Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 52 страниц)

Нормальный индустриальный пейзаж, ничего необычного, однако внутренний голос подсказывал: с обликом предприятия явно что-то не так. Но что именно, Петр Ольгердович сходу сформулировать затруднился бы.

Подлетев поближе, он снизил скорость, выбирая место для посадки. Площадка для флаинг-машин оказалась ярко освещена, что показалось весьма необычным, однако существенно облегчало задачу. Светящееся перекрестье в самом центре однозначно сигнализировало: свободное место для еще одного десантного когга обязательно найдется.

И в тот самый момент генерал, наконец, понял, что же заставило его насторожиться. Люди. И целая куча машин с эмблемами аварийно-спасательной службы, выстроившаяся в ряд у самого края площадки.

«Завод-то у нас полностью автоматический, – вспомнил он. – Не бывает здесь людей, да еще в таком количестве. И аварийщикам здесь абсолютно нечего делать, если, конечно, ситуация к тому не располагает. А она, получается, располагает...»

Едва лыжи генеральского когга коснулись посадочной площадки, с ночных, затянутых облаками небес хлынул самый настоящий ливень. Крупные водяные капли мгновенно усеяли блистер, полностью искажая обзор.

«Этого мне только не хватало, – в замешательстве подумал Попович, вдруг представив себе, как будет выглядеть в глазах подчиненных. – Мокрый генерал – это уже только полгенерала.»

Никаких средств защиты от нежданного дождя он, конечно, взять не удосужился. Да и кто мог предвидеть подобные капризы погоды? Еще недавно дождь на Марсе представлялся чем-то совсем уж неправдоподобным... из разряда абсолютно невозможного. А теперь... Вот они, прелести терраформирования.

Он со вздохом надвинул на лицо кислородную маску и открыл люк, приготовившись к самому худшему. Машина тут же наполнилась промозглой сыростью.

Однако мокнуть под тугими ледяными струями все-таки не пришлось. Откуда-то из-за кормы, словно чертик из табакерки, вынырнула фигура в темном блестящем плаще с высоким островерхим капюшоном, сунула в руки тугой сверток и бодро отрапортовала:

– Аварийно-спасательная служба, старший лейтенант Корзин! Добро пожаловать на объект «Деметра».

Младший офицер буквально ел глазами начальство. Попович мельком взглянул на мальчишечье лицо старшего лейтенанта, отчетливо видное под кислородной маской, отметил дугу орифлектора над левым глазом и принялся торопливо разворачивать сверток, ежась от холодных струек воды, натекших за воротник. В руках у него оказался плащ, точно такой же, что и на лейтенанте. Генерал, не мешкая, закутался в него поплотнее, с удовольствием ощущая мягкое сухое тепло. Жизнь сразу стала казаться веселее.

Небо тонуло в сыром тумане. Несмотря на прохладу, отчего-то было душно и странно. Мир казался расплывчатым и совершенно нереальным. Ярко освещенная площадка с застывшей посреди десантной машиной представлялась единственным островком жизни посреди окружающей мокрой тьмы, отчего в душе нарастало чувство неясной тревоги и одиночества. Обстановка чем-то напоминала старинную театральную постановку с живыми актерами в абсолютно условных фанерных декорациях. Влажные плащи флюоресцировали золотисто-розовыми бликами у Корзина и серебристо-красными у Петра Ольгердовича. В набегающем свете поворотных фейржекторов складки то и дело вспыхивали тонкими ветвистыми молниями.

«Творение сумасшедшего художника-сюрреалиста, – подумал Попович, – со мной в роли главного персонажа.»

– Вы всех так торжественно встречаете? – полюбопытствовал он.

– Никак нет! – с готовностью отрапортовал лейтенант. – Нас предупредил полковник Межин.

– Ах, Межин... Ну тогда показывайте, что у вас здесь происходит.

– Конечно. Прошу за мной.

Далеко идти не пришлось. Корзин остановился у края посадочной площадки, обрывавшегося прямо во тьму и сказал:

– Отсюда обзор лучше. Сейчас сами все увидите.

Глазок орифлектора под маской разгорелся чуть ярче.

– Дайте свет! – скомандовал лейтенант, и в то же мгновение тьму разорвали показавшиеся ослепительными лучи фейржекторов. Они вырвались откуда-то снизу и уперлись в ближайшие к наблюдателям металлические колонны биореакторов.

Попович поднял голову, да так и застыл в немом удивлении, широко раскрыв глаза.

«Да-а, – подумал он. – Ради такого, пожалуй, стоило лететь через полпланеты. Прав Ярс, ничего подобного мне видеть еще не доводилось. Интересно, кто же автор сей впечатляющей инсталляции?»

Колонна прямо напротив площадки потеряла всю свою целостность, превратившись в жалкий обрубок. Верхняя ее треть отсутствовала напрочь, и Попович невольно перевел взгляд к утонувшему во тьме подножию, опасаясь увидеть там целую груду обломков. Ничего не разглядел, и снова поднял взор кверху.

– Что произошло? – не оборачиваясь, спросил он. – Взрыв?

Впрочем, он сразу же понял, что ни о каком взрыве не может быть и речи. Такого рода катастрофа просто разворотила бы колонну, оставив после себя лишь груду искореженного и разорванного металла. А здесь... Впечатление такое, будто какой-то неведомый богатырь размахнулся сказочным мечом-кладенцом и, не долго думая, отсек напрочь верхнюю часть прочнейшей конструкции. Срез был гладкий и блестел в лучах фейржекторов свежим, не успевшим окислиться металлом. Останки биореактора больше всего напоминали кончик медицинской иглы для внутримышечных и внутривенных вливаний.

– Взрыва не было, – ответствовал лейтенант, – да вы и сами видите...

– Вижу... Пострадавшие есть?

– Как сказать... – Корзин вдруг замялся в нерешительности. – Во время инцидента здесь присутствал только контролер-оператор. Можно сказать, единственный свидетель. Зато он видел все с начала до конца и сумел изложить события более-менее внятно, пока...

– Что с ним?

– Физически никак не пострадал, однако психологическая травма налицо. Сейчас он в объятиях медикологов.

– Понятно... Эти свою добычу нипочем не выпустят. Выходит, поговорить нам не удастся.

– Исключено, – лейтенант сокрушенно покачал головой. – Но если вы не против выслушать ход событий в моем изложении...

– Не против, – сказал Попович, неотрывно глядя на изуродованную башню.

Корзин откашлялся и заговорил.

По его словам выходило, что инцидент начался с так называемого «гравитационного всплеска».

Термин генералу был прекрасно знаком, именно так рядовые аварийщики и безопасники величали периодически происходящие на равнинах Амазонии загадочные и непонятные явления, отголоски которых разносились по всей Арее. А скорее всего, не только по Арее, но и по Внеземелью в целом. Петр Ольгердович владел исчерпывающей информацией о том, что подобные феномены имели место не только на Марсе, но даже на Земле... даже в системе Сатурна. Короче, везде, где когда-либо отметились своим присутствием таинственные «луноеды». Правда, «Зона мониторинга» на Земле выпадала из этого ряда, однако Попович не без оснований полагал, что природа воздействия во всех известных ему случаях одна и та же.

Контролер-оператор внезапно почувствовал, как по всему миру пронесся на редкость мощный фронт невидимой ударной волны, после чего раздался резкий хлопок... словно прямо перед носом, на расстоянии вытянутой руки, лопнул гигантский мыльный пузырь. «Всплески» происходили и раньше, однако этот оказался на удивление сильным и ярко выраженным. Несчастный техник неожиданно ощутил невероятное одиночество и оторванность от цивилизации. Все чувства буквально кричали о том, что он – единственный человек на целой планете... последний выживший в невероятном и загадочном катаклизме. У бедняги буквально волосы встали дыбом. Не отдавая отчета в собственных действиях, он выскочил наружу, сюда, на посадочную площадку... словно хотел убедиться в беспочвенности опутавших сознание мрачных фантазий. Но безуспешно... Не успели рассосаться последствия акустического удара, как его накрыл следующий акт безумного действа: буквально в двух шагах снизу вверх пронеслось нечто невероятно массивное, однако абсолютно невидимое... словно полпланеты внезапно взмыло в закатное небо и стремительно унеслось прочь, оставив за собой лишь слабое эхо повторившегося «гравитационного всплеска».

Ошарашенный контролер-оператор решил, будто все произошедшее ему просто почудилось... что одиночество среди марсианских пустынь все-таки сделало свое черное дело, и надломленная психика вдруг решила преподнести порцию весьма неприятных сюрпризов, которые – Великий Юп! – наконец-то закончились. Однако не тут-то было.

С севера, со стороны каменистых равнин Амазонии, надвигалось нечто, чему нечаянный свидетель так и не сумел подобрать подходящего названия: совершенно черное плоское бесформенное пятно, в глубине которого то и дело вспыхивали яркие разноцветные огни. Застыв от ужаса, контролер-оператор беспомощно наблюдал, как таинственный объект стремительно приближается к вверенному его попечению промышленному предприятию. Пятно то и дело меняло форму, всеми повадками напоминая то ли медузу, то ли безжизненный дрожащий и растекавшийся в стороны кусок студня. В конце концов сотрясавшие таинственное образование судороги прекратились, и объект успокоился, окончательно оформившись в плоский черный круг, летевший невысоко над пустыней прямиком в сторону «Деметры».

Ужас, накрывший беднягу, полностью осознававшего свою полную беспомощность перед лицом неминуемого, был столь велик, что в голове не появилось даже мысли о спасении. Куда-то бежать или прятаться абсолютно бесполезно... все равно догонит и поглотит...

Черный диск, будто почувствовав возникшее на пути препятствие в виде металлических колонн биореакторов, расположенных строем вдоль гребня каменной гряды, вдруг накренился, задрал ближний край кверху и начал набирать высоту. Словно только-только оторвавшийся от взлетной полосы авиалайнер. Однако маневр запоздал, столкновение стало неизбежным. Не снижая скорости, таинственный объект разрезал крайнюю из колонн, слегка зацепив при этом соседнюю, после чего устремился вертикально вверх и быстро растворился на фоне звездного неба.

Контролер-оператор, осознав, что чудом остался в живых, упал в обморок.

Козин умолк, бросая осторожные взгляды на неподвижного генерала.

– А обломки? – после долгой паузы, спросил тот. – Где обломки? Там? – он указал рукой во тьму, скрывавшую подножие аварийного биореактора.

– Нет обломков... – виновато развел руками лейтенант. Так, словно именно он персонально отвечал за сохранность ценных улик, но не справился... не уберег...

– Как так – нет?

– Верхняя треть колонны исчезла бесследно, – единым духом выпалил Корзин. – Мы сами ничего не понимаем.

«Ну, спасибо тебе, Ярс, – мрачно подумал Попович. – Сделал подарочек... к самому юбилею. И что прикажешь со всеми этими «чудесами» делать? Отродясь у нас такого в Арее не водилось. Не иначе, твои темпорологи свинью подложили...»

– Хорошо, что эта штуковина повстречала на своем пути «Деметру», – вдруг негромко произнес аварийщик.

– Почему «хорошо»? – не понял генерал.

– Не наткнись она на эту злосчастную колонну, то почти со стопроцентной вероятностью уперлась бы прямиком в отель «Арехамбл». А там...

Петр Ольгердович даже прикрыл глаза, представив ужасающую картину столкновения. Это вам не какая-то безжизненная металлическая башня, это... О-хо-хо... Сотни ни о чем не подозревающих туристов, не считая обслуживающего персонала.

«Кажется, нам всем действительно страшно повезло.»

– Спасибо, лейтенант, – сказал он. – Картина произошедшего для меня полностью ясна, в отличие от причин. Работайте.

Он развернулся и быстрым шагом направился к своему коггу. Не мешкая, забрался в распахнутый люк и только тогда обернулся, попытавшись вернуть Корзину плащ.

– Оставьте себе, – махнул рукой аварийщик. – Пригодится.

Генерал благодарно кивнул, закрыл люк и забрался в пилотское кресло. Машина рванулась вверх и взяла курс на северную оконечность Гордиевой гряды, где на базе темпорологов «Тайм рейнджерс» ожидал прибытия шефа Ярослав Межин.

Глава 4

Жаркая мадагаскарская ночь за окнами рабочего кабинета казалась совершенно непроглядной. Яркие лучи фейржекторов, заливавших площадку космопорта, да немногочисленные сигнальные огни лишь оттеняли и усугубляли полнейший мрак, без остатка затопивший весь окружающий мир. Даже звезды на угольно-черном небосводе не просматривались совершенно, хотя тропическое полуночное небо просто обязано было явить взору потрясающий рисунок экваториальных созвездий.

Не видно лазекторной станции с круглыми башенками диноклазеров на подковообразной крыше и даже здание гостиницы обозначилось на темном фоне лишь несколькими едва освещенными окнами. Полуночников среди переселенцев оказалось не так уж много.

Тьма казалась хищным, изготовившимся к прыжку зверем.

Алексей Агафонович Двинский несколько минут всматривался в стройные ряды пассажирских лихтеров, привычно ожидавших новую, утреннюю партию мигрантов, а потом прошел к столу и уселся в рабочее кресло.

Преследуемая Орденом четверка вот уже неделю как находилась на пути к Марсу, однако сердце начальника Службы информационного обеспечения все равно было не на месте. Стыковка лайнтрассера «Солнечный ветер» с орбитальным дебаркадером намечалась как раз на сегодня, и если злобные фанатики намеревались устроить какую-нибудь пакость, то лучшего момента трудно было представить.

Алексей Агафонович прикоснулся рукой к управляющей панели в правой части стола, и кабинет тут же осветился неярким сиянием сфеарного пространства. Легкий взмах рукой в сенсорной перчатке – и разноцветные шары всевозможных сообщений прыснули в стороны, словно стайка испуганных рыбешек, а на их место плавно вплыл внушительный перечень установленных приложений. Двинский пробежался по нему внимательным взглядом и остановился на графе «Спейс трекер». Едва уловимое движение бровью – список поблек и угас, освободив место для красочной схематической модели солнечной системы, выполненной в логарифмическом масштабе.

Окрестности Марса оказались густо населены самыми разнообразными аппаратами космического назначения: нашлись отметки как внутримарсианских лихтеров, непрерывно снующих между орбитой и космопортом Лоуэлл-сити, так и пассажирских лайнеров, следующих по маршрутам к Земле, Меркурию... и совсем уж в Дальнее Внеземелье. А также в обратном направлении. Яркими сияющими звездами расцвечивались стационарные орбитальные комплексы, среди которых нетрудно было опознать несколько крупных гелиоустановок, задействованных в программе терраформирования, а также с десяток дебаркадеров, принимавших и отправлявших корабли во все уголки солнечной системы. Отдельным тусклым пятном в стороне от привычных трасс выделялся марсианский пампагнер, окруженный целым роем исследовательских и защитных комплексов. Единственная на текущий момент дорога к Новастре.

Отсеяв бесчисленное количество грузовых и служебных аппаратов самых разнообразных размеров, Двинский обнаружил, наконец, ярко-зеленую отметку лайнтрассера «Солнечный ветер». Судя по всему, корабль завершал маневр глубокого торможения перед стыковкой с шарообразной махиной дебаркадера номер десять... Причин для беспокойства не было никаких, и все же...

«Самое узкое место операции – контроль МАКОДа по прибытии на дебаркадер, – думал он, – хотя марсианские функционеры все-таки не так лютуют, как здесь, в Приземелье. Одно слово – провинция, Внеземелье, хотя и не самое Дальнее. К присутствию грагалов там относятся гораздо спокойней, чем на матушке-Земле.»

Двинский надеялся, что сумел предусмотреть все возможное и невозможное: поддельные документы, неотличимые от настоящих... голографические маски... а главное, – гарантированная поддержка главы марсианского филиала Игоря Никитина... и вполне вероятная, но не столь очевидная помощь шефа местной Службы Безопасности. Огромной удачей можно счесть то, что удалось избежать открытого противостояния с Приземельным отделом МАКОДа, недвусмысленно нацеленным на немедленное возвращение «похищенных» из зоны СК пленников – Фрэда и Алины. С Натальей и ее мужем тоже было не все так гладко, но гораздо, гораздо спокойнее.

Принятые меры вселяли немалую уверенность... и все же, все же...

Зеленая отметка лайнтрассера, наконец, полностью совместилась с бирюзовым пятном дебаркадера.

«Есть стыковка! Теперь надежда лишь на везение да расторопность Игоря Никитина.»

Стройную целостность схемы внезапно нарушил всплывший из глубин сфеария ярко-алый аудиобабл.

«Что такое? – Двинский недоуменно воздел бровь. – Вызов по внутренней сети, странно... да еще красный. Рабочий день окончен, сотрудники давно разошлись по домам. Кто же у нас такой работящий, кому здесь не спится, кроме меня?»

Шеф Службы информационного обеспечения промедлил несколько мгновений, прежде чем активировать зловеще подмигивавший полупрозрачный пузырь, но в конце концов решительным жестом вскрыл сообщение.

– Алексей Агафонович! Извините за беспокойство, – прозвучал голос начальника Отдела компьютерной безопасности Башкарова, всеми без исключения сотрудниками Службы называемого не иначе как Бэд-Бой за регулярное вмешательство в прекрасно отлаженный рабочий механизм. – Я знаю, вы еще на месте. У нас возникли непредвиденные обстоятельства, требующие немедленного принятия срочных мер. Ситуация крайне неприятная, поверьте, и касается она нашей общей безопасности. Так что, чем скорее с ней разберемся, тем лучше. Требуется мое личное присутствие. Надеюсь на понимание.

Аудиобабл схлопнулся и исчез.

«Только этого не хватало, – недовольно поморщился Двинский. – Видимо, стряслось и впрямь нечто донельзя скверное, раз сам Бэд-Бой озаботился. Как бы к нему ни относиться, но дело свое он знает.»

Не мешкая, он записал и отправил сообщение с разрешением на незапланированный визит, после чего просто стал ждать. Башкаров явился буквально через пару минут.

– Привет, Бэд-Бой, – поздоровался Двинский. – Что, тоже не спится? Вижу по глазам: хочешь чем-то огорчить.

– Работа у нас такая, – хмуро отозвался начальник Отдела компьютерной безопасности. – Круглосуточная. Огорчать тебя никак не хочется, но придется. Сторожевые программы зафиксировали проникновение в нашу локальную сеть.

«Великий Юп! – мысленно простонал шеф новастринской разведки. – Там же на серверах столько всего... мягко говоря, конфиденциального. Ну, хотя бы списочный состав агентуры, не говоря уж о завершенных и находящихся в разработке делах... Правда, особо секретная информация зашифрована моим личным кодом, но когда и кого это останавливало?»

– Насколько реальна угроза безопасности? – спросил он.

– Мог бы и не спрашивать, – не слишком вежливо буркнул Бэд-Бой. – Если неведомые злоумышленники намеревались что-то скачать, то они уже это сделали.

– Утешил, называется, – криво усмехнулся хозяин кабинета. – Можно выяснить, что именно их интересовало?

– Полагаю – все. Как раз сейчас ребята над этим работают. Но помимо утечки информации есть и другая проблема: сеть вполне может оказаться заражена вирусом, незаметно сливающим данные куда-то на сторону. Компьютеры соседних отделов именно в эту минуту подвергаются принудительному лечению. Дело только за тобой.

– Ну, так давай, лечи! – немного раздраженно бросил Двинский. – Что требуется от меня?

– Ничего особенного. Отойти в сторонку и не отсвечивать, пока не закончу.

«Не слишком-то ты у нас дипломатичен, – подумал Алексей Агафонович. – Натуральный бэд бой.»

Он встал и сделал приглашающий жест рукой:

– Прошу!

Башкаров немедленно занял хозяйское кресло, тут же завершил программу «Спейс трекер», а затем полностью погасил весь функционал кабинета. После чего достал из кармана небольшую серебристую коробочку и произвел с ней какие-то манипуляции. Сенсорная панель на матовой поверхности немедленно озарилась мерцающими разноцветными огнями.

Двинский, пристроившись за спиной компьютерного гуру, с интересом наблюдал за происходящим.

– Та-ак... – бормотал себе под нос шеф Отдела компьютерной безопасности, явно обращаясь к засевшему где-то в электронных недрах зловредному вирусу. – Для начала отрубим тебя от сети, чтобы даже мысли о побеге не возникало. Вот так... А теперь начнем обкладывать флажками... И-и-и поехали.

Пространство сфеария внезапно вспыхнуло, но привычной картины с зависшими в большом количестве разноцветными шарами почему-то не показало. Вместо этого прямо над поверхностью рабочего стола утвердился ярко-зеленый шар с бегущей по кромке белой полоской. Неторопливо сменявшие друг друга числа в его глубине, по всей видимости, обозначали процент подвергшихся проверке и обработке данных.

– Пока все нормально, – заявил Бэд-Бой. – Можно надеяться, что зараза не успела распространиться на твою епархию.

– А на другие? Успела? – осведомился Двинский.

– К сожалению... Инфицированы оказались почти все терминалы Отдела эмиграции и диспетчерской службы космопорта. Твое ведомство, насколько мне известно, пока чисто. А дальше... тут уж как повезет. Ребята только-только приступили к проверке, поэтому говорить определенно, как сам понимаешь, слегка преждевременно.

– Надежда на излечение есть?

– Конечно. Эта мадам, как известно, умирает последней, – Башкаров повернул голову и бросил косой взгляд на хозяина кабинета. – Да не волнуйся ты так. Как-нибудь справимся, не в первый раз.

– Скажешь тоже... «не волнуйся»... А то, что некто неизвестный успешно порылся в нашей базе данных, – это, конечно, не проблема. Так что ли, по-твоему?

Башкаров нахмурился.

– Не так, – мрачно ответил он. – Безусловно, это плохо... даже очень плохо. Но сейчас моя задача – не допустить худшего. К тому же, в точности неизвестно, что именно было украдено. Может, ерунда какая-то... или вообще ничего. С другой стороны, вирус – реальная опасность, побороть которую не так просто как кажется.

– Но это возможно?

Бэд-Бой многозначительно хмыкнул.

– Я своим умельцам полностью доверяю. Едва поступила информация о вторжении, как они тут же предложили вакцину – весьма эффективную, кстати! – и уже опробовали ее на компьютерах отдела эмиграции. Излечение стопроцентное, можешь успокоиться. Сейчас и твой терминал пролечим. Никуда этот вирус не денется, найдем и задавим.

Числа внутри зеленого шара основательно замедлили свой бег и неожиданно замерли на значении «23».

Двинский озабоченно взглянул на Башкарова.

– Ты бы как-то поосторожней, – произнес он, не отрывая взгляда от окончательно застопорившегося индикатора. – Там у меня такая информация... не приведи Юп ее потерять.

– Ничего с ней не случится, – заверил Бэд-Бой. – Гарантирую полную сохранность... если, конечно, вирус там не пошуровал. Но пока... сам видишь, все чисто.

«Еще неизвестно, что я вижу,» – с тревогой подумал Двинский.

Проклятые цифры почему-то даже не думали возобновлять свой бег.

Несколько секунд истекли в томительном молчании. Но вот, наконец, белая полоска слегка дернулась и медленно, рывками продолжила движение по кругу, а цифры внутри шара моргнули и нехотя перевалили с «23» на «24». Алексей Агафонович облегченно выдохнул.

«Возможно, и в самом деле обойдется, – с надеждой подумал он. – Может, этот вирус вообще до меня не добрался, а Башкаров просто перестраховывается, за что его, впрочем, трудно осуждать. В любом случае, пусть перепроверит. Лучше наверняка знать, что никакой проходимец не заглядывает тебе через плечо, а ради этого можно и потерпеть некоторые неудобства вроде ночного визита не обремененного комплексом вежливости Бэд-Боя.»

Резкий звук тревожного зуммера внезапно разорвал установившееся спокойствие. Двинский вздрогнул, а развалившийся в хозяйском кресле истребитель вирусов мгновенно подобрался и уставился на налившийся тревожной краснотой индикатор.

– Вот он! – удовлетворенно произнес Бэд-Бой с такой интонацией, словно давным-давно ожидал появления куда-то запропастившегося закадычного друга и вот, наконец, дождался. – Сейчас мы тебя, голубчика, прихлопнем.

Он кровожадно потер руки и набрал на серебристой коробочке команду, запускавшую, надо полагать, процедуру искоренения.

Однако что-то пошло явно не по плану. Это стало ясно даже Двинскому, не имевшему никакого понятия о прикладной компьютерной вирусологии.

Окрасившийся в алый цвет индикатор неожиданно потух, упал на столешницу и растекся по ней обширной кровавой лужей, а на его месте нарисовался из небытия глумливо ухмылявшийся во все тридцать два зуба белесый человеческий череп.

– Ах, ты... – сквозь зубы процедил Башкаров и торопливо переключил что-то на своем портативном пульте.

Череп отреагировал странно: он приблизился, значительно увеличившись в размерах, угрожающе навис над посмевшим препятствовать ему оператором, после чего раззявил пасть и звучно щелкнул зубами. Вышло довольно впечатляюще.

Двинский содрогнулся. Ничего подобного он в жизни не видел и уж конечно не предполагал, что на свете бывают компьютерные вирусы подобной зловредности.

Башкаров, скорее всего, тоже не ожидал столь агрессивного поведения со стороны голограммы. Он прошипел нечто неразборчивое и снова попытался справиться с наглым противником с помощью своего прибора. Безрезультатно.

Череп ответил скабрезной ухмылкой, после чего подмигнул пустой глазницей и начал трансформацию. Пару мгновений – и белесая кость бесследно растворилась в пространстве, а на ее месте неведомо откуда возникла неторопливо разворачивавшая кольца огромная черная змея. Высоко воздетая голова с подрагивавшим между кривых зубов раздвоенным жалом слегка покачивалась, гипнотизируя жертву.

Алексей Агафонович нервно сглотнул и на всякий случай отодвинулся в сторонку, а Бэд-Бой опасливо вжался в спинку кресла, сжимая в руке оказавшееся совершенно бесполезным устройство.

Змея вдруг громко зашипела и неожиданно прыгнула прямо в лицо оцепеневшему от ужаса борцу с вредоносными программами. Тот машинально отклонился, хотя прекрасно понимал, что никакой ядовитой твари здесь и близко нет и быть не может... а обычная голограмма неспособна причинить человеку ни малейшего вреда... Но инстинкты оказались сильнее.

Разочарованно шипя, змея медленно втянулась обратно, явно подготавливая новое нападение.

Однако действия охотника за вирусами, очевидно, возымели какое-то действие: изображение вдруг съежилось, потемнело, стянулось в почти неразличимую точку, а затем вдруг лопнуло, словно мыльный пузырь. Сфеарное пространство погасло.

– Уф-ф-ф... – облегченно произнес Башкаров.

– Что все это означает? – крикнул Двинский. – Вот эта... эта... это и есть ваш вирус?!

– Я много чего повидал, – пробормотал Бэд-Бой, – но такое – первый раз в жизни. По-моему, это была мамба.

– Какая к черту мамба! Что с моим компьютером?!

– Для начала успокойся, – сказал Башкаров. – Ситуация не настолько плоха как кажется. Мы же все-таки заставили ее убраться... А компьютер... что ж, компьютер... Придется заменить, так сказать, во избежание...

– Что значит «заменить»? А данные? Не-ет, это никак невозможно.

Бэд-Бой посмотрел на него грустным взглядом.

– Железо я заберу на предмет детального изучения. Данные обязательно восстановим, не переживай... прямо к утру и восстановим... Но какова змеюка! На мгновение мне даже показалось, что она настоящая.

– Допустим, – слегка успокоившись, произнес Двинский. – Допустим, восстановишь... Впрочем, почему «допустим»? Ты просто обязан это сделать, ты же мне обещал! Кстати, за сохранность информации головой ответишь...

– Ты меня знаешь... Если потребуется – отвечу.

– Договорились. А теперь скажи: кто посмел? Кому под силу организовать подобную атаку?

– Можно подумать, сам не знаешь, – пожал плечами Башкаров. – На Земле существует лишь одна организация, ненавидящая грагалов лютой ненавистью и располагающая почти неограниченными ресурсами.

– Орден Черного Дракона, – задумчиво проговорил Алексей Агафонович, уставившись во тьму за окном.

– Вот видишь, – не преминул вставить Бэд-Бой. – Ты у нас, оказывается, догадливый.

Шеф новастринской разведки отрешенно посмотрел на него, от волнения слегка покусывая нижнюю губу.

– Нужно непременно выяснить, в чем именно эти гады успели покопаться, – наконец, сказал он. – И чем быстрее, тем лучше. В идеале нам полагалось бы знать об этом еще вчера.

– Что ж, можно попробовать. Вполне возможно, какая-то информация уже есть.

Башкаров достал из кармана орифлектор, негромко переговорил с кем-то из сотрудников, несколько мгновений вслушивался в ответ и, наконец, дал отбой. После чего поднял взгляд на хозяина кабинета.

– По первому впечатлению, – сказал Бэд-Бой, – злоумышленники интересовались списком пассажиров, вылетающих из космопортов Приземелья. Возможно, чем-то еще, мы до конца так и не выяснили. Тебе это о чем-то говорит?

Перед глазами Двинского мгновенно возникла проблемная четверка в полном составе: Наталья с мужем, Фрэд и эта... «блондинка».

«Рано радовался, – подумал он. – Противник не так прост как нам бы того хотелось. Недооценил... что ж, моя вина. Похоже, Ордену теперь известно про Марс. Плохо, ох как плохо...»

– Говорит, – после долгой паузы произнес шеф Службы информационного обеспечения молчаливо ожидавшему ответа Башкарову. – Еще как говорит. Похоже, наши проблемы переходят в новое измерение.

Бэд-Бой смотрел на него ничего не понимающим взглядом.

«Только тебе об этом знать необязательно. А вот Никитина предупредить нужно... и Поповича тоже. Главное, чтобы не было слишком поздно.»

* * *

Кабинет командира отряда темпорологов «Тайм рейнджерс» был невелик: три шага в одну сторону, три в другую... Судя по всему, теснота крошечного помещения, которому больше подходил термин «каморка», никого из обитателей базы не смущала. Чувствовалось, что подчеркнутый аскетизм здесь в порядке вещей. Ситуацию немного выправляло большое окно прямо напротив рабочего места, глядевшее на безбрежные пески и каменистые россыпи плато Амазония. Можно сказать, прямиком на подлежащий изучению объект, с недавних пор демонстрировавший удивительную активность. Сейчас там царила непроглядная тьма, и Петр Ольгердович испытал очень неприятное и совершенно иррациональное чувство, будто притаившаяся за окнами ночь всматривается в него мириадами ледяных глаз. Он поежился и набрал команду убрать окно с глаз долой. Кто бы ни прятался за несокрушимой керамлитовой броней, подглядывать ему запрещалось. Управляющий компьютер мгновенно выполнил пожелание, в результате чего окно буквально растворилось в небытие, став совершенно неразличимым на фоне окружающих стен.

Хозяин кабинета по непонятным причинам отсутствовал, поэтому генерал безо всяких угрызений совести расположился в единственном кресле у рабочего стола, а начальник Отдела космической безопасности приткнулся в уголке на крошечном и довольно жестком стуле.