Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 52 страниц)

– Святая Дева Мария... – пробормотал он.

Девушка, молча и не обращая никакого внимания на повышенный интерес к своей персоне, отошла в сторонку и присела в теньке на торчащую из песка высохшую корягу, после чего уставилась неподвижным взглядом в сторону океана. Словно статуя. Красивая и абсолютно незнакомая. Белизна нетронутой солнцем кожи резко контрастировала с бронзовым телом Алины, не говоря уж о самом Фрэде, с ног до головы покрытом загаром цвета молочного шоколада. Вместо купальника на незнакомке красовались две сплетенные из травяных стеблей ярко-зеленые полоски.

– Вот же черт!.. – ошеломленно пробормотал Фрэд. – Вот так пожелаешь сгоряча, а оно возьмет и сбудется...

– А что, ты мечтал о ком-то еще? – лениво спросила Алина. – Одной меня тебе, значит, мало? Решил гаремом обзавестись?

Она явно была непрочь устроить небольшой скандальчик. Не потому, что действительно подозревала Фрэда в чем-то предосудительном, а просто так... для разнообразия.

– Не говори глупости, – он сердито сдвинул брови. – Может, она из этих... наших обожаемых наблюдателей? Решили, наконец-то, осчастливить бедных узников своим присутствием.

– Нет, – не поднимая головы, ответила Алина. – Всего-навсего мой эфемер.

– Жаль. Выходит, поговорить по душам с кукловодами опять не удастся... И когда ты только успела.

– Так дурное дело нехитрое. Немного пережарилась на солнце, чуть-чуть задремала, а тут вдруг как нахлынуло... ну, сам знаешь. И вот пожалуйста, получите и распишитесь.

– Говорили же тебе умные люди: сильный перегрев, как и сильное переохлаждение, крайне способствуют неконтролируемому проявлению...

– Чего? Нашего уродства?.. Знаю.

Фрэд помолчал, а потом спросил, кивнув в сторону веранды с полученным в дар устройством для снятия чужеродного заряда:

– Заземлиться не пробовала?

– Опоздала, – коротко ответила Алина.

Потом немного поразмыслила и добавила:

– Эта убогая шайтан-машина срабатывает через раз. Что, разве не так?.. Молчишь, потому что как ни крути – я права. А раз так – к чему лишний раз дергаться, если результат все равно не гарантирован? Не моя вина, что эти гады, которые денно и нощно за нами подсматривают, не разместили поблизости ни одного экрана, куда в трудную минуту можно как следует влипнуть... зато однозначно без особых последствий.

– А «черные следы»? Это, по-твоему, не последствия? Они-то как раз и нагоняют на всех страху...

– Возможно. Но как с этой напастью справляться, по крайней мере понятно. Грохнул экран, и всех дел... А вот как разобраться с гостями, в особенности с нежелательными – это вопрос. Хоть бы пистолет дали, что ли...

«Ишь ты, какая ты у нас, оказывается, кровожадная. Пистолет ей... Кто-то другой, может, и поверил бы, но я-то знаю...»

– Эдак на тебя никаких экранов не напасешься, – буркнул Фрэд. – А оружие? Для чего тебе оно? Ты умеешь с ним обращаться? А может, и в людей когда-нибудь стреляла?.. Запомни, оружие детям не игрушка. Так что обойдешься... Разрядники – верно, помогают не всегда, но они в любом случае лучше чем ничего. Спрашивается, ну что тебе стоит – взять и воспользоваться, пока не стало слишком поздно? Трудно встать и дойти до веранды? Так здесь всего-то несколько шагов.

– Не хочу, – капризно заявила Алина и надула губы.

Отвращение к устройствам, призванным облегчить тяжкую долю экзота, было совершенно иррациональным и необъяснимым.

Фрэд скосил глаза в сторону неподвижного эфемера... хм, эфемерки... – тьфу! Не поймешь, как ее или его правильно называть, – а затем спросил:

– Кто это?

– Бывшая одноклассница, – хмуро ответила Алина. – Шлыкова Маринка. В десятом классе я с ней жутко разругалась, дело аж до драки дошло. В общем, скандал был большой, на всю школу.

– А причина?

– Самая прозаическая. Она имела наглость отбить у меня парня, за что и получила по полной. Правда, я тоже в какой-то мере пострадала... не столько морально, сколько физически. В общем, с тех пор мы с ней не разговариваем.

– А-а... понятно. И где же теперь тот парень?

– Теперь? – криво усмехнулась Алина.

– Да нет, конечно. Тогда... о, черт! Он-то куда подевался?

– Понятия не имею. Его сразу же как ветром сдуло. Бросил нас обеих... сволочь, одним словом, если не сказать чего похуже.

– В таком случае, может, все-таки помиритесь? Если уж все равно делить больше некого?

Алина приподнялась на локтях и, прищурившись, посмотрела на соперницу.

– Нет, – твердо сказала она. – Не буду я мириться. Если хочет, пусть сама мирится, а я еще подумаю...

– Экая ты злопамятная, – Фрэд окинул взглядом насупившуюся подругу. – Двести лет прошло, а старая обида покоя не дает. Пора бы уже сменить гнев на милость. К тому же, у тебя теперь есть я.

– Согласна, замена достойная. Но дело совсем не в этом. Как же ты не понимаешь?! Кому и двести лет, а кому и вчера. Речь даже не о том... э-э... – она вдруг запнулась, не в силах подобрать приличный эпитет сбежавшему ухажеру. – Тут главное принцип. Так с подругами не поступают.

– Дело же прошлое, – Фрэд, прищурившись, посмотрел на неподвижную появленку. – Взяла бы, подошла... поговорили бы... Спокойно разрешили все разногласия, тем более, что предмета вашего спора давным-давно нет на белом свете. Глядишь, что-то и получилось бы...

– А зачем? – Алина криво усмехнулась. – Эфемеры долго не живут. Еще несколько часов, и ее здесь не будет.

– Хотя бы за тем, чтобы в следующий раз не глядеть друг на друга волком.

– Ага... То-то смотрю, у тебя с гостями все получается так мирно и благостно, что даже противно... особенно, позавчера. Я думала, ты его голыми руками задушишь... Тьфу! Тоже мне, советчик нашелся.

Возразить было нечего. Яростная перепалка с собственным эфемером и в самом деле едва не переросла в рукоприкладство. Во всяком случае, заставила Фрэда полностью потерять голову. Он только потом осознал, что чуть было не устроил драку даже не с реальным человеком, а с его... э-э... копией, воспроизведенной по хранящимся в памяти воспоминаниям. По сути – сам с собой.

– Речь сейчас не обо мне, – хмуро ответил он, – а о вас с Мариной. Советую учесть мой горький опыт и не повторять досадных ошибок.

Его подруга в раздумье смотрела на соперницу. Потом рывком приподнялась и села, обхватив руками колени. Было заметно, что идея заключения перемирия нашла-таки дорожку к ее разуму. Еще немного, и Алина впрямь согласится на переговоры.

– Так ты идешь?

Девушка, плотно сжав губы, продолжала сверлить бывшую подругу тяжелым неподвижным взглядом.

– Еще не решила, – наконец, сказала она.

– Только оденься сначала, – посоветовал Фрэд, – а то неудобно как-то...

Алина презрительно фыркнула.

– А кого стесняться? Тебя, что ли? Или ее? – она качнула головой, указывая на замершую словно статуя появленку. – Так здесь же все свои...

– Стало быть, наших обожаемых наблюдателей ты в расчет вообще не берешь? – осведомился Фрэд. – Или считаешь, что на пляже тебя никто не видит?

– Плевать, – спокойно сказала Алина. – Пусть смотрят. Думаю, они и не такое видели. У нас весь дом в телекамерах, или ты забыл? А уж какие кадры они получают из нашей спальни! Просто заглядение! На десяток порнофильмов хватит.

– Черт... – растерянно произнес Фрэд. – Я думал, ты не знаешь.

– Ага, конечно. Да эти чертовы камеры пополам с датчиками сияют у меня перед глазами всеми цветами радуги! Не забывай, на этом проклятом острове ты не единственный экзот... Вот, пожалуйста, полюбуйся. И здесь тоже...

Она легким движением головы указала куда-то в сторону зарослей.

Фрэд перевел взгляд и сразу же понял, что подруга права: из густой травы совсем рядом с притихшей Мариной выдвинулась тонкая телескопическая штанга со зрачком телекамеры на верхушке.

– Дыроглаз, – сквозь зубы процедил Фрэд. – Вот такие мы уничтожали на полигонах почившего в бозе МУКБОПа с особенным удовольствием. Ну-ка, подожди меня здесь, я скоро.

Он поднялся, лениво потянулся, подняв вверх руки, и нарочито громко произнес:

– Пойду поговорю с нашей гостьей. Надо же когда-нибудь познакомиться.

После чего повернулся и, обжигаясь на раскаленном песке, шипя и подпрыгивая, торопливо посеменил в сторону заклятой алининой подруги.

Сама Алина, приложив ладонь козырьком ко лбу, с интересом наблюдала за происходящим.

Тем временем Фрэд, старательно изображая то, насколько неудобно и неприятно ощущать себя тем самым ужом на сковородке, подобрался вплотную к отбрасывавшим спасительную тень сплошным зарослям. После чего одним стремительным прыжком накрыл ненавистную цель и принялся изо всех сил ломать и выкручивать извивавшийся в руках тонкий металлический шест. Тот безуспешно пытался освободиться, демонстрируя очевидное желание зарыться куда-то в землю, но не тут-то было. Мощным усилием, заставившим напрячься буквально все мускулы тела, Фрэд, наконец-то, вырвал с корнем подсматривающее и подслушивающее устройство и с отвращением бросил его на пышущий жаром песок.

– Вот так... будет... с каждым... – задыхаясь, произнес он.

Сидящая в сторонке Алина демонстративно похлопала в ладоши.

Марина, привлеченная необычной возней и шумом схватки, все-таки соизволила обернуться.

– Извините за беспокойство, – произнес Фрэд, подходя ближе. – Понимаете... ненавижу несанкционированные съемки... Кстати, меня зовут Фрэд.

Девушка в ответ лишь кивнула и снова отвернулась.

– Вы не обижайтесь на Алину, – он решил не обращать внимания на холодный прием. – Просто она сегодня почему-то не в духе.

– Это заметно, – голос у появленки был низкий, совсем не такой как у Алины. – Но я не в обиде, можете ей так и передать.

Она смотрела на пустой горизонт так, словно там происходило какое-то удивительное и захватывающее действо.

– Присоединяйтесь к нам, – без особой надежды предложил Фрэд. – Чего ради сидеть в одиночестве?

– Это лишнее, – ровным голосом произнесла Марина. – Думаю, никто не получит никакого удовольствия. Лучше возвращайтесь к Алине, а то как бы дело не дошло до очередной драки. Еще подумает, что я решила посягнуть и на вас тоже...

Фрэд немного потоптался в нерешительности, не зная, что еще сказать, а потом все-таки вернулся к Алине.

– Браво! – подруга встретила его саркастической усмешкой и легким похлопыванием ладоней. – Слава Фрэду Ньюману, победителю очередного злобного дыроглаза! Вижу, с Мариной у тебя не выгорело. Обидно, наверное.

– Перестань, – поморщился он. – При чем здесь Марина? Нужна она мне...

– Понимаю. Ты у нас в основном по части дыроглазов... Ну и как? Со всеми собираешься расправляться подобным образом? Тогда уж лучше начни прямо с дома, их там тьма-тьмущая. В каждой комнате по несколько штук и даже в ванной...

– Что-то сегодня ты у нас особенно ехидная. Давно я тебя такой не видел. К чему бы это?

– Настроение плохое, – разом помрачнев, сообщила Алина. – Осточертела растительная жизнь под прицелом телекамер. Целыми днями одно и то же: поел – и на пляж... поел – и на пляж... обрыдло. Да еще эти гады, – она кивнула в сторону поверженного металлического дракона. – Тошно.

Девушка вдруг развернулась в сторону дома и весьма энергично продемонстрировала кому-то невидимому средний палец.

– Вот вам всем!

– Успокойся, – сказал Фрэд. – Иначе можно просто сойти с ума.

– А тебя, видимо, такая жизнь вполне устраивает? – вдруг накинулась на него Алина.

Фрэд обреченно вздохнул. Кажется, разговор, которого он старательно избегал и который всеми силами откладывал, случится прямо сейчас.

– Не самый плохой вариант, – осторожно произнес он. – Могло быть куда хуже. Помнишь, что я говорил про зоны полного отчуждения?.. Как ты уже, вероятно, поняла, вот это она и есть, во всей красе. И можешь поверить, условия спецкарантина бывают куда суровее. Так что нам еще повезло.

– Повезло?! – прошипела она рассерженной кошкой. – Может, скажешь еще, нужно поблагодарить наших тюремщиков за то, что отрезали нас от всего мира... от возможности жить полноценной человеческой жизнью? А обрубленный на корню доступ к какой-нибудь информации? Ты имеешь хоть малейшее представление о том обществе, куда мы с тобой так нечаянно угодили? Может, тут вообще дремучее средневековье, вооруженное космическими кораблями и лучеметами!.. Я от тоски скоро завою, а потом еще и кусаться начну, сразу предупреждаю.

Она перевела дух, а затем, не дав Фрэду вставить ни слова, добавила:

– И развлечений тут никаких. Ведь не считать же за таковые бесконечные и бестолковые любовные романы, к тому же изданные на плохой бумаге. Мы с тобой даже фильмов никаких смотреть не имеем права, потому что экраны у нас, видите ли, запрещены! Уроды! Самих бы их на такую диету!

– Что ж, ты права, – задумчиво произнес Фрэд. – Я согласен с тобой на все сто. Но, с другой стороны, подумай вот о чем. Повлиять на ситуацию мы никак не можем, а значит, лучшим выходом будет принять ее такой, какая она есть, и постараться сосредоточиться на немногих положительных моментах нашего, как ты говоришь, «растительного существования».

– А они есть? – криво усмехнулась Алина.

– Ну... хотя бы то, что нам не приходится заботиться о хлебе насущном. Как в библейском раю. Думаю, и сейчас на Земле нашлось бы немало людей, готовых поменяться с нами местами.

– Где бы откопать таких... Или какого-нибудь завалящего змия-искусителя, – хмуро произнесла Алина. – Чтобы сожрать, наконец-то, запретный плод и быть изгнанной отсюда к чертовой матери. Уже хочется увидеть чью-нибудь физиономию помимо твоей.

– А моя тебя чем не устраивает?

– Тем, что в ближайшие... – сколько там, пятьсот или шестьсот лет? – мне светит любоваться исключительно на нее.

– Да, это проблема, – согласился Фрэд. – Но сознаюсь: против твоей физиономии я ничего не имею. По крайней мере, на ближайшие полтысячи лет.

Алина зыркнула так, что он торопливо добавил:

– Все, молчу... молчу... Главное, сохраняй спокойствие, дыши ровнее... вот так.

Она и в самом деле успокоилась. Во всяком случае, лихорадочный блеск в глазах потихоньку угас.

– Лучше бы придумал, как сбежать из этого рая, – негромко сказала она. – Сам же говорил: экзоты способны воздействовать на электронику. Вот и давай, займись силовым барьером. По крайней мере, больше пользы будет, чем от твоих морских прогулок.

– Силовой барьер не проблема, – так же тихо ответил Фрэд, на всякий случай оглянувшись на близкие заросли. – Не сомневаюсь, отключить его в наших силах. Вот только дальше что? Сама видишь, вокруг океан... куда бежать-то?

– А ты не заметил, что раз в неделю к недоступной для нас части острова прибывает большой катер?

– Заметил. Вероятно, доставляет продукты... ну и оборудование какое-нибудь. А может, происходит ротация наблюдателей. Ведь не обязаны же они отбывать вместе с нами пожизненный срок.

– Вот! Это шанс! Отключаешь барьер, затем мы захватываем катер и... только нас и видели!

Глаза ее вновь загорелись.

– Алина, послушай, – Фрэд постарался говорить мягко, спокойно. Так, чтобы лишний раз не провоцировать подругу на непредсказуемые поступки. – Захват катера ничего не решает. Мы даже не знаем, в каком океане находимся и уж тем более – куда прокладывать курс. Окунуться в бескрайнее водное пространство на хлипком катере – почти самоубийство.

– Как ты не понимаешь, – Алина закусила губу от досады. – Как раз очень важно, что на остров приходит именно катер. Ну, сообразил?.. Ты прав, вряд ли кто-то рискнет отправиться на таком мелком суденышке в открытый океан. А значит...

– Где-то поблизости есть достаточно крупный населенный пункт, – продолжил Фрэд. – Другой остров, а возможно, даже материк... Хм... очень правдоподобно, ничего не скажешь. Только это все равно ничего не меняет, твой план побега – сплошная утопия.

– Почему?

– Потому что, даже если нам удастся отключить барьер и захватить катер, а затем каким-то волшебным образом пересечь океан... думаешь на Земле есть такое место, где мы смогли бы затеряться так, чтобы нас не нашли? Вряд ли. Любые населенные места для нас под запретом. Найдут, непременно найдут, даже не сомневайся. А затем упрячут в такую зону, что эта нам и в самом деле раем покажется.

Алина немедленно надулась. Она прекрасно понимала, что ее спутник имеет в виду... более того, она сама думала так же, только боялась себе в этом признаться. Мысль о побеге за последние дни воистину превратилась в навязчивую идею.

– Ну хорошо, – наконец, сказала она. – Почему именно на Земле? Есть же еще Внеземелье, Ближнее и Дальнее.

Фрэд пожал плечами.

– Так там найти нас будет еще легче. Все на виду.

Алина долго сидела неподвижно, уставившись в пустой океан, а затем вдруг снова улеглась на спину и закрыла глаза. Несомненно, Фрэд был прав, и достойного ответа на убийственные аргументы у нее не было. Но это вовсе не означало, что она сдалась. Просто план побега следовало продумать более тщательно.

Фрэд тоже молчал. Он чувствовал, что слова Алины разбередили в его душе рану, которую он считал давно затянувшейся. Он сам думал так же, не допуская даже мысли о том, что заточение на острове может стать вечным. Ничего вечного в этом мире не бывает, а значит, рано или поздно освобождение должно состояться. Когда и каким образом – уже не суть важно. Просто сейчас время для решительных действий еще не пришло. А когда придет... Что ж, он постарается не упустить этот момент.

– Знаешь, – вдруг негромко произнесла Алина. – Тебе не приходило в голову, что мы поступили нечестно?

– Что значит «нечестно»? – удивился Фрэд. – По отношению к кому?

– К экипажу «Леопарда». Нам известно лишь то, что по какой-то неведомой причине они в полном составе покинули корабль. Но ведь можно допустить, что на тот момент, когда у этого чертова Регула появились мы, они были еще живы. Понимаешь, живы... Что же тогда получается? Мы украли у них корабль и тем самым лишили возможности на спасение. Ну и кто мы после этого?

Фрэд даже растерялся. Он почему-то никогда не рассматривал свои действия у Регула именно в таком ключе.

«Вот же черт! – ошеломленно думал он. – А ведь она и в самом деле права! Охо-хо... Но кто мог предположить... Казалось бы, все очевидно: корабль покинут, экипажа нет... грех не воспользоваться уникальным шансом. Вот только что же делать теперь? Мы ничего не знали о судьбе экипажа «Леопарда» тогда, не знаем и сейчас. Даже если на тот момент они действительно погибли, мысль о том, что все могло быть иначе, способна отравить оставшиеся нам долгие годы... Черт! И как такое только пришло в ее прелестную головку!»

– Я понимаю, – продолжала Алина, – в тех условиях нам с тобой особо раздумывать было некогда. Но теперь наш поступок выглядит на редкость безобразно. Что если мы их попросту убили?

– Этого мы никогда не узнаем, – хмуро ответил Фрэд. – Согласен, жить с таким грузом нелегко. Теперь я понимаю, отчего у тебя плохое настроение.

– Да. Позавчера ночью до меня вдруг дошло... Я думать ни о чем больше не могу.

– Успокойся. Сделанного не вернешь. К тому же, это было только мое решение, а значит, и отвечать мне.

– Ты не прав, решение было общим, так что не стоит посыпать голову пеплом.

Она немного помолчала, а затем вдруг произнесла:

– А давай объясним ситуацию нашим наблюдателям. Вдруг еще можно что-нибудь сделать?

– Ты и в самом деле считаешь, что кто-то всерьез озаботится спасательной операцией к Регулу? – криво усмехнулся Фрэд. – Не слишком ли поздно ты спохватилась? То, что случилось, на самом деле случилось почти двести лет назад. К тому же, не забывай: звезда находится от нас на расстоянии семидесяти световых лет. Одно это превращает любую подобную затею в полную бессмыслицу.

– Но нельзя же просто греть пузо на пляже и ничего не делать! Я с ума сойду!

– Успокойся... ничего уже не исправишь. Сама подумай: любая экспедиция к Регулу продлится долгие годы, даже десятилетия. К тому времени, когда спасатели прибудут на место, наверняка будет слишком поздно. Даже сейчас слишком поздно... А потому, смирись с неизбежным и прекрати предаваться самобичеванию. Ничего хорошего из этого все равно не выйдет.

– Утешил, называется... Прикажешь, оставшиеся нам столетия жизни нести на себе такой груз? Я не смогу. Лучше камень на шею и в воду.

«Это точно, – подумал Фрэд. – Только будь уверена: ничего подобного я тебе не позволю.»

Алина вдруг резко поднялась на ноги, нагнулась за халатом и принялась одеваться.

– Идем в дом, – сказала она. – Я проголодалась. Закажу себе сейчас какого-нибудь слона по-марсиански, пусть выкручиваются.

Фрэд поднял с песка полотенца, вытащил из-под куста ласты и оглянулся в сторону одинокой фигурки под пальмами.

– А Марину не хочешь пригласить на ужин? – спросил он.

– Нет. Захочет есть – придет. А что это ты так заботишься о ней? Я вот, например, далеко не уверена в том, что эфемерам вообще нужно есть. Всей жизни у нее несколько часов, даже проголодаться как следует не успеет.

– Как знаешь, – Фрэд равнодушно пожал плечами. – Нет так нет.

Алина, наконец, справилась с последней пуговицей и выжидающе посмотрела на Фрэда. После чего вдруг быстро переместила взгляд куда-то поверх его плеча, в сторону лагуны. Глаза ее округлились.

– Смотри! – сказала она.

В ту же секунду Фрэд всей спиной ощутил чужой пристальный взгляд. Недобрый... словно через оптический прицел. Внезапно проснулась и во весь голос завопила интуиция, доведенная до совершенства на полигонах МУКБОПа. Он резко обернулся.

На волнах за полосой прибоя метрах в трехстах от барьерного рифа слегка покачивалось на волнах небольшое, окрашенное в черный цвет судно с невысокой надстройкой посередине.

«Субмарина! Откуда? Что за новости? – мысли стремительно проносились в голове одна за другой. – Вряд ли подлодка оказалась здесь случайно, и прибыла она сюда явно по нашу душу, потому что причал «наблюдателей» находится по другую сторону острова. По крайней мере, я считаю, что он именно там, больше просто негде. Только этого нам и не хватало... Боюсь ошибиться, но, кажется, в нашей жизни, наконец-то, настают долгожданные перемены. Осталось только выяснить, к лучшему они или к худшему.»

– Кто это? – почему-то шепотом спросила Алина.

– Не знаю. Но одно могу сказать точно: вряд ли они привезли нам продукты питания. Использовать для подобных целей субмарины крайне нерационально.

– Верно... К тому же катер приходил к острову только вчера.

– Не нравится мне это, – Фрэд озабоченно сдвинул брови.

– Почему?

Он не ответил. В душе постепенно нарастала уверенность в том, что ничего хорошего от незапланированного визита ждать не приходится. Его тревога, по всей видимости, передалась Алине, потому что она вдруг потянула его за руку и напряженным голосом произнесла:

– Пойдем отсюда. Скорее.

– Куда? – он скептически взглянул на подругу. – Наша часть острова настолько мала, что здесь даже спрятаться негде.

– А ты разве ничего не чувствуешь?

Только после этих слов Фрэд вдруг осознал, что несмолкаемый гул в голове, к которому он давно привык как к неизбежному злу, неожиданно смолк. Ощущение было такое, словно в голове внезапно образовался акустический вакуум, заполнить который оказалось абсолютно нечем. Пустота... гулкая звенящая пустота...

– Купол, – одними губами прошептал он. – Его больше нет.

Алина смотрела на него круглыми от страха глазами.

– Пойдем отсюда, – повторила она и за руку потащила его под защиту пальм.

– Подожди, – уперся Фрэд. – Нужно же разобраться. Может быть, мы зря себя накручиваем, и бояться совершенно нечего. А вдруг наш карантин подошел к концу?

Алина остановилась. Сколь бы ни была мала надежда на благополучное завершение «пляжной изоляции», но она все-таки не умерла окончательно. Фрэд прекрасно видел ее отблески в расширившихся от страха глазах. Впрочем, сам он ни на йоту не верил собственным словам, но Алине знать об этом необязательно.

– Ты и вправду так думаешь? – в ее голосе сомнение смешивалось с безумной верой на скорое возвращение к полноценной жизни.

Он хотел успокоить подругу, сказав что-то вроде: «Ну конечно, как же иначе. Все будет хорошо», – но не успел. Со стороны лагуны вдруг раздались два оглушительных хлопка, тут же сменившихся громким ядовитым шипением. Мгновенно сработали рефлексы на неведомую опасность, отточенные многолетними тренировками на полигонах МУКБОПа.

– Ложись!!! – заорал Фрэд и рванул ничего не понимавшую Алину вниз.

Они вместе повалились в горячий песок, а над головами тут же пронеслось что-то яркое, сверкающее, издающее режущий свист и с невероятным грохотом врезалось в стену дома. Мощный взрыв, казалось, разорвал барабанные перепонки. Оглушенные Фрэд и Алина с ужасом смотрели на то, как в полной тишине, словно картонные, рушатся стены такого несокрушимого жилища, как в небо взлетают обломки бревен, осколки стекла и пластика, и все вокруг заволакивают клубы белесого дыма с рвущимися во все стороны языками яростного пламени.

А потом звуки внезапно вернулись.

– А-а-а!!! – где-то рядом кричала Алина.

Ничего человеческого не было в этом крике, только слепящий, леденящий душу ужас.

Фрэд приподнялся и обхватил девушку за плечи.

– Алина! – крикнул он, поворачивая ее лицом к себе. – Ты меня слышишь?!

Она вдруг замолчала, но смотрела на картину разрушения совершенно безумным взглядом, словно вообще не понимала, где находится и что происходит.

Фрэд с тревогой вглядывался в такое дорогое, испачканное чем-то серым лицо, пытаясь отыскать проблеск сознания, и не находил. Только ужас... ужас без конца.

– Алина! – снова крикнул он. – Вставай! Нужно убираться отсюда! Ну же... давай...

Он с трудом поставил ее на ноги и чуть ли не волоком потащил в глубь пальмовой рощи. Не успели они забраться в заросли и на пару десятков шагов, как повторный залп накрыл пляж. Едва ли не то самое место, где они только что находились. Снова жуткий грохот и взметнувшиеся до самого неба тучи песка и вырванной с корнем травы.

Фрэд не удержался на ногах и вместе с Алиной скатился в какую-то узкую ложбину между двух высоких, почти в рост человека, холмов.

– О, черт... – прошипел он, с трудом поднявшись на ноги. – Алина! Ты как, жива?..

Он помог ей сесть и с невероятным облегчением убедился, что безумное выражение наконец-то исчезло с ее лица.

– Ты не ранена? С тобой все в порядке?

Девушка слабо кивнула, а потом, запинаясь, произнесла:

– Ч-что эт-то было?

– Ракетная атака, – мрачно ответил Фрэд.

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, решили покончить с нами раз и навсегда. Кому-то в этом мире очень сильно мешает парочка несчастных экзотов, другого объяснения я не нахожу.

– Но кому?.. Наблюдатели могли сделать это в любой момент, причем куда проще. Попросту отравить.

– Думаю, это не они.

Где-то вдалеке раздался новый взрыв. Гораздо слабее, видимо, из-за расстояния.

Фрэд, определив по звуку направление, криво усмехнулся.

– Ну вот. Кажется, нашим наблюдателям тоже досталось. Не повезло им, угодили прямиком в нежелательные свидетели. Что ж, думаю, вот-вот начнется полная зачистка острова.

Глаза Алины снова округлились.

– Хочешь сказать, у нас нет шансов? – глухо спросила она.

Фрэд промолчал, но его молчание оказалось красноречивей любых слов. Не мог же он напрямую сказать, что после ракетного обстрела нападавшие почти наверняка высадят десант, и вот тогда... Спрятаться на небольшом, по большей части ровном как стол острове практически невозможно.

– Побудь здесь, – сказал он, озираясь. – А я пойду посмотрю, что и как...

– Фрэд...

– Ничего, ничего. Здесь, в ложбине, относительно безопасно. К тому же там на берегу осталась Марина... нужно посмотреть, может, ей нужна наша помощь.

– Какая, к черту, Марина! – неожиданно злобно заявила Алина. – Ты что, совсем сдурел? Она же эфемер! Даже если и погибла, так все равно появленцы на этом свете не задерживаются! Кого ты собираешься спасать? Призрака? А меня, значит, бросишь здесь в одиночестве, и все ради этой дуры?!

– Перестань, – поморщился Фрэд. – Разведать обстановку так или иначе необходимо, неужели ты не понимаешь? А что касается Марины... Кажется, мы с тобой однажды уже поступили опрометчиво... там, на Регуле... Так вот, больше я никого не брошу, слышишь? Никого! Пусть даже эфемера.

Алина стиснула зубы и отвернулась.

Фрэд несколько секунд постоял, задумчиво глядя на рассерженную подругу, а потом развернулся и, раздвигая руками высоченную траву, осторожно направился в сторону пляжа. Спустя мгновение сзади послышался шорох, и, обернувшись, он увидел, что Алина движется следом. Правда, старательно отворачиваясь... словно бы сама по себе. Фрэд усмехнулся и пошел дальше.

«Не любит она одиночества, – подумал он. – Еще по Марсу помню. Что ж, за это ее трудно винить.»

Ближе к опушке он лег на живот и по-пластунски подобрался к высокому кустарнику, за которым просматривалась ярко сиявшая на солнце песчаная полоса. Он аккуратно выглянул наружу, ожидая увидеть что угодно, вплоть до вооруженного до зубов десанта.

Но только не это.

Прямо посреди пляжа рядом с глубокой дымящейся воронкой в полный рост стояла Марина и бесстрастно наблюдала за покачивающейся на волнах субмариной. Фрэд тоже перевел взгляд на дальний край лагуны и тут же обнаружил на пиратском судне какую-то непонятную суету. Он прищурился, и только тогда сумел разглядеть, как двое бандитов сосредоточенно копошатся на самой вершине выступающей рубки.

«Пулемет, – вдруг понял он. – Они устанавливают там пулемет! Не было печали... Надо полагать, ракеты у них кончились, а дело еще не завершено... да и пострелять хочется.»

– Марина! – крикнул он. – Беги сюда! Они сейчас будут стрелять!

Девушка даже не пошевелилась.

«О, черт! – подумал он, вскакивая на ноги и бросаясь вперед. – Придется спасать.»

Бежать оказалось трудно, раскаленный песок обжигал не на шутку. Где-то за спиной раздалось громкое восклицание, что-то вроде «стой!» или «куда?!», но остановиться Фрэд уже не мог.

– Ложись, дура! – закричал он, и почти сразу же раздались сухие щелчки выстрелов.

Пули взрыли песок почти у самых ног Марины. Она так и не пошевелилась.

«Все, – с отчаянием подумал Фрэд. – Следующая очередь ее точно накроет. Не успел...»

– Марина-а-а!!! – закричал он.

Девушка все-таки обернулась, встретилась с ним глазами и слабо улыбнулась. Взгляд был спокойный, наполненный абсолютной уверенностью в том, что все происходит именно так, как и должно происходить. Фрэд почему-то сразу понял: Марина прекрасно осознает грозящую ей смертельную опасность и не уклоняется вовсе не потому, что не может... Жизнь эфемера настолько скоротечна, что дорожить ей не имеет никакого смысла.

Он споткнулся на ровном месте и рухнул лицом в песок. В то же мгновение над головой с визгом просвистели пули и унеслись куда-то в заросли, обдирая с деревьев кору и безжалостно кромсая большие зеленые листья.