Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 52 страниц)

– Петя, это опять я! – произнес Межин. Возникло впечатление, будто обращенных к нему слов он попросту не услышал... либо пропустил мимо ушей. – Нашлись покойнички! Выкуклились откуда-то... из вакуума подпространства, если верить нашим специалистам. Представляешь?

– Нет. Соберись и сделай так, чтобы мне было понятно. Откуда выкуклились, куда... и так далее в том же духе.

Ярослав сглотнул и с готовностью пояснил:

– Откуда – не знаю, топологи как раз ломают над этим головы... А вот куда – тут все гораздо проще. Туда же, откуда исчезали... прямиком в медицинский бокс.

– Ну, и где же они у тебя прогуливались?

– Да не в этом сейчас суть! – Межин слегка скривился и посмотрел куда-то в сторону.

– А в чем тогда?

– В том, что их было восемь...

– Это я помню. Так что же, кого-то по пути потеряли? Скольких ты недосчитался?

– Наоборот! – подозрительный блеск в глазах Ярса ощутимо усилился.

– Наоборот... это как?! – не понял Попович.

– А вот так! Мертвяков было восемь, теперь – больше...

– Что они у тебя там – размножаются что ли?

– Ага... Было восемь, а теперь их шестнадцать!

«Шестнадцать... – повторил про себя Петр Ольгердович. – Знакомое число... Помнится, амнезоидов, из-за которых я год назад переругался с половиной деловых кругов Ареи, было ровно столько же. Похоже, Амазония не желает баловать нас разнообразием.»

– Точно шестнадцать? – на всякий случай переспросил он.

Ярс возмущенно фыркнул.

– И все как один, мертвяки, говоришь?..

– Все как один! Доберешься до сфеария – сам увидишь!

– Да не хочу я твоих мертвяков считать и разглядывать!.. И не волнуйся ты так панически, не волнуйся...

«Успокаиваю... – подумал генерал, – а у самого внутри все дрожит от страха как... э-э-э... как какой-то там лист... Великий Юп! Все же вовремя я оттуда сбежал! Не хотелось бы оказаться сейчас на месте Ярса.»

Собеседник между тем глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, нездоровый блеск в глазах слегка подугас... да и сам шеф ОКБ вдруг как-то сник, разом потеряв былой напор.

– Ярс, – осторожно произнес Попович, – а не мерещится ли тебе вся эта чертовщина?

Межин невесело усмехнулся.

– Не считая мертвяков, нас на базе сейчас девять человек, – пояснил он. – Всем сразу померещиться не может.

– А вдруг! Почему нет? Скажем, массовая галлюцинация...

Невеселая усмешка снова исказила лицо Ярса.

– Взглянул бы ты на них... э-э... живьем, так сказать, – сразу бы все вопросы отпали.

– Шестнадцать, говоришь... – Петр Ольгердович задумчиво посмотрел в глаза друга. – С первыми восемью все более-менее понятно – наши незадачливые темпорологи. А вот другие восемь... Опознание провели?

– Тут и проводить нечего, – Ярослав Межин выразительно хмыкнул. – Та же самая восьмерка. Представляешь? Каждый из полуживых пациентов у нас теперь в двух экземплярах!

– Великий Юп!.. И кто же из них настоящий?

– А вот этого мы и сами не знаем. Согласно данным медикологического обследования – все настоящие!

– А может быть, наоборот? – осторожно произнес Попович. – Все ненастоящие?

– Исключено, – помотал головой Ярс. – Ольга Владимировна утверждает, что ее пациенты – самые обычные люди. Даже готова поставить на кон свою репутацию...

– Свою или профессиональную?

Ярс укоризненно взглянул на друга.

– Тебе не кажется, что сейчас не время для шуток? – сказал он.

– Ладно, ладно... извини. Не смог удержаться... И что, никаких признаков экзотизма?

– Никаких.

– Бред... Ладно, будут новости – сообщай немедленно. И смотри, чтобы они у тебя снова не сбежали.

Межин устало кивнул и отключился.

Впереди, среди каменных складок и борозд мощно и уверенно просиял ослепительный световой блик. Маленькое, но необыкновенно яркое утреннее солнце вовсю играло на керамлитовых гранях марсианской столицы. Петр Ольгердович вырубил автопилот и повел свой небольшой летательный аппарат на посадку.

«Ареополь, – думал он. – Единственный надежный форпост посреди нарастающего безумия. После всего произошедшего немного странно осознавать, что не слишком великое население города продолжает спокойно жить и работать, нисколько не задумываясь о творящейся всего в трех часах лета чертовщине... Никто даже не подозревает, как же им всем повезло, что по улицам марсианских городов пока еще не разгуливают ожившие мертвецы... Вопрос, надолго ли?»

* * *

Очередной вызов от Межина поступил, едва Петр Ольгердович шагнул за порог своего кабинета.

– ПОП! – сходу заявил шеф ОКБ. – Ты не поверишь, но у нас опять побег!

Генерал отметил, что на сей раз Ярс выглядел почти нормально, так, словно сбежившие покойники разом сбросили с его плеч как минимум половину тяжкого груза.

– Почему не поверю? Очень даже... Что-то в этом роде я и предполагал. Видеотекторы наладил?

– А как же! Только ничего интересного они не засняли: наши подопечные, словно привидения, попросту растворились в воздухе. Р-раз... и половины пациентов как не бывало! Все случилось прямо у нас с Ольгой на глазах.

«Медиколог базы у нас теперь просто Ольга, – невольно отметил Попович. – Ну, Ярс... ну дает. Быстро работает, несмотря на стресс.»

– Почему половины? – осведомился он.

Подобный сюрприз оказался для шефа СБ полной неожиданностью. Казалось, что если уж что-то и должно произойти, то со всеми сразу.

– А я разве не сказал? – удивился Ярс. – Сбежала только одна восьмерка... то ли первая, то ли вторая... сам Юп не разберет!

– То есть, – Попович задумчиво потер подбородок, – получается так, что покойники у тебя снова в одном экземпляре?

– Ну да... о чем я и говорю! – Межин вдруг слегка оживился. – Только они уже не покойники. Едва те «бегуны» исчезли, как оставшиеся – представляешь? – почти ожили!

«Этого нам только не хватало! – в замешательстве подумал Петр Ольгердович. – Тут о нормальных людях подумать времени не хватает, а если, не приведи Юп, придется пасти стада полуживых зомби... Сумасшедший дом... апокалипсис...»

Мысль о расхаживающих по улицам города мертвяках уже не казалась такой уж бредовой.

– Что значит «ожили»? – мрачно спросил он.

– Ну, может, не до конца, – слегка помялся Ярс. – Но что касается физиологии – то с этим у них полный порядок, даже не сомневайся. Во всяком случае, так утверждает Ольга... хм... Владимировна. Давление... пульс... реакция на раздражители... даже речь вернулась, представляешь?! И никакой заторможенности, в отличие от первого, так сказать, пришествия.

– А что же тогда не так?

– Психика. Не помнят они, к сожалению, ничего из своей неудавшейся авантюры. До момента посадки в шлюп – пожалуйста, а после... огромная сквозная дыра. Но главное – все живы!

«Несостоявшееся дело годичной давности, – услужливо подсказала память. – Шестнадцать несчастных амнезоидов... симптомы практически те же... Великий Юп! Проморгали тогда проблему, как есть проморгали! Что же получается: вернувшиеся с того света темпорологи – новый заход?.. Живы – это, конечно, здорово, даже прекрасно. Вот только кто они? Люди? Экзоты какой-то неизвестной нам породы? Или вообще неведомое порождение Внеземелья?.. О-хо-хо... Ненароком не вляпаться бы нам в очередной кризис вроде того, что случился двести лет назад.»

Ярослав Межин вдруг посмотрел в сторону, словно некто посторонний, находящийся за пределами действия орифлектора, отвлек его внимание. Довольно продолжительное время он, нахмурившись, вслушивался в неразборчивый голос невидимого собеседника, после чего вновь повернулся лицом к генералу.

– Нашлись наши «бегуны», Петя, – страдальчески изрек он. – И что самое невероятное, почти сразу же вновь потерялись.

«Опять? – подумал Петр Ольгердович. – Интересные у нас покойники пошли – то находятся, то сбегают...»

– Я тебя слушаю, Ярс, – сказал он. – Так где же они теперь?

– Не знаю, – пожал плечами Межин. – После побега из медицинского бокса видеотекторы обнаружили их на северной оконечности Гордиевой гряды... в том месте, где она соприкасается с равнинами Амазонии. Рельеф там сильно изрезан: то высокие сглаженные эрозией скалы, то глубокие ущелья, дно которых засыпано ржавым песком пополам с острыми, словно бритва, каменными обломками... Очень похоже на Лабиринт ночи, только в миниатюре. Наши наблюдатели тут же окрестили весь этот район «Лабиринтом мертвецов», очень удачно, по-моему... Что характерно, – подопечные чувствовали себя на открытой местности просто прекрасно даже безо всяких кислородных масок. Представляешь?

– Так покойники же, – ответил Петр Ольгердович. – Дышать им не обязательно. Грагалы вон тоже...

Он осекся, решив не развивать скользкую тему. Вдруг Ярс подумает, будто он считает грагалов нечистью...

Межин коротко взглянул на друга и продолжил:

– Шли цепочкой друг за другом, словно альпинисты... затем начали спуск и скрылись из глаз в Лабиринте мертвецов. Тут наблюдатели потеряли их из виду... и как думали, навсегда. Темпорологов никогда не интересовали эти никому не нужные скалы, а потому и видеотекторов там отродясь не бывало. Ничего не поделаешь, так уж вышло!.. Однако же, нет, «беглецы» снова нарисовались... уже на равнине Амазония, все так же размеренно передвигаясь друг за другом, след в след. И спустя несколько минут исчезли окончательно, растворившись в абсолютно пустом, ничем не примечательном, ровном как стол пространстве... Топологи утверждают, что в точности на той границе, за которой двести лет назад располагался знаменитый марсианский темпор-объект... Пожалуй, все.

Шеф ОКБ умолк. Попович задумчиво глядел на друга, пытаясь переварить новую сенсационную информацию. Ярс терпеливо ждал.

Наконец, генерал принял решение.

– Значит, так, – сказал он. – Слушай приказ. Во-первых... Необходимо обеспечить полную блокаду базы «Тайм рейнджерс», прежде всего информационную. Никаких контактов, никаких утечек! А то знаю я этих ученых, растрезвонят по всему свету, а ты потом расхлебывай. Второе... Связь исключительно со мной по спецканалу, Зе-Зе получит соответствующие указания. Ну и, наконец, третье... Оставь на руководство кого-нибудь наиболее адекватного, а сам возвращайся в Ареополь. Делать на базе тебе больше нечего, а здесь можешь понадобиться.

– Что-то случилось?

– Пока еще нет, но... чего в нашей жизни не бывает. У меня в кабинете с минуты на минуту объявятся грагалы во главе с Никитиным. Так вот... – Петр Ольгердович отчего-то вдруг почувствовал себя крайне неуверенно. – Есть подозрение, что один из посетителей приходится, так сказать, «родственником» нашим забывчивым пациентам. Как тебе такое?.. К тому же тема разговора, как я понимаю, будет касаться именно космической безопасности. А уж здесь-то тебе и карты в руки.

– Слушай, ПОП, – сказал Межин. – Ты сейчас говорил серьезно? Мне до тебя не меньше трех часов лету.

– Черт! В самом деле... Ну, тогда пришли кого-нибудь из своих заместителей. Только такого, кому полностью доверяешь и который не станет болтать лишнего. Понимаешь... у моих гостей на хвосте Орден. Полагаю, охрана им не помешает.

Ярс даже присвистнул.

– Теперь понятно, отчего ты вдруг заторопился в Ареополь, – сказал он. – Ладно, думаю, мысль я уловил. Сделаю.

– Я на тебя надеюсь.

– Вылечу сразу же, как только выполню отданный приказ, – шеф ОКБ взглянул в глаза старого друга предельно сосредоточенно. Он прекрасно понимал, что противостояние с Орденом Черного Дракона может оказаться посерьезней проблемы оживших мертвецов. – Устрою им тут новую зону СК, чтобы не расслаблялись, а потом сразу же к тебе. Не волнуйся, медлить не стану.

* * *

В ожидании визита грагалов Попович решил, наконец, разобраться с текучкой. Незапланированный вояж на базу «Тайм рейнджерс» порушил весь рабочий график, так что теперь приходилось наверстывать.

Впрочем, ничего особо срочного или важного не обнаружилось, лента пестрела абсолютно пресной информацией. Петр Ольгердович бегло прокрутил целую серию сообщений, касающихся прежде всего проблем терраформирования, и в конце концов наткнулся на видеобабл, содержимое которого носило ярко выраженный криминальный оттенок. Речь шла о краже крупной партии углеводородов с одной из скважин Амазонии. Генерал слегка поморщился и не стал открывать сообщение. Не того масштаба происшествие, чтобы заинтересовать Службу Безопасности. Слишком мелко. Банальным воровством должна заниматься Служба охраны правопорядка, вот пусть и занимается.

И лишь под самый занавес чертиком из коробочки выскочила докладная записка с орбитальной диспетчерской, расположенной на Фобосе. Почему-то в аудиоформате вместо привычного видео. Отметка о времени неопровержимо свидетельствовала: отправление случилось вскоре после потрясшего Амазонию «гравитационного всплеска». Что само по себе заставляло задуматься.

Петр Ольгердович нахмурился. Отклонения от привычного регламента всегда действовали на него настораживающе. Он совсем собрался открыть сообщение, когда последовал вызов от адъюнкт-лейтенанта Зеновой.

– Петр Ольгердович! – дежурно произнесла она. – К вам заместитель начальника Отдела космической безопасности подполковник Орхан.

«Вовремя, – подумал генерал. – Как раз по его ведомству... Вот вместе и послушаем, чем нас обрадует Фобос... Хм... подполковник Фарук Орхан. Так вот кого решил подсунуть мне Ярс. Что ж, не самый плохой выбор... но и не самый лучший.»

– Пусть проходит, – сказал он ожидавшей ответа Злате.

Войдя в кабинет, подполковник вытянулся по стойке «смирно», намереваясь отрапортовать как положено, по всей форме, но шеф СБ только махнул рукой:

– Отставить формальности. Проходи, не стесняйся. Есть разговор.

Орхан переступил с ноги на ногу, но быстро собрался, подошел к столу и уселся в свободное кресло.

– Для начала такой вопрос, – генерал с интересом взглянул на посетителя. – Не получал ли ваш отдел в ближайшие два часа некое послание с Фобоса... в аудиоформате?

– Так точно, получал.

– Ну, и?

– Информация необычная и, прямо скажем, тревожная.

– То есть, достойная того, чтобы с ней ознакомиться?

– Так точно!

– Да что ты заладил... – поморщился Попович. – Говори по-человечески.

Подполковник Орхан выдохнул, а затем произнес с расстановкой:

– Катастрофа... на орбите... с гелиостанцией... Да вы сами послушайте!

«И послушаю,» – решил Петр Ольгердович и взмахом руки активировал аудиобабл.

Кабинет заполнил скучный размеренный голос, словно бы нехотя вещавший нечто совершенно невероятное.

Оказалось, что в результате непонятного по своей природе воздействия получила повреждение орбитальная платформа «Гелиос-М002», задействованная в программе терраформирования Марса. Одно из зеркал разрушено чуть ли не наполовину. Впечатление такое, будто его аккуратно разрезали надвое, причем большая часть исчезла бесследно.

При этих словах Попович вздрогнул и взглянул на подполковника, однако тот воспринял сообщение с полнейшей невозмутимостью. Наверняка, уже слышал его, может быть, даже неоднократно.

Унылый докладчик не успокоился на околомарсианских делах и перешел к проблемам Внеземелья. Без каких-либо эмоций он поведал о том, что наблюдается активизация аномальных зон на спутнике Сатурна Япете и на планете Эрида, не говоря уж о Марсе. Есть основания полагать, что необычные явления, известные под названием «гравитационные всплески», связаны с так называемыми темпор-объектами, когда-то присутствовавшими в указанных районах. Несмотря на то что пришествие «луноедов» состоялось в далеком прошлом и объекты давно прекратили существование, некие остаточные явления до сих пор могут иметь место, порождая весьма необычные явления. Аномальная зона на Обероне в районе Ледовой Плеши пока никак себя не проявила, возможно, потому, что была в свое время разрушена мощным взрывом и последовавшим за ним катаклизмом, известным под названием «оберонский гурм». О состоянии «Зоны мониторинга» на Земле никаких данных не поступало.

Под самый занавес докладчик поведал, что сообщение передается в аудиоформате по причине полного нарушения видеосвязи. Конец.

Петр Ольгердович долго молчал, пытаясь увязать воедино произошедшие за последние сутки события. Подполковник, подобравшись, ожидал начальственной реакции.

– Отсутствие информации по земной «Зоне мониторинга» меня почему-то совсем не удивляет, – наконец, произнес генерал.

– Так точно, – отозвался Орхан и, спохватившись, испуганно посмотрел на шефа.

Тот не отреагировал. Тогда подполковник продолжил:

– После катастрофы и совершенно необъяснимого пиратского налета от нее мало что осталось. Однако черные диски вылетают оттуда с прежней регулярностью.

– Плохо работаем, – с неудовольствием заметил Попович. – Я имею в виду не кого-то конкретно, а систему СБ в целом. Насколько мне известно, участники налета – обыкновенные бандиты, а значит, их имена и принадлежность к какой-либо террористической группировке уже должны лежать на столе на только у шефа Службы Безопасности Приземелья, но и у меня тоже. Впрочем, это к делу не относится... все претензии к земному филиалу.

Он умолк. А потом вдруг сообщил:

– Несколько часов назад «гравитационный всплеск» на Амазонии породил целую кучу черных дисков, один из которых повредил завод по производству синтетической пищи «Деметра», а другой, судя по всему, угодил прямиком в «Гелиос». Но вполне может оказаться, что тот же самый.

Фарук Орхан согласно кивнул и осторожно произнес:

– Похоже, наш феномен перестал быть явлением сугубо планетарным. Не представляю, что произойдет, если на эту штуку наткнется какой-нибудь танкер или, не допусти Юп, лайнтрассер. А может, наоборот, она на него... Насколько я понимаю, обнаружить артефакт нашими средствами просто невозможно: он ничего не излучает и не отражается на радарах.

– А я очень даже представляю, – угрюмо произнес Попович, – и мне это категорически не нравится. Похоже, пора объявлять тревогу по всей системе.

– Так точно... – эхом отозвался подполковник. – Разрешите идти?

– Постой... Вообще-то полковник Межин направил тебя сюда совсем по другому поводу.

– Слушаю.

– В ближайшее время у меня намечена встреча с грагалами... – генерал заметил, как при этих словах Фарук Орхан слегка дернулся.

«Никто не любит грагалов, – подумал он. – Даже я. Хотя и пытаюсь быть объективным.»

– Что-то не так? – спросил он.

– Грагалы, – с оттенком пренебрежения и даже презрения ответил Орхан. – Значит, жди неприятностей. Можно подумать, без них у нас мало забот.

– Ты не совсем справедлив, – возразил Петр Ольгердович. – Что бы мы без них делали? Погрязли в демографических проблемах... да и о терраформировании Марса с чистой совестью можно было бы забыть. Они имеют полное право по крайней мере быть выслушанными. Так что постарайся отнестись к ним с должным уважением.

– Слушаюсь. Что им от нас надо?

– Защиту... по крайней мере в той части, что касается нашего ведомства. Их преследует Орден, а с этим, как ты понимаешь, не шутят.

В пространстве сфеария прямо перед глазами внезапно нарисовалось миловидное личико адъюнкт-лейтенанта.

– Петр Ольгердович, – серьезно произнесла Зе-Зе. – К вам посетители: глава марсианской миссии Новастры Игорь Сергеевич Никитин и с ним еще четверо.

«Ну вот и они, легки на помине.»

– Петр! – неожиданно вмешался мужской голос. – У нас срочное дело, не терпящее отлагательств.

Генерал покосился на поджавшего губы подполковника и сказал:

– Хорошо, заходите.

Двери кабинета плавно отъехали в сторону, и на пороге появились грагалы, все пятеро.

Петр Ольгердович поднялся навстречу. Он знал каждого. Кого-то по долгу службы, а кого-то из сопроводительной записки Двинского.

«Вон та парочка справа – Фрэд Ньюман и Алина Фокина, нежданные пришельцы из далекого прошлого, умудрившиеся год назад поставить на уши всю систему безопасности Марса и его окрестностей. Экипаж древнего рейдера известен мне очень хорошо, правда, заочно. А уж чего стоила транспортировка «Леопарда» в сторону Луны – вообще подумать страшно. Причем не столько технический аспект, сколько маскировочный и карантинно-санитарный. От таких переживаний и поседеть недолго. Хорошо, что МАКОД быстренько забрал довольно сомнительное дело под свое крыло, избавив от лишней головной боли...

Слева – тоже известная особа... Наталья Панкратовна Сестрорецкая, неплохой физик-теоретик, чьи труды немало поспособствовали успешному перемещению пампагнера на марсианскую орбиту. А рядом с ней...»

Петр Ольгердович, прищурившись, вгляделся в высокого русоволосого мужчину, галантно поддерживающего физика-теоретика под локоток.

«Хм... Виталий Петричев... тот самый амнезоид, один из шестнадцати, загадочное порождение Амазонии и по совместительству муж зеленоглазой красавицы... Примечательная четверка. На ее фоне Игорь Сергеевич Никитин выглядит, прямо скажем, довольно бледно. Так, самый обычный ничем не примечательный грагал.»

– Проходите, располагайтесь, – генерал обвел кабинет жестом гостеприимного хозяина. – Представляться нет необходимости. Все, что нужно, мне о вас известно. Ну, а для тех, кто не в курсе, я – начальник Службы Безопасности Ареи Петр Ольгердович Попович, прошу любить и жаловать.

– Рад тебя видеть, – Никитин подошел ближе и протянул руку.

Шеф СБ ответил на приветствие, дождался, пока уляжется неизбежная суета, после чего произнес:

– Чем обязан?

– Тебе привет от Двинского, – сказал Никитин. – Надеюсь, ты ознакомился с его посланием?

– В общих чертах. Скажем так: я в курсе ваших проблем с Орденом и готов помочь по мере сил и возможностей. Вот только никак не возьму в толк, что требуется от меня лично?

– Понимаешь, Петр... – Никитин чуть наклонился вперед, видимо для того, чтобы казаться более убедительным. – Моим подопечным требуется срочная эвакуация на Новастру. По понятным причинам сделать это возможно только с использованием марсианского пампагнера. Но здесь возникает одна проблема...

– Догадываюсь, какая, – Петр Ольгердович выразительно хмыкнул. – Регулярного сообщения с вашей замечательной планетой в настоящее время не существует. Угадал?

– Именно так. Последний по времени тревер состоялся две недели назад, и неизвестно, когда будет следующий.

– Но это же не наша забота, – Попович старательно изобразил удивление. – Гиперпространственные перелеты – прерогатива грагалов, вам и карты в руки... Сделай запрос на Новастру, пусть пришлют за вами экипаж...

– Все это верно, – согласился Игорь Сергеевич, глядя прямо в честные глаза генерала. – Но, как ты выразился, «экипаж» еще нужно дождаться, желательно веселыми и здоровыми. А с нашими оппонентами это может оказаться очень и очень непросто, их повадки тебе прекрасно известны. Поэтому мы просим содействия Службы Безопасности в вопросах охраны вплоть до прибытия очередного фазерета.

– Что ж, – произнес генерал, бросив короткий взгляд в сторону молчаливо наблюдавшего за происходящим подполковника. – Думаю, это можно устроить... Разрешите представить – заместитель начальника Отдела космической безопасности Фарук Орхан. По вопросам охраны – это к нему.

Подполковник слегка наклонил голову. Похоже, новое поручение его нисколько не удивило.

– Соображения по этому поводу имеются? – обратился к нему Попович.

– Лучшим вариантом считаю временное размещение наших гостей на базе спецназа неподалеку от Лоуэлл-сити, – немедленно отозвался тот.

«Надо же, ни на секунду не задумался, – отметил генерал. – Словно готовое решение уже было у него под рукой.»

– Разумно, – сказал он. – Даже Ордену затруднительно будет что-либо предпринять при наличии поблизости около сотни прекрасно подготовленных бойцов. Возражения есть?

– Нет, – сказал Никитин. – Согласен.

– Тогда принимается.

Установившуюся тишину вдруг нарушил громкий мужской голос.

– У меня вопрос к подполковнику. Разрешите?

«Виталий Петричев... тот самый, – подумал Попович. – Немного неожиданно.»

– Прошу, – сказал он и с любопытством поглядел на Орхана.

Заместитель начальника ОКБ удивленно уставился на говорившего.

– Уважаемый Фарук, – произнес Вит, – извините за вопрос... откуда у вас этот перстень? Не покажете ли мне его поближе?

Только после слов Петричева Петр Ольгердович обратил внимание, что да, действительно, массивный железный перстень с большим прозрачным камнем выглядит, мягко говоря... экстравагантно. Тем более, на пальце обычного подполковника.

«Как же я сам-то не углядел, – с досадой на самого себя подумал он. – Любопытно, каким будет ответ.»

– Этот перстень, уважаемый, подарил мне один пастух, старый кавказский абориген. Давно было... двадцать лет... или больше. Он нашел его в пещере, куда сбежал от... э-э-э... – Орхан запнулся, словно никак не мог подобрать нужное слово.

– От непогоды, – услужливо подсказал Вит.

– Верно...

– А где это было?

– В вилайете Месхетия где-то... Я ходил на охоту, а пастух был моим проводником.

– Дорогой подарок, – Вит согласно кивнул, словно ответ удовлетворил его полностью. – Если не ошибаюсь, камень в перстне – алмаз? Из Намибии?

Подполковник Орхан улыбнулся, но Петр Ольгердович успел отметить мимолетную тень, пробежавшую по его, казалось бы, невозмутимому лику.

– Какой алмаз? – Фарук воздел брови с легким оттенком пренебрежения. – Обыкновенный горный хрусталь... ничего не стоящая безделушка. Просто дорог как память.

– Спасибо, – ответил Вит. – Я так и подумал.

«Интересный диалог, – генерал в задумчивости переводил взгляд с одного на другого. – Странная какая-то история, мутная. А выдумка с пастухом вообще выглядит сочиненной вот только что, на коленке. Надо бы проверить, что за украшение такое... примечательное.»

– Ну, так что? Будем считать вопрос с безопасностью решенным? – бодро произнес он, внимательно всматриваясь в лица гостей.

– Нет, – снова вмешался Петричев. – Мы не согласны. Думаю, для всех будет лучше, если дни ожидания мы проведем в резиденции грагалов.

Петр Ольгердович заметил, что при этих словах Наталья Сестрорецкая бросила на мужа довольно-таки многозначительный взгляд, на который тот ответил не менее выразительным пожатием руки чуть выше локтя. Ни одного слова произнесено не было, однако супруги явно пришли к согласию. Фрэд и Алина помалкивали, видимо, полностью доверяя их мнению.

Внимательно наблюдавший за возмутителями спокойствия Никитин, видимо, сообразил, что Виталию Петричеву известно нечто такое, о чем не в курсе ни знаменитая разведка грагалов, ни тем более шеф СБ Ареи. Просто по каким-то причинам озвучивать причины своего отказа тот не посчитал нужным. Поэтому вместо выяснения мотивов неожиданного решения произнес:

– Что ж, это тоже вариант. Можем обсудить его позднее. Главное, есть договоренность: Служба Безопасности готова предпринять все возможное, чтобы обеспечить наше спокойствие. Так, Петр?

Попович согласно кивнул.

– Всем, чем можем, – подтвердил он.

– Хорошо. В таком случае, остался еще один важный вопрос, обсудить который настоятельно рекомендовал Алексей Агафонович. В своей знаменитой записке он обрисовал этот момент в достаточной степени подробно. Речь идет о первом экипаже «Леопарда» и организации спасательной экспедиции к Регулу.

При этих словах генерал невольно поморщился и посмотрел в сторону Алины. Девушка сидела неподвижно, крепко поджав губы. Заметив повышенное внимание к своей особе, с вызовом тряхнула копной золотистых волос и наградила хозяина кабинета пронизывающим взглядом.

«Упорная, – с уважением отметил Попович. – Хоть и блондинка. Чувствуется, что за свою идею готова сражаться до конца. Молодец.»

– Опять же, вопрос не ко мне, – ответил он Никитину. – Игорь Сергеевич, ты же прекрасно знаешь, что организацией всякого рода экспедиций мы не занимаемся. Тем более звездных. Какие могут быть экспедиции, когда даже наши лучшие корабли путешествуют по солнечной системе недели, а иногда и месяцы. А до этого вашего Регула целых семьдесят семь световых лет. Улавливаешь?.. Предположим, случится невозможное, и положительное решение будет принято... все равно к тому времени ваши «спасаемые» уже будут давно и безнадежно мертвы.

– Но... – попыталась вставить слово Алина.

– И не нужно говорить о том, что время там течет медленнее, – возвысив голос, произнес генерал. – Во-первых, никто этого не доказал. А во вторых... по поводу непреодолимости гигантских звездных расстояний для земной техники я уже все сказал.

– А грагалы? – запальчиво возразила Алина. – Они же способны перемещаться через гиперпространство?

С этими словами девушка бросила убийственный взгляд в сторону главы новастринской миссии.

«Таким взглядом только разрушать планеты и зажигать звезды, – подумал Петр Ольгердович. – Так и стреляет... Не завидую я нашему Игорю Сергеевичу, ох, не завидую... Но ничего, пусть выкручивается.»

– Вообще-то, гиперпространство до сих пор полно тайн и загадок, – осторожно произнес Никитин. – Даже для нас, грагалов. Так что с путешествиями по галактическим просторам дела обстоят совсем не так радужно, как это представляется очень и очень многим. На самом деле, мы лишь в первом приближении прикоснулись к практическому использованию гиперпространства для осуществления межзвездных перелетов. И для этих целей необходимо соблюдение нескольких условий, главным из которых является наличие пампагнеров...

В своей речи, больше похожей на лекцию, Игорь Сергеевич очень подробно остановился на технических моментах, и, судя по всему, не без веских на то оснований. Ему предстояло разъяснить истинное положение дел абсолютно неподготовленной аудитории, а это ох как непросто.

Алина слушала очень внимательно, Фрэд Ньюман вообще старался не пропустить ни одного слова, а Сестрорецкая откровенно скучала. Отношения Петричева к рассказу понять было невозможно.

«Ну еще бы, Наталья Панкратовна все-таки физик-теоретик, специализирующийся именно на пампагнерах. Ей ли не знать... – оценил ситуацию Попович. – А вот муж ее – темная лошадка. Причем, во всех смыслах.»

Из слов Никитина вырисовывалась следующая картина.

Оказалось, что проблема надежной навигации в гипре до сих пор так и не решена. Существовало лишь несколько стандартных, хорошо освоенных маршрутов: солнечная система, Новастра, планеты Дигеи и космические верфи у Альфы Центавра. И это практически все. Корабли грагалов, так называемые фазереты и торады, устойчиво перемещались от одного пампагнера к другому, и, как показала практика, подобные путешествия не доставляли пассажирам и экипажам абсолютно никаких неудобств. Особым образом кодированный сигнал активировал пампагнер в точке отправления и мгновенно выстраивал вектор перемещения к такому же пампагнеру в точке финиша. Все очень быстро и относительно безопасно.

Но когда пилоты гиперпространственных кораблей – дальнодеи – вознамерились выйти на галактические просторы, фортуна повернулась к ним самой неприглядной стороной. Настроить импульс активации пампагнера так, чтобы попасть в заранее выбранную область Галактики, никому не удавалось. Выход из гипра в нормальное пространство – нопр – всегда происходил в произвольной точке, вычислить которую оказалось совершенно невозможно. И как результат – весьма немалое количество жертв, когда везение отказывало молодым и самонадеянным дальнодеям, и они попадали в столь негостеприимные места Вселенной, откуда не возвращаются.