Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 52 страниц)

– Зачем прыгать? – Эллингхаузер снова зажег свет в шлюзе, отошел к стене, увешанной разнообразным оборудованием, призванным облегчить жизнь десантника, и тут же вернулся, держа в руках моток веревки в одной руке, а в другой – специальный пистолет, способный вогнать прочный металлический гарпун в самый твердый и неподатливый камень. – Вот все, что нужно.

– Думаете, выдержит?

– Если поодиночке, то не такой уж большой вес даже с учетом скафандра.

Он поднял пистолет и, тщательно выбрав место на гладкой стене, выстрелил. Гарпун унесся прочь, волоча за собой веревку, разматывавшуюся с ошеломляющей скоростью. Беззвучный удар о скалу... Эллингхаузер подергал свободный конец веревки: судя по всему, гарпун закрепился намертво. Тогда он привязал трос к специальной скобе у самого края люка и повернулся к Эмери.

– Я пошел, – сказал он.

Эмери промолчала, хмуро наблюдая за его приготовлениями. Идея высадки на неизвестный каменистый склон не слишком ей нравилась, а уж о полете над пропастью и вообще говорить нечего. Тем не менее, она прекрасно понимала мотивы, которыми руководствовался спутник: прояснить ситуацию до конца просто необходимо, потому что рано или поздно придет пора действовать, а это всегда лучше делать с открытыми глазами.

– Капитан! – в наушниках внезапно прозвучал голос Далтона. – Есть какие-нибудь результаты? А то мы здесь в полном неведении.

– Прямо перед нами скала с небольшим каменным козырьком, – ответил Эллингхаузер. – Я как раз намереваюсь совершить небольшую вылазку.

– Ага... понятно. Что ж, удачи.

– Как продвигается ремонт?

– Радиокомплекс в целом работоспособен, – чуть помедлив, ответил Далтон. – Однако пока выдает сплошной белый шум. Проблема, скорее всего, в антенне, но для этого мне придется выйти наружу. Заодно посмотрю, что там с видеотекторами.

– Хорошо, даю добро. Только после нашей с Эмери высадки. Конец связи.

Он пристегнул карабин к туго натянутому тросу, еще раз взглянул в глаза молчаливого медиколога и шагнул за обрез люка.

Дальнейшего не ожидал никто, даже он сам.

Мягкая, однако совершенно непреодолимая сила развернула его на девяносто градусов, в результате чего лицо за керамлитовым забралом шлема оказалось обращено прямо в пропасть, где по-прежнему клубились загадочные зеленые облака. Мгновенный приступ головокружения, и капитан обнаружил себя стоящим на внешней обшивке корабля, а слабо освещенный люк и встревоженная Эмери оказались у него прямо под ногами.

– Капитан! – крикнула она. – Что происходит?

– Ничего страшного, – неуверенно ответил Эллингхаузер. – Хотя и довольно эффектно... Просто снаружи вектор гравитации почему-то направлен совсем в другую сторону, нежели внутри.

Он поднял голову вверх. Черная скала с заветным уступом теперь находилась у него прямо над головой, и это было невозможно и дико.

– Кажется, теперь мне придется карабкаться прямо в зенит, – сказал он.

– Может быть, стоит вернуться? – предложила Эмери. Голос ее заметно дрожал.

– Ну уж нет, – твердо заявил капитан. – Ты же знаешь, десантники не сдаются.

Он обхватил трос руками и попробовал подтянуться. К его удивлению, довольно средний по силе рывок привел к потрясающему результату: капитан воспарил над внезапно провалившимся вниз кораблем и с небольшим, но прекрасно ощутимым ускорением помчался навстречу черной скале.

«Не влететь бы в нее головой со всего размаху,» – в приступе легкой паники подумал он, изо всех сил пытаясь развернуться.

В конце концов ему это удалось, хотя и ценой немалых усилий. Ноги оказались повернуты в нужную сторону, и тем не менее при посадке он довольно чувствительно стукнулся плечом о жесткий камень.

Эмери, конечно же, услышала болезненный вздох, потому что встревоженно спросила:

– Капитан! У вас все в порядке?

– Да... Ох, черт меня побери! Вот это полет!

– Я не верю своим глазам. Просто акробатика какая-то. Как вам удалось?..

– Сам не знаю. Говорю же, гравитационные аномалии... или пространственные. Для нас, впрочем, никакой существенной разницы. Думаю, смог бы перепрыгнуть эту пропасть и без всякой страховки. Хочешь попробовать?

– Нет уж... я лучше по-старинке, как вы.

– Давай, я тебя поймаю.

Эмери Паркс выбралась из люка, развернувшись при этом головой в сторону ожидавшего напарника, аккуратно пристегнулась карабином к натянутому тросу и подпрыгнула, в точности повторив стремительный полет над пропастью. Правда, взвизгнув при этом чисто по-девичьи. Несколько мгновений, и она оказалась в объятиях Эллингхаузера.

– Господи, как же я испугалась, – едва отдышавшись, произнесла она, глядя на капитана широко открытыми глазами. – Наверное, мы сошли с ума, раз решились на подобную авантюру. А если бы упали в пропасть?

– Но я же Пауль-везунчик, – ухмыльнулся Эллингхаузер. – А значит, ничего плохого произойти с нами не может. Видишь? Даже «Леопард», угодивший в коварную ловушку, все-таки уцелел... да и мы еще живы. Так что смотри в будущее веселей! Поверь, все будет в порядке!

– Ох, – в голосе Эмери слышалось явное сомнение. – Хотелось бы верить.

– Думаю, самое время пойти и внимательно посмотреть, что на самом деле у нас с кораблем, – капитан отстегнул карабины. – Вот тогда и станем решать, предаваться унынию или совсем даже наоборот. Идем.

Они пересекли карниз, резко задиравшийся вверх с левой стороны и круто спускавшийся вниз справа, и остановились на краю пропасти. Их взглядам предстало удивительное зрелище.

– Далтон, – позвал Эллингхаузер, – Капитан на связи.

– Слушаю.

– Мы с Эмери совершили вылазку на поверхность. «Леопард» перед нами как на ладони. Итак, ситуация такова... Корабль висит безо всякой опоры над глубокой пропастью. Дна ее рассмотреть не удалось, зато прекрасно различимы непонятные зеленые облака, затянувшие все доступное взгляду пространство. Носовую часть рейдера видно плохо, но можно заявить определенно: от нее к скалам протянулось множество ярко блестящих нитей... похоже, металлических. Ну, что-то вроде паутины... или нет, не так. Детский воздушный шарик представляешь?

– Представляю, – угрюмо ответил Далтон.

– Так вот, наш рейдер – как тот самый шарик, привязанный к скалам, чтобы не улетел. Только нить не одна, а их много...

– Постойте, постойте... – немного растерянно произнес радист. – Я не понял, что значит «корабль висит»?

– То и означает, в самом прямом смысле. Говорю же – как воздушный шарик или дирижабль. Не спрашивай меня, почему или как такое может быть. Не знаю. Наверное, локальная гравитационная аномалия. Думаю, ее природа для нас вообще не важна, тем более сейчас. Строить гипотезы можно будет и после, когда закончим ремонт и наконец-то уберемся отсюда. Кстати, о ремонте: шлюз свободен, можешь выходить. Только имей в виду – на обшивке корабля вектор гравитации направлен к продольной оси, так что будь осторожен.

– Понял, – буркнул Далтон. – Этим меня не проймешь, и не такое видали. Конец связи.

«Ну, такое ты вряд ли видал, – подумал Эллингхаузер. – Хотя не спорю, всякое мы с тобой испытали, в каких только передрягах ни побывали. Но чтобы вот так... Это впервые.»

Он повернулся к Эмери.

– Пойдем посмотрим, что там за металл. Вдруг и вправду наш телемонитор.

Десантники осторожно спустились вниз по склону и остановились на ровной площадке рядом с теми самыми валунами.

«Та-ак... – подумал Эллингхаузер. – Почему-то я даже не удивлен.»

С первого взгляда стало понятно, что, конечно же, никакой это не телемонитор. И вообще, ярко блестевшее в лучах нашлемных фонарей образование явно не имело отношения к чему-либо, изготовленному человеческими руками. Более всего загадочный артефакт напоминал выпуклое зеркало метров полутора в диаметре... или около того, расположившееся прямо на усеянной мелким щебнем каменной поверхности. Форма правильного круга почему-то навевала мысли об искусственном происхождении, хотя в природе подобное вовсе не редкость.

– Никогда не видела ничего похожего, – заявила Эмери, склоняясь над загадочным объектом, чтобы рассмотреть поближе. В глубине «зеркала» тут же всплыло ее искаженное отражение. – Словно чаша, наполненная жидким металлом.

– Ртутью, – отозвался Эллингхаузер.

– Почему ртутью?

– Не знаю. Наверное, потому, что жидкий металл обычно ассоциируется с чем-то горячим, даже раскаленным, а тут... Впечатление такое, будто эта штука холодная, невообразимо холодная. А холодный расплав – прежде всего именно ртуть. Ну, как-то так...

– Да, понимаю. Хотя обычная ртуть, скорее всего, просто бы замерзла.

Эмери продолжала разглядывать своего зеркального двойника.

– А вдруг мы ошибаемся, и это самая обычная металлическая сфера? Твердая, а не жидкая? – внезапно сказала она. – Я проверю.

Она присела на корточки и протянула руку с явным намерением коснуться блестящей поверхности.

– Стой! – крикнул Эллингхаузер, и Эмери замерла, а потом медленно выпрямилась. – Запомни, не стоит прикасаться к тому, чего мы не понимаем. Есть куда более безопасные методы.

Он поднял довольно приличный по размеру камень и, прикинув его вес, бросил прямо в центр «зеркала».

– Ох! – воскликнула Эмери. – А если оно разобьется?

Однако «зеркало» уцелело. Камень утвердился на ртутно блестевшей поверхности, погрузившись в нее примерно наполовину. От него во все стороны пошли вязкие тяжелые круги, впрочем, быстро успокоившиеся.

– Ну вот, – удовлетворенно сказал Эллингхаузер. – Теперь ясно со всей определенностью – металл жидкий. Если это вообще металл.

Несколько долгих мгновений они смотрели на плававший в центре «зеркала» каменный обломок. Загадочный объект теперь до невозможности напоминал блестящее металлическое око с темным зрачком посередине. Впечатление он производил крайне неприятное, словно некто неведомый всматривался в нарушивших покой пришельцев пристальным и недобрым взглядом. Эллингхаузер ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Капитан, – вдруг произнесла Эмери. – Видите? Что-то происходит.

От каменного зрачка по ртутной поверхности «зеркала» во все стороны медленно, но совершенно неостановимо начало распространяться темное грязное кольцо.

– Вижу, – ответил капитан. – По-моему, эта штука растворяет камень. Что скажешь?

– Похоже, – неуверенно произнесла Эмери. – Не понимаю, как такое возможно? Если бы эта субстанция и вправду воздействовала на породу подобным образом, то уже давно провалилась бы куда-то вглубь... ведь расположена она тоже на камне.

– Ты права. Очередная загадка... Остается лишь предположить, что ее свойства анизотропны.

– То есть как?

– Ну... скажем, верхняя половина растворяет все, что на нее попадает, а нижняя – нет.

Эмери с сомнением хмыкнула. В том смысле, что в природе такого не бывает, а безудержная фантазия может завести ох как далеко. Впрочем, капитан и сам это понимал.

– Однако, все это досужие домыслы, – сказал он, – проверить невозможно.

Он немного помолчал, глядя, как растворяется несокрушимый, казалось бы, камень, а потом добавил:

– Видишь? А ты хотела сунуться туда голыми руками...

– Я поняла, – виновато ответила Эмери. – Постараюсь быть более осторожной.

«Намерение похвальное, – подумал Эллингхаузер. – Главное, усвоить приобретенный опыт и не повторять ошибок. Надеюсь, урок пойдет тебе на пользу.»

Спустя пару минут на поверхности «зеркала» не осталось никаких следов, полностью исчезло даже грязное пятно в центре. Загадочное образование вновь приняло первоначальный вид.

– Что ж, представление окончено, – сказал капитан. – Пошли обратно.

Они развернулись, медленно побрели вверх по склону и остановились рядом с туго натянутым тросом.

– Как думаешь, в обратную сторону наша гравитационная катапульта тоже действует? – задумчиво произнес Эллингхаузер. – Впрочем, вопрос риторический, можешь не отвечать.

Судя по всему, Эмери и не собиралась. Она вдруг подняла руку и указала на корабль.

– Смотрите. Похоже, там Далтон.

Только теперь капитан разглядел фигурку в скафандре, копошившуюся у основания антенны.

– Ты угадала, – раздался голос радиста. – Приветствую вас, капитан. И тебя, Эмери.

– Что у нас со связью? – осведомился Эллингхаузер. – Как продвигается ремонт?

– Как и предполагалось. Полетели два блока – ориентации и усиления сигнала. Сейчас заменю, и будет как новая. А что у вас? Разведрейд что-нибудь показал?

– Ничего. За исключением еще одной загадки. Недра Оберона оказались напичканы ими сверх всякой меры. Но это так... ничего опасного или угрожающего.

– Вы полагаете, мы все еще на Обероне? – в голосе Далтона отчетливо обозначилась невеселая усмешка. – В таком случае, советую посмотреть на небо.

Эмери и Эллингхаузер одновременно подняли взгляд. Только сейчас они вдруг осознали, что полной тьмы больше нет. Вершина скалы над головами ослепительно сияла, словно за ней прятался невероятно мощный источник света, который никак не мог существовать на далекой ледяной луне на окраине солнечной системы. По причине мощной засветки звезды выглядели весьма тускло, из-за чего разобрать их рисунок было невозможно. Казалось, небесный свод совсем близко... рукой подать. По всему выходило, что поймавшая «Леопард» ловушка не столь глубока, как это представлялось с орбиты. Впрочем, вряд ли это тот самый кратер...

«Очередная загадка, – нахмурившись, подумал Эллингхаузер. – Но если это не Оберон... Куда же, черт побери, нас занесло?»

По спине вновь потянуло неприятным холодком. Надежда на благополучный исход основательно пошатнулась и начала стремительно таять. Даже при самом худшем раскладе у гипотетических спасателей все равно были немаленькие шансы обнаружить аварийный корабль хоть на дне самого глубокого кратера... хоть в самой недоступной расщелине... хоть под завалом. При одном-единственном условии: поисковая операция будет происходить на Обероне. В противном же случае...

«Охо-хо... Похоже, рассчитывать придется исключительно на собственные силы. А если рейдер вообще забросило неизвестно куда, то шансов на возвращение практически нет... Чертова луна! Это будет фатальным невезением.»

В наушниках внезапно послышался нарастающий гул, словно на взлет пошло целое звено атмосферных флаинг-машин. Эллингхаузер поморщился и недоуменно покрутил головой, однако ничего подозрительного не обнаружил.

«Галлюцинации у меня что ли... – в замешательстве подумал он. – Этого еще не хватало.»

– Не туда смотрите, – вдруг сказала Эмери. – Похоже, у нас портится погода.

«Ага, она тоже слышит. Значит, я не сошел с ума.»

Теперь и он разглядел то, что цепкий взгляд медиколога подметил куда раньше.

Над «Леопардом» начали сгущаться тучи. Впрочем, не обычные земные тучи, а все те же зеленые облака. Они возникли из ниоткуда вначале в виде легкой туманной дымки, но очень быстро стали уплотняться, заволакивая небеса совершенно непроницаемой вуалью. Звезды померкли, а затем и вовсе исчезли. Клубящаяся изумрудная мгла полностью затянула острый пик над головой и верхнюю часть уступа. Ослепительное сияние размазалось и померкло. Необъяснимое изменение местного климата выглядело довольно угрожающе, хотя объяснить причину тревоги капитан вряд ли сумел бы. Эмери придвинулась вплотную, видимо, испытывала то же неясное чувство близкой опасности, что и он.

– Может быть, стоит поторопиться с возвращением? – тихо спросила она.

Эллингхаузер не ответил. Он не отрываясь смотрел вверх, гадая, какие еще неприятности заготовила для них капризная фортуна. А в том, что грядут именно неприятности, сомнений практически не было. Слишком уж целенаправленно надвигалась на беззащитный корабль уплотнившаяся до предела зеленая хмарь.

«Интересно, камень, брошенный в центр «зеркала» имеет какое-либо отношение к изменению погоды? – думал капитан «Леопарда». – Или просто случайное совпадение?»

Эмери переминалась с ноги на ногу, поглядывая на него с надеждой.

– Ты права, – наконец, произнес он. – Далтон! Бросай все и возвращайся на борт!

– Одну минуту, капитан. Осталось совсем немного. Сейчас я его...

– Далтон! Это приказ!

– Слушаюсь... уже иду. А, черт!

– Что такое?

– Да вывалилось что-то сверху... и прямо рядом со мной. Похоже на ртуть... немаленькая такая капля... Думаю, где-то там в этих тучах летает местная корова, или кто-то удивительно на нее похожий. Во всяком случае, такой же большой... Ого! Капитан! Кажется, у меня здесь начинается дождь!

– Быстрее! Внутрь! – крикнул Эллингхаузер.

Ртутные капли уже вовсю забарабанили по обшивке. Зеркальные кляксы буквально усеяли верхнюю часть рейдера, постепенно собираясь в обширные лужи. Фигурка радиста заметалась из стороны в сторону. Далтон отчаянно старался добраться до спасительного шлюза и одновременно не угодить под обстрел. Каким-то шестым чувством он понимал, что разразившийся ливень не несет с собой ничего хорошего.

– Далтон, поторопись! – немного нервно произнес Эллингхаузер.

– Да я бы рад. Поверьте, мокнуть под таким дождем – удовольствие ниже среднего. Но тут такое дело... – радист ненадолго замолчал. – Между мной и шлюзом образовался целый водоем из этой сверкающей дряни, ни обойти, ни перепрыгнуть который у меня не получится. Нужен какой-то другой вариант.

– Ч-черт! – сквозь зубы процедил капитан.

– Может быть, пойти вниз? – предложила Эмери. – Укрыться под брюхом корабля?

– Ты серьезно? – произнес Далтон.

– Абсолютно. Если гравитация направлена к продольной оси, то в пропасть ты точно не свалишься. Так ведь? – она повернулась к молчаливо закусившему губу Эллингхаузеру.

– Есть предложение получше, – наконец, сказал он. – Прыгай сюда.

– То есть, как?

– Как обычно! – раздраженно ответил капитан. – Ногами! Отталкиваешься и летишь!

– Э-э... а пропасть? Очень она мне не нравится, почти так же как этот дождь. Уж лучше я вниз, по совету Эмери.

– Далтон, – Эллингхаузер постарался обуздать эмоции, поэтому голос его прозвучал спокойно и очень весомо. – Поверь, это единственный выход. Если так называемая ртуть начнет растекаться по всей обшивке, спасения точно не будет. Поэтому не тяни время и прыгай, остальное за тебя сделает гравитационная аномалия. Я знаю, что говорю. Ну же!

– Капитан прав, – добавила Эмери.

– Э-эх! Придется вам поверить, хотя, возможно, я об этом пожалею. А-а-а!..

Фигурка в скафандре оторвалась от корабля и понеслась над пропастью в сторону черной скалы.

– А-а-а!..

Радист упал в паре десятков метров выше по склону. Медиколог экспедиции тут же заторопилась к нему. Капитан вышагивал следом.

– Ты как? – озабоченно спросила Эмери, помогая невольному воздухоплавателю встать на ноги. – Цел?

Далтон поднялся, глядя на нее совершенно круглыми глазами.

– Я в порядке, – наконец, произнес он. – Если, конечно, считать нормой вот это безумие.

Он поднял руку и указал на корабль.

Зрелище и в самом деле выглядело бредовым.

Зеленые облака расположились по всей длине рейдера и усердно поливали его целыми потоками ртутного дождя. Словно садовую клумбу из лейки. Зеркальная субстанция толстым слоем накрыла всю верхнюю часть и неторопливо стекала вниз по обшивке многочисленными вязкими ручьями. Некоторые из них даже достигли донной части и растекались там в стороны, захватывая все большие и большие участки корпуса. Рейдер выглядел, словно громадный бутерброд с вареньем. Отдельные капли срывались и падали в пропасть, при этом в наушниках раздавалось мощное гудение.

– Вот и я бы также, – повел глазами Далтон. – А вы говорите – аномалия... к продольноей оси... Спасибо, капитан, что отсоветовали.

Эллингхаузер положил руку ему на плечо.

– С прибытием, Боб, – сказал он. – Может быть, так, а может быть и эдак... здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Очень может случиться, что ты и вот это зеркальное безобразие подчиняетесь разным физическим законам.

Далтон взглянул на него как на сумасшедшего.

– Ладно, ладно, – ухмыльнулся Эллингхаузер. – Я сам знаю, как это звучит. Но странное дело... почему-то кажется, что моя гипотеза не так уж далека от истины.

– Послушайте, – вдруг произнесла Эмери. – По-моему, следует предупредить Хадсона и Гиббса. Они наверняка даже не подозревают о том, что творится снаружи.

– Верно, – ответил капитан. – Ты как всегда права.

* * *

Майлс Хадсон сидел в рубке «Леопарда» и откровенно скучал. Далтон исчез вслед за капитаном и Эмери, а Энтони Гиббс по уши увяз в проблеме тестирования магнитных ловушек и настоятельно просил его не беспокоить. Если по-хорошему, то следовало заняться перезагрузкой компьютера, однако при отсутствии надежного электропитания задача представлялась весьма рискованной. Мало ли что... Сожрет последние запасы энергии – и что тогда? Не-ет, уж лучше подождать, сколько возможно, и лишь в самом крайнем случае...

Попытка задействовать лидары, чтобы прояснить обстановку, успехом не увенчалась. Небольшой экранчик в центре пульта выдал сплошное серое поле с нанесенной на него координатной сеткой. Очень информативно... Причина неудачи, скорее всего, та же – отсутствие нужного напряжения в сети... если, конечно, не думать о том, что «Леопард» вообще мог лишиться лидаров во время беспорядочного кувыркания при падении в пропасть. Однако пессимизм Майлса не распространялся настолько далеко, он предпочитал надеяться на лучшее.

Пилот откинулся на спинку кресла и предался радужным мечтам.

«Скоро вернется Далтон, – думал он, – с известием, что все в порядке, антенный комплекс функционирует нормально, а видеотекторы и лидары находятся в полной готовности на положенных им местах. А затем в рубку войдет усталый Гиббс и объявит: стелларатор в рабочем состоянии и готов к немедленному запуску. И вот тогда наступит мое время... Перезагрузка компьютера, ожившие экраны... легкая вибрация от заработавших двигателей и, наконец, возвращение...

Приятные мечты. Главное – не спугнуть их каким-нибудь неосторожным действием или даже мыслью.

А потому, наберемся терпения и будем в миллионный раз обозревать погрязший в ауре молчания радиокомплекс в надежде, что он когда-нибудь отзовется. Опять же, должен кто-то дежурить в рубке! Так почему не он, Хадсон?»

Голос из безжизненно молчавшего спикера прозвучал настолько неожиданно, что расслабившийся пилот даже вздрогнул, однако быстро подобрался и ответил:

– Слушаю, капитан.

– Доложи обстановку на борту.

– Далтон вышел наружу для ремонта антенны, – обстоятельно пояснил Майлс. – Вы должны были его увидеть. А в остальном, никаких изменений. Ожидаю известий от Энтони.

– Как продвигается ремонт стелларатора?

– Сейчас уточню.

Хадсон склонился над интеркомом и произнес:

– Энтони! В каком состоянии катушки? Ответь капитану.

В спикере что-то зашуршало, затем ухнуло и раздался звук, словно на каменный пол уронили какую-то здоровенную железяку. После чего раздался голос инженера.

– Э-э-э... – сказал он. – Корпус стелларатора выглядит как новый, во всяком случае, никаких видимых повреждений нет. Одну ловушку я протестировал – она в полном порядке. Видимо, все-таки датчик шалил, я его заменил на всякий случай. Как раз сейчас занят тестированием второй, пока никаких отклонений.

– Прекрасно, – произнес Эллингхаузер. – Это обнадеживает. Как и то, что на борту все по-прежнему. Кстати, для поднятия боевого духа: Далтон утверждает, что ремонт антенны закончил, так что дело за малым. Теперь так...

Он помолчал, словно никак не мог подобрать нужные слова.

– У нас здесь метеорологические проблемы, – наконец, произнес он.

– Какие? – не понял Хадсон.

Ему вдруг показалось, что капитан шутит, хотя в голосе не чувствовалось ни малейшего намека на розыгрыш. Эллингхаузер был серьезен как никогда.

«Какие, спрашивается, могут быть атмосферные явления на полностью безвоздушной луне? – в замешательстве думал Майлс. – Может быть, я чего-то не понял?»

– Метеорологические, – повторил капитан. – Над «Леопардом» идет дождь.

– Дождь?!

Недоумение только усилилось.

– Тяжелые металлические капли... блестящие, словно ртуть... хотя и не ртуть вовсе. Залило всю верхнюю часть корабля и стекает по корпусу вниз. Неужели не почувствовали?

– Нет, – неуверенно ответил Хадсон. – У нас тут полная тишина и покой.

«Странно, – подумал он. – Звук от падения тяжелых капель должен быть слышен даже здесь. Однако же нет, ничего...»

– Это хорошо... Пусть так будет и дальше. Но все равно, держитесь настороже, могут проявиться неприятные сюрпризы. Эта... хм... «ртуть» на моих глазах растворила камень, если что... При малейшем подозрении на опасность или даже просто изменение обстановки докладывать немедленно. Как понял?

– Да... конечно... докладывать немедленно, – немного растерянно ответил пилот. – А вы как? Вам самим что-нибудь угрожает?

– Мы на берегу, в стороне от корабля. Все втроем, пока в относительной безопасности... Должен же этот ливень когда-то закончиться?!

«Конечно, должен, – подумал Хадсон. – Все на свете имеет свое начало и свой конец. Рано или поздно и это пройдет.»

Он поднял взгляд к потолку. Слова капитана побудили учинить проверку, не протекла ли где крыша над головой, как бы бредово ни выглядело подобное предположение. Мысль о том, что таинственная субстанция растворяет даже горные породы, не внушала никакого оптимизма. А вдруг... Что следует предпринять в случае катастрофического развития событий? Майлс абсолютно не представлял своих действий в столь невероятной ситуации. Да и что можно предприять, если рейдер вдруг вознамерится превратиться в дырявое ржавое ведро? Ничего... только проржаветь вместе с ним. Бред какой-то... В голове не укладывалось, как нечто подобное может произойти в действительности. Такого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда...

Хадсону вдруг показалось, что в центре потолка, прямо над головой, несокрушимый металлический свод как-то подозрительно засеребрился. Он облился холодным потом.

«Почудится же такое, – подумал он. – Фантазии нашего капитана, как видно, заразны.»

И тут же понял, что никакие это не фантазии. На потолке ртутным блеском наливалось огромное круглое пятно. Майлс почувствовал, как сердце у него провалилось куда-то вниз и там замерло, не в силах возобновить нормальную работу. В глазах потемнело.

«Вот и все, – подумал он. – Прощай, «Леопард»... прощайте светлые мечты о скором возвращении домой. Прощай, жизнь...»

Такого с ним не было никогда, даже в тот жуткий момент, когда обстрелянный и беспорядочно кувыркавшийся рейдер валился в бездонную пропасть.

– Капитан, – враз севшим голосом произнес он. – Кажется, ваши подозрения подтверждаются. В рубку просочилась отливающая металлом субстанция, очень похожая на ту, что вы описали. В любой момент начнет заливать.

– Ч-черт! – с досадой произнес Эллингхаузер. – Глупо было надеяться... Хадсон! Слушай приказ! Покинуть корабль, немедленно! Как понял?

– Понял... – повторил Майлс, не отрывая взгляда от потолка, где уже оформилась приличных размеров ртутная капля, грозившая вот-вот обрушиться вниз.

– Забираешь Гиббса из реакторного отсека, – продолжал капитан, – после чего оба облачаетесь в скафандры и выходите наружу. Повтори!

Пилот машинально повторил.

– Выполняй!

Хадсон склонился над интеркомом, однако вызывать инженера не потребовалось. Он сам ввалился в рубку с совершенно белым лицом и, тяжело дыша, прислонился к косяку, неподвижным взглядом уставившись на страшное зрелище. Майлс вскочил с кресла, подбежал к нему и тронул за плечо.

– Э... эй! – сказал он. – Ты здесь?

– В реакторном та же дрянь, – проговорил Гиббс, не отрывая взгляда от пятна и не реагируя на прикосновение. – Льет, словно водопад... Когда я выскочил из отсека, там ее было уже сантиметров на тридцать... еле унес ноги...

– Идем, – Майлс решительно подхватил беднягу под локоть и развернул к выходу. – Здесь скоро будет то же самое. Приказ капитана – покинуть корабль!

Слово «приказ» подействовало на Гиббса магически. Он словно очнулся от транса и поспешил вслед за Хадсоном по коридору, верхняя часть которого уже начала подозрительно серебриться.

Процесс облачения в скафандры почему-то абсолютно не отложился в памяти. В одном Майлс был уверен: они с Гиббсом побили все нормативы.

На пороге распахнутого наружу шлюза оба остановились, в полном недоумении обозревая раскинувшуюся между кораблем и спасительным берегом пропасть и провожая взглядами огромные ртутные капли, срывавшиеся вниз с отчетливо различимым гулом.

– Выходите наружу и прыгайте! – прокричал капитан, заметив их нерешительность.

– Но как же... – произнес Хадсон. – Здесь не менее двадцати метров.

– Делайте, что говорю! – раздраженно сказал Эллингхаузер. – Главное – не попадите под дождь. Не бойтесь и ничему не удивляйтесь! Ну же!

Майлс переглянулся с Гиббсом, после чего отошел в глубь шлюза, выбрал момент, когда капли стали падать реже, сделал короткий разбег и, зажмуравшись, прыгнул вперед головой. Кувырок на выходе и головокружительный полет над бездной не оставили никаких следов в памяти, зато весьма чувствительный удар о каменную поверхность забыть было невозможно. Ошеломленного пилота тут же подхватили под руки и поставили вертикально.

– Гиббс, давай! – крикнул Эллингхаузер.

Инженер, воодушевленный примером Хадсона, не заставил просить себя дважды. Окончательно пришедший в себя Майлс с изумлением наблюдал, как Энтони Гиббс стремительно пронесся над пропастью, угодив прямиком в объятия Далтона и Эллингхаузера.

«Неужели и я совершил подобный полет? – недоверчиво вопрошал он себя вопреки бьющей в глаза реальности. – Быть того не может! Подобное нарушение законов природы противоречит всему моему опыту... всему, что я когда-то знал и умел. Кажется, придется пересматривать свои взгляды.»

Десантники подошли ближе к краю обрыва и остановились, разглядывая заливаемый ртутной глазурью корабль с чувством безвозвратной потери.

Губительный дождь практически окончился. Изумрудные облака посветлели и начали плавное падение в пропасть, на время скрыв от взглядов несчастный корабль. Они окутали его непроницаемой туманной завесой, после чего быстро канули вниз, открыв на всеобщее обозрение картину случившейся катастрофы.

Толстый слой таинственной субстанции накрыл всю верхнюю половину рейдера. Словно мощная снеговая шапка на еловой лапе, только с явным металлическим блеском. Отдельные ручейки стекали по обшивке, образуя обширные лужи на донной части корабля, не проявляя при этом никакого желания улетать в пропасть. Зато на относительно свободных участках тут и там образовывались огромные ртутные капли, словно нехотя отрывавшиеся от корпуса и уносившиеся вниз с глухим вибрирующим гулом. Не осталось никаких сомнений: зеркальное нечто прошило корабль насквозь, сверху донизу. Бережно взращиваемые надежды на благополучное возвращение умерли, не родившись.

– Конец «Леопарду», – в полной тишине произнес Гиббс. – Как решето.