Текст книги "Штормбрейкер (ЛП)"

Автор книги: Ниша Дж. Тули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 59

Я замираю еще на несколько секунд, не сводя глаз с того места. Ожидаю, что из деревьев вот-вот выскочат Гасители.

Когда я не замечаю больше никакого движения, я говорю себе, что мне показалось. Надеюсь.

У меня нет времени раздумывать об этом.

Я соскальзываю со столба и двигаюсь дальше по петляющей тропинке, пока не натыкаюсь на другое озеро, через которое перекинут мост.

Разряд Искры уже повредил его примерно на треть длины: доски дымятся и тлеют. У меня нет выбора, кроме как прыгать. Благодаря адреналину, пульсирующему в венах, я почти ничего не чувствую, когда пробегаю по остаткам моста и прыгаю, приземляясь на другой стороне и тут же продолжая бег.

Краем глаза я замечаю характерное мерцание над головой. Еще слишком далеко, чтобы услышать усиление жужжания, но предчувствие подсказывает, что сеть готовится к новому разряду. Я прибавляю темп как раз в тот момент, когда яркая линия срывается с сети и бьет в мост почти прямо передо мной.

Я вскрикиваю, пытаясь увернуться. Единственное, чего добиваюсь – это потери равновесия, падения с края и погружения в озеро. Ледяная вода наполняет рот, нос, сапоги.

Черт. Черт. Черт.

Я бью ногами по воде, барахтаюсь и выныриваю, хватаясь за какой-то обломок. Переводя дыхание, я начинаю отплывать. Мост тлеет и дымится, крошечные языки пламени облизывают края.

Мне требуется время, чтобы вспомнить: если я сойду с курса, меня дисквалифицируют. Я не знаю, где проходят границы, но не хочу рисковать. Я гребу ногами, но сапоги тяжелые и тянут на дно; снять их я не могу – они нужны мне, чтобы закончить экзамен.

Мост продолжает дымиться в месте удара энергии, поэтому я маневрирую подальше. Подумываю доплыть до дальнего берега, но это займет больше времени, да и я не уверена, не против ли это правил. Слишком большой риск.

Я хватаюсь за край моста, но перил нет, и нет за что зацепиться, кроме скользких досок. Я перебрасываю одну намокшую ногу через край, за ней другую, и наконец перекатываюсь на спину.

Сеть надо мной мерцает, словно смеется.

Или я действительно схожу с ума. Как бы то ни было, какая-то часть меня осознает: если я буду оставаться неподвижной слишком долго, то стану легкой мишенью.

Со стоном я перекатываюсь на четвереньки, а затем заставляю себя подняться. Та самая лодыжка, которую я подвернула пару месяцев назад, пульсирует при каждом шаге. Должно быть, я повредила ее снова. Преодолевая боль, я добегаю до конца моста и снова ныряю в деревья.

Некоторое время тропа тянется дальше, огибая разбитый фонтан. Я быстро проскакиваю мимо, рассуждая, что среди деревьев буду в большей безопасности от Искры.

Впереди лес расступается, открывая широкое поле. На дальнем конце я замечаю нескольких людей, которые кричат и хлопают, и издаю всхлип облегчения.

Но это облегчение длится недолго – я замечаю нескольких Гасителей, стоящих среди финишировавших.

Я вспоминаю тот момент, когда меня задело разрядом.

Видела ли я человека? Видели ли они меня?

Эта вспышка чьего-то присутствия никак не выходит у меня из головы.

Я замедляюсь под приветственные возгласы. Рук наблюдает за мной, и между его бровями пролегла складка. Он видит, что что-то не так, но я не могу его предупредить.

Я прихрамываю к финишной черте, сосредоточившись только на встревоженном лице Рука.

Если меня сейчас должны забрать, я хочу, чтобы он был последним, что я увижу.

Я пересекаю черту под хор поздравлений, затаив дыхание.

Но ничего не происходит. Гасители переговариваются между собой, а новобранцы Е-отряда заняты тем, что дурачатся. Рук обнимает меня, и я сжимаю его в ответ, прижимаясь лицом к его груди.

Мне уже плевать, кто на нас смотрит.

– Ты в порядке? – шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями.

– Не знаю. Мне нужно будет кое-что тебе рассказать позже. – Он одаривает меня озадаченным взглядом, но я едва заметно качаю головой. – Потом.

Мало того, что меня мучит вопрос, видел ли меня кто-то или нет, так еще и добавилась загадка о том, как нам обоим удалось обмануть новый прибор Гасителей.

Что-то здесь не сходится.

