Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 52 страниц)

Никто не рискнул ему возразить. Экипаж мрачно наблюдал, как ртутная дрянь сочится сквозь корпус, и ничего не мог с этим поделать. Неведомая стихия явно разъедала несокрушимую броню, в этом больше не оставалось никаких сомнений.

«Подобно тому, как она расправилась с неосторожно брошенным в лужу камнем, – подумал Эллингхаузер. – Если бы знать...»

Взглянув на молчаливых друзей, он понял, что та же мысль возникла и у них.

– Похоже, шансов больше нет, – подвел итог Далтон. – Без корабля... без воздуха... Протянем несколько часов, а дальше – все. Никакие спасатели не успеют, даже если они и в самом деле существуют.

– Отставить панику! – заявил Эллингхаузер. – Несколько часов, говоришь? Что ж, прекрасно! У нас есть целых несколько часов! За это время многое может произойти.

– Да вы оптимист, капитан!

– Нет. Я – везунчик! А потому, слушайте приказ: выжить любой ценой! Задача ясна?

Ответом на столь энергичные призывы стали угрюмые взгляды, тяжелый вздох Хадсона и чей-то тихий всхлип. Вероятно, Эмери.

– Еще бы понять, как, – мрачно произнес Майлс. – Кругом одни скалы... и вот это...

Он кивнул в сторону облитого «ртутью» корабля.

– Вот и будем думать – как! – решительно возразил Эллингхаузер. – До самого последнего вздоха!

Наступившее после этих слов тягостное молчание внезапно нарушил Далтон.

– Капитан! – сказал он. – Если мы хотим выжить... или по крайней мере, попытаться выжить, то нам следует уходить. По моему скромному мнению...

Он повел рукой налево. Все дружно обернулись, оторвавшись от созерцания обреченного корабля и гадая, какую новую неприятность заготовила для них капризная фортуна.

Оказалось, что зеленые облака, затянувшие верхнюю часть уступа, не канули в пропасть вместе с основным массивом. Напротив, они загустели, налились мертвенно-изумрудным сиянием и неторопливо покатились вниз по склону, прямо в сторону замерших от ужаса наблюдателей. Не оставалось сомнений: еще несколько минут – и смертельно опасная масса накроет их с головой. Однако фортуне, явно решившей покончить с дерзкими пришельцами, этого показалось мало, и она решила усилить эффект, чтобы уж наверняка... Нижняя часть изумрудной дымки оказалась не столь плотной, зато сквозь нее отчетливо просматривались серебристо-ртутные отблески. Спустя несколько мгновений стало ясно: по склону катится набиравший силы губительный вал.

– За мной! – крикнул Эллингхаузер. – Отступаем!

Десантники не заставили повторять приказ дважды. Со всей возможной быстротой они кинулись вниз, подальше от неотвратимо надвигавшейся смерти. Залитый «ртутью» рейдер очень быстро пропал из виду, продемонстрировав напоследок оплывшую и ярко сиявшую в лучах неведомого источника батарею лидаров. Затем и она канула за иззубренную каменную кромку. Экипаж «Леопарда» остался один на один с таинственным и крайне опасным местом, куда волею судеб занесло сбитый над Обероном корабль.

Каменный козырек, по которому торопливо спускались десантники, внезапно резко завернул вправо, завершившись широкой ровной площадкой, круто обрывавшейся в пропасть.

– Приплыли, – тяжело дыша, сказал Далтон. – Дальше хода нет.

– Похоже, удача изменила тебе, Пауль-везунчик, – добавила Эмери. – А заодно и нам.

Эллингхаузер, стиснув зубы, молча разглядывал обрыв, окончательно похоронивший надежды на спасение, а потом развернулся и зашагал вверх по склону, навстречу неотвратимо надвигавшейся угрозе. Хадсон обвел взглядом притихший экипаж, а затем, не говоря ни слова, присоединился к капитану. Тот, не повернув головы, произнес:

– Есть надежда, что этот вал движется по прямой, а не по склону. Тогда вон на том повороте его просто снесет в пропасть. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Подошли остальные члены экипажа. Все молча ждали решения своей участи.

