Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 35 страниц)
Глава 67
Пикник окончательно потерял всю свою прелесть. Всё, что казалось милыми ухаживаниями, оборачивалось чем-то опасным.
Глубоко вздохнув, развеяла свою магию, лишь тонкая дымка осела на траву.
Но я смотрела не на неё, а на двух упрямцев, которые с чего-то решили, что вправе за женщину решать, кого ей любить и впускать на своё брачное ложе.
Истинный? А с чего они взяли, что я должна бежать, теряя ботиночки, в храм, только лишь потому, что кто-то ощутил связь со мной?
Кто сказал, что я должна завалиться в эти самые высокие травы с тем, кто вдруг посчитал меня своей единственной?
Истинная связь? Ну хорошо, только вот сначала убеди меня, что я желаю той самой связи.
Я усмехнулась, глядя на Аделию. Она молчала, наблюдая за нами.
– А счастливые мы с тобой, подруга, – произнесла, улыбаясь. – Не слыша зов, мы можем сами решить, хотим ли мужчину или нет. И ты, Сабрина, оцени момент, никто не явится к тебе и не скомандует – упала и рожать.
Драконесса вздрогнула и подняла на меня испуганный взгляд, призадумалась над тем, что я сказала, и тихо засмеялась, кивая головой.
– Так вот, – я повернулась к Олсену и Льюису, при этом положив ладонь на руку Комира. Он так и держал меня за плечи. – Я подданная Северной империи драконов, а там живут по совсем иным законам. Достанете своей навязчивостью, и каждого из вас вызову на дуэль. Сама! Проникнитесь и оцените. А откажетесь выйти со мной на площадку, напишу императору Айдану и расскажу, что вы здесь творите. Я вам не игрушка! Уясните это наконец. И нет, Льюис, я не буду рыдать от счастья после твоего признания... Это ты ощущаешь связь, а я нет, и жертвовать своим счастьем ради тебя я не стану. Уж прости, хочешь заполучить меня в жёны – так играй без угроз и давления. А тебе, Олсен, я уже всё сказала – рядом не значит в руках.
Я поднялась. Поправила платье и высмотрела свою лошадку, что мирно щипала траву чуть дальше на поляне.
– Я в замок, ночь выдалась беспокойной, никого с собой из вас, орины, – взглянула на своих ухажёров, – не зову.
– А меня? – робко спросила Сабрина. – Я тоже спала отвратительно, мне бы в комнату. Я и сюда не особо-то и хотела.
Я приподняла бровь. Это же до какой степени нужно устать, чтобы со мной напрашиваться? Кажется, моя компания ей сейчас приятнее этого пикника. Ну да... Как бы она скоротечнее.
Я было согласилась, но вдруг услышала над собой:
– Нет, эльса есте, – голос Комира звучал уверено и даже немного грозно.
Орина мгновенно скисла.
– Ну, нельзя так нельзя, – не стала спорить. – И сама доберусь.
– А вот теперь моё нет, – Льюис каким-то неестественно плавным движением поднялся с земли. В его глазах пульсировал вытянутый в нить зрачок.
Я открыла рот, чтобы оспорить своё право на одиночество, но здравый смысл возобладал над эмоциями.
Нет, доскакать до замка я вполне была способна. С дороги не собьюсь, да и людно сегодня в этом направлении.
Но перечить мужчине на грани оборота...
Не то чтобы страшно, просто последствия мне могут не понравиться.
– Мне не нужна компания... – начала было я и осеклась.
Из-за плеча вытянулась рука, и перед носом возник указательный палец Комира.
Рот я мгновенно закрыла и засопела.
Палец чётко указал на Льюиса.
Ну нет, ну что за произвол?
– Я скачу одна, но не могу запретить нашему дражайшему императору следовать за мной, – быстро нашлась.
– А мне дозволено будет следовать? – следом подскочил и Олсен.