Мы оба поворачиваемся к финишу и ждем, когда придут остальные. Когда Домино и Джорни пересекают черту, мы обнимаемся и хлопаем друг друга по ладоням, и я даже получаю поздравления от моих бывших коллег по Фиаме и новых товарищей по Дому Ария.

«Стражи Шторма превыше Общества». Это то, что обещал Генри.

Мы становимся командой, медленно, но верно, и я пытаюсь вызвать в себе радость, но желудок скрутило от тревоги. Я замечаю ту самую Штормбрейкер, которую видела на трассе, – ее ярко-рыжие волосы светятся на солнце. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит в мою сторону.

– Кадеты! – кричит Генри, когда все финишируют. – Отличная работа! Каждый из вас справился. Прошли годы с тех пор, как Стражи Шторма видели, чтобы весь класс полностью завершил курс.

Остальные ликуют, а он ухмыляется, давая нам момент насладиться этой победой.

Когда все стихают, он поднимает свой планшет. – А теперь наши победители.

Все обмениваются нервными взглядами. Я понятия не имею, какое у меня время. Я была не самой быстрой, но по измотанному виду окружающих понятно, что не я одна сегодня боролась с трудностями. У одной девушки всё еще дымятся волосы, несколько человек промокли насквозь, другие потирают ушибленные колени и локти.

Он называет тройку лидеров из Фиамы, Асале и Теры. Слышны громкие аплодисменты и дружеские похлопывания по плечам. Улыбки и поздравления.

– И, наконец, Ария, – говорит он. – На третьем месте с результатом тридцать одна минута и сорок три секунды… Поэт Грейвс!

Я настолько шокирована, что сначала даже не осознаю свое имя, но Домино и Джорни уже обнимают меня. Все остальные присоединяются, когда Генри жестом приглашает меня вперед. Я подхожу, и он ухмыляется, протягивая руку.

– Я знал, что ген Стража Шторма семьи Грейвс в тебе есть, – говорит он, подмигнув. Затем он пристально смотрит на меня. – Ты в порядке?

– Конечно, – отвечаю я, всё еще чувствуя, как Гасители вторгаются в наш праздник.

– Хорошо, отличная работа, – говорит Генри, жестом приказывая мне встать в сторону, и снова смотрит в планшет. – На втором месте с результатом двадцать девять минут и двенадцать секунд… Домино Парсонс!

Домино визжит, и я тоже визжу, когда она подбегает и обхватывает мою шею руками.

– А-а-а! – кричу я, подхватывая ее и кружа на месте, пока она визжит от восторга. – Ты просто потрясающая!

Когда я ставлю ее на землю, Генри пожимает ей руку и произносит несколько похвальных слов, прежде чем снова заглянуть в планшет.

– И на первом месте, с рекордным для Эмери временем – двадцать пять минут и четырнадцать секунд, – Рук Атира!

Раздается хор приветственных возгласов, Рук моргает, медленно разводит руки в стороны, прежде чем покачать головой и неспешно подойти. Его осанка кажется небрежной и спокойной, но я вижу шок по тому, как напряжены его плечи. Кажется, я начинаю понимать сигналы его тела.

Он кривит губы в полуулыбке, пока Генри энергично жмет ему руку.

– Отличная работа, – говорит он. – Никогда не видел, чтобы кто-то бегал так, как ты. – Он хлопает Рука по плечу, затем по спине, и Генри выглядит так, будто сейчас лопнет от гордости. Не ускользает от меня и тот факт, что трое изгоев Общества оказались самыми быстрыми. Понятия не имею, как нам это удалось.

Но сейчас все рады за нас.

– Вы не только завоевали себе место во втором году обучения, – говорит Генри, – но и будете удостоены чести на выпускном балу: сам «Щит» вручит вам особый знак в честь вашего достижения.

Пока все вокруг празднуют, я выдавливаю из себя улыбку ради остальных и стараюсь выглядеть счастливой.

В конце концов, я только что получила место во втором году обучения.

Это то, чего я всегда хотела.

Когда начинаются новые поздравления, я переминаюсь с ноги на ногу, с неприятным осознанием того, что кто-то меня видел. Чем дольше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в этом.

Я осматриваюсь по сторонам, ища какую-нибудь зацепку.

Чья-то рука опускается мне на плечо, и я вздрагиваю, чтобы увидеть Тринити, улыбающуюся мне. Ее рыжие волосы собраны в высокий узел, а серые глаза что-то ищут на моем лице.

– Отличная работа, – говорит она. – И поздравляю.

– Спасибо, – отвечаю я. – Как ты поживаешь?

– Хорошо. – Она делает паузу, прежде чем заключить меня в долгие объятия. – Я горжусь тобой.

Затем она отстраняется, изучает мое лицо с натянутой улыбкой, разворачивается и уходит.

Глава 60

Позже тем же вечером мы с Руком сидим у камина в нашей комнате, пытаясь осмыслить всё, что произошло.

– Почему их устройство на нас не сработало? – спрашиваю я. – Оно было неисправно, или дело только в нас?

– Не думаю, что оно было неисправно, – отвечает Рук, читая что-то в своем телефоне. Мы разбросали несколько подушек на полу, и он прислонился к одной из них, подложив руку под голову. Оранжевый свет отражается от его носа и щек, подчеркивая корону его темных волос. – Здесь сказано, что они уже поймали множество людей, используя их. Думаю, они работают.

Я с шумом выдыхаю, подтягивая колени под себя.

– Если только они не лгут, – говорю я. – Пытаясь создать видимость, что они что-то делают.

– Это возможно, – отвечает он. – Но что-то мне подсказывает, что это не так.

– Мы другие, – говорю я. – Я уверена в этом. Что-то в нас есть особенное. Ведь так?

Он бросает на меня взгляд, а затем отворачивается, уставившись в огонь.

– Что? – спрашиваю я. – Есть что-то, о чем ты всё это время молчал.

Рук вздыхает и садится, подтянув колено к груди.

– Я не был до конца честен с тобой, когда сказал, что никогда не встречал других Хранителей, – начинает он. – В Пустошах они встречаются довольно часто.

Я не сильно удивлена, услышав это.

– Почему ты солгал?

Он качает головой.

– Потому что не был уверен, что могу тебе доверять. Но я не думаю, что я такой же, как остальные Хранители. Я думал, что я один такой, а потом встретил тебя. – Я внимательно смотрю на него, ожидая, что он продолжит. – Частично причина, по которой я приехал в Нью-Манхэттен, заключалась в том, чтобы узнать, почему я другой. Не думаю, что я Хранитель, по крайней мере, не в том смысле, как это всегда определяли. И не думаю, что ты – тоже. По правде говоря, я сказал тебе, что никогда не касался другого Хранителя во время шторма, но это не так. Это не имело никакого эффекта. То, что произошло между нами – это было что-то новое.

– Так кто же мы тогда? – шепчу я.

Он качает головой.

– Я не уверен.

– Почему ты хочешь знать? Если не считать очевидных причин?

Он трет челюсть.

– Я всегда задавался вопросом, могу ли я быть защищен от этого безумия.

Я смотрю на него, взвешивая последствия этих слов.

– И ты думаешь, что «Щит» знает, кто ты? Что ты существуешь?

– Возможно.

– Если бы они знали, разве они не сказали бы нам? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Возможно, им выгодно наше неведение.

– Например?

Снова он качает головой.

– Я не уверен.

– Но у тебя есть догадка.

Он вздыхает, выпрямляет ноги и проводит руками по лицу.

– Я не могу сказать наверняка, но думаю, что есть по крайней мере еще один человек, похожий на нас.

Я хмурюсь.

– Кто?

– Генерал Сол.

Воздух вырывается из моей груди, словно меня ударили под дых.

– Генерал Сол. Ты думаешь, она на самом деле не Хранитель?

– Разве это не логично? Почему она – единственная, кто не поддался… инфекции?

– Потому что она тренировалась сопротивляться, – возражаю я. – Она научилась, как… – я замолкаю, так как Рук пристально смотрит на меня, ожидая, пока я сложу всё воедино. – И это тоже может быть очередной ложью.

Он наклоняет голову.

– Очень вероятно.

Мое дыхание срывается на дрожащий, полный досады выдох.

– Это лишь догадка, – говорит он. – Но я хочу выяснить правду. Просто не знаю как. – Он вздыхает. – На самом деле, это была глупая надежда. Я месяцы потратил на то, чтобы узнать больше об исследованиях Темпестаде, но всё закрыто в компьютерах «Щита», к которым у меня нет ни единого шанса получить доступ. Я думал, что вступление в ряды Стражей Шторма упростит задачу, но это было наивно. Мне нужно было бы подняться гораздо выше по служебной лестнице, а на это уйдут годы.

Мы оба замолкаем, вслушиваясь в потрескивание горящих поленьев.

– Как ты думаешь, если мы сможем доказать миру, что мы кто-то другие, это защитит нас от Гасителей?

– Возможно, – отвечает он.

– И ты правда думаешь, что мы можем быть невосприимчивы к инфекции?

– С каждым днем я уверен в этом всё больше. Но нам нужны доказательства. Иначе нам никто не поверит.

– И «Щит» может скрывать эту информацию.