Однако надежды не оправдались. Лишь несколько ртутно блестевших языков сорвалось с обрыва, а основная масса, накрытая изумрудными облаками, продолжала двигаться по узкому карнизу, словно приклеенная. Десантники отступили на площадку и замерли, вжавшись спинами в каменную стену и ожидая неизбежного.

Смертельный вал выкатился из узкой горловины и растекся в стороны, сильно замедлив ход. Однако не остановился окончательно, продолжая отвоевывать метр за метром, хотя нетрудно было заметить: каждый следующий шаг дается ему все с большим и большим трудом.

«Все верно, – подумал Эллингхаузер. – По ровной поверхности совсем не то же самое, что под горку.»

– Замедляется, – подтвердил Хадсон. – Может, и не дотянется. Тогда еще немного поживем.

– Вопрос только – зачем? – хмуро произнес Далтон. – Чтобы через несколько часов умереть от удушья? Перспектива так себе...

– Хочешь поговорить о смысле жизни? – осведомился капитан. – По-моему, ты выбрал не лучшее время... тем более что этот вопрос мы уже поднимали. Обсудим после, если у тебя еще будет такое желание.

Радист тяжело засопел, однако промолчал.

В клубящейся зеленой дымке внезапно обозначилось какое-то движение. В самом центре облачного массива неожиданно возникла неясная смутная тень, очень быстро оформившаяся в некое подобие человеческой фигуры.

Эмери тихо охнула.

– Спокойно! – произнес Эллингхаузер, стараясь предотвратить возможную панику. – Скорее всего, это наше собственное отражение.

Однако сразу же понял, что гипотеза не выдерживает никакой критики.

«Как же похоже на мое бредовое видение сразу после катастрофы, – вдруг подумал он. – Абстрактный гуманоид в ореоле изумрудного сияния... такой же темный, а не сверкающий, как того можно было бы ожидать. Здесь все либо черное, либо сверкающее... Если начнет распадаться прямо на наших глазах, я, пожалуй, поверю, что мысль все-таки материальна.»

Загадочная фигура внезапно сделала шаг вперед, оказавшись вне пределов туманной завесы. Больше всего таинственный пришелец напоминал отлитую из блестящего металла грубую заготовку, потому что начисто оказался лишен каких-либо индивидуальных черт. С ног до головы его обволакивала все та же ртутная субстанция, словно нехотя сползавшая вниз и растекавшаяся у ступней непрерывно растущей зеркальной лужей. Нежданный гость, не обращая никакого внимания на замерших в тревожном ожидании десантников, сделал еще один шаг вперед... потом еще один... На каменной поверхности образовалась целая цепочка быстро таявших ртутных следов.

Появленец пересек площадку и остановился на краю обрыва. Блестящая металлическая пленка окончательно сползла и канула в небытие, открыв взорам самую обычную человеческую фигуру в скафандре... точной копии их собственных. Это казалось невозможным, однако по всему выходило: никакой это не чужак, а землянин... либо удивительно точная копия землянина.

У каждого из десантников непроизвольно возникла одна и та же шальная мысль: может быть, это спасатели? Наконец-то, явились «туда не знаю куда», чтобы выручить из беды несчастный экипаж почившего в бозе рейдера. Однако спустя мгновение стало очевидно: нет, не похоже, спасатели так себя не ведут. Обстоятельства появления и манера поведения незнакомца заставили отбросить предположение о явившихся на выручку землянах... хотя и с немалой долей сожаления и разочарования.

Пришелец в явном раздумье смотрел в бездонную черную пропасть. Впору было принимать ставки – «прыгнет – не прыгнет».

Эмери вдруг приглушенно вскрикнула, глядя на появленца широко раскрытыми глазами.

– Что случилось? – мгновенно отреагировал Эллингхаузер.

– Вы видели? Это же вы...

– С чего ты взяла?

«Не хватало мне здесь галлюцинаций, – нахмурившись, подумал он. – Хотя действительно, впору сойти с ума.»

– Номер...

Капитан посмотрел на медиколога с недоумением. Мол, какой еще номер?

– Номер на крышке скафандрового люка – Л-5 ДКС № 3... Это же ваш номер!

– В самом деле, – немного растерянно отозвался Эллингхаузер. – Номер мой, отрицать глупо. Однако это не означает, что внутри тоже я.

«А в самом деле – кто? – мысленно добавил он. – Я? Чушь какая-то. Может, подойти и спросить? Мол, друг, не подскажешь, как выбраться из этого чертова места? Вдруг и в самом деле наставит на путь истинный.»

– Смотрите, капитан, – вдруг произнес Хадсон. – Еще один...

Новый пришелец в точности повторил путь своего более раннего коллеги. Точно так же, абсолютно не реагируя на вжавшихся в скалу десантников, он протопал мимо и остановился рядом с первым. Лица под забралом шлема рассмотреть не удалось по причине опущенного противосолнечного фильтра, и это несмотря на царивший повсюду мрак, лишь в очень малой степени рассеиваемый замогильным сиянием изумрудных облаков. Зато в отраженном свете прекрасно различался скафандровый номер: Л-5 ДКС № 3.

– И это тоже вы, капитан, – нервно хихикнул Далтон. – Теперь вы у нас едины в трех лицах.

– Если не появятся новые, – мрачно добавил Гиббс.

Он словно в воду глядел: один за другим из неотвратимо наползавших зеленых облаков народилось еще трое, причем с одним и тем же номером на скафандрах.

– Шесть, – подвел итог инженер. – Вместе с вами.

Пришельцы сгрудились на краю обрыва. Создалось полное впечатление того, будто происходит некое неслышное посторонним совещание. Вроде обмена мнениями, что делать или куда двигаться дальше, если дорога закончилась. Эллингхаузер лелеял крайне хрупкую надежду на то, что последующие действия незнакомцев могут указать путь к спасению, а потому не отрывал взгляда от замершей в нерешительности компании.

«Они, конечно, могут очертя голову броситься в пропасть, – думал он. – Однако надеюсь, не для того затеяна эта молчаливая дискуссия. Покончить с собой – много ума не надо. Должен существовать другой путь.»

Тем временем облачная стена придвинулась вплотную, захватив большую часть площадки. Времени на размышления практически не осталось.

«Ну же! – мысленно подгонял появленцев Эллингхаузер. – Решайтесь!»

И они решились. Капитан так и не сумел отследить действия незнакомцев, хотя всматривался в загадочную компанию до рези в глазах. Просто в какой-то момент на краю обрыва неожиданно возникло сильное дрожание, из-за чего исказился и поплыл весь окружающий пейзаж, а потом прямо из ничего возник объект, странный и знакомый одновременно. Более всего он напоминал огромное поставленное на ребро зеркало в массивной каменной оправе. Однако вместо отражающей поверхности внутри колыхалось некое подобие осточертевшей ртутной субстанции, только темного, практически черного цвета.

Первый из появленцев не колеблясь занес ногу и шагнул внутрь оправы. Одно неуловимое мгновение, и он бесследно исчез. Его действия тут же повторили второй... третий...

Эллингхаузер наблюдал за исчезновением, закусив губу.

«Не может быть, чтобы это было самоубийство, – думал он. – Броситься головой вниз в бездонную пропасть куда проще.»

Последний, пятый, пришелец неожиданно обернулся. Лица его видно не было, однако капитан был уверен: он смотрит на него и только на него. Незнакомец поднял руку и указал на волнующуюся едва заметной легкой рябью черную поверхность зеркала. Иначе как приглашением этот жест истолковать было невозможно. А потом развернулся и без колебаний шагнул за окоем, растворившись столь же бесследно, как и его сотоварищи.

Эллингхаузер внезапно почувствовал во рту вкус крови из прокушенной губы. Ему предстояло принять безумное, но единственно верное решение.

– Слушайте приказ, – сказал он. – Идем вслед за ними... без спешки, но и не мешкая. Эмери первая, следом Майлс, Боб и Энтони. Я замыкающий. Выполняй!

