Текст книги "Всадник на белом коне. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Морозевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 52 страниц)

– Что ж, – притворно вздохнула Йола, – на этой планете жизнью и смертью правит оружие. Не удивительно, что даже служители церкви в конце концов обучаются метко стрелять.

Вит промолчал, а Йола тут же добавила:

– Думаешь, ко мне был приставлен агент? Или телохранитель?

– Я уже не знаю, что и думать. К тому же, имя... – пробормотал он.

– А чего странного в этом имени?

– Оно какое-то... нечеловеческое. Гуацино... Так называют очень редкую птицу, которая водится лишь в заболоченной сельве и только в Боливии. Больше всего твой падре похож на спецназовца... или космодесантника, у них подготовка тоже ого-го... дай Бог каждому.

Йола вдруг посмотрела на него очень серьезным взглядом. А затем произнесла:

– А почему десантник не может быть священником? Или наоборот?

Глава 3

Иглопорт Куябы встретил беглецов не слишком радушно. Казавшееся бесконечным здание терминала до краев было наполнено шумом, гвалтом и нескончаемыми людскими толпами, одержимыми одним всеобъемлющим желанием: как можно скорее покинуть гостеприимную латиноамериканскую землю. У Вита мгновенно создалось впечатление, будто большая часть населения южного континента вдруг одномоментно снялась с насиженных мест и ринулась прочь куда глаза глядят в поисках лучшей жизни. Как он успел заметить, в основном потенциальные пассажиры «самого быстрого на Земле» транспорта принадлежали к европеоидной расе.

«Похоже, волна беспорядков, накрывшая несчастную Аргентину, успела докатиться до Бразилии, – подумал он. – А скорее всего, не только... Судя по всему, мигранты из Европы решили не дожидаться вынужденной депортации, а может, и чего похуже. И я их прекрасно понимаю, мы сейчас точно в таком же положении... Вот только, если моя догадка и в самом деле соответствует действительности, с нашим отлетом намечаются определенные трудности. А это не есть хорошо.»

Он покосился на Йолу. Растерянный вид жены красноречиво свидетельствовал о том, что ее размышления продвигаются в том же направлении. Она явно не ожидала ничего подобного и лишь обводила раскинувшееся перед ней человеческое море беспомощным взглядом. Наконец, приняв какое-то не совсем очевидное решение, она двинулась прямо сквозь толпу, цепко ухватив мужа за руку, словно боясь потерять. Вит сразу же ощутил себя маленьким мальчиком, которого тянет за собой строгая, но всезнающая мама. Ни секунды не сомневающаяся в том, куда следует идти и что делать. Мария молча следовала в кильватере.

Над головами реяли многочисленные информационные табло и указатели: «Прилет», «Отлет», «Регистрация»... Все, как в самом обычном аэропорту... как на любом вокзале...

«Хорошо, что у нас нет с собой багажа, – думал Вит, с немалым трудом пробираясь сквозь груды чемоданов и каких-то баулов и стараясь не наступить на чьи-нибудь ноги, – а то сейчас получили бы полный комплект сомнительного удовольствия и узнали о себе много нового.»

Наконец, они выбрались на относительно свободное пространство и остановились. Йола смотрела прямо перед собой и несомненно пребывала в тяжком раздумье. Вит проследил за ее взглядом. «Билетные кассы» – прочитал он на зависшем над головами указателе. Сами кассы рассмотреть не удалось, они полностью терялись за равномерно колышущимся людским морем, охваченным одной-единственной идеей: любым способом завладеть драгоценным куском пластика и убраться отсюда как можно быстрее и в любом направлении, хоть в Антарктиду... Напор толпы едва сдерживали полицейские подразделения в полной экипировке: со щитами, касками и резиновыми дубинками со встроенными электрошокерами.

«Бедные несчастные люди, – Вит разглядывал толпу, охваченный внезапно возникшим чувством острой жалости. – И бедные мы. Ну куда, спрашивается, все они так стремятся? Надеются обрести новое надежное пристанище? Такое, где можно жить безбедно и счастливо и не нужно беспокоиться о том, что придет кто-то наглый и сильный и отберет то немногое, что удалось сохранить ценой немалых лишений... последнее, что сумели обрести в этой жизни? Наивно. Наивно и грустно. А истина в том, что белому человеку больше нет места на этой планете.

Европа? Смешно. Нас там никто не ждет. Европейский халифат не слишком-то жалует неверных и не стремится предоставлять им убежище. Тем более что совсем недавно – по историческим меркам, конечно, – сделал все возможное, чтобы выдавить их прочь с континента... Россия? Та же история. Московские эмираты и без того ведут нескончаемую позиционную войну с немногочисленными славянскими экзархатами, которым уж точно не до беженцев откуда-то с другого края света... Азия? Вообще не для белых людей. Остается только Африка, где жить по большому счету просто невозможно, да Внеземелье... Грустно сознавать, но для белого европеоидного населения Земля фактически потеряна. Как сказали когда-то классики русской литературы, «мы лишние на этом празднике жизни.» И недавние события в полной мере подтверждают эту невеселую истину.»

– Похоже, сегодня мы никуда не улетим, – Вит нарушил, наконец, затянувшееся молчание. – А если быть честным до конца, то и в ближайшую неделю тоже. Может быть, стоило воспользоваться какими-то другими, более традиционными средствами передвижения? Например, по реке до побережья...

Йола отрицательно покачала головой.

– Думаешь, картина на любом из вокзалов сильно отличается от этой? – произнесла она. – Хотя, признаться, такого нашествия я не ожидала. Однако покинуть гостеприимный латиноамериканский континент мы просто обязаны. Причем, как можно скорее. Не забывай, на тебя идет настоящая охота.

– Можно подумать, в Европе она прекратится.

– Конечно, нет. Не считай меня наивной дурочкой. Но пока они сообразят, что к чему... пока разыщут... Мы выиграем время, а там я что-нибудь придумаю.

– Для начала придумай, как попасть на этот твой иглолет, – оглядывая штурмующую кассы толпу, с сомнением бросил Вит. – Есть идеи?

– Пока нет, – Йола досадливо закусила губу. – А почему думать должна только я? У тебя тоже на плечах вроде бы не кочан капусты... Напряги извилины хоть чуть-чуть.

– Мои извилины заточены исключительно на теоретическую физику, – немного обиженно заявил Вит. – А вовсе не на то, как зайцем пробраться на борт какого-то непонятного иглолета.

– Зайцем? – Йола задумалась. – В этом что-то есть... что-то достаточно безумное, чтобы стать истиной...

– Не получится, – сказал Вит. – Думаешь, я один такой умный? И во всей этой толпе не нашлось никого, кому пришла бы в голову та же гениальная мысль? Не слишком ошибусь, если скажу: каждому второму... ну ладно, каждому третьему... А ведь есть еще полицейские. В охране иглопорта наверняка сидят не одни лишь дураки и родственнички вроде нашего незабвенного Мигуэля. Не успеешь опомниться, как окажешься за решеткой. Я правильно понимаю, что мы стремимся совсем не к этому?

– Не спорьте, – неожиданно вступила в разговор Мария, о существовании которой Вит, признаться, совершенно забыл. Как и Йола, впрочем. – Сколько у нас денег?

– Я пуст, – сразу же заявил Вит, для убедительности подняв вверх обе ладони.

– Достаточно, – ответила Йола. – На билеты хватит. Но, похоже, деньгами делу не поможешь... до касс мы просто не доберемся. Разорвут.

– Это как сказать, – ухмыльнулась Мария. – Давайте все, что есть. Сдачу обещаю вернуть, за исключением комиссионных, конечно... Да не бойтесь, я пошутила.

Йола переглянулась с Витом, сунула руку в карман и достала электронный кошелек. Чуть помедлив, прижала большой палец к сканеру, а затем протянула устройство молчаливо наблюдавшей за ее действиями девушке.

– Ваша очередь.

Завершив процедуру авторизации нового владельца, Мария сунула кошелек в карман.

– Ждите здесь, – сказала она и мгновенно растворилась в толпе.

– Ты ей доверяешь? – произнесла Йола, едва девушка скрылась из виду.

– Нет.

– Тогда почему меня не остановил? – она удивленно посмотрела на мужа. – Чувствую, плакали наши денежки.

– Не переживай, – Вит невесело усмехнулся. – Мария не воровка. Просто она член законспирированной организации, выступающей против засилья белых мигрантов, только-то и всего. И кстати... она выдала меня своим руководителям.

– Так значит, она из этих... которые... – расширила глаза Йола.

– Насколько я понял, нет. Ее организация не имеет к налету на «Артемиду» никакого отношения.

– Уверен? А как звучит ее название? Она с тобой поделилась или все-таки умолчала?

– «Эсперанса». Что означает «Надежда». С обликом боевиков никак не вяжется, если ты об этом.

– Ничего это не значит. Самые людоедские организации зачастую имеют самые невинные названия.

– Это не тот случай.

Йола взглянула на мужа так, словно перед ней стоял не доминатор ведущего КБ планеты, а маленький несмышленый мальчик, которому необходимо разжевывать прописные истины.

– Думаешь, она сказала тебе правду? Не знала, что ты настолько наивен.

– А зачем ей врать? – пожал плечами Вит. – Если бы она была из этих... то выдала бы меня гораздо раньше.

– Ничего-то ты не понимаешь в конспирологии...

«Можно подумать, ты понимаешь, – немного раздраженно подумал Вит. – Вечно у тебя получается, будто я какой-то наивный простачок. Вот только моя самооценка утверждает обратное. Тоже мне, конспиролог... суперагент в юбке...»

Мария объявилась примерно через полчаса, когда Йола окончательно перестала ждать ее возвращения, да и Вита начали одолевать все более сильные сомнения.

Она молча протянула две пластиковых карточки, а затем сунула в руку Йоле ее электронный кошелек.

– Не беспокойтесь, он не слишком опустел, – сказала она. – Я думала, обойдется дороже.

– Но... но как?! – удивленно сказала Йола. – Не понимаю...

– Коррупцию никто не отменял, – усмехнулась Мария. – Просто нужно знать, кому дать и сколько.

– А эти... – Вит кивнул в сторону волнующейся толпы. – Они что, не додумались до столь простого решения?

Еще одна кривая усмешка с оттенком презрения.

– Они белые, – сказала Мария, словно поставила диагноз о неизлечимой смертельной болезни. – С ними никто даже разговаривать не стал бы... как и с вами, извините за резкость. Но мой случай – совсем другое дело. Для всех местных в этом иглопорту я своя. И то, что латинос никогда не стали бы делать для белых пришельцев, они с удовольствием сделали для меня. Разумеется, за соответствующую плату. Кстати, советую поторопиться, ваш иглолет отбывает через сорок минут.

– А вы? – вдруг опомнился Вит. – Вы же летите с нами?

– Нет, – покачала головой Мария. – В Европе мне делать нечего. Я остаюсь. Так что... приятного полета и... удачи.

Она кивнула на прощание и растворилась в толпе. Вит несколько мгновений смотрел ей вслед, после чего повернулся к жене. Йола рассматривала билеты с таким выражением лица, словно в руках у нее неожиданно оказалась готовая вот-вот взорваться бомба.

– Что-то не так? – встревожился Вит.

– Стамбул... – произнесла Йола тоном человека, у которого внезапно разболелись все тридцать два зуба. – Ну почему именно Стамбул...

– А что такого? – не понял Вит. – Что такого в этом Стамбуле? Чем он хуже того же Рима или Парижа? На мой взгляд, Османская империя куда более терпима к белому человеку, нежели закосневший в догматах веры Европейский халифат.

– Ты не понимаешь... – Йола грустно покачала головой. – Возможно, все именно так, как ты сказал. Но... только для тебя. А вот мне османам на глаза лучше не попадаться.

– Чем же ты им так насолила?

– Сбежала, не поставив никого в известность. Гордые потомки янычар такого не прощают.

– Сбежала откуда? – в недоумении спросил Вит. – Ведь не из тюрьмы же...

Он взглянул в глаза жене и неожиданно понял, что такой вариант совсем даже не исключен. Йола смотрела мимо него остановившимся взглядом и не торопилась опровергать совершенно невероятную догадку.

– Почти, – наконец, сказала она. – Понимаешь... полгода назад, когда я разыскивала тебя по всей планете, занесло меня в одну сверхсекретную лабораторию. А когда поняла, что тебя там нет... В общем, думаю, османская Служба Безопасности и, возможно, МАКОД, были бы счастливы засадить меня так, чтобы никто и никогда больше не услышал о моем существовании. Либо попросту ликвидировать.

– А МАКОД-то здесь при чем? – спросил Вит, пребывая в ошеломлении от услышанного. Мысль о том, что кто-то может желать зла его жене, почему-то никак не укладывалась в голове. – Или они уже стали вмешиваться в чисто земные дела?

Йола промолчала.

– Иди, – наконец, сказала она. – А то иглолет и в самом деле улетит без тебя.

– А как же... – вдруг понял он. – Нет-нет-нет, даже не уговаривай, без тебя я никуда не полечу.

– Полетишь, – твердо сказала Йола. – Не беспокойся, мы расстанемся совсем ненадолго. Сумела же я отыскать тебя на целой планете, а уж на небольшой ее части разыщу и подавно. Извини, мне нужно сделать один звонок.

Она достала из кармана орифлектор и отвернулась. Вит не препятствовал.

Разговор длился не больше минуты.

– Все в порядке, в Стамбуле тебя встретят, – сказала Йола, снимая очки. – Запомни имя – Алексей Поляков. Он отвезет тебя... в одно место, где ты будешь в относительной безопасности. А я прилечу при первой же возможности.

Вит понял: сопротивляться бесполезно. Недолгие часы полуночных свиданий с вновь обретенной женой открыли одну очень простую истину: переубедить ее ни за что не удастся. Если уж она что-то решила...

– Только попробуй меня обмануть, – сказал он, заключая ее в объятия.

В последний раз вдохнув запах дорогих сердцу духов, он почти оттолкнул Йолу, резко повернулся и пошел прочь. Туда, где над волнующейся толпой реяла табличка с надписью «Регистрация». Он знал, что жена смотрит ему вслед, но изо всех сил сдерживал желание обернуться, потому что был уверен: стоит ему увидеть зеленые с карими крапинками глаза, как он никуда больше не полетит.

Машинально предъявив билет на стойке регистрации, Вит прошел на сияющий огнями белоснежный перрон. Справа, удерживаемая мощными захватами, лежала невероятно длинная спица иглолета с распахнутыми настежь большими прямоугольными люками. Посадка практически завершилась, на узком перроне, уходящем, казалось, в саму бесконечность, наблюдалось всего лишь несколько человек, включая замерших у трапов дежурно улыбающихся стюардесс. Вит, получив свою порцию ослепительной вежливости, прошел внутрь.

Кресло оказалось на удивление мягким и удобным, гораздо мягче того, к которому он привык в кабинете доминатора КБ «Эос». Прямо перед глазами помещался небольшой монитор, отображавший стандартную заставку с эмблемой компании-перевозчика. Вит подумал, что вряд ли его установили здесь с целью скрасить пассажирам время перелета; насколько он понимал, оно обещало быть исчезающе малым. Скорее, для информирования и, возможно, для демонстрации картинки за бортом, потому что никаких иллюминаторов в иглолете предусмотрено не было. «Самое быстрое транспортное средство» представляло собой всего лишь усовершенствованную баллистическую ракету, оборудованную пассажирской кабиной. А значит, время перелета складывалось из времени, затраченного на подъем, и времени обратного падения. Минут двадцать, не больше.

Соседнее кресло пустовало. Вит проглотил ком в горле, когда до него вдруг дошло, что на этом самом месте должна была сидеть Йола. Он тупо смотрел куда-то в пространство, борясь с неистовым желанием немедленно вскочить и ринуться прочь. Туда, где осталась любимая женщина.

В себя он пришел от того, что рядом с ним в проходе остановилась просто невероятных габаритов дама и, шумно отдуваясь, начала предпринимать попытки занять пустующее место. К немалому удивлению Вита, ей это удалось. Дама с облегчением откинулась на спинку и принялась обмахиваться какой-то цветной брошюрой.

– Душно, – сообщила она, глядя на попутчика. – Когда же, в конце-то концов, включат вентиляцию?

Вит вежливо кивнул, хотя, на его взгляд, кондиционеры работали вполне сносно.

– В первый раз лечу на иглолете, – продолжила говорливая пассажирка. – Как думаете, это не опасно?

– Наверное, нет, – пожал плечами Вит, не испытывая никакого желания поддерживать разговор.

– Ой, а я так переживаю... А вы, наверное, уже летали?

– Нет.

– Значит, тоже в первый раз... И вам не страшно?

– Нет.

«Она когда-нибудь уймется? – думал Вит. – Если так дальше пойдет... Двадцать минут подобного насилия я не вынесу.»

– Что же творится на белом свете? – как ни в чем не бывало продолжала дама. – Представляете, мой дом забросали камнями... все окна побили, а за что, спрашивается? Сосед, с которым не один год год жили душа в душу, вдруг заявил, что если я не уберусь туда, откуда заявилась на землю его предков, то пенять могу только на себя. А у подружки вообще машину спалили. Ужас! За что?! Что же такое с людьми-то стало?..

«С людьми всегда такое было, – подумал Вит. – На свете почему-то очень мало тех, кто может ужиться с чужаками, особенно если день ото дня их становится все больше и больше. Плюс немалая опасность того, что активные пришельцы, в конце концов, станут большинством и начнут диктовать хозяевам свои условия. Яркий тому пример – Европа, превратившаяся из центра мировой цивилизации в помешанный на религии халифат. Или та же Россия... сама не заметившая того, что коренное славянское население превратилось в ничего не значащее меньшинство. И как результат – эмираты, слегка разбавленные немногочисленными моноэтническими общинами, держащими, по сути, круговую оборону.»

Назойливая попутчица продолжала рассказывать что-то еще, украшая картину леденящими душу подробностями погромов, которым подверглись ее родственники, знакомые и вообще посторонние люди. Вит пропускал весь этот бурлящий поток мимо сознания, время от времени вежливо кивая словно бы в знак согласия. И вдруг что-то резануло слух, какая-то фраза, показавшаяся созвучной его мыслям.

–...невероятно повезло, вы даже не представляете. Видели, наверное, что творится у билетных касс? Вот и я совсем уже распрощалась с мыслью убраться прочь из этой охваченной безумием страны, как вдруг... Какая-то женщина, не говоря ни слова, безо всяких объяснений сунула мне в руки вот этот билет и исчезла... даже денег не взяла. Видно, что-то у нее случилось... что-то нехорошее... даже жалко стало бедняжку. Ну а я теперь здесь... сижу вот и дрожу от страха.

«Йола! – подумал Вит. – Шутка вполне в ее духе. Выбрать такую попутчицу – это же особый талант нужен... наверное, долго присматривалась. Зато и результат налицо. Способна заговорить даже глухонемого.»

Внезапно ожила система внутреннего оповещения, строгим женским голосом призвавшая пассажиров застегнуть ремни безопасности и приготовиться к старту. Соседка словно поперхнулась на полуслове и, глядя перед собой округлившимися глазами, лишь беззвучно шевелила губами. Наверное, молилась. На экранах мониторов эмблема компании сменилась картинкой бегущего навстречу перрона. Иглолет выходил на стартовую позицию.

Кресло окуталось противоперегрузочным коконом, окончательно отгородившим Вита от напуганной попутчицы. Он вдруг почувствовал, как пол начинает задираться куда-то вверх, и понял, что летательный аппарат медленно, но верно занимает вертикальное положение. Изображение на мониторе полностью подтвердило его догадку: сияющий белизной перрон окончательно исчез за нижним обрезом экрана, а его место заняла гладкая изогнутая поверхность почти идеального черного цвета.

«Что-то вроде стартовой шахты, – подумал Вит. – Как из пушки на Луну... Однако ощущать себя ядром почему-то не слишком приятно.»

Оглушительный рев набирающих мощность двигателей, сильная вибрация и перегрузка, вдавившая тело в мягкие объятия кресла, подсказали, что полет начался. Оживший экран продемонстрировал стремительно удалявшуюся земную поверхность, сплошь покрытую непроницаемым зеленым ковром джунглей, а затем переключился на переднюю полусферу. Прозрачная голубизна послеполуденных бразильских небес прямо на глазах сменила все оттенки синего цвета, пока не успокоилась на густом ультрамарине, переходящем в черноту, где нетрудно было заметить несколько крупных ярких звезд. Иглолет ворвался в стратосферу и продолжал набирать высоту. Внешние камеры во всей красе показали все более увеличивающуюся кривизну земного горизонта. Видимое пространство полностью занимал бирюзового цвета океан, а над ним прекрасно просматривались целые стада белоснежных облаков, закручивающихся в спирали циклонов. Скорость подъема ощутимо замедлилась, что легко было определить по резко уменьшившейся перегрузке. Еще несколько мгновений, и наступила полная невесомость. Иглолет летел по инерции.

«Как там моя соседка? – вдруг подумал Вит. – Все-таки было не меньше двух «же», а при ее-то габаритах... И еще как минимум столько же будет при посадке. По-моему, с выбором транспорта она явно погорячилась. Впрочем, Йола не оставила ей вариантов.»

Постепенно снова начал возвращаться вес. Очевидно, иглолет перешел на траекторию спуска и испытывал все увеличивающееся сопротивление пока еще жиденькой атмосферы. На экране отчетливо просматривалась линия терминатора, и Вит обратил внимание, что все восточное средиземноморье уже успело погрузиться в сумерки. Тонкая спица летательного аппарата устремлялась прямо туда, в ночь.

Иглолет ощутимо вздрогнул, когда с металлическим звуком раскрылись тормозные щитки, призванные снизить скорость падения, после чего по корпусу сразу же прокатились волны вибрации от вновь заработавших двигателей. Ракета неторопливо пронзила все еще подсвеченные солнцем облака, и взгляду Вита предстал пейзаж ночного Стамбула с высоты нескольких километров. Сплошная россыпь ярких оранжевых и желтых огней, разделенная темной полосой Босфора. Город оставался сильно в стороне, из чего Вит сделал вывод о том, что иглопорт размещен далеко на восточной окраине.

«Что-то меня там ждет, – думал он, глядя на приближающуюся земную поверхность. – Отчего-то очень неуютно на душе... неуютно и тревожно. Йола обещала, что будут встречающие. Как она сказала... Поляков? Допустим... а дальше что? Забиться в какую-нибудь нору и прятаться по углам неизвестно от кого? Тоже мне, перспектива... И перед Рамоном неудобно. Бросил концерн в трудную минуту и сбежал неизвестно куда... Он явно сочтет меня предателем и будет прав. Но ведь не станешь же объяснять, что весь этот бардак и произошел исключительно из-за моей уникальной, понадобившейся кому-то персоны. Будет только хуже.»

Иглолет неподвижно завис над устьем причального колодца, а затем плавно и неторопливо погрузился внутрь. Экран погас. Легкий толчок от сработавших захватов, небольшая дезориентация в момент перевода в горизонталь... стоп! Вновь заработавший монитор продемонстрировал пустой белоснежный перрон, полностью идентичный покинутому всего лишь двадцать минут назад.

Раскрылся противоперегрузочный кокон. Вит покосился в сторону соседки.

Ничего, жива, хотя лица на ней, прямо скажем, не было.

– Все закончилось, – сказал он, стараясь хоть как-то ее приободрить. – Посадка прошла штатно.

Дама повернулась к нему и что-то неслышно прошептала. И куда только пропала ее говорливость!

