Из тебя сделали бесправное существо! – воскликнула Анна, тряхнув его за плечи.
Он стоял, опустив руки, и не пытался ни обнять ее, ни помешать ей.
– Нет, мадемуазель… есть еще некоторые бумаги… которых Вы не видели. Мы заключили договор с мсье Герардески, и я вполне доволен условиями, а все это… это лишь прикрытие… правда.
– Неправда!
– Простите меня, но это правда, я должен был Вам все рассказать с самого начала, но… но я позволил себе увлечься Вами, наверное… и позволил Вам поверить в игру.
– Игру?! Иньяцио, очнись, что ты несешь?! Здесь же нет никого, мы можем нормально поговорить, нас никто не слышит!
Иньяцио на мгновение положил ладони ей на плечи, потом резко убрал руки, словно обжегся.
– Мадемуазель Анна… я действительно не хотел Вас вводить в заблуждение, я прошу прощения… я поступил недопустимо… Когда мы с Вами встретились, там, в Казино, помните?
– Да.
– Так вот, тогда Вы избавили меня от необходимости провести ночь в душной машине… никто никогда так себя не вел со мной… и я не решился Вам сказать… я правда вообразил, что… что я могу разорвать контракт досрочно…
– Можешь, я помогу тебе.
– Нет, мадемуазель, не нужно этого делать! Вы мне очень нравитесь, правда, но… я не могу больше Вас обманывать. Я не хотел Вам этого говорить, но… думаю, пришло время все расставить по своим местам, пока еще не поздно… я не хочу причинять Вам боль… не хочу играть Вашими чувствами.
– А если уже поздно?
– Нет, мадемуазель. Я говорю Вам правду. Давайте остановимся. Сейчас. Пока все это не зашло слишком далеко.
Она отступила на шаг, не веря своим ушам.
– Так это все была игра? Ты серьезно?
– Я не хотел, правда…
– Иньяцио, тебя что, накачали каким-то психотропными препаратами?
– Нет, мадемуазель… Меня накачали в госпитале… но сейчас уже все в порядке. И я очень благодарен Вам, что Вы меня спасли.
– Это тоже была игра?
– Нет, что Вы! Меня правда хотели пустить на органы!... И если бы не Вы… Мадемуазель Анна. Я всегда буду очень признателен Вам, и если когда-нибудь Вам что-то понадобится… я всегда приду к Вам на помощь, я не шучу. Но пришло время остановиться.
– Я тебе что, уже надоела?
– О, нет, нет, как Вы могли подумать! Вы по-прежнему остаетесь гостьей, к которой я питаю очень теплые чувства, и мы с Вами так же будем видеться, пока Вы будете жить у нас в «Жиневре»… И, если пожелаете, Вы сможете меня заказать… Все это не изменится. Но я…
– Но ты решил мне сообщить, чтобы я не раскатывала губы в отношении тебя, так?
Иньяцио опять сглотнул. Ее прямолинейность всегда была неожиданна для него.
– Нет, мадемуазель… то есть… Поймите меня правильно, пожалуйста! Я всего лишь сотрудник этого заведения. С определенными обязанностями, которые никто с меня не снимет в ближайшие годы. А Вы – гостья. Я… ничего не могу Вам предложить. И я не хочу, чтобы Вы теряли время понапрасну… Правда. Да, я не хотел Вам этого говорить, я размечтался, что… Но надо смотреть правде в глаза. И если я своим поведением дал Вам повод думать как-то иначе… я очень виноват.
– Еще пожелай мне удачи в личной жизни, – всхлипнула она.
Он молчал. У него язык не поворачивался такое ей пожелать. Она и так расстроена сейчас. Из-за него!
– Мадемуазель Анна… Но мы же можем с Вами остаться друзьями. Правда, я бы очень этого хотел… если Вы позволите. Но, повторяю, я ничего не могу Вам предложить… И я не хочу вселять в Вас какую-то надежду… Если бы мы с Вами встретились при других обстоятельствах… в другой жизни… может быть…
– Так это была твоя идея, позвать меня сюда?
– Ммм.. да, мадемуазель.
– Вот спасибо!
– Мадемуазель Анна…
– Хорошо. Я все поняла. – Она опустила глаза и старалась не смотреть на него.
Он тоже чувствовал себя неловко. Он сейчас собственными руками…
– Но с тобой правда все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, мне уже гораздо лучше, мадемуазель, – заверил он ее. – Вы… Вы ведь не откажитесь от моих услуг, когда я смогу приступить к своим обязанностям?
Вот этого он действительно боялся. Она имела полное право послать его ко всем чертям. После такого….
Она подняла лицо и посмотрела на него.
– Я вообще. Никогда. От тебя. Не откажусь.
Моргнула. Слезы из обоих глаз стремительно полетели по щекам к подбородку. Но Анна как будто не замечала их. Они смотрели друг на друга, словно прощались, и хотели сейчас запомнить лица, выражение глаз… но она уже почти ничего не видела сквозь слезы. Повернулась к двери. И вышла из палаты, не говоря не слова. Через мгновение в замке щелкнул ключ. Оставшись один, Иньяцио еще долго стоял так, спиной к окну. Потом подошел к двери и тяжело оперся о нее лбом.
– Прости… – пробормотал он еле слышно, словно она стояла сейчас по ту сторону и могла слышать его, – прости меня….
====== XXXVII.Запретный сон... или ловушка наяву ======
– Поставьте сюда! – распорядился управляющий, и горничная аккуратно сервировала обед на переносном столике – подносе рядом с кроватью больного.
Когда она вышла, Франсуа присел на край кровати.
– Пора обедать.
– Вы опять будете играть в няньку, мсье?
– Угу. Заодно проконтролирую, все ли ты съел, тебе надо хорошо питаться.
– Я не хочу есть! – юноша повернулся на бок, лицо к стене.
– Это что еще за капризы? – искренне удивился управляющий. – Иньяцио! Что-то не так?
– Я есть ничего не буду! Спасибо, мсье, – повторил молодой человек, накрывшись с головой одеялом.
Франсуа вернул одеяло назад и тронул его за плечо:
– Эй!... Друг мой, мы так не договаривались с тобой! Я же пошел тебе на встречу… даже разрешил свидание… а ты объявляешь голодовку!
– Спасибо мсье… и я сделал все, что от меня требовалось. Я ей все рассказал.
– Что ты ей рассказал?
– Вы же знаете!..
– Нет, не знаю.
– Разве в палате не ведется видеонаблюдение?
– Нет.
– Что? – Иньяцио на секунду повернул голову и посмотрел на него. Потом вновь отвернулся к стене.
– В номерах гостей и в больничных помещениях нет никаких камер. Правда. Мадам Натэлла категорически запретила.
– Но Вы же управляющий, мсье. Вы всегда делаете то, что сами считаете нужным.
– Да. Но с Натэллой я никогда не спорю. Еще подмешает мне в кофе чего-нибудь… доказывай потом… Эта женщина пользуется огромным авторитетом у Герардески. Так что ты там ей рассказал, Иньяцио, я не понял?
– Правду. Как Вы и просили.
– И поэтому ты объявляешь голодовку? Это что – протест?
– Она никогда меня не простит, – прошептал Иньяцио, закрыв глаза.
– Ах вот ты о чем!.. Да ладно тебе, будет еще кто-нибудь… какая-нибудь мадемуазель. Не переживай об этом!
– Вы всегда так говорите…Вы и про Наталью так говорили…
– Ну и разве я оказался не прав? – резонно поднял бровь управляющий, положив руку ему на плечо.
Иньяцио не реагировал.
– Друг мой, обед остывает! Съешь хотя бы суп.
– Нет. Можете запереть меня в карцер за неповиновение.
– Хм. Насидишься еще… когда выйдешь отсюда, – пообещал де Винсент, не убирая руку с его плеча. – Заканчивай страдать.
– Она никогда меня не простит, – мрачно повторил Иньяцио.
– Да перестань, она уже про тебя забыла! У нее уже другой ухажер.
– Что?
– Мадемуазель Анна только что уехала вместе с молодым человеком. Не из постояльцев. Такой высокий… И она была вполне весела.
– Он был в белом костюме? – неожиданно для самого себя спросил Иньяцио.
– Да. В белом костюме. Так что зря ты так убиваешься… ей уже не до тебя. Но чтоб я тебя рядом с ней больше не видел!
– Хм… Мсье, с Натальей Вы мне не запрещали видеться, – чуть усмехнулся Иньяцио.
– А при чем здесь Наталья? Она же не рисковала жизнью ради тебя, и никогда бы не отдала фамильную драгоценностью ради твоей безопасности…
– Что?!...
Иньяцио резко обернулся и буквально подскочил в постели. Глаза его вдруг загорелись. Франсуа захлопнул рот и понял, что сказал явно лишнее. Несколько секунд оба смотрели друг на друга и молчали. Потом Иньяцио вновь опустился на подушку и закрыл глаза.
– Но теперь уже поздно… – резюмировал он вполголоса. – Не нужно было рассказывать ей вот так… сразу… Никогда себе не прощу… И она меня не простит… и видеть вряд ли захочет… Вы уверены, что этот человек ей нравится?
– Да, они очень мило общались в холле… потом уехали.
– А она ему?... Нравится?
– Хм… по-моему, он серьезно положил на нее глаз, – вполне искренно ответил Франсуа, – А что? Ты ревнуешь?
– Нет. – Иньяцио помолчал, потом сказал: – Пусть она будет счастлива.
Он все еще лежал с закрытыми глазами и не видел, как Франсуа закатил глаза и облегченно выдохнул.
– Мсье, но Вы мне тоже обещали, – напомнил ему «больной».
– Обещал. Я помню. Все будет в порядке, Иньяцио.
– Хорошо. Это последнее, что я хочу от Вас, не создавайте ей проблем. Пожалуйста.
– Я же сказал, все будет в порядке! Что тебе принести на ужин?
– Ничего. Бутылку воды, если можно…
– Иньяцио!
– Мсье, меня тошнит от еды, правда. Я ничего не хочу…
Анна вернулась в гостиницу поздно вечером, в руках у нее был большой букет алых роз. Патрик поцеловал ее в щеку на крыльце и подождал, пока она войдет внутрь. На нем действительно был белый костюм.
– Добрый вечер, мадемуазель! – улыбнулась Оксана, увидев постоялицу из сто двадцать третьего номера. – Какие красивые цветы! Вам, наверно, нужна будет высокая ваза под них?
– Да, Оксана, принесите пожалуйста!
– Хорошо провели вечер?
– Да, хорошо… слушали джаз.
– О!... Ваш молодой человек такой внимательный… и очаровательный… Ой, простите! – спохватилась горничная. – Я сейчас принесу вазу!
– Хорошо… Да, Патрик действительно очень внимательный… и красивый… – улыбнулась девушка и стала подниматься по лестнице.
Иньяцио снился сон. Как будто он лежит в палате почти в полной темноте, а в лунном прожекторе, горящем в окне, стоит чья-то тень. Иньяцио оборачивается назад и завороженно смотрит… Темная фигура неслышно скользит к двери и останавливается у его кровати. Теперь он может ее разглядеть. Женская фигура откинула с головы капюшон и сняла плащ.
– Спасибо… – вдруг сказал Иньяцио, глядя на нее.
– Что? – девушка бросила плащ на стул и осторожно присела на краешек кровати.
– Анна… как хорошо, что ты хотя бы во сне ко мне приходишь… спасибо…
– Как ты? – спросило видение в образе его знакомой.
– Я скучаю… Мне так плохо без тебя…
– Я тоже рада тебя видеть, Иньяцио.
– Анна, не уходи… Посиди еще со мной… я не хочу просыпаться…
Она тихо засмеялась, потом вдруг наклонилась над ним и провела ладонью по его волосам, коснулась лба…
– Бог мой, что это? – обалдел Иньяцио, чувствуя ее мягкие пальцы на себе. Пальцы были холодные и такие… реальные…
– Что такое? Мне и во сне нельзя до тебя дотрагиваться?
– Так это не сон!... – вдруг догадался молодой человек, приподнимаясь на локтях. – Бог мог, Анна, это правда ты???... Ты здесь!...
– Тише! – опять рассмеялась ночная гостья. – Да, это не сон, Иньяцио, я живая. И я здесь. Ты правда рад?
– А как… как ты здесь?...
– Я выкрала ключ у мадам врача.
– Что ты сделала?!
– Тише!.... – она зажала ему рот рукой и почувствовала, как он тут же поцеловал ее ладонь. – Иньяцио, пожалуйста, тише, все таки снаружи патрулирует охрана… а я целых полчаса просидела под столом у кабинете Натэллы, пока у меня появилась возможность забрать ключ от твоей палаты… и я не хочу так быстро попасться!
Вместо ответа молодой человек сел в кровати и притянул ее к себе.
– Прости меня!... Прости…
– Что, ты передумал? Совесть замучила? – хитро улыбнулась она, положив подбородок ему на плечо и обвив руками его спину.
Он тоже попытался улыбнуться, но не смог. Он лишь еще крепче прижал ее к своей груди и шептал:
– Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел тебя обижать… я не должен был этого говорить… Amore, ты прощаешь меня?
– И не подумаю!
Он шмыгнул носом и поцеловал ее в висок.
– Что это? – удивилась она, чуть отстраняясь от него. – Иньяцио, ты что?... Ты.. плачешь?..
В полумраке она не видела, как сейчас слезы катились у него из глаз, но ощутила их пальцами, когда гладила его по щекам.
– Прошу тебя, прости меня…
– Ты хочешь сказать, что сказал мне неправду?
– Нет… правду. Но не всю.
– О Господи! Что еще?.. – устало всплеснула она руками. – Что? У тебя жена и трое детей? Или…
– Я дышать без тебя не могу! – заявил он, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони.
Анна замерла и уставилась на него, не веря своим ушам.
– Иньяцио!... Что ты сказал?
– Да, amore, да… я правда не могу без тебя… ни жить, ни дышать, ни есть… о, Господи, что я говорю!... У тебя же… этот… Патрик…
– Да при чем тут Патрик, Иньяцио!... У тебя точно что-то с головой сегодня!... – воскликнула девушка, не зная, плакать ей или смеяться сейчас.
– Действительно, при чем тут… я не хочу тратить драгоценные минуты, пока ты со мной, – он снова обнял ее, его горячее тело начинало убаюкивать ее, – я понимаю, сейчас ты уйдешь, и я опять останусь здесь один…
– Да? – удивилась девушка. – Вообще-то я рассчитывала вернуться к себе утром, но раз ты не хочешь…
– Как утром??... Правда? – Он аж подпрыгнул от радости. – Ты в самом деле хочешь остаться со мной на всю ночь?!...
– Ну да. Так мне остаться?
– Да! Да! Да!.... – воскликнул Иньяцио и вдруг стал лихорадочно целовать ее лицо, волосы, руки…
– Ой, как тебя понесло! – тихо засмеялась девушка, прижимая к себе его голову и тем самым прекращая подобные выражения восторга. – Тише, тише…
– Так ты простишь меня когда-нибудь, amore?
– Ну хорошо, когда-нибудь постараюсь… Но больше так не делай!
– Не буду, – пообещал он. – Хотя меня могут заставить… Но ты знай, чтобы я ни делал…что бы ни говорил, мое отношение к тебе никогда не изменится! Только верь мне… ты мне веришь?
– Не знаю…
– Анна! Пожалуйста! Я понимаю, что я очень виноват, я…
– Иньяцио, перестань себя казнить! Соображай, что мы будем делать всю ночь!..
– А что бы ты хотела?
– Вообще-то, я спать хочу…
– О, конечно! Ложись сюда, на кровать, здесь мягко!...
– А ты? Кровать очень узкая…
– А я… я буду охранять твой сон и петь тебе колыбельные, – улыбнулся он, снова целуя ее в висок.
– Нет.
– Что? Тебе будет удобно…
– Иньяцио, я не хочу спать одна… с тем же успехом я могу вернуться к себе и включить твои песни на диске…
– А! – догадался он. – Ммм… что же делать?.. Я знаю, что мы сделаем! Встань, пожалуйста…
Анна выпрямилась, с интересом наблюдая за его действиями. Молодой человек взял в руки одеяло и бросил его на пол, рядом с кроватью. Расправил. Потом швырнул на него подушку. Потом взял сложенное в углу покрывало, развернул его и широким жестом накрыл самодельную постель, откинул один край и сделал театральный жест:
– Прошу Вас, мадемуазель!
Девушка радостно скинула туфли и прыгнула под покрывало.
– Ты здорово придумал! Иди сюда…
– Я могу?.. – как-то нерешительно спросил он, она взяла его за руки и потянула вниз, и он тоже принял горизонтальное положение под покрывалом. – Такая подушка тебе удобна? К сожалению, других здесь нет…
– А можно, ты будешь сегодня моей подушкой?
– Я? Конечно, все, что ты хочешь!... – обрадовался он, раскинув руки.
Девушка тут же прильнула к нему и положила голову ему на плечо, чувствуя, как его руки мягко обвили ее тело. Они посмотрели друг на друга, и Иньяцио легко коснулся губами ее лба:
– Спокойной ночи, дорогая моя…
– Спокойной ночи, дорогой, – промямлила она, закрывая глаза и утыкаясь носом ему в грудь.
– Доктор приходит каждый день в половине восьмого, – предупредил он.
– Не волнуйся, я успею проснуться и не попадусь ей на глаза…
Иньяцио разомкнул веки утром. Он был счастлив. Его взору предстал потолок. Потом голова девушки, Анна тихо спала, склонив голову ему на грудь и обнимая его руками под покрывалом… Иньяцио улыбнулся и осторожно поцеловал ее в макушку. Потом взгляд скользнул по входной двери перед ним… Юноша вздрогнул и почувствовал, как у него холодеют руки… У самой двери стояла мадам Натэлла и молча смотрела на них! Они спалились! Проспали! Интересно, сколько сейчас времени?... Сейчас еще мсье Франсуа подтянется… и это будет… КАТАСТРОФА! Главный медицинский работник гостиницы скрестила руки на груди и плотно сжала губы, переводя взгляд с него на его подругу и обратно. Она молчала. Вид у нее был явно не довольный. Иньяцио умоляюще смотрел на нее снизу вверх и отрицательно качал головой, крепче прижимая к себе спящую девушку.
– Не надо… не делайте этого… – обреченно шептал он одними губами, умоляя ее молчать, – пожалуйста…
Женщина-врач возмущенно хмыкнула, дернув бровью и, не сказав ни слова, вышла в коридор. Заперла палату снаружи. Ловушка захлопнулась. Анна тихонько пошевелилась и открыла глаза:
– Доброе утро… – улыбнулась она, целуя его в шею, туда, куда смогла дотянуться спросонья.
– Доброе утро, amore, – прошептал юноша, коснувшись ее губами в ответ, – ты хорошо спала?
– Замечательно!...
– Сейчас мадам Натэлла придет сюда… возможно, не одна, тебе надо спрятаться.
Девушка подняла голову и огляделась вокруг:
– Иньяцио, а куда здесь можно спрятаться?... Здесь же даже платяного шкафа нет…
Комментарий к
XXXVII
.Запретный сон... или ловушка наяву Дорогие мои, можно немного расслабиться... но не увлекайтесь... а то вот что бывает, когда люди теряют бдительность!
====== XXXVIII. Ловушка захлопнулась окончательно... ======
Когда Натэлла вошла в палату, Иньяцио полусидел на кровати, читая журнал. Вокруг царил идеальный порядок. Женщина быстро окинула взглядом комнату, придвинула к пациенту стул и села, раскрыв свой медицинский чемоданчик.
– Доброе утро, мадам.
– Доброе утро, Иньяцио, – откликнулась она, вручая ему градусник.
Он молча сунул его под мышку и протянул ей другую руку, на которой тут же была закреплена надувная манжета для измерения давления. Врач заглянула ему в горло и что-то отметила у себя в блокноте.
– Все в порядке?
– Да, показатели в норме… а вот давление «скачет», – констатировала она, зная явную причину его беспокойства.
– Послушайте, мадам…
– Посмотри наверх, – велела она, осматривая белки его глаз.
– Мадам Натэлла… пожалуйста, не говорите ему!
Женщина с интересом посмотрела на пациента, потом достала из сумочки упаковки лекарства и протянула ему в маленьком пластиковом стаканчике две таблетки, налила в другой стакан воды и передала больному. Он послушно выпил.
– Дитекс* пропьешь еще пару дней, – сказала женщина врач, доставая теперь маленький одноразовый шприц и ампулу.
– Мадам, пожалуйста! Мне все равно, что будет со мной, если он узнает… но я не хочу подставлять ее… – Иньяцио схватил руку доктора и поцеловал, – Прошу Вас!...
Она недовольно фыркнула и выдернула свою кисть из его пальцев.
– Перестань, Иньяцио, ты прекрасно знаешь, что я ЭТОГО не люблю!
– Знаю… извините. Не говорите ему ничего, можете требовать от меня все, что хотите…
– Мальчик, я не занимаюсь шантажом, прекрати! – повысила голос Натэлла, вонзая иголку ему в плечо.
Иньяцио на мгновение зажмурился и вновь умоляюще посмотрел на свидетельницу их ночной авантюры.
– Мадам!..
Она закатила глаза и приложила кусочек спиртовой ватки к месту укола. Он снова накрыл ее руку своей.
– Не выдавайте нас, пожалуйста… – прошептал он, услышав шаги в коридоре.
Натэлла закрыла чемоданчик и встала.
– Иньяцио! Я сообщаю управляющему только результаты твоего медицинского осмотра. Но если она попадется ему на глаза – выкручивайся, как знаешь!
– О, спасибо! Она не попадется, обещаю! – обрадовался пациент.
– Хм! – Женщина протянула руку и выжидающе щелкнула пальцами.
– Что? – поднял он глаза.
– Ключ.
– О, нет!...
– Верни мне ключ, иначе мне придется заявить, что его украли!
– Но…
– Иньяцио!
Юноша вздохнул, сунул руку под подушку и положил маленький серебряный ключ от палаты в ее ладонь.
– Мадам, но как же она выйдет отсюда теперь?!
– А это уже твоя проблема! – сообщила Натэлла. – Я тебя предупредила, попадетесь – пиняй на себя!... Здравствуйте, мсье Франсуа!
Последняя ее фраза была обращена к управляющему, возникшему сейчас в дверном проеме.
– Доброе утро, мадам! Доброе утро, Иньяцио!
– Здравствуйте, мсье.
– Как дела у Вашего пациента, мадам? Есть улучшения? – живо поинтересовался мужчина, приближаясь к кровати.
– Да, мсье, я оставила ему только один антибиотик. Температура в норме. Если у Вас больше нет вопросов – я пошла.
– Конечно, конечно, благодарю Вас, мадам! – кивнул управляющий, пропуская ее.
Горничная внесла поднос с завтраком и поставила его на стол. Франсуа снова стал лично сервировать порцию для Иньяцио. Он придвинул столик к кровати и указал взглядом на пищевое разнообразие.
– Раз ты не любишь кашу, здесь фрукты, бекон… и пицца!
– Пицца?
– Ну да! Вот… Ты что, и пиццу не ешь?
– Ем.
– Ну вот и славно! – обрадовался управляющий, присаживаясь на край кровати. – Как твое настроение сегодня, друг мой?
– Нормально.
– Правда?
– Да. Мсье, я хотел Вас попросить… можно мне в обед нормальные порции? Первое, второе и десерт?
– Ух ты!.. Голодовка отменяется? – прищурился мужчина, проведя рукой по его голове. На секунду его пальцы сжались в кулак на его челке, но тут же отпустили.
– Да.
– Почему?
– Видите ли, мсье… ночью я подумал… Вы правы, глупо заниматься ерундой, я хочу нормально пообедать. Только… только я не смогу съесть все сразу… поэтому можно не забирать посуду до завтра?
– Не проще ли заказать маленькие порции? И на ужин тоже?
– Ужина не надо… мне не удобно так часто дергать персонал… я же не гость… и нельзя ли мне тирамису в качестве десерта?
– Хм! Иньяцио, у тебя сегодня праздник? Что за повод?
– Нет повода, мсье… могу я попросить этот десерт? И… зеленый чай.
– Ты же не пьешь зеленый чай! В чем дело?
– Ну… я решил попробовать. Если Вы не против. Вы не против, мсье?
Франсуа молча смотрел на него.
– Странный ты какой-то!... Ну да ладно… так и быть! Передам, чтоб тебе принесли все это. Что-нибудь еще желаешь?
С этими словами управляющий наклонился к его лицу и осторожно втянул носом воздух.
– Нет, мсье. Благодарю Вас.
Франсуа задумчиво наклонил голову:
– А ты не хочешь поинтересоваться, как мои дела?
– Простите мсье. Как Ваши дела? Что-то случилось?
– Да нет, ничего не случи…
Он не договорил, потому что в палате появился еще один посетитель.
– Мсье Герардески, доброе утро! – оживился Иньяцио, совершенно не ожидая увидеть хозяина здесь.
– Доброе утро! Как ты, Иньяцио? – спросил Максимиллиан, подходя к ним.
Франсуа тут же вскочил.
– Я в порядке, мсье. Все хорошо.
– Да? Рад это слышать, – Герардески повернулся к своему управляющему. – Если он в порядке, почему он здесь до сих пор?
– Мсье, мальчик преувеличивает! Курс реабилитации еще не закончен, – возразил де Винсент.
– Ладно, на твое усмотрение… А чтобы ты не страдал здесь от безделья, вот, возьми!
Хозяин поместья протянул лежащему пачку плотных листков формата А8.
– Что это, мсье?
– Мне нужен перевод. Дословный!
– Когда?
– Завтра утром!
– Хорошо, мсье, я все сделаю.
– Ну все, я уехал! Франсуа?
– Мсье, я подъеду к трем часам, как мы и договаривались, – подтвердил управляющий.
– Хорошо, – Герардески слегка кивнул и стремительно вышел в коридор.
– Вы уезжаете сегодня, мсье?
– Да, весь день меня не будет… А ты смотри, не расслабляйся, друг мой!
Вместо ответа Иньяцио потряс полученной пачкой документов и улыбнулся. Франсуа бросил на них быстрый взгляд и наклонился над пациентом:
