Текст книги "Касиан (СИ)"

Автор книги: Наталья Чернота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 40 страниц)

– Значит, тот журнал – подделка?

– Нет, это действительно бортовой журнал, тот самый, который так жаждали увидеть вы и ваши товарищи.

– Но, как же…

Он не дал ему закончить, снисходительно улыбнулся и произнес:

– Вот, видите, не всем дано узреть истину, даже, когда она находится прямо перед вами.

Денис уставился на него так, словно впервые видел его. Он был совершенно сбит с толку. Капитан же, сохраняя непроницаемый вид, вышел из камеры. За ним щёлкнул замок, так что Денис снова оказался взаперти. Оставшись один, он стал лихорадочно обдумывать всё случившееся, но мысли, словно стая крыст, разбегались в разные стороны. Ясно было только одно – он так и не достиг истины, которую жаждал узнать и, мало того, на его совести теперь было немало погубленных жизней.

Последующие дни он провёл в абсолютной изоляции, нарушаемой лишь охранником, приносящим ему пищу. Но одиночество вовсе не тяготило его, напротив, он жаждал его. Мало того, терзаемый нестерпимыми муками совести, он все сильнее стал жаждать своей смерти, твердо приняв решение, что, если его не казнят, он сам сотворит над собой суд, отправившись к обетованной земле.

Но вот, наконец, настал его час. В тот день за ним явилось два охранника. Они, надев на него энергооковы, вывели из камеры. Пройдя по бесчисленным коридорам, они вошли в главный зал собраний, на уровне рабочих. Там почти у самой дальней стены, на возвышении, стоял длинный узкий стол. За ним сидели капитан и члены высшего совета Касиана в полном составе. Остальная площадь зала была до отказа заполнена народом. Здесь были представители всех классов и сословий.

Дениса подвели к столу и поставили напротив капитана. У него был изможденный вид. Он окинул юношу долгим пронзительным взглядом, после чего медленно поднялся со своего места.

– Итак, Денис Холеван, вы готовы выслушать решение Великого Касиана?

– Да.

– Отлично. Итак, Великий Касиан рассмотрел дело Дениса Холевана, в связи с его обвинением в нарушении одного из основных законов, едва не приведшего к гибели невинных и, не найдя причин, оправдывающих его, приговорил последнего к высшей мере наказания – смертной казни. Приговор будет приведён в исполнение немедленно и прилюдно, в назидание всем согражданам, дабы удержать их от подобных поступков.

Произнеся это, он снова сел на своё место, Дениса же отвели на небольшой постамент, чуть поодаль от того места, где он услышал свой приговор и поставили на колени к залу лицом. После чего сами охранники отошли в сторону, встав по обе стороны у основания постамента. Где-то в первых рядах послышался истерический женский плач. Денис посмотрел в ту сторону и увидел свою мать, бившуюся в истерике. Рядом с ней была Алис, бледная, как полотно. Она пыталась её успокоить, и доктор Роулт помогал ей в этом. Собрав остатки сил, Денис, что было сил, закричал:

– Мама, Алис, я люблю вас, простите, если сможете!

После этого он опустил голову, стараясь удержать душившие его слезы. Вдруг, совершенно неожиданно, его ударило разрядом, пробежавшему по его телу яркой голубоватой паутиной. Он упал без движений к подножию возвышения. Тут же послышался душераздирающий крик. Толпа загудела, но тут встал, хранивший до этого момента полное молчание, капитан.

– Тише, господа, вы все слышали волю Великого Касиана, пусть же участь этого юноши послужит вам в назидание. Перед законом все равны, и наказание неотвратимо для всех, кто его нарушит, не взирая на его сословие и положение.

Пока он обращался к собравшимся, двое мужчин с айроносилками подошли к Денису и, уложив его тело на них, вынесли вон из зала.

– Итак, суд завершен, прошу всех разойтись, – закончил капитан свое обращение.

