Текст книги "Касиан (СИ)"

Автор книги: Наталья Чернота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 40 страниц)

Глава 28

Боль накатывала на него, словно волны прибоя, и каждая следующая была сильней предыдущей. Медленно, будто выплывая из морской пучины, Денис приходил в себя. Наконец, он смог открыть глаза и первое, что он увидел, это лицо правителя отиотисов. Тот стоял напротив него, и на его лице была победная ухмылка. Он попытался пошевелиться и понял, что это невозможно, его руки и ноги были прикованы цепями к стене.

– Ну что, очнулся, наконец. Отлично, теперь я с тобой за всё рассчитаюсь, вонючий хетт! – зло прошипел правитель.

Он поднял руку, и Денис почувствовал приступ боли. Скрипнув от всё возрастающей боли зубами, Денис едва смог удержаться от стона. Так продолжалось какое-то время, затем он увидел, что на лбу правителя выступили капли пота. Медленно боль стала ослабевать, и, в конце концов, Марсет опустил руку, боль стала намного тише. Собрав оставшиеся силы, юный капитан произнёс, стараясь придать своему голосу лёгкий сарказм:

– И это всё?

– Ах, тебе мало? – буквально взревел правитель, и его лицо вмиг налилось кровью, отчего он стал красным.

Денис не выдержал и хрипло рассмеялся. В ответ правитель схватил жезл и выстрелил из него в пленника. Жгучая боль взорвалась в груди капитана, и он почувствовал, что снова теряет сознание. Когда он вновь пришёл в себя, то оказалось, что на этот раз он совершенно один. Немного набравшись сил, он стал осматриваться, насколько это позволяли удерживающие его цепи. Оглядевшись, он понял, что находится в одной из камер подземелья, и он был один. Сделав несколько слабых попыток освободиться и лишний раз, убедившись, что это невозможно, Дени повис на цепях, стараясь хоть немного расслабиться. Мысли его понемногу вернулись к принцессе Ариане. Что с ней теперь будет после того, как правитель раскрыл её обман? На этот вопрос не было ответа, а между тем, Денис отдал бы всё на свете, даже собственную жизнь, за то, чтобы узнать об Ариане хоть что-нибудь.

Терзаемый ужасными догадками о судьбе любимой, Денис вдруг услышал чьи-то шаги. Замерев, он стал прислушиваться, шаги приблизились, затем раздался скрип, и дверь темницы открылась, на пороге снова появился Марсет. Не спеша, он подошёл к пленнику и несколько секунд пристально смотрел на него. Денис смотрел ему прямо в глаза, наконец, правитель с явным недовольством отвел взгляд в сторону и отошёл к дальней стене. Что-то загремело, Денис же, решив, что терять ему нечего, громко произнёс:

– Где принцесса Ариана, что с ней?

Вместо ответа, правитель обернулся и медленно, словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, приблизился к капитану касианцев. Тот снова повторил свой вопрос, но правитель игнорировал его, сделав вид, что не слышит. Вместо этого, он остановился почти вплотную возле пленника и тихо заговорил с ним:

– Знаешь, мы не всегда пользовались обручами покорности и жезлами силы. Мои божественные предки когда-то совсем не отличались от своих заклятых врагов – шиотисов. В том числе и способами добывать из пленных нужные им сведения, – с этими словами он поднял руки, и Денис увидел, что правитель держит какой-то странного вида предмет, однако для чего он служит, у него не возникало никаких сомнений.

Между тем на лице правителя появилась выражение полного удовлетворения.

– Я часто думал об этом, представлял, как это происходило, и порой даже жалел, что теперь всё это искусство нам не нужно. Однако, Великий Отеотис милостив, он дал мне, своему потомку, снова воскресить это древнее искусство, и угадай благодаря кому? Тебе. Ты будешь одним из тех избранных, после многих тысячелетий забвения, на ком я испробую все эти замечательные орудия.

Правитель отрывисто рассмеялся и вновь отошёл в сторону. На этот раз Денис не мог видеть его и только слышал, как что-то гремело, а вскоре он услышал шум и понял, что правитель раздувает огонь.

Когда он снова вернулся, один из концов странного предмета был раскален.

– Вы, ваша милость, по-моему, не способны усвоить уже пройденное. Что бы вы не делали, я никогда не открою вам секрет нашего оружия.

– Оружия?! Нет, ошибаешься, мне не нужен этот секрет, уже не нужен. Благодаря вам, мне оно больше не нужно и даже скажу больше, теперь оно для меня стало опасно. Посуди сам, все пожиратели уничтожены, жрец убит, теперь только вы мои заклятые враги, но, к счастью для меня, вы настолько глупы, что мне не составит никакого труда уничтожить вас. Знаешь, кто мне в этом поможет? Твой собрат, как его там зовут? Кажется, Кроулт. Ты и представить себе не можешь, как иногда могут оказаться полезны предатели. Ну, хватит болтать, теперь ты мне ответишь за все оскорбления, за то, что посмел дотронуться до моей сестры, – с этими словами правитель медленно прижал к коже Дениса раскаленный конец орудия пыток.

Касианец не выдержал и закричал от боли. Его крик летел по коридорам подземелья, вперемешку с безумным хохотом правителя отеотисов. Снова и снова Марсет мучил своего пленника, каждый раз останавливаясь только тогда, когда тот терял сознание. Сколько это длилось, Денис не знал, он давно потерял счёт времени. Хуже всяких телесных мук, его терзал страх за судьбу Арианы. Но вот, по-видимому, судьба решила, что пора уже обратить внимание на покинутого и почти потерявшего всякую надежду своего подопечного. Когда в очередной раз открылась дверь темницы, и на пороге появился правитель, Денис почувствовал, что что-то изменилось, еле уловимые перемены исходили от самого Марсета. На его лице не было злорадной ухмылки, с которой он всегда появлялся в его камере, теперь в его глазах был еле уловимый страх. Этот факт вдруг зажёг в душе Дениса уже было совсем угасшую надежду. Между тем, тот подошёл к пленнику и ледяным голосом произнёс:

– Пришёл твой час, хетт. Завтра, в полдень, тебя принесут в жертву, так что наслаждайся жизнью, ибо скоро она закончится.

Правитель резко обернулся и зашагал к двери, но не успел он шагнуть за порог, как Денис, не надеясь особо на ответ, задал свой неизменный вопрос, который задавал вот уже столько раз:

– Что с принцессой Арианой?

Он не надеялся, что правитель ответит, но тот остановился и, не поворачиваясь, произнёс:

– Что с Арианой, хочешь знать? Что же, я, пожалуй, окажу тебе такую милость. Завтра она вместе со мной будет наблюдать за твоей смертью, а сразу после этого примет участие в священном поединке, где будет биться с сестрой, за право стать моей женой.

Ужас, словно кипяток, обдал Дениса, с головы до пят. Не своим голосом он закричал изо всех сил:

– Нет, как ты можешь, она же твоя сестра! После того, как её лишили крыльев, у неё нет ни единого шанса!

Правитель, наконец, повернулся, и на лице его снова блуждала усмешка.

– Я знаю, тем ни менее, она примет участие в поединке, таков закон. Если Отеотису будет угодно, она победит, несмотря ни на что, ибо он великий бог. Однако после всех её преступлений, вряд ли он удостоит её своей милостью. Но это и к лучшему, мне не нужна оскверненная жена, – с этими словами он вышел из камеры, и дверь за ним с лязгом захлопнулась.

Денис остался один. Словно истязаемый, он выл и корчился в своих цепях, ибо осознание того, что именно из-за него Ариану ждёт такая ужасная судьба, было страшнее любых пыток. В конце концов, он выбился из сил и безвольно повис в своих оковах. Постепенно он провалился в забытье.

***

Ариана шла по коридору дворца, и вид у неё был такой, что попадающиеся ей навстречу слуги в страхе шарахались в сторону. Она ничего и никого не замечая, шла вперёд, в голове её при этом вновь и вновь прокручивались события прошедшего утра. Сегодня, едва солнце начало свой путь по небесному пути, в её опочивальню бесцеремонно вошёл, а точнее, буквально вломился её брат, и вид у него был весьма возбужденный.

– В чём дело? Зачем ты побеспокоил меня в столь ранний час? – произнесла принцесса, недовольно приподнимаясь с постели. В голосе её при этом слышался металл, но Марсет, казалось, совершенно не обратил на этот факт внимания. Одарив старшую сестру широкой улыбкой, он наигранно весело произнёс:

– Доброе утро, моя дорогая, день сегодня на удивление хорош, ты так не считаешь?

Ариана не ответила ему. Она хмуро смотрела на брата, а тот удивленно вздёрнув брови, произнёс:

– Вижу, ты не в духе, и с чего это вдруг? Может, поведаешь своему любимому брату?

Ариана, не отводя глаз от него, переменила свою позу. Теперь она уже не полулежала в постели, а сидела на краю ложа, выпрямившись так, словно ей к спине привязали шест. Помедлив мгновение, она холодно произнесла.

– Можно подумать, у меня есть повод для веселья.

– Ну, моя дорогая, в этом ты сама виновата, но не будем о грустном. Я пришёл порадовать тебя и сообщить отличную новость. Завтра, как тебе хорошо известно, истекает срок официального траура по нашему земному отцу. Я, наконец-то, полноправно займу его место. По этому поводу я решил принести благодарственное жертвоприношение Великому Отеотису, дабы он послал нашему народу процветание и победу над врагами. Сразу после этого, я решил провести ритуальный поединок, так что уже завтра у меня появится законная супруга, которая разделит со мной все мои радости и тяготы правления, а также, – тут Марсет сделал небольшую паузу и, понизив голос до проникновенного шепота, наклонившись над ухом Арианы, продолжил, – моё ложе.

От этих слов Ариану передёрнуло. Марсет же, выпрямившись с высокомерной усмешкой, смотрел на неё, потом было направился к выходу, но словно что-то неожиданно вспомнив, вновь обратился к ней:

– Да, кстати, совсем, забыл. Знаешь, кто будет той жертвой, что принесут Отеотису перед началом поединка? По-моему, ты весьма хорошо его знаешь, некто Денис, знакомое ведь имя, неправда ли?

Лицо принцессы, всё это время сидевшей с каменным выражением, болезненно дрогнуло, и на нём появился неподдельный ужас.

– Нет, ты не посмеешь!

Буквально подскочив с постели, она подбежала к брату, но тот лишь рассмеялся в ответ на её крик. Потом улыбка исчезла с его лица так, словно никогда там и не была, и его глаза полыхнули огнём злобы. Очень тихо, но внятно, он зло произнёс:

– Ещё как смею. А затем, я надеюсь, ты последуешь за своим героем в обитель зла, сраженная рукой Вераоки, – закончив говорить, Марсет окинул Ариану презрительным взглядом и, не произнося больше ни слова, вышел прочь, оставив принцессу одну.

Какое-то время она так и стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холод отчаяния заполняет её душу, лишая последних сил. Вот уже четырнадцать невыносимо длинных дней и ночей прошло с тех пор, как её вернули из долины шиотисов и превратили в пленницу в собственном дворце, не позволяя никуда выходить и ни с кем видеться. Но все эти муки были ничто, по сравнению с тем, что она испытывала сейчас, ведь тогда она думала, что Денис остался в долине, и с ним всё в порядке. Но теперь она точно знала, что всё это время он был пленником её брата, и лишь одному Отеотису ведомо, что тот с ним всё это время делал.

Ей хотелось выть и всё крушить, словно раненому зверю, но она знала, что именно этого и добивался её брат, придя к ней. Нет, она не доставит ему этого удовольствия. Вдруг в её голове, словно пробившийся сквозь тучи луч, появился безумный план. Не теряя ни мгновения, она призвала служанок и приказала им помочь ей облачиться в платье. Нетерпеливо подгоняя их, она, одевшись и наотрез отказавшись тратить время на укладку волос, бурей выбежала из своих покоев. Нигде не задерживаясь, она направилась к комнатам своей сестры. Вераока в это время принимала утреннюю ванну. Слуги попытались помешать ей войти в её купальню, но та решительно прошла мимо, буквально ворвавшись внутрь. На внезапную гостью с ужасом смотрели все присутствующие служанки. Ариана же обратилась к сестре, нежащейся в это время в небольшом бассейне, среди лепестков ароматных цветов, что каждый раз добавляли в воду, дабы кожа принцессы имела приятный нежный аромат.

– Вераока, мне нужно срочно поговорить с тобой, наедине.

– Сестра, что за манеры? Не видишь, я занята, поговорим позже.

– Нет, дело не терпит отлагательств, вели слугам оставить нас одних.

Однако Вераока игнорировала её просьбу, и тогда Ариана сама закричала на слуг, приказывая им немедленно выйти вон. Те, в ужасе сжавшись, переводили испуганный взгляд с принцессы на свою хозяйку, явно не зная, что им делать. Однако Ариана снова повторила свой приказ, добавив несколько яростных угроз. Слуги, не выдержав, бросились прочь. Вскоре они с Вераокой остались одни. Та смотрела на Ариану так, словно впервые видела, на лице её застыло выражение удивления и недовольства.

– Как ты смеешь врываться ко мне и командовать моими слугами, да я…

– Пожалуйста, помолчи и послушай, что я тебе скажу, мне некогда всё тебе растолковывать, поэтому перейду к самой сути моего дела. Ты знаешь, что Марсет назначил на завтра наш поединок?

В ответ Вераока несколько раз открыла и закрыла рот, совершенно беззвучно. Затем, по-видимому, немного оправившись от неожиданной новости, не спеша поднялась из воды и, обернув свое обнаженное тело большим мягким куском специально для этого предназначенной ткани, подошла к большому зеркалу, где стала причёсываться. Делала она всё это в полном молчании, наконец, она произнесла:

– Что же, рано или поздно это должно было произойти и, если такова воля нашего божественного брата, да будет так.

Она попыталась придать своему голосу безразличный тон, однако он предательски дрожал, что не преминула подметить Ариана.

– Да, такова его воля, но, если ты мне поможешь, возможно, поединка удастся избежать.

Вераока резко положила гребень на место и повернулась к сестре, на лице её было написано упрямство.

– Ну уж нет, я не собираюсь рисковать ради тебя и вызывать на себя гнев моего будущего мужа.

Но принцесса не собиралась так легко сдаваться, поэтому, подойдя к сестре почти вплотную, она тихо произнесла:

– А кто тебе сказал, что он будет твоим, а не моим мужем? Похоже, ты, сестричка, совсем забыла, что в тренировочных боях я почти всегда выигрывала, и можешь даже не тешить себя надеждой, что, если я лишилась крыльев, то не смогу оказать тебе достойный отпор. Если мне не суждено будет тебя победить, я вполне успею наградить тебя несколькими, весьма уродливыми шрамами. Подумай об этом.

По лицу Вераоки пробежала болезненная судорога, в её глазах появился ужас, однако она продолжала молчать. Помедлив несколько мгновений, Ариана направилась к двери, но не успела она пройти и половины пути, как Вераока окликнула её. В этот момент, она не смогла удержаться от улыбки. Похоже, она всё верно рассчитала, однако, когда она повернулась к сестре, лицо её было совершенно непроницаемым. Вераока в нерешительности теребила край ткани, в которую всё ещё была замотана, на лице её было растерянное выражение.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Я хочу, чтобы ты помогла мне встретиться с нашим новым верховным жрецом. Видишь, ничего такого страшного я от тебя не требую. Если вдруг, что маловероятно, тебя застукают за выполнением этой моей просьбы, ты легко найдёшь самый невинный способ все объяснить, тем более, что ты у нас непревзойденный мастер по этой части.

Смесь угрозы и лести оказали непреодолимое действие на Вераоку, и та пообещала помочь Ариане встретиться со жрецом. После того, как сестры закончились говорить, Ариана вернулась к себе, где ей только оставалось ждать и надеяться на милость великого Отеотиса.

***

Проснулся Денис от лязга открываемой двери, однако на этот раз вместо Марсета в камеру вошли двое стражников его личной охраны. Они сняли с пленника цепь, удерживающую его прикованным к стене, оставив те, в которые были закованы его руки и ноги. За многие дни, проведенные в одном положении, конечности его совсем затекли, и резкое освобождение вызвало приступ острой боли, однако стражники не дали ему прийти в себя. Схватив его под руки, они резко подняли на ноги и грубо вытолкали из камеры. Поднявшись на верхние уровни дворца, повели по запутанному лабиринту бесконечных коридоров. Идя по ним, невольно у него перед глазами проплывали воспоминания, когда они с Арианой и остальными спасенными им девушками, вот так же шли, спеша спасти правителя. Теперь, думая об этом, Денис ощущал невыносимую горечь, возможно, не поторопись они тогда, и жрец довёл задуманное до конца и убил этого гнусного кровопийцу.

Тогда, возможно, Ариана осталась бы в долине с ним, и её не ждала верная смерть от рук сестры. Денис понимал, что, узнай принцесса его мысли, она бы точно разозлилась, но он ничего не мог поделать с ними. Между тем, поднявшись по узкой винтовой лестнице, в конце одного из коридоров, они вышли на улицу. Свежий тёплый ветерок дунул пленнику в лицо, и он с наслаждением вдохнул его полной грудью и, прищурившись, посмотрел на небо, по которому плыли лёгкие облачка. После затхлого и сырого подземелья, в котором он провёл столько времени, не было ничего на свете чудеснее этих мгновений. Даже мысль о скорой смерти не омрачала этой радости.

Явно недовольные заминкой стражники заставили его идти дальше. Пройдя по извилистой дорожке, идущей между двух высоких стен, они вышли на площадь. Теперь на ней, там, где находился подгорный храм, возвышалась гора. При приближении к ней, Денис сумел разглядеть, что её склоны были искусственно изменены. По четырём сторонам света по склону были высечены ступени, ведущие на самую вершину. По одной из этих лестниц стражники и пленник стали подниматься наверх. Достигнув цели, они оказались на большой, огороженной со всех сторон террасе, в середине которой стояло несколько вырезанных из камня статуй Великого Отеотиса и его ближайших по божественному пантеону подручных. Статуи стояли вокруг большой чаши, из середины которой вверх поднимались струйки дыма. Около чаши, на небольшом от неё отдалении, стояла группа богато одетых отиотисов. Насколько мог разобрать Денис, это были особо приближенные к трону знатные люди, среди них находились и жрецы. На небольшом переносном троне, под приделанным к нему небольшим навесом, защищающим от лучей жаркого солнца, сидел сам правитель, рядом с ним на троне чуть меньшем, сидела его божественная сестра Вераока. Она с безразличным видом взирала на всех вокруг. По другую сторону от трона Марсета стоял ещё один трон, по-видимому, его должна была занимать Ариана, но её нигде не было.

Между тем, Дениса подвели к краю чаши и поставили лицом к присутствующим. К ним подошёл отеотис, одетый во всё красное, и лицо его почти полностью закрывала причудливая маска, того же цвета, что и одеяние. Отеотис встал рядом с Денисом и кивком отослал стражников прочь. Те покорно отвесили глубокий поклон правителю и отошли прочь. Из толпы собравшихся вышел мужчина, одетый в одежды верховного жреца и, воздев руки к статуе Отеотиса, стал произносить нараспев длинную речь, из которой Денис лишь понял, что тот просит верховного отца и создателя всего сущего покарать чужака, осмелившегося оскорбить его достойнейшего сына и принять во искупление его жизнь. Когда жрец, наконец, замолчал, стоящий рядом с Денисом отеотис жестом приказал тому встать на край чаши. Денис покорно поднялся, и тут он увидел, что в середине чаши зияет огненная пропасть. Тем временем, одетый во всё красное незнакомец встал с приговоренным рядом и, взяв его правую руку, защелкнул на его запястье небольшую золотую цепь.

– Как будто уже имеющихся цепей недостаточно?! – невесело ухмыльнулся Денис. – Вы что думаете, я могу улететь отсюда?

Он увидел, что второй конец золотой цепи незнакомец защелкнул на своём левом запястье.

– Что за странные правила? Впервые вижу, чтобы палача казнили вместе с приговоренным.

Вместо ответа незнакомец поднял голову и прямо посмотрел ему в глаза. Сердце Дениса сильно подпрыгнуло и буквально ушло в пятки. Он узнал эти прекрасные глаза цвета морской волны. Это была Ариана. Совершенно сбитый с толку, Денис стоял, словно окаменев, не зная, что и думать. Между тем, за их спинами раздался недовольный голос Марсета:

– Что так долго? Неужели для того, чтобы скинуть его, нужно так много времени?!

Принцесса сорвала со своего лица маску и вместе с прикованным теперь к ней Денисом повернулась к собравшимся. Присутствующие явно не ожидали такого, они в замешательстве буквально оцепенели. Первым, кто пришёл в себя, оказался правитель. Привстав с трона, он срывающимся голосом заорал стражникам увести принцессу прочь. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как она, высоко подняв золотой ключ, демонстративно швырнула его в огненную пропасть, после чего прокричала:

– Стоять! Если хоть кто-нибудь приблизится, я вместе с пленником брошусь в объятия священного пламени. Думаю, вам не нужно разъяснять, какая после этого кара ждёт всех вас!

Стражники замерли, словно вкопанные, в нерешительности глядя на правителя. Остальные собравшиеся в ужасе стали перешептываться, явно не зная, что делать. Правитель неуверенно поднялся со своего трона и, стараясь придать своему голосу твёрдость, спокойно произнёс:

– Что это всё значит, моя божественная сестра? Ты решила помешать свершению великой воли нашего отца?

– Нет, дорогой брат, я лишь хочу предотвратить то, что направит на весь наш народ неминуемую кару небес. Ибо, если мы убьём посланника Великого Отеотиса, это непременно произойдёт.

– Что это значит?

– А вы ещё не поняли? – Ариана обвела всех присутствующих пристальным взглядом. – Неужели вы ещё не поняли, эти создания пришли к нам по воле Великого Отеотиса. Они освободили нас от пожирателей, почти уничтоживших наш мир. И это после того, как мы превратили их в хеттов.

– Вот именно, сестра, в хеттов. Если эти создания, как ты утверждаешь, появились по воле Отеотиса, как мог он позволить превратить их в хеттов?

В ответ на его слова по толпе пробежал гул, но, похоже, Ариану это нисколько не смутило. Она столь же решительно продолжала свою вдохновенную речь.

– Да, нам было это позволено, но разве во времена великих бедствий для нашего спасения сам великий Отеотис не принёс себя в жертву? Как когда-то, ослепленные великой тьмой, наши братья шиотисы совершили убийство божественного отца, так и нас всех поразило то же безумие. После стольких знаков, что были посланы нам свыше, мы так и не увидели посланных нам во спасение его великих посланников, которые покорно перенесли от нас столько унижений и боли, продолжавшие, несмотря на это, приходить нам на помощь по воле Великого Отеотиса, покорно исполняя его волю. Все это было мне открыто во время моего священного паломничества в святую обитель. Только волей божественного отца, призвавшего меня остановить моего заблудшего брата, я здесь.

Снова раздался гул, и на этот раз окружающие были склонны принять сторону принцессы. Правитель, видя, что обстоятельства складываются явно не в его пользу, воздел обе руки вверх, одновременно поворачиваясь в стороны и призывая собравшихся к спокойствию. Когда все вновь замолчали, он снова заговорил:

– Мы можем спорить до бесконечности, но я вижу, что это ни к чему нас не приведёт. Моя божественная сестра утверждает, что эти существа, включая и того, кто посмел нанести мне, божественному сыну Отеотиса, смертельные оскорбления, посланник моего отца. Что же, хорошо, пусть докажет это. Я вызываю его на священный поединок, и пусть судьёй будет сам Великий Отеотис, ему я доверяю свою жизнь, ибо верю, что он не допустит, чтобы восторжествовало зло.

