Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 52 страниц)

– Да, – ответил Вит. – Правда, без особого удовольствия. И уж точно без желания с моей стороны.

– И у тебя хватило терпения?

Вит пожал плечами.

– Зависит от человека, – сказал он. – Временами бывало даже интересно.

– Ты меня удивил. Но уж если иезуит тебя не пугает... Что ж, Бог в помощь!

– Так я правильно понял, что коллектив КБ «Эос» может рассчитывать на три выходных?

– Может, – неохотно подтвердил Ортега. – Под твою ответственность. А я умываю руки. Тем более что завтра прямо с утра отправляюсь с визитом к шейхам Сахары... Ублажать, так сказать, и уговаривать. А все дела с великим моим удовольствием передаю тебе прямо сейчас. Только имей в виду... Сроки! Если понадобится, будете работать круглые сутки! Без сна, отдыха и обеденных перерывов! А энкомьенда покажется вам раем!

– Ты сегодня добр как никогда, – с улыбкой ответил Вит.

* * *

Вернувшись в собственный кабинет, доминатор первым делом вновь задействовал весь функционал, решив, не откладывая дел в долгий ящик, ознакомиться с текущим состоянием Проекта «Восьмиярусное озеро». Последние месяцы почти целиком были посвящены «Тесею», и по этой причине Вит немного выпал из «озерной» проблематики, практически полностью передоверив ее своим заместителям. Теперь предстояло восполнить пробел.

«Вообще-то, стоило, наверное, оповестить персонал КБ о неожиданно свалившихся выходных, – робко обозначил свое присутствие внутренний голос. – Нечасто такое перепадает от директорских щедрот.»

«Ничего, успею, – ответил Вит. – Пусть немного побудут в неведении. Узнавать приятные новости под занавес рабочего дня гораздо приятнее.»

Внутренний голос явно сомневался, однако промолчал.

Дабы успокоить муки разбуженной совести доминатор надел орифлектор, выбрал из предлагаемого меню пункт «Общее оповещение» и назначил на 16–00 сбор коллектива КБ у себя в кабинете.

«Вот так, чтобы не думалось и не отвлекало...»

После чего полностью погрузился в мир уравнений и технологических схем.

Он вдруг подумал, что идея «Восьмиярусного озера» чем-то сродни незабвенному «Освежающему туману дыхания спящего золотого дракона»: в его основе лежал аналогичный суньцзянскому эксперименту метод извлечения влаги из окружающей среды. Только без катастрофических последствий, много лет назад накрывших несчастную Центральную Азию... Причем вода извлекалась из среды в самом широком понимании слова: из атмосферы, если она есть, из песка, камня, реголита... вообще из любого находящегося в пределах досягаемости материального сырья. Что автоматически превращало установку в поистине уникальный инструмент проникновения и промышленного освоения как обезвоженных пространств родной планеты, так и Луны, Приземелья и Внеземелья в целом, включая самое Дальнее.

Если... нет, когда удастся накинуть намордник на взбесившегося ГАВКа и сердце Проекта наконец-то получит полностью легитимный статус, перед концерном «Артемида» откроются воистину безграничные перспективы. А осенью, когда первая воплощенная в железе установка полностью возьмет на себя водоснабжение Лунного Департамента, заказы на «Восьмиярусное озеро» посыпятся градом... Что автоматически означает такие премиальные, которых коллектив КБ «Эос» до сих пор в глаза не видел.

Дело за малым: необходимо в срок и в полном объеме сдать «Аква-Лунару» завершенный проект «Озера». А от техноцентра «Лунара» требуется всего лишь реализовать установку в железе и провести ее испытания до сентября. Сроки, сжатые буквально до детонации, однако ничего не поделаешь, «Лунару» выкручивает руки Дальнее Внеземелье... в основном, «Сатурн-Магистральный». Ну еще бы! Без наших установок системе Сатурна не видать минеральных кладовых Титана как своих ушей...

Перед глазами Вита плавно менялись вращающиеся «скелетные» изображения практически готовых наработок по «озерному» Проекту, сопровождаемые тучей формул и огромным количеством протоколов технико-экономических обоснований с радующими глаз штампами «одобрено», «согласовано», «принято»...

