Текст книги "На расстоянии одной пули (ЛП)"

Автор книги: Натаниэль Фик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 34 страниц)

Когда я ехал обратно в Вашингтон, Кара позвонила снова.

– Нейт, у меня плохие новости.

Я съехал на обочину дороги и ждал, как будто наблюдая, будто кто-то в замедленном движении замахивается, чтобы ударить меня.

– Капитан Морел погиб.

Брент был ранен в грудь, когда возглавил контратаку взвода. Морские пехотинцы, которые боролись за его жизнь, сказали, что он пережил «золотой час»[116]116
  Термин, используемый в реаниматологии и тактической медицине для определения промежутка времени после получения ранения или травмы, который позволяет наиболее эффективно оказать первую помощь. Считается, что в течение этого времени вероятность того, что лечение предотвратит смерть пациента, наиболее высока.


[Закрыть]. Они вспомнили, что когда он умер на борту вертолета, то был настолько бледен, что его рыжие волосы стали седыми.

*****

Новый Мемориал памяти Второй мировой войны в Вашингтоне открылся для посетителей до официального открытия. Все еще находясь в шоке от смерти Брента, я отправился в город при полной Луне, чтобы посмотреть на него. Мне нужно было физическое соприкосновение с жертвенностью. Прожекторы озаряли круг гранитных плит теплым желтым светом, гораздо менее резким, чем яркий белый свет Мемориала Линкольна и Монумента Вашингтона. За пределами круга света возвышались вязы.

Я обошел центральный фонтан по часовой стрелке, читая слова, высеченные на камне, и письма, оставленные родными и друзьями. Три раза я прятался в тени, чтобы скрыть свои слезы. Имена и лица были разные, но это были те же самые люди. На одном конце мемориала стоит стена из золотых звезд – четыре тысячи штук. Каждая звезда символизирует сотню американцев, погибших во Второй мировой войне. Стоя там, я сосчитал восемь из этих четырех тысяч звезд, крошечную часть верхнего левого угла стены. Вместе взятые, они отмечали Афганистан и Ирак. Все перестрелки, бомбы, гранаты и крушения вертолетов. Брент и Хорсхэд. Весь героизм, кровь, страх, юмор и скуку. Восемь чертовых звезд.

*****

После ухода из Корпуса я плыл по течению. В двадцать шесть лет я боялся, что лучшие годы моей жизни уже позади, что я больше никогда не испытаю того чувства целеустремленности и принадлежности, которое испытывал в морской пехоте. Кроме того, я понял, что боевые действия почти выбили меня из колеи. Несмотря на любящую семью, поддержку друзей и хорошее образование, война проникла во все сферы моей жизни, унося меня к неизвестной судьбе. Если она смогла сделать такое со мной, что же тогда происходит с моими морскими пехотинцами? Что с теми парнями, не имевшими семей, чьи друзья не пытались их понять, которые ушли из Корпуса без тех перспектив, которые были у меня? Я беспокоился, что они пережили войну только для того, чтобы погибнуть от ее последствий.

После того как я вложил всю свою энергию в подачу заявления в аспирантуру, мне позвонила сотрудница приемной комиссии:

– Мистер Фик, мы ознакомились с вашим заявлением, и оно нам очень понравилось. Но один из членов нашей комиссии прочитал статью Эвана Райта о вашем взводе в журнале Rolling Stone. В ней он приводит ваши слова: «Плохая новость состоит в том, что сегодня ночью мы не выспимся; хорошая новость состоит в том, что мы будем убивать людей». – Она сделала паузу, как будто ожидая, что я опровергну эту цитату. Я промолчал, и она продолжила: – В нашем штате есть отставной армейский офицер, и он предупредил меня, что есть люди, которые получают удовольствие от убийств, и с ними не очень приятно общаться. Не могли бы вы объяснить мне свои слова?

– Нет, не могу.

– Ну, вы и в самом деле так думаете? – Ее тон был серьезным, почти умоляющим.

– Вы имеете в виду, буду ли я лазать по вашей башне с часами и стрелять в людей из охотничьего ружья?[117]117
  Автор упоминает массовое убийство, учиненное Чарльзом Джозефом Уитменом, который 1-го августа 1966 года забаррикадировался на самом верху 28-этажной башни Техасского университета и в течение 96 минут стрелял из винтовки по людям на улице, убив за это время 14, и ранив 32 человека.


[Закрыть]

На этот раз замолчала она.

– Нет, не буду. Считаю ли я нужным объясняться перед вами? Нет, не считаю.

*****

Меня раздражали как уважение и попытки понять, так и бесчувственное невежество. Хуже всего было выслушивать общие похвалы и благодарности от людей «за то, что вы там сделали». За что, хотелось мне спросить – за то, что стреляли в детей, прячась в ужасе за насыпью; за то, что обстреливали из артиллерии дома мирных жителей? Просто быть там – это не являлось поводом для гордости. Гордость состояла в наших правильных решениях, в том, что мы сделали правильно. Я надеялся, что я сделал больше хорошего, чем плохого; надеялся, что я не был безразличным к жизни людей. Я учился принимать то, что иногда единственный способ бороться со злом – это другое зло, каким бы благим ни было его намерение.

В июне, через год после возвращения из Ирака, я потащил подругу своего детства на поле битвы Гражданской войны при Энтитеме, в западной части Мэриленда. Мне хотелось пройтись по этой земле. Среди заборов из жердей и отреставрированных пушек я видел гранатометы и федаинов. Где бы я разместил свои пулеметы, чтобы защитить Кукурузное поле? Как бы Хитмен-2 атаковал Кровавую аллею?

Солнце согревало мои руки, а пчелы жужжали в высокой траве, когда мы шли по направлению к мосту Бернсайд. Там, в полдень самого кровавого дня в истории Америки, войска трижды безуспешно пытались перейти ручей Энтитем под ураганным огнем. Мы остановились в центре моста, положив руки на камни.

– Было ли это напрасным? – спросил я.

– Нет, – ответила она. – Они победили, и Линкольн издал Прокламацию об освобождении. Они освободили рабов, так же как ты освободил афганцев.

Я промолчал.

– Подумай о женщинах под властью Талибана и бедных иракцах под властью Саддама, – продолжила она, воспользовавшись возможностью сменить тему. – Ты помог сделать так много хорошего для стольких людей. Почему ты не можешь утешиться этим?

Глядя на воду, я взвешивал свои слова, прокручивая в голове оправдание, которое давал сам себе тысячу раз. Добро было абстрактным; оно не казалось настолько хорошим, насколько зло казалось плохим. Это не добро не давало мне спать по ночам.

– Твои слова звучат так беспринципно, – покачала она головой. – Почему ты не можешь найти умиротворение в том, ради чего ты и твои люди пожертвовали столь многим? Почему ты не можешь гордиться этим?

Я повел на войну шестьдесят пять человек и вернул домой всех. Я отдал им все, что у меня было. Вместе мы прошли испытание. Страх не смог победить нас. Я надеюсь, что жизнь людей в Афганистане и Ираке улучшится, но мы делали это не ради них – мы сражались друг за друга.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА И БЛАГОДАРНОСТИ

Хотя чувства, выраженные здесь, являются моими личными, я считаю, что мои взводы и наши войны в целом типичны для всего Корпуса морской пехоты. Я в значительной степени опирался на свои журналы боевых действий, ежедневные дневники, частые письма домой, официальные исторические источники и воспоминания своих товарищей по службе в морской пехоте. Все события описаны честно и, насколько мне известно, исторически точно.

Для более подробного ознакомления с морскими пехотинцами и их воинским духом я рекомендую книги «Солдат Великой войны» Марка Хелприна, «Неохотный воин» Майкла Ходжинса, «Прощай, тьма» Уильяма Манчестера, «Врата огня» Стивена Прессфилда, «Создание корпуса» Тома Рикса, «Одиссей в Америке» Джонатана Шея, «Со старым поколением» Э.Б. Слэджа и «Поля огня» Джеймса Уэбба.

Часть доходов от продажи этой книги будет передана ветеранским организациям, в том числе Фонду стипендий морской пехоты, который занимается финансированием высшего образования для детей морских пехотинцев, погибших в бою.

Я благодарю своих родителей, Нейла и Джейн, и своих сестер, Морин и Стефани, за их безграничную любовь и поддержку. Беспокоясь, посылая печенье и выслушивая, они тоже служили.

Мои сослуживцы, командиры взводов, были и остаются товарищами в самом истинном смысле этого слова. Спасибо Патрику Инглишу, Ви-Джею Джорджу, Эду Хинману, Таю Муру, Уолту Мессику, Брендану Салливану, Джону Нэшу и Джиму Билу. Мой бывший командир Рич Уитмер научил меня бóльшему, чем он когда-либо признает. Спасибо, Оден Сикс. А Киту Марину я могу сказать только: «Вот, чёрт».

Я бесконечно благодарен Майку Уинну, Брэду Колберту, Шону Патрику, Руди Рейесу, Стиву Ловеллу, Тони Эспере, Тиму Брайану, Майку Стинторфу, Гектору Леону, Гэйбу Гарзе, Эвану Стаффорду, Энтони «Манимал» Джексу, Уолту Хассеру, Натану Кристоферу, Джеймсу Чаффину, Гарольду Тромбли, Терену «Ти» Холси, Джону Кристесону, Майклу Брунмайеру, Джейсону Лилли, Джошу Персону, Леандро «Шэди» Баптисте, Эрику Кочеру, Дэну Редману и Эй Джей Халлу. Вы прикрывали меня. Семпер Фи!

Написание книги – не более одиночное занятие, чем ведение войны. Я благодарю Брэдли Тэйера, Джереми Джозефа, Крейга Неренберга и Фрэнка Рассела за то, что они подсказали мне эту идею. Эрик Хаммель поддержал ее, а мой агент, Э. Дж. Маккарти, воплотил ее в жизнь. Кэлли Рукер Оттингер была неутомимым поборником этой идеи. Честные читатели неоднократно помогали отточить черновик. Спасибо Остину Уитману, Эндрю Хилтону, Марку Хотцу, Эбби Джозеф, Джонатану Мэю, Эвану Райту, Маргарет Энджелл, Энди Кэрроллу, Майку Ходжинсу, Элу Стаму и Энди Колеру. Наконец, Дениз Гитшем была со мной от начала до конца. Спасибо.

В издательстве «Хьютон Миффлин» я нашел людей, которые заботились об этой книге не меньше, чем я. Спасибо Лори Глейзер, Бриджит Мармион, Ларри Куперу и Барбаре Яткола. Энн Сейверат терпеливо и любезно отвечала на мои бесконечные вопросы, а Уитни Пилинг сделала этот проект своим собственным. Самую большую благодарность я выражаю своему редактору, Имону Долану – он привел в форму эту книгу и ее автора с энтузиазмом и энергией сержанта-инструктора.