Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 35 страниц)
Глава 35
Впереди показался замок. Высокие башни царапали небо. Ярусы, переходы, открытые террасы. Сейчас я смотрела на эти стены иначе. Любопытство уступило место чему-то иному.
Теперь это мой замок. Вернее, наш!
Ведьма во мне потирала руки в предвкушении.
Двадцать теплиц! Тридцать и не в ущерб розариям. Место найдется, и их построят.
Парком меньше будет.
А сколько я еще не видела, а отчетов не читала! Вот где было развернуться! Я дома каждую бумажку через себя пропускала, знала, где у них там дожди, а где засуха.
Отцу ведь некогда – у него то разбойники на дорогах, то враги не пытаны, шпионы не выловлены. Ему не до бытовых проблем.
А мама... А у мамы четверо дочерей, помимо меня. На ней дом.
Я улыбнулась. Что бы там отец ни говорил, а в глубине души он знал, что отпустить придется, вот и навешал на меня все дела поместья.
А здесь... Я снова взглянула на замок... А здесь все то же самое, только масштабнее.
Взмах черных крыльев... и вдруг они словно распались на густой, почти осязаемый черный туман. Испугаться не успела.
Тело Льюиса охватила тьма, и я оказалась словно в коконе. Руки на моем теле разжались и исчезли. Дернувшись, я хватала воздух. Плотный, тяжелый. В голове мелькнул вопрос: что происходит? Но так же внезапно меня стиснули в драконьей лапе.
«Мой истинный облик... Он только для тебя, Юниль, – раздалось четко в голове. – Для остальных он будет последним, что они увидят в жизни».
– Но папа, дядя Айдан... – прошептала я.
Меня все же терзала мысль, что я оставила их в смертельном мороке.
«Они не в счет, – проворчал ящер, и кожей я ощущала его недовольство. – Они никогда не расскажут, что видели».
– Но ты считал, что отец тебя предал, – я обхватила его лапу и устроилась в ней удобнее.
«Он и предал, – в словах дракона слышалась грусть. – Спасая дочь от такой страшной участи, как стать женой императора. Но шутка в том, что предал он зятя, и теперь ему придется извернуться так, чтобы я об этом забыл. Вот только память у меня хорошая, Юниль. Вегарт всегда играл на своей стороне и в итоге переиграл сам себя. Ослеплённый отцовским страхом за судьбу дочери, он бросил в жертвенный огонь и мое доверие, и судьбу сыновей своих друзей. Им двигал страх, и это я могу понять. Он прав, ни одна женщина рода Золотых драконов счастья не обрела. Вот только нет больше того рода. Последние его сыновья отреклись от имен. Айдан Золотой стал Айданом Свирепым, и теперь род пойдет от его имени, а мой род – от моего. Нет Льюиса Золотого, теперь есть Льюис Темный. И дети наши будут брать имя отца своего и передавать его своим детям. Я отчищу этот замок и...»
– Мы, – мягко перебила я его исповедь. – Мы отчистим. И с этого дня ты рассказываешь мне всё! Всё, Льюис! Узнаю, что что-то скрыл – добра не жди. А отца простишь! Я не допущу, чтобы два самых близких мне мужчины враждовали. Считай, что я сейчас топнула ногой по полу.
«Я услышал», – в его голосе звучало довольство.
Нет, ну...
Фыркнула, глядя, как во дворе дворца наблюдается странное оживление. Воины суетились, бегали друг за другом. С высоты всё это напоминало переполох в муравейнике.
Нас заметили. Суета стала просто панической. Присмотревшись, я сообразила, что управляет всем этим хаосом Комир, показывая свою дощечку, и вид у него при этом был жутко грозный.
«А медведь наш умеет быть злым, – усмехнулся Льюис. – Это они всполошились, что правитель Северной империи прибыл, а они встретили не по уставу. Ни тебе дорожки, ни барабанной дроби, речь, наполненную возвышенным пафосом никто не произнес. И комнаты не готовы».
Дощечка Комира вновь поднялась, и все забегали еще быстрее.
«Дал нагоняя. Толковый он. Я все надеялся, что после оборота он исцелится, и Дара сколько сил вложила, но нет. Братец так и остался с увечьем. До сих пор не понимаю, зачем ему было возводить себя в палачи».
– Аделия, – шепнула я. – Все дело в ней.
