Текст книги "Касиан (СИ)"

Автор книги: Наталья Чернота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 40 страниц)

– Да.

Денис открыл дверь, его мать сидела у туалетного столика уже переодетая в домашний наряд, накладывала на лицо крем.

– Мама, я совсем забыл сказать тебе, меня сегодня пригласили на открытие выставки в рабочем секторе. И я сказал, что приду, ты не против?

– Нет, конечно, иди, тебе нужно развеяться.

– Спасибо.

Денис поспешно закрыл дверь и кинулся назад в свою комнату. Здесь он стал вытаскивать из шкафа свою одежду, ища подходящий костюм и беспорядочно откидывая на кровать то, что ему не подходило. Наконец, найдя всё необходимое, он, облачившись и наскоро приведя свои волосы в порядок, выбежал за дверь, бегом помчался к проходу на нижний уровень, где располагался сектор рабочих. С той стороны прохода его уже ждали Тренк и двое симпатичных девушек.

– Наконец-то, я уже думал, ты не появишься. В чём дело приятель, ты всегда был до нудности пунктуальным.

– Извини, возникли кое-какие проблемы.

– Ладно, проехали, вот познакомься, это Энитлин – моя подружка, а это её двоюродная сестра Виржиния. Ну что, пошли, наконец, пока наше опоздание не аннулировало приглашения.

– А как же Тойлонт, мы разве не подождём его?

– Он не придёт, похоже, он не на шутку разобиделся на тебя, когда я намекнул ему, что хочу вас помирить, он чуть не набросился на меня с кулаками. Я, конечно, мог запросто дать ему отпор, только боюсь, тогда исчез бы всякий шанс на ваше примирение, так что я счёл более благоразумным оставить его в покое, пусть парень немного подостынет. Так, ладно, мы что весь вечер будем обсуждать ваши отношения с этим ненормальным, или всё же хоть немного повеселимся, идёмте, наконец.

Денис взял под руку Виржинию, Тренк же вольготно обхватил Энитлин за талию, и вместе они направились туда, где проходила выставка. Там уже было полно народу, здесь была смешанная публика, пришли представители всех уровней. Больше всего, конечно, было рабочих, после них представители интеллигенции Касиана, следом шли фермеры и меньше всего было пилотов, всего с десяток, и то в основном те, что не прошли ещё обряда посвящения. В зале играла тихая музыка, создававшая атмосферу таинственности, зал был почти полностью погружён в темноту, свет исходил лишь от ламп, эффектно подсвечивающих картины, впрочем, их было так много, что света вполне хватало, чтобы посетители не натыкались друг на друга. Но самыми поразительными были, конечно же, картины, а точнее то, что на них было изображено. В центре зала размещалось самое большое полотно из всей представленной экспозиции. На нём было изображено, как люди выходят из какой-то огромной машины на просторное зелёное поле, при этом вместо привычных ламп над их головами был изображён открытый космос, словно они вышли прямо в него, и все остальные полотна были также примерно на эту тему.

– Невероятно! Я никогда не видела ничего подобного.

– Да, Алекс умеет поразить окружающих.

– Ты знаешь создателя всего этого?

– Да, в некотором смысле, мы с ним даже приятели.

– Ой, познакомь.

– Желание дамы для меня закон. Пойдёмте в кафетерий, уверен, он уже там.

Все вместе они вышли из выставочного зала и направились в кафетерий, там было не очень многолюдно, в основном посетители выставки, большинство которых, сидя за небольшими столиками, негромко обсуждали увиденное. Пройдя среди столиков, они подошли к тому, за котором сидел лишь один посетитель. Это был молодой человек примерно тридцати циклов от роду. У него были тёмные слегка вьющиеся волосы до плеч, причёска, которую предпочитали все представители интеллигенции Касиана. В общем, его внешность была вполне заурядная. Необычной была его одежда, она состояла из странного наряда, больше похожего на какой-то странный ярко расшитый причудливым узором балахон, а на ногах были престранные мягкие туфли с загнутыми концами.

