Текст книги "Под сенью пророчества (СИ)"

Автор книги: Мила Лешева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 62 страниц)

Поглаживая браслет, она отошла в сторонку, наблюдая за присутствующими. Сейчас во дворе было не более трети тех, кто совсем недавно ожидал открытия врат. Собравшиеся в кучки юноши и девушки оживленно обсуждали, сколько браслетов собрал каждый из них. У большинства был только один, кое у кого на руке красовались два браслета, а высокий блондин с тремя полосками металла на запястье, горделиво посматривающий вокруг, был окружен стайкой восхищенно щебечущих девушек. Впрочем, не все были счастливы: некоторые еще бродили между столами, отчаянно пытаясь увидеть свечение, а кто-то, поняв всю безнадежность этой затеи, гордо вскидывал голову и уходил.

Следующий удар гонга раздался через четверть часа. Все смолкли, ожидая новых указаний, которые не замедлили последовать:

– Итак, все вы обладаете достаточным уровнем дара для обучения в Школе. Теперь вы пройдете в аудиторию, где заполните анкеты, после чего с каждым из вас побеседует приемная комиссия. Она определит ваш уровень знаний, а в случае, если сочтет их достаточным – и факультет, на котором вам предстоит учиться.

Как только голос смолк, неслышно отворилась парадная дверь. Лиасса снова вошла в нее в числе последних, людская толпа обтекала ее, как будто она была больна какой-то заразной болезнью. Подавив горечь, девушка утешила себя тем, что это все же лучше, чем если бы ее пихали и толкали.

За дверью оказался просторный зал с множеством столов, на каждом из них стояла чернильница, а на столе у входа лежала стопка листов. Лиасса взяла один из них и присела за один из столов. Закусив губу, она обмакнула перо в чернильницу и принялась выводить ответы, стараясь не наставить клякс.

Имя – Лия, фамилия – Торн, семнадцать лет, девица, сирота. Это все было просто, а потом пошли вопросы, заставившие ее растеряться. Уровень физической подготовки... Рука так и потянулась к затылку, девушка остановилась лишь в последний момент, вспомнив язвительные замечания Хании. Насупившись, она подчеркнула "средний". Владение оружием, верховая езда, какими иностранными языками владеете... Тут все понятно – "не владею". Желаемый факультет – Целителей, увиденный цвет браслета – золотистый.

Стоило Лиассе ответить на последний вопрос, как лист на мгновение осветился, и ниже названия факультета высветилась надпись: "выбор факультета подтвержден". Она огляделась по сторонам: столы почти опустели, лишь несколько человек писали что-то в своих листах, а поступающие разместись на диванчиках вдоль стен. Один парень положил перо, взял анкету и подошел к столу, за которым сидел молодой человек в светло-сером камзоле. Отдав ему бумагу, он что-то спросил, кивнул и отошел. Девушка вздохнула и последовала его примеру. Сидевший за столом окинул ее пренебрежительным взглядом и взял анкету – так, словно боялся испачкаться. Быстро пробежав ее глазами, резко кивнул и неохотно произнес:

– Жди, тебя вызовут.

Буквально через четверть часа все тот же голос начал объявлять имена и фамилии поступающих. Один за другим они поднимались и входили в небольшую, но богато изукрашенную дверь в другом конце зала. Первым зашел тот самый блондин с тремя браслетами, следом за ним вызвали обладателей двух браслетов, а затем – всех остальных. Лиасса притулилась в уголке, слушая объявления, и все больше паниковала: сплошные рены и реи! Хотя нет – когда в зале осталось не более десяти человек, впервые раздалось "тен". Из поступающих простолюдинов Лиасса была единственной девушкой и единственной, чья одежда не говорила о достатке.

Наконец Лиасса осталась в полном одиночестве. Она стояла перед дверью и ждала, в голове ее крутилась одна-единственная мысль: "А что, если меня совсем не вызовут?" От усталости и голода слегка кружилась голова, а все звуки казались неестественно громкими.

– Теа Лия Торн! – Лиассе показалось, что в голосе прозвучала издевка. Мысленно взмолившись Богам о помощи, она перешагнула порог.