«А мне он про нее ничего не сказал. Истинная?» – спросил огромный дракон и пошел на круг, громко хлопая крыльями и подхватывая воздушные потоки.
– Да, но он об этом и ей не сказал. А мне велел молчать. Попросил лишь, чтобы я проследила, чтобы она замуж не выскочила раньше, чем он сможет заявить на неё права.
«Хм. Сбережем его сокровище».
Тело мужа охватила тьма. Он мягко коснулся лапами земли, и в следующее мгновение горячие руки обхватили меня за талию и поставили.
– Провидец меняет нити судеб и плетёт из них узор. Это его проклятие. И если кровь на руках, как у палача императора, принесет ему счастье, то я предоставлю ему возможность вывозиться в ней по самое горло. Комир мне не кровный брат, Юниль, и он изначально приглядывал за тобой, потому что мы...
– Семья, – выдохнула я.
– Так и есть. Он охранял сердце брата от посягательств всяких, подосланных твоим отцом.
– Прекрати, – шикнула на него. – Разобрались, и на этом всё! Моей маме ни слова. Ещё не хватало, чтобы она переживать начала.
Я задрала голову, упрямо выставив подбородок, думала, сейчас ворчать на меня начнет, строить как мужчина. А он... Улыбался.
Склонившись, уткнулся носом в мои волосы и шумно выдохнул.
– Разве я когда-нибудь расстраивал близких, Юниль?
Расслабившись, я сама потянулась к его губам.
Поцелуй вышел легким и нежным и таким счастливым.
– Нет, ну вы посмотрите, девочки. – Мы там места себе не находим, а они здесь милуются, – раздалось громкое за нашими спинами.
Оторвавшись друг от друга, мы, не сговариваясь, обернулись. На нас надвигалась целая лавина недовольных женщин.
Фера, Рьяна и мама впереди, за ними близняшки, Элдрик и две малышки-оборотницы императора Айдана, рыженькие, как и их отец.
Тут и гадать не нужно было, к какому роду относятся девочки. Глядя на них, я вдруг по-новому осмыслила то, о чем мне говорил Льюис.
А ведь и правда, эти девочки носят родовое имя отца – Хелена и Асмина Айдан. Нет больше проклятого рода Золотых драконов.
Повернувшись, я уставилась на замок и скривилась. Золотые колонны, позолоченная черепица крыш...
– Всё перекрашу в белый, – прошипела. – И замок этот так и будет называться. Вычищу здесь всё, чтобы и пыли от прежних хозяев не осталось.
– Моя ведьма, – выдохнул Льюис. – Я тебе даже воинов выделю – приобщишь к работам. И вообще можешь делать все, что считаешь нужным, хозяйственник из меня отвратительный. Я больше дипломат, Юниль, так что вся власть в твои руки.
– Ну кто такое говорит темной ведьме? – пожурила его я.
– Ее темный супруг, любовь моя.
Выдохнув, он снова коснулся губами моих волос. Казалось, он просто не может не целовать. Его руки держали так крепко, будто я могу от него сбежать.
Обернувшись к маме, я улыбнулась ей и обняла своего дракона.
Рукава задрались, и показался браслет. Я точно уловила тот момент, когда она заметила его. Остановилась, схватилась за сердце, а после, не сдержав эмоции, закрыла лицо ладонями. И я точно знала: она счастлива за меня.
Как может быть счастлива мать за свою дочь, искренне и беззаветно.
Может быть, и родила меня другая, но я точно знала, кто моя мама. Кто вырастил и ночей не спал, кто пел мне колыбельные в самую суровую стужу, сидя в телеге и прижимая к своей груди.
Ничего между нами не изменилось.
– Я люблю своих родителей, Льюис, и маму, и папу, так же, как ты любил своих. И я хочу, чтобы между вами был мир.
– Не переживай, – он провёл ладонью по моим волосам. – Ради тебя, Юниль, я смогу отпустить обиду. А ему сейчас там так всё разъяснят, что первый на нашей свадьбе кубок поднимать будет, ну, после того как убедится, что его шпионы из всех углов торчат. Что я Вегарта не знаю, лично будет охрану тебе подбирать. Хорошо, если мы не обнаружим их ночью с подсвечниками у нашей кровати.
Я засмеялась и, выпустив его из объятий, задрала выше рукав и уже всем показала браслет.
Близняшки счастливо заголосили. Мужчины – воины моего дракона – заулюлюкали.
Я же смотрела на абсолютно счастливую маму.
Ничего, папиных шпионов с канделябрами я тоже изведу.
К власти пришла черная ведьма!
Глава 36
Две недели спустя.
Замок гудел. Сложив руки на груди, я наблюдала, как из ворот выезжает последняя карета. Как там папа сказал: «Ты их в дверь, а они в окно лезут»?
У меня не пролезут, все рамы заколочу.
Императорский дворец стремительно пустел. Два крыла я полностью закрыла для посещения посторонних. Одно отвела для наших с Льюисом личных апартаментов, а второе было отдано семьям генералов и близким императора Айдана.
И так было правильно.
Третье крыло – тайная канцелярия. Пусть там натаскивают друг на друга своих шпионов.
Ну и последняя часть замка – вот она для гостей и делегаций.
Еще не хватало, чтобы мои дети бегали среди чужаков.
Здесь не проходной двор!
Усмехнувшись, я направилась к двери. Мне еще нужно было проверить, все ли статуи вынесли из сада, я решила осчастливить этой красотой город, примыкающий к замку. Пусть там, на улицах, стоят, народ радуют.
– Далеко собралась, любовь моя? – услышав любимый голос, я остановилась и обернулась. Ко мне шел Льюис.
А за его спиной – наконец отгулявшие нашу свадьбу, то есть надевание на мою руку браслета, генералы.
В полном составе.
Узнав, в какую передрягу попали их сыновья, сюда же, через три дня после нашего побега в родовое поместье Льюиса, примчались и генералы Ивар Стейн и Калле Орм. Они тут же были взяты в плен императором Айданом и утащены в дальние комнаты.
Генералы веселились, вспоминая былые подвиги, а винный погреб пустел.
И вот наконец они снова явили себя.
Сложив руки на груди, я взглянула недовольно на отца.
– У мамы был, все о себе выслушал. Всех люблю и вообще выбирался я к ней по ночам... – проворчал он недовольно. – Почему ты здесь одна?
– Как одна, папа? Нас здесь пятеро. В каждом углу по незаметному охраннику. А вы не перестарались? Они же следом все время ходят, еще и старайся, чтобы тебя другой не заметил. Пришлось выловить каждого и хотя бы на кухню сводить покормить!
Отец нахмурился еще больше и зыркнул на генерала Ярвена.
– Так, ладно, а четвертый охранник от кого? – Льюис подошел и, обняв меня, развернулся к остальным. – Чей четвертый, спрашиваю?
– Дядюшки Айдана, – сдала я притихшего императора. – И, к вашему стыду, он самый неуловимый оказался. Есть куда расти, уважаемые драконы.
– Да кто бы сомневался, – император Айдан высокомерно поднял нос.
– Да только обучал его я, – фыркнул отец. – Так куда ты собралась, милая? И одна...
– С вашими охранниками, ты хотел сказать, папа? Это вы празднуете, а мы вот делами заняты. Ах да... тут фера Рьяна с утра обмолвилась, что неплохо бы в казармы еще заглянуть, узнать, что там и как. Явно и там женской руки не хватает.
– Куда? – вперед подался генерал Ярвен. – Да я жене любимой такого не позволяю! Так, я ушел, кажется, у меня дела появились...
Я перевела взгляд на генералов Ивара и Калле, прищурилась.
– Идем воспитывать сыновей, ссылка отменилась, но отцовский ремень – нет! Вегарт, а тебе морду мы потом набьем, в менее праздничной обстановке. – Они заулыбались и, обойдя отца, поспешили в выделенные им комнаты.
Хотя воспитывать там было некого и незачем. Олсен и Киан были заняты. Они вместе с Элдрик участвовали в ремонте сцены в саду, пропадая там днями.
Казалось, молодой ледяной дракон просто прикипел к моей сестренке настолько сильно, что связь эта начинала казаться странной.
Олсен менялся на глазах. В его взгляде исчезло высокомерие и некая холодность. Он все больше смеялся.
Позволял обряжать себя то кустом, то пеньком и, кажется, был абсолютно счастлив, потакая капризам моей младшей сестры.
– Пойду и я дочь найду, – от остальных отделился и генерал Хэил. – Мы отбываем завтра. Я ужасно соскучился по жене. Но Аделия очень переживает. Я надеюсь, Юниль, что моя дочь сможет приезжать к тебе чаще. У нее так мало подруг.
– Конечно, генерал Хэил, я рада видеть ее в любое время, как только сможет.