– Алекс, привет, можно к тебе присоединиться?

– Конечно, присаживайтесь, что будете пить? – произнёс он, как только друзья расселись вокруг столика.

– Немного шанутра не помешает, Энитлин Виржиния, вы как?

– Пожалуй, я лучше выпью сок, – ответила Энитлин. Её сестра, тоже пожелала выпить стаканчик прохладительного, предпочтя его спиртному. Денис же отказался от напитков.

– Как вам выставка? – поинтересовался странно одетый парень, когда сделал заказ роботу официанту.

– Просто великолепно, я всегда говорил, что ты гениальный художник, правда, Денис?

Тот лишь пожал в ответ плечами.

– Что-то наш новый друг не слишком разговорчив.

– Действительно, Денис, чего ты сидишь так, словно воды в рот набрал, скажи хоть что-нибудь.

– Сомневаюсь, что моё мнение приведёт кого-то из присутствующих в восторг.

– То есть, тебе что, не нравится выставка, если так, скажи, мне интересно любое мнение.

– Что ж, вы сами это пожелали знать, я думаю, что у вас, господин Алекс, будет немало проблем после этой выставки, потому, как в ваших картинах высказывается мысли сродни тем, что пытаются внушить жителям Касиана члены союза истины, (так как это наименование союза, то советую написать «союза Истины») как они себя называют, ведь это их нелепые идеи о том, что Касиан – огромная бездушная машина, а у нас есть какая-то великая цель, о которой мы все забыли.

На некоторое время повисла тяжёлая пауза, но вот Алекс, слегка усмехнувшись, прервал её.

– Типичное мнение пилота, не допускающего в принципе, что политика капитана может быть ошибочной. Но тем не менее, я не боюсь его гнева или кого-то из пилотов. Да будет тебе известно, мой юный друг, капитан самолично осмотрел мои работы перед тем, как началась выставка, и решил, что в моих фантазиях нет ничего угрожающего укладу Касиана или его спокойствию.

– Но такие как вы сеете хаос вокруг себя, так что я считаю, что эти работы просто потенциально опасны для общества и ведут к гибели.

– И стало бы их нужно уничтожить, так?

– Пресечь, вернее сказать.

Какое-то время они молча смотрели друг другу прямо в глаза, пока Тренк не решил прервать эту немую дуэль.

– Прекратите.

Денис вздрогнул и поспешно опустил глаза.

– Ладно, прошу извинить меня, но мне пора идти.

С этими словами он вышел из-за стола и, попрощавшись, пошёл по направлению выхода. В общем коридоре его догнал Тренк.

– Может, объяснишь, что на тебя нашло?

– Не знаю, просто у меня плохое настроение. Ты извини, если я испортил тебе вечер, и извинись от моего имени перед твоим приятелем.

– Ладно, ещё увидимся.

Денис пошёл домой, а Тренк вернулся к столику. Вскоре его юные спутницы засобирались домой, и Алекс с Тренком остались одни. Выставка к тому времени уже закрылась, и в огромном зале было совершенно пусто. Алекс с Тренком принялись закрывать картины щитами.

– Что скажешь о Денисе?

– По-моему, он ярый пилот и приводить его в союз нецелесообразно, если даже не опасно.

– Ты не прав, он не ярый пилот, он колеблется в правоте жизненного уклада на Касиане.

– Я этого совсем не заметил. И закончим на этом наш спор.

***

– Итак, господа курсанты, теоретические экзамены вы сдали. Настала пора на практике проверить, на что вы годны. В этой части вы пройдёте испытание в открытом космосе, в наручном датчике каждого из вас заложены координаты имитации ранения на поверхности Касиана, вы должны как можно скорее найти свой участок и, следуя своим знаниям, оказать ему помощь. Конечный балл будет вам ставиться из учёта вашей быстроты и мастерства. Всем ясна задача?

– Так точно!

– Отлично, значит приступайте, время пошло, и не забудьте, что на сей раз за вами будет следить не ваш учитель, а сам великий Касиан, от ока которого ничто не скроется.