Люди молча стали покидать зал собраний, робко перешептываясь друг с другом. Бесчувственную Госпожу Холеван вынес на руках Доктор Роулт, ему в этом помогали несколько медиков, оказавшихся рядом. Алис вышла вслед за ними, походка её была нетвёрдой, словно она была под воздействием дурмана. Когда зал полностью опустел, из него вышел капитан, воспользовавшись одним из боковых выходов.

Пройдя по извилистому коридору, он подошёл к уровневому переместителю, и с его помощью спустился на самый нижний ярус Касиана. Он находился на один уровень ниже ферм. Здесь располагалась погребальная комната Касиана. Сюда уже доставили тело Дениса. Рядом с ним стоял Фолт, бледный, как сама смерть. Поблизости с ним был второй помощник капитана, со скорбным выражением на лице. Когда капитан подошёл ближе, Фолт поднял голову. На его лице было безумное выражение. Бросившись к капитану, он вцепился в отворот его мундира и закричал срывающимся голосом:

– Вы же обещали мне, что он останется жив! Вы обещали мне!

– Я лишь обещал вам, что походатайствую за него перед Касианом, но, как видно, он решил, что ваш брат достоин смерти. Я ничего не смог с этим поделать.

– Ложь, это всё ложь. Вы и не собирались просить за него!

– Я понимаю, это для вас огромное потрясение, но возьмите же себя в руки. Господин Роуст, прошу вас, выведите господина Холевана отсюда и отведите его домой. Я пока останусь здесь с телом казненного. И, пожалуйста, проследите, чтобы никто меня не беспокоил.

Помощник кивнул и вывел почти силой Фолта из погребального зала. Оставшись один, капитан подошёл к столу, где лежало тело казненного. Какое-то время он молча всматривался в его мертвое лицо. После чего достал из-под стола, на котором он лежал, небольшой ящик, поставив его в изголовье, и извлёк из него небольшое устройство, похожее на ажурный обруч небольшого размера. К нему шли два проводка, с одной стороны они были прикреплены к обручу, а другой уходили куда-то в недра ящика. Капитан, действуя очень осторожно, надел этот обруч на голову Дениса. Закрепив его там, он стал что-то переключать и нажимать внутри открытого ящика. Вдруг раздался негромкий щелчок, за которым последовал тихий непрерывный гул. Обруч на голове юноши засветился мягким голубым светом. Вскоре после этого, грудь Дениса поднялась, и послышался судорожный глубокий вздох. Почти в то же мгновение, до того плотно закрытые глаза Дениса широко открылись, но в остекленевшем взгляде не было ни намёка на сознание.

– Так-так, отлично, дружок. Значит, всё идёт по плану. Посмотрим теперь, сколько мне понадобится времени, чтобы очистить твою голову от ненужной информации и вложить всё необходимое. И только после этого, я позволю тебе жить, не раньше и не позже.

***

– Это просто какой-то кошмар! Парень, конечно, виноват, но зачем же такие жестокие меры?!

– Так повелел Великий Касиан. В конце концов, это урок на будущее, не нужно нарушать закон.

– А если он действовал из благих побуждений? Что, если он просто пал жертвой этих проклятых саботажников? В конце концов, он помог их, наконец, поймать. Неужели Касиан не мог пощадить его хоть немного?

– Да что вы спорите? Вы говорите о Касиане, словно он живой, а он лишь бездушная машина. Кто действительно управляет нашими судьбами, так это капитан и никто иной.

– Ты что, Леот, с ума сошёл? Не хватало ещё, чтобы ты начал распространять эту ересь. Хочешь последовать за этим пареньком, жить надоело?!

– Да успокойтесь, тётушка, не я один об этом говорю. Почти все только и шепчутся об этом.

– И слышать ничего не хочу! Я запрещаю тебе быть одним из этих твоих всех, иначе смотри, расскажу отцу, уж он живо вправит тебе мозги.

Молодой человек хотел ещё что-то возразить, но тут в зале собраний, где снова по приказу капитана собрались все касианцы сколько могло уместиться в этом помещении, появились члены высшего совета. Первый помощник капитана призвал всех собравшихся к тишине. После того, как все присутствующие смолкли, вперёд выступил капитан. На лице его была печать огромной усталости.