– Добро пожаловать в Стамбул! – сказал Вит в надежде, что уверенный голос приведет ее в чувство.

– Святая Дева Мария... – с трудом разобрал он. – Чтобы я когда-нибудь еще...

Вит изобразил ободряющую улыбку, встал и направился к выходу.

На перроне его действительно ждали – рослый парень с наскоро нацарапанной на листке бумаги надписью вкривь и вкось: «Витт Петрич». Вит подошел прямо к нему и осведомился:

– Алексей?

– Да-да, – поспешно закивал парень. – П-поляков... Алексей... А, извините, вы?..

– Виталий Петричев. Вы встречаете меня.

Парень снова кивнул, смял листок и сунул его в карман. Однако Вит успел заметить в его взгляде оттенок недоверия, смешанного с настороженностью. Словно тот не был до конца уверен в том, что встретил нужного человека.

– Какие-то проблемы? – спросил он.

– Нет-нет! Просто я не сразу вас узнал. Годовой отпуск пошел вам на пользу, Витт Леонидович. Загорели, окрепли, стали стройнее и будто бы... даже выше ростом...

Вит внимательно посмотрел на него:

– Постарайтесь припомнить, где мы раньше встречались.

Он пребывал в твердом убеждении, что видит парня впервые. Впрочем... амнезия, черт бы ее побрал!

В глазах Алексея мелькнуло смущение – он безадресно перевел взгляд в сияющий огнями потолок и обронил короткое: «Гм!..» Это можно было интерпретировать как угодно.

«Впечатление такое, словно мы где-то вместе принимали участие в чем-то не совсем законном», – подумал Вит и, решив расставить все точки над «i», спросил:

– Алекс! Надеюсь, вы не имеете отношения ни к ворам в законе, ни к террористам?

– Нет-нет, что вы! – округлил глаза Поляков. – Конечно, нет! Выкиньте такое из головы!

– Что ж, это несколько ободряет.

Было заметно, что парень по какой-то причине сильно напряжен. Большие крепкие руки ему явно мешали, он просто не знал, куда их деть. Вит молча ждал, не выдаст ли он еще что-нибудь... хм... оригинальное, но так и не дождался.

Ничего интересного Алекс больше не сказал, только повел рукой в сторону выхода:

– Идемте, у меня там машина.

– После вас, – ухмыльнулся Вит.

Парень не стал возражать и молча пошел вперед.

* * *

Так называемая машина произвела на Вита сильнейшее впечатление. Он ожидал чего угодно, только не древнего разбитого лендровера на бензиновом ходу. Невозможно было даже вообразить, что такие еще сохранились. Скорее всего, один из последних уцелевших экземпляров, если не самый последний.

«Угнал из какого-нибудь музея, – подумал Вит. – Антиквариат... Хотя... для предстоящего путешествия, наверное, самое то. Широко распространенные элекары прошлого неуловимым образом канули в Вечность вместе с пришедшими в полную негодность высокочастотными автострадами. Потому как не склонное к поощрению технического прогресса современное население Европейского халифата и обеих Америк давно махнуло рукой на поддержание транспортных артерий в надлежащем порядке. Так что придется, как видно, довольствоваться малым...»

Алексей распахнул дверцы и сделал приглашающий жест рукой:

– Прошу!

Вит с трудом взобрался на пассажирское сиденье. Алексей, заметив его страдания, извиняющимся тоном произнес:

– Нужно бы сделать дверцы пошире, да все руки никак не доходят. К тому же я привык.

– Лучше сменить всю машину целиком, – пробурчал Вит.

– Не-ет, – засмеялся Алексей. – Я своего верного коня ни на что не променяю. А потом... что-то летающее мне не по карману, а из наземных этот не самый плохой. Можно даже сказать, лучший.

Он любовно погладил приборную панель.

«Действительно, не променяет, – понял Вит. – Хотя его привязанность к железному хламу на колесах выглядит архаично. Впрочем, у каждого свои причуды.»