Как только пилот, проводивший последний инструктаж перед завершающим испытанием, покинул помещение, посреди куполовидного потолка открылся круглый проход. Все курсанты, тут же поспешили внутрь металлического кольца, лежащего на полу, точно под открывшимся проходом. Все они были облачены в защитные костюмы, сделанные из особого материала, и являющихся особой гордостью техников из рабочего уровня, так как ткань, сделанная, как и всё на Касиане из его отмерших со временем частей, имела особые качества. Она была весьма легкой, но прочной, а встроенная в костюм система жизнеобеспечения не позволяла его обладателю перегреваться под лучами близкой звезды или замёрзнуть от холода открытого космоса. Шлемы, что входили в комплект, были снабжены автономной системой дыхания, позволявшей несколько часов находиться в безвоздушном пространстве, при этом вся его площадь была абсолютно прозрачной, что значительно расширяло круг обзора пилота, также он был снабжён системой особо чувствительных датчиков, позволяющих пилотам переговариваться в открытом космосе и слышать всё, что происходило вокруг них.

Как только они все заняли свои места, пол внутри круга стал подниматься, и вскоре все они оказались на внешней поверхности великого Касиана. Здесь он был покрыт чрезвычайно толстой и прочной бронёй, защищающая его и его обитателей от воздействия открытого космоса. Время от времени какая-то её часть отмирала, сменяясь новой, но происходило это крайне редко.

Отмершие части, а также иногда прибывшие к его поверхности различные объекты, прилетевшие из глубин великой пустоты, пилоты аккуратно собирали и отправляли на заводы для переработки, расположенные на рабочем уровне. Там из неё делали различные механизмы, имитирующие в какой-то степени сам Касиан, но в отличие от него, эти искусственные формы не имели жизни. Её им давал сам великий Касиан, наделяя своей живительной энергией. Время от времени этот запас приходилось обновлять. Так как броня была весьма ценным продуктом, и как следствие, возможность делать новые механизмы выпадала крайне редко, касианцы весьма бережно относились ко всем машинам, начиная от самого простого мусоросборника и заканчивая сложным механизмом в рубке капитана.

Внешняя броня, в отличие от внутренней, которой было покрыто всё внутреннее пространство, где обитали сами касианцы, и имевшая там цельную гладкую структуру, обладала причудливой формой в виде пластин, плотно состыкованных друг с другом, нигде не имевшую ни малейшего зазора, ибо это грозило гибелью всему их миру.

Следить за состоянием Касиана были обязаны все пилоты, начиная от капитана и заканчивая самым младшим пилотом. В частности испытание, которое должны были пройти претенденты на посвящение, должны были устранить имитацию повреждения на внешней броне. У каждого курсанта был свой участок, который он должен был найти, потратив минимальное количество времени и устранить быстро и качественно, ведь в будущем от этого могли зависеть многие жизни.

Оказавшись наверху, все они включили свои наручные передатчики, и на маленьком экранчике побежали светящиеся строки цифр, в которых были зашифрованы координаты имитатора. Прочитав нужную информацию, Денис поспешил к своему участку. Передвигаться по поверхности ему помогали мощные силовые поля, излучаемые подошвами его ботинок, они надёжно фиксировали его ноги на поверхности, не давая улететь прочь от Касиана в глубины бескрайнего космоса.