Девушка оказалась в просторной комнате. Прямо напротив входа располагался длинный стол, за которым в креслах сидели шестеро мужчин и одна женщина. Лиасса сделала несколько шагов вперед, присела в книксене, мысленно поблагодарив Ханию за науку, и встала, робко взглянув на присутствующих.

Сидевший в центре мужчина, красавец шатен с зелеными глазами, презрительно скривился:

– Мы что, уже готовы нищих в Школу принимать? Вы посмотрите на это, да в приличном доме служанка лучше выглядит!

Лиасса вспыхнула. Кто нищая, она?! Да, она одета небогато, но платье новое и чистое, да и сама она всегда держала себя в чистоте!

– Вы правы, рен Гориэт, – сказал его сосед, худой брюнет с желчным лицом, что рассматривал Лиассу с выражением брезгливости на лице, словно она была каким-то мерзким насекомым, – лично мне такие на факультете не нужны!

– Ну, к вам она и не попадет, – вмешался сидящий с краю широкоплечий мужчина со словно ветром растрепанными каштановыми волосами и карими глазами, заинтересованно рассматривая Лиассу, – судя по анкете и ауре, она чистый целитель, без примеси других стихий.

Он опустил глаза на анкету и хмыкнул:

– М-да, владение оружием, верховая езда, языки – нулевой уровень. Плохо, но не смертельно для целителя. Анкету заполнила, значит, читать-писать умеет. Что скажете, рея Тарина? – повернулся он к единственной женщине за столом.

Та пожала плечами. Рея Тарина была сухощавой женщиной лет сорока на вид со строгим лицом, аккуратным пучком темных волос на затылке и светло-серыми глазами. Под ее взглядом девушке захотелось поежиться, казалось, женщина видит ее насквозь. Нахмурившись, рея Тарина произнесла:

– Коллеги Лаврин и Гориэт, ваши личные предпочтения не должны мешать экзамену, и рен Урлик прав: для целителя не требуется многое из того, что необходимо ученикам ваших факультетов. Думаю, стоит попросить рена Фирвина и рена Жерана опросить тею Торн по их предметам.

То, что было дальше, Лиасса запомнила смутно. Вопросы сыпались один за одним, сперва землеописание, потом история – под конец она была готова расплакаться, поскольку начала путаться в именах и датах. Наконец она ответила на последний вопрос и замолчала.

– Слабо, – историк, рен Фирвин, откинулся на кресле, – хотя и намного лучше, чем я мог ожидать. Даже лучше, чем кое-кто из тех, что зашел в первых рядах. Пожалуй, я оставлю решение вам, рея Тарина. Думаю, коллега Жеран со мной согласится.

Тот только кивнул, разглядывая Лию с легким удивлением.

– Что ж, – рея Тарина внимательно посмотрела на Лиассу, – теа Лия, ответьте мне вот на какой вопрос: вы изначально собирались стать целителем? И если да, то почему?

– Да, рея Тарина. Я всегда хотела лечить людей.

Та хмыкнула, но в ее глазах девушка уловила что-то странное.

– Вы уже лечили кого-то?

– Да, травами...

– Разбираетесь в травах?

Лиасса подняла голову и прямо посмотрела на нее:

– Я была ученицей травницы с тринадцати лет, и сама потомственная травница. А сейчас работаю помощницей у травника тена Долера из Купеческого квартала.

– В таком случае... – она усмехнулась и кивнула девушке на стоящий чуть поодаль стол накрытый белоснежной тканью, – подойдите и приготовьте любое зелье, какое сможете.

Она щелкнула пальцами, и ткань слетела, открыв глазам Лиассы столь привычное ей зрелище: склянок, ступки, травы, ножи... Девушка внимательно оглядела все это и задумалась. Что бы такого приготовить?

Через четверть часа Лиасса разогнулась и перелила образовавшееся зелье в хрустальный флакон. Подойдя к столу, с поклоном протянула его рее Тарине, которая вдохнула запах и с удивлением посмотрела на девушку:

– Желудочное, и очень эффективное. Что ж, теа Лия Торн, вы приняты, отныне вы ученица факультета целителей.

– Интересно, долго ли она продержится в Школе? – желчный рен Лаврин полупрезрительно усмехнулся.

– Посмотрим, – резко ответила рея Тарина, смерив его взглядом, и повернулась к Лиассе, кивнув на открывшуюся дверь, – теа, вы можете идти. Завтра в полдень состоится собрание учеников, не опаздывайте.

Лиасса присела в книксене, низко склонив голову, и вышла из комнаты, оказавшись в узком прямом коридоре. Пройдя несколько шагов, толкнула возникшую перед ней дверь и оказалась на площади перед зданием Школы. Прислонившись к стене, глубоко вздохнула и расплакалась от счастья.

Лиасса смахнула с глаз слезы и улыбнулась. "Я сделала это, я смогла!" Ее душа пела, хотелось танцевать и кружиться по площади. Она опустила взгляд на браслет, украшавший ее левое запястье, и удивленно ахнула: доселе гладкий, он вдруг приобрел странный узор. Интересно, это что-то значит? Как же все-таки плохо знать так мало! "Ну ничего, говорят, в Школе много книг, и их разрешается бесплатно читать, – размечталась девушка, – это же сколько всего узнать можно!"

Тряхнув головой – не время сейчас мечтам предаваться – Лиасса оглянулась по сторонам, только сейчас до нее дошло, что уже довольно поздно. Солнце почти село, на площади зажигались огни, подсвечивая контур Школы золотистым сиянием. "Так, надо спешить!"

Торопливо шагая по улицам стремительно затихающей столицы, девушка вдруг задумалась. Через два дня истекал срок контракта с теном Долером, а это значит, что ей придется покинуть его дом. Хотя вряд ли травник откажется от ее помощи, а она вполне может поработать на него еще какое-то время, ведь до начала занятий оставалось еще три недели...

К дому травника она подошла почти в полной темноте. Стоило ей повернуть ключ в замочной скважине, как дверь распахнулась и Хания нетерпеливо спросила:

– Ну что?!

– Поступила, – улыбаясь до ушей, ответила Лиасса, показывая браслет, а затем низко поклонилась экономке, – спасибо вам, теа Хания, за науку, за ваши наставления!

Та как-то растерянно улыбнулась:

– Я на тебя все ругалась, а ты меня благодаришь... Не ждала этого, честно скажу! Ой, да ты ж небось голодная, ушла-то спозаранку! Идем, покормлю тебя, да хозяину надо новости рассказать!

После ужина, который Лия проглотила в мгновение ока, она вдруг поняла, что засыпает. Тен Долер только покачал головой:

– Это ж сколько ты нормально не спала? Иди уж, завтра поговорим!

– Мне завтра к полудню в Школу надо, – отчаянно пытаясь сдержать зевоту, ответила она.

– Иди-иди, все завтра! Хания, коли она сама не проснется, разбуди ее в десять.

Практически засыпая, девушка дошла до комнаты, сняла платье и буквально упала на кровать.

Глава 10.

– Лия, вставай, опоздаешь в Школу!

Девушка подскочила, волшебное слово "Школа" буквально вырвало ее из сна. Хания лишь покачала головой:

– Первый раз вижу, чтоб так просыпались! Одевайся да спускайся вниз, тебе надо позавтракать, а то совсем уже кожа да кости, меня вон даже соседки спрашивают: "Вы что, свою Лийку голодом морите?" Так что давай, не позорь меня и хозяина!

Продолжая ворчать, экономка вышла из комнаты. Лиасса улыбнулась ей вслед и принялась споро одеваться.

За четверть часа до полудня она уже была во дворе Школы: браслет засветился, словно подавая сигнал, стоило ей подойти к воротам, и те распахнулась перед ней. Лиасса огляделась по сторонам, отметив, что сегодня здесь было гораздо меньше народу, чем вчера. Прикинув, девушка решила, что поступила где-то четвертая часть от желающих, и в который раз подумала, как же ей повезло. Вчера ей было не до того, чтобы вспоминать и анализировать экзамены, но теперь она поняла, что не владей она целительной магией, вряд ли бы поступила. Ведь те двое, что говорили о ней гадости, уж точно не взяли бы ее учиться! Припомнив все сказанное ими, она сжала зубы и пообещала себе: "Я буду учиться как проклятая, чтобы никто не посмел назвать меня глупой недоучкой! Я обязательно выучусь и стану магом!"

Ровно в полдень одна из дверей отворилась, приглашая новых учеников проследовать на свое первое собрание. Как и вчера, Лиасса зашла в числе последних, ее по-прежнему сторонились, точно заразную. "Ну и ладно, не нужны мне они!" – ожесточенно подумала девушка, пряча от самой себя мысль о том, как она мечтала найти если не друзей, то хотя бы приятелей в Школе.

Оказавшееся за дверью помещение поразило ее до глубины души. Огромная комната – Лия услышала странное слово "аудитория", которым ее назвали – была заполнена столами, расположенными полукругом в несколько этажей, внизу в центре на возвышении стоял еще один стол и кресло. Девушка хотела шмыгнуть наверх, но все места оказались заняты, так что она пристроилась за нижним столом у самого входа. Ее появление не осталось незамеченным: сидевшая неподалеку девушка в роскошном зеленом платье обратилась к своему соседу:

– Фи, и вот это будет учиться вместе с нами?! Интересно, как ей вообще поступить удалось?

– Не представляю, моя прелестная рея, – ответил тот, – будь эта девица хоть красива, я бы мог предположить, как именно она смогла попасть сюда, а так... Возможно, наши преподаватели просто решили позабавиться, наблюдая за потугами жалкой простолюдинки стать магом?

Его собеседница залилась серебристым смехом, звонким, словно колокольчик, и они принялись обсуждать каких-то своих знакомых. Лия почувствовала, как сердце на мгновение сжало болью. Жутко хотелось заткнуть уши, сжаться в комочек, а лучше – стать невидимой, но она усилием воли заставила себя сидеть прямо и не опускать голову. Помогали ей держаться гордость и злость: чем они лучше нее? Тем, что им повело родиться в знатной семье? Интересно, а что было бы с этой красоткой, родись она бедной деревенской сиротой? Смогла бы она пойти наперекор судьбе или смиренно плыла бы по течению, оставшись деревенской травницей? "Они не лучше меня, и я должна помнить об этом. Может, больше знают, ну да это дело поправимое!" – упрямо сжала губы девушка, вдруг ощутив странное тепло внутри. Интересно, что это, опять тот амулет? И удастся ли ей понять, что он такое? То, что она никому и ни при каких обстоятельствах не расскажет о волшебной штуке в своей груди, Лия решила давно, а отношение магов на экзамене лишь укрепило ее решимость.

Дверь отворилась, и в аудиторию вошел немолодой мужчина с надменным лицом. Все присутствующие поднялись и склонили головы, Лия последовала их примеру, догадавшись, что это кто-то важный. Резкий и сухой голос приказал:

– Садитесь.

В полной тишине все опустились на свои места. Лия исподтишка разглядывала вошедшего, привычно подмечая детали: чуть выше среднего роста, сухощавый, одет в роскошный наряд из синего бархата, расшитого драгоценными камнями. Темно-каштановые волосы до плеч без единого седого волоска, высокий лоб, прорезанный морщинами, ледяные голубые глаза, тонкие губы, резкие очертания скул и подбородка. Весь облик свидетельствовал о властности и надменности его обладателя.

Он осмотрел ряды – девушке показалось, что его взгляд придавливает ее к земле, и все тем же резким голосом произнес:

– Для тех немногих, кто не знает: я директор Магической Школы рен Игрэн дер Нистер. С сегодняшнего дня вы все являетесь учениками Школы, с чем я вас и поздравляю.

По губам директора скользнула улыбка, не затронувшая глаз, и он продолжил:

–Вы все, здесь присутствующие, наделены особым талантом. Магия – дар Богов, а маги – их любимцы, пусть иногда они любят пошутить, – при этих словах он взглянул на Лию. – Вы особенные, и никогда не должны забывать об этом! С того момента, как вы вошли сегодня в эти двери, вы перестали быть связанными решениями и клятвами ваших семей, и ваша преданность должна принадлежать лишь тем, кто наделен даром.

Он обвел всех взглядом и усмехнулся:

– Надеюсь, вы все поняли, о чем я говорил? И еще: вы все принесете клятву, что никому не расскажете ни слова из того, что услышали сегодня. И вообще ни о чем услышанном на своих уроках! Об остальном вам расскажет один из моих заместителей, рен Урлик.

Он снова улыбнулся холодной недоброй улыбкой и вышел. Сразу же в аудиторию зашел вчерашний экзаменатор, который опустился в кресло и заговорил:

– Добрый день, ученики первого курса. Что ж, директор уже сказал вам о силе и ответственности, я же поведу речь о делах более приземленных. Занятия начнутся через три недели, в первый день осени. Учиться вы будете четыре года, на первом и втором курсе довольно много времени у вас будут занимать общие предметы: история, землеописание, иностранные языки – каждый маг должен знать хотя бы один иностранный язык, физическая подготовка. Помимо этого ученики-стихийники будут развивать свой дар, а целители – изучать зельеварение и строение человеческого тела, занятия по развитию дара у них начнутся лишь на третьем курсе. Целители определяются на свой факультет изначально, остальные распределяются по факультетам после окончания второго курса в зависимости от силы дара и уровня знаний. Надеюсь, пока все понятно? Если нет, задавайте вопросы.

Помедлив – в аудитории стояла почтительная тишина, он кивнул продолжил:

– Далее, общие правила: занятия начинаются в восемь утра, заканчиваются в три пополудни. Жить вы можете в общежитии либо у себя дома – если готовы каждый день приезжать сюда ни свет ни заря. С полуночи до семи утра вход на территорию Школы закрыт, так что проживающие в общежитии должны будут возвращаться до полуночи или искать себе ночлег в другом месте. Обучение, проживание и питание трижды в день бесплатны, вы отработаете их той десятиной, что будете уплачивать по окончании Школы. Также вам выдадут школьную форму: камзол и брюки для юношей, платья для девушек, которую вы будете носить на занятиях.

– Вход в Школу и выход из нее в разрешенное время осуществляется с помощью браслетов, которые не только указывают на вашу принадлежность к ученикам, но и служат допуском в классы и библиотеку. Снять или потерять их невозможно, так что за это можете не переживать. Сами общежития и библиотеку вы найдете без труда. Советую тем, кто собирается жить в общежитии, уже сейчас подобрать себе комнаты.

– А общежитие одно? – раздался голос откуда-то сверху. Лие очень хотелось посмотреть на задавшего вопрос, но она боялась привлечь к себе внимание.

– Два, мужское и женское. Причем вход в женское общежитие для мужчин запрещен, начиная с девяти вечера. И если я говорю запрещен, это означает, что любой, кто окажется там после этого времени, будет спеленат магией до утра. Аналогично и в случае, если девушка вдруг окажется в мужском общежитии. Я ответил на ваш вопрос? – язвительно спросил рен Урлик.

– Да, рен, – ответ был быстрым, в голосе явно звучало смущение.

– Итак, на этом все. Расписание занятий вы сможете получить в последний день перед их началом, также оно будет вывешено на первом этаже общежития. Можете идти.

Лиасса выскользнула из аудитории одной из первых. Увидев чуть дальше открытую дверь, она заспешила по коридору в ту сторону. Ступив за порог, девушка оказалась во внутреннем дворе Школы и, застыв, принялась рассматривать все вокруг. Вывел ее из ступора грубый тычок, от которого она чуть не полетела кубарем. Задевший ее плечом парень прошел мимо, даже не повернув головы, следующие за ним девушки лишь мазнули по Лие равнодушными взглядами. Она закусила губу, стараясь сдержать злые слезы, и отступила в сторону, почти спрятавшись за кустами.

Двор Школы был поистине огромным. Парк, два одинаковых здания, расположенных неподалеку друг от друга – похоже, те самые общежития, то-то вроде луга за высокой оградой, конюшни... Поежившись, Лия двинулась в сторону того здания, к которому направлялись девушки.

Держась чуть в стороне от девичьей стайки – именно птичек в ярком оперении напоминали реи в нарядных платьях – она вслед за ними вошла в общежитие. Навстречу им вышла женщина лет пятидесяти в строгом сером платье, чуть склонившая голову:

– Добро пожаловать, я теа Фалина, управляющая женским общежитием. Если желаете, могу показать вам комнаты.

– Надеюсь, они достаточно удобные? – спросила одна из девушек, красивая шатенка в розовом шелковом платье.

– В целом да, рея, но комнаты рассчитаны на двоих, так что вам придется выбрать себе соседку. И еще одно неудобство: в комнатах нет ванных, так что мыться вам придется в общей душевой.

– Какое убожество! – картинно передернула плечами та, – ладно, покажите мне и моей подруге лучшую комнату!