Он кивнул мне, затем Льюису и ушел вслед за друзьями.
На нас смотрели император Айдан и папа.
– Ну, я же говорил, чудесный союз выйдет. Недооценивал ты, Вегарт, свою дочь. Она здесь такого шороху наведёт.
– Я тебя слышал, Айдан, и все равно считаю, что рано ей в императрицы. Но раз уже браслет на её руке, то...
– Дорогой, – громогласно прокатилось по холлу. Папа приподнял бровь и досадно цокнул. – Кому там и чего рано?
– Грета, ты решила прогуляться? – быстро вмешался Льюис. – А я распорядился перестроить одну из беседок специально для прогулок с младенцами. Там и столик удобный, и лавки широкие.
Она спустилась, поглядывая на папу. На её руках сладко спал один из моих братьев, второй был на руках Дары. Следом за ними тихо спускалась и Сабрина.
Взглянув на неё, я не почувствовала ничего. Может, душа моей мамы и переродилась, но это уже совершенно другой человек с новой судьбой.
Так что я воспринимала её только лишь как сестру истинной моего дяди и не больше. Она вела себя тихо, вежливо. Старалась помочь с делами замка, но навязчивость не проявляла.
Нет, мы не стали подругами. Но всё же она часть моей семьи, а значит, своя.
– Никому ничего не рано, милая, – папа направился к маме и, поцеловав её, забрал второго сына из рук Дары. – Пойдём посмотрим, как там для тебя зять расстарался. А девочки где?
– Как где? – мама бросила на меня хитрый взгляд. – Платья примеряют, которые им для свадебной церемонии специально приглашённые модистки шьют. Вы же пока там бочонки опустошали, мы здесь уже всё организовали. Всё будет в доме Айдана, церемонию пройдут в их храме.
– Как? – папа сдвинул брови. – Но почему не у нас?
– А потому что я тоже участвовал в планировании торжества, – рыжеволосый император громко рассмеялся. – Мы с Льюисом посидели, подумали. Заключим очередной мирный договор, напомним всем, что императоры обеих империй – кровные братья, что связь наша настолько крепка, что он в моем доме женится. Устроим пир. Приглашения вышлем избранно, чтобы все ждали и надеялись, что и им придёт....
Папа тяжело вздохнул и покосился на моего мужа.
– Мстить, Льюис, ты всегда умел. Вроде и молчком всё, а так красиво. Ладно, наказал. Проучил. Но моя дочь должна выходить замуж в родном доме. И без этих ваших союзов и прочей показухи.
Я сжато улыбнулась.
– То есть я точно устраиваю как зять? – мой темный дракон продолжал вредничать. – А где гарантия, что мне потом осадой не придётся брать твой дом, чтобы жену вернуть?
– Ну всё! – папа вскипел. – Вот возьмёшь на руки своего ребёнка, потом и поговорим. Всё поймёшь. И трястись будешь над каждым, боясь любого шороха рядом с ним. И не важно, сколько их – один, четверо или, как у меня, – семеро. Душа за каждого болит одинаково. Ты можешь сколько угодно злиться на меня, главное, следи за моей девочкой и не дай её в обиду никому.
Льюис кивнул и, выпустив меня из объятий, пошёл к нему.
– Мы оба повели себя неправильно, Вегарт. Но ты прав, каждый хочет счастья для Юниль. Естественно, церемония будет проходить дома, и ты поведёшь дочь в храм. Я отпустил свои обиды, отпусти и ты, наставник.
Папа выдохнул и, передав сына Сабрине, вдруг обнял Льюиса, прижав к себе.
– Прости меня, сынок. Меньше всего я хотел причинять вам боль. Прости.
Льюис поднял руки и обнял его в ответ. При этом на его губах блуждала такая счастливая улыбка.
Шмыгнув носом, я моргнула, прогоняя подступающие к глазам слезы.
– Давно бы так, – император Айдан покачал головой. – Но пир мы всё равно закатим. Мы из-за войны счастья простого не видели. Так хоть дети за нас повеселятся.
Эпилог
Месяц спустя
Широкая тропа с растущим по краям диким шиповником вела в гору. В тёплом осеннем воздухе чувствовались запахи прелой листвы, влажной земли, а ещё костров, что жгли в поместье с утра. Ласковые солнечные лучи пробивались сквозь золотые кроны нарядившихся деревьев. С них осыпалась яркая листва, медленно кружа и подчёркивая атмосферу праздника.