Денис одним из первых нашёл свой участок и приступил к устранению имитации. Он уже почти закончил, когда вдруг поверхность под его ногами стало сильно трясти, так что он, не удержав равновесие, упал. Его подошвы оторвались, и он взмыл вверх, едва успев в последний момент схватиться за выступ брони. Не успел он встать на ноги, как вдруг услышал над головой чей-то отчаянный крик. Резко запрокинув голову, он увидел, что прямо на него летит, беспомощно барахтаясь Тойлонт, в глазах парня стоял ужас. Не мешкая ни секунды, Денис снял с себя пояс, на котором крепилась сумка с инструментами, зацепив один его конец за спасительный выступ, второй крепко сжал в руке, после чего отключил свои ботинки и одновременно с этим оттолкнулся ногами от поверхности. Его резко подкинуло вверх, так что он буквально налетел на проплывающего мимо Тойлонта. Схватив его за костюм, он что было сил закричал ему, чтобы тот хватался за него. Дважды ему повторять не пришлось, его друг буквально мёртвой хваткой вцепился в него так, что Денис даже испугался, что треснет ткань его костюма. Однако она выдержала, перебирая обеими руками пояс, он стал спускаться вниз, по дороге, успев заметить, как все курсанты, забыв о задании, смотрят на них. Встав наконец на твёрдую поверхность, Денис включил устройство в ботинках, однако Тойлонт продолжал, держась за него, парить над поверхностью.

– В чём дело, почему не включаешь силовое поле?!

– Я не могу, мои ботинки сломались от удара!

Услышав это, Денис оглянулся и увидев вблизи несколько своих сокурсников, жестом подозвал их к себе. Когда они приблизились, он передал им из рук в руки спасенного и велел отвести его к проходу. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как снова поверхность под их ногами содрогнулась и на этот раз ещё сильнее чем прежде. Лишь по счастливой случайности никто не улетел, однако тут раздался грохот, и по поверхности брони побежали многочисленные трещины, ставшие расширяться прямо на глазах. Показалась живая плоть Касиана, из которой то тут, то там стали высовываться порванные трубки его лопнувших сосудов, и из них со страшным свистом стали вырываться потоки полупрозрачного вещества,

Попадая в пространство космоса, оно в мгновение ока превращалось круглые кусочки льда, которые медленно уплывали прочь. Касиан терял свою кровь, нужно было что-то срочно делать, иначе всем жителям грозила большая беда. Собрав возле себя всех, кто оказался поблизости, Денис стал отдавать им распоряжения и сам бросился к ближайшей трещине. Действуя вместе, они стали совмещать разорванные сосуды и скреплять их, используя особый материал из своих наборов, предварительно перекрывая в них поток крови. Только тогда, когда ткани были надёжно соединены, они убирали зажимы, предоставляя животворной жидкости, вновь свободно течь по ним. Когда с этим было покончено, они стягивали края раны, фиксируя её специальными скобами, сделанных из самой брони Касиана.

Действуя слаженно и чётко, им удалось заживить многие раны, когда им на помощь пришли опытные пилоты. Отослав всех экзаменуемых назад, они остались устранять повреждения. Двигаясь крайне осторожно, так как никто не знал, не повторяться ли вновь толчки, все курсанты благополучно спустились внутрь, где их уже ждали несколько пилотов и медиков. Среди них был сам капитан.

С великим облегчением, Денис стянул с головы защитный шлем и жадно вдохнул свежий воздух. Его волосы и лицо были мокрыми от пота, словно он искупался. Всё тело гудело от пережитого невероятного напряжения, так что ему казалось, что его подключили к какому-то прибору. Пока Денис расстегивал свой костюм, к нему подошёл капитан, а за его спиной в нескольких шагах стоял Фолт.

– Вы молодец, Холеван, не растерялись в столь трудной обстановке, сумели спасти своего товарища, да ещё грамотно предотвратили аварию, которая, несомненно, могла привести к немалым жертвам. Вы достойны наивысшей похвалы.

– Я всего лишь исполнял свой долг, на моём месте любой пилот поступил бы также.

– Да, конечно. Тем не менее, я хочу сказать, вы достойный сын своего отца, сегодня вы всем это продемонстрировали. Думаю, придёт время, и вы, как и он, станете капитаном, я просто уверен в этом.

– Благодарю вас.

Тут капитана окликнули, и он, похлопав Дениса по плечу, поспешил прочь, но прежде чем он и его спутник ушли, Денис увидел лицо брата, буквально светившиеся от гордости. От его взгляда душа Дениса наполнилась таким восторгом, что от былой усталости и следа не осталось. Между тем, уложив защитный костюм на своё место, он устремился прочь. Оказавшись в коридоре, он столкнулся с Тойлонтом, вид у него был весьма растерянный.