Алекс запустил двигатель и аккуратно вывел машину с территории иглопорта. Двое вооруженных автоматами охранников молча проводили оживший антиквариат глазами, однако препятствий чинить не стали. Оказавшись на прямом, как стрела шоссе, Алексей резко увеличил скорость. На взгляд Вита, подобное средство передвижения по сравнению с той же авиеткой представлялось чрезвычайно опасным. Мало ли какие препятствия возникнут на трассе, в то время как небо свободно в любом направлении. Тем не менее водитель не выказывал никакого беспокойства. Наоборот, он явно наслаждался стремительно летящей навстречу дорогой, словно старенькая машина и в самом деле вдруг обрела способность к полету. Хотя, конечно, прекрасно сознавал, что лендровер абсолютно не в состоянии оторваться от гладкой черной поверхности. А если все-таки оторвется, катастрофа неизбежна.

– Куда мы едем? – осведомился Вит.

– Я получил указание доставить вас в экзархат.

– Экзархат? Какой экзархат?

На лице Алекса отобразилось неподдельное изумление.

– Как это «какой»? Конечно же, Пинский... можно сказать, родной.

«Я родился на Европе, – чуть было не вырвалось у Вита, однако он вовремя прикусил язык. Вполне возможно, что после смерти матери его действительно воспитывали в каком-то – как он сказал? – Пинском экзархате. Вот только никаких воспоминаний о тех временах в бедной больной голове почему-то не осталось. Карамба!»

– А кто отдал распоряжение?

– Экзарх, лично. Леонид Андреевич... помните? Если не ошибаюсь, его попросили...

Имя Виту тоже ничего не говорило.

«Йола, – подумал он. – Надо полагать, ее рук дело. Похоже, у моей жены связи по всему миру, причем зачастую самые неожиданные.»

Некоторое время ехали молча. Вит заметил, что Алексей изредка бросает на него осторожные взгляды.

«Ничего странного, – он отвернулся, делая вид, что рассматривает пейзаж за окном кабины. – Моя личность совершенно определенно ему знакома... хотя и с немалой долей сомнения. В то время как с моей стороны узнавания даже близко не наблюдается. Я бы на его месте тоже косился.»

– Алекс... можно на «ты»? – спросил Вит и, получив согласный кивок, продолжил: – А где находится Пинский экзархат? Не удивляйся... просто я многое забыл... так уж получилось...

– Беларуссия. Недалеко от Минска.

– Ого! И ты надеешься доехать туда на этой... пардон, на этом лендровере?

– Конечно, нет! – засмеялся Алекс. – Наша ближайшая цель – базовый лагерь археологов... это здесь, в горном районе. Не очень близко, но они единственные, кто согласился предоставить нам глайдер. Что ни говори, все-таки братья-славяне, не то что эти османы. Как говаривала моя бабушка, у них снега зимой не допросишься. За любую мелочь требуют плату, а откуда, спрашивается, взять деньги на глайдер?.. Но ты можешь не волноваться, домой полетишь с максимальным комфортом.

«Домой, – с горечью подумал Вит. – Хорошо, если так. К сожалению, я давно уже не знаю, где он, мой дом... Как же надоело это чертово беспамятство! И инициация Йолы... неизвестно, то ли сработает, то ли нет. Чем дальше, тем больше сомнений. Никаких признаков возвращения утраченных воспоминаний... хотя, наверное, просто рано. Заявленные восемьдесят часов все-таки еще не истекли.»

– Нужно заправиться, – внезапно сказал Алексей. – Дорога длинная, мало ли что. Здесь на трассе есть место... последнее, насколько мне известно, где можно разжиться качественным горючим. Еще пару километров...

Обступившие трассу огромные черные ели внезапно разошлись в стороны, открыв взгляду маленький сияющий огнями островок. Алекс без колебаний направил машину прямо туда. Лендровер лихо развернулся и затормозил у видавшей виды покосившейся колонки.

– Жди, я сейчас, – произнес Алекс, выскочил из кабины и, проделав необходимые манипуляции со шлангом, исчез за ярко освещенными стеклянными дверьми невысокого строения – то ли миниатюрного кафе, то ли магазина, то ли и того и другого сразу.