– Кто-то наверняка знает правду, и это кажется самым логичным местом для начала поисков.

Я обдумываю всё, что он сказал. Большую часть жизни я прожила в страхе. Ненавидя то, кем являюсь. Ненавидя себя за то, что у меня не хватает смелости сдаться властям.

Но что, если я лишь кажусь тем существом, которого все боятся? Что, если я могу избежать этого проклятия?

– В любом случае, – говорит Рук, – я понятия не имею, как получить доступ к компьютерам «Щита», так что это, скорее всего, невозможно.

– Компьютеры «Щита». Это то, что нам нужно?

– Да, но…

Я вскакиваю и направляюсь к двери.

– Ты куда? – спрашивает Рук.

– Скоро вернусь. У меня появилась идея.

Первым делом я пишу Эдварду. Мы переписывались, и я проверяла, как он, несколько раз в неделю. Мне ужасно стыдно, что мы стали проводить меньше времени вместе. Он был парнем Тринити, но мы тоже были друзьями. Я не думаю, что Тринити была обязана оставаться с ним, если чувства прошли, но я также считаю, что она задолжала ему больше, чем просто вычеркнуть его из своей жизни без раздумий.

Или, может, я просто озлоблена тем, как она бросила и меня тоже.

Я нахожу его в тихом углу столовой; он сидит, сгорбившись, и ковыряется в еде. Он всё еще выглядит ужасно – исхудавший, уставший, бледный. Я сажусь напротив, и он поднимает на меня взгляд.

– Привет, – говорит он угрюмо, безразлично помешивая лапшу.

– Привет, – отвечаю я. – Как ты?

Он пожимает плечами и съедает ложку еды.

– По-твоему, как я могу быть?

– Мне жаль, – говорю я. – Ты заслуживал лучшего.

Со вздохом он упирается локтями в стол.

– Ты разговаривала с ней?

– Не особо, – отвечаю я. – Честно говоря, мы сильно отдалились. Она занята своими новыми друзьями.

– Не понимаю, что на нее нашло.

– Думаю, люди меняются.

– Я бы хотел… – Он замолкает и с такой силой вонзает вилку в помидор черри, что тот улетает с тарелки. Он едва не задевает мое плечо, пролетая мимо и приземляясь на пол.

– Я скучаю по ней, – говорит он так тихо, что я едва слышу.

Я кладу руку на стол, как раз в пределах его досягаемости.

– Я тоже по ней скучаю.

– Она с кем-то встречается?

Я проглатываю комок, вставший в горле. Я знаю, что этот ответ причинит ему боль.

– Возможно.

Он прячет лицо в ладонях, и я даю ему минуту, чтобы взять себя в руки. Я наблюдаю, как люди входят и выходят из столовой, некоторые бросают взгляды в нашу сторону. Я сижу на стороне Фиамы, и, скорее всего, лишь вопрос времени, когда кто-нибудь сделает из этого проблему.

– Как твои занятия? – спрашиваю я. – Ты ведь не прогуливаешь школу из-за этого?

Его челюсть сжимается.

– Ну и что, если прогуливаю?

– Эдвард, Трин не хотела бы, чтобы ты портил свое будущее из-за нее.

Он пожимает плечами, словно не верит в это. Затем поднимает вилку, целится в другой помидор и совершает свой «убийственный» удар.

– Прогуливал, – говорит он, отправляя помидор в рот. – Поначалу я пропускал занятия, но они позвонили моей маме, и она устроила мне такой разнос… – Он морщится. – Небеса, иногда я забываю, как громко она умеет кричать.

Я фыркаю, потому что образ разъяренной миссис Чу кажется таким… нормальным.

– Она бывает пугающей, – соглашаюсь я, вызывая у него слабую улыбку.

Он наклоняет голову и внимательно смотрит на меня.

– Ты сама как? – спрашивает он осторожно.

Я пожимаю плечами.

– Насколько это возможно.

– Как тренировки кадетов?

– Довольно неплохо, – отвечаю я честно, и он слегка улыбается.

– Я рад. Я всегда считал тебя своим другом. – Он запихивает в рот еще одну порцию лапши. – Так зачем ты хотела со мной поговорить?

Я делаю глубокий вдох. Мне нужно, чтобы он доверился мне, учитывая, как мало подробностей я могу озвучить.

– Мне кое-что нужно. Информация.

– Какого рода информация?

– Конфиденциальная. Та, которую, вероятно, можно найти только в компьютерах «Щита».

Он хмурится.

– У тебя неприятности, По?

– Может быть. Вроде того? Возможно, да.

Его брови сходятся на переносице.

– Мне нужно знать больше.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы совершенно одни, и подаюсь вперед.

– Мне нужна информация об исследованиях Темпестаде и о том, что у них есть на Хранителей Искры. – С каждым словом мой голос становится всё тише, пока к концу я уже практически шепчу одними губами.

Брови Эдварда взлетают вверх, его взгляд мечется по комнате.

– Ничего не говори, – умоляю я. – Я прошу тебя.

Я не думаю, что он меня сдаст.

– Поэт, – шипит он.

– Я знаю, что прошу невозможного, но это важно. Иначе я бы не стала спрашивать.

Эдвард оценивающе смотрит на меня, и через мгновение его плечи расслабляются.

– Даже если бы я согласился, я не могу взломать эти компьютеры. Это самоубийство. Нам пришлось бы делать это удаленно, а у меня нет оборудования, необходимого, чтобы замести следы.

Его слова полны скептицизма, но я вижу, что он уже обдумывает возможности. Бросает себе вызов. В конце концов, Эдвард всегда обожал головоломки.

– Ты мог бы достать оборудование?

– Возможно, но это сложно. Такое не купишь просто зайдя в магазин. Мне пришлось бы собирать по частям, вероятно, строить всё устройство самому. И всё это вызвало бы кучу вопросов. На которые, я полагаю, ты не хочешь отвечать.

Он смотрит на меня выразительно, а я с досадой выдыхаю. – Должен быть способ.

– Если бы я мог получить к ним доступ изнутри Цитадели, – размышляет он, накручивая лапшу на вилку и делая еще один укус, – тогда я смог бы разузнать всё, что есть в этих компьютерах.

– Изнутри? – переспрашиваю я. – В смысле, пробраться в отдел безопасности «Щита»?

Он задумчиво жует.

– Я не говорил «пробраться», но интересно, что именно к этому твой разум пришел в первую очередь.

Я хмурюсь.

– А как еще это сделать? Попросить вежливо?

Он направляет вилку на меня.

– В этом ты права.

Еще порция спагетти отправляется ему в рот, пока я перебираю в голове миллион идей. Я вспоминаю отпрыска Дома Асале, который с помощью ключ-карты получил доступ к отделу связи.

Посмею ли я попросить отца?

Нет, я не могу.

Мне придется ее украсть.

Интересно, как быстро мой разум пришел к этому варианту.

– Что это за взгляд? – спрашивает Эдвард, пережевывая еду и водя зубцами вилки перед моим лицом. – Ты что-то замышляешь.

– А что, если бы мы могли пробраться внутрь? – спрашиваю я. – Забудь о логистике. Что, если я смогу провести нас туда? Ты бы сделал это? Ты бы смог?

– Почему, По? Меня могут арестовать. Тебя тоже.

– Я знаю, – шепчу я. – Но я в беде. Кто-то, кто мне дорог… кто-то, кого я люблю, в беде. Если мы не найдем то, что ищем, я боюсь представить, что ждет нас в будущем.

Он изучает меня своим темным взглядом, и на его лице что-то мелькает.

– Ты единственный человек, которому не наплевать на меня с тех пор, как мы с Трин расстались, – говорит он. – Никто другой не интересовался, как я, и не спрашивал, как мои дела.

– Оу, – говорю я, сбитая с толку резкой сменой темы. – Прости.

Он качает головой и вытирает рот салфеткой. – Нет, я хотел сказать, что ценю это. Я благодарен, что ты тоже меня не забыла.

– Мы же друзья, – напоминаю я.

– Ты расскажешь мне, что конкретно я должен искать?

– Думаю, нам стоит подождать, пока мы окажемся внутри. На всякий случай.

Он кивает, будто именно такого ответа и ждал. Затем откладывает вилку и вытирает руки. Он оглядывает зал, его взгляд скользит по другим студентам, глаза темнеют. Я оглядываюсь через плечо и замечаю, что Тринити вошла в столовую со своими новыми друзьями. Какой-то новобранец обнимает ее за плечи – не тот, которого я видела на лодке, а новый парень, – и по их языку тела очевидно, что они явно больше, чем просто случайные знакомые.

Я поворачиваюсь к Эдварду, его брови нахмурены, желваки играют. Я понятия не имею, что сказать.

Его взгляд встречается с моим.

Он качает головой, и я думаю, что он сейчас встанет и уйдет, но в его выражении лица что-то меняется.

Неуверенность сменяется решимостью. Словно он только что пришел к какому-то выводу.

Затем он пронзает меня взглядом.

– К черту всё. Если ты сможешь провести нас внутрь и эта информация существует, я узнаю всё, что ты захочешь.