– Дени, я хотел поговорить с тобой.

– Да, что ты хотел?

– Я хотел сказать спасибо, за то, что спас мне жизнь.

– Ну, не всё же мне пытаться отправить тебя к обетованной земле, иногда нужно и разнообразие.

– Да, то происшествие на стадионе, думаю, я был не прав, ты тогда мог тоже погибнуть, простишь меня, что был таким болваном?

– Конечно, мы же всё-таки друзья.

Они по-дружески обнялись.

– Ну, ладно, пожалуй, нужно идти, пока господин «железный лом» даёт мне шанс пересдать его чёртов предмет.

– Ты что же ещё не сдал военную подготовку?!

– Да, – Тойлонт скорчил гримасу. – До сих пор не могу взять в толк, и зачем нужна эта дурацкая подготовка, будто воевать нам есть с кем. А что касаемо внутренних проблем, так это удел охранников решать их.

Денис в ответ лишь неопределённо пожал плечами, Тойлонт же тяжело вздохнул.

– Ладно, я пойду, до скорого.

– Да, конечно, удачи. Держись крепче на ногах.

– Постараюсь.

Юноша зашагал прочь по коридору, а Денис некоторое время смотрел ему вслед, пока его приятель не скрылся за ближайшим поворотом, после чего, насвистывая любимую мелодию, зашагал прочь. На душе у него была такая лёгкость, какой не было уже очень и очень давно.

Глава 4

Денис стоял посреди кладовой и разбирал коробки, оставшиеся не разобранными со дня их переезда в новое жилище, когда из коридора до него донёсся голос матери:

– Милый, пришёл Тойлонт!

– Пусть проходит сюда!

– Я смотрю, ты тут весь в заботах, – произнёс тот, войдя в кладовую через пару минут.

– Мама давно просила перебрать хлам, у меня пока нет особых дел, так что я решил наконец заняться этим.

– И это вместо того, чтобы помогать нам в подготовке к выпускному, дезертир ты, честное слово, по-другому и не скажешь.

Он произнес это шутливым тоном, но в голосе его все же звучали нотки недовольства. Денис приостановился на мгновение, не до конца поставив коробку на верхнюю полку и та свалилась на пол, рассыпав всё своё содержимое, при этом издав оглушающий грохот.

– Ребята, что у вас там такое, надеюсь, все живы?

– Да всё нормально.

Денис принялся поднимать вещи, не спеша, запихивая обратно в коробку, обдумывая, что ответить. За этим занятием, он услышал звонок видеофона. От этого звука он поморщился.

– Как он мне надоел, за последние время, я его когда-нибудь, сломаю.

– Что-то ты не в духе, как я погляжу, что-то не так?

– Просто надоели с этими дурацкими поздравлениями, насчёт моего блестящего окончания школы. И часа не проходит, чтобы кто-нибудь не позвонил. До сих пор я не представлял, сколько у нашей семьи родственников и знакомых.

Тут их разговор был прерван госпожой Холеван.

– Дени, тебя к телефону.

– Скажи, что меня нет.

– Это Фолт.

Тяжело вздохнув, Денис пошёл в свою комнату. Там он, подойдя к небольшому экрану, закрепленному на стене, щёлкнул переключателем. В тот же миг тот включился, и на нём появилось лицо его старшего брата.

– Привет, что это ты своего брата родного уже не желаешь видеть?

– Я не знал, что это ты, думал очередной поздравляющий, а они, если честно, уже порядком надоели.

– Что же, с вами всё ясно, господин лучший выпускник. Тем ни менее, я тоже звоню поздравить тебя. После проблем, что возникли у тебя в прошлом цикле, не многие верили в то, что ты сможешь окончить курс вместе со всеми, да ещё со столь блестящими результатами. И заметь, я в тебя верил до последнего, братишка.

– Ну, если бы после твоих усиленных "занятий" я не оправдал возложенных на мою персону высоких надежд, мне бы точно не поздоровилось, я так полагаю.

– Даже можешь не сомневаться, – произнес молодой пилот и широко улыбнулся, Денис едва заметно улыбнулся в ответ.

– Ладно, а теперь новость, из-за которой я тебе звоню. Коллегия пилотов рассмотрела данные об окончании высшей школы Касиана, и по их результатам назначила дни обращения каждого выпускника. Тебя, как одного из лучших, посвятят в первой десятке. А начало посвящений с одиннадцатого микроцикла текущего цикла, то есть уже совсем скоро. Мы будем служить вместе, и тут уж я за тебя возьмусь по-настоящему, будь уверен.

– Я рад, – ответил Денис, стараясь предать своему голосу как можно более радостную интонацию, но похоже, это у него не очень получилось.

– По твоему виду не очень верится.

Тут на заднем плане кто-то окликнул Фолта по имени.

– Ладно, приятель, мне пора на свой пост, ещё увидимся.

– Пока.

Экран погас, а Денис стоял, молча опустив голову и тяжело дыша, тело его содрогалось от крупной дрожи.

– Эй, с тобой всё нормально?

Он глубоко вздохнул и невероятным усилием воли подавил охватившую его дрожь. Медленно он подошёл к креслу и, опустившись в него, посмотрел на Тойлонта, на лице друга было написано беспокойство.

– Ты в порядке?

– Да, всё отлично.

– Не очень-то верится, у тебя такой вид, словно ты приговор смертный услышал.

Его друг не весело усмехнулся:

– В какой-то степени, это так. Фолт сообщил мне время моего посвящения в пилоты.

– И когда?

– Одиннадцатого микроцикла.

– О, приятель, у тебя еще целых четверть цикла свободной жизни.

– Это всего лишь девяносто дней и все, – произнес он задумчиво, ни к кому не обращаясь.

– Слушай, Тойлонт, а тебя не беспокоит всё это?

– Что именно?

– Обряд посвящения, ты не думаешь, что что-то может пойти не так, и мы можем погибнуть, или того хуже, окажемся покалеченными.

– Что за дурные мысли живут в твоей голове, с чего это с нами что-то подобное может произойти? Касиан не допустит такого, мы нужны ему, и он позаботится о том, чтобы мы благополучно стали пилотами. Так что не говори ты об этом так, словно собрался к земле обетованной отправиться, в конце концов, ещё никто не умирал при посвящении, никогда ни единого раза. Подумай лучше о том, какая жизнь откроется после этого, ты сольешься в единое целое с Касианом. Верх всех мечтаний многих, я так этого жду, ты и представить себе не можешь. И к тому же, ты будешь служить рядом с братом, я же видел, как ты стремился к этому весь последний учебный цикл. Удивляюсь, как у тебя только столько сил взялось, я бы точно свихнулся столько заниматься.

– Ладно, как говорит наш учитель: «Если чего-то боишься, просто сделай это!».

– А вот это по-нашему, теперь узнаю своего друга, а то понимаешь раскис как последняя плаксивая девица. А пока мы еще на гражданке, самое время погулять как следует, чтобы на всю жизнь хватило воспоминаний о днях, полной безграничной свободы.

Он ободряюще хлопнул Дениса по плечу, и тут их разговор был прерван сигналом видеофона, и стоило нажать кнопку ответа, как комната наполнилась ослепительными вспышками света, гулом множества голосов и громкой музыки. На экране появилось лицо Керла, одного из выпускников выбранного товарищами для руководства по подготовке торжества.

– Ну, я ж говорил, вот они где, вы теперь вдвоем решили отлынивать?

Не дождавшись, когда ему ответят, он продолжил:

– Что бы сейчас же шли сюда, не явитесь – пеняйте на себя.

С этими словами он отключил видеофон. На какое-то время, в комнате повисла тишина.

– Тааак, похоже, со свободой придется повременить, пошли, а то Керл лопнет от злости, он и так, словно с цепи сорвался, никому спуска не дает. Уже жалею, что его выбрали главным. Хотя, конечно, по большому счету он прав, все вносят свой вклад, и у нас есть чем заняться.