– Вы меня вообще слышали? – не выдержала и повысила голос. – Я перед кем тут распиналась? Оставьте оба меня в покое. Я не выспалась и желаю оказаться в своей комнате. На этом всё!
Да, разозлилась. Да что за отношение? Как два петуха, а третий ещё и пальцем у носа водит.
Фыркнув на всех разом, направилась к своей лошадке.
... Нет, одну меня никто не отпустил. Я крепко держалась в седле и направляла лошадь по дороге в сторону замка. Следом за мной на коротком расстоянии скакал Льюис на своем здоровом жеребце.
Он не отставал. И со стороны могло показаться, что император меня преследует. Я уже представляла, как завтра будет жужжать замок, словно улей, перетирая мне кости в порошок...
И это жутко раздражало. Словно все разом пытались залезть в корзину с моим грязным нижним бельём и копошиться в нём, демонстрируя друг другу мои панталоны.
Лошадь подо мной нервно задергалась и перешла на легкий бег, отвлекая от мыслей.
Мы выехали на обрывистый берег реки. Я невольно покосилась на быстрый поток и выступающие из воды острые камни – мне стало не по себе.
Лошадь дёрнулась и вдруг встала на задние ноги, забив в воздухе передними. Не ожидая такого, я упустила поводья, и не удержалась в седле, кубарем слетев на землю.
Предо мной пронеслась тёмная дымка. Проследив за ней, я увидела, как из травы выползает яркая полосатая змея. Лошадь снова забила ногами, но ползучая тварь уже была обращена в пепел.
– Юниль! – соскочив на землю, ко мне бежал Льюис. – Юниль!
Он сел передо мной и, потянувшись, обнял, пересаживая на свои бедра.
– Где болит? Где? – он ощупывал меня, пытаясь найти травмы.
– Кроме гордости, ещё немного пострадала спина, – честно призналась. – И то, что пониже. Но упала я удачно. Змея, – я снова уставилась на пепел. – Я её даже не увидела. Надо успокоить лошадь и вернуться в седло.
– Нет, – Льюис прижал меня к своей груди. – Нет...
Его руки пригладили мои растрепавшиеся волосы.
Казалось, его мелко трясёт.
– Льюис, нас могут увидеть, – шепнула, пытаясь достучаться до него.
– Мне всё равно, – его губы касались моего лица. – Ты не представляешь, как я испугался. Мне всё равно, кто и что увидит, ты поедешь со мной. В моих руках, сразу к целителям. Да сразу к ним, тебя должны осмотреть.
Его губы замерли в уголке моего глаза. Меня стиснули так, что ребра затрещали.
– Льюис, я и сама могу...
– В том моё несчастье, Юниль, что ты всё можешь сама... Вот только при этом в твоей жизни совсем не остаётся меня. Я не дам тебе снова сесть в седло. Ты поедешь со мной. Только со мной.
Он поднялся, не выпуская меня из объятий, и направился к своему жеребцу.
Глава 68
Нет, моё мнение, мягко выражаясь, никого не волновало. Да, я упала и приложилась о землю. Локоть стесала, зад отбила... Но я вполне могла добраться до замка сама...
Только вот было одно препятствие, которое убрать со своего пути мне так и не удалось.
Льюис Темный.
И теперь я сидела в его седле, в его же объятьях, в тисках его рук.
Императора внезапно стало очень много на меня одну.
– Льюис, это смешно, – я покосилась на свою лошадь, скачущую рядом. Он привязал её поводья к своему седлу.
– Я не вижу ничего смешного в твоём падении, – прорычал он недовольно. – Сразу говорил, чтобы вместе возвращались.
– А что, в этом случае все змеи бы вытянулись вдоль дороги, приветствуя тебя, и ни одна бы не угодила под мою лошадь? – я язвила.
– Прекрати делать вид, что всё пустяк.
– Льюис, это и есть пустяк. Я не расшиблась, и копыта лошади меня не задели. Ты же ведёшь себя так, словно меня действительно нужно к целителям.
– А именно к ним я тебя и отнесу... – его не проняло.
– Боги! Да ты хуже отца!
– А вот здесь твоя правда, – закивал он.
Пфф... Я тяжело вздохнула и откинулась на его грудь. А чего уже? И так и так сплетни будут, вот и добавлю огонька, чтобы веселее беседы в парке протекали.
Мы скакали, а замок всё оставался в стороне, словно император на своём коне его старательно объезжал.
– Ты не сбился? – зачем-то уточнила.
– Нет, – послышался сухой, однозначный ответ. – Я испугался, Юниль. Ты хоть представляешь, что значишь для меня? Ты моя жизнь, без тебя... А нет меня без тебя...
Я подняла голову и взглянула на него. Челюсть стиснута, желваки на скулах играют, а глаза – сплошная тьма, мягкая и такая родная.
В груди заныло. Я прислушалась к этим ощущениям: страх, волнение и наслаждение...
Улыбнулась.
– Смешно ей, – пробормотал он. – У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, пока ты падала, а она веселится!
– Мне заплакать? – поинтересовалась как бы невзначай.
– Чтобы окончательно меня добить? – он шумно выдохнул.
– Льюис, хватит. Я не люблю, когда надо мной трясутся, как над хрустальной вазой. Ладно, если бы и правда пострадала, но я даже испугаться не успела.
– Зато я успел, – проворчал он.
Вот и весь ответ.
Меня только в объятьях сильнее стиснули.
Я притихла.
Тепло. В руках Льюиса оказалось неожиданно уютно, спокойно и надёжно... Если бы ещё пониже спины всё не ныло.
Сделав глубокий вдох, окончательно сдалась, пристроила голову на его плечо и просто любовалась видами.
Но мысли постоянно возвращались к случившемуся.
Это ли падение видел Комир? Если да, то мне непонятна была его тревога... Я вспомнила рисунок...
Нет, девушка лежала в седле, и она явно была без сознания. Её очертания казались неточными: длинные распущенные волосы, и более никаких чётких деталей.
Кого же видел наш провидец?
– Ты притихла, – шепнул Льюис. – Поговори со мной, Юниль.
Его ладонь скользнула по моему плечу, лаская. Уткнувшись носом в мои волосы, он выдохнул.
– О чём? – мне стало стыдно отказывать.
– Хочу знать, какая ты. Увлечения, привычки... Той маленькой девочки, которую я обожал, больше нет. Она исчезла. Но теперь в моих руках молодая женщина, и простое невинное обожание переросло в страсть. И я хочу знать, кто та, кого я назвал истинной.
Хм... Его слова тронули душу. Дерзость сейчас казалась неуместной.
– Не думаю, что удивлю тебя, Льюис. Но я люблю повелевать, – растянула губы в улыбке. – А ещё наводить порядок там, где он нужен: собирать обозы с провизией и лекарственными сборами в деревни вовремя, а не когда хворь в избах разгуляется; следить, чтобы во всех поселениях детей учили читать, считать и писать, и не только своё имя. Для этого я направляю женщин в деревни на несколько месяцев каждый год. Старосты обязаны выделять помещения, где и ведутся уроки. Обычно это зима. Мне важно, чтобы мои люди не оставались невеждами. Я давно привыкла читать отчёты арендаторов вслед за отцом и подмечать мелкие нестыковки. Если я что-то начинаю подозревать, то собираю отряд и скачу в нужную деревню, и спасите подлеца боги, если я не обнаружу, как описано в отчете, тронутые засухой или дождями поля или если трава останется на полях нескошенной и не собранной в стога. Да, Льюис, я люблю повелевать, но не власти ради, а чтобы был порядок. И делаю я это уже достаточно давно. К тому же приучаю и сестёр. Если можно считать это за хобби, то считай, оно и есть.
Льюис внимательно слушал меня, не перебивая. Его ладонь скользила по моей руке, поглаживая и успокаивая. Эти прикосновения волновали и смущали.
Подняв голову, я взглянула на него. Льюис улыбался, словно мальчишка.
– Я хороший стратег, мягкий, но несгибаемый дипломат и торговец, но ужасный хозяйственник. Даже замок до сих пор не могу в порядок привести, всегда есть что-то важнее.
– Да, я заметила, – тихо засмеялась, – и срамота, и охота эта, жуткие галереи. Была бы у меня возможность – вынесла бы всё это и переломала на дрова.
– Она у тебя будет, Юниль, – взгляд Льюиса скользнул по моему лицу и остановился на губах.
Моё сердце бешено зашлось.
Льюис облизал нижнюю губу и резко отвернулся. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым.
Стиснув челюсть, он натянул поводья.
– Раз ты действительно не испытываешь боль, значит, у нас есть возможность прокатиться наедине, – глухо произнес он и повернул коня на узкую тропинку, ведущую в густой орешник.
– Льюис! – возмутилась я, но кто бы слушал.
Замок внезапно остался за спиной.
– Я хотел на пикник, Юниль, но только с тобой. И если ты мне отказываешь, то придётся действовать хитростью. Ты видела реку сегодня? – спросил и поморщился. – Ну конечно, видела! Я покажу тебе её с обрыва. Не представляешь, какая это дикая и неукротимая мощь! Ты точно оценишь!
С этими словами он обнял меня крепче и стегнул своего коня.
Глава 69
Мы скакали по узкой тропинке прямо над глубокой пропастью. Под нами громко шумела вода. Казалось, она кипит, огибая высокие острые камни, которыми было выстлано дно.
И так страшно, и в то же время волнительно.
Хватаясь за Льюиса, я вытягивала шею, пытаясь разглядеть, что же там внизу.
Грохот порогов заглушал мысли.
– Нравится? – Льюис поиграл бровями.
– Ещё спрашиваешь, – я уже сама обнимала его, чтобы устойчивее держаться в его седле. – Это такое...
Он лишь рассмеялся.
Мы поднимались выше, а река, напротив, уходила ниже. Пороги становились всё круче, превращаясь местами в водопады.
– Если упасть... – шепнула я.
– Смерть, – ответил он, вмиг став серьёзным. – Это опасная тропа. Иногда охотники выгоняют сюда добычу, не специально, конечно, но случается. И порой животное, пытаясь скрыться от погони, падает...
– И всё? – шепнула я.
– Да...
Я как-то присмирела, поглядывая на неукротимую стихию.
Жутко как-то стало.
Плотнее прижавшись к Льюису, уже спокойнее рассматривала всё вокруг.
– Испугалась? – прошептал он, касаясь губами моих волос.
– Нет, но... да... Страшно. Комир предупреждал, чтобы я была осторожна в седле, а сегодня и вовсе велел заменить мне лошадь. Он рисует картину, на ней девушка, она лежит в седле без сознания.
– Он думает, что это ты? – Льюис резко придержал коня. – Юниль? Комир думает, что на его рисунке ты?
В его глазах появилось нечто такое, что заставило вздрогнуть.
– Я не знаю, – ответила тихо. – Он постоянно следует за мной, словно охраняя. Сестре приказал находиться подле, но мы рассорились из-за... неважно... – я прикусила губу, понимая, что всего рассказать ему не могу.
– Дара сильный целитель, – голос Льюиса упал до хрипа. – Да что там, я не видел никого одарённее её. Она и мёртвого поднимет... И он велел сестре не отходить от тебя?
Моргнув, я склонила голову набок и нахмурилась. Под таким углом на ситуацию ещё не смотрела.
– Юниль, – он с силой стиснул моё плечо. – Отвечай, что именно Комир приказал Даре?
– Не отходить от меня, – выдохнув через нос, опустила голову. – Выходит, не в подруги он мне её навязывал.
– Проклятье... – Льюис и вовсе остановил коня. – Он же собрал вокруг тебя настоящий щит. Два сильных орина – огонь и лёд, целительница. И мне ни слова не сказал!
– Олсен и Киан просто мои друзья, – возмутилась я.
– У Комира, Юниль, ничего не бывает просто, парень будущее не считывает, он его ткёт, словно полотно на станке, переплетая события и вырисовывая узор... И всё, что происходит, не просто... Что ещё он говорил?
– С тобой безопасно, – я пожала плечами. – А мы с ним семья... Я видела его слёзы, и касались они его будущего. Что бы ни случилось, я помогу ему, я дала слово...
– Поможешь? Он оберегает тебя, укрывая магией, и при этом берёт с тебя слово? – Льюис оскалился. – Мальчишка меняет судьбы...
Подняв руку, Льюис растёр подбородок. В его глазах медленно клубилась тьма. Взгляд то и дело останавливался на мне.
– Я запрещаю тебе гулять одной. Никаких конных прогулок в одиночестве. И слушай внимательно Комира, я не способен повлиять на провидца, в своё время он мать врагам сдал, потому что так было, по его мнению, правильно. Он бывает жесток и к себе, и к окружающим. И если он видит на лошади женщину, значит, изменить этого не может. Кто-то пострадает... И я молю богов, если это не ты...
Меня снова стиснули в объятиях. Льюис походил на безумца. Что-то пробормотав, он склонился и упёрся лбом в мою макушку.
– Ты моя Юниль. Я повёл себя неправильно, потому что слышал о том, как к твоим ногам сражённые наповал опускаются многочисленные поклонники. Не желал становиться очередным покорённым... Думал, раз я с тобой холоден, то ты попытаешься заинтересовать меня. Ты всегда любила трудности. Но я просчитался.
Цокнув, я скривилась. Меня волновал этот мужчина, чего уж. Но не до такой степени, чтобы не слышать его слова и не понимать их значение.
– То есть я должна была бегать за тобой, Льюис Тёмный? – моя бровь приподнялась.
– В идеале да, – шепнул он мне на ушко.
– Нет, – покачала головой. – Ты не дракон. Ты гусь! Напыщенный и высокомерный. Да курицу тебе в истинные после такого!
– Юниль, пожалуйста, ты уж слишком всё буквально восприняла.
Фыркнув, я дёрнула поводья в его руке.
– Вези, куда собирался, разговаривать я с тобой пока не желаю.
– Да ладно тебе, – он поймал пальцами мой подбородок и развернул к себе. – И всё же, в чём я просчитался? Почему не заинтересовалась мной?
Он вроде и говорил, но взгляда не сводил с моих губ.
– Да потому что я никогда в своей жизни не бегала за мужчиной, будь то простой воин или император! – выпалила, не сдержав эмоций. – Больно чести много!
Выдохнула и попыталась сложить руки на груди, но, пошатнувшись, вновь вцепилась в Льюиса. Он неопределённо цокнул и стегнул коня.
Мы снова поехали вперёд.
Молча.
Выговорились оба.
Нет, ну проходимец! Значит, по его грандиозному плану, в замок прибудет истинная и, задрав подол платья, начнёт его осаждать, всего такого холодного и неприступного.
А он ещё носом поводит.
– Нет, ты не гусь, Льюис Тёмный, – прошипела, – ты петух! Да как тебе в голову такое взбрело! Вот и побегаешь теперь! Считай, ты разом отступил на десять шагов от храма и затянул свой брачный браслет на своей же руке.
– Юниль, не делай поспешных выводов, – он пытался держаться отстранённым и собранным. – Всего-то хотел обратить на себя внимание и не более. Да ты бы мгновенно причислила меня в друзья и не взглянула бы даже. Я что, тебя не знаю?..
– Не знаешь! – рявкнула на него, и всё равно, император он там или кто. – Ты ничего обо мне не знаешь! Я не бегаю за женихами. Я не позволяю к себе прикасаться. И самое главное, прежде чем я признаюсь мужчине в любви, проверю, а способны ли мы с ним быть друзьями и есть ли между нами уважение. Прав был Олсен, он куда ближе к храму, чем ты. Мы с ним как минимум хорошие друзья, и он бы никогда не допустил, чтобы я унижалась, бегая за ним. А знаешь почему? – я выдержала паузу. – Олсен Стейн, в отличие от тебя, меня уважает!
– Всё сказала? – прошипел он.
– Да... – я задрала подбородок, глядя ему в глаза.
– Забыла кое о чём, ведьмочка моя.
– И о чём же?
Льюис мягко обхватил ладонью моё лицо и придвинул к себе.
– Мужчину ещё нужно желать, – выдохнул он, снова опуская взгляд на мои губы. – А здесь я явно в фаворитах.
Глава 70
Мы поднялись на вершину холма, и дыхание перехватило от открывшегося величия. Передо мной раскинулась обширная долина. У подножия холма шумели густые, почти чёрные заросли древних дубов, которые по мере приближения к центру сменялись ухоженными парками с идеально подстриженными живыми изгородями и витиеватыми аллеями. Дальше виднелись фруктовые сады.
С трёх разных сторон сверкали водной гладью озера.
А в центре, подавляя всё вокруг своим монументальным величием, высился четырёхъярусный замок, увенчанный остроконечными башенками с золотыми черепичными крышами – неприступный исполин, окружённый каменной стеной. У подножия, наполненный водой, змеился широкий ров.
Попасть в эту твердыню можно было только одним путём – через врата с двойными дубовыми створками, окованными чёрным железом. И от этих врат во все концы империи расходились четыре широкие дороги. Они бежали через долину, разрезая леса и поля, уходя за линию горизонта.
– Я хотел, чтобы ты увидела это, – шепнул мне на ушко Льюис. – Всё это скоро станет и твоим.
– Подкупить решил? – я поморщилась, хотя скрывать не стала – испытывала восторг.
– Нет, придать себе весу, – Льюис тихо засмеялся, обжигая кожу дыханием. – Императрица Юниль Тёмная...
– Вагни, – поправила его. – От своего родового имени отказываться не намерена. Это ты своё отверг...
– Брать имя прежнего правителя... – в голосе дракона мне послышался гнев. – Нет... тот род мёртв! Он канул в бездну озера, в котором утонули двое влюблённых. Имя отца мне дорого, но он не имел права на трон. Я Тёмный. Льюис Тёмный. И более ничего...
– А как же дети? – пробормотала я.
– Ну, не нужно быть провидцем, чтобы понять, какая магия будет у них, – смешок императора коснулся верхнего кончика моего уха. – Они будут Тёмные, как их папа и... мама... Возможно, ты подаришь мне маленького дракона, Юниль, или ведьму... Но наши с тобой дети будут Тёмными. Если боги пошлют второго сына, то я непременно воспользуюсь случаем и дам ему имя своего отца. Так что не вижу проблемы с нашими детьми.
– Нашими? – я приподняла бровь. – Какой ты быстрый. Придержи-ка лошадей, правитель. Я своё «да» тебе не говорила... И этим, – указала на замок, – меня не покоришь.
– Хмм, коварство – моё всё, Юниль, – я ощутила, как губы Льюиса скользят по моей шее. – Покорить, может, и не покорю, а вот отвлечь...
Цепочка поцелуев пробежалась по коже. Прикрыв глаза, я, наконец, сообразила, что, пока с открытым ртом разглядывала пейзажи, меня без зазрения совести успешно соблазняли.
Настойчивые губы мужчины ласкали шею в том месте, где отчаянно бился пульс. Его ладони скользили по моему телу, изучая изгибы.
– Бесстыдник, – прошептала я. – Где твоя обходительность, Льюис?
– Она мне не помогла, – прошептал он, беря в плен мочку моего уха. – Я пытался. Мне ничего не помогает, а время уходит. Скоро вернётся Вегарт и заберёт тебя... А я не могу этого допустить. Ты моя! И только моя...
– А если я всё же уеду...
– Полечу следом, Юниль... Если будет нужно, я тебя украду... Но ты всё равно станешь моей. Я не проигрываю никогда. А эта битва – самая главная в моей жизни. Она финальная.
Я лишь фыркнула – навел драматизма, хоть руками разгребай.
Сев удобнее, осторожно размяла поясницу. Ныла она знатно.
– Ты мне солгала, да? – голос Льюиса стал строже. – Тебе больно?
– Нет...
– Юниль... Истинные на то и истинные, чтобы ощущать эмоции друг друга: боль, страх, смятение... Не надо мне больше лгать!
Я стиснула челюсть и прислушалась к себе. Злость... Определённо не моя.
– Гневаешься? – улыбнулась.
– Попалась! – шепнул он мне на ушко. – И как давно ты ощущаешь меня?
Приподняв бровь, я нахмурилась.
– Юниль... Юниль... Ты всё же так молода и невинна... – его смех казался мне счастливым. – Ты попалась, моя девочка. Твой дядюшка Дьярви оказался прав.
– Да что там за секрет такой? – вспылила, осознавая, что он прав. Проговорилась.
Я слышала его. Эмоции...
– И это ещё ничего не значит, Льюис!
– Это единственное, что что-то значит, Юниль. Ты меня слышишь. Зов магии, ведьма... Запомни: всё имеет две стороны, если работает в одну, то сработает и в обратную.
– Я не понимаю, – отстранившись, подняла голову. – Говори прямо. Что за секрет?
Но он лишь улыбнулся. В его глазах светился триумф.
– Прекрати, – прошипела я. – Сейчас же говори, или я буду в ярости!
– Первой полюбила не ведьма, Юниль, – шепнул он, склонившись. – И нет, они не истинные. Были на тот момент не истинными. Но влюбился он... а ей... А ей пришлось ответить взаимностью. Всё работает на две стороны, и если чувства сильны, то зверь отступает и принимает выбор человека. Но только если любовь сильнее магического зова.
Я слушала его, но всё равно ничего не понимала. Всегда считала, что... нет... Это ведьма делает выбор, и если мужчина ей любим, то она пробуждает в его душе ответный огонь. Только так... Но...
– Ты, – выдохнула я. – Что ты сделал?
– Ты слышишь мои эмоции, они становятся частью тебя, – шептал он, вгоняя меня в смущение. – Чем сильнее люблю я, тем сложнее устоять тебе. Я заражаю тебя своими чувствами, Юниль Вагни, тёмная ты ведьма, и ничего ты с этим поделать не сможешь.
Открыв рот, я отстранилась и, повернувшись, уставилась на него. Ну проходимец...
– Что? – он приподнял тёмную бровь. – Я не могу заставить себя не любить, – его улыбка стала проказливой. – Ты сама поддалась мне. Сама. Я здесь ни при чём.
И взгляд его вдруг сделался невинным.
– Льюис Тёмный, да как ты мог! – выдохнула, желая залепить ему пощёчину, да только не помогло бы. – Немедленно...
Я хлопнула ртом, не зная, что ему приказать. Да как так-то?
Он вдруг расхохотался.
– Я уже сказал – не могу взять и перестать любить. Так что втягивайся, Юниль, ответные чувства – это как-то поинтереснее будет. Я ведь сказал – не отступлюсь.
– Нет! – покачала головой. – Не будет по-твоему! Я это, – ткнула пальцем в свою грудь, – изведу. Как услышала, так и оглохну! Ясно тебе?
Льюис лишь усмехнулся.
– Поехали в замок, ты испытываешь боль, – развернув лошадь, он направил её в долину.
