Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)

Глава 78

Комиру было плохо. Его мелко трясло – и от видений, и оттого, что карету безжалостно швыряло на ухабах дороги. Мы уложили его на диван, еле устроив удобно, но толчки постоянно сдвигали его, мешая обрести покой. Его ноги, совершенно не помещавшиеся в карете, беспомощно болтались при каждом крене.

Мы втроём внимательно следили за его состоянием, не сводя с него глаз.

Сквозь грохот колёс доносились выкрики охраны. В салоне же гулял свежий ветерок, который нагоняла магией Сабрина.

Но лучше Комиру не становилось. Он периодически зло мычал, сжимая кулаки, когда карету особенно сильно подбрасывало, но тут же, будто обессилев, успокаивался. Его взгляд постоянно останавливался на мне.

– Асти, – шептал он. – о ует оро... асти

Он говорил невнятно, но часть слов я разбирала. Фер просил у меня прощение обещая, что все будет хорошо...

Правда от этого мне становилось страшнее. И чем быстрее гнала тройка лошадей, тем сильнее тряслись его руки.

– Асти Иниль. – взвыл он...

– Успокойся, миленький, я тебя прошу, – не выдержав, Аделия бросилась к нему.

В этот момент снаружи дико заржали лошади. Крики нашей охраны слились с громкими, хриплыми голосами нападавших.

Еще мгновение – и мир буквально перевернулся. Раздался оглушительный треск, и пол ушел из-под ног. Карета с грохотом повалилась на бок.

Аделия пронзительно вскрикнула, теряя опору и всей тяжестью наваливаясь на Комира. Я увидела, как его лицо исказилось не столько от боли, сколько от яростной, животной тревоги за нее. Он резко, почти грубо, прижал её к себе, пытаясь прикрыть своим телом.

Еще один кувырок, от которого захватило дух, и я вдруг оказалась на... на том, что мгновение назад было стеной. На мне, давя на ребра, лежала Сабрина. Где-то рядом застонала Аделия. Но все было странно, не так, как должно было быть. Ни боли от жесткого удара, ни оглушения – лишь вычурное, неестественное состояние, как будто мы все были подвешены.

Снаружи поднялся настоящий гвалт. Лязг мечей, чье-то рычание и сдавленные крики – такой ужасающий гам, что кровь в жилах буквально стыла.

Я инстинктивно пошевелилась и обомлела, обнаружив между собой и полом сантиметры пустого пространства. Моргнула, не веря своим глазам. Мы все парили в воздухе, будто пушинки, застывшие в момент падения.

Сабрина, лежавшая на мне, выдохнула. И сила, что удерживала нас, исчезла. Мы мягко, почти невесомо упали на пол, как будто нас просто положили на перину.

– Я смогла, да? – прошептала она. – Во мне сил почти нет, но смогла же, да? Юниль? Аделия?

– Я нормально, – испуганно выдохнула.

– Я тоже, – простонала рыженькая драконесса. – Но Комир...

Фер глухо зарычал. Зло так. Медленно поднявшись, он с силой выломал дверь и, подтянувшись, выбрался. Но стоило ему оказаться сверху, как в него вцепился волк. Здоровый перевертыш попытался добраться до горла ослабленного противника, посчитав его легкой жертвой, но просчитался.

Медведь зарычал так, что у меня от страха живот свело, а в следующее мгновение он разорвал противнику пасть.

Хлынувшая кровь брызгами осела на его коже.

Он перевел взгляд на нас и жестом приказал выбираться.

Я и сама понимала, что оставаться внутри опасно. Среди бешеных нередко были и магически одаренные. Если хоть один из них призовет пламя, то нам не жить.

Мы просто сгорим внутри.

Так что спорить ни одна из нас не стала.

Оказавшись наверху, я поняла, что карету окружили наши телохранители. Они успешно отбивались от многочисленных бешеных и вполне могли бы спастись, совершив оборот, но при этом на те мгновения, что они ящерами взмоют в небо, сделают круг, чтобы напасть с воздуха, мы останемся без защиты. А в таком состоянии Комир трех женщин сразу не защитит.

– Леди Юниль, – закричал брюнет, чьего имени я так и не узнала. – Лошади! Мы подзовем, а вы в седло и скачите прямо. Несколько минут, и мы настигнем вас.

Дав четкий приказ, он выпустил пламя, заживо сжигая псов. Но на место павших на дорогу выбежали новые.

Счета этой своре не было.

Свист! И умные обученные лошади поскакали к своим хозяевам.

Бешеные попытались помешать, но огонь буквально сделал для нас коридор. Псы скалились, но прыгать через пламя не решались.

– Быстрее, – скомандовала Аделия. – Как только мы отъедем, они обернутся. Комир, ты как?

Фера качало. Выглядел он не очень хорошо, но все же лошадь первым поймал. Не сговариваясь, мы дружно помогли ему сесть в седло.

При этом медведь постоянно ловил мой взгляд. Казалось, за остальных он и не переживает.

– Юниль, быстрее, бешеных все больше. Кажется, на нас наслали стаю, – Аделия толкнула меня в плечо. Отмерев, я сообразила, что мы теряем время. А толпой, как известно, валят и сильнейших. Бешеные же свои потери считать не привыкли.

Обернувшись, я прищурилась. Драконье пламя жгло. Поймала под уздцы следующую лошадь, дернула Сабрину и помогла этой неуклюжей девчонке залезть в седло.

– Юниль, – шептала она, – я никогда не каталась в мужском. Я вообще не умею.

– За гриву держись и не елозь, – приказала и стегнула. – Вперед!

Лошади сорвались с места.

Вскочив на следующую кобылку, обернулась на своих телохранителей, отделяющих нас от стаи.

– Проклинаю вас на вечную удачу, – выкрикнула, призывая магию, и послала лошадь вперед.

Пламя расступилось, выпуская нас из круга.

Я скакала последней, постоянно оборачиваясь. Драконы давали нам время отъехать дальше. Я безумно боялась за них.

Мое внимание от телохранителей отвлек громкий рык. На дорогу выскочили псы, но они оказались слишком неуклюжи. Не сговариваясь, мы с Аделией выпустили магию.

Тьма подпитала огонь, опаляя шкуры бешеным перевертышам.

Выдохнув, я снова повернулась на драконов. Они один за другим взмывали в небо.

– Юниль, осторожно... – громкий крик Сабрины.

Резко повернув голову, почувствовала сильный удар чуть выше глаза справа.

Красная пелена накрыла сознание. Из вмиг ослабевших рук выпали поводья. Я завалилась на спину, понимая, что лошадь несет меня, и одно неловкое движение – и я упаду.

Я все еще могла видеть. Мир надо мной дрожал, а в небе парили драконы.

– Юниль... Сабрина, твой ветер... – голос Аделии.

Рычание Комира...

Мир снова дрогнул... Последнее, что я осознала – падение.

И вдруг все исчезло... Звуки, запахи... Не стало ничего. Я медленно уходила в небытие.

Часть 2. Истинный, которого не помнят

Глава 1

Льюис Темный

Уперевшись лбом в жесткий матрас, я мысленно повторял молитву, прося богов лишь об одном: моя Юниль должна очнуться!

Должна! Иначе я не понимал, зачем еще существую.

Комната была погружена в густую, почти осязаемую тишину, которую нарушал лишь тихий, ровный звук ее дыхания. Я отгородился от мира, задернув тяжелые бархатные шторы, чтобы даже намек на внешнюю жизнь не смел потревожить ее сон.

Наш с ней сон.

Юниль лежала передо мной на кровати, бледная и неподвижная. Ее грудь размеренно приподнималась и опускалась. Казалось, я подстраиваюсь под ее вдохи, медленно сходя с ума.

Жизнь во дворце замерла... Гости разъехались... Я приказал выпроводить почти всех. Остались лишь те, кто был ей дорог...