– А если мы того... этого... – неуверенно произнес Гиббс. – Растворимся, так сказать, без следа.

– Мы еще вернее растворимся, если останемся здесь. Я не знаю, сколько времени продержится это зеркало... может, исчезнет в любой момент. Но это наш единственный шанс. А потому – отставить разговоры! Вперед!

Один за другим десантники окунулись внутрь зеркала. Оставшись в одиночестве, Эллингхаузер оглянулся. Последние сомнения в правильности принятого решения отпали: зеленые облака уже вплотную придвинулись к краю обрыва.

Капитан занес ногу и шагнул за окоем.

* * *

Ступив внутрь черного зеркала, Майлс зажмурился. Он пребывал в полном убеждении, что делает последний шаг в жизни. Шанс на то, что экипажу «Леопарда» все-таки удастся выбраться из смертельной ловушки, представлялся настолько мизерным, что об этом не стоило даже думать.

«Эллингхаузер может сколько угодно уповать на свое везение, – думал он, – однако здесь он в явном пролете. Довериться выскочившим, словно чертик из табакерки, зеркальным призракам может только сумасшедший.»

Однако сошедшим с ума капитан явно не выглядел. Наоборот, он производил впечатление человека, с невероятным трудом выбравшегося из трясины безумия и узревшего вдалеке ослепительный свет надежды.

Несколько минут пилот простоял неподвижно, ожидая неизвестно какой неприятности. А когда она так и не случилась, понял, что Пауль-везунчик опять оказался прав.

Сквозь плотно прикрытые веки Майлс отчетливо ощущал разительное изменение окружающей обстановки. Выражалось это прежде всего в смене условий освещения: вместо тусклого замогильно-зеленого свечения вокруг разливалось ослепительное сияние, теперь в этом не было никакого сомнения. Пилот поднял руку и предусмотрительно опустил на забрало солнцезащитный фильтр. После чего рискнул, наконец, взглянуть на окружающее.

Нестерпимо-яркий свет все-таки больно ударил по глазам, несмотря на принятые предосторожности. Хадсон торопливо отвернулся в сторону от бьющих навылет безжалостных лучей.

«Капитан не ошибся, – думал он, изо всех сил стараясь проморгаться. – Теперь абсолютно очевидно: темное зеркало – межпространственный портал. И лучше не задаваться вопросом, кто и для каких целей его построил, иначе очень легко впасть в псевдонаучную ересь. Но если мы и впрямь стали объектом внимания инопланетного разума – этим можно только гордиться. Хотя первый контакт и начался довольно-таки драматично.»

Зрение постепенно вернулось в норму, и Хадсон начал воспринимать действительность.

Он обнаружил себя стоящим на пологом склоне огромной горы, вершина которой круто уходила в самые небеса, наполненные яркими немигающими звездами. И подобных гор вокруг оказалось видимо-невидимо... и все одна круче другой. Горы суровые, одинаково черные, без малейших оттенков какого-либо иного цвета. Разделяли их мрачные темные ущелья, куда не пробивались даже лучи сиявшего где-то позади яростного светила.

Сразу же на ум пришла крамольная мысль:

«Преисподняя. А могучее сияние за спиной – то самое адское пламя... Так может, я все-таки умер? В таком случае, где же местные демоны... или черти, которые потащат меня прямиком на сковороду? Никого... и это странно. Даже друзья куда-то исчезли... даже зеркального портала нигде не видно. Одиночество... Может, это и есть наказание за все мои предыдущие грехи?»

Стало предельно очевидно, что ни о каком Обероне больше не может идти речи. Да и во всем Внеземелье подобного пейзажа не было и быть не могло. А значит, судьба забросила «Леопард» в такие дали... Думать об этом было страшно до жути.

Майлс поставил затемнение шлема на максимум и осторожно повернулся, чтобы рассмотреть, наконец, таинственный источник «адского пламени». В поле зрения вплыла какая-то совсем уж гигантская гора... или конструкция... Однако пилота интересовало сейчас загадочное светило и только оно. Гора никуда не денется... не убежит же, в самом-то деле.