Доминатор вызвал на передний план модификацию озерного комплекса, специально адаптированную для эксплуатации в нагорно-пустынных областях Сахары. Глаз остановился на двух небольших озерцах, добавленных, можно сказать, в самый последний момент. Это же просто позор! По какой-то необъяснимой причине шейхам пустыни даже в голову не пришло включить в Проект отвод двух-трех кубов оазисной воды в сутки для поддержания дебетового тонуса естественного водопоя в тех местах, где в пик сухого сезона антилопам, львам и гиенам оставалось только вылизывать влажный ил под камнями. А стайкам перелетных птиц негде было даже присесть и хотя бы слегка подкрепиться перед броском через море... Хорошо, что в КБ «Эос» собрались на удивление компетентные люди. Причем, в самых разнообразных областях: от теоретической физики до проблем мелиорации.

Заработавшись, Вит даже не заметил, как наступило им же самим назначенное время общего сбора коллектива КБ. Перед глазами неожиданно всплыл из небытия ярко-алый кругляк таблоида с говорящими цифрами «15–58».

«Две минуты! – подумал доминатор. – А я так и не успел как следует подготовиться к важному разговору. Карамба! Но как же удачно вышло, что хотя бы не забыл настроить напоминалку, иначе пропустил бы наверняка.»

«Сотрудники бы тебе не позволили», – вступил в разговор внутренний голос. Вкрадчиво так, чтобы не нарываться.

«Это точно! Они у меня такие!»

Вит с сожалением завершил визуализацию, схлопнул пространство сфеария, а затем погасил весь функционал. И вовремя. Тяжелая металлическая дверь плавно отъехала в сторону, после чего кабинет начал наполняться людьми. Выглядели сотрудники подавлено, ничего хорошего от всеобщего собрания они явно не ждали.

«Скорее всего, уже знают об очередном провальном резюме, – подумал Вит. – И о моей персональной в том роли.»

Он поискал глазами и, наконец, обнаружил в толпе Йолу. Она смотрела на него строго и серьезно, как и положено консультанту Приземелья, исполняющему прежде всего контролирующие функции. Никакого, даже малейшего намека на особые отношения, порожденные событиями сегодняшней ночи. Вит прекрасно понимал, что ничего иного и не увидит, однако подчеркнуто-холодный взгляд глубоких зеленых глаз отчего-то болезненно задел его самолюбие.

«Хотя бы малую толику одобрения, – подумал он. – Поддержка мне сейчас никак не помешала бы. А тут – ничего... даже немного обидно.»

Он оглядел свое потрепанное затяжными боями войско и произнес:

– Поводов собраться у нас несколько. На повестке стоят очень важные вопросы, решение которых мне не хотелось доверять виртуалу. Поэтому прошу отнестись к моим словам с должным вниманием.

Ему вдруг показалось, что голос звучит как-то хрипло и неуверенно. Тогда он прокашлялся и постарался добавить твердых интонаций.

– Во первых... Надеюсь, все ознакомились с полученным от ГАВКа резюме...

Всеобщий унылый вид и прятание глаз были убедительным подтверждением тому, что да, ознакомились. Уверений в обратном, как он и предполагал, не последовало. Короткий шум, вздохи... и вновь напряженная тишина.

– Что ж... В таком случае, приказ директора не станет для вас новостью. Ради достижения общей цели и дабы умилостивить зловредного ГАВКа ваш покорный слуга отстранен от руководства проектом «Тесей». Вместо меня назначен Анджей Свирский. Мои поздравления.

Снова короткий шум и неясные возгласы... Кто-то даже ободряюще похлопал Свирского по плечу.

– Но имейте в виду, – возвысил голос доминатор, – в моей компетенции все же остается основной Проект «Восьмиярусное озеро», так что просто так вам от меня не отделаться. И если что, за готовность «Тесея» я спрошу с каждого по полной программе, можете не сомневаться. Таким образом, из озвученной кадровой перестановки плавно вытекает второй вопрос сегодняшней повестки – выборы нового доминатора КБ «Эос», поскольку старый не оправдал возлагавшихся на него надежд... Прошу всех надеть персональные орифлекторы, подключиться к системе и проголосовать за наиболее достойного...