Сам же не выходил из этой спальни уже неделю, считая каждый день.

Целая вечность прошла с того момента, как ее хрупкое тело ударилось о землю. Проклятая ветка... Я мгновенно приходил в ярость, вспоминая о своре... Стае... Они натолкнулись на стаю бешеных, что поджидала очередной обоз с торговцами...

Свора на пятерых... Всего на пятерых телохранителей...

Гнев... Я был зол на себя. Слишком мягок. Жалел детей и женщин этого отребья...

Но все... Теперь земля на дорогах моей империи кипела от крови. Мои воины истребляли всех, чьи глаза застилала краснота.

Бешеным в моей империи не место! Войско стояло у границ с Пустыней. Если великим оталам там приспичило отчистить свои пески от этого сброда, то пусть обагряют кровью свои барханы.

Оскалившись, я сжал в ладони простыню, но тут же разжал пальцы и пригладил ткань. Не надо. Ее постель должна быть чистой и аккуратной. Ведь она скоро очнется...

Моя Юниль откроет глаза.

Повернув голову, протянул руку и убрал с ее лба прилипшие волоски. Страшная рана почти затянулась. Но розовый след все еще напоминал о том, что моя ведьма могла умереть. И погибла бы, не успей в последнее мгновение эта маленькая Сабрина. Она смягчила падение, выпустив те крохи, что называла своим даром.

Низкая ветка разбила моей ведьмочке голову, но это было не так опасно, а вот вылететь из седла, когда лошадь понесло...

Выдохнув, я уперся лбом в бедро Юниль. Мои мысли временами путались.

Злость сменялась безудержной болью и отчаянным страхом. Руки в который раз прошлись по ее телу. Ладонь замерла на груди, под пальцами медленно билось ее сердце.

Жива, – успокаивал сам себя. – Она все еще со мной.

Дара сделала что могла: кости срослись, ссадины затянулись, но она оказалась бессильна против самой страшной раны – той, что осталась на ее лбу над глазом.

Моя Юниль спала...

Я часами сидел в кресле, склонившись вперед, и вглядывался в ее лицо, пытаясь найти в нем хоть малейшую искру, тень мысли, признак борьбы. Но его не было. Только безмятежность, страшная своей завершенностью.

Я закрыл глаза и сделал то, что делал каждый день, каждый час. Я вслушивался. Протягивал тончайшие нити своих чувств к ее, погружался в океан ее тишины и плыл в нем, ослепший и оглохший, в отчаянной надежде нащупать берег.

Ее берег.

Но моя Юниль не слышала меня... Она лишь спала и не видела снов...

И каждый раз на меня накатывал один и тот же леденящий ужас. Это был не страх смерти. Нет, ее тело было живо и тепло. Это был страх бесконечности. Страх того, что я навсегда останусь в этой тишине. Один. В этом безвоздушном пространстве между жизнью и забвением, где нет ее смеха, нет хитрого огонька в ее глазах, когда она смотрела на меня.

Я боялся утонуть в бездне ее тишины.

Да...

Вскочив, я отодвинул кресло, прошелся по комнате, чтобы вновь остановиться у ее кровати. Я метался, словно зверь, пойманный в клетку. Дракон во мне отчаялся. Он сдавался, но я отказывался его слышать. Нет, мы еще живы.

Моя Юниль дышит. Я слышу ее выдох... Слышу. А значит, у нас еще есть шанс на счастье. Он есть...

В коридоре послышались негромкие шаги. Обернувшись, я уставился на дверь, ожидая лишь одного – Комира. Провидца. Еще никогда я так не желал получить от него ответы. Но он молчал.

Смотрел на меня своими бордовыми глазами и указывал на кресло.

Ждать...

Молиться и дрожать от ужаса, боясь только одного: что я больше никогда не поймаю ее взгляд. Не увижу, как в ее зрачках вспыхивает озорная искорка, как они сужаются от гнева или расширяются в удивлении. Что этот взгляд, который был для меня целым миром, утерян.