Так и есть: звезда... обычная горячая звезда класса В. Впрочем, с одной, но очень существенной особенностью. Если рядовое светило типа Солнца как правило имело вид правильного шара, то здесь... Местный источник света и тепла вовсю демонстрировал ярко выраженную эллипсоидальную форму, что объяснялось, конечно же, бешеной скоростью вращения. Огромный сгусток плазмы, сильно растянутый по экватору и столь же сильно приплюснутый у полюсов. Удивительно, как подобное светило вообще не разорвало центробежными силами.

«Значит, все-таки Сверхдальнее Внеземелье, – констатировал Майлс. – Кто бы мог подумать, что «Леопард» окажется первым в истории межзвездным кораблем.»

Он попытался вспомнить, много ли знает звезд в окрестностях солнечной системы, которые хоть в малой степени походили бы на то, что открылось его взгляду. Однако, в конце концов, бросил это бесперспективное занятие. Возможных кандидатур оказалось не так уж мало, а выбрать среди них единственную никак не получалось. Не хватало исходных данных, из очевидных характеристик – одна лишь сумасшедшая скорость вращения, а этого мало.

«А потом, – здраво рассудил он, – кто сказал, что рейдер забросило не слишком далеко... по космическим меркам, конечно? Мы можем оказаться где угодно, хоть в соседней галактике. В таком случае, проблема возвращения перед нами совершенно определенно не стоит: спасателей не будет, а сами выбраться мы наверняка не сумеем.»

Мысль была невеселая, но уже ставшая привычной. Никаких иллюзий Хадсон больше не питал.

Он бросил разглядывать овальное светило, уменьшил затемнение шлема и обратил взор на сиявшую в ослепительных лучах гигантскую гору. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: никакая это не гора, перед ним явно искусственное сооружение. Более всего оно напоминало составленную из бесчисленного числа каменных блоков колоссальную башню, вершина которой пронзала местные небеса едва ли не насквозь. Однако первоначальная гипотеза практически сразу же дала трещину, стоило Майлсу поднять голову кверху. Там, на немыслимой высоте, вершина разветвлялась, образуя пышную крону и разбрасывая во все стороны каменные рукава-ветви.

«Дерево, – решил пилот. – Или памятник дереву... возможно, даже Мировому. Ну и кто после этого рискнет утверждать, что древние мифы не отражают реальность?»

Исполинское сооружение поражало размерами, его просто не с чем было сопоставить. Любая из местных гор – весьма, кстати, немаленьких, – не шла с ним ни в какое сравнение.

Колоссальное основание Древа просматривалось довольно отчетливо. Оно буквально врастало в гигантский остров посреди обширного озера, наполненного ярко блестевшей в лучах солнца темной жидкостью. Хадсон подумал сначала, что это та же самая субстанция, наполнявшая внутренности портала, но потом вдруг понял, что это не так. Жидкость производила впечатление чего-то легкого, почти воздушного... в отличие от маслянисто-вязкого наполнения каменного зеркала. Оставалось лишь поражаться тому, что обширный открытый водоем может существовать на безвоздушной планете и не испаряться под жаркими лучами близкой звезды.

«Скорее всего, никакая это не вода, – решил Майлс, – а нечто столь же загадочное, как и ртутные капли, сожравшие «Леопард»... как таинственные изумрудные облака... Весь окружающий мир – сплошной парадокс.»

Рядом с Древом из «воды» поднимались еще несколько острых пиков поменьше, окружавших основание правильным полукольцом. Последние сомнения в искусственном происхождении загадочного сооружения полностью отпали.

«Интересно, кому и для чего понадобилось возводить подобную конструкцию? – Майлс присел на оказавшийся неподалеку очень удобный камень, не отрывая взгляда от будоражащей воображение загадки. – Обелиск в честь чего-то там... а может быть, святилище? Строители явно подвержены гигантомании.»

Он вдруг заметил, что «берега» таинственного озера сплошь затянуты уже знакомыми белесыми облаками с явно выраженным изумрудным оттенком, а на некоторой высоте вокруг Ствола вьется целое туманное кольцо, разом напомнившее кольца Сатурна... или Урана. Только расплывшиеся, словно не в фокусе.

