Текст книги "Великий диктатор. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Alex Berest

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

Глава 27

4 июля 1917 года. Гельсингфорс. Дворец генерал-губернатора.

– Прости меня, Матти! Я плохо воспитал сына! Вся вина лежит на мне! – встав на колени передо мной, заявил полковник Нильс Викстрём, выгораживая своего сына.

Вчерашний день пронесся в каком-то безумно рваном стиле. Нужно было съездить и поговорить с массой людей. Лидеры партий, сенаторы, военные, всё смешалось в один сплошной калейдоскоп встреч и событий. А вечерняя статья Акселя Лилле в рупоре либералов «Викинг» про мою героическую схватку с Маннергеймом добавила только новых проблем.

На самом деле статья была хвалебной, но уж слишком сказочной. В ней я спасал заложников перестреливаясь с генералом из пулемётов, а заодно фехтовал с гвардейцами, которых порубил в капусту. Ну, что взять с человека, который несколько суток находился в заложниках, плохо спал и ничего не ел? Причем, все остальные невольные свидетели моего утреннего «геройства» твердили журналистам, бравшим у них интервью, нечто подобное. Особо выделились женщины-депутаты, добавив изюминки в статьи своими воспоминаниями про «реки крови и горы трупов», которые оставались за спиной барона Хухты, когда он добирался до главного мятежника.

Работай бы сейчас слаженно весь правительственный аппарат и, цензура бы точно не пропустила эти статьи. Но все чиновники сидели по домам. Не говоря уже про цензоров.

Эту статью тут же подхватила и региональная пресса. И даже один ушлый ведущий зачитал её в ночных новостях проводного радиовещания. В общем, к утру про мои геройства знала уже вся Финляндия, что сразу же вышло мне боком.

Ни свет ни заря позвонила Татьяна и почти полчаса выносила мой сонный мозг своими претензиями и переживаниями. В какой-то момент мне надоело ей поддакивать, и я просто повесил трубку и, для надёжности обрезав пукко телефонный провод – завалился спать дальше. Но через два часа припёрся младший Эркко, который, не дозвонившись, лично принёс стартовые экземпляры моих новых книг на английском.

– Матти, только не надо его казнить! Не бери грех на душу! Он же всё-таки твой племянник! – громкие просьбы старшего Викстрёма, выдернули меня из воспоминаний и вернули на грешную землю.

– Полковник Викстрём! Что за цирк со стоянием на коленях вы тут устроили? Немедленно встать! – проорал я, зная великовозрастного братца как облупленного.

Если с ним начать сюсюкаться, то будет ещё хуже. Проще построить его.

– Так точно, господин генерал-губер… Ой! Извините, ваше светлость…

– Высочество, – поправил его Артур Усениус.

– Высочество? А. Ну, да. Точно. Я просто… – окончательно стушевался командир Улеаборгской пограничной бригады.

– Так, все нормально, брат, – похлопал я родственника по плечу. – Для тебя, я всё тот же малыш Матти. Ну, а что касается Андреаса, то зачем мне его казнить? Пусть у него и были дурные намерения, но он ничего совершить и не успел, влетев в заботливо подготовленную Артуром засаду, – кивнул я на своего безопасника. – Но и отпустить просто так я его не могу. Он всё-таки участвовал в мятеже. Поэтому сошлём его на несколько лет на остров Медвежий. Там как раз освободилась должность начальника электростанции. Что скажешь, Андреас?

Сам, обсуждаемый нами, сидел в уголке на стуле, в ножных и ручных кандалах и под охраной полковника Кахмо. Раз оба моих военачальника припёрлись в Гельсингфорс, то грех не воспользоваться этим. Зачем нам выносить сор из избы. Порешаем всё в узком кругу, как говорится. Пусть Аймо Кахмо нам и не родственник, зато друг семьи и племянник моего издателя Ээро Эркко. Ещё в кабинете помимо моего безопасника был и кузен Микка. Главное, чтобы сам обвиняемый был согласен с наказанием, а то от этого родственника можно чего угодно ждать.

– Давай-давай, – зло произнёс Андреас Викстрём, как будто прочитав мои мысли. – Я тебе эту твою электростанцию сожгу. Ненавижу.

– Как в детстве? Когда хотел нам дом спалить? – усмехнулся я.

– Что, что? Он пытался вам дом сжечь в Яали? – удивился старший Викстрём.

– Ой. Давно это было. Он тогда пытался в первый раз устроить мятеж против меня в нашей мальчишеской компашке. Ну, я его малость побил. А он в отместку решил дом поджечь. Хорошо хоть тонтту вмешался и остановил его.

– Ненавижу! И тебя ненавижу! И домового твоего! А теперь ещё и тебя, отец, ненавижу за то, что на коленях стоял перед этим крестьянским быдлом. Делай что хочешь, Матти, но я везде найду способ навредить тебе!

– Ну, тогда, остаётся только один вариант. Комфортабельная одиночная камера в тюремном замке Улеаборга. И вам с супругой будет проще сына навещать, – кивнул я кузену. – И мне спокойней. И никто из родственников не сможет меня упрекнуть в жестокости.

– Спасибо, Матти, – поклонился мне полковник.

– Так, всё, а теперь к делам. Микка, будь добр, отконвоируй Андреаса в приёмную и передай его охране, а сам позови сюда Стрёмберга. А вы, господа, присаживайтесь за стол. Нам предстоит долгий разговор, – обратился я к полковникам и Артуру Усениусу.

Пока выводили племянника, пока рассаживались, я успел достать из сейфа нужные документы и подготовиться.

– Значит так, господа полковники. Это хорошо, что вы вдвоём прилетели. Так будет проще. Тем более, что предстоит непростая операция.

– Операция? – встрепенулся Аймо Кахмо и решил уточнить. – Пограничная или войсковая?

– Войсковая наступательная. В связи с тяжёлой экономической, политической и гуманитарной ситуацией в Норвегии. Я принял решение о проведении спецоперации по защите саамов от банд разложившейся норвежской армии. Да вы и сами в курсе, что творится в Финнмарке после начала гражданской войны в Норвегии. Вот, черновой план операции, составленный капитаном Стрёмбергом, – указал я глазами на Ялмара, которого и так все хорошо знали. – С помощью главы военно-пограничного департамента Карла Франссона.

С этими словами я передал полковникам папки с документами. На некоторое время в кабинете воцарилась тишина, прерываемая шелестом бумаги и бульканием мобильного кондиционера.

– Э, ваше высочество, тут, в бумагах, помимо фюльке Финнмарк упоминается и фюльке Тромсё. Мы заходим в обе провинции? – решил уточнить дотошный Аймо Кахмо.

– До 1866 года Тромсё входил в состав Финнмарка. Норвежцы специально разделили большой фюлке для лучшего управления. Но, исторически, это всё равно одна марка. Финская марка. И она должна быть в Финляндии, а не в Норвегии.

– Это уже не спасательная операция, а оккупация, – не сдавался Кахмо. – А как на это отреагируют шведы? Они это так просто не оставят.

– Со шведами я буду сам разбираться. А по поводу оккупации. Это другое. Сюда уже летит с Медвежьего Исак Саба. Это опальный парламентарий от Финнмарка, который во время первой военной хунты вынужденно бежал к нам. Он возьмёт на себя всю политическую и административную работу. Ваша цель – разоружить или уничтожить банды и обеспечить доставку гуманитарных конвоев. До моего возвращения из Лондона вы должны уже подготовить чистовой план операции. Возражения есть? – я обвёл взглядом присутствующих.

– Никак нет. Всё ясно, – кивнул мне Кахмо. – Мы можем располагать только теми частями, которые у нас есть?

– Ну, кое-что у нас высвободилось после подавления мятежа. Плюс четыре подводные лодки Холланда, купленные нами в Канаде, должны прийти в Порт-Романов с очередным конвоем со дня на день. На две лодки уже собраны экипажи. Так что у вас будет поддержка и с моря.

– Артур, запиши себе ещё одну задачу, – обратился я у Усениусу. – Сразу после этого совещания возьмёшь за шкирку Юхо Эркко, и вместе с ним, в самые короткие сроки, спланируйте массированную информационно-идеологическую компанию в прессе. В том числе и в заграничной. О тяжёлой гуманитарной ситуации в северных фюльке и о том, как страдает там местное население. Соберите информацию с беженцев. Самые вопиющие случаи насилия в отношении квенов и саамов со стороны частей норвежской армии. Мне нужно вызвать волну сочувствия к местному населению не только от наших обывателей, но даже со стороны шведов и датчан. Всё ясно?

– Сделаю, – кивнул мой безопасник, усердно записывая себе в блокнот моё распоряжение.

– Ну и чудесно. Ну, что, господа, начнём обсуждение предстоящей операции?

……

6 июля 1917 года. Аэродром Стратфорд. Лондон.

Летели с предвкушением чего-то хорошего, а прилетели на похороны. Сам перелёт между Улеаборгом и Лондоном я тупо проспал. Сразу после взлёта, прошёл к пилотам и предупредил Якова Кута, что займу для сна штурманскую кабину. Её специально оборудовали раскладывающимся креслом, чтобы лётный состав мог отдохнуть во время длительных перелётов или стоянок в чужих аэропортах.

Разложил кресло и, напялив на шею принесённую с собой из салона U-образную подушку, почти моментально вырубился под ровный гул двигателей. Эти подушки я «придумал» и запатентовал два года назад, когда в рейсовые «Викинги» стали ставить высокие кресла с подголовниками. Подушка сразу стала популярной не только у пассажиров наших авиалиний, но и у прочих обывателей, путешествующих на поездах и экономящих на приобретении постельных принадлежностей. Более того, в последнее время, эта подушка приобрела популярность и у военных. Те даже окрестили её окопной подушкой.

А мои пионеры в своих артелях быстро догадались, как сделать эти подушки ещё более привлекательными и популярными. Они стали шить их в виде различных животных – лисичек, собачек и котиков. Вот на одном из таких чёрных котиков с розовыми ушками я сегодня и спал.

Казалось бы, только глаза закрыл, а меня уже будит верный Антикайнен. Не открывая глаз и не меняя позы, сонно поинтересовался у своего секретаря:

– Будильник по имени Тойво, что случилось, что ты не даёшь мне поспать?

– Почти прилетели, мой диктатор. Кружим над Лондоном. Вам надо вернуться на место и пристегнуться.

– И чего кружим?

– Даём возможность приземлиться второму борту. У него отказал левый двигатель. Будут садиться на одном, – уведомил Антикайнен, а с меня в один миг слетела сонливость.

– Спасибо, Тойво. Сейчас вернусь в салон, только заскочу к пилотам.

– А, наш соня явился? – встретил меня спокойным голосом Яков. – Ты так храпел, что порой заглушал двигатели.

– Что со вторым бортом? – не обращая внимания на шутку друга сразу спросил я и попытался заглянуть в боковое окошко фонаря кабины.

Там была видна Темза и её устье, а так же многочисленные пригороды Лондона, но совершенно не видно второго самолёта. В нём летели слуги бывшей царской семьи и Микка Йокинен. Он, под предлогом посещения наших английских проблемных заводов, видимо, решил так отмазаться от первой практики в морге. Ну, кто я такой, чтобы спорить со своим коммерческим директором. Раз сказал, что надо, значит, ему, действительно, надо. Но я всё равно его проконтролирую.

– Движок отказал, – буднично поведал мне Яков Кут. – Но не зря я лично натаскивал Мишку Андерса на всякие нештатные ситуации. Молодец, парень, посадил борт даже на одном двигателе. Мы сейчас ещё один кружок сделаем и тоже пойдём на посадку. Так что, иди-ка ты, Матти, в салон.

– Всё, ухожу. Спасибо, что успокоил, – поблагодарил я друга и направился туда, куда меня послали.

В салоне, с момента моего ухода из него после взлёта – почти ничего не изменилось. Моя благоверная продолжала чесать языком с великими княжнами, а компашка из Николая, Михаила, Воейкова и графа Фредерикса вместе с взятым мною в Лондон Витте, продолжала что-то обсуждать. Скорее всего, строили планы по возврату недвижимости в разных странах мира. Моё предложение о смене права собственности на здания русского посольства в Лондоне, нашло живейший отклик в сердцах Романовых из клана Александровичей. Они тут же припомнили, что подобная недвижимость есть не только в Лондоне, а ещё в Париже, Вашингтоне и Токио.

И только бывшая царица и Алексей, отключив «Т-фоны», пялились в иллюминаторы на раскинувшийся внизу громадный город. Только я успел сесть и пристегнуться, как стюард по громкой связи объявил, что наш самолёт заходит на посадку, и попросил прекратить курить и всем пристегнуться. А ещё через двадцать минут наш авиалайнер приземлился в аэропорту Стратфорд.

– Наш местный персонал говорит, что сегодня утром во Франции погиб наследник престола принц Уэльский Эдвард, – огорошил меня с Татьяной Микка, присоединившийся к нам, как только мы покинули самолёт.

И действительно, у встречающего нас принца Альберта на левой руке была траурная повязка. Информацию про гибель Эдварда подтвердила и Мария, сестра Татьяны. Именно от неё мы и узнали, что наследник британского престола сегодня утром в составе инспекционной комиссии посещал эвакуационный госпиталь в Кале. Где и попал под авиационный химический удар германцев. По какой-то причине у всей комиссии не оказалось с собой противогазов, что и привело к гибели. К обеду эта информация просочилась в общество, а к моменту нашего прилёта об этом знали уже все.

– Здравствуй, Мэтью. Вот, это просил передать тебе отец, – поприветствовал и сунул мне в руки папку с какими-то бумагами добравшийся до нас принц Альберт. – Я вижу вы уже в курсе, что у нас произошло? – Кивнул он на свою супругу, болтавшую с моей Татьяной.

– Да, ваше высочество. Примите мои соболезнования.

– Похороны завтра утром, в часовне Святого Георгия, на территории Виндзорского замка. Твое присутствие обязательно. Можешь быть как в военной форме, так и в партикулярном платье.

– Так быстро? Я слышал, что похороны в вашей королевской семье могут растянуть и на неделю, – осторожно поинтересовался я.

– Не знаю, какую химию применили германцы, но перед смертью Эдвард буквально разорвал себе горло и лицо ногтями, – наклонившись ко мне, поведал мне полушепотом на ухо новый наследник престола. – Такое показывать людям нельзя. Отец распорядился ускорить церемонию.

– Как он?

– Очень зол на дядю Вильгельма. Но про тебя не забыл. Он встретится с тобой на третий день после похорон. И в этот раз остановиться вам у нас не получится, – виновато развёл он руками. – Срочно съезжаются все родственники. Но после похорон обязательно встретимся, дружище. Мне есть о чём с тобой поговорить. Ладно, пойду сопровождать дядю Ники, – Альберт пожал мне руку и, подхватив супругу, направился в сторону стоявших отдельной кучкой Романовых.

А мы, погрузившись в ожидающие нас автомобили, отправились в особняк к родителям Татьяны. По пути я ознакомился с документами, переданными мне Альбертом, и, поняв что это проект союзного договора, передал бумаги Сергею Юльевичу Витте.

Ещё в июне, после возвращения из Лондона, я консультировался с ним, по поводу возможного союзного договора. Выслушав меня, Сергей Юльевич предложил свои услуги в качестве переговорщика и посредника. У меня подобный вариант вызвал сомнения, и я предложил Витте стать нашим министром иностранных дел. На что он с радостью согласился. Натура этого чиновника старой закалки не позволяла сидеть ему без дела.

Правда, вот так сразу создать департамент иностранных дел не было никакой возможности. На тот момент, он просто не был нужен княжеству. Поэтому оформил Сергея Юльевича как заместителя адмирала Вирениуса, в департамент внутренних дел. И «Дедушка русской индустриализации» – как прозвали его в будущем, рьяно взялся за порученное ему дело, поднимая старые связи в Англии и Франции. Так что я теперь был полностью спокоен за будущий договор.

……

Похороны Эдварда прошли как-то скомканно и довольно неорганизованно. Многие родственники монаршей семьи и аристократы были недовольны решением Георга V не выставлять тело сына на показ и прощание. Даже траурную процессию отменили, а гроб с телом сразу доставили в часовню, где и прошло отпевание. Хоть мы с Татьяной и прибыли в Виндзор с самого утра, но попасть в саму часовню так и не смогли. Поэтому слушали службу на улице, в толпе прочих чиновников и генералов.Татьяна даже расплакалась в конце службы. Да и мне было тяжело.

Всё остальное время до встречи с королём, я провёл в ангаре нашего лондонского аэропорта, помогая снимать вышедший из строя двигатель на самолёте Андерса и вешать новый, который для замены привёз грузовой «Гаккапелит». Лишних людей, а тем более англичан, допускать до внутренностей нашего девятисотсильного мотора очень не хотелось. Поэтому и копались в железе только Яков Кут, Михаил Андерс, я и финские механики из обслуживающего персонала аэропорта Стратфорд. Тот же четерёхмоторник, который привез новый двигатель на замену, забрал и доставил в Улеаборг старый. Вместе с моей депешей – выявить причины поломки и провести тщательное расследование.

Микка же в это время мотался по нашим предприятиям с аудитом. Правда, первая же его поездка в Рединг закончилась тем, что он, перепутав населённые пункты, уехал в Ридинг. Пришлось мне предоставить ему автомобиль и сопровождение, чтобы он не блукал по острову, где много не только похожих, а просто одинаковых названий.

Буквально за несколько часов до моей поездки в Букингемский дворец, кузен вернулся из поездки в Бексли, где находился один из наших заводов по выпуску колючей проволоки. И сходу потребовал срочного и приватного разговора.

– Матти, ты точно уверен, что война через полтора года закончится?

– Так считает Хиири, – свалил я все на своего домового. – А он пока ещё ни разу не ошибался. А что случилось?

– На заводе в Бексли требуется проводить реконструкцию. А значит, существенно вложиться в приобретение новых станков и оборудования. Так же замены требует и заводская электростанция. Там всё оборудование чуть ли не середины прошлого века.

– То есть, ты хочешь сказать, что нам это не выгодно? – удивился я.

– Ну да. Вернее, пока выгодно. Но ведь через полтора года, если верить твоему Хиири, колючая проволока никому будет не нужна. Да и простая проволока тоже. У нас есть крупная фабрика в Лондоне, производящая различные виды проволоки, из которых после войны можно плести канаты, делать провода и гвозди. А этот маленький заводик нам придётся просто закрыть. Так может нам его уже сейчас продать?

– Микка, ты – коммерческий директор – ты и решай.

– А ты – хозяин корпорации, поэтому мне и нужен твой совет, – не остался в долгу кузен.

– Слушай, а мы можем этот завод, допустим, подарить? Что там с законами?

– Ну, в принципе, это возможно. Правда, это предприятие считается оборонным, и нужно специальное разрешение на подобное. А кому ты собрался его дарить?

– Да вот думаю, отдариться за титул. Подарим твой проблемный завод Михаилу Романову. Уж на это английское военное ведомство точно даст разрешение.

– Но этот завод может приносить нам прибыль ещё полтора года. Это – порядка пятидесяти или даже ста тысяч фунтов.

– И на фига ты тогда ко мне советоваться приходил? Если тебе жалко этот заводик, то и сам бы молча принял по нему решение! – повысил я голос, разозлившись на Микку. – Короче, реши сам…

– Да не нужен он нам! – выкрикнул в ответ Микка перебив меня. – Хочешь подарить? Значит, подарим.

……

10 июля 1917 года. Лондон. Букингемский дворец.

На этот раз я добирался до дворца без сопровождения принца Альберта. Поэтому на воротах меня немного задержали, даже несмотря на наличие королевского бланка с приглашением. Охрана минут десять с кем-то созванивалась, пока мой автомобиль не пропустили на территорию дворцового комплекса.

И вновь у парадного входа меня, как и в прошлый раз, встретил принц Джордж. Правда, сегодня на нём вместо военно-морского мундира был костюм для игры в крокет, который украшала траурная повязка на левой руке. У меня и у самого была точно такая же.

– Здравствуйте, сэр Мэтью, – поздоровался принц и с нетерпением в голосе поинтересовался. – У вас в руках книги. Это те, которые вы обещали мне?

– И да, и нет, – загадочно ответил я. – Одна – для твоего отца, а вторая – для тебя.

И я протянул парнишке томик с синей обложкой и с названием – «Двойная звезда». Эту повесть по мотивам произведений Роберта Хайнлайна и Алекса Орлова, щедро сдобренную собственными фантазиями, я начинал писать ещё до войны. И вот только сейчас закончил. Причем, закончил специально, чтобы было что привезти в Лондон. Надеюсь, книга принцу понравится, и он сможет отвлечься от тяжёлых дум про смерть брата.

– Спасибо, сэр. А про что она? – и мальчик тут же попытался начать её читать на ходу, но был мной остановлен.

– Джорджи, давай ты проводишь меня к отцу и со спокойной совестью примешься за чтение.

– Да, сэр. Конечно, сэр, – согласился принц со мной и, прижав книгу к груди, почти понёсся по коридорам, стремясь избавиться от меня как можно скорее.

И, видимо из-за этого, и совершил ошибку, приведя меня к совершенно другому входу в кабинет английского короля.

– Младший! Ты снова привёл посетителя к другому входу? – услышал я недовольный голос Георга V. – Тебе сколько раз… О! Всё ясно. Коварный северный дюк выключил тебе разум новой книгой? – С кривоватой улыбкой поинтересовался английский король у сына, продолжавшего прижимать к телу полученную от меня книгу.

– Да, отец. Ой! Нет, отец, – принц запутался в ответах и покраснел.

– Ступай, младший. Спасибо, что привёл дюка. Здравствуй, мой мальчик, – поприветствовал Георг уже меня. – Проходи, не стой в дверях. И отдельное тебе спасибо за книгу для Джорджи, пусть лучше читает, чем бродит тенью по дворцу, страдая о смерти брата.

Я прошёл через приёмную. На этот раз – самую настоящую. С секретарём и гвардейцем, стоявшим в карауле, и вновь я попал в ту же комнату, в которой был в прошлый раз.

– Как я помню, тебе – бифитер? Держи, – протянул мне король стакан со слегка зеленоватой жидкостью. – Спасибо тебе, что выполнил свою часть сделки. Ники мне поведал об устроенной тобой экспедиции. Я тоже постарался выполнить свою часть. Альберт должен был передать тебе документы.

– Да. Спасибо, ваше величество. С документами сейчас работает мой будущий министр иностранных дел.

– Да-да. Наслышан. Растёшь, мой мальчик. Месяц назад ко мне приезжал простой барон, а сейчас ты уже дюк и правитель своего государства. А в министрах у тебя подвизаются целые премьер-министры Российской империи. Что будет дальше? Подомнёшь под себя всю Скандинавию?

– Именно об этом я и хотел с вами поговорить сегодня, ваше величество. Но, прежде, позвольте мне подарить вам мою новую книгу, – протянул я свою «Историю мира» королю.

– Спасибо. Это то же самое, что ты дал и Джорджи?

– Нет. Принц получил книгу про приключения в космосе. А эта книга, – указал я на томик, который король отложил на край стола. – Про будущее. Альтернативное будущее.

– Ну, я тоже тут будущее творю. Вон, взгляни, – кивнул Георг на ту самую карту на которой делил Европу в прошлый раз. – Вилли, скотина, очень обидел меня, убив моего сына и даже не прислав извинений и соболезнований. Поэтому, как ты в прошлый раз и говорил мне, я намерен раздробить Германию на двадцать два государства. Как было до договора 1866 года. Я приложу все усилия, чтобы этого добиться и отмстить за сына.

Король залпом выпил свой бифитер и направился к бару, а я подошёл к карте и увидел россыпь непонятных флажков.

– Ты хотел себе Восточную Пруссию? Ты её получишь. Я тут уже всё прикинул. Правда, не знаю что делать с королевством Галиции и Лодомерии (Königreich Galizien und Lodomerien). Это, вроде бы коронные земли Австрии. – Георг V потыкал пальцем в сторону карты. – Но, с другой стороны, я не хочу оставлять эти земли Карлу.

– Отдайте эти земле евреям.

– Кому? Евреям? Почему? Зачем? – удивился король.

– Тут такое дело, ваше величество. Правительство России пообещало создать еврейскую автономию в двух губерниях бывшего Царства Польского. Но, поскольку вы настаиваете на независимости Польши, то и автономию евреи получить не смогут. Вот я и подумал, что Галиция будет идеальным местом для еврейского государства.

– Слушай, Мэтью, а в этом что-то есть. Интересная идея. Надо будет запомнить. Так о чем ты со мной хотел поговорить? Что-то серьёзное? Помогу чем смогу.

– Ваше величество, я собираюсь вторгнуться в Норвегию…