– Жители Касиана, я собрал вас, дабы сообщить вам благую весть. Вы все были свидетелями того, как здесь в этом зале, по повелению Великого Касиана, казнили молодого человека, некоего Дениса Холевана. После того, как приговор был приведён в исполнение, я, как вам наверняка известно, запретил его хоронить, и уединился с его телом в одной из похоронных комнат. Вы, конечно же, удивлены этим моим поведением, а возможно и возмущены. Но сейчас пришло время всё вам объяснить. Я до конца верил в справедливость и милосердие Великого Касиана, и все эти дни умолял его простить казненного и вернуть ему жизнь, дабы народ Касиана видел не только его строгость по отношению к преступникам, но и его великое милосердие. И вот, сегодня утром, Великий Касиан внял моим мольбам и вернул его к жизни.

Люди, слушающие речь капитана, были ошеломлены. Они то и дело украдкой переглядывались друг с другом, словно не веря своим ушам, а многие при этом укоризненно качали головами. Но как только капитан закончил свою странную речь и дал знак своему помощнику, тот вывел из-за двери, находящейся прямо за спиной капитана, Дениса, живого и по виду совершенно невредимого.

Толпа ахнула почти, как один человек. А спустя мгновение, из толпы выбежали трое: пожилая женщина, девушка и молодой пилот. Все они бросились к воскресшему и принялись его обнимать. Выждав, когда первая волна удивления и радости слегка уляжется, капитан снова призвал всех к тишине и продолжил говорить:

– Итак, вы все являетесь свидетелями великого чуда. Теперь, я надеюсь, ни у кого не вызывает сомнения, что наш Великий Касиан – живое существо, способное не только карать, но и миловать. Он когда-то дал нам всем жизнь, и теперь он продемонстрировал нам всем это. Однако преступление требует наказания.

При этих словах мать, прижавшая к груди вновь обретенного сына, с ужасом посмотрела на капитана и, что было сил, вцепилась руками в рубашку сына.

– Нет, пожалуйста, только не убивайте его снова! Я не вынесу этого опять. Если мой сын так провинился, пусть Великий Касиан заберёт мою жизнь, но позволит Денису жить!

– Успокойтесь, госпожа Холеван, ваш сын будет жить, но в наказание за содеянное, Касиан лишает его статуса пилота и отправляет на вечное изгнание на уровень фермеров, где он до скончания своих дней будет одним из них. Также, как и им, ему навсегда запрещено появляться на уровне пилотов, под каким бы то ни было предлогом, если, конечно, он не будет приглашен кем-то из официальных лиц. Нарушение сего повлечёт за собой очень неприятные последствия. Надеюсь, вам это понятно, господин Холеван?

– Да.

– Отлично, Холеван. Сопроводите приговоренного к месту его нового проживания. А остальные могут расходиться, наше собрание объявляю закрытым.

Сразу же после того, как капитан закончил говорить, все не спеша стали покидать зал, при этом, речей о том, что Касиан не живой организм, а машина, больше никто не произносил. Денис в сопровождении матери, брата и Алис отправился на нижний уровень. Там ему отвели небольшую старую ферму, состоящую из маленького, сильно запущенного домика, обычного для фермеров количества полей и клетки с животными, о которых ему теперь предстояло заботиться, чтобы они давали ему средства к существованию.

Весь тот день родные Дениса провели вместе с ним, помогая устроиться на новом месте. День неумолимо заканчивался. Фолту нужно было возвращаться к себе домой, к жене и своим делам. Затем, уже почти ночью ушли и Сисиль с Алис. При этом им с Денисом пришлось потратить немало сил, чтобы уговорить ее оставить вновь обретенного сына хоть ненадолго. Но, в конце концов, она поддалась уговорам. Проводив всех, Денис уснул в своём новом доме, свернувшись калачиком на старом разваливающемся диване.

Утром, он проснулся от чьего-то прикосновения, открыв глаза, он увидел Алис.

– Алис, что ты тут делаешь?

