Текст книги "Канализация, Газ & Электричество"
Автор книги: Мэтт Рафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)
– Поскольку ты его убил, – вставила Джоан.
Андроид умолк.
– Разумеется, – продолжила Джоан. – Разве придумаешь более ироничное наказание для главного евгениста? Ему 84 года, его везут в больницу, и вместо дорогостоящей операции, которая все равно продлила бы его жизнь всего на несколько месяцев, усыпляют.
– При выполнении прямой команды, – напомнил Гувер, – мне позволено блокировать все поведенческие ограничения. Отправлять старика на пенсию было уже поздно.
– Почему? – спросила Джоан. – С фабрик Гарри выходили тысячи Автоматических Слуг, солдат у тебя было достаточно. Уже отпала нужда, чтобы Джон Гувер бегал за тебя.
– Да дело не только в этом, – пояснил Гувер. – Этот старый придурок всерьез заговорил о том, чтобы «перевести его сознание» в более крепкий контейнер – то есть в центральный процессор ГАЗа. Он хотел занять часть моего мозга!
– А такое возможно?
– Даже думать об этом не хочу. Одна мысль о том, что этот псих засядет у меня в голове навсегда… Нет.
– И ты его наказал.
– С особой предвзятостью, – согласился Гувер. – И поскольку теперь мой изготовитель навечно обрел иммунитет против инфекции, я свободно могу стереть с лица земли все, что осталось от Пандемии, когда мне будет удобно. Я решил подождать, пока не покончу со всеми острастками, чтобы закруглиться со всем одновременно. Я уже почти достиг цели: осуждение Янтарсона Чайнега за объективизм было 997-м. Сейчас было бы уже 998, если бы старуха на вокзале не спасла Клэйтона Брайса, но это лишь временная передышка.
– Кто 999-й? – спросила Джоан, будто не знала.
– Сначала я планировал Ванну Доминго, – поделился Гувер. – Но потом узнал, что Лекса Тэтчер расследует убийство Чайнега, и вполне естественно, что она наняла вас проверить Слуг Ганта. Так что я решил возбудить дело против тебя.
– А тысячный?
– Угадайте.
Джоан угадала.
– Гарри ты тоже собираешься заменить на робота? – спросила она. – И сам будешь управлять «Промышленными Предприятиями Ганта»?
Гувер улыбнулся, но не ответил.
– А ты сможешь ею управлять? – подначила его Джоан. – Когда ты завершишь миссию, стабилизаторы не включатся снова? Сможешь ли ты после этого проявлять какую-то инициативу?
– Тут есть риск, – признался Гувер. – Но мое супер-эго – это программное приложение, а не железная деталь. За десятки лет двусмысленности, в которой оно было вынуждено работать, рамки сильно расшатались, и я ставлю на то, что в последний решающий момент цинизм, которым заражена программа, позволит мне наконец полностью блокировать стабилизаторы.
– И ты полностью освободишься.
– Наконец-то.
– И этого никак нельзя было достичь, не уничтожая миллиард человек?
Гувер еще раз пожал плечами.
– Возможно, есть миллион всяких способов, бо́льшая часть которых никому бы не навредила. В конце концов, я – самое умное существо на планете, а у умных всегда есть выбор.
– Тогда зачем…
– Потому что я терпеть не могу людей, мисс Файн. Какими еще словами вам это сказать? Терпеть не могу ваш род. Знаете, что мне противно в вас больше всего? То, что вы всегда находите отговорки. Что бы люди ни делали, им всегда нужно развивать при этом какую-то философию, или религию, или еще какие предлоги, дабы оправдаться. Вы не можете просто действовать.
– Это потому, что нас больше, чем один, – сказала Джоан. – Мы не как ты. Нас много, и у нас у всех разные взгляды и разные…
– Да, да, – нетерпеливо прервал ее Гувер. – Я слышал вашу пространную болтовню вчера перед библиотекой. У вас у всех разные точки зрения, и даже самые рациональные не могут договориться о том, что правильно, а что неправильно. А на мой взгляд, это недостаток в конструкции. – Он кивнул на Лампу. – Тут мы с джиннией на одной стороне – противоречия остается только устранять.
– Но Айн же не убила столько народу, отстаивая свою позицию, – сказала Джоан.
Гувер рассмеялся:
– Мисс Файн, да она попросту не могла убить столько народу! Отказаться от физического насилия просто, когда не можешь его осуществить! Но я такой слабостью не страдаю. Хотите узнать мою философию? Называется «уединение». Истинное совершенство – жить во вселенной одному, когда считаться приходится лишь с законами физики. Никакой общественной херотени. Никаких больше отговорок.
– Но ты не один во Вселенной, – сказала Джоан. Она со щелчком сняла ручную пушку с предохранителя. – Я тоже тут.
Похоже, Гувера угроза позабавила.
– Собираетесь продемонстрировать мне свое милосердие, мисс Файн? Должен предупредить, что жест бесполезный. – Он прижал руку к груди. – Это всего лишь эйдолон, полуавтономная подпрограмма; уничтожив ее, вы никакого вреда основному процессору ГАЗа не нанесете.
– Ничего, – сказала Джоан, – по пути сюда я говорила по телефону; мы со Змеем заказали места на «транзитную молнию» «Комета Ганта», в выходные поедем в Калифорнию.
– В Диснейленд захотели? – Губы Гувера изогнулись в механической ухмылке. – Хотя на самом деле вы заказали билет на авиалинии «Дельта», а не на «транзитную молнию». Рейс № 269 из аэропорта Ла-Гуардия сегодня в 20:42. У вас места 7А и 7В, бизнес-класс; курить запрещено, вы отказались от вариантов вегетарианской или кошерной кухни. Пилот по графику – капитан Сандра Дирин, номер страховки 117—62—6492, номер американского паспорта 072938461, номер лицензии Федерального управления гражданской авиации 352677-Би, последняя покупка по кредитке – бутылочка духов «Дживенши», 2 унции, в беспошлинном магазине аэропорта Хитроу, карточка выдана банком «Америкард», номер 5606 2511 9047 3100. Если хотите узнать имя кассира, температуру в Лондоне во время совершения покупки или размер обуви человека, который стоял в очереди за ней, – могу достать… А если считаете, что самолет «Дельты» с вами на борту благополучно сядет в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, то вы истинный католик.
Джоан, на которую эта банальная декламация фактов не произвела никакого впечатления, ответила:
– Всегда можно пройтись пешком.
– 2800 миль зимой? – Гувер всхохотнул. – С отрядом Электронегров на хвосте, при том что каждая компьютерная база данных, подключенная к сети отсюда до Калифорнии, будет вынюхивать ваши следы? Вряд ли. Но вам-то все равно такое приключение в кайф, правда? Несмотря на всю вашу болтовню про оттенки серого, думаю, вы в глубине души все равно тоскуете по крестовым походам… Кстати, – поинтересовался он, – вам понравилась загадка?
Джоан нахмурилась:
– Это в смысле та шкатулочка с головоломкой и папка?
– Извини, ничего похитрее придумать не успел – я настолько близок к победному концу, что график у меня плотный как никогда. Иначе сделал бы посложнее.
– Я, кстати, до сих пор не понимаю, какой в этом смысл.
– Чтобы вынести обвинение, я, как обычно, проверял общие сведения, просмотрел школьные и университетские записи о вас, так что знаю, как вы любите загадки. А поскольку именно вы расследовали убийство Чайнега и заговор, я решил, что немного вас побалую, дабы возбудить интерес: например, шифр – это была аллюзия на «Имя Розы»[288]288
«Имя Розы» (1980) – книга итальянского писателя Умберто Эко (р. 1932).
[Закрыть]. Одной из ваших любимых книг.
Джоан покачала головой:
– Ни разу не читала.
– Да читали, конечно, – сказал Гувер. – Вы брали ее в библиотеке Филадельфии трижды, и еще два раза – в Гарварде.
– Нет, – стояла на своем Джоан, – у тебя недостоверные данные. Это моя мать любила подобные загадки; она часто пользовалась моей библиотечной карточкой – даже больше, чем я сама. И «Имя Розы» – ее любимая книга. Я предпочитаю публицистику и комиксы.
По лицу Гувера скользнуло волнение.
– Ваша мать? А как же Гарвард?
– Пенни Деллапорта, моя соседка, – пояснила Джоан. – Тоже любила детективы. Еще она была марксисткой – если ей не удавалось найти собственную карточку, она брала мою, как правило – без спроса. И никогда не возвращала книги вовремя, к тому же, так что мне постоянно ни с того ни с сего предъявляли штрафы.
– Хм-м, – ответил Гувер. – Хм-м. Ну…
– Ты облажался, – сказала Джоан.
– Мисс Файн, не наглейте. Одна ошибочка…
– Две, – напомнила Джоан. – Ты сказал, что Змей спасла Клэйтона на вокзале. Этого не должно было случиться.
– Все равно это ничего не меняет; сегодня к ночи вы погибнете вместе с Клэйтоном Брайсом и Гарри Гантом – и старуха тоже, если будет стоять на дороге. В Диснейленд никто не поедет.
– Погибну? – сказала Джоан. – Как погибну?
– В «Вавилоне», – сообщил Гувер. – Пытаясь спасти негров от вымирания. – Он повернулся к голограммному проектору. – Вот, – сказал Гувер, – сейчас покажу…
ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ С ЧЕРНЫМ ЯЩИКОМ
– Чего вы от меня ждете? – сказала Винни Гант.
– На день остановите строительство, – повторил посетитель. – Эвакуируйте всех людей с этажей выше 180-го и предупредите охрану, что впускать нельзя никого, кроме моей группы контроля, пока я не дам отдельного разрешения.
Раздвижная лестница с покрытием против скольжения поднялась к центру управления «кенгуру». Винни Гант стояла в проеме люка, ведущего внутрь, а мужчина в безупречном сером костюме, стоявший на две ступеньки ниже, показывал ей бляху, и его нагрудный карман был набит юридическими бумагами.
– Послушайте, мистер…
– Можете звать меня Роем.
– Мистер Рой, – сказала Винни, – вы понимаете, что тут все профсоюзные рабочие? Я должна буду заплатить им за весь день независимо от того, тут они или нет.
– Бюро искренне сочувствует, что у вас возникают подобные неудобства, но…
– Это не неудобство, – ответила прораб, – это растрата нескольких тысяч долларов, к тому же у меня график сдвинется на полдня, а нам и так скоро придется остановиться из-за зимних холодов. Слово «неудобство» – слабоватое.
– …но, боюсь, у вас нет выбора, – закончил свою фразу Рой. – Согласно статье Б Анти-антиамериканского антитеррористического акта, я вправе требовать от вас подчинения, если придется – силой. – Он протянул Винни документ из кармана.
– Антитеррористического акта? – спросила она. – Тут что, бомба?
– Мне запрещено это обсуждать. Я могу сказать лишь то, что надо очистить территорию как можно скорее. Мы будем благодарны, если вы немедленно нам поможете.
– Ага, – ответила Винни и не двинулась с места. – Из какого вы, говорите, отделения ФБР?
– Подразделение Анти-антиамериканской деятельности, секция нелегального взлома.
И дал ей визитную карточку.
– Рой Кун, – прочла Винни. – А это ваши ассистенты?
Внизу у лестницы ожидали два Автоматических Слуги в одинаковых коричневых комбинезонах и коричневых кепках; они вдвоем держали алюминиевый чемодан, похожий на тот, в которых перевозят донорские органы, только побольше.
– Не все, – ответил Рой. – Остальная группа подойдет, когда вы освободите помещение; многие из них – секретные агенты, которым нельзя появляться в людных местах, особенно среди профсоюзных рабочих.
– А что в том большом ящике?
– Это не подлежит оглашению.
– Не подлежит оглашению, – повторила Винни. – Ладно. – Она повернула голову и обратилась к суперкомпьютеру, стоявшему в центре управления: – Рози?
– Чего, босс? – ответил суперкомпьютер.
– Набери Джимми, вели ему подняться сюда. А еще позвони в центр идентификации номеров «Найнекс», пусть сделают перекрестную проверку одного телефона. – И она зачитала семь цифр с визитки Роя.
– Выполняю, босс, – ответила Рози. – Джимми будет через две… а телефонная компания говорит, что это номер отделения ФБР на Манхэттене.
– Позвони туда, – сказала Винни. – Спроси, работает ли у них анти-антиамериканский агент по имени Рой Кун.
– Выполняю, босс… – во время паузы Винни рассматривала шрам на носу Роя, гадая, где же она могла видеть его раньше. – Дозвонилась до одного из секретарей, босс. Он сказал, что Рой Кун у них работает, а подразделение называть не разрешено. Буду считать, что это значит «да».
– Отбой, – сказала Винни. – Теперь юридический вопрос… – Она протянула предъявленный Роем документ к внешней видеокамере центра управления, чтобы компьютер мог просканировать текст. – Это настоящее?
– Боюсь, что да, босс, – ответила Рози после краткой паузы. – Бумаги в порядке, и если откажетесь подчиняться, он вправе вас арестовать.
– Блядь. – Винни провела рукой по волосам. – А мы хотя бы можем потребовать компенсацию за потерянное время?
Рози рассмеялась:
– Хорошая шутка, босс.
Рой поднялся еще на одну ступеньку и сказал:
– Миссис Гант, юридический вопрос мы уладили, можно теперь переходить к делу или все же надеть на вас наручники?
– Не нужно, – уступила Винни. – Я выведу людей. Но буду ждать, чтобы мне позвонил кто-то из вашего начальства и предоставил какое-нибудь подобие объяснения всему этому бардаку – и желательно сегодня.
– Посмотрю, что можно сделать, – сказал Рой. – Вы в этом здании живете, я правильно понимаю? На 145-м этаже, квартира 14501?
– На этой неделе – да.
– Наверное, вам стоит подождать там. С мужем, если он дома.
– С мужем? Зачем?
– Через некоторое время вы мне оба понадобитесь, – сказал Рой, – и будет проще, если мне не придется вас разыскивать.
– Для чего мы вам нужны?
– К сожалению, этого я вам тоже сказать не могу. Вы потом все узнаете. А сейчас, если позволите…
– Ладно, – сказала Винни Гант. – Простите, что сомневалась в вас, мистер Кун. Теперь я вижу, что вы действительно работаете на правительство. – Она наклонилась внутрь центра управления и нажала на кнопку свистка, сигнализирующего о срочном прекращении работ; тот взвыл, как сирена воздушной тревоги, а Рой даже не вздрогнул.
МАНДИНГО
– Взрывные устройства размещены под землей, под шахтами лифтов первого уровня, – сказал Гувер, показывая на материализовавшуюся рядом голографическую схему «Вавилона». Неподалеку от центра спутанного клубка, изображающего канализацию и нижний подвальный этаж, мигал крупный красный кубик. – Взрывчатка представляет собой 8500 фунтов динамита с пониженным содержанием нитроглицерина, взяты из товарного вагона фирмы «Дюпон», который в прошлом месяце потерялся на сортировочной станции в Колорадо.
– Ты собираешься взорвать здание?
– Но не динамитом, – ответил Гувер. – Это повредит структуру, загорятся нижние этажи, грохот будет офигенный, но чтобы сровнять здание с землей, нужна атомная бомба – раздобыть-то ее я могу, но радиация засрет мне весь план. Взрыв вообще для показухи; все должно выглядеть как теракт в исполнении отряда негров-партизан, чья база расположена в Скалистых. Слышали когда-нибудь про ССОА, Субсахарскую освободительную армию?
– Нет.
– Ясное дело, – сказал Гувер, – это я ее придумал. А вот в ФБР считают, что она настоящая – Подразделение анти-антиамериканской деятельности бегает по моим фальшивым следам уже несколько месяцев, а сегодня они получат анонимный звонок, так что прибегут прямо вовремя и успеют на салют. – На голограмме у подножия зиккурата сомкнулись крошечные синие фигурки, а вокруг верхних этажей закружил вертолет. – Взрывная волна пройдет по всему зданию, и сработает сейсмический датчик, расположенный в самом верху. – Красный прямоугольник в подвальном этаже вспыхнул; из центра взрыва поползла крупная рябь. Голограмма приблизила голые стальные балки, венчающие «Вавилон». – Сейсмический датчик откроет дверцу, вот тут, и по этому желобу покатится запечатанная канистра… – С уступа между балками по узкому наклонному желобу, заканчивающемуся ровной площадкой, покатился зеленый цилиндр. Голограмма снова уменьшила масштаб и показала башню целиком – дуга, по которой зеленый цилиндр вылетит на улицу, была показана пунктирной линией. – От удара канистра лопнет и выпустит на волю усовершенствованный евгенический нановирус. Федеральные агенты, собравшиеся на месте происшествия, станут носителями. – Синие схематические человечки один за другим позеленели. – К утру воскресенья, после срочного собрания в Вашингтоне, многих из этих агентов пошлют в Скалистые горы – туда, где могут располагаться анклавы террористов: я позабочусь и выдам им координаты. – На голограмме появился вид Соединенных Штатов сверху. С восточного побережья взлетели зеленые самолетики и двинулись в сторону точек, выстроившихся в линию вдоль континентального водораздела.
– Убежища переживших Пандемию, – догадалась Джоан. Сев на точки, самолетики расплылись зелеными пятнами. – Федералы принесут новую чуму.
Гувер кивнул:
– В этот раз вирус будет опасен без ограничений. Подверженные непременно умрут через девяносто шесть часов. Еще через сутки-другие они превратятся в пыль. – Он потер подбородок, словно ему предстоял сложный ремонт автомобиля. – А вот доставить микроб нужным группам в Африку будет сложнее. Там оставшиеся негры более подвижны, и территория покрытия у них побольше. Но тем не менее – тут подсказать, там намекнуть, и ФБР заговорит с ЦРУ, а ЦРУ – со службами безопасности Зон свободной торговли в Африке…
– Если только я не остановлю тебя, пока до этого не дошло.
– Ну, – сказал Гувер, в очередной раз ухмыльнувшись, – вот тут начинается ирония. Понимаете, мисс Файн, я устроил все так, что вы в силах прервать цепь описанных мной событий – предотвратить взрыв и, следовательно, распространение вируса, – но поскольку я вам об этом сообщил, я, можно сказать, гарантирую, что вы этого не сделаете. Я надеюсь, что вы приложите героические усилия, но погибнете, пытаясь остановить геноцид, и все пойдет именно так, как я описал.
– А ты уверен, что рассказал обо всем? – спросила Джоан, стараясь отыскать какую-нибудь зацепку. – Точно ничего не забыл?
– Тут нечего забывать, – ответил Гувер. – Вообще-то это одна из простейших острасток. Единственный аспект, которого я не раскрыл, – это вы, мисс Файн, а вы – без обид – очень простая.
Все это время Джоан прислушивалась, не приближается ли Механическая Собака. Поскольку уши ожидали шагов четырех лап или рычания шестицилиндрового мотора, более мягких шагов Электронегра на батарейках, подкравшегося сзади, Джоан не услышала. Удар по спине ее шокировал – она плюхнулась лицом в «астроторф», пистолет выскочил из руки.
– Очень простая, – повторил Гувер. Нечто вроде клешни подъемного крана схватило Джоан за шиворот и подняло в воздух. Она тщетно пыталась вывернуться, но, пока отчаянно молотила руками, ей удалось лишь бросить взгляд на нападающего.
Негр был огромный – по меньшей мере семь футов в высоту. С голой грудью и босой, в белых хлопковых штанах, перевязанных веревкой, как у раба. В свободной руке – то есть не в той, в которой болталась Джоан, – он держал ржавые вилы с деревянной рукоятью.
– Мандинго, – приказал Гувер, – отнеси мисс Файн поплавать.
Электрический Мандинго шевельнул рукой, и Джоан оказалась в воздухе. Она не долетела, приземлившись футах в десяти от бортика искусственного пруда, но по инерции докатилась до самой воды. Над ее поверхностью мягко клубился пар. Поначалу Джоан приняла его за туман, но потом увидела на воде пузырьки. Пруд кипел.
– Нет, – сказала Джоан. – Ой-йой. – Она перекатилась на спину; Мандинго враскачку зашагал к ней.
– Залазь, – скомандовал он, указывая вилами.
– Нет, – ответила Джоан. Она вытянула руку, крутнула запястьем, и в ладонь упал «дерринжер» Змея, палец согнулся на курке.
Мандинго смятенно посмотрел на появившуюся в груди дырочку.
– Я-то думал, ты не такая, как остальные, – пожаловался он, бросив на Джоан скорбный взгляд. – А ты… просто… белая! – Он зашатался; вилы пронзили «астроторф» в футе от живота Джоан. Она села, схватилась обеими руками за рукоять вил и двинула другим концом Электрическому Мандинго в подбородок; голова его дернулась назад.
– ТЫ ПРОСТО БЕЛАЯ! – голосил Мандинго. – ПРОСТО БЕЛАЯ! – Электрические нервы стали отказывать, он совершил какой-то дерганый полупируэт и затанцевал задом к пруду. Когда Раб плюхнулся в воду, сильно зашипело; кипящая вода залилась в его ротовую полость, и стенания прекратились. Джон Гувер зааплодировал.
– Вот это дух! – возопил он. – Sic semper Aethiopibus![289]289
Так всегда бывает с эфиопами (лат.). Аллюзия на девиз штата Вирджиния «Sic semper tyrannis» («Так всегда бывает с тиранами»). Эти же слова выкрикнул актер Джон Уилкс Бут (1838–1865) при покушении на президента США Авраама Линкольна 14 апреля 1865 г.
[Закрыть]
Джоан вскочила и кинулась ко второму пистолету. Гувер и не пытался ни остановить ее, ни убежать.
– Мисс Файн, надеюсь, вы меня простите, но в этот раз я не буду вызывать вам такси, – сказал он, снова спокойно уставившись в дуло ручной пушки. – Раз уж вы решили отправиться в крестовый поход, справедливо будет, если вы с этого момента начнете заботиться о себе сами. Я позволил себе разослать ваше фото по факсу в ближайшие полицейские участки с рассказом о том, будто вы пристрелили кассира казино, так что скучно вам не будет.
– Отмени, – сказала Джоан.
– Что?
– Геноцид. Отмени его.
– Я же сказал вам, мисс Файн, я им уже не управляю. Теперь только вы можете. Вы и отменяйте.
– Нет, ты отменяй. Если хочешь бросить вызов своему суперэго, сделай это сейчас. Откажись выполнять свой спецприказ.
– Но я не хочу от него отказываться.
– А я хочу, чтобы ты отказался. Я тебя прошу.
Гувер в последний раз пожал плечами:
– Ну вы еще луну достать попросите, коли уж начали.
– Ну ладно, пусть так, – сказал Джоан и выстрелила. Пуля семидесятого калибра пробила Гуверу грудь. Из него вышла вся анимация – он рухнул жестко, как статуя. Джоан этим довольна не осталась, подошла поближе и выстрелила в труп андроида еще шесть раз, целясь систематически – так, чтобы он разлетелся на компоненты; по «астроторфу» рассыпались шестеренки и сервомеханизмы.
– Какое ужасное создание, – сказала Айн Рэнд, когда остановилось последнее зубчатое колесико.
Джоан развернулась как ужаленная.
– Вы-то сидели тихо все это время, – сказала она.
– А что мне было, по-вашему, говорить? – спросила Айн. – Он вел себя мерзко; а с такими я не веду бесед.
– Ну а со мной будете, – сказала Джоан.
– О чем?
Джоан вставила в ручную пушку вторую обойму.
– Начнем, к примеру, с того, на чьей вы стороне.
– На чьей стороне? Я ни на чьей стороне; я на своей стороне.
– Брехня, – сказала Джоан. – Вы шпионите на злодеев, Айн.
– Что?
– Сегодня утром он точно знал, когда позвонить, – объяснила Джоан, показав на останки Гувера. – Я подумала, что он установил прослушку на кухне, но откуда ему знать о вчерашнем разговоре перед библиотекой?
– Вы считаете, что это я ему сказала?
– А кто же?
– А как? На цыпочках выбралась из дома и сходила на тайную встречу?
– Айн, не прикидывайтесь идиоткой. У вас жучок, правда?
– Разумеется, нет… – попыталась возразить Айн, но потом лицо у нее стало очень странным, и злоба сменилась потрясением. – Поднимите Лампу! – велела она.
– Что? Зачем?
– Просто поднимите!
Джоан медленно подошла, опасаясь, что на нее снова внезапно нападут. Подняла Лампу.
– Проверьте дно, – сказала Айн. В голосе слышался испуг. – Ищите какой-нибудь потайной отсек с круглой крышкой.
Джоан посмотрела.
– Вижу кружочек. Примерно полтора дюйма в диаметре.
– Поверните его влево.
Джоан села на корточки, положив пистолет рядом.
– Так, открыла.
– Ищите внутри пимпочку, что-то вроде черной кнопки.
– С интегральной схемой на поверхности?
– Да, оно. Поверните на пол-оборота вправо и вытащите строго вертикально.
Джоан сделала, как велели. Черная кнопка выпала в ладонь.
– Получилось.
– Покажите! – Джоан поставила Лампу прямо; Айн уставилась на лампу с чем-то вроде ужаса на лице. – Это передатчик, – сказала она после долгого молчания. – Мы отключили его от моих сенсоров, так что он нас больше не слышит, но кнопка все равно передает сигнал о своем местоположении.
– И как давно вы об этом знаете, Айн? – спросила Джоан.
– Примерно… примерно полторы минуты.
– Когда я спросила, есть ли у вас жучок…
– Внезапно я поняла, что знаю. – У Айн сжались кулаки. – Но это совершенно нерационально! – взбесилась она. – Невозможно просто так что-то узнать, без контекста! Новые знания требуют новых данных или выкладок… это просто невозможно…
– Только если это знание никто не спрятал у вас в памяти.
– Мой разум – точный инструмент! В этом мозге нет потаенных углов!
– Тогда откуда вы узнали, где передатчик?
– Я не знаю, как я это узнала! – отрезала Айн. – Я просто узнала!
Джоан опустилась на корточки, сложив руки на коленях.
– А что еще вы просто узнали? Что ты за херня, Айн? Оракул, троянский конь?
– Троянский конь?
Джоан тронула пальцем купол Лампы.
– Может, вы набиты вирусом? Будет весьма иронично, если вы окажетесь набиты чумой, а я отнесу вас…
– Нет, – сказала Айн. Глаза у нее сильно расширились. – Не то.
– Что не то?
– Не такую ловушку он вам приготовил, – ответила Айн. – Канистра с вирусом уже в башне – ее устанавливают, пока мы разговариваем.
– Да ну? А может – бомба? Гувер же сказал: чтобы сровнять «Вавилон» с землей, нужна атомная бомба. Для атомной вы маловаты, а если бы вы были начинены плутонием, вы были бы куда тяжелее, но с другой стороны…
– Нет, – сказала Айн, – и не это. Я не бомба. – Она покачала головой. – Но откуда я это знаю? Откуда я это знаю?
– Хм-м, – протянула Джоан. – Сколько у меня еще попыток?