«Ну, конечно, – с горечью усмехнулся он. – Куда же без осточертевшей зеленой хмари. Такое впечатление, будто без нее здесь ничего не происходит... даже чихнуть не получится. Если, конечно, чертовы облака вообще способны на что-то помимо нападения на попавших в беду десантников.»

Идти никуда не хотелось, да и особого смысла в этом не было. Возвращаться к «Леопарду» незачем, корабль, скорее всего, полностью разрушен, насквозь изъеденный проклятой ртутной субстанцией, и где искать его среди острых черных скал – непонятно. Если бы существовала малейшая надежда на спасение, тогда да, борьба за жизнь могла бы сподвигнуть на какие-то безумные действия вроде лазанья по горам и долам... А просто так, без цели – дураков нет. Только так и никак иначе...

«Все равно, конец предопределен, – думал Майлс. – К сожалению, убежать от трагического финала вряд ли получится. Еще немного, и иссякнут последние запасы воздуха в баллонах, а там... все очень даже предсказуемо и неизбежно. Жаль, друзья бесследно исчезли, и где они – одному Богу известно. Может, и нет уже никого. Очень не хочется умирать в одиночестве...»

Майлс закрыл глаза, не в силах больше выносить нестерпимый блеск овального светила и бликующих граней колоссального Ствола.

Пробивавшийся сквозь веки яркий розовый свет неожиданно померк, заместившись тошнотворного вида желто-зеленой мутью, крайне неприятно напоминавшей совершенно неаппетитное желе или студень. Голова внезапно налилась свинцом, а в уши вдруг начали лезть какие-то невнятные звуки – хрипы, стоны и скрежеты, переходящие в тонкий свист, тающий на грани слышимости. При этом заполнявший весь мир студень принимался вздрагивать и колыхаться...

«Очередные дурацкие шуточки, – с поразительным равнодушием подумал Майлс. – Сколько можно? Вам самим еще не надоело?»

Однако неведомые хозяева этих мест его явно не услышали. Мерно колыхавшееся желто-зеленое месиво никуда не исчезло, даже когда пилот открыл глаза.

«Так приходит безумие, – с некоторой долей сожаления отметил он. – Жаль. Предпочел бы умирать в полном сознании. Но, похоже, кто-то принял решение за меня.»

Помутнело и отодвинулось куда-то вглубь гигантское Древо, и что самое удивительное – даже яростное сияние близкой звезды больше не било по глазам. Майлс словно рассматривал окружающий мир сквозь непрерывно дрожащее желто-зеленое нечто...

В вязком мареве внезапно проступило темное бесформенное пятно, быстро оформившееся в некое подобие человеческой головы. Миг – и Хадсон с изумлением узнал таинственного пришельца.

– Капитан? – со всей осторожностью мысленно вопросил он. Спугнуть видение очень не хотелось.

Даже если это просто мираж, все равно. Пилот больше не чувствовал себя одиноким, и за одно это готов был сказать таинственным хозяевам планеты искреннее спасибо. Хотя, вести разговоры с призраком – полное безумие.

Голова Эллингхаузера заколыхалась, поперек лица быстро пробежали и исчезли тонкие желтые струйки, а затем губы зашевелились, и в голове Хадсона прозвучал ответ.

– Хадсон? – удивленно и обрадованно произнес капитан. – Ты жив?..

– Это в самом деле вы? – Майлс внезапно осознал, что никакой это не бред. Каким-то неведомым образом между ними установилась телепатическая связь, в существование которой он до сего момента категорически не верил.

– Ну конечно. Кто же еще? А где остальные?

– Не знаю, я здесь один.

– А где это «здесь»? Можешь описать, что тебя окружает?

– Сижу на каменном склоне посреди горной страны и разглядываю странные картины прямо перед собой. Вроде вашей, пардон, физиономии на фоне гигантского каменного Древа да удивительного светила в форме эллипсоида.

– Что за Древо? – капитан явно пропустил мимо ушей «физиономию».

Майлс объяснил, попутно расписав в красках озеро, наполненное неиспаряющейся воздушной жидкостью и белесые облака по его берегам. А также равномерно окружавшие исполинский Ствол узкие каменные пики.

– Кажется, понял, что ты имеешь в виду, – после минутного раздумья заявил Эллингхаузер. – Вижу я твое Древо, причем очень даже близко, из-за чего не сразу смог оценить его внешний вид. Здесь это просто бесконечная стена, круто уходящая прямо в небеса. А что там творится в вышине – вообще не разобрать, сплошное сверкание и сияние. Зато один из каменных пиков, о которых ты упоминал, прямо здесь, рядом со мной... метров двести, не больше.

– Так где вы, капитан? – машинально спросил Хадсон, уже зная ответ.

Голова Эллингхаузера невесело усмехнулась и качнулась, мгновенно вызвав очередное колебание желто-зеленого студня.

– Тебе несказанно повезло, Майлс. По крайней мере, можешь идти на все четыре стороны... куда захочешь. А я... что ж, я... Представь себе маленький остров посреди озера, наполненного неизвестно чем. Впереди – каменное основание Древа... берегов не видно, потому что вокруг моего последнего убежища клубятся осточертевшие зеленые облака. Пару десятков шагов в одну сторону, пару в другую – вот и вся моя свобода. Захочешь уйти, да некуда, безнадега полная... Пару раз наблюдал, как над головой пролетели несколько больших каменных глыб, склеенных той самой ртутной гадостью. Галлюцинация, наверное, хотя... Вот-вот, опять! Зависли метрах в пятидесяти, словно наблюдают.

– Подождите отчаиваться, – убежденно произнес Хадсон. Душевное состояние капитана начало внушать ему нешуточные опасения. Наблюдающие камни – это уже за гранью. – Смотрите... мы с вами видим одно и то же Древо с двух разных точек, а значит, можем определить взаимное местоположение. Хотя бы в первом приближении. Когда я смотрю в упор на Древо, овальное светило находится справа от Ствола. А у вас?

– Не имеет смысла, Майлс, – невесело усмехнулся Эллингхаузер. – Ну, допустим, за спиной... и что с того? Ты знаешь способ добраться ко мне по крутым горным склонам? Или, может быть, надеешься переплыть озеро?.. Вот то-то же. Так что оставь эту бессмысленную затею.

– Вы правы. Конечно, это полное безумие. Но может быть, попробуете как следует осмотреться? Вдруг отыщется нечто, достойное внимания?

«Например, портал,» – добавил он про себя. Неизвестно, услышал далекий собеседник или нет.

– Нет здесь ничего, – угрюмо ответил капитан. – Остров – это громко сказано. На самом деле, крохотный кусочек суши, плоский словно блин, если не считать большой каменной глыбы посередине. Просматривается насквозь во все стороны. Так что, увы... ситуация во всех смыслах аховая. «Леопард» потерян, а без него... Насколько нам хватит воздуха? Ну, еще часа на три-четыре, не больше. За такое время ничего придумать просто невозможно. Разве что испробовать известный способ хождения по воде... которая вовсе не вода. Однажды такое уже удавалось.

– Я бы не стал торопиться. Крайние меры никуда от нас не денутся.

– Возможно... Тогда есть еще один вариант: попросить летающих друзей забрать меня отсюда. Если они, конечно, реальны. Как тебе?

– На грани безумия. А значит, имеет право на существование.

Эллингхаузер коротко рассмеялся, а затем, внезапно посерьезнев, сказал:

– Никак не возьму в толк, почему нас всех разбросало. Я – на каком-то дурацком острове, ты – где-то в горах любуешься видом Мирового Древа... остальные вообще неизвестно где, однако подозреваю, что в столь же случайных местах. Если черные зеркала – это порталы, то совершенно определенно должен существовать какой-то механизм управления. Перемещение обязано происходить в заранее выбранное место, а не так, словно при игре в рулетку. Что скажешь?

– Звучит разумно. Еще бы понять, как его запустить... если, конечно, все это не бред сумасшедшего.

– Ты считаешь, я спятил? Ну, спасибо...

– Извините, капитан, не хотел.

– Впрочем, ты, наверное, прав, спятить и в самом деле недолго. Одни летающие каменные глыбы чего стоят.

Некоторое время оба молчали, а потом на Майлса вдруг снизошло откровение. Он замер, опасаясь спугнуть нечаянную мысль, а потом осторожно произнес:

– Честно говоря, когда я сунулся в черное зеркало, то на долю мгновения вдруг подумал: как хорошо было бы забыть окружающие нас ужасы и вновь оказаться на Земле. У меня есть домик на берегу озера Эри, а перед домом растет огромный раскидистый дуб. Вот его-то я и представил...

– Так, так... – заинтересованно произнес Эллингхаузер. – Представил, значит, дуб и оказался нос к носу с Мировым Древом. По-моему, в этом что-то есть.

– Да бред это все! Мировое Древо – слишком громко сказано. И вообще, оно больше похоже на застывший фонтан, а не на Древо.

– Нет-нет, постой... А я? О чем тогда думал я? – спросил капитан и сам же ответил: – О залившей все вокруг ртутной дряни... и о клочке суши, куда она не сможет дотянуться. Вот! Ты понимаешь?

– Остров, – одними губами произнес Майлс. – Что просили, то и получили. Выходит, достаточно представить себе точку выхода...

– В целом именно так. Хотя и с поправкой на местные реалии.

– Э-эх! Почему мы раньше не догадались!

– Потому что времени не было. Мы лишь смутно надеялись, что зеркало – это портал. А теперь поздно руками махать. К тому же, умение управлять переходом ничуть не приблизило бы нас к спасению.

– Зато мы были бы вместе.

Лицо Эллингхаузера внезапно задрожало, помутнело и, сильно уменьшившись в размерах, отодвинулось вглубь. Поперек изображения пробежали желто-зеленые полосы, исказившие его буквально до неузнаваемости. Хадсон вдруг почувствовал, как голова налилась тяжестью, словно внутри перекатывался огромный чугунный шар, в любое мгновение грозивший разрушить стенки столь хрупкого убежища и вырваться наружу. Пилот видел, что капитан пытается что-то сказать, но никаких слов так и не услышал.

Рядом с беззвучно шевелящим губами Эллингхаузером образовалось большое темное пятно, практически полностью заслонившее собой маячившее перед глазами Мировое Древо. Хадсон крепко зажмурился, а когда вновь открыл глаза, неприятные ощущения полностью исчезли, все снова встало на свои места. Колокола в голове стихли, чугунный шар куда-то улетучился, и только темное пятно перед глазами непрерывно меняло очертания и никак не желало успокаиваться.

«Похоже, к нам просится еще один собеседник, – подумал Майлс. – Так это же здорово! Теперь очевидно, что переход пережили не только мы с капитаном... Однако что-то у него никак не получается. Помочь бы, вот только как?»

Темное пятно неожиданно, одним рывком, вдруг обрело удивительную четкость, и пилот с изумлением обнаружил перед собой лицо Эмери Паркс, почему-то повернутое на сто восемьдесят градусов. Медиколог взирала на Майлса снизу вверх большими испуганными глазами.

– Эмери! – мысленно крикнул он.

– Майлс?.. – неуверенно произнесла он. – Это правда? Я не брежу? Ты и вправду существуешь или мне только кажется?..

– Нет-нет, – быстро заверил ее Хадсон. – Я здесь... и капитан тоже. Оказывается, в этом дурацком месте возможна телепатическая связь.

– О, Боже... Было так страшно... я совсем уж решила, что осталась одна.

– Эмери! – вступил в разговор Эллингхаузер. – Опиши, где ты находишься и что с тобой произошло. Это очень важно.

– Да-да… я сейчас, – она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. – Все это так необычно и пугающе... Шагнув в зазеркалье, я очутилась на склоне небольшого каменного холма. Вокруг простиралась сплошная холмистая равнина, а над головой – темное звездное небо и странное солнце... я такого никогда не видела.