Навсегда утонул в глубинах ее сознания, куда я не мог дотянуться.

Я сидел и слушал тишину внутри нее. И боялся. Боялся, что этот беззвучный крик в моей душе никогда не прекратится.

Выдохнув, я снова опустился в ненавистное кресло. Взял ее за руку и вздрогнул. На мгновение мне показалось, что она пошевелила пальцами.

– Юниль, – подскочив, я склонился над ней... – Юниль, умоляю, открой глаза.

В безумном порыве обхватил ее лицо ладонями. Еще никогда не чувствовал себя столь слабым.

– Открой глаза и улыбнись мне, родная. И я никогда больше не обману тебя, не буду строить козни за спиной. Я всегда буду только твоим Льюисом. Только твоим, Юниль. Прошу, не наказывай больше. Что мне делать без тебя... Что?

Я медленно сполз на пол, сжал ее крохотные пальчики и уткнулся лбом в свое запястье. Сил не оставалось.

Хотелось орать от боли,

Кричать до хрипоты от бессилия.

Я ничего не мог... ничего...

Моя девочка ушла от меня... Я терял свою истинную.

Терял, как и всех, кого любил.

– Юниль, я прошу, – я покрывал ее пальчики поцелуями. – Прошу, приди в себя. Умоляю, родная...

И вдруг движение. Она дернула рукой.

Я вскочил и снова обхватил ее лицо, вглядываясь в родные черты.

Ее веки дрогнули. Она открыла глаза.

Выдохнув, я ощутил, как по моей щеке скатывается слеза.

– Юниль, – выдохнул, почувствовав счастье и облегчение.

– Да, – хрипло ответила она. – А вы кто?

Глава 2

Я замер, не веря себе.

– Юниль, не шути так. Ты не представляешь, что я пережил. Я так боялся, что ты не вернешься ко мне.

Меня мелко трясло. Обняв, я прижал её к своей груди, покрывая поцелуями волосы, боясь в это мгновение разжать руки.

Но её тело словно одеревенело.

– Отпустите, – она испуганно забилась в моих объятиях. – Где папа? Что со мной? Отпустите, я вас не знаю!

Сглотнув, я отстранился, ловя её взгляд.

– Юниль, о чём ты, моя ведьмочка? Это же я, Льюис! Что ты... Мстишь мне так за что-то, да? Да и ладно. Я во многом перед тобой виноват.

Она внимательно наблюдала за мной. Испуганно...

Но, убедившись, что я не шевелюсь, осмотрела комнату.

– Где я? – в её голосе всё громче звенел страх. – Где папа? Мама? Где я?

– В Драгонесте, – негромко произнёс, невольно лаская её плечи. – В нашем замке. А Вегарт на Севере, скорее всего, в Рэдкаиме у...

– Руни, – прохрипела она. – Но почему я здесь, и кто вы?

– Льюис, – повторил, медленно осознавая, что она вовсе не разыгрывает меня. – Льюис Тёмный, твой истинный.

Подняв руку, я попытался погладить ее по щеке, но она отстранилась.

– Глупости, – слабо покачала головой. – У меня нет истинного. Я вас впервые вижу.

– Как впервые, Юниль? – я снова подался вперёд, обхватив ее лицо ладонями и вынуждая смотреть на меня. – Да мы же всё твоё детство от куриц по огороду бегали! Ты плела мне венки, и я носил их на потеху всем воинам. Да я бусы из рябины собирал, чтобы ты у меня на танцы нарядная шла. Это же я, Юниль!

Она сглотнула и покачала головой.

В глазах бездна страха.

– Дара, – я отпустил ее и лихорадочно соображал, кого нужно позвать. – Дара должна тебя осмотреть и сказать, что не так с твоей головой. Должно быть объяснение, почему ты не помнишь меня.

– Дара Камли, – уточнила она. – Она тоже здесь?

– Конечно, – я снова подался к ней, понимая, что забыла она далеко не всё. – И она, и Комир... А ещё Аделия, и эта девочка Сабрина, что спасла тебя.

– Спасла, – Юниль приподняла бровь и повернула голову, ища дверь. – От чего спасла?

Мне вдруг показалось, что она хочет сбежать от меня. Бросить...

– Ты упала с лошади, – подняв руку, я провёл по её растрепанным волосам. – Бешеные. Моя вина. Только моя. Нужно было вырезать это проклятое племя, когда они только появились на дорогах моей империи, но я сплоховал...

Она облизала пересохшие губы, рассматривая меня совершенно равнодушным взглядом. Я вглядывался в её глаза, надеясь увидеть в них узнавание, интерес. Вслушивался в свои эмоции, ища её.

Но всё по-прежнему было тихо.

– Юниль, любимая. Скажи, что всё неправда, и ты меня разыгрываешь. Я прошу, засмейся и отчитай за то, что попустил это нападение. Прокляни ещё чем-либо... Но не смотри так... Не надо.

Она в ужасе прикусила нижнюю губу зубками и снова повернула голову к двери.

Стук... Я не успел ответить. Дверь отворилась.

– Комир! – голос Юниль стал звонче, в нём слышался страх. – Комир, где я?

Фер, не спрашивая моего разрешения, вошёл и направился сразу к постели, за его спиной обнаружилась и Аделия.

– Ты очнулась, подруга, – она кинулась к кровати и, нагло сдвинув меня, схватила за руки мою и без того напуганную ведьмочку. – Мы чуть с ума не сошли от переживаний. Ты как?

Юниль хлопнула ресницами и взглянула на свои руки, зажатые в её ладонях, а после повернулась к Комиру.

– Юниль, ну что ты, – не унималась Аделия.

– Простите, орина... – её голос дрогнул. – Но я и с вами знакома?

– Что? – драконесса приподняла рыжую бровь. – Это шутка такая?

Она улыбнулась, готовая рассмеяться, но Юниль покачала головой.

– Комир, где я? Скажи, что происходит, кто они и почему говорят, что знают меня?

Но фер молчал. Смотрел на неё и даже не пытался рта раскрыть.

– Я Аделия, и мы с тобой подруги, а это, – орина указала на меня. – Это Льюис Тёмный. Император. И он заявляет, что твой истинный, хотя ты ещё думаешь сказать ему да или нет.

Глаза Юниль стали ещё больше. Она покосилась на меня, затем на Аделию. И вдруг схватила за руку Комира.

– Ты ведь сын генерала Ярвена. Он ведь где-то здесь? А с ним и мой отец, так ведь? Я не могла оказаться здесь одна. Мы... – она поморщилась, словно мысли причиняли ей муку. – Мы хотели куда-то ехать... Это я помню. Церемония. Дядя Руни стал ханымом... Но я не помню ни дороги, ни того, что со мной случилось.

Комир улыбнулся ей и обнял. А затем покачал её в своих объятиях, словно испуганного ребёнка.

– Осе ует олосо, – пробормотал он тихо.

– Ты говоришь, – она отстранилась от него и просияла. – Всё будет хорошо. Но... Я желаю знать, как я оказалась здесь.

– Кажется, ты потеряла память, – Аделия протянула руку и коснулась её запястья. – Нужно позвать Дару. Она скажет, в чём дело. Главное, что ты очнулась. Мне так жаль, Юниль. Я опоздала с предупреждением, ты не заметила эту ветку... Я спалила это проклятое дерево. Вернулась туда и спалила, чтобы больше никто не пострадал... Приходи в себя, здесь стало невыносимо скучно. Мы все переживали за тебя.

– Все? – она невольно взглянула на меня, так нерешительно, словно я и вправду для неё чужак. Я желал, чтобы она никогда не вспоминала обо мне как о друге. И я получил.

Выдохнув, я запустил пятерню в волосы и дёрнул.

Всё обернулось кошмаром.

Вскинув голову, пытался найти объяснение всему. Как она могла забыть меня? Комира помнит, а меня, получается, нет?

Как такое вообще возможно?

– Юниль, – я протянул к ней руку, но она отпрянула.

Вот теперь я точно видел, что в её глазах чужак.

Боги меня услышали и наказали.

За все мои игры я поплатился сполна.

– Аделия, – процедил, пытаясь сдержать эмоции, – прошу, позови Дару. Она нужна здесь.

– Конечно, – орина быстро поднялась и направилась к двери.

– Ничего, – выдохнул, поймав на себе взгляд своей ведьмочки, – всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Глава 3

В комнате снова стало тихо. Радость в душе медленно сменял страх.

Моя Юниль пришла в себя, вернулась, но только не ко мне. Злость захлестывала душу.

Я снова сел в свое кресло и уставился на нее. Она смутилась, схватилась за край одеяла и подтащила его выше. Создавалось впечатление, что она желает спрятаться под ним с головой.

Я все-таки потерял ее.

Доигрался. Как будто это мне кара свыше. Эти бешеные... Я слишком поздно приказал ужесточить отношение к ним.

Мягкосердечный дурак...

Мой взгляд оторвался от лица любимой женщины. Я уставился на Комира. Провидец! Он знал, я был уверен в этом. Но почему-то допустил, чтобы на пути Юниль появилась эта ветка. Он не мог не знать... паршивец.

Выдохнув, поднялся и прошелся по комнате, растер рукой лицо.

– Комир, напиши папе... Я должна быть дома, – шепнула моя ведьмочка, видимо, желая, чтобы я ничего не услышал.

– Ты уже дома, родная, – ответил за молодого фера. – Все придет в норму, и ты вспомнишь меня. Услышишь мои эмоции. По-другому просто не может быть.

– Но я ведьма, – ожидаемо возмутилась она. – А ведьмы не слышат зов истинного.

– А ты слышишь! – я обернулся к ней и тут же осадил себя. Злостью я ничего не добьюсь. – Прости, Юниль. Прости.

Протянув руку, попытался сгладить свою грубость.

Она приподняла бровь, приоткрыла рот, готовая разразиться потоком обвинений...

Но меня спасли шаги в коридоре. Дверь открылась, и на пороге появилась Дара. Но не одна. За ней стоял тот, кого я меньше всего желал сейчас видеть – Олсен.

– Юниль, ты, наконец, очнулась! – Дара прошла в комнату и присела рядом с Комиром. – Аделия сказала, что есть небольшие проблемы.

Юниль сглотнула и уставилась на дверной проем. В нем, к моему огромному неудовольствию, стоял не только Олсен, но еще и Киан с вернувшейся Аделией.

– Я и их знаю? – шепнула она. – Дара, что я здесь делаю? Почему я не дома?

– Потому что мы все прибыли на церемонию. А после случилось непредвиденное. Истинная Руни пропала, и он отправился ее искать. Генерал Вегарт направился в Рэдкаим, чтобы временно принять дела на себя. А мы все остались здесь погостить, – Дара говорила медленно, чтобы Юниль успевала осмыслить ее слова.

Моя ведьмочка кивнула и тут же прищурилась.

– Руни нашел истинную? Но... Здорово... И все же, почему папа не забрал меня с собой? Что помешало?

В этот момент я снова не выдержал.

– Я помешал, Юниль. Хотел, чтобы ты побыла со мной. – Она вздрогнула от моих слов. – Я – твой истинный, а ты моя...

– ... подруга, – перебил меня Олсен, широко улыбаясь. – Наша красавица еще не сказала «да», так ведь?

– Ты... – прорычал я. – Я сколько раз предупреждал тебя, мальчишка, не стой на моем пути. Юниль моя! И только моя!

В этот момент я готов был сорваться с места и просто свернуть ему шею. И свернул бы... Но Юниль. Это оттолкнет ее от меня.

– А вы кто? – моя ведьмочка с таким интересом рассматривала этого ледяного выскочку, что у меня ладони сжались в кулаки.

– Я Олсен Стейн, красавица, твой воздыхатель номер один. За моей спиной брат – Киан Орм, ему ты обещала помощь в поисках истинной. Она у него фера, так что без твоих связей никак. Ну и, – он обернулся, – за широкой спиной брата спряталась Сабрина Ордо. Она боится показаться тебе на глаза. Говорит, что виновата в том, что слишком уж сильный вышел удар. Она пыталась смягчить твое падение...

Юниль поморщилась и, оторвавшись от Комира, подалась вперед, пытаясь высмотреть там орину.

– Сабрина, выходи, – приказал я. – Трусость не красит никого.

Киан чуть сдвинулся, и драконесса вышла. Поджала губы и склонила голову.

– Это родная сестра истинной Руни. Теперь часть нашей семьи, – сразу расставил все по местам.

– Сестра истинной? – Юниль быстро выделила для себя главное и просияла. – Я очень рада, и спасибо, что пыталась помочь. Я не помню... Но уверена, что мы с тобой дружили.

Киан хохотнул и тут же прикрыл рот рукой. Сабрина и вовсе сделалась белой как стена.

– Нет, – она качнула головой. – Я очень нехорошо повела себя при знакомстве, и... Мы не стали подругами.

Моя девочка почему-то в этот момент повернула голову на меня, смутилась и отвернулась. Кажется, мое присутствие ее нервировало, что не могло не злить.

– Ну не стали тогда, так станете сейчас, – вмешалась Дара. – Просто думать нужно, что и кому говорите! А остальное – просто глупое упрямство. Давай я тебя осмотрю, Юниль.

Она положила руки на голову моей ведьмочки. С кончиков ее пальцев сорвались красивые яркие зеленые искры. Дара была настолько сильна, что ее дар видно было даже тем, кто магию не ощущал.

– Хм, – она нахмурилась. – Я не чувствую ничего. Все вроде в порядке. Кости срослись как нужно. И голова... Отклонений я не чувствую. Юниль здорова. Еще день в постели, и можно начинать расхаживаться.

– Отлично, – Олсен поспешил к ее постели. – У нас было столько планов, красавица! И как мы без тебя? Я же должен доказать тебе, что могу стать просто замечательным мужем...

– Покойником ты станешь, – рявкнул на него и пошел к кровати только с одним желанием – выкинуть его из комнаты.

Юниль моргнула, взглянула на меня, на него и улыбнулась.

– Никого не смущает, что я в ночной рубашке? – В ее вопросе чувствовалась претензия. – Сейчас как разозлюсь, и все четверо в женихах окажетесь.

– Я только за... – криво усмехнулся. – Но ты права. Вон! Все!

Киан кинулся вперед и, схватив братца за руку, потащил из комнаты. Понятливый парень, даром что огненный дракон. Ему бы лед в родную стихию.

Сабрина, с опаской зыркнув на меня, быстро схватила Юниль за руку.

– Мне очень жаль, что я вела себя так... Но перед тем как ты упала... Мы провели замечательное время вместе. И я прошу у тебя прощения за то, что вела себя как...

– Неважно, – моя ведьмочка улыбнулась. – Мы ведь семья. Это самое главное. Так ведь, Комир?

Фер кивнул и, поднявшись, взял под одну руку сестру, а под вторую – Аделию.

– Хорошо, мы уходим, – кивнула мне Дара. – Но Льюис, будь мягче. Я понимаю, ты неделю не отходил от Юниль ни на шаг. Но теперь она в норме... Почти. Так что отдохни, император. Постели себе рядом и поспи уже. Юниль, – она повернулась к моей ведьмочке, – проследи за ним. Наш правитель бывает упрям до невозможного. Пусть он отдохнет. Сабрина, за мной.

Они вышли, и дверь закрылась, оставляя нас снова наедине.