Негромкие реплики и обмен недоуменными взглядами. А затем множественный шорох, шелест, переглядывания... после чего Вит заметил, как многие потянули из карманов орифлекторные очки. Ему даже стало немного обидно. Никто из тех сотрудников, с кем он коротал не одну ночь, вылизывая и вычищая одно уравнение за другим, не возразил и не поднял голос в его защиту.

«Вот так проходит мирская слава, – с горечью подумал он, доставая и подключая к системе свой собственный ориф. – Что ж, постараемся быть предельно бесстрастными.»

Голосование завершилось быстро и с обескураживающим результатом. Мнение по поводу руководства КБ разделилось ровно наполовину: пятьдесят процентов присутствующих отдало голос за действующего доминатора, а пятьдесят – за Йолу, что было совсем уж неожиданно и удивительно. Вит никак не мог взять в толк, по какой причине существенная часть коллектива предпочла высказаться за никому неизвестного консультанта из Приземелья. Хотя... может быть, неизвестного только ему? Что он знает о Йоле? Только то, что сегодня ночью она разделила с ним ложе...

– Итак, голоса разделились, – бодрым голосом произнес он. – Ни я, ни Йола. Ситуация чревата... Йола! Ты за кого голосовала?

– За себя.

– Я тоже. И поскольку без лидера наша команда существовать не будет, потому как не сможет, беру на себя смелость решить конфликт полюбовно. Сейчас... – Вит покосился на лабораторные часы, выдержал паузу, а затем сделал пальцами легкий щелчок. – Все. С этой минуты я узурпирую власть, то есть беру на себя функции формального лидера. И властвовать буду ровно до обеда следующего рабочего дня, а после передам всю полноту власти Йоле. Вопросы? Возражения?

– Нет, – выразил общее мнение Свирский. – А почему после обеда?

– Сразу после обеда я добрый, – пояснил Вит, – а это вредит делу. Еще вопросы?..

– Вит... – произнесла вдруг Йола. – Я не понимаю. Собственно, почему?..

– Все правильно. Главное – баланс в коллективе. Поодиночке нам не справиться... во всяком случае, я не сумею. В создавшейся ситуации разделение власти – именно то, что необходимо. Все! Дискуссия окончена. Теперь о приятном...

Сотрудники сверлили сохранившего власть доминатора недоверчивыми взглядами. Ничего хорошего они по-прежнему не ждали.

– Ортега завтра с утра улетает в командировку, – сообщил Вит, – и по этому случаю передал всю полноту власти вашему покорному слуге. Как ни крути, а я теперь второй после Бога... – он обвел глазами притихший коллектив. – А потому... следующие три дня объявляются выходными! Жду всех на рабочих местах во вторник утром и ни днем раньше.

Масса расширившихся до невозможных пределов глаз, светлеющие с каждой секундой лица... Коллектив КБ «Эос» верил и не верил нежданно свалившемуся счастью. Послышались радостные возгласы, среди которых Вит уловил даже «Ура! Качать доминатора!»

«Нет, только не это! – с ужасом подумал он. – Один раз уже качали, и чем все закончилось? Хватит!»

– Рабочий день еще не закончен, – заявил он, стараясь перекрыть поднявшийся гвалт. – Отдыхать будем, когда наступит завтра.

Сотрудники неторопливо потянулись прочь из кабинета.

Вит подошел к небрежно прислонившейся к стене Йоле и остановился, стараясь поймать взгляд огромных зеленых глаз. Уголки ее губ слегка дрогнули и поползли вверх.

– Мне нравится огонь твоей улыбки, – сказал он.

– Да?.. О чем ты?

– Вчера забыл, понимаешь, сказать, что я тебя люблю.

– Интересно... Ты настолько «созрел», что готов объявить о своих чувствах и всем остальным?

Она глазами повела в сторону покидавших кабинет сотрудников.

– Пожалуй, нет, – смутился Вит. – Понимаешь, здесь это слишком конфликтная тема... Сама видишь, коллектив КБ небольшой и замкнутый. К тому же сильно ограниченный в свободе передвижения ортеговскими мерами безопасности...

– Понимаю, ладно, – Йола отодвинулась от стены и развернулась лицом к двери. – В более подходящее время повторишь мне это наедине...

– Слушаю и повинуюсь, – пробормотал Вит.

Он смотрел ей вслед, пока она не переступила порог кабинета. Йола ступала в лабораторных туфлях мягко, буквально по-кошачьи. Выйдя в коридор, она обернулась, одарила Вита загадочной улыбкой и исчезла.

«Что-то среднее между пантерой и грацией, – думал он, потирая лоб и хорошо выбритые щеки. – Можно с ума сойти от ее походки!..»

«Теперь могу точно сказать, кто ты такой есть, – прорезался внутренний голос. – Озабоченный юбкой кобель.»

«Пожалуй, ты прав, – согласился Вит. – Причем настолько, что я даже не обижаюсь.»

Глава 2

– Сеньора, вам нравится сеньор Витольдо?

Вопрос служанки застал Йолу врасплох. Она-то полагала, что ежевечерние визиты в соседний коттедж остаются тайной за семью печатями... Ан нет! Что ж, давно пора усвоить простую истину: нет такого секрета, который можно было бы скрыть от глаз всевидящей прислуги.

Йола немного помедлила с ответом. А потом вдруг решила, что отрицание очевидного вряд ли поможет. Все равно служанка ей не поверит.

– Да, – сказала она.

– Так выходите за него замуж, и я порадуюсь за вас.

– Я не могу этого сделать, Ксинга, – с сожалением произнесла Йола.

Она пристально разглядывала свое отражение в большом квадратном зеркале с тяжелой золоченой оправой, словно спрашивала совета у зазеркального двойника. Отражение безмолвствовало, не подавая никаких обнадеживающих сигналов.

Ксинга заметно удивилась, продолжая расчесывать роскошные темно-каштановые волосы хозяйки широким гребнем с костяной рукояткой.

– Но почему, сеньора?!. Почему бы вам не выйти за него замуж?!

«Если бы все было так просто, – подумала Йола. – Но рассказать правду я не могу, да и не имею права. Так что придется тебе довольствоваться той версией, которая представляется наиболее правдоподобной. И потом... с какой стати? Почему я должна отчитываться перед собственной прислугой?»

– Во-первых, я мало его знаю, – на голубом глазу соврала она. – А во-вторых, он не сделал мне такого предложения.

– Как... – удивилась Ксинга. – Еще нет?

– Еще нет. Тебе не кажется, что тему замужества поднимать слишком рано? Мы и знакомы-то всего лишь несколько дней.

«И тем не менее ты умудрилась все это время не вылезать из его постели, – ехидно напомнил внутренний голос. – Устроила себе медовый... э-э... отпуск.»

– В каких же вы с ним отношениях? – продолжала выпытывать любопытная служанка.

– Я не стала бы называть это отношениями.

– Если сделает предложение, сразу же за него выходите, – убежденно сказала Ксинга. – Он хороший человек. И не тяните с ответом, сразу же соглашайтесь. Такие мужчины долго ждать не умеют, уж я-то точно знаю. Порыв знойного ветра... сомбреро... конь, пистолет...

Йола удивленно подняла бровь. Вит определенно вызывал у нее совершенно другие ассоциации.

– Это я о мексиканских мужчинах... – пояснила Ксинга. – Правда, наши здешние ничуть не хуже. Откажешься – убьет тебя и застрелится сам.

– Но ведь он же не латинос! Он европеец!

– Нет, сеньора, европеец он только снаружи. А внутри у него черти сидят. Двадцать чертей, не меньше! Правда, он держит их в крепкой узде, не разрешает слишком высовываться.

– Ксинга, не пугай меня так...

Йола повернула голову и взглянула в лицо служанки. Та отложила в сторону гребень и принялась с удовольствием разглядывать дело рук своих.

– Разве может испугать красивую женщину красивый умный жених? – заявила она. – Он хороший человек, говорю я вам. Не злой, рассудительный, справедливый...

«Это я и сама знаю», – подумала Йола, а потом вдруг спросила:

– А ты замужем, Ксинга?

– Нет, – засмеялась служанка. – Но всегда мечтала иметь хорошего верного друга. Теперь у меня такой есть...

– А этот друг предлагал тебе руку и сердце?

– Предлагал. Выхватил нож и потребовал близости.

– И ты...

– Да, конечно. Достала пистолет и настояла на дружбе. Так с тех пор и дружим...

«Интересные у них отношения, – подумала Йола. – Романтика просто бьет через край.»

– Спасибо, Ксинга, – сказала она. – Ты свободна.

– Доброй ночи, сеньора.

Служанка сделала полупоклон, отворила дверь спальни, но тут же вернулась обратно.

– Сеньора, – сказала она. – Вас там дожидаются. Падре. Что сказать?

«Ах, как невовремя, – с досадой подумала Йола. – Выбрал, называется момент... Хотя, возможно, что-то серьезное?..»

Она критически оглядела себя в зеркало. Наряд, конечно, совершенно не приспособлен для посторонних глаз и уж тем более для того, чтобы принимать запоздалых визитеров. Полупрозрачные шелка нисколько не скрывали волнующие мужские сердца прелести роскошного женского тела. Йола поискала глазами, чем бы прикрыться, не нашла и лишь постаралась поплотнее запахнуть на редкость откровенный пеньюар.

«Надеюсь, мой вид не пошатнет устоев католической веры, – мелькнула озорная мысль. – Заодно и проверим стойкость ее адептов.»

– Зови, – сказала она.

Ксинга поклонилась и вышла, а вместо нее в дверь протиснулся здоровенный, почти двухметрового роста, молодой человек, чью принадлежность к лону церкви выдавал лишь застегнутый наглухо черный костюм да белый прямоугольничек воротничка. Больше всего гость напоминал не священника, а охранника либо телохранителя.

– Буэнос ночес, падре, – приветствовала его Йола. – Чем обязана?

– Доброй ночи, сестра моя. Лишь неотложные дела побудили меня нарушить ваши планы...

«Да что же это такое, в самом-то деле?! Кажется, и этот в курсе моих ночных похождений! И вообще, найдется ли здесь хоть кто-то, кому ничего не известно о наших с Витом отношениях?»

– Я слушаю.

Падре бросил равнодушный взгляд на полуприкрытую шелками хозяйку фазенды, чем вызвал немалое ее разочарование, и произнес, глядя в сторону:

– Положение серьезное и ухудшается с каждой минутой. В городе беспорядки, но судя по всему, это только начало. Латинос в очередной раз ополчились на белых, а заодно крушат магазины и вообще все, что попадает под руку. Из соседних городов сообщают то же самое. Боюсь, на этот раз погромами дело не ограничится.

Игривое настроение Йолы мгновенно улетучилось.

– Сотрудникам концерна что-нибудь угрожает? Ортега так и не снял оранжевый уровень безопасности. По вашему мнению, этого достаточно?

Падре отрицательно покачал головой.

– Скорее всего, нет. Я бы поднял до красного.

– Все настолько серьезно?

– Серьезней не бывает. Мое мнение: кто-то усердно подогревает ненависть местного населения к белым мигрантам. А значит, никакие меры безопасности не будут лишними. Аргентину подожгли буквально со всех сторон, да и соседние страны того и гляди вспыхнут как хворост. Полагаю, персонал концерна – одна из главных мишеней погромщиков, поскольку все сотрудники, как на подбор, именно белые.

– Что требуется от меня?

– Отсутствующего Ортегу сейчас замещает Виталий Петричев. Вы же намереваетесь нанести ему визит? Вот и постарайтесь при встрече донести до него серьезность ситуации.

– Прямо сейчас? – Йола поднялась, не задумываясь более о приличиях.

– Прямо сейчас, – подтвердил падре.

* * *

Теплый летний ветерок неожиданно ворвался в распахнутый настежь широкий оконный проем, поиграл занавеской и так же стремительно вылетел обратно в душную аргентинскую ночь. Вит оторвал голову от подушки и, приподнявшись, заглянул в лицо лежащей рядом подруги. Глаз в полумраке разглядеть было невозможно, однако он совершенно точно знал, что Йола смотрит в потолок напряженным остановившимся взглядом. Возможно, слишком близко к сердцу восприняла информацию о городских волнениях... а может быть, просто испугалась. Правда, представить Йолу испуганной отчего-то никак не получалось.

– Ты и впрямь доверяешь словам этого твоего... падре? – спросил он.

– Целиком и полностью.

– Настолько хорошо его знаешь?

– Достаточно.

Вит ощутил болезненный укол пробудившейся ревности. Прямо в сердце. Близкое знакомство Йолы с каким-то там... падре... совершенно определенно поднимало со дна души самые негативные эмоции. Он начинал тихо ненавидеть этого... хм... служителя культа, и ему абсолютно наплевать было на его духовный сан. Да будь он хоть трижды священник и трижды иезуит! Как он смеет постоянно находиться рядом с Йолой, в то время как Вит полностью лишен такой возможности! Приходится довольствоваться лишь редкими встречами в рабочей обстановке да тайными ночными свиданиями. Но хочется-то гораздо большего!

– Не переживай, я все уяснил, – сказал он. – Беспорядки... погромы... не первый раз и не последний. Все это так далеко от нас с тобой, что не хочется даже думать. Ну хорошо, хорошо... не сердись. Завтра прямо с утра как следует накручу Мигуэля. Что он в самом-то деле? Пусть обеспечивает охрану вместо того чтобы бегать за юбками...

– Лучше бы ты сделал это прямо сейчас.

– Сейчас ночь, – возразил он. – В это время все нормальные люди уже видят третий сон, а те, что не спят, заняты совсем другими делами...

Он осторожно тронул ее рассыпавшиеся по плечам волосы, наклонился и поцеловал в шею.

– Успокойся. Оранжевый уровень – это тоже серьезно... а завтра утром установим красный... Лучше ответь на один вопрос.

– Только на один?

– Начнем с малого. Ты замужем?

Она уколола его косым взглядом и чуть помедлила с ответом.

– И да и нет. Больше не спрашивай меня об этом. Пожалуйста.

– Не буду, – озадаченно произнес Вит. Он никак не мог взять в толк, как это возможно: быть замужем и одновременно нет. Впрочем, от Йолы можно ожидать и не такого, это он уже понял.

– А могу ли я спросить, – осторожно продолжил он, – чем ты занимаешься в этой жизни? Консультант Приземелья – понятие расплывчатое.

– В этой?.. – Он не видел ее глаз, однако почти физически ощутил полный иронии взгляд. – У меня жизнь одна. И в ней я физик.

– Вот как! – удивился он. – Так мы, оказывается, коллеги... Преподаешь? Где?

– Я физик по образованию и специальности.

– О-о-о!.. Наверное, работаешь в какой-нибудь фирме? А фирма, должно быть, работает на Внеземелье... Угадал?

Философски выгнув бровь, Йола попыталась внести хоть какую-то ясность:

– Трудно сказать, на кого мы работаем...

Попытка не удалась, туман стал только гуще. Чувствуя недоуменный взгляд, Йола добавила:

– Извини, я и сама не знаю всего.

– Что ж, такое тоже бывает... А как называется фирма?

– «Страх божий».

– Забавно, – обронил Вит. – Ты серьезно или это аллегория?

– Пусть будет аллегория. Хотя по сути так оно и есть.

Она вдруг приподнялась и села, спустив ноги на пол. А затем встала и подошла к распахнутому в ночь оконному проему.

Вит любовался ею. Она молча смотрела через залив и была очень... нет, просто невероятно красива. Волны темных волос струились по обнаженным плечам, а тлеющий на столике ночник бросал слабые алые блики, подчеркивая каждый изгиб ее совершенного тела. Волшебное зрелище. Особенно на фоне звездного неба и живущего ночной жизнью океана.

Силуэты портальных кранов и портовых сооружений просматривались довольно четко, украшенные гирляндами оранжевых огоньков и подсвеченные ртутно-белым сиянием фейержекторов, а через темную гладь воды протянулись зыбко сияющие дорожки разноцветных отражений. Посреди залива навстречу друг другу шли два ярко освещенных судна... Невозможно было поверить в то, что в эту минуту где-то там толпы озверевших от безнаказанности погромщиков разносят в пыль ими же возведенный город...

«Этот падре точно что-то напутал, – подумал Вит. – Нагнал страху на женщину...»

Видимо, Йола подумала о том же, потому что вдруг резко отвернулась от окна и взобралась обратно на ложе, прижавшись к Виту всем телом. Словно искала защиты...

– У нас с тобой правда все хорошо? – неожиданно спросила она.

– Правда. Почти по древнекитайскому принципу: бриллиантовая лодка любви в небесном озере наслаждений... Как тебе такое сравнение?

– Принимается. Только с одной поправкой: лодка нашей любви балансирует на макушке дракона. Если честно, меня такое наслаждение почему-то пугает. А тебя? Нет?

– Чувствую, вопрос с подтекстом, – хмыкнул Вит. – Даже не знаю, как на него ответить.

– На вопрос... или на подтекст?

– На подтекст. Он для меня слишком темен.

– Ладно, милый... – она поцеловала его в лоб. – Не думай об этом.

– А о чем же я должен думать на кончике носа озерной рептилии?

– Вообще ни о чем.

– Йола... ты придумала мне страшное наказание.

– Нет, запретить тебе думать я, конечно, не могу. Но, боюсь, тогда твои мозговые извилины запутаются окончательно...

Вит рывком приподнялся и опустил ноги на коврик.

– Ты что-то знаешь о состоянии моих извилин? – напряженно спросил он.

– О, милый, если бы!..

«Да что это я, – подумал Вит. – Излишняя подозрительность никого не украшает, а уж меня тем более, по крайней мере в ее глазах... Просто Йола внимательно ознакомилась с проклятым резюме, где слетевший с катушек ГАВК впрямую усомнился в моей адекватности, только-то и всего... Как консультант Приземелья она обязана была это сделать.»

Йола тоже приподнялась и, приблизившись вплотную, обняла его сзади за плечи.

– Вит! – позвала она.

– Что?

– Теперь твоя очередь рассказывать о себе.

– Что ты хочешь знать?

– Все. Но для начала... Где находится твое «родовое гнездо»? Твой отчий дом, наверное, далеко отсюда?

Вит накрыл обвивавшие шею руки своей ладонью.

– Понятие «родовое гнездо», – сказал он, – почему-то всегда ассоциируется у меня с понятием «родовые муки».

– Не вижу в том ничего плохого, – проворковала Йола. – Так где ты родился?

– На Европе.

– Я понимаю... в Европе... А где именно?

– Не «в», а именно «на», чтоб меня черти взяли!.. На Европе находится самый крупный роддом в системе Юпитера.

– О-о!.. Так значит, Европа-луна... Может быть, я ошибаюсь, но отчего-то чувствуется скрытая неприязнь к родному роддому...

– Извини, – Вит легонько сжал пальцы вокруг ее запястья. – Конечно, роддом тут не при чем. Просто мое появление на свет стоило жизни моей несчастной матери. А мой первый вдох совпал с ее последним выдохом...

– Дитя-эстафета... – едва слышно прошептала Йола. – Это ты меня извини... я же не знала.

Вит вдруг резко повернулся и повалил ее обратно на ложе.

– Довольно расспросов, – сказал он. – После того, как мы выяснили наши семейные обстоятельства, может быть, перейдем к делу?

– Может быть. Но не забывай, что для дел у нас есть еще завтра...

– И не только завтра, но и послезавтра... и после послезавтра... И вообще, если верить часам, то «завтра» уже наступило.

– А ты этому и рад.

– Конечно. Теперь не отвертишься, обещания надо выполнять...

– Так я и не возражаю. К тому же, всегда держу свое слово.

...И где-то глубинно-высоко, объемно, громоздко, сразу всеми своими метагалактиками дрогнула и чуть повернулась, чтобы по-матерински взглянуть на влюбленных, великая в неисчерпаемом звездном блеске вечноживущая Вселенная...

Он поймал губами упругий сосок. Провел по нему щекой, обласкал ресницами... и тихо-тихо произнес:

Взгляни, вот женщины прекрасной

Обворожительная грудь,

Но и орла не могут взоры

Сквозь эти жаркие затворы

Пройти – и в сердце заглянуть...

– О, силы небесные! – проворковала Йола и притворно закатила глаза. – Ты же знаешь, Бенедиктова я совсем не жалую.

Это было как неожиданный подзатыльник. Вит порывисто сел.

– Ты и вправду убеждена, что я знаю твои личные предпочтения настолько подробно?

Подозрения в том, что любимая женщина откуда-то знает о его пораженной амнезией личности куда больше, чем кажется, переросли практически в уверенность.

На несколько мгновений Йола замерла, сдерживая дыхание. Медленно спустила ноги на пол, прижалась бедром к бедру. И вдруг в каком-то неистовом порыве обхватила его голову, прижала к груди, погладила по волосам, как ребенка... и молча заплакала. Он чувствовал это, хотя она не позволяла ему смотреть на свое лицо.

– Знаешь, но не помнишь, – наконец, выговорила она, явно стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Пока не помнишь. Но я вижу, как твоя память прогрессирует...

Вит мягко освободился из ее объятий. Йола не возражала, только отвернулась, чтобы он не видел ее слез.

– Ну так помоги мне вспомнить... – сказал он.

– Конечно, – ответила она, вытирая уголки глаз согнутым указательным пальцем. – Я попробую. Если это вообще в человеческих силах...

– Так ты, оказывается, не только физик, но и психотерапевт? Или психиатр? Как правильно?

– Не знаю. Скорее всего ни то, ни другое. Можешь считать это моим хобби.

– Возвращение утерянной памяти несчастным амнезоидам – твое хобби?.. Ладно, как скажешь. Что я должен делать?

– Ничего особенного, просто отвернись.

– Ну уж нет! Ни за что на свете, – заявил Вит, демонстративно уставившись на ее грудь.

– Тогда закрой глаза! – потребовала Йола. – Тебя ничто не должно отвлекать...

Тяжко вздохнув, он подчинился. А спустя мгновение почувствовал на плечах нежное прикосновение ладоней и услышал голос, отчетливо произнесший какую-то длинную и запутанную фразу. Вит ни слова не понял, язык совершенно определенно был ему незнаком.

– Все, – сказала Йола. – Можешь открыть глаза. Я только что попыталась инициировать твой драгоценный мозг.

– И? – спросил Вит. – С каким результатом? Я ничего не чувствую.

– Не знаю. Но если попытка удалась, то терпеть тебе осталось около восьмидесяти часов...

– Еще трое с лишним суток! Я столько не выдержу, сойду с ума от ожидания.

– А ты как думал!

Йола смотрела на него абсолютно серьезным взглядом. Разительный контраст с влюбленной женщиной, которую он сжимал в объятиях всего несколько минут назад. Теперь перед ним была женщина-ученый, женщина-исследователь, только что поставившая рискованный эксперимент.

– Полная синапсическая гармония наступит у тебя на шестые сутки, – тоном лечащего врача сказала она. – Если, конечно, все пойдет как задумано. А на восьмые сутки вообще будешь как... как новенький...

– Да не хочу я быть новеньким!

– Но не могла же я сказать – будешь как старенький.

– Хм... ты права. Первое в таком ракурсе явно предпочтительнее второго... Тебе что-нибудь известно о природе моей амнезии?

– Немногое, – Вит почувствовал, что она явно не желает развивать скользкую тему. – Только догадки, предположения... которые выглядят слишком фантастично, чтобы быть истиной.

– Поделишься?

Йола отрицательно покачала головой:

– Пока нет. Слишком рано. Но когда-нибудь – обязательно.

– Женщина-загадка – вот кто ты такая, – сказал Вит и вновь улегся на ложе, подложив руку под голову. Йола чуть помедлила, а затем легла рядом.

– Слушай, у меня к тебе деловое предложение, – серьезно произнес Вит. – Давай поженимся.

Он почувствовал, как она вдруг напряглась всем телом.

– Нет, в самом деле... Выходи за меня замуж.

– Мы с тобой и так женаты.

– Нет, ты не понимаешь... Все это похоже на обычную любовную игру. А я хочу по-настоящему. Ты не против?

– Нет, дорогой, я не против. И у нас с тобой все очень даже по-настоящему.