Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 52 страниц)

Маршрут на Регул не значился в списке освоенных. Другими словами, никто не знал, как в точности нужно задать импульс активации, чтобы попасть именно туда, а не в фотосферу какого-нибудь голубого гиганта. Одно это делало гипотетическую спасательную экспедицию абсолютно невозможной.

– Насколько я понял, – произнес Фрэд, выслушав разъяснения Никитина, – наличие второго пампагнера – условие необязательное? Или я чего-то не уловил?

– Все верно. Перелеты можно осуществлять любым из двух способов. Различия проявляются только на финише. Если выход из гипра осуществляется через пампагнер, то цикл считается завершенным, и фазерет может пребывать в конечной точке сколь угодно долго. В противном случае корабль возвращается в исходную точку спустя весьма непродолжительное время, называемое «обнуленным». Наши теоретики полагают, что в этом случае за фазеретом тянется нечто вроде невидимой и неосязаемой гиперпространственной пуповины, которая и втягивает его обратно, как правило, не позднее сорока двух часов.

Фрэд благодарно кивнул.

– Все это очень познавательно и интересно, – Попович решительно вступил в разговор, желая предотвратить никому не нужные обсуждения теоретических основ межзвездных перелетов. – Перед нами поставлена иная задача, и, как я понимаю, решить ее мы не в состоянии. А значит, дискуссию можно считать завершенной. Достичь окрестностей Регула нет никакой возможности... тем более что ни этих ваших фазеретов, ни дальнодеев поблизости не наблюдается.

– Не нужно лукавить, Петр, – укоризненно произнес Никитин. – Нам обоим прекрасно известно, что в ангаре дебаркадера номер три находится фазерет Камила Разина.

– Что ж, отрицать глупо. Но даже если так... Грагал Камил Разин откомандирован на базу «Светозар» согласно трехстороннему договору между Приземельем, Ареей и официальной миссией Новастры на Мадагаскаре. Цель – проведение совместных исследований недавно открытой аномальной зоны на Эриде. И отозвать его оттуда возможно лишь при условии, что никто из заинтересованных официальных лиц возражать не станет.

– Ты прав, – Игорь Сергеевич согласно кивнул. – Сделать это непросто, но все-таки реально. По сути, Камил – единственная подходящая кандидатура, потому что все другие дальнодеи до предела загружены транспортировкой мигрантов на планеты Дигеи, и безболезненно оторвать кого-то из них решительно невозможно. И без того грагалы вынуждены работать фактически непрерывно, без выходных и отпусков. Приземелье на такую авантюру не согласится ни при каких условиях. А вот Разин – совсем другое дело.

– Я не понимаю, – Петр Ольгердович обвел собравшихся вопрошающим взглядом, – что мы здесь обсуждаем? Какая разница, есть у нас кандидатура пилота или нет, если нерешенная проблема навигации напрочь перечеркивает саму идею!

– Но ты согласен поставить вопрос о Разине перед руководством Ареи? При условии, что Приземелье я возьму на себя?

Попович сердито засопел и отвернулся. Продолжать разговор, по его мнению, не имело смысла.

– По-моему, вы забыли о людях, – тихо, но очень слышно произнесла Алина. – Пусть я не права... но мы же никогда не простим себе, если не попытаемся.

В кабинете повисла напряженная тишина, все ждали ответа облеченного властью сопредседателя Совета Безопасности Ареи.

– Возможность осуществления спасательной операции упирается в проблему навигации, – наконец, сказал он. – Когда... нет, если ее удастся благополучно разрешить, вот тогда разговор можно будет перевести в практическую плоскость. А сейчас это преждевременно... Игорь, ты же должен понимать! Без весомых аргументов на руках мне никого не убедить.

– Разрешите? – неожиданно вступил в разговор Вит.

«Опять Петричев, – с неудовольствием подумал генерал. – Возмутитель спокойствия.»

– Мы вас слушаем.

– Если мне предоставят возможность работать с пампагнером, я готов решить проблему навигации. А потому предлагаю начать подготовку к экспедиции немедленно, сейчас каждый день на счету.

Фрэд и Алина посмотрели на него с безграничным удивлением, а на лицах всех прочих без труда можно было прочесть: они имеют дело с умалишенным. Даже подполковник Орхан, притихший после истории с перстнем и последовавшей за ней отмены его предложения по охране гостей, хмыкнул весьма выразительно. И только Наталья Сестрорецкая смотрела на мужа задумчивым взглядом.

– Вы серьезно? – Петр Ольгердович нарушил тишину, установившуюся в кабинете после столь неожиданного заявления. – Вот так, сходу, за пару дней, решить проблему, над которой уже не один год бьются лучшие умы Земли и Новастры?.. Вам не кажется, что подобное утверждение выглядит на редкость самоуверенно?

– Конечно, вы правы, – согласился Вит. – Общее решение вряд ли удастся найти. Но частная задача – совсем другое дело. Могу ручаться, что путь к Регулу отыщу наверняка.

Петр Ольгердович заметил, как при этих словах поникшая было Алина словно ожила.

«Надежда – великое дело,» – подумал он.

– Согласна с Витом, – вдруг сказала Наталья. – Уверена, ему это по силам. Прошу разрешения отправиться на пампагнер вместе с ним. В любом случае... что вы теряете? В то время как приобрести можете очень многое, не считая возможности спасения нескольких жизней.

– Есть еще одно соображение, – Вит бросил на чашу весов воистину неотразимый аргумент. – Большой Хлюп.

– «Гравитационный всплеск», – пояснила Наталья, заметив, как удивленно поднялись брови у всех присутствующих.

– Да... всплеск... Не секрет, что его мощность раз от раза увеличивается. Если год назад катаклизм можно было и не заметить, то сейчас сопутствующие эффекты становятся все более опасными и даже разрушительными. Катастрофа на Земле в «Зоне мониторинга» это полностью подтверждает.

– И на Марсе, – хмуро добавил Попович.

– Вот видите! У меня есть веские основания полагать, что разгадка может находиться там же, в системе Регула. И в этом случае планируемая экспедиция приобретает еще один, дополнительный смысл.

Петр Ольгердович долго молчал, а потом произнес:

– Хорошо. Вам предоставят возможность работы с пампагнером. Со своей стороны организую запрос на базу «Светозар» с требованием откомандировать Камила Разина сюда, на Марс.

– Путь с Эриды займет слишком много времени, – напомнил Фрэд. – Можно не успеть.

– Это решаемо, – ухмыльнулся Попович. – В качестве исключения запросим транспозитацию с помощью подпространственного комплекса «Зенит-Эрида». Всего лишь пара дней... даже вопрос навигации решить не успеете... Теперь, надеюсь, все?

– Спасибо, – сказал Никитин и поднялся.

Следом за ним засобирались и другие.

– Если возникнут вопросы, обращайтесь к моему адъюнкт-лейтенанту, – генерал тоже встал и проводил проблемных посетителей до выхода из кабинета.

Уже у самой двери он вдруг остановился.

– Наталья... э-э... Панкратовна. Можно вас на два слова?

– Конечно.

Виталий Петричев слегка замешкался и немного растерянно посмотрел на жену. Мол, ты идешь или нет? Тебя ждать или не стоит?

– Все в порядке, – улыбнулась она. – Ступай. Я вас скоро догоню.

Едва двери кабинета захлопнулись, генерал произнес, глядя собеседнице прямо в глаза:

– Думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь. Вернее, о ком. О Виталии Петричеве, вашем муже. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, насколько он необычный человек?

– Без сомнения. Если вы имеете в виду, что он один из шестнадцати пораженных внезапной амнезией год назад, то да, я в курсе.

– И вы не замечали за ним... э-э... каких-либо странностей? Чего-то такого, что удивило вас, но так и не нашло разумного объяснения?

– Каждый из нас странен по-своему. Не понимаю, к чему вы клоните? Если решили учинить мне допрос, то знайте – не имеете права!

– Что вы, какой допрос? – махнул рукой Попович. – Самое обычное любопытство. Ваш муж наговорил сегодня столько всего необычного, что вопросы просто не могли не возникнуть.

– Например?

– Н-ну... Откуда у него возникла мысль о том, что активность аномальных зон непременно связана с системой Регула? Или поразительная самоуверенность в вопросе о гиперпростанственной навигации? А если добавить сюда совершенно иррациональный интерес к перстню подполковника Орхана... Не понимаю. Может быть, вы поясните?

Наталья на несколько мгновений задумалась, а потом сказала:

– Ответов на ваши вопросы у меня, разумеется, нет. Могу лишь сказать, что сейчас Вит – один из ведущих физиков-теоретиков как Земли, так и Приземелья в целом. Хотя год назад он был всего лишь одним из многих. На мой взгляд, самая большая странность заключается именно в этом. Понимаете, способность Вита к решению инженерных и научных задач за последние месяцы возросла многократно, и это просто удивительно. Взять хотя бы разработанную им теорию субкварковой энергетики, блестяще воплощенную в жизнь КБ «Эос». Не представляю, кто еще смог бы за столь краткий временной отрезок сделать больше.

– А вы никогда не задумывались о причине подобных озарений?

– Конечно, задумывалась, – Наталья невесело усмехнулась. – Не знаю, связано ли это с воздействием марсианской аномальной зоны... Может быть, да, может быть, нет. Но факт остается фактом: решение очередной инженерной головоломки дается Виту с каждым разом все легче и легче. Словно он откуда-то знает ответ на любой поставленный вопрос, а все усилия направлены лишь на то, чтобы его вспомнить.

– А другие амнезоиды? У них подобные способности не проявлялись?

– Не имею никакого представления. Регулярных наблюдений за ними никто не проводил, разве что покойный Хайрулла... А теперь уже и не проведет.

– Что ж, спасибо, – произнес Попович. – Вы мне очень помогли.

Наталья шагнула к двери, но вдруг остановилась и обернулась.

– Можете не сомневаться, путь к Регулу он отыщет обязательно.

– Что ж, посмотрим. А заодно и проверим, можно ли надеяться на высшие силы в решении сугубо земных проблем.

Вит поджидал жену в приемной, под бдительным оком адъюнкт-лейтенанта.

– Что он тебе сказал? – спросил он, едва Наталья вышла из кабинета.

– Ничего особенного. Недоумевал, откуда у тебя повышенный интерес к ювелирным украшениям.

– А ты подумай, – Вит взял жену за руку и заглянул в ее изумрудные глаза. – Точно такой же алмаз я видел на пальце Ортеги незадолго до нападения на «Артемиду». Далее, Вартан Дюэн... разбогател на добыче чего? Африканских алмазов. И по твоим же словам, этот достойный господин – один из спонсоров Ордена, который гоняется за мной по всей планете. Любопытная выстраивается цепочка: алмазы из Намибии – Ортега – Вартан – Фарук Орхан – Орден Черного Дракона. Теперь понимаешь, почему я не доверяю подполковнику?

Наталья осторожно высвободила руку.

– Кажется, да, – негромко произнесла она. – И это меня пугает.

Глава 5

Камил опаздывал к завтраку уже на целых сорок минут, а потому прибавил шагу. Засвечиваться в качестве опоздальца было совсем ни к чему, но... так уж вышло. Жозефина, категорически запретив себя провожать, покинула его холостяцкие апартаменты в половине третьего ночи. Он проводил ее взглядом, нисколько не сомневаясь в том, что нажил себе немалую проблему весьма деликатного свойства. Уснул... но не сразу.

«Жозефина Лабель де Котт, – он еще раз попробовал ее полное имя на вкус. Получилось недурно. – Совершенно фантастическая женщина, ради которой, наверное, стоило бросить все и отправиться сюда, на самую окраину системы, откуда даже Солнце выглядит самой обычной звездой. Неконтролируемые эмоции, Юп их побери... и вот результат.»

Камил смущенно вспомнил сделанное в романтическом угаре ночное предложение руки и сердца и совершенно неожиданный и убийственный ответ.

– Извини, милый, – с очаровательной улыбкой сказала Жозефина, – и не обижайся, но я предпочитаю «амур эфэмэре», мимолетную любовь. Без каких-либо условий и обязательств.

«Откровенно, – с горечью подумал он. – А я-то, дурак, готов был положить к ее ногам всю свою жизнь. И Вселенную впридачу.»

– Ну же, не дуйся, – она шутливо ударила его кулаком в грудь. – Разве нам плохо?.. Не молчи... лучше скажи, о чем так глубоко задумался?

– Пытаюсь найти ответ на вопрос: «Сколько это может продолжаться?» А ты не пыталась?

– Нет, – беспечно ответила Жозефина. – Зачем что-то искать, когда я и так знаю: наши отношения могут продолжаться так долго, как мы с тобой захотим. Это же так возбуждающе: заниматься любовью и одновременно быть на расстоянии. Ты не находишь? Любовь – всего лишь краткий эпизод, зато такой романтичный!..

Она наклонилась, чтобы поцеловать его, однако он отвернулся. Откровения любимой женщины окончательно перестали ему нравиться.

Вот тогда-то она, почувствовав смену настроения, и ушла, оставив его в одиночестве размышлять на тему положительных и отрицательных сторон свободной любви.

Утром, стоя под тугими струями ледяного душа, он вспомнил французское «чего хочет женщина, того хочет Бог» и приказал себе выбросить все из головы. А там... что ж, пусть будет как будет.

В зеркальном проеме у входа в кафе он увидел шагающего навстречу рослого русоволосого парня в синем спецкостюме с надписью «Светозар» на груди. Камил отсалютовал по уставу – хлопком правой по левому плечу. Ну как не поприветствовать родного, можно сказать, человека! Родственник из зазеркалья отсалютовал ему таким же манером, но с двухсекундной задержкой.

«Ленивые зеркала» – лензеры – встречались здесь где ни попадя, и это было удобно. Если не мешкая повернуться перед лензером на триста шестьдесят, то можно успеть осмотреть себя в профиль и даже с тыла.

Камил так и сделал. Влажные волосы на затылке слегка топорщились, но в остальном – полный порядок. На спине опалесцировал штатный номер десантника – крупные цифры «2035» в изящно незамкнутом светлом овале.

Он вошел в обезлюдевшее кафе, фронтально распахнутое в сторону залитого солнцем голографического взморья. Каменисто-песчаный пляж и торчащие в разные стороны метелки пальм... Утро было в разгаре. У самой воды на больших плоских камнях грелись зеленые игуаны...

Он перевел взгляд на свой стол: «Оп-па... все те же!» Завтрак припозднившегося спеца изготовилась курировать витающая над столом парочка анимационных скабрезноулыбчивых гномов. Или гоблинов?.. А-а, черт их тут разберет!

– Доброе утречко, уважаемый спец! – прощебетали в унисон гномогоблины и, осклабясь, синхронно изобразили книксен.

Уважаемого спеца это нисколько не умилило.

– Здорово, урки, – хмуро произнес он, подминая под себя пружинистый стул. – А ну-ка, подскажите... у кого из вас двоих память получше?

– У обоих! – парочка заметно оживилась. – Трансгенно мы идентичны!

– Тогда так... Не далее как вчера я заповедал вам уйти от меня навсегда, – напомнил Камил. – Навсегда – это очень надолго. Так кто же из вас трансгенных клоу... пардон, клонов первым забыл мою заповедь?

Аниме-нелегалы, осознав фатальную неизбежность финала, неуверенно потускнели. Камил дождался полной прозрачности воздуха и условным жестом призвал к столу аниме-образ своего прежнего гастрокуратора – седобородого старичка-боровичка в грибошляпе, напяленной по самые брови.

– Скучаю я по тебе, Варфоломей, – сказал он. – Извини уж... Здоров будь!

– Взаимно, спец, взаимно! – из-под белой брови блеснул острый глаз. – Чем не угодили тебе ур... ну эти?.. Впрочем, ладно, смекаю.

– Ох, и мудер же ты не по годам, Варфоломеюшка. Уважаю.

– Ты что-то знаешь о моих годах? – устами старичка полюбопытствовал спрятавшийся за сказочным обличьем анонимный гастрокуратор. – Интуитивная экстраполяция?

– Куда ж без нее, – согласился Камил. – Почтенных старейшин в этом чудном спецгородке заведомо нет.

– О, да-а! Не поспоришь!.. Здесь любой индивид мужского пола – бравый мушкетер из фантазий глубоко чтимого мной мсье Дюма, – подтвердил аниме-собеседник. – Даже среди старших админов никто по возрасту и к шестидесяти не тянет.

– Ну, а тебе, гастроспец-гасконец, хотя бы тридцатник натикал?

– Молчи, юноша... я старше тебя на целый год и два месяца.

– Четвертак всего-то? – Камил вскрыл пакет со столовым набором. – А я уж совсем было повелся на твоего седобородого аватара.

– Не горюй. Утешься тем, что имеешь дело с аспирантом факультативной кафедры адаптивно сбалансированного питания. Не какой-то там зеленый студиозус на кухне!

– А что, все здешние кухари – желторотые студиозусы?

– А вот это, спец, не твоего ума дело. И даже не моего.

«Отношения с практикантами у нашего аспиранта явно не идеальны,» – подумал Камил, а вслух же сказал:

– Мой ум с таким раскладом согласен, магистр. А вот желудок – нет.

– Вот и принес бы его к завтраку вовремя, – парировал неожиданно возведенный в сан магистра Варфоломей. – Тэк-с, пациент... Поглядим, что вписали в твой анамнез микроагенты нашей гастроразведки...

– Что там может быть интересного? – возроптал «пациент». – Окромя, разве что, моего оголодалого аппетита...

– Ну-у не скажи-и! – протянул аспирант с веселой ноткой в голосе. – Интересного даже больше, чем ты мог бы вообразить.

Камил напрягся:

– Шпионят за мной, что ли?!

– Нет, ну зачем же!.. У нас тут за тобой «шпионят» только чуткие фиксаторы состояния организма. Во время бодрствования, в моменты усиленной умственной или физической работы, сна, отдыха... Твоя соматика, рефлексия, метаболизм... и тэ дэ и тэ пэ. Меня, в частности, интересуют только те данные, которые помогают определить необходимые параметры сбалансированного питания. И ничего кроме. Я ведь, по сути, старший гастрокуратор этого сектора... Так что, нет, «не шпионят». Скажем так – контролируют.

– Тогда мне было бы любопытно взглянуть на результаты такого рода контроля! Или это ужасный корпоративный секрет?

Варфоломей снял грибошляпу и почесал плешивое темечко:

– Нет никакого секрета. Но результаты, спец, вряд ли тебя развлекут.

– Зато тебя они развлекают, я вижу. Глядишь, и у меня получится.

– Ну хорошо, убедил. Кроме тебя и твоего аппетита в кафе никого?.. Ну, так и быть, огребай адресную информацию!

Едва грибошляпа успела занять свое обычное место, как вдруг откуда-то из недр варфоломеевой гномофольклорной лакуны в объемную реальность кафе ворвался шквал «адресной информации». Камил онемел от внезапности. Над столом взвихрилось и стало расплываться кверху и в стороны «облако» разнообразных геометрических фигур, испещренных латынью и цифрами... Малопонятные для ошеломленного наблюдателя формулы органической химии разворачивались перед глазами в виде многоэтажно громоздящихся объемных структур. В воздухе плыли, извиваясь ручьями, цепочки быстро сменяющих друг друга полузнакомых и вовсе незнакомых специфических терминов...

Камил поднял руки над головой ладонями наружу:

– Стоп, Варфоломей, стоп! Большое спасибо! Сам-то ты в море этой информации плавать умеешь?

– Спрашиваешь... Моя работа. На основе этой информации я теперь знаю, чем ты «обогащал» свой организм вчерашним вечером... Много чего накопил он за одну прошедшую ночь, ох, много...

– В самом деле? Даже интересно.

– Ну, если так... По показаниям наших чутких микроанализаторов ночью твой организм... во-первых, был набит изрядным количеством горького шоколада... во-вторых, просматривается след яблок, вероятно, осенних сортов... И самое интересное – помимо набора всякого рода возбужденных гормонов, в крови отчетливо прослеживается сигнал вина!

Старичок-лесовичок посмотрел на нарушителя режима с явной укоризной.

– Будем нейтрализовывать, – озабоченно нахмурился он.

– Хорошо, хорошо! Давай считать, что свою компетенцию ты доказал. Так что порекомендуешь? А то мой аппетит уже в последней стадии выжидания! Съем все, что предложишь. Могу даже испеченную на углях зеленую игуану.

– Был опыт? – усомнился гастрокуратор.

– Был.

– Ну... и как на вкус?

– Вот сравню с предложенным тобой блюдом – тогда отвечу.

В центральной полости стола внезапно открылся круглый темный провал, из недр которого на раздающей подставке всплыл бокал кумыса. Камил жадно схватил его и осушил без промедления.

– Подожди, силь ву пле, моей рекомендации... – озабоченно заявил Варфоломей. – Фи... моветон... Итак... На завтрак – филе индейки под брусничным соусом. И на десерт – творожное суфле в шоколаде... ну и, конечно же, чашечку крепкого кофе. Согласен?

– Да. Но три чашечки кофе!

– Э-эх! – аниме-образ гастрокуратора неодобрительно покачал головой. – Ну что прикажете делать с таким «пациентом»! Ладно, в виде исключения. Помни, спец, мою доброту...

Старичок-лесовичок прикоснулся рукой к краю своей грибообразной шляпы, внезапно потускнел и растворился в воздухе. Из отверстия в центре стола незамедлительно показались рекомендованные блюда и три – все-таки три! – чашечки кофе. Камил с удовольствием принялся за еду.

Суфле оказалось переслащено, зато кофе был превосходен.

«Правильно говорят наши парни, – удовлетворенно подумал Камил. – В такие минуты начинаешь чувствовать себя аристократом.»

После завтрака потянуло к морю.

«А почему бы и нет? Времени еще навалом: час с гаком. Всего-то и нужно – настроить напоминалку...»

Он вышел на широкую веранду под пальмами, блаженно развалился в первом попавшемся шезлонге и закрыл глаза. Ритмичный рокот прибоя навевал сладкую дрему...

Откуда-то из глубин затуманенного сознания неторопливо всплыло необычно яркое видение.

...Накатные волны лениво облизывали край белоракушечного пляжа. Подмытый штормами уступ широкой береговой террасы был сплошь усеян людьми: женщинами в расшитых узорами белых длиннополых одеждах и мужчинами – по преимуществу в безрукавках из шкур белых коз и в отшлифованных до блеска кожаных штанах с широкими, поблескивающими оружием поясами.

Невдалеке покачивался деревянный корабль с узким корпусом и одинокой мачтой посередине. Большой квадратный парус сейчас был свернут в тугой рулон и покоился на палубе. На берегу горели костры, а в огромных котлах варилось скотье мясо; кричали, смеялись и ссорились дети, забавляясь копытами и рогами закланных животных...

Очень похоже на праздник, если бы не угрюмая замкнутость взрослых. Безмолвные женщины украдкой вытирали непрошенные слезы, потому что не вправе были стенать, провожая мужей, сыновей и братьев в набег. Особенно, если затевался набег в жаркие полуденные края. Старшие женщины племени по опыту знали: оттуда не возвращаются...

Видение внезапно потускнело, потеряло глубину и смазалось, словно по каким-то необъяснимым причинам вдруг оказалось не в фокусе. А на передний план немедленно выдвинулся ярко-алый кругляш напоминалки и назойливо запульсировал, проецируя в сознание настойчивый призыв: «Просыпайся! До начала рейда осталось двадцать минут... девятнадцать...»

Камил с трудом поднял непослушные веки.

«Вот что значит бессонная ночь, – лениво подумал он. – Не стоило поддаваться необузданным желаниям накануне ответственной миссии. Но с другой стороны – Жозефина... э-эх... как говорится, сопротивление бесполезно. Перед такой женщиной вряд ли кто смог бы устоять. А в результате сон мой состоялся уже глубокой ночью... или ранним утром... А, какая к Юпу разница! Главное, что отдохнуть как следует так и не удалось. Хорошо, что предполетный медицинский контроль для меня, как для грагала, – процедура необязательная. Иначе, черта с два меня допустили бы к полету, и Метью пришлось бы отдуваться за двоих.»

Он отключил надоевшую напоминалку, поперхнувшуюся на полуслове, и прояснившимся взором окинул пустынный пляж.

Все тот же песок, те же валуны и те же игуаны, которые, казалось, даже не шелохнулись с того самого момента, как он переступил порог кафе. И никаких следов древнего корабля, суровых воинов в коже и козьих шкурах, а также несчастных женщин, провожавших в рискованный поход мужей, братьев и сыновей...

Камил решительно встал и направился к выходу. Времени предаваться размышлениям о скоротечности жизни и неизбежности смерти у него уже не осталось.

Когда он вошел в гардеробную, Мэтт вовсю занимался экипировкой.

– Опаздываешь, – озабоченно произнес он, а затем, вглядевшись пристальней в лицо напарника, добавил: – И выглядишь неважно. Что-то случилось?

– Все в порядке, – ответил Камил. – Просто не выспался и чуть не пропустил завтрак.

– А-а... – многозначительно протянул Мэтт. – Понятно. По крайней мере, ты не голодный, что само по себе уже хорошо.

Он, наконец, стянул с себя комбинезон и аккуратно повесил его в шкафчик, после чего принялся напяливать подскафандровый охлаждающий костюм, пронизанный бесчисленным количеством тончайших трубочек. Камил уставился на его ступни, освобожденные от тяжелых ортопедических ботинок.

«Который раз вижу, – подумал он, – и все равно не перестаю удивляться. И как он умудрился с такими травмами все-таки остаться в десанте? Не иначе, медикологи его очень любят.»

На месте обычных человеческих пяток поблескивал полированный металл.

– Извини, Мэтт, – не выдержал он. – Все время хотел спросить: как вышло, что... ну, вот это...

Он глазами указал на протезы.

– Если не хочешь говорить, я пойму.

– Ничего особенного, – спокойно ответил напарник. – Обычная история. База «Светозар» до того, как ее перебросили сюда, базировалась на спутнике Сатурна Энцеладе. Наша десантная группа «Снежный кот» занималась изучением ледяных гейзеров в районе тигровых полос у южного полюса. Занятие не слишком опасное, но требующее предельной собранности и внимания, потому как извержения могут произойти в любом месте и в самый неподходящий момент. Мне просто не повезло. Предполагалось, что исследуемый район относительно безопасный, не замеченный в какой-то особенной вулканической активности, а поэтому направили туда всего лишь один драккар. Мой.

Извержение случилось абсолютно неожиданно, я ничего не успел предпринять. Мощная водяная струя пополам со снежным крошевом ударила в днище, а затем бросила машину прямиком в ледяную стену. Помню жуткий удар и страшную боль в сминаемых железом ногах. На какое-то время я даже отключился. А когда очнулся, то обнаружил сразу несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, разбитый чуть ли не в лепешку драккар оказался похоронен под тоннами обвалившегося со стены льда, а во-вторых, полностью прервалась связь. Не было возможности даже позвать на помощь. Но самое неприятное... я не чувствовал ног. Они оказались зажаты так, что освободить их никак не удавалось. И жуткий холод, поднимавшийся от ступней все выше и выше. Как мне объяснили потом, терморегуляция скафандра оказалась нарушена. Еще бы чуть-чуть, и спасатели вместо меня нашли бы ледяную статую в натуральную величину. А так я отделался всего лишь ступнями.

– Неужели их нельзя было спасти? – с сомнением произнес Камил.

– Так спасать было нечего. Вместо костей сплошное месиво.

– Но почему металл? Ведь можно было регенерировать?

– Можно. Но это потребовало бы слишком много времени... к тому же операция возможна исключительно в стационарах Приземелья или Лунного экзархата. А уходить из Дальнего Внеземелья я категорически не собирался. Когда-нибудь... возможно...

– Но медикологи? Как же они допустили тебя к работе... вот такого?

Мэтт рассмеялся.

– Пришлось доказать, что я справляюсь со своими обязанностями ничуть не хуже, чем любой другой. К тому же, мой случай не уникален, в земной истории подобное уже случалось.

Он, наконец, полностью справился с экипировкой. Процедура облачения в скафандр уже давно была доведена до автоматизма, а потому не заняла много времени. На груди Мэтта ярко выделялась опалесцирующая надпись: «Светозар».

Специфическим мысленным усилием Камил вызвал появление зеркальной испарины, немного подождал, пока она покроет все тело и только тогда позволил себе слегка расслабиться. Отбрасывающая во все стороны ослепительные световые блики необычная броня защищала своего владельца не хуже привычного земного скафандра, а скорее всего, даже лучше. Единственное неудобство – о дыхании приходилось на время забыть. Ну, да грагалам не привыкать... сорок два часа стандартного «обнуленного времени» любой дальнодей выдерживал без каких-либо последствий.

– Сколько раз смотрю – столько удивляюсь, – прокомментировал метаморфозу Мэтт. – И всякий раз такое чувство, будто в напарниках у меня инопланетянин.

– По большому счету так оно и есть, – ответ Камила прозвучал в шлемофоне. – Не забывай, я не землянин.

– Забудешь тут, – буркнул Мэтт. – Идем. Нам уже пять минут тому назад положено было возлежать в ложементах и выслушивать нудные нотации диспетчера. А мы тут разговоры разговариваем... Надеюсь, у твоего опоздания веская причина?

– Конечно. Весомей не бывает. Проспал самым вульгарным образом.

– Вот как? Наверное, сны были слишком сладкие, а? Сознавайся!

– Какое там... – Камил повернул к напарнику совершенно гладкое зеркальное лицо. – Скорее наоборот. Боюсь, как бы этот сон не стал для нас вещим.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился Мэтт. – Рассказывай. А я, как опытный толкователь, попробую предсказать твою судьбу.

– Нашу, Мэтт, нашу. Впрочем, здесь и толковать нечего, все абсолютно прозрачно.

Камил в подробностях пересказал напарнику краткое, но необычайно яркое утреннее видение с кораблем и древними воинами, изготовившимися к смертельно опасному набегу на полуденные земли. Особо упирая на убежденность умудренных опытом женщин в том, что из тех краев обычно не возвращаются.

– Намекаешь на наш сегодняшний рейд? – Мэтт взглянул на напарника с интересом. – С каких это пор грагалы начали верить вещим снам?

– Ты не понимаешь... Сам по себе мимолетный сон может ничего не значить, но... как тебе объяснить? У грагалов необычайно развита интуиция, почти на грани реального предвидения будущего. И если трактовать мое видение с этих позиций... по крайней мере, есть повод насторожиться.

– Можно подумать, других поводов нет, – буркнул Мэтт. – В конце концов, идея отправиться в это пекло принадлежит тебе, разве не так? А теперь что? На попятную? И все из-за какого-то дурацкого сна? Я был о грагалах лучшего мнения.

«Напарник абсолютно прав, – мрачно подумал Камил. – Идея рискованного рейда в окрестности аномальной зоны и в самом деле принадлежит мне. А все потому, что ни один из хваленых киберзондов и телемониторов не сумел справиться даже с самой простейшей задачей: передать хотя бы визуальную информацию о происходящем, если не получается ничего другого. Не говоря уж о том, что больше половины из них вообще не сумели вернуться. А те, что с грехом пополам добрались до базы, оказались абсолютно бесполезны: информации в памяти ноль, а экраны вместо трансляции в реальном времени неизменно выдавали сплошной белый шум... Но как же долго пришлось уламывать руководство, доказывая, что грагал может справиться там, где отказывает обычная техника! Вот только Мэтт зря со мной напросился...»

Через шлюз они вышли на летную палубу, где в полной готовности замер их верный конь – драккар типа «Эпиорнис». Камил, конечно, предпочел бы отправиться в рейд на своем верном суте, однако в этом вопросе руководство оказалось непреклонно: перегонять сут с орбиты Марса слишком хлопотно и затратно, к тому же Мэтт управлять челноком подобного типа не смог бы просто потому, что он человек, а мало ли что может приключиться с пилотом-грагалом в столь рискованном предприятии...