– Пришла помочь тебе на новом месте. Принесла кое-какие вещи от твоей матери. Она сказала, что придёт позже. Ты голоден, пошли, я принесла тебе завтрак.

Вдвоём они стали обходить дом в поисках места, где можно было удобно разместиться и спокойно позавтракать.

– Да уж, жильё просто лучше не придумаешь, это точно. И где они только его откопали?

– Это старая ферма того самого несчастного, что травил наши поля. Он жил здесь, но, как видно, жильё было под стать хозяину.

– Ладно, это неважно. У меня теперь масса времени, чтобы привести его в порядок. Кажется, это у него была столовая.

Денис вошёл в большую комнату, почти полностью заваленную всяким хламом. Посреди всего этого хаоса, стоял, завалившийся на одну сторону, большой круглый стол. Он поднял его и, подложив под карай, где не хватало одной ножки, несколько ящиков, радостно произнёс:

– Ну вот, хотя бы есть место, где перекусить!

Вместе с Алис они кое-как оттёрли его от грязи и накрыли скатертью, которую она принесла с собой. Потом девушка выставила на неё еду, и они занялись завтраком. Алис не столько ела, сколько во все глаза смотрела на Дениса.

– И чего ты так на меня смотришь? Будто я диковинка какая.

– Я… Я просто… Мне никак не верится, что я снова вижу тебя, и что всё это не сон. Я так боюсь, что сейчас проснусь, и снова пойму, что ты мёртв.

С этими словами на глазах у неё появились слёзы, и она, торопясь скрыть их, поспешно отвернулась. Денис смущённо положил свою руку поверх её, и тихо прошептал:

– Но я здесь, с тобой, и никуда не денусь, обещаю тебе.

Они оба замолчали и несколько минут просто смотрели друг на друга. Потом под действием внезапного порыва, Денис осторожно поцеловал её, и Алис ответила на этот поцелуй, но вдруг за их спиной раздался сердитый женский голос:

– Это ещё что такое?! Так вот вы тут чем занимаетесь, пока за вами никто не присматривает?! Вот я вам!

Денис с Алис отпрянули друг от друга, при этом Алис залилась краской от стыда, да и Денис выглядел сильно смущенным.

– Мама, мы тебя не ждали.

– Я вижу, вас просто ни на минуту нельзя оставлять без присмотра. А ну марш заносить вещи.

Денис покорно поднялся и вышел во двор, где его ожидала целая гора коробок.

– Великий Касиан, откуда все это? Здесь что, весь наш дом? – удивленно произнес он, внося в дом первые коробки.

– Почти. Остальное привезут позже.

– Остальное?!

– Да, я почти закончила освобождать комнаты для новых жильцов, так что в основном здесь все.

– Подожди, ты сдала наши комнаты? А где же ты будешь жить теперь?

– Здесь, конечно. По-моему, это очевидно.

Денис от неожиданности выронил коробки, и те с глухим звуком упали на пол. У него был такой вид, словно его наградили энергоимпульсом. Он почти упал на диван, стоящий в углу комнаты, куда он внес коробки, и тихо прошептал:

– Нет, так не должно быть, так неправильно.

Сисиль опустилась рядом с ним и ласково погладила по голове.

– Все хорошо.

– Нет, я покрыл наш дом позором, но ты не должна быть тут.

– Твой позор и мой тоже. Значит, я не справилась со своими обязанностями матери.

– Но…

– Никаких «но». К тому же, я убедилась, что оставлять тебя тут никак нельзя. Особенно наедине с твоей невестой, мигом забудете о всех правилах приличия. А их между прочим, никто не отменял даже здесь, – закончила она чуть сердито.

На этом их разговор и завершился. Вдобавок Алис через несколько дней заявила, что больше не намерена жить у госпожи Лорут ни одного дня и переезжает в дом Дениса. Когда госпожа Холеван попыталась ее переубедить, сославшись на то, что про нее могут пойти нехорошие слухи, она лишь заявила:

– А мне наплевать. Здесь я у себя дома и, если кто-нибудь попробует раскрыть рот, как эта ваша Лолит, я живо найду способ заткнуть его.

