Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)
Глава 25
Ужин продолжался. Беседы велись осторожные, с оглядкой друг на друга. Мы все словно по тонкому льду ходили и прислушивались, вдруг треснет.
– Император Льюис, я думаю, в честь прибытия таких важных гостей, – генерал Ярвен вежливо указал на близняшек, – можно и бал закатить. Ну, девочки, любите танцевать? Моя Дара просто обожает. Да и Сабрине нужно привыкать к новой жизни.
Все ожидаемо уставились на девушек.
– А-а-а, – Дара зыркнула на Льюиса, – ну конечно. А у меня в планах была такая задумка – как насчет пикника с танцами у костра?
Ярвен, в этот момент пригубивший бокал, резко закашлялся.
Перегнувшись через маму, папа с размаху зарядил ему ладонью между лопаток.
– Подавился, друг? – почти ласково уточнил он.
Генерал Ярвен сделал шумный вдох и выдохнул с покашливанием.
– Костер? – всполошилсь Злата.
– Танцы? – глаза Клары сверкнули.
– А может, еще и босиком? – Вея уставилась на меня, словно ожидая, что я вступлюсь за эту идею.
– Ну конечно, – спасла меня Дара, – все как положено! Император Льюис, вы одобряете?
Мой дракон сделал паузу и отпил из бокала.
– Жрицы Яники в почете в империи. Им уважение и почести. Конечно же, девочки, в подобном... времяпрепровождении нет ничего зазорного.
– Тогда может, и Юниль с нами? – Вея закивала, – И вы, орина Сабрина?
Все уставились на молчаливую драконессу.
Все, кроме меня, я почему-то следила за мамой. Она весь ужин бросала в её сторону напряженные взгляды и не могла этого скрыть. Вот и сейчас матушка вздрогнула и схватилась за запястье отца. Он не отреагировал. Был занят игрой в гляделки с Олсеном.
Молодой светловолосый орин скалился. Киан тоже недовольно фыркал в отцовскую сторону.
– Ну так как? – Вея не успокаивалась.
– Боюсь, я не сильна в танцах, – наконец пробормотала Сабрина. – И, скорее всего, не впишусь в компанию.
– Глупости, – Аделия, поймав на вилочку оливку, отправила её в рот. – Ничего там сложного нет. Разуваешься, задираешь подол по щиколотку и пошла в пляс. Лично я это событие не пропущу.
– Главное, чтобы ваш батюшка, орина, это пережил, – вставил своё слово папа.
– О да, он ещё и похвалит, – отмахнулась подруженька. – Он же у меня не сноб!
Папа пил... и, да, услышав последнюю фразу Аделии, закашлялся, подавившись. Мгновение, и тяжёлая ладонь Ярвена заботливо огрела его по спине.
– Осторожнее, друг мой, – генерал моего истинного так тепло оскалился, что клыки показались. – Ещё захлебнёшься.
– Благодарю, – процедил папа сквозь зубы.
Я опустила руку и легонько сжала колено Льюиса, призывая его прекратить весь этот балаган. Он, почувствовав моё прикосновение, улыбнулся и опустил взгляд в свою тарелку.
– Это получается, и пьеса, и бал, и пляски у костра! – возликовала Элдрик. – А меня возьмёте? – спохватившись, она уставилась на старших сестёр. – Между нами не такая уж и разница в возрасте. Юниль, скажи.
– Да, – я подтвердила. – Без тебя совсем никак.
Она выдохнула и успокоилась.
А я снова поймала этот странный взгляд матушки в сторону Сабрины. Она явно изучала её и при этом поджимала губы.
Перед глазами вспыхнули картины из моего кошмара. Так, может, всё это точно не пустое, не просто игры разума.
– А вы, орина Сабрина, откуда? – она и вовсе не выдержала и обратилась к ней напрямую. – Наверное, из северных земель?
Прищурилась, ожидая ответ. А мне стало совсем не по себе.
– Нет, фера, – голос орины дрогнул, – с юга. У нас замок... был...
Она покраснела и замолчала.
Но мама на этом не успокоилась.
– А матушка ваша ведьма, наверное, как и мои девочки? Они у нас и вовсе в бабушку кровью пошли...
Я резко выпрямилась. Что за вопрос?
– Нет, – уголки губ Сабрины приподнялись. – Она драконесса из древнего рода. В нашей семье никогда не было ведьм.
– Да, – мама смутилась, – ну хорошо...
– Что-то не так? – к ней обернулся отец, но она покачала головой и принялась есть.
Вот только движения были какие-то нервные, дёрганые. Это и вовсе убедило меня в том, что мама знает что-то, если не о Сабрине, то о той, на кого она так сильно похожа.
И поговорить бы с ней об этом, но как начать? Какие подобрать слова?