На этот раз присутствующие поддержали его слова одобрительным криком, так что окончание своей маленькой речи правителю пришлось буквально выкрикивать. Сразу после этого, Денис и принцесса спустились с края чаши. Все расступились, образуя широкий круг. Принцесса позволила одному из стражников разрубить золотую цепь, которой она приковала себя к Денису, но прежде чем отойти от него, она вложила в его ладонь что-то гладкое и увесистое, при этом еле слышно произнесла:

– Положи его себе в рот и ни за что не выпускай.

Он покорно положил предмет себе в рот и крепко сжал зубы. После этого с него сняли все цепи, и он, наконец, смог размять затёкшие конечности. Правитель, то и дело бросая на него испепеляющие, полные ненависти взгляды, с помощью нескольких своих слуг, облачился в более лёгкий наряд, чем были одежды на нём, и взял в руки какое-то странное приспособление, похожее на длинный изогнутый нож на длинной рукояти. Точно такое же оружие поднесли Денису, но он, пристально его изучив и поняв, что не знает, как с ним обращаться, а стало быть, в бою от него будет больше вреда, чем пользы, решительно отказался от него.

Верховный жрец вновь произнёс короткую молитву и дал знак к началу поединка. Противники стали медленно описывать круг по площадке, пристально глядя в глаза друг другу. Никто из них не спешил нападать первым, так прошло несколько напряженных минут, наконец, издав дикий вопль, правитель, занеся оружие над головой и слегка приподнявшись с помощью крыльев над землёй, кинулся в атаку на Дениса. Тот с лёгкостью отскочил в сторону, кувыркнувшись через голову, ловко вскочил на ноги, при этом оказавшись вне досягаемости оружия противника.

Снова они закружили по площадке, глядя друг на друга, и снова первым пошёл в атаку Марсет, но безуспешно, хотя на этот раз острие его оружия задело Дениса, оставив на его груди кровоточащую царапину. При виде первой крови, почти все присутствующие возликовали, а правитель, явно воодушевленный первым успехом, позволил себе слегка расслабиться. Его тонкие губы изогнулись в победной усмешке. Поудобнее перехватив оружие, он взлетел над площадкой и не спеша стал наступать на Дениса, явно намереваясь проткнуть его насквозь, но тот сумел в последний момент отскочить прочь, когда Марсет начал своё движение вниз. Увлеченный силой своего броска, он пролетел мимо Дениса и едва сумел устоять на ногах при приземлении.

Пока правитель приходил в себя, юный капитан улучил минутку и огляделся. Вокруг стояло плотное кольцо людей. Их глаза буквально полыхали огнём. Они дико кричали, возбуждённо поднимая вверх сжатые кулаки. Они жаждали крови и, судя по выкрикам, их не особо заботило, кто из противников одержит победу. Взгляд Дениса упал на стоящую на некотором расстоянии от остальных Ариану. В отличие от других, на её лице не было восторга, напротив, оно приняло каменное выражение, а в глазах читалась тревога. Вот только Денис не смог понять, за кого она всё-таки тревожится – за него, или брата.

Времени гадать у него не было, правитель снова кинулся в атаку. Оставшись на этот раз на месте, Денис дождался, когда тот приблизится на достаточно близкое расстояние, после чего, сделав обманное движение, скользнул под летящее прямо ему в голову лезвие и быстрым движением нанёс правителю удар в живот, не очень сильный, но довольно болезненный. Правитель, согнувшись чуть ли не пополам, попятился прочь, едва не свалившись и судорожно хватая воздух. Денис не удержался от усмешки, похоже, все оказалось не так просто, как рассчитывал Марсет.

– Я разрежу тебя на мелкие кусочки, презренный хетт. Ты будешь ещё умолять меня о смерти.

Он снова ринулся в бой, но из-за взявшей над ним вверх злости, его атака была уж очень неуклюжей. Денис с лёгкостью отбил её, снова нанеся правителю удар. Оба они остановились на несколько мгновений, правитель приходил в себя после неудачной атаки, перехватывая оружие поудобнее, а Денис снова получил маленькую возможность перевести дух. На самом деле, все эти атаки лишили его намного больше сил, чем он показывал, если бы не годы тренировок, вряд ли бы бой длился так долго.

Мысленно он решил, что от всей души поблагодарит своего школьного учителя по военной подготовке, когда он встретится с ним в обетованной земле, тем более, что произойдёт это уже очень скоро. Между тем, правитель вновь ринулся в атаку, и на этот раз было видно, что он вложил в неё всё своё искусство. Однако Денис решил, что, несмотря ни на что, будет бороться до конца, как и полагается истинному пилоту Касиана. Вдруг позади него прозвучал странный гул, резко отличающийся от издаваемых ранее звуков. Эта странная перемена резко оборвала атаку правителя. Он застыл на месте, и в его глазах появилась нерешительность. За спиной Дениса раздался знакомый голос:

– Сейчас же остановитесь и немедленно отпустите нашего капитана! Иначе, клянусь Великим Касианом, мы убьём ваших правителей!

Денис позволил себе оглянуться и увидел, что среди присутствующих появились касианцы, под руководством Тренка. В руках его собратьев были зажаты бластеры, и многие их них были нацелены на правителя Вераоку и Ариану, а также на жрецов, стоящих вокруг них. Денис понятия не имел, каким непостижимым образом они попали сюда, но был несказанно рад такому повороту событий. Все стихли, наступила такая тишина, что слышно было прерывистое дыхание правителя отеотисов, в явном замешательстве, стоящем посреди площадки. В наступившей тишине раздался твёрдый и спокойный голос Арианы:

– Бой не может быть прерван до того момента, пока не появится законный победитель. Таков наш высший закон, и вам не удастся это изменить, даже если вы убьёте нас всех, бой будет продолжен, пока Великому Отеотису не будет угодно закончить его. Вы можете лишь наблюдать, как и все мы, но никто не смеет вмешиваться в ход поединка.

Пока она говорила, Денис, которому явно не хотелось продолжать этот поединок, подошёл к краю площадки, и хотел было уже выйти из круга, но вдруг он совершенно неожиданно наткнулся на невидимую упругую стену. Он сделал несколько шагов в одну и другую сторону, но всюду была преграда. Тренк, чей бластер был направлен на принцессу, был в нерешительности, явно не зная, как ему быть, и тут Денис решил вмешаться. Он незаметно выплюнул, все еще находящийся в его рту, предмет в свою ладонь. Он смог увидеть, что это был черный кристалл и заговорил с первым помощником:

– Тренк, пусть будет так, мы продолжим бой, а ваше присутствие обеспечит нам справедливое окончание всего этого.

Он вновь положил кристалл себе в рот и повернулся к своему сопернику, поразившись перемене, произошедшей в нём. При появлении касианцев, от былой самоуверенности не осталось и следа, в глазах его была растерянность, и вид у него был, словно у затравленного зверя. Если бы не сильная усталость, наверно, этот факт немало позабавил Дениса, но у него просто не было на это сил.

Марсет, перехватив оружие поудобнее, с отчаянным воплем ринулся в атаку. На этот раз его удар был менее безрассуден, и Денис почувствовал, как его бок обожгла жгучая боль. Однако ему всё же удалось увернуться и, перекатившись через голову, вновь поднялся на ноги. По его правому бедру текла горячая струйка, а бок невыносимо пульсировал так, что к горлу подкатила тошнота, но он не мог отвлекаться. Собрав оставшиеся силы, он впервые за весь поединок пошёл в наступление. Его противник, к тому времени, уже порядочно устал от многочисленных атак, и реакция его была замедлена, а потому, Денису удалось провести свой коронный захват. Оружие правителя оказалось в его руках, а сам он поверженный лежал у его ног. Денис стоял над ним, приставив острие оружия к его груди и, тяжело дыша, смотрел ему прямо в глаза.