Казалось, сама природа старалась сделать этот день лучше.
Хотя ведьма, да пусть даже и тёмная, всё равно дитя лесов и полей. А уж если она идёт под руку с сильнейшим ведуном Севера, то чего говорить.
И тучка на небе не проскочит. Многочисленные маги из гостей быстро спугнут её, а то и вовсе развеют по ветру.
Я взглянула на отца. Он был необычно серьёзен. Всматривался вперёд, изучая тех, кто собрался у храма.
– Папа, ну хоть здесь не ищи врагов. Да вы весь лес просеяли, у вас же каждый кабан на учёте.
Он усмехнулся.
– Ты, доченька, подол повыше поднимай, чтобы платье не испачкалось, а я лучше перестрахуюсь.
– Ты ведь понимаешь, что здесь и мышь не проскочит, не показав бумагу, доказывающую, что местная она, прописана в дальнем амбаре под правой половицей. Улыбнись.
– Не могу, Юниль, я и так держу лицо. У меня доченька женой становится. А я всё понять не могу, когда же вы все взрослыми такими стали. Даже Элдрик. На ней уже не детское короткое платье, а я ведь только вчера пытался пришить хвост к её тряпичной игрушке. Как же так?
Над нашими головами пронёсся ветер, срывая с ветвей яркие листья и бросая их нам под ноги.
– У тебя теперь иная забота, отец. Сыновья. С девочками ты справился. Вон какие мы у тебя выросли, теперь дай этому миру умных и сильных ведунов с волчьей и драконьей кровью.
– Это другое, Юниль. Не будет больше ни хвостиков, ни чаепития из крохотной детской посуды.
Я тихо рассмеялась. Мы приближались к храму.
– Вы так наивны, генерал Вегарт Вагни, – важно произнесла я. – Посудку можешь далеко не убирать. Скоро мы завалим твой дом внуками. Бежать будешь от куколок, тарелочек и косичек.
– Хм, – он наконец широко улыбнулся. – Только это и успокаивает. Я надеюсь, что на твоих брачных плетениях появится не один бутон.
Он смолк, снова бросив взгляд на храм. Выложенный из белого камня, он возвышался на холме, окружённый древними дубами. Его подножье поросло мягким зелёным мхом. Высокая, потемневшая от времени крыша устремлялась к небу. А перед входом стояла вырезанная из дерева статуя богини плодородия. Ни дожди, ни снега не оставляли на ней след.
Вздохнув, я попыталась высмотреть, кто стоит у дверей, но отсюда было не видно.
– Ты ни разу так и не попыталась со мной поговорить, Юниль. И, насколько я знаю, с мамой тоже.
– О чём? – не поняла я.
Отец усмехнулся.
– О том, что я тебе не родной.
– Вздор... – перебила я его. – Кто тебе такое скажет, можешь от меня дать ему в глаз. Я Юниль Вагни, дочь феры белых волков Гресвиль, дочери ханыма Долона и генерала Северной империи Вегарта Вагни. И только так! Другую правду я даже слышать не желаю.
– Но Сабрина и эта девочка Кассандра тебе сёстры... Теперь мы это точно знаем.
– И что? Сабрине это неизвестно. А Кассандре эта правда нужна так же сильно, как и мне. Она жена моего любимого дяди, мы по-всякому теперь родня, так зачем ковырять палкой в прошлом, если там, кроме боли и смерти, ничего нет? Это не нужно ни мне, ни им. А тебе, папа?
– Нет, я сделал в своё время всё, чтобы ты стала мне дочерью, моим первенцем, и я никогда об этом не пожалел. Ты моя гордость, Юниль. Моя отрада. И я очень боялся, что, узнав правду, ты оттолкнёшь и замкнёшься в себе.
– Нет, – я хохотнула. – Я слишком люблю вас с мамой. И предпочту, чтобы никто и никогда больше не поднимал эту тему. Мне эта правда не нужна. Всё, что я сделаю – это назову свою дочь, если такая будет, именем Кларисса, чтобы отдать дань памяти той, кто спас маму, меня и Руни той страшной ночью. И всё это будет преподнесено именно так.
– Моя дочь!.. Моя гордость! – Он крепче сжал мой локоток.
– Ну, так императрицу вырастил, – важно подметила я. – Гордую, смелую...
– Да-а-а, – он важно кивнул. – Вот смотрел, как ты мелкая от курей через заборы прыгала, и прямо видел – императрица растёт! – поддел он меня.
– Ну, папа, – фыркнув, выше задрала подбородок.
– Молчу, – шепнул он.
Мы шли дальше. А над нами простиралось чистое яркое небо.
Тропинка становилась всё шире, пока не превратилась в небольшую площадку. Здесь толпился народ, в основном из прилегающих к поместью деревень. Весть о том, что молодая хозяйка выходит замуж за самого императора, разлетелась со скоростью пожара, вот и стеклись местные посмотреть, а после и детям рассказать.
Наверное, в Драгоннесте, там, где по дорожкам сада разгуливала гордая аристократия, такого бы не поняли и погнали зевак, но здесь, на Севере, ни одно событие не проходило без традиционного гуляния простого люда. С мясом и сладкими пирожками.
Вокруг загалдели. Послышались пожелания счастья и любви, процветания.
А в арочном проёме храма показалась одинокая высокая фигура.
– Не выдержал, – хохотнул отец. – Выскочил проверить, доведу я тебя или нет. Ну, зять...
– Сам виноват, – отрезала я. – А Льюиса я люблю, так что, как хотите, но чтобы я прямо всей своей тёмной душой чувствовала, как вы ладите, да какой между вами мир и понимание. А то смотри, появятся внуки, и будет зять твой любимый палки в колёса карет вставлять, в которых их к тебе в гости отправлять будут.
– Хм... Нет, милая, ты определённо заслужила место на троне. Ты когда такой язвой стала, Юниль?
– Папа, у меня был лучший учитель. Я же дочь палача императора Айдана Свирепого. Да я вся в него и нравом, и красотой. Ты разве не знал?
– Что-то мне уже за Южную империю боязно. Как-то вот такой я тебя не знал. Жуть же просто, родного отца и быстро к ногтю прижала.
– Главное, что любя, папа... главное, что любя.
В храме царил легкий полумрак. Заметив нас, Льюис чинно вернулся на свое место у белоснежного алтаря; там же оказались еще трое: здоровенный одноглазый жрец Брек, который в свое время женил моих родителей, да и, кажется, императора Айдана. И никогда ни на одной церемонии не смущало, что в обители богини плодородия песнь любви затевает жрец смерти.
Подумаешь, мелочь.
Хотя, если подумать, кем в истинном обличье являлся Льюис, он здесь как нельзя кстати.
А за спиной моего жениха стоял император Айдан со сложенными руками на груди и генерал Ярвен. Стоило мне сделать шаг на красный ковер, ведущий к алтарю, как с первых рядов поднялся Комир и присоединился к троице.
Это смутило.
– Что этому мальчишке опять не сидится, – проворчал отец. – Надеюсь, он там снова воду не мутит.
– Комира, папа, я тоже люблю! – как бы невзначай произнесла я.
Он засопел, но смолчал, только лишь сжато улыбнулся, немного высокомерно даже, словно я дитя наивное.
Да и ладно.
Поймав мой взгляд, Брек кивнул в приветствии и затянул древнюю ритуальную песнь, призывая богов благословить священный и нерушимый союз истинных.
Слова пролетели по храму, затрагивая сердца и души собравшихся.
Сглотнув, я скользнула взглядом по гостям – в основном генералы двух империй с женами. Несколько феров союзных нам кланов. Тетушка Кнесе с мужем из северных ведьминских земель и дядя Дьярви с женой и детьми. Конечно же, дядюшка Руни со своей истинной леди Кассандрой, а она действительно оказалась темной ведьмой, мне понравилась с первого взгляда: сильная, смелая, решительная. Рядом с ней на лавке воробышком сидела Сабрина. Пригревшись там рядом с сестрой, она выглядела куда смелее и счастливее.
Я осмотрела второй ряд, обнаружив рыжеволосую орину. Аделия сидела рядом с родителями и наблюдала за мной, не отрывая взгляда. Она даже не подозревала, что за ней вот так же во все глаза следит Комир, с любовью и тихой печалью.
Он так и не признался ей, что является ее истинным, и мне запретил рот открывать. Пришлось принять правила его игры и молчать.
Кивнув подруге, я пошла дальше.
В первом ряду сидела мама и сестренки. Но удивило не это.
Олсен Стейн!
– Вот же настырный орин, – прошипел мой недовольный папа, – я же ему место в пятом ряду отвел, рядом с отцом. Что он и этот Киан делает возле Элдрик?
– Тебе правду, папа? – я приподняла уголок рта ехидненько так. – Они охраняют нашу младшенькую. Ну, как бы дракон бережет свое сокровище, а брат ему помогает.
– Ну—у нет, ты хоть представляешь, где расположены их земли? Крылья отвалятся туда лететь!
– Ну, у Олсена же не отвалились, – ущипнула я его. – Примчался на неделю раньше остальных приглашенных членов своей семьи. Вот это я понимаю стремление – упрямство!
Генерал Вагни выпустил воздух из носа, шумно так, протестующе, но смолчал, потому как понимал – сам приложил руку к тому, чтобы Олсен Стейн втерся в мой близкий круг друзей, а там, как оказалось, до его истинной рукой подать было.
Тихо засмеявшись, я заметила, как Киана окружили малышки императора Айдана. Если его сыновья сидели рядом с матерью – ферой Рьяной, то дочери почему-то возле Элдрик. Хотя она всегда была сильно дружна с Хеленой Айдан. А где старшая, там и младшая. Асмина крутила в руках тряпичного зайца, зачем-то дергая того за ухо. Она была уже не дитя, но страсть как любила шить и часто брала своих сделанных руками любимцев с собой.
Но песнь жреца оборвалась, и я сама не поняла, как дошла до алтаря.
Смутилась даже немного.
– Отдаю тебе, Льюис Темный, самое ценное, что у меня есть, – торжественно объявил отец, а после тихо добавил: – Если что, и магия не спасет. Смерть ты или кто, а за дочь я тебе голову с плеч сниму.
Мой муж лишь гневно сверкнул вдруг ставшими зелеными очами.
Я тихо зарычала на них обоих. Вот же, никакой мир их не берет.
– Внуки, папа... думай о внуках... – тихо выдохнула и уставилась на жреца. – Дядя Брек, клятву.
Он, едва сдерживая смех, продолжил церемонию.
Алтарный камень медленно разгорался. Вспыхнуло синее пламя. Ответив последнее «да», мы с Льюисом протянули руки ладонями вверх вперед. Я скосила взгляд на отца. Рядом с ним оказался император Айдан. Он что-то ему возвышенно втирал, наверное, о том, как быстро растут дети. Генерал Вагни краснел от счастья, но церемонию не срывал.
– Это он для вида, – прошептал Льюис. – Чтобы впечатление на Олсена произвести. Теперь его занимаю не я, а наш друг с восточного побережья. Он же на самое святое посягнул – на младшенькую. Хоть и в друзья затерся, но все же – вопиющая дерзость!
Я стянула губы бантиком, чтобы не захохотать. Бедный дядюшка Брек и вовсе давился смехом.
Подняв ритуальный клинок, он быстро провел им по нашим запястьям и соединил их. Несколько капель крови упали на алтарь, и он внезапно вспыхнул чистой тьмой. Кожа в месте соединения наших рук зазудела, и появились брачные плетения. На них вырисовывались крепкие черные бутоны: один, второй, третий.
Узоры замерли. Я хотела было отодвинуть руку, но внезапно за спиной появился Комир. Он схватил мое запястье и придержал. Еще одна капелька смешанной с Льюисом крови обратилась туманом тьмы, и на плетении возник последний четвертый бутон. Он был вдвое меньше остальных и с кровавой каемочкой на нераспустившихся лепестках.
– Дочь? – выдохнула я.
– Угу, – промычал Комир.
Его плечи опустились. В каком-то странном порыве он обнял меня и поцеловал в висок:
– Она назовет меня отцом, – почти не коверкая слова, выдохнул он.
Моргнув, я не понимающе уставилась на провидца, но тот отстранился и стер все эмоции с лица. Его взгляд был устремлен на рыженькую орину. Хм... Я все же хохотнула. Так вот, что означало его таинственное «Семья».
Выдохнув с облегчением, услышала тихое, но четкое:
– ...Орин Киан, смотрите, ухо все-таки оторвалось. И как теперь быть?
– Вернемся в поместье, фера Асмин, и я лично займусь поиском швей.
– Не надо швей, я сама его починю.
– Сама? Своими руками? Моя ты мастерица!
В этот момент лицо императора Айдана побледнело и вытянулось.
– Так сколько ты говоришь, друг, лететь отсюда до восточного побережья? – не удержался и подколол его отец.