И, похоже, она знала, о чем говорит. Сисиль это было совсем не по сердцу. Девушка поселилась в их новом доме, заняв одну из комнат по соседству с комнатой госпожи Холеван. В то время, как комната Дениса находилась на другом конце дома. Так его мать надеялась хоть как-то уберечь молодых людей от глупостей.

На протяжении четырёх последующих дней, они втроём приводили в порядок старый дом. Закончив с этим, Денис отправился на отведенные ему поля. Придя в зал, где располагались лотки, он стал искать свои и вскоре нашел их. Земля оказалась в несколько лучшем состоянии, чем дом, но и тут оказалось много работы. Кроме того, клетка для содержания птехов оказалась полуразрушенной и пустой.

Пришлось Денису заняться восстановлением всего этого хозяйства. Уже вскоре, в обновленной клетке появились первые её обитатели, заботу о которых, взяла на себя Алис. Денис же вплотную занялся посевами. Фермеры сперва повели себя отчуждённо, но стараниями Алис, вскоре стали более благосклонно относиться к новому соседу и даже принялись помогать в сложных ситуациях.

Но и это было не все. Как-то вечером, когда они с Алис возвращались с полей домой, у ворот фермы их встретил совершенно неожиданный для них гость.

– Дедушка!

Алис радостно подбежала к пожилому господину, и они крепко обнялись.

– Алис, девочка моя! Великий Касиан, я так по тебе соскучился. Я уже и не надеялся увидеть тебя в этой жизни.

– Я тоже очень скучала.

– Да, конечно, только почему-то так ни разу и не заглянула к своему старому деду.

– Я думала, ты не захочешь меня видеть, после того, как мы с тобой расстались.

С этими словами они вошли во внутренний двор и расположились на дворовой скамейке. Денис же ушел в дом, оставив их наедине.

– Да, я тогда хватил лишнего, но всё же, это ведь не повод расставаться навсегда. Ты единственный родной человек у меня на всём Касиане, и я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Возвращайся, прошу, без тебя моя жизнь лишена всякого смысла.

– Хорошо, но, если я вернусь, ты не станешь настаивать на том, чтобы мы с Тороном поженились, и разрешишь мне видеться с Денисом. Он теперь один из нас.

– Я слышал, что произошло с этим парнем, но он всё равно никогда не станет одним из нас. Пойми, если крысту посадить на насест, она не станет нести яйца. Рожденный пилотом, не будет полноценным фермером, равно, как и наоборот.

Раньше Алис, наверно, разозлили бы слова деда, но, пожив у госпожи Лорут, среди пилотов, она, пожалуй, хоть и с неохотой поняла, что в чем-то дед всё-таки прав. Однако, не в её характере было так легко сдаваться.

– Это теперь не имеет никакого значения. Его сделали фермером, и он останется им до конца своих дней. Я вижу, как он старается стать полноценным членом нашего общества. Я не оставлю его, пойми же, наконец, нравится тебе это или нет. Я люблю его, и сейчас пропасть между нами не так уж и велика. Если мы оба постараемся, то сможем её преодолеть и быть вместе. Прошу тебя, если ты хочешь, чтобы я вернулась, не отталкивай Дениса, он и без того достаточно страдал.

– Ладно, хорошо. Я не стану вмешиваться в твою личную жизнь. Встречайся, с кем сочтёшь нужным, но прошу, вернись домой.

– Ладно, но сначала, мне нужно сказать об этом Денису. Обещаю, я поговорю с ним, расскажу всё и завтра же вернусь к тебе.

Они ещё немного поговорили, после чего Алис, попрощавшись с дедом, вошла в дом. Там уже Денис и его мать сели ужинать. За едой она сообщила, что возвращается в дом деда.

– Замечательная новость!

– Ты не расстроен?!

– Вовсе нет, даже наоборот. Я же видел, как ты страдала от того, что между вами случилось. Если теперь всё наконец наладится, это будет просто чудесно!

Алис явно не ожидала такой реакции. Она радостно обняла Дениса, но тут же раздался сердитый кашель госпожи Холеван, так что влюбленным пришлось со смущением разомкнуть свои объятия.

На следующий день Алис вернулась в дом своего деда, и жизнь потекла своим чередом, наполненная маленькими радостями и огорчениями. Время от времени до Дениса доходили слухи о состоявшихся казнях пойманных саботажников и о поимки новых. Иногда также приходили вести, что некоторых из числа казенных Великий Касиан вернул к жизни, также, как и Дениса. И все же, это причиняло ему душевную боль.

А главное, в его памяти обнаружился странный провал. Тот отрезок памяти, после его поимки в запретной зоне и вплоть до того момента, когда его привели вместе с остальными саботажниками в тюремный сектор, исчез. Вместо него в памяти зияла пустота, словно кто-то напрочь стер эти данные. Все попытки восстановить их приводили лишь к тому, что у него начинались головные боли. И, тем не менее, он продолжал попытки вернуть их. Он чувствовал, что эти воспоминания содержали что-то невероятно ценное. Возможно, даже то, из-за чего теперь многие расставались со своими жизнями. Это давило на него, неся невероятную тревогу.

Глава 12

– Нет, это просто уже становится каким-то кошмаром. Теперь уже дошло до спасения птехов! Дальше что? Займешься спасением крыст?

Алис никак не могла успокоиться, даже наоборот, пока она занималась обработкой ожогов Дениса, полученными им при пожаре в зале с полями, она, похоже, только еще больше распалялась.

– И именно теперь, когда медицинский сектор перегружен, и помощи приходится ждать по несколько дней.

Она, наконец, закончила перебинтовывать обожженную руку и, встав, наградила своего незадачливого жениха полушутливым подзатыльником, словно провинившегося малыша.

– Алис, помилуй, это чёртово создание так вопило. Не только твой жених решил, что в огне ребенок.

– Они решили, а в огонь то полез он, – подытожила она сердито и, взяв переносную аптечку, вышла из комнаты. Ее дед, стоящий все время у окна столовой, где оказывали медпомощь Денису, подошел к столу, где тот сидел, и сел напротив. Прошел уже почти цикл с тех пор, как он и Алис помирились. Похоже, за это время ее дед окончательно смирился с ее выбором спутника жизни. Они даже стали намного лучше ладить друг с другом, хотя, все-таки временами, он в сердцах и называл его пустоголовым.

– Ты не обращай внимание. Она всегда так, когда сильно волнуется, прячет свой страх за гневом.

– Да ничего, к тому же, она права, глупо получилось.

– Ну, ничего. Главное, ты почти цел, а о полях не беспокойся, поправляйся, за ними мы приглядим.

– Спасибо огромное.

Старик кивнул и, еще раз пожелав скорейшего выздоровления, ободряюще похлопав по плечу, вышел из комнаты. Спустя несколько минут Денис услышал, как он прощается с внучкой. Рука, несмотря на лекарства ныла, но не это беспокоило его сейчас больше всего. Сотрясение Касиана становились все сильнее, и все чаще возникали из-за этого пожары и разрушения, в которых гибли люди, а уж пострадавших не было числа. Чего бы он только сейчас не дал, чтобы понять, что происходит с их миром. Но самое странное было то, что ему казалось, что он знал ответ, но каким-то непостижимым образом забыл его, и никак не может вспомнить. Порой казалось, что ответ вот-вот найдется в его голове, но увы, он ускользал, как тень под лучом полуденного светильника.

Через несколько дней к ним пришел его старший брат. Он укоризненно посмотрел на него, а тот, смутившись постарался спрятать перевязанную руку, накрыв ее краем своей куртки. Фолт вздохнул и тяжело опустился на стул.

– Я смотрю, ты все никак не успокоишься. Все ищешь способ, как бы себя убить, и это после того, как только милостью Касиана и стараниями капитана, тебя вернули с пути к обетованной земле.

Денис молча опустил глаза, не найдя, что ответить. Но, похоже, брат и не ждал его объяснений.

– Ладно, я, собственно, не за этим сюда пришел. Похоже, твои геройства не остались незамеченными.

Он достал из внутреннего кармана своей формы сложенный листок бумаги и протянул его Денису. Тот, с удивлением и тревогой посмотрев на него, развернул бумагу и бегло пробежался глазами по написанному там тексту.

– Судья?!

– Так точно. Капитан назначает тебя судьей уровня фермеров твоего сектора.

Денис буквально рухнул на соседний с братом стул, едва услышав его слова.

– Тебе, конечно, нужно будет сначала сдать экзамен по знанию законов Касиана, а после этого вместе с остальными примешь присягу. Затем приступишь к своим новым обязанностям и сможешь пользоваться привилегиями судьи в полной мере. И уже сейчас я принес тебе официальный пропуск на уровень пилотов, где ты, вместе с остальными молодыми судьями, будешь посещать занятия по праву. Занятия начнутся через пять дней, так что не забудь.

Он протянул брату его пропуск, сделанный из брони самого Касиана, и на котором красовалось его имя.

– Теперь сможешь хоть иногда приходить в мой дом. Познакомишься с племянником поближе. Он растет не по дням, а по часам, уже стал пытаться вставать на ноги. Даже после окончания занятий, тебе нужно будет сдавать капитану отчеты, а стало быть, твой пропуск будет действовать на все время, пока ты будешь служить судьей. Это, конечно, не статус пилота, но тоже неплохо. И, прошу, ради памяти нашего отца, не испорти все опять.

Он наградил брата долгим взглядом, а тот сидел, не в силах вымолвить ни слова, словно его энергоимпульсом парализовало.

– Ну, и последнее. После вступления в должность, чтобы сразу же, слышишь, сразу же отправился в отдел заключения брака. Хватит уже, в конце концов, позорить свою избранницу. Всему есть предел, понимаешь? Если уж собрались быть вместе, так сделайте все, как положено.

Денис непонимающе посмотрел на брата.

– Что? Ты это о чем?

Тут в комнату как раз вошли Алис и госпожа Холеван, неся тарелки с едой. Наступило время ужина. Они обе услышали последние слова Фолта.

– Великий Касиан, ты и впрямь пустоголовый. Вы уже почти два цикла вместе, она практически живет в твоем доме и исполняет роль твоей жены. Но что-то я ни на её, ни на твоем запястье до сих пор не вижу брачного браслета. Так что, как только наденешь форму судьи, чтобы сразу же отправился заключать брак, иначе я тебя туда в энергооковах отведу.

– А мы поможем, – почти в один голос поддержали его обе женщины и дружно рассмеялись. А Денис залился краской. Он ведь и впрямь так был погружен в себя, что совершенно перестал думать о тех, кто был с ним рядом, особенно о Алис. Теперь наградой ему был жгучий стыд. Пока они беседовали, накрыли на стол, и все они сели ужинать, обсуждая назначение Дениса. Его мать была просто в восторге, давно ее уже никто не видел такой счастливой.

Но вот, ужин подошел к концу, Фолт отправился домой. Проводив его, Денис вновь посмотрел на принесенные им бумаги и вновь перечитал приказ о его назначении. Слова приказа буквально жгли его изнутри нестерпимым огнем.

«Достоин доверия… За особые отличия…».

От этих строк ему хотелось кричать, что есть мочи, плакать навзрыд и смеяться одновременно.

«Ну, что со мной не так? Хотел спасти Касиан, чуть не погубил всех и лишился всего. А теперь, ведь он действительно искал смерти, а в результате выставил себя каким-то героем!».

В приступе отчаяния он с силой ударился затылком о стену комнаты, и его голову тут же пронзила острая боль. Похоже, он умудрился наткнуться на выступ. Он поморщился и потрогал затылок. На пальцах остались следы крови. Он глухо застонал и, пригнувшись, спрятал лицо в ладонях. Он не знал, сколько просидел так, сохраняя полную неподвижность. Вдруг, услышал восклицание Алис.

– Великий Касиан, тебя что, ни на минуту нельзя оставить?

В ту же минуту он почувствовал, что она прижимает к его затылку что-то мягкое. Он отнял руки от лица и увидел, что она сидит рядом и прижимает к его голове сложенное полотенце. На лице ее читалась тревога.

– Ничего страшного, просто ссадина, – попытался он ее успокоить и неловко улыбнулся. Она тяжело вздохнула и убрала полотенце.

– Неужели тебе так тяжко жить тут со мной, со всеми нами?

– Ну, и почему вдруг такие выводы?

– Я же вижу. Ты стал угрюмым, смотришь порой так тоскливо, да еще все время стараешься попасть в неприятности. Надо признать, у тебя это неплохо порой получается.

– Прости, просто все в моей жизни происходит как-то наперекосяк.

Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги. С минуту он молчал, глядя куда-то в сторону. Затем посмотрел на девушку.

– Знаешь, нам не обязательно ждать моего назначения. Мы можем заключить брак прямо завтра.

Алис впервые улыбнулась, встала и, подойдя к нему, положила свои руки ему на плечи, приобняв за шею. Он в ответ обнял её за талию.

– Соблазнительное предложение. Но знаешь, незачем тебе ссориться с братом, да и форма судьи тебе будет к лицу. Уже представляю наши свадебные снимки. Так что, не стоит торопиться. Да и мне надо к свадьбе подготовиться. Не пойду же я заключать брак на всю жизнь в платье, в котором хожу кормить животных.

– Ну, по мне так ты в любом наряде восхитительна.

Он улыбнулся и крепко ее обнял.

– Знаю, но все-таки не надо опять делать все наперекосяк. Сделаем все, как положено.

Она выскользнула из его объятий и занялась домашними хлопотами. На следующий день он, наконец, смог попасть к медику, и тот окончательно излечил его ожоги на руке. После этого, он погрузился в заботы, связанные не только с повседневными делами на ферме, но и подготовкой к присвоению ему звания судьи. Для него это было относительно несложно. По сути, он лишь повторял то, что учил в средней школе. Его товарищам по группе было куда труднее, ведь их образование заканчивалось на уровне младшей школы, что было нормой для фермеров. Поэтому он часто помогал им, сыскав для себя их признательность, а с некоторыми даже подружился.

А что было важнее, он мог приходить в дни занятий раньше и проводить время с семьей брата. Его племянник, названный в честь деда, уже во всю пытался говорить и шустро ползал по всему дому. Приходя в гости, Денис часами возился с ним. Анит как-то с улыбкой произнесла:

– Из тебя выйдет прекрасный отец. Поскорее уже женитесь с Алис и заводите своих малышей.

Денис лишь улыбнулся в ответ, уверив ее, что так оно и будет. Дни шли за днями, наконец, экзамен по праву остался позади. Наступил день присяги. Церемония должна была проходить на уровне пилотов. Денис облачился в выданную ему новенькую форму судьи. Приведя в полный восторг мать и Алис, он отправился на встречу с остальными молодыми судьями, что должны были вместе с ним принимать в тот день присягу.

Церемония проходила в малом зале собраний уровня пилотов. После произнесения слов клятвы, каждому из новых судей выдали нагрудный знак отличия. Вручение проводил сам капитан. Вручая знак, он сказал Денису:

– Несите свою службу достойно, и помните, что на вас смотрит сам Великий Касиан.

Его слова напомнили Денису тот день, когда он сдавал один из своих первых выпускных экзаменов в высшей школе пилотов. И эти воспоминания принесли с собой боль и тоску, постепенно наполняя все его естество без остатка. Когда церемония подошла к концу, и все они отправились обратно на свой уровень, он почувствовал ноющую боль в груди. Он смотрел на окружающий его уровень пилотов, проходивших мимо его обитателей, и ему вдруг стало казаться, что он больше никогда их не увидит. Он смотрел на все с тоской, словно прощаясь со всем этим миром.

Боль в груди становилась все сильнее, настолько, что, когда они ехали на уровневом переместителе, он вдруг пошатнулся и, чтобы не упасть, схватился за ручной поручень.