– Прошу прощения, рея, но все комнаты почти одинаковы. Следуйте за мной.

Пройдя чуть дальше по коридору, теа Фалина открыла дверь и с поклоном предложила шатенке войти. Лия, стоя в сторонке, вытянула шею, уж очень ей хотелось увидеть комнату.

Это оказалось большое светлое помещение с двумя кроватями, каждая с балдахином и мягкими даже на вид перинами, большим шкафом, двумя столами, стульями и парой кресел. Вся мебель выглядела новой, а деревянный пол прямо-таки светился. Шатенка сморщила носик:

– М-да, бедненько, но что поделаешь... Надо будет попросить папеньку хоть ковер сюда купить, ненавижу ходить по голому полу! Ну что, Вилма, остаемся?

Голубоглазая блондинка с остреньким носиком кивнула. Теа Фалина указала на нарисованный на двери лист:

– Приложите ладони к нему, после этого комната станет вашей и никто не зайдет сюда без вашего ведома, кроме служанок для уборки.

Постепенно все новые комнаты обретали своих хозяек, и наконец Лия, все время старавшаяся держаться в тени, осталась с управляющей общежитием наедине. Женщина устало вздохнула, потерла поясницу и развернулась уходить, когда девушка наконец подала голос:

– Теа Фалина, простите...

– Тут еще кто-то есть? – подслеповато вгляделась та в полутьму коридора, – иди-ка на свет!

Увидев Лиассу, она удивленно покачала головой, пристально ее разглядывая:

– Ну надо ж, из простых, да и не из богатых видно! Тебя вообще как взяли-то? На кого поступила?

– На целителя, – робко ответила та.

Строгий взгляд женщины смягчился, она кивнула:

– На целителя – то дело хорошее. А вот с комнатой плохо, не уживешься ты с одной из этих высокородных, а дать тебе комнату на одну я не могу. Разве что... есть тут одна комнатка маленькая, может ее тебе выделить? Идем-ка со мной!

Следом за Фалиной Лия поднялась на верхний, пятый этаж. Женщина пояснила:

– Тут высоко, и студенток мало, поэтому на пятом этаже сейчас никто не живет. Да и комнаты старые, в нижних-то ремонт сделали, а тут нет. Ну вот, пришли.

Она отперла дверь, которая открылась со скрипом, заставив управляющую недовольно покачать головой:

– Надо петли смазать.

Комната действительно оказалась маленькой: узкая кровать без перины и балдахина, старый, но крепкий стол, стул и небольшой шкаф. Фалина поморщилась:

– Совсем служанки разленились, ну и пылища! Ну что, возьмешь комнату-то?

Лия подошла к окну, тронула пальцем ветхие пыльные занавески и глянула наружу. Как высоко и как красиво! Обернувшись, она кивнула:

– Да, теа Фалина, с радостью. Мне бы только вымыть тут все...

– Я прикажу, и перину выдам, да занавески чистые повесим.

– Да я сама вымою, только скажите, где ведро с водой да тряпку какую взять...

Она замолчала, глядя на качающую головой Фалину. Та вздохнула и сказала:

– Тебя как звать-то, девица?

– Лия.

– Так вот, Лия, порядок поддерживать – работа служанок, а ежели увидят, что ты сама полы драишь, потом всяк по тебе недобрым словом пройдется!

– Они и так будут, – как ни старалась сдержать девушка обиду, ей это не удалось.

– Так чего ж злым языкам лишнюю работу давать? Да и разленились служанки, мне вишь тяжело на верхотуру подниматься, и не жалуется никто... Устрою я им!

– Теа Фалина, я могу вам мазь хорошую принести, я умею! У вас ведь спина болит, так?

– Верно, коль поможешь – спасибо скажу, – кивнула та, – так ты прямо сейчас поселяться будешь?

– Нет, я пока у травника служу помощницей.

– То дело доброе. Остаться бы тебе у него и вовсе, да только учебники за ворота выносить нельзя, а тебе ж учиться надо будет... Ладно, теперь-то ты сможешь в любое время сюда зайти. И иди-ка сюда, – она поманила Лиассу за собой, кивнув на дверь неподалеку от ее комнаты, – а вот и душевая. Она тоже старая, но все необходимое там есть, и вода горячая тоже. Ну что, все поняла?

– Да, теа Фалина, благодарствую, – поклонилась девушка, – а нам про форму говорили...

– Покамест не привезли, в последний день перед занятиями зайдешь, выдам. Ладно, ступай пока!

Глядя вслед уходящей Лие, Фалина покачала головой. Хорошая девочка, трудолюбивая, видать, да к старшим почтительная, еще и целительница будущая... Тяжко ей придется, среди знати-то! 'Лишь бы не спортили маги девицу', – вздохнула она и тряхнула головой. Ладно, где там эта нерадивая Шариса? Уж она ей устроит, заставит все общежитие вылизать начисто! Нахмурившись, управляющая поспешила по своим делам, выбросив юную ученицу из головы.

Лиасса медленно шла по улицам Эранта, вспоминая все, что услышала сегодня, и молча злилась. Перед выходом на улицу ей пришлось принести ту клятву, о которой упоминал директор, и сейчас она вспоминала его речь. Маги – особенные? Ну да, у них дар есть, но это ж не значит, что они должны всех вокруг презирать!

Вот и дом травника. Девушка открыла ключом дверь, тихонько зашла и замерла, слушая разговор:

– Нет, Хания. Похоже, придется мне уходить на покой, старый я уже...

– И ничего вы не старый! – в голосе экономки звучало возмущение. – еще мужчина хоть куда!

– Ох, Хани... А ты б за меня замуж пошла?

– Будто не знаете... Да разве ж я вам нужна?

– Нужна, вот только ты цветущая женщина в самом соку, зачем тебе я? А коль еще ремесло бросить придется...

– Дак чего ж бросать-то?!

– Руки у меня дрожат, так-то незаметно, а сложные составы смешивать не могу. Да и Лия их не просто смешивала, а магию добавляла, где я себе еще такую помощницу найду?

Лия тихонько отступила и насупилась, затем неслышно приоткрыла дверь и громко хлопнула ей, словно только что войдя. Разговор прекратился, навстречу ей вышла Хания:

– Ну что, как дела?

– Все хорошо. Только мне с теном Долером поговорить надобно, – решительно заявила девушка.

Травник ожидал ее в гостиной. Опустившись в кресло, девушка сказала:

– Тен Долер, я вот что хочу сказать. Коли хотите, я могу продолжать у вас работать: пока занятия не начнутся – как прежде, а как начнутся – так по три часа в день. Резать там да молоть времени у меня не будет, так это любой справится, а я зато смогу отвары какие посложней смешать да магию добавить. Только об оплате поговорить надобно, я ж хоть и буду меньше работать, да жить и столоваться у вас не стану!

– Зачем тебе это? – он удивленно вгляделся в ее лицо.

– Деньги лишними не будут, мне ж одежду и обувь, да тетради всякие покупать надо будет. Да и кабы не вы, я б вообще не поступила...

Травник покачал головой:

– Не ожидал... Что ж, признаюсь честно: твоя помощь мне нужна. А об оплате... Раз ты будешь жить в общежитии, предлагаю тебе те же четыре серебряных в месяц за три часа работы в день, ну а если тебе надо будет какой день пропустить – договоримся. Согласна?

– Согласна, – решительно кивнула девушка.

Тен Долер расплылся в улыбке:

– Ну и отлично! Хороший ты человек, Лия, и дадут Боги – отличным целителем станешь!

Имперская канцелярия, то же время.

– Ваше Высочество!

Принц Ориан поднял голову, уставившись на своего помощника. Обычно сдержанного Нерана явно переполняли эмоции, это было видно по сжатым губам и бьющейся на виске жилке.

– Что случилось?

– Вы были правы относительно магов. Похоже, раскол начался: нам отказали в предоставлении списка поступивших, более того, всех учащихся и работающих в Школе заставили дать клятву, не позволяющую им выдать то, что происходит там.

– Проклятье! – принц побледнел, – получается, они могут устроить новую Смуту, а мы узнаем, когда будет слишком поздно... Неран, нам нужен там свой человек!

– Он все равно не сможет ничего рассказать, да и внедрить туда своего человека... если только учеником, но это лишь через год...

– Поздно, слишком поздно... Как же жаль, что мы не нашли того мальчишку целителя... Ладно, найди хоть кого-то, кто может попытаться поступить через год, и следите за каждым магом, покидающим Школу!