Текст книги "Великий диктатор. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Alex Berest

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Глава 22

9 июня 1917 года. Воздушное пространство где-то над Северным морем.

– Кстати, всё забывал тебе отдать, – Яков Кут, покопавшись в нагрудных карманах лётной куртки, выудил и протянул мне какую-то серебряную монетку. – Я же помню, что ты их коллекционируешь. Вот и прихватил в Сент-Джонсе для тебя. Говорили, что новой чеканки, этого года.

– Ньюфаундлендские пятьдесят центов? Спасибо. У меня такой ещё не нет.

– Ага. Я тоже так подумал. И вообще, мне встреча в Сент-Джонсе больше понравилась, чем в США. Всего три журналиста, мэр Бейонна и персонал нашей базы. Зато потом народу набежало. Ведь многие видели наш полёт над городом. Да ты и сам в курсе…

Североамериканцы повели себя странно при прилёте наших героев и их аппарата в страну. Нет, поначалу очень широко осветили это событие в прессе и завалили приглашениями поучаствовать в различных шоу. И даже разрешили покатать публику над Нью-Йорком. Но самолёт успел совершить всего пять полётов, после чего решением губернатора штата Нью-Йорк Чарльза Уитмэна это было запрещено. Вернее, губернатор не имел ничего против подобных экскурсий, но настаивал на переносе аэродрома из Бейонна на территорию его штата. Иначе грозился исками и конфискацией самолёта. Мои пилоты, напуганные подобной перспективой, тут же погрузились на свой аппарат и сделали ноги на родину.

Естественно, что выходка североамериканского политика очень сильно меня разозлила. Я даже отложил написание книги и два дня просидел над текстом статьи, призванной нанести ответный удар. И, судя по реакции в обществе США, моя статья, продублированная во многих европейских и североамериканских газетах, достигла поставленной цели.

Публикация получилась ироничной, но болезненной для американцев. Я обвинил США в том, что они единственные на территории обеих Америк не имеют собственного названия страны. Вначале сделал небольшой исторический экскурс, рассказав про «Фридонию» Сэмюэла Митчелла, который долгое время пытался донести до политиков того времени, что для страны нужна единая нация, а не разделение по штатам и нациям колонистов, а единственное, что скрепляет США – это язык. Да и то английский, хотя страна носит имя итальянского мореплавателя.

Самое странное, что моей статьёй воспользовалось «Общество Святого Таммани» которое стало активно продвигать идею «Фридонии» в преддверии скорых выборов мэра и губернатора в Нью-Йорке. Но, кроме них, идею о собственном имени для США подхватила региональная партия «Слияния» (Fusion Party). Дошло даже до того, что в американском конгрессе была создана рабочая группа для изучения вопроса выбора названия страны. В общем, моя шалость полностью удалась.

– Конечно, в курсе, – согласился я с Яном. – Как думаешь, полоса в Норвиче нам подойдёт? – сменил я тему.

– Ну, «Гаккапелиты» я там сажал, когда перегонял их британцам. Так что и «Медведь» сядет. Главное, чтобы полоса была не занята. Но если британцы нас ждут, то точно её освободят. По крайней мере, нам хватит топлива уйти в Эдинбург или вернуться в Стокгольм.

– А наш аэропорт в Лондоне?

– Перкеле его знает, – пожал плечами пилот. – Там триста метров полоса. Для рейсового «Дракона» этого вполне достаточно. Да и эту машину я посажу. Вот только Лондон – это какая-то, как ты говоришь – аномалия. Там погода портится непредсказуемо. Лучше уж на побережье сесть. Тем более, что и встречать тебя именно там будут. Я не прав?

– Полностью прав, – согласился я с другом. – Это я так, для поддержания разговора.

Письмо от принца Альберта я получил буквально позавчера. Вначале даже и не хотел вскрывать на службе, думал порадовать благоверную новостями от её сестры Марии, которая умудрилась выйти замуж за английского принца. Но пакет оказался подозрительно тонким для стандартного многостраничного послания от Марии Михайловны, и я, немного подумав, вскрыл его. Как оказалось – не зря. Послание оказалось лаконичным. Принц Альберт просил меня от лица своего отца, короля Великобритании Георга V, прибыть в Лондон как можно скорее.

Что я сейчас и делал, находясь в самолёте. Естественно, моя жёнушка не преминула воспользоваться оказией повидаться с семьёй, живущей в Лондоне, и возжелала отправиться со мной. Матти-младший был срочно отправлен к бабушке в Яали. Из-за чего мы и задержались в Финляндии почти на сутки. Татьяна слушала в салоне что-то с «Т-Фона», а я смылся в кабину пилотов и, турнув Мишку Андерса, занял кресло второго пилота. Когда ещё выпадет возможность полетать в кабине нового самолёта, а заодно поболтать с товарищем.

С Татьяной мы поссорились. Вернее, это она на меня обиделась и дулась уже целых пять дней. А всё из-за того, что, как оказалось, она опять беременна. Я-то рад, а она – не очень. Первая беременность далась ей тяжело, да и роды оставили только негативные впечатления, вот она и сделала меня виноватым. Но я-то семьянин с опытом двух жизней, так что воспринял это философски, хочется женщине похандрить – имеет право. Рано или поздно придёт в себя и вспомнит про меня. А пока что мы почти не разговариваем.

– Андерс, сюда! – неожиданно рявкнул Яков Кут. – Впереди и слева по борту какое-то судно тонет. Запиши координаты. Долетим, передадим.

– Слушаюсь, командир, – откликнулся прибежавший парень и снова выскочил из кабины.

– А, может, радио дать в эфир? – поинтересовался я. – Глядишь, кто-то выживших и подберёт.

– Нет-нет. Ни в коем случае такое нельзя делать. В прошлом году принц Альберт совершал патрулирование возле восточного побережья Англии и тоже наткнулся на торпедированное судно. Ну и дал радио на открытой волне. Так туда кроме испанского сухогруза и двух британских скаутов ещё и подлодка германская припёрлась, которая торговца и потопила. Скауты, правда, её тоже вынудили всплыть, завалив бомбами, и вот тогда и узнали, что они приплыли по координатам, вываленным в эфир принцем. С тех пор при обнаружении тонущего судна или буй скидывают с сообщением при встрече союзного военного корабля, или докладывают по возвращению.

– Даже не знал про эту историю.

– Ну, ты же у нас не пилот. Зачем тебе эта информация?

……

Сели мы в Норвиче вполне спокойно. Но вот покинуть самолёт так просто не получалось. Наши конструкторы так и не придумали откидную алюминиевую лесенку. Вместо неё была верёвочная, что вполне устраивала пилотов. Но совершенно не устроило бы мою супругу. Поэтому, за то время, что она отвозила Матти-младшего в Яали, была придумана некая сборная конструкция, напоминающая мини-трап. Вот её и собирали два стюарда, а мы терпеливо ждали, когда сможем покинуть самолёт.

Наконец, трап собрали и мы с Татьяной оказались прямо перед небольшой толпой встречающих. Здесь были и принц Альберт со своей супругой, старшие Коттены и просто любопытные, набежавшие со всего аэродрома пилоты и техники, которые стали свидетелями посадки необычного и громадного самолёта.

– Ты задержался, – попенял мне принц Альберт после взаимных приветствий.

– Сильный встречный ветер, – попытался я отшутиться, и это получилось.

– Ха-ха-ха! Хорошая отговорка. Надо будет запомнить. Ладно. Отец ждёт. Оставляй свою супругу на попечение моей, и поехали.

– Давай тогда на моём транспорте, – предложил я и кивнул на стоявшие чуть в стороне три «Рыцаря», явно присланных за мной из лондонского отделения агентства Усениуса.

– Хорошо, сейчас предупрежу свою свиту и присоединюсь к тебе, – покладисто согласился принц, и я заподозрил, что ему надо что-то обсудить приватно.

Пока Альберт утрясал формальности со своей охраной и адъютантами, я коротко переговорил с тестем и тёщей, поставив их в известность о беременности Татьяны. После чего направился к людям, стоявшим возле автомобилей.

– Здравствуйте, мой диктатор.

– День добрый, господин Хухта.

Поздоровались те со мной, когда я приблизился.

– Вейкко, Ниило, рад приветствовать и вас. Как устроились в Лондоне?

Нашего знаменитого полевого агента и детектива Вейкко Сипполу и его подопечного Ниило Велляри пришлось срочно перевести из Нью-Йорка в Лондон из-за выходки последнего. Зная историю непростой жизни этого девятнадцатилетнего парнишки, я с пониманием отнёсся к тому, что он сделал. Изначально Велляри планировал всего-навсего отомстить итальянской семье, которая выкинула его на улицу после смерти родителей даже несмотря на то, что семья финнов была их компаньонами.

Вот он и пожёг их скобяную лавку. Но не учёл того, что зима 1917 года была очень снежной, и пожарные команды не смогли добраться вовремя до места возгорания. Огонь перекинулся на соседние здания, и район «Роуз-Хилл» выгорел почти полностью. Были уничтожены десятки доходных домов и даже кампусы Нью-Йоркского университета. И все без исключения жители города считали большим чудом, что во время этого пожара не погиб ни один человек.

Тем не менее, благодаря тому же снегопаду, Велляри смогли описать многие очевидцы, так как он был вынужден добираться до места преступления и обратно пешком. Полицией за его поимку была обещана награда в десять тысяч долларов. И рано или поздно нашего снайпера могли опознать благодаря довольно точно нарисованному по словам очевидцев портрету. Вот мы и эвакуировали эту парочку сначала в Гельсингфорс, а затем отправили в Лондон.

– Привыкаем потихоньку, – ответил мне Сиппола. – Разница между Нью-Йорком и Лондоном просто огромная. Но мы справимся. Если, конечно, этот террорист не захочет сжечь итальянское посольство, – пошутил Вейкко и кивнул на мгновенно покрасневшего Велляри.

– Снайпер и диверсант – полезные навыки, – всерьёз заявил я. – Так, парни, с нами до Лондона поедет принц Альберт. Мне надо с ним поговорит приватно. Его сопровождающих посадите в другие машины.

– Сделаем, господин Хухта, – кивнул Сиппола. – Тогда я сам, лично, поведу вашу машину.

– Левостороннее движение не напрягает?

– Поначалу, да, путался. Привык, что у нас и в США всё по-другому. Но, ничего, научился. Так что довезу в целости и сохранности. Можете не сомневаться, господин генерал-губернатор.

От Норвича до Кембриджа домчались буквально за час, а вот дальше поток гужевого транспорта увеличился, и мы замедлились. Так что в Лондон въехали уже в сумерках. Зато успели обсудить множество вопросов. Первым делом, Альберт поставил меня в известность про то, что принято решение о смене династической фамилии с Саксен-Кобург-Готская на Виндзор. Принц так долго и витиевато объяснял для чего это нужно, что у меня сложилось ощущение, что он оправдывается.

Затем он озвучил причину моего вызова, и я вздохнул с облегчением. Я-то думал, что Георг V прознал про мой золотой рудник и хочет напроситься в компаньоны, а оказалось, что он хочет поговорить о судьбе своего кузена Николая II. Подробностей Альберт не знал, но я догадывался, что речь может пойти о вывозе бывшей монаршей семьи из России. Так же принц мне рассказал о ведущихся переговорах с Францией о начале неограниченного применения химического оружия против Германии в ответ на подводную войну. Французы пока были против, так как ответка прилетит в основном им. Германской авиации до их городов было куда ближе лететь, чем до английских. В самом конце поездки поговорили и про особенности английского автомобильного движения.

– Мы с Эдуардом пытаемся дожать отца, чтобы он ввёл в Британии правостороннее движение, как во всём мире. Ты не поверишь, но две трети всех потерь наших автомобильных и бронекавалерийских частей во Франции не от огня противника, а от банальных аварий. Наши водители как привыкли ездить на острове, так и продолжают передвигаться на континенте, вызывая просто массу конфликтных ситуаций. А те кто привык к правостороннему движению во Франции, возвращаясь на остров создают проблему уже здесь.

– Наши соседи, шведы, тоже недавно перешли на правостороннее движение. Да и странно видеть у вас левостороннее. Вы же морская нация, а суда в море, проливах и на реках всегда расходятся левыми бортами.

– Вот-вот. И брат точно так же говорит. А отец уперся, и не в какую. Мол, «Дорожный Акт» был принят аж в 1776 году, и народ уже привык. А то что мы единственные в мире так ездим, он игнорирует.

– Вы не единственные. Ваши колонии и Япония тоже имеют левостороннее движение. Кстати, могу дать совет, который поможет решить эту проблему.

– Буду очень признателен, – тут же подобрался принц Альберт.

– Закон о переходе страны на другую систему движения, может очень хорошо отвлечь общественность от смены династической фамилии.

– А ведь действительно! Как я сам не додумался до этого! Спасибо, Мэтью.

……

9 июня 1917 года. Вечер. Лондон. Букингемский дворец.

На территорию дворцового комплекса мой кортеж пропустили без проблем. Видимо, люди принца Альберта предупредили охрану о смене средств передвижения. У парадного входа, где мы остановились, нас уже встречали. Двое слуг и принц Джордж. С момента нашей последней встречи парнишка заметно подрос и обзавёлся военно-морским мундиром.

– Сэр Мэтью, брат, – чопорно поприветствовал нас пятнадцатилетний подросток и тут же сорвался. – Где вас носит? Час назад пост в Хаггерстоне сообщил, что вы проехали мимо них. А там ехать пятнадцать минут.

– Давно я тебе уши не драл, братец? Как ты себя ведёшь в присутствии гостя? – голосом, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался у младшего брата Альберт.

– Ой. Да ладно тебе. Он же муж сестры твоей супруги. Он наша семья. Не так ли? Ты же сам это говорил мне. Что опять тебе не так? – но под взглядом Альберта стушевался и попросил у меня прощения. – Сэр Мэтью, простите.

– Мелкий! Смотри! Дождёшься у меня, – погрозил кулаком старший брат младшему. – Всё, Матти, иди с Джорджи. Он тебя проводит к отцу. А я тебя подожду в большом холле и поедем к нам. Мари точно твою супругу к нам потянет.

– А что это за мундир на тебе? – поинтересовался я у мальчишки, пока он меня вёл скудно освещёнными переходами. – Ты на флот поступил?

– Нет. В морское училище в Дартмуте, как и Генри. Сэр Мэтью, скажите, а продолжение «Гражданина галактики» будет?

– Скорее всего нет.

– Жаль, – искренне расстроился четвертый принц. – А что-то ещё, вот такое вот, про приключения в космосе, будет?

– Да, кое-что планирую. Тебе точно понравиться. Как только напишу, так первую копию отправлю тебе. Идёт?

– Да, сэр. Спасибо, сэр. Вот, мы добрались, – указал парень на неприметную дверь. – Проходите, сэр Мэтью. Отец, мы пришли.

– Спасибо, младший. Можешь быть свободен, – раздался голос Георга V откуда-то из глубины кабинета.

– До свидания, сэр Мэтью, – коротко поклонился мне юный принц и не преминул напомнить. – Не забудьте, вы обещали мне первую копию книги.

– Я помню, Джорджи, до свидания, – пожал я протянутую ладонь.

– Здравствуй, мой мальчик, иди сюда, – наконец появился и владелец кабинета. – Это кабинет-обманка. Так, на всякий случай. А нам сюда. – Похлопывая меня по плечу, король довёл до приоткрытой неприметной дверцы, ведущей в ярко освещённый электричеством зал без окон.

Книги, оружие, картины, буфет с напитками и несколько карт, как на стене, так и на двух больших столах. Увидев одну из них, я чуть не вскрикнул от удивления, уж очень она напоминала мне послевоенные карты моего мира. Но я вовремя понял что это, и осторожно поинтересовался.

– Уже делите Европу?

– Ха-ха. Да. Прикидываю, какой расклад должен быть после войны.

– Что-то вы скромно так. Я бы раздробил Германию на государства до объединения в союз. Да и Дании вернул бы Шлезвиг до Кильского канала.

– Хм. Граница по каналу? А в этом что-то есть. Надо будет подумать, – и Георг V поставил синий флажок прямо на Кильский канал. – А остальное мироустройство тебя не удивляет?

– Независимая Польша, как буфер между Германией и Россией? И моя Финляндия? Нет, не удивляет. Всё к этому и идёт.

– Даже несмотря на то, что ты подписал договор с Новой Россией?

– У нас свой парламент, конституция, валюта и армия. Чем мы отличаемся от ваших доминионов? Только тем, что имеем право сами выбирать себе руководителя. Мы, фактически, независимы, зато имеем беспошлинный выход на гигантский рынок.

– Хитрец ты, Мэтью, – похвалил меня король. – Умеешь вывернуться. Вот только на этой карте есть камень преткновения, который может сломать всё. Найдёшь его?

Блин, ну что за детские экзамены?

– Проливы? – как бы сомневаясь, предположил я и, взяв красный флажок, поставил его прямо на Мраморное море.

– Они самые. Отдавать их России я не намерен. А вместе с отторжением Польши это может очень сильно обидеть нашего союзника. И он превратится в противника. Ладно ты и твоя Финляндия. Пусть будет так, как ты говоришь. Но всё остальное может привести к новой войне, а мне бы хотелось её избежать.

– А кто вам мешает создать на месте проливов независимое государство? Скажем – Византию, – я сходил к соседнему столу и, взяв две линейки, положил их на карту, обозначив границы, – европейский берег контролируют три военные базы – русская, английская и французская. А азиатский берег болгары, сербы и греки. Можно и наоборот.

– Византия? Интересно. Это я тоже запомню.

Я набрал шесть флажков поменьше и расставил вдоль проливов и моря.

– Дарданеллы вам и грекам, море – французам и сербам, а Босфор с Константинополем русским и болгарам.

– Но это всё равно не компенсирует России потерю Польши.

– Отдайте им Палестину. Вам – защита Суэцкого канала от арабов, а русским – святые места. Яффа, Назарет, Наблус и Иерусалим…

– А я про это даже и не подумал. Молодец, Мэтью. Отличные у тебя идеи. Но я пригласил тебя не для этого. Альберт, наверное, тебе уже поведал, о чём я хочу поговорить?

– Да, ваше величество. Как я понял, вы хотите, чтобы я вывез вашего кузена из России и доставил его в Лондон. Верно?

– Именно. Тётушка Мари, которую именно ты вывез из России и моя матушка мне уже всю шею оттоптали своими требованиями спасти старину Никки. Ваш Родзянко брать на себя такую ответственность не хочет, вот и остаётся только вариант привлечь тебя.

– Вы же понимаете, если я это сделаю, то серьёзно поссорюсь как с правительством Родзянко, так и с другими силами в России. Одно дело эвакуировать цесаревича и великих княжон, а другое дело – царя и царицу, к которым есть претензии у всех политических сил бывшей империи.

– Это значит, что ты откажешься? – холодным тоном, вмиг растеряв всё предыдущее добродушие, поинтересовался Георг V.

– Нет. Это не значит, что я отказываюсь, ваше величество. Это значит, что мне очень интересно, а что я получу взамен?

– Ха! Вот такого я от тебя и не ждал, Мэтью, – король дошёл до буфета и спросил. – Тебе чего-нибудь налить?

– Бифитер, если можно. На два пальца. Чистый.

– У тебя отменный вкус. Я тогда тоже себе возьму бифитера. У меня как раз есть бутылочка 1892 года. Младший Берроуз поставил тогда тысячу бутылок на похороны моего брата Альберта. Держи, – протянул он мне стакан. – Изумительный можжевеловый вкус. Пойдём, присядем.

Пару минут мы молча сидели в удобных креслах, потягивая джин.

– И что же ты хочешь? – первым нарушил тишину английский монарх. – Деньги у тебя есть, титул и власть тоже.

– Я хочу, чтобы Финляндия официально присоединилась к Антанте и стала членом союза сердечного согласия.

– Кха, – подавился джином Георг V. – Зачем тебе это, Мэтью?

– Хочу поучаствовать в разделе после окончания войны, – кивнул я на карту, которую мы недавно разглядывали.

– Ну, в принципе, это можно устроить. И что же ты себе хочешь? – улыбнулся король.

– У меня в стране очень мало плодородной земли для выращивания зерновых. Зерно приходиться покупать в России и в США. Поэтому я хочу получить на пятьдесят лет в свою зону контроля Восточную Пруссию. Тем более, что финские войска воевали на её территории.

– Вряд ли Франция и мой парламент это одобрит. Да и Вилли это не понравится, ведь это его коронные земли.

– Вы тоже можете получить свою зону оккупации. Как и Франция. И сможете доить Германию и Австро-Венгрию как вам заблагорассудится.

– Тоже неплохой вариант. Но вот так сразу я не могу принять решение по разделу территорий. А вот присоединиться к Антанте я тебе помогу. Но для этого тебе надо доставить мне сюда Никки, Аликс и их детей. И мы сразу подпишем союзный договор между Великобританией и Финляндией.

– Хорошо, ваше величество. Я согласен, – отсалютовал я английскому монарху бокалом.

……

16 июня 1917 года. Петроград. Здание бывшего Смольного института.

– Такие вот дела, Михаил Владимирович. Так что придётся мне у вас выкрасть бывшую царскую семью и официально поссориться с вами.

Гостили мы в Лондоне недолго, но за этот короткий промежуток я успел нанести визиты многим английским политикам и проинспектировать свои предприятия. А родители Татьяны сумели вправить благоверной мозги, и обратно, в Финляндию мы улетали уже помирившись.

Вернувшись в Гельсингфорс, я не стал оттягивать неизбежное, а отдав приказ на подготовку эвакуации царской семьи, отправился в Петроград, чтобы обсудить всё это с Родзянко приватно. По иронии судьбы Временное правительство перебралось в бывший Смольный институт благородных девиц. А в Таврическом дворце вовсю шла подготовка к созыву Всероссийского учредительного собрания. Выборы депутатов были запланированы на конец июля, а проведение самого собрания – на октябрь 1917 года.

Я не стал скрывать от главы русского правительства полученную в Лондоне информацию. Ни о вывозе царской семьи, ни о планах Великобритании отторгнуть от России Привислинский край.

– Спасибо, Матвей Матвеевич. Но я знаю об этом, – устало кивнул мне Родзянко. – Английский посол Бьюкенен навещает нас почти ежедневно. И постоянно требует освободить Николая и его семью. А про Польшу я знаю от наших секретных агентов. И я догадывался, что вывезти бывшего царя могут поручить вам. И как нам теперь быть?

– Я проведу операцию и выкраду оставшихся в Царском Селе Романовых. Вы возмутитесь, порвёте в сердцах договор с Финляндией, издадите указ о моей отставке. Мы проигнорируем ваше возмущение и ваши указы. А через месяц, когда общество будет занято подготовкой к выборам, мы с вами подпишем новый договор о создании Союзного государства.

– Союзное государство? Что это такое? – удивился Родзянко.

– Договорная федерация России и Финляндии. Военный союз, открытая граница, общий рынок без пошлин, хождение маркки и рубля на территории обоих государств. Ну и дополнительные соглашения об образовании, научно-техническом сотрудничестве и прочее, прочее.

– Звучит многообещающе. А как же поставки боеприпасов, вооружения и прочего, что было заказано нами у вас? Я имею ввиду в этот месяц. Они сохранятся? Ведь у нас началось наступление. И ваши поставки жизненно необходимы для страны.

– Все что вы заказали, будет поставлено в срок. Так вот почему я не смог найти господина Гучкова, – догадался я. – Он отбыл на фронт? И как развивается наступление?

– Да, Александр Иванович на фронте, – подтвердил Родзянко. – Я подробностей наступления пока не знаю, всего сутки прошли после начала, но вроде бы всё отлично. Германцы не ожидали, что мы перенесём место удара. Они ждали наступления под Ковно, а мы ударили на Вильно.

– Ну, дай-то бог. Кстати, вы можете пустить слух, что финны украли царя и царицу, и продали их англичанам за десять миллионов.

– Ха-ха-ха-ха, – звонко расхохотался премьер-министр. – Отличная идея! Зная наше общество, оно, скорее всего, начнёт вам симпатизировать и ставить нам в вину то, что мы первыми не продали монархов. Хорошо придумано, Матвей Матвеевич. Так и поступим.