Вместе, приятели поспешно закончили уборку в кладовой, и уже через полчаса оказались в гуще подготовки к выпускному балу высшей школы Касиана, который должен был состояться уже через несколько дней. Работы оказалось так много, что вскоре Денису и думать было уже некогда о своих страхах, связанных с предстоящим посвящением в пилоты.

Перед самым праздником в доме Дениса собрались все ближайшие родственники их дома, было устроено небольшое домашнее торжество, все по тому же поводу – окончания Денисом школы. Тут были все от мала до велика, пришли его бабушки и дедушки со стороны его матери и отца, многочисленные тети и дяди со своими семействами. Удивительным было то, как только их дом смог всех вместить. Все так старались выразить свою радость, что в конце концов юному пилоту стало совсем неловко от всех этих объятий и поздравлений. В конце концов, ему захотелось как-нибудь улизнуть, хотя он отлично понимал, что ему это точно не удастся. Но тут пришел Фолт со своей молодой женой. Они поженились, вскоре после его посвящения, и желание исчезнуть ушло без следа. Все дружно уселись за огромным столом, где едва всем хватило мест. Праздник длился несколько часов, но вот, наконец, гости стали расходиться и в гостиной остались лишь Денис, его брат с женой и госпожа Холеван.

– Это удивительно, наш малыш Дени наконец-то стал взрослым.

– Мама, сколько раз я просил, не называй меня малышом.

– Ладно, извини.

– Для матери ты всегда останешься малышом, ничего в этом страшного нет, и мой маленький будет моим малышом, хоть ему будет и сто циклов, такова природа матери, – глубокомысленно и с нотками нравоучения произнесла Анит.

– С каких это пор ты стала так рассуждать, по-моему, тебе тоже не очень нравится, когда твоя бабушка называет тебя «мой мулипусик»?

– С тех пор, как мы решили завести ребёнка. Мы ходили на консультацию в детское отделение, там я увидела столько малышей, что поняла, я тоже не смогу относится к своему, как к взрослому, как бы мне или ему этого не хотелось.

– Так-так, значит, вы уже побывали на консультации, а почему же мне никто ничего не сказал?

– О, госпожа Холеван, да мы побывали на консультации, но никаких конкретных решений ещё не приняли. Нам только прочитали что-то похожее на мини лекции, и дали кипу карточек, по которым нужно составить, как должен выглядеть наш будущий ребёнок. И это я собиралась сделать вместе с вами. Я даже взяла их с собой.

Она поднялась со своего места и вышла в коридор, где оставила свою сумочку. Вернулась она, неся в руках очень большую папку. Анит тут же принялась раздавать принесенные с собою карточки и отдавать указания.

– Так, на этих больших картах вы должны выбрать и наклеить на соответствующие места те черты лица, какие бы вы хотели видеть у нашего будущего малыша.

Последующих примерно четверть часа, в комнате царила полная тишина, все были сосредоточены на составление портрета будущего члена семейства Холеван. Денис делал это очень невнимательно и даже небрежно, у него снова начала болеть голова, и сосредоточиться было очень сложно. Но вот все закончили работу, и Анит стала собирать бумаги с портретом. Последним она забрала лист у Дениса и, посмотрев на него, воскликнула:

– Дени, это по-твоему верх совершенства, неужели ты хотел бы, чтобы твой племянник выглядел как чудовище?

В голосе её был слышен гнев, смешанный с обидой.

– Дорогая, что случилось?

– Ты только посмотри, это же чудовище какое-то, а не ребёнок будет.

Она буквально сунула бумагу мужу, а сама поспешно отвернулась, украдкой вытирая выступившие слёзы. Фолт взглянул на рисунок и не смог сдержать улыбки. На изображении Денис по рассеянности сделал будущему племяннику разного цвета глаза, один был карим, второй голубым, нос он выбрал по форме напоминающем плод, а волосы были ярко рыжего цвета.

– Да уж, так у меня не сын будет, а чудо Касиана.

– Ты находишь это смешным?! Ты хочешь, чтобы наш малыш был похож на монстра?!

Теперь гнев Анит обрушился на голову мужа.

– Я не то имел ввиду, я….

– Если это так, так я лучше умру, чем позволю такому существу появиться на свет.

– Эй, хватит вам. Анит, Фолт ни в чём не виноват, это моя вина, так что, если на кого и стоит злиться, так это на меня.

С этими словами он взял лист из рук брата и порвал его на мелкие кусочки.

– Извини, я не хотел тебя расстраивать, правда, мне очень жаль, что всё так вышло. И знаешь, у меня есть идея и, по-моему, не самая худшая.

С этими словами он вышел из гостиной и, пройдя в свою комнату, открыл ящик рабочего стола. Он был совершенно пуст. Там лишь лежала очень тонкая папка для документов. Открыв ее, он достал фотографию, чуть потрепанную от времени. После этого он вернулся в гостиную, там Анит все еще тихонько всхлипывала, а Фолт и его мать пытались ее успокоить. Денис подошел к девушке и протянул снимок.

– Я думаю, он достоин того, чтобы ребенок был похож на него.

Разом забыв о своей обиде, Анит взглянула на фотографию и, не произнеся ни слова, помедлив несколько секунд, протянула ее мужу. С постаревшего фото на них смотрел молодой пилот, немногим старше Фолта.

– Отец, – еле слышно произнес его старший брат и протянул лист матери. Все переглянулись.

Похоже, идея Дениса пришлась всем по сердцу, и о его провинности тут же было забыто. Снова Анит достала карточки, и они все вместе стали составлять новый общий портрет, то глядя на принесенную фотографию, то опираясь на воспоминания госпожи Холеван о муже. Тем временем, головная боль усилилась, и Денис, улучив момент, потихоньку ушел к себе.

Там он провёл остаток вечера, лёжа на спине поперек кровати и глядя в потолок. Сначала он думал об отце, один за другим в его голове возникали образы прошлого. Постепенно мысли снова вернулись к предстоящему обряду посвящения, его воспаленное воображение рисовала перед его мысленным взором одну картину ужаснее другой. То он видел, как во время обряда Касиан начинает содрогаться, и на него падает кусок потолка, а он обездвиженный для обряда не в состоянии убежать.

То он видел, как аппарат, вложенный в его голову, начинает искрить, словно неисправный прибор. Он начинает корчиться от боли и, в конце концов, падает на пол главного зала пилотов бездыханным. То и вовсе непонятные, беспорядочно оборванные мысли и образы проносились в его голове. При этом он чувствовал, как ледяной ужас переполняет всё его существо. Но вдруг, его мысли были прерваны стуком в дверь. Он поднялся с кровати, чувствуя, как отекло его тело от долгой и полной неподвижности, прихрамывая на затёкших ногах, он подошёл к двери и, открыв её, увидел свою мать.

– Фолт с Анит ушли, ты даже не вышел с ними попрощаться.

– Я не слышал, наверно задремал.

Он отошел от двери и тяжело сел на свою кровать, в голове все еще пульсировала боль.

– Ты в порядке?

– Да-да, все нормально, просто устал от всей этой праздничной суеты.

Сисиль чуть улыбнулась и села рядом, в ее руках была фотография, и она снова посмотрела на изображение и протянула его сыну.

– Этот снимок сделали, когда твой отец получил свое первое повышение по службе, мы тогда с ним только-только поженились. Надо же, я думала, что она потерялась, а оказываться, она все это время была у тебя.

Денис взял снимок и посмотрел на изображение.

– Знаешь, я почти не помню его лица. Даже не могу вспомнить голос. Но мне его так не хватает, даже после стольких лет.

Мать тихо погладила сына по голове.

– Ничего страшного, я верю, где бы он сейчас не был, он гордится своими сыновьями. Ладно, уже поздно нам пора спать.

Она поцеловала сына и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. После ее ухода, Денис встал с кровати, убрал фотографию обратно в стол, после чего, выпив лекарство, лег спать.