Текст книги "Великий диктатор. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Alex Berest

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Глава 30

29 июля 1917 года. Стокгольм. Остров Стадсхольмен. Королевский дворец.

– В каком смысле – ультиматум? – удивился премьер-министр. – Ваше величество, а можно поподробнее?

Густав V поднял глаза на Кнута Валленберга, побарабанил по столу пальцами правой руки и перевёл взгляд на меня. Пару мгновений мы смотрели друг другу прямо в глаза, после чего король моргнул и, покосившись на своих силовиков, заговорил.

– С 1 августа англичане будут топить наши военные суда, если мы продолжим сопровождать германские транспорты. Это, по сути, объявление войны. Не правда ли, князь? – шведский монарх опять вперил в меня свой взгляд.

– Нет, ваше величество, – усмехнулся я. – Войну объявили вы. Ровно год назад, 29 июля 1916 года ваши военно-морские силы стали конвоировать германские грузовые суда, прикрывая их от возможных атак английских и русских подводных лодок. Ваши броненосцы и крейсера буквально выстраивались в две линии, чтобы защитить транспорты с рудой и продуктами питания…

– Вам этого не понять! – вновь вскипел король. – Я обеспечивал работой рабочих, горняков и крестьян.

– Так обеспечили, что теперь коровье молоко продают по карточкам, по литру на одного человека в месяц? А вкус сыра ваши подданные уже, наверное, и забыли. Как, впрочем, и мяса. Вы пустили почти весь свой скот на консервы и продали их в Германию. Вы защищаете их транспорты, а немецкие подводники ежедневно топят ваши суда и убивают ваших подданных.

– Это всё, князь. На этом аудиенция закончена. Спасибо, что передали письмо от Георга. И я вас очень прошу, покинуть моё королевство как можно скорее, – холодно уведомил меня Густав V.

– У меня ещё одно дело к вам, ваше величество. Я ведь недаром говорил про то, что прибыл спасти вас от катастрофы. Выслушайте. Дайте мне пару минут. И я уйду.

– Хорошо. У вас две минуты.

– Когда Георг V писал вам письмо, у него на столе лежала очень интересная карта. Копию которой, с его разрешения, я и сделал. И хочу вам её показать.

С этими словами я открыл тубус и извлёк карту. Только вот это была не та довоенная карта, усыпанная флажками и разрисованная разноцветными карандашами, лежавшая на столе у английского монарха. Эту по моему заказу и описанию создали военные картографы из пограничного департамента. И именно её я и попытался раскатать на столе для совещаний.

– Дайте чем-нибудь прижать края, – попросил я присутствующих.

Валленберг принёс подсвечник, глава военного ведомства Йоаким Окерман передал мне чистую хрустальную пепельницу, а военно-морской министр Ханс Эрикссон придавил ближний к нему край карты статуэткой Карла XI. И даже король, заинтересовавшись, поучаствовал в этом процессе, водрузив на нижний правый угол пистолет, который весь наш разговор лежал перед принцем Вильгельмом и очень меня нервировал.

– Что это, отец? – первым и спросил принц. – А! Я догадался! Это карта из вашей новой книги, князь. «Истории мира», так?

– Нет, ваше высочество, – покачал я головой.

– Это карта германских государств до 1866 года, – проявив свою образованность, заявил Кнут Валленберг. – Вот только, я не пойму, что не так с Австро-Венгрией. И Польша…

– Перед вами будущее Союза Центральных держав после победы Антанты. Так видят Европу английский король Георг V и французский президент Раймон Пуанкаре. Германия должна исчезнуть, как и Австро-Венгрия. А на их территориях появится как старые, так и новые государственные образования.

– Пф, – презрительно фыркнул шведский король. – Вы, князь, верите в победу Союза Сердечного согласия? Какой вы наивный мальчик.

– Военные удачи Антанты этим летом, восстание германских моряков в Киле и Гамбурге, неурожаи в течение двух лет и массовый голод в Германии и Австрии. И, наконец, потеря союзников. Италия и Османская империя выведены из войны. По всем прогнозам Германской империи осталось не более года. А уж если в войну вступят и США, то всё может закончиться и ранее.

– Это всё частности, – как-то неуверенно произнёс Густав V.

– Я помню о заявлении вашей супруги в 1914 году о поддержке Швецией Германии. И посмотрите на свою страну. В ней смута и полтора десятка карточек на основные продукты питания и колониальные товары. А с той стороны, – я махнул рукой на окно. – С той – моя Финляндия, которая официально вошла в Антанту с 1 июня. И у нас нет карточек. Вообще. Это ли не показатель?

– Вы всё сказали?

– Ещё момент, ваше величество. Господин Валленберг, когда Германия прекратила платить Швеции за поставленные товары золотом и углём?

– Два года назад. При правлении «Хунгершёльда» (hunger – голод), – исковеркав фамилию предыдущего премьер-министра Ялмара Хаммаршёльда, уведомил меня Валленберг.

– То есть, сейчас, они платят вам за товары вот этим? – я достал из папки купюру в пятьдесят марок и положил её поверх карты.

– Постойте, вы хотите сказать, что с обрушением империи, их деньги тоже превратятся в ничто? – тут же сообразил банкир. – Это же. Это – чудовищно! Мы потеряем всё.

– Всё, что нажито непосильным трудом, – согласился я с премьер-министром Швеции и едва сдержал улыбку, вспомнив фрагмент из фильма моего первого мира.

– Так, господа, – наконец отмер и король, обращаясь к своим силовикам. – Будьте любезны, подождите в приёмной.

И дождавшись пока растерянные военные покинут кабинет, развернулся к младшему сыну.

– Вильгельм, срочно поезжай в Вестерос и привези сюда своего старшего брата. Густав мне нужен здесь. И как можно скорее.

– Так точно, мой король, – чётко отрапортовал младший принц и пулей покинул нас.

– Князь, не могли бы вы оставить нас на несколько минут. Мне нужно переговорить с моим премьер-министром, – Густав V попытался выпроводить и меня.

– Если я сейчас покину кабинет, то я сюда не вернусь, – уведомил я этого наглого монарха. – Может, мне лучше постоять в сторонке. Вон, у окна. Пока вы будете шептаться.

– Как скажете, князь, – согласился со мной король.

Пока Густав и Валленберг тихо, вполголоса что-то обсуждали над моей картой, я увлечённо наблюдал, как десяток шведских мальчишек, оседлав деревянный буй в «Конюшенном канале» (Stallkanalen), пытаются его раскачать, а горожане, скопившиеся на ближайшем мосту, подбадривают их своими криками. Конечно, за плотно закрытыми двойными рамами всего этого было не слышно, но совсем нетрудно было догадаться. В конце-концов в канал вошёл полицейский вельбот, и стражи порядка предприняли попытку поймать малолетних нарушителей. Но голозадая братия прыснула с бакена во все стороны и шустро поплыла к набережным, оставив полицейских ни с чем.

– Наблюдаете, как мои подданные отдыхают? – неожиданно раздался голос Густава V за моей спиной. Я так увлёкся наблюдением, что даже не услышал когда он приблизился ко мне.

– Разве это можно назвать отдыхом, ваше величество? – усмехнулся я. – Вот у нас в Гельсингфорсе оборудовано с десяток пляжей. С дебаркадерами, откуда удобно нырять и куда удобно подниматься по специальным лесенкам. Беседки, павильоны для переодевания, общедоступные туалеты, киоски с едой и прохладительными напитками. А самое главное, пловцы-атлеты, которых мы привлекаем к наблюдению и спасению утопающих.

– Надо бы и нам так пару мест для купания оборудовать, – согласился со мной и подошедший вместе с королём Кнут Валленберг.

– Вы закончили свои тайные дела? – повернулся я к хозяевам кабинета

– Закончили, князь, – кивнул король и неожиданно повинился передо мной. – Прошу вас извинить меня за неподобающее поведение и речи. У меня в семье кой-какие неурядицы, вот я и сорвался. Так как мы с вами имеем одинаковый статус, то предлагаю перейти в общении на имена. Что скажите, Маттиас?

Мне так и хотелось заявить этому наглому монарху, что я прекрасно осведомлён о его семейных неурядицах. А Георг V, посвятивший меня в тайну личной жизни Густава, так и вовсе призывал воспользоваться этими сведениями для достижения нужной цели. Дело было в том, что шведский король являлся гомосексуалистом, и время от времени вступал в запретные отношения с приглянувшимися ему молодыми людьми. В основном – со старшими бойскаутами, которым он часто предоставлял аудиенции, и с теннисными бол-боями (юноши собирающие мячи во время игры).

Шведская королева Виктория знала о постыдном увлечении своего супруга и боролась с этим как могла. Ссоры же внутри монаршей семьи вели к тому, что король почти забросил государственные дела, переложив всё на своего старшего сына и риксдаг. Помимо этого, королеве Виктории приходилось постоянно урегулировать последствия нетрадиционных романов своего мужа и выплачивать пансионы за молчание его бывшим мимолётным и зачастую малолетним любовникам, чтобы избежать распространения порочащих слухов.

Впрочем, подобные слухи витали по королевству ещё задолго до вступления Густава V на престол. О нетрадиционной ориентации короля я знал и из докладов Артура Усениуса, так что полученная от английского короля информация не стала для меня новостью. Да и, по здравому размышлению, настраивать против себя соседа, говоря, что мне известен его главный секрет – было бы довольно глупо. Эту информацию можно применить только один раз. А нынешняя ситуация точно может быть решена без вываливания грязного белья на стол.

– Я согласен, Густав. Не будем ворошить прошлое, – кивнул я, мысленно пообещав себе, что не забуду и отомщу шведскому королю за то, что назвал меня сегодня прыщём (finne).

– Вот и отлично. Мы с Кнутом посовещались и пришли к выводу, что ваши прогнозы относительно краха германских денег вполне небезосновательны. Причём, в любом случае, сохранится империя или развалится. И Кнут предложил воспользоваться вашей помощью для спасения нашей экономики и пополнения продовольственных запасов.

– Я вас внимательно слушаю.

– Ваша светлость, ведь мы можем воспользоваться судами ваших конвоев, чтобы вывезти скопившуюся у нас германскую денежную массу в Америку? – спросил Кнут Валленберг. – Чтобы провести конвертацию и закупить продуктов.

– Это возможно, – кивнул я. – Но только в том случае, если вы примите предложение английского короля Георга.

– Разрыв договоров и контрактов с Германией ничего нам хорошего не принесёт. Но и вступать в войну на её стороне мы не собираемся, – грустно сообщил мне Густав V. – Однако, есть опасение, что сама Германия может объявить нам войну.

– Густав, поверьте, это последнее, что должно вас волновать. После подавления матросских восстаний можно считать, что у Вильгельма II нет флота. А для сухопутного вторжения им надо будет не менее пяти или шести корпусов, чтобы взять датские укрепления и разбить датскую армию. А ведь ещё в 1914 году Кристиан X провёл частичную мобилизацию. И с тех пор постоянно строит укрепления не только на границе, но и перед Копенгагеном.

– Да-да. Я знаю про их «Музыкальную линию» (Tunestillingen), – кивнул шведский монарх. – Но ведь датчане могут и просто пропустить германцев через свою территорию.

– Это маловероятно. Внимательно посмотрите на карту, – я подошёл к столу и постучал указательным пальцем по территории нашего скандинавского соседа.

– А ведь и правда. Я сразу и не заметил, – вновь повинился король. – Я так понимаю, что Кристиану обещан возврат Шлезвига.

– Именно. И вполне возможно, что и Голштейна.

– Ясно, ясно, теперь мне понятно, почему Дания прекратила торговлю с Германией. Если бы об этом узнали чуть раньше… Впрочем, спасибо, Маттиас, что предупредили нас. Теперь у нас появится шанс спасти хоть что-то.

– У вас есть шанс не только спасти, но и приумножить. Вам надо просто развернуть торговлю в сторону Англии и Франции. Да и я смогу купить часть металлов. Или обменять на продовольствие. У меня как раз есть свободных полмиллиона тонн кукурузы.

– Кукуруза? – скривился король. – А для чего она пригодна? Что с ней делать?

– Ну, почти вся Латинская Америка употребляет её в пищу. Каши, мука. Если вы увеличите своим подданным суточный паёк за счёт кукурузной муки, то я не думаю, что они будут роптать. Скорее, они выйдут на улицы и будут вас славить как самого доброго короля.

– Это, конечно, хорошо, но как нам возобновить торговлю с Англией? В Норвегии гражданская война. Если только через ваш Порт-Романов? Но тогда придётся перешивать колею железной дороги из Кируны, – внезапно озаботился Валленберг.

– Почему бы вам не воспользоваться, как и ранее, Нарвиком? Мои войска заняли этот город три дня назад. Туда же пришла и английская эскадра с десантом. Восстановите железную дорогу и возите свою руду. Или есть ещё лучший вариант. Присоединяйтесь ко мне и заберите у Норвегии фюльке Нурланд. И вы получите свободный выход к северным морям и базы для своего военно-морского флота.

– Английская эскадра в Нарвике? А что она там делает? – как будто не услышав мои предложения, озаботился совершенно иным Густав V.

– Дело в том, что 1 июля Финляндия присоединилась к Антанте – как суверенное государство. Вот Георг V, узнав о подготовке нападения Норвегии на мою страну, и отправил к нам силы поддержки, – врал я и не краснел.

Вряд ли шведы смогут оперативно проверить мою информацию.

– Хм. Теперь мне понятно, почему Георг передал мне письмо с требованиями через вас.

Я лишь молча развёл руками, но спросил совершенно о другом.

– Так что насчёт раздела Норвегии? Я хоть с вами, хоть без вас, но заберу себе Финнмарк, Тромсё, Шпицберген и Ян-Майен.

– Такие вопросы так просто не решаются. Особенно у нас. У нас даже сил достаточных на это нет, – возмутился король.

– В Норвегии полная неразбериха. А скорее, это больше всего похоже на анархию. Вам хватит и ваших пятнадцати тысяч. Ещё столько же может предоставить Кристиан X.От меня вы получите прикрытие с воздуха и мотострелковые подразделения. Вот, взгляните, – с этими словами я достал вторую карту из тубуса и раскатал её поверх первой.

– Часть фюльке Нурланд находится под контролем пехотного капитана Биргера Юнгберга, который взял под своё руководство три егерских батальона из состава второй дивизии. Нур-Трёнделаг и Сёр-Трёнделаг управляются Людвигом Даа-младшим, назначившим себя верховным правителем княжества Трёнделаг.

– Это средний сын Людвига Даа-старшего. Он, в своё время был как военным министром, так и министром почт Норвегии, ещё в бытность Унии, – неожиданно счёл нужным добавить Густав.

– Мне всё равно кто это, – честно признался я. – Но именно он ввел в этих двух фюльке смертную казнь через гильотинирование за любой проступок. И если вы свергнете его, то норвежцы вам памятники поставят в каждом селении. Далее, все четыре западные фюльке контролируют остатки военно-морских сил Норвегии под руководством контр-адмирала Элиаса Корнелиуссена. А он, насколько я знаю, ярый монархист, что также может быть вам на руку. Три южных фюльке – Вестагдер, Эустагдер и Телемарк управляются социал-демократической рабочей партией Норвегии. Возглавляет которую – Адольф Индребё. Все остальные территории, за исключением фюльке Вестфолл, подчиненны генерал-лейтенанту Эдварду Хоффу и остаткам норвежской армии.

– А что не так с фюльке Вестфолл? – заинтересовался шведский премьер-министр.

– Моя разведка не смогла получить хоть какую-то информацию оттуда. Единственное что мы знаем, что фюльке управляет бывший директор национального банка Кристиании Боргер Витх.

– Вот его я знаю, – кивнул Валленберг. – Он не просто банкир, а ещё глава крупнейшей в Норвегии китобойной компании. И он довольно прагматичен. Я думаю, что мы бы смогли с ним договориться. Но вторая Уния нам не нужна. Народ и риксдаг не одобрят новый союз с Норвегией.

– Это точно, – согласился с чиновником и король. – Идея, о присоединении к королевству Нурланда – хороша. Но что делать с остальной территорией?

– У меня в княжестве есть один человек, который не откажется стать королём Норвегии. А вы, если поможете ему занять этот трон, погасите свой исторический долг.

– Исторический долг? Вы про что говорите, Маттиас? Кому я ещё что-то должен? – удивился и даже малость рассердился Густав V.

– Единственный, кому должен род Бернадотов – это Наполеон I Бонапарт. Если бы не он, то ваш предок, Густав, никогда не стал бы маршалом, а затем и королём Швеции.

– Постойте, князь, вы говорите про внука, Жерома Бонапарта?

– Именно, господин Валленберг. Про генерал-лейтенанта Луи Наполеона Жозефа Жерома Бонапарта. И он, кстати, холост. Если вы, ваше величество, – я развернулся к королю. – Если вы отдадите за него свою племянницу Эльзу Викторию, то свяжете род Бернадотов с Наполеонами.

– Ха-ха-ха! – неожиданно расхохотался шведский монарх. – Отличная идея, как избавиться от этой постоянной головной боли по имени – Эльза. Моему брату Оскару – точно понравиться. Ради такого, я не побоюсь и развязать войну с Норвегией.

……

2 августа 1917 года. Гельсингфорс. Малый зал заседаний сената.

– Я рад вас приветствовать, господа сенаторы, на очередном заседании государственного совета. С момента нашей последней встречи прошло не так много времени, но, в связи с изменениями в структуре правительства, я посчитал нужным собрать вас всех. Во-первых, уважаемая госпожа Текла Хултин подала мне прошение об отставке с поста вице-председателя сената. Которое я удовлетворил.

– А по какой причине? – тут же влез с вопросом вредный ректор Александровского университета Аксель Вреде.

– Я трезво оцениваю свои силы и возможности. И понимаю, что не справлюсь с руководством нового министерства и кабинета министров, – тут же вскочила со своего места гиперактивная доктор философии и сразу перешла в наступление. – А вам, барон, надо уже принять ответственное решение и убрать из названия вашего университета слово «императорский». Российской империи уже нет, – заявила она Акселю фон Вреде и тут же уселась обратно.

– Спасибо, госпожа Хултин. Мы непременно обсудим этот вопрос сегодня, – успокоил я нашу единственную женщину в правительстве и продолжил выступление. – Новым вице-председателем (премьер-министр) станет хорошо знакомый вам человек, который долгие годы опекал наше княжество и сделал очень много для него хорошего. Прошу любить и жаловать – граф Витте, – представил я Сергея Юльевича.

Бывший царский чиновник поднялся со своего места и под негромкие аплодисменты раскланялся с другими сенаторами.

– Помимо исполнения должности вице-председателя сената господин Витте возглавит министерство иностранных дел. Как вы поняли из моего позавчерашнего указа, все департаменты преобразуются в министерства, чтобы соответствовать статусу независимого государства. Хозяйственный департамент реорганизуется в министерство промышленности и сельского хозяйства, руководить которым станет госпожа Хултин. Так же, она временно будет контролировать министерство здравоохранения и образования.

Наша доктор философии вновь вставать и раскланиваться, как Витте, не стала, а просто помахала ладошкой со своего места.

– Военно-пограничный департамент преобразуется в военное министерство. Главу этого нового министерства вы все прекрасно знаете, – указал я рукой на генерал-майора Карла Франссона, который тут же поднялся со своего места и, вытянувшись по стойке смирно, стал поедать меня глазами.

Давным давно, когда я, ещё будучи порученцем генерала Рамзая, изучал науку военного документооборота под руководством подполковника Франссона, тот мне постоянно жаловался, что достиг своего предела и ему точно не быть ни полковником, ни тем более – генералом. А теперь, благодаря мне, он и генерал и министр. Более преданного мне чиновника во всём сенате точно не сыскать. Да что там в сенате? Во всей Суоми.

– Садитесь, господин генерал, – улыбнулся я Франссону. – Чтобы не плодить лишние ведомства, мною принято решение, что министерство обороны будет управлять всеми родами войск, флотом и пограничниками. Узнав о создании финского флота, вице-адмирал Вирениус изъявил желание возглавить военно-морское управление и перейти в подчинение генерала Франссона. В связи с этим, он покидает пост главы министерства внутренних дел, которое временно возглавит Хенрик Ридман, который последние годы был товарищем вице-адмирала Вирениуса.

– Я знаю Ридмана. Он мой ученик и отличный юрист, – вновь влез в мой монолог Аксель фон Вреде.

– Спасибо, господин Вреде, – тут же поднялся со своего места и вышеназванный чиновник. – Спасибо и вам, ваше превосходительство, за доверие. – Поклонился он мне. – Я не подведу вас и весь народ Суоми.

Мы наконец разобрались с моим статусом. И так как у нас республика, то теперь я уже не высочество, а всего-навсего светлость, господин диктатор или превосходительство. И это радует меня больше всего. Ну какое я нафиг – высочество?

– Очень на это надеюсь. Давайте продолжим дальше, а то мы так прозаседаем до глубокой ночи, – осадил я Хенрика Ридмана, явно готовившегося толкнуть какую-то речь.

Вернулся я из Швеции только позавчера, где почти два дня дожимал Густава V присоединиться к разделу Норвегии. Хорошо, что Кнут Валленберг смог убедить наследника престола повлиять на отца. Очень большую пользу в плане разворота Швеции в сторону Антанты оказала супруга наследника, кронпринцесса Маргарита. Любимая внучка английской королевы Виктории имела большое влияние на своего супруга, а через него и на остальной двор. Так что, когда я покидал Стокгольм, шведы уже вовсю бряцали оружием, подтягивая армию и флот к границе с Норвегией.

– Помимо министерства иностранных дел у нас появится ещё одно новое министерство, без которого наше государство не сможет обойтись, – тем временем продолжил я свою речь. – Мною было принято решение о создании министерства государственной безопасности. Это новое ведомство возглавит господин Усениус, – указал я рукой на Артура, скромно пристроившегося в самом уголке зала заседаний.

Моя служба безопасности уже давно переросла свои изначальные функции по защите корпорации, и ей всё чаще и чаще приходилось вмешиваться во внутреннюю и внешнюю политику Финляндии. Мне даже не пришлось долго убеждать Артура возглавить министерство. Он прекрасно понимал, что мне, как главе государства необходима легитимная защита и поддержка. Корпоративная же служба безопасности переходила в руки Юхана Лойкко, который сопровождал меня во время моей поездки в Швецию.

На моё объявление о создании нового силового министерства сенаторы вообще никак не отреагировали. Хотя я ожидал вопросов от того же барона Вреде. Мысленно пожав плечами, я продолжил объявлять об изменениях в правительстве.

– Исполнительная комиссия по финансовым вопросам реорганизуется в министерство финансов. Во главе которого станет хорошо вам известный Юхо Кусти Паасикиви. Помимо этого, мною в состав сената включены так же два комитета. Комитет по науке и культуре, который возглавит барон фон Вреде, – кивнул я ректору столичного университета, который даже бровью не повёл в ответ. – И комитет по религии. Его руководителем конклав епископов единогласно избрал улеаборгского епископа Ахти Хухту. – представил я своего брата. – Помимо этого епископа в состав комитета войдут и представители католической и православной церквей.

Братишка неторопливо поднялся со своего места. Со всеми раскланялся, перекрестился и зачем-то перекрестил и меня. На что, я лишь мысленно усмехнулся. Ахти был очень недоволен этим назначением, но сделать что-либо против – не мог. Вот и бесится.

– Ну а сейчас, когда я объявил об изменениях в структуре правительства, нам надо с вами обсудить ряд важных вопросов. И первым из этих вопросов я предлагаю обсудить проект бюджета на 1918 год.