Не в лоб же зарядить: «Мне тут ведьма умирающая снилась, а не она ли моя настоящая мать?»
Я ужаснулась самой этой мысли.
Задумавшись, я потеряла нить разговора. Девочки о чём-то щебетали, изредка в их беседу вставляли свои реплики орины. Отец и генерал Ярвен молча ели, активно работая столовыми приборами.
Льюис, откинувшись на спинку стула, наблюдал за всей этой идиллией с очень довольным видом.
– И? – тихо шепнула так, чтобы услышал только он.
Склонившись, император выдохнул мне на ушко:
– А вот теперь генерал Вегарт вряд ли сможет уехать вечером или, скажем, завтра. Бал ведь. А потом пляски. А роль на сцене ещё же выучить нужно.
– Хорошо, ты умеешь добиваться своего, – я кивнула.
– Ну так у меня были лучшие учителя, – он просиял.
Папа зыркнул на нас и царапнул поверхность тарелки вилкой. Звук вышел раздражающий.
Кажется, нас призывали к порядку.
Незаметно появились слуги и сменили блюда, поставив перед нами десерт.
– Пирожки? – Элдрик схватила один и покрутила в руках.
Я же заметила, как на нас уставились многочисленные представители знати, что ужинали за соседними столами.
– А с чем? – второй подняла Злата и принюхалась.
– А я, кажется, знаю, – Клара тихо рассмеялась. – А какие больше всего любит Юниль?
– Со сладкой морковкой, – воскликнула Элдрик и откусила. – Вкусно.
Схватив ещё один, она протянула его Олсену. – Возьми, не пожалеешь. Вкуснее ничего нет.
И орин подчинился. Беря из рук сестрёнки угощение, он не мог отвести от неё слегка ошалевшего взгляда.
Но Киан незаметно толкнул его локтем в бок, и Олсен отмер.
***
Льюис Темный
Я разыгрывал свою партию. Нет, это я с Юниль обещал быть честным, и чем дольше находился рядом с ней, тем легче мне было откровенно раскрывать перед ней свои планы.
Как-то даже и дышалось спокойнее.
Она то и дело сжимала под столом моё колено, то останавливая на полуслове, то требуя разъяснений, и я, странное дело, подчинялся. Просто знал, что она на моей стороне и не станет играть против.
Да, со своей ведьмой я был честен, но с остальными...
Я следил за Вегартом, улавливал его эмоции: досаду, злость... И в то же время он понимал, в какую западню попал, привезя сюда семью. Ярвен довольно скалился. Он своего добился, и я был ему благодарен за мастерски сделанный ход. Теперь в этой шахматной партии вёл я.
Грета поморщилась и, поменяв положение, слегка откинулась на спинке. Я напрягся. Она то поглядывала на Сабрину, чем-то ей эта орина не угодила. Возможно, прознала про пари, но вряд ли. Тогда бы её недовольство было направлено на меня как на виновника. Но нет. Она снова взяла вилку, набрала на неё немного овощей, но опустила, так и не отправив в рот. Незаметно для остальных растёрла поясницу, и снова это выражение на её лице. Боль?
Я невольно подался вперёд, прищурился.
– Грета, – обратился к ней.
Она вздрогнула и, подняв взгляд, попыталась улыбнуться. Но я заметил мелкие капельки пота на её лбу. Вскочив, направился к ней и, нагнувшись, схватил за руку.
– Милая, – Вегарт обернулся на нас. – Что?
– Чем играть здесь в вершителя судеб, – процедил, глядя на него, – лучше бы за женой следил.
Я не скрывал гнева, тьма рвалась из моих глаз.
– Грета, – Вегарт побледнел и поднялся. – Что, родная?
– Да схватки у неё, – ответил за феру. – А ты сидишь рядом и не замечаешь.
Я бил его словами, не жалея.
– Мама, – с другой стороны к нам подоспела Юниль.
Начался переполох. Я же смотрел в упор на Вегарта, не мигая. Он шумно выдохнул и подхватил жену на руки.
– Целителя! – скомандовал, придя в себя.
– Да какой целитель! – рявкнул. – Повитуху!
– Да всё хорошо, только схватило пару раз, – наконец подала голос Грета.
– А я и думаю, что так душно стало, – пробормотал Вегарт. – Ну, просил же сразу сказать. И первый раз просил, и второй... и третий... На какой раз ты меня услышишь?
– Ты этого младенца на руки возьми, а потом следующие разы считай, генерал, – снова зашипел на него.
– Да что с вами? – не выдержала Грета. – Что вы друг с другом как чужие? Какая кошка между вами пробежала?
Она переводила взгляд с меня на мужа. Вегарт напрягся, по лицу видел, ищет подходящий ответ.
На выручку пришёл я:
– Да не сошлись во мнении насчёт красноглазых на дорогах. Я считаю, что их нужно ещё на границе отсекать, а Вегарт полагает, что не все там кровью мазаны. Политика, Грета. Ты не переживай, разберёмся. Тебе сейчас о другом думать надо.
Я осторожно пригладил её волосы. С Вегартом мы разберёмся, а вот ей изводить душу я бы никогда не осмелился.
– Говорят, фера, ты наконец подаришь мужу мальчика, но знаешь, у тебя так хорошо выходят дочери, что этот мир станет чуточку лучше, если в нём появятся ещё красавицы, скажем так, двойня, – я тихо засмеялся. – Таких прекрасных ведьмочек много не бывает.
– Льстец, – она расслабилась. – Вегарт, отпусти, я выйду на своих ногах. Все же смотрят.
– Все отвернутся! – рявкнул я громко, и в гостиной стало тихо. – И все прикусят языки.
А вот теперь было слышно, как журчит вода в фонтане.
– Вот и всё, Грета. Ты часть моей семьи, фера. Тебя не должно волновать, кто и куда смотрит, – я обернулся к тем, кто остался за столом. Девочки испуганно поглядывали на маму. – Ярвен, позаботься о том, чтобы нашим драгоценным ведьмам было чем занять себя. Олсен, если ты хоть на шаг отойдешь...
– Под дверями комнаты леди Элдрик спать буду, правитель, – кивнул орин.
– Мам! – малышка привстала. – Братик, да? Уже пора?
– Да, моя хорошая, не волнуйся.
Элдрик кивнула и переглянулись с сестрами. По глазам видел, что девочки глубоко переживают. И это понятно. Так радовались приезду, и вдруг вот так. Хотя вполне ожидаемо.
– У меня сильные целители, девочки, одна Дара чего стоит. Так что и не думайте о плохом. Всё пройдёт быстро и легко, – подбодрил их я.
Некровная сестрица же, поняв мой тонкий намёк, отложила салфетку и поднялась.
– Аделия, погуляете вместе с девочками по саду. Комир, присоединишься к ним. А я, пожалуй, пойду с ферой Гретой, – она направилась к нам и добавила скорее мне: – Так будет правильнее.
Рыженькая орина закивала ей в спину и, протянув руку, сжала пальчики, кажется, Кларе. Девочки хоть и были близняшки, но всё же отличить одну от другой особого труда не составляло.
– Что стоим, генерал Вегарт? Здесь не место для рождения вашего наследника, – она подошла к нему вплотную и положила руку на довольно объёмный живот Греты. – У-у-у, а вам ведь ещё не срок.
Фера испуганно закивала.
– Да, ещё ходить, но... Наверное, поездка. Только я ведь чувствовала, что всё хорошо.
– А всё и так хорошо. Вот, генерал, вы удивитесь, – бросила она Вегарту.
– Дочь так дочь, – шикнул он в ответ. – Всё одно – радость. Мне важно здоровье, а не пол.
Развернувшись, он, не спуская жену с рук, направился к выходу. Все вокруг сидели, склонив головы.
Я всё больше убеждался, что пора разгонять эту толпу безликих для меня оринов и лердов. Даже у советников есть возможность приобрести дом в городе, прилегающем к замку. Они же годами жируют здесь за мой счёт, ещё и отравляют существование своими ядовитыми языками.
Глава 26
Я промаялась в комнате до позднего вечера. О маме не было никаких известий. А бежать и наводить панику совершенно не хотелось.
А еще я вдруг поймала себя на ужасной мысли – боюсь встречаться с отцом, потому что прекрасно знаю, о чем он захочет поговорить.
Совместного ужина хватило, чтобы осознать – опасения Льюиса не были пусты.
Папе и правда не нравится сама мысль, что я обрету в императоре истинного. То, как он рычал, как вёл себя... Я оказалась в западне.
И нужно было собраться с духом и пойти всё выяснить, но что-то останавливало. Я не понимала, но интуиция шептала: обождать.
На террасе послышался шум. Обернувшись, я уставилась на Льюиса, появившегося в проеме двери.
– Мама? – мой голос дрогнул.
– Еще не разродилась, но всё идет хорошо. Там Дара, опытная повитуха, и все целители замка в полном составе. Он прошел в комнату и остановился у кровати.
Его явно что-то терзало, но что – понять не могла.
– Может, расскажешь? – предложила я.
– Да если бы сам понимал, – он пожал плечами. – Я ничем не задел Вегарта. Напротив, мы всегда были даже не союзниками, а семьей. Теперь же он как с цепи сорвался. Скажи, Юниль, а Вегарт отчитывал тебя за ухажеров или всё же...
– Да нет, – я даже не дослушала. – Говорил только одно: присматривайся внимательнее. Брачный союз ведьмы – это на всю жизнь.
– И как он отнесся к тому, что тебе пришло приглашение посетить Драгонест? – взгляд Льюиса стал напряженным.
Я пожала плечами и, подойдя к нему вплотную, обхватила руками за талию. Уголки его губ приподнялись, и я тут же оказалась в тесных объятиях.
– Отвечай, Юниль, для меня это важно.
– Не желал везти и говорил, что рано мне. Но мама настояла. Разговор у них был долгий.
Он облизал нижнюю губу и прикусил её клыком. После рассерженно цокнул.
– Что? – я внимательно следила за ним.
От ответа его спас стук в дверь. Нехотя выпустив меня из объятий, Льюис позволил мне открыть. На пороге оказался отец.
Генерал Вагни быстро нашел моего гостя взглядом и зло оскалился.
– Что ты делаешь в комнате моей дочери? Тебе плевать на её репутацию, Льюис?
Это обвинение показалось мне настолько несправедливым, что я вспыхнула возмущением.
– Папа! Во-первых, эта комната находится в императорском крыле, а во-вторых, кого хочу, того к себе и впускаю.
Он резко отступил. Взгляд заметался.
– Лучше скажи, как мама? Жутко волнуюсь.
Плечи отца опустились, и он просиял.
– Сын, – догадалась я.
– Два, – он и вовсе рассмеялся. – Близнецы, Юниль! У тебя два брата! И главное, ни один целитель не понял, что в утробе два малыша. И такой сюрприз!
Как же я была счастлива в этот момент! Мама жила семьей. Она обожала нас, но я знала, что втайне хотела и сына. А тут такой дар богов!
– Интересно, драконы или волки? – Льюис подошел со спины и положил руку на мое плечо.
Отец снова стал хмурым.
Я все не могла понять, что же с ним происходит.
– Ведуны, – ответил он и тряхнул головой. – Темные ведуны оба. Но в одном чувствуется кровь перевертыша, а в другом дракона. Скорее всего, даже будут способны совершить оборот.
Я и вовсе сжала ладони в кулаки.
В семье теперь два сильных достойных наследника. И не абы какой крови.
– А маму? Маму можно увидеть?
Он поморщился и нехотя качнул головой.
– Прости, дочь, но даже меня пустили буквально просто убедиться, что с ней всё хорошо, ну и сыновей показали. А после – выпроводили из комнаты. Возможно, с утра, когда она отдохнет и наберется сил. Но... – он снова уставился на императора за моей спиной. Потом на его руку, что лежала на плече. – Юниль, ты должна переселиться в комнаты, что заняли мы, и немедленно. Это вредит...
– Нет, – голос Льюиса был настолько резок, что я вздрогнула.
– Что значит нет? Она моя дочь! И я решаю, где ей находиться! – отец мгновенно вышел из себя.
– Она моя истинная и... – он вдруг замолчал и усмехнулся. – Решать, Вегарт, будет Юниль. Она не игрушка в наших руках. Я совершил уже раз ошибку, решив, что имею право говорить за нее и указывать, как быть. Дважды я подобного не допущу. Она не кубок, который мы перетягиваем из рук друг друга.
Ой, как мне понравились его слова!
Нет, ну знала, что лис подмасливается, но всё же.
Отец смутился. На его лице появилась растерянность. Он словно молчаливо вопрошал: «А что, так тоже можно?» – и это показалось мне смешным.
– Папа, никто в эту комнату не заходит без моего дозволения, – сказала я и прямо наступила пяткой на ехидненький голосок, который подначивал, напоминая, что как бы у меня проходной двор. – И я здесь обитаю уже две недели, и всем это известно. Так что если я переберусь в другое крыло, то ничего не изменится. Да и я не хочу. Мне нравится здесь.
– А как же сестры? Неужто не соскучилась? – отец умел надавить, да только хорошо я знала все приемы.
– Ты так говоришь, словно меня год дома не было. Я всегда могу добраться до них. А они прийти сюда. Да и зачем им в компании старшая сестра, которая будет следить за ними? Пусть веселятся без надзора. Я прекрасно помню себя в их возрасте, когда хочется свободы и самостоятельности.
– Но мама сейчас не может проконтролировать их, Юниль. А ты старшая...
– Папа, я буду с ними столько, сколько нужно. Естественно, не оставлю их совсем уж без присмотра, но ты мне предлагаешь у их кроватей спать и охранять? Да что с тобой? – я не выдержала. – Клара, Злата и Вея не беспомощные младенцы. Да даже Элдрик уже давно не глупое дитя, хоть мы и привыкли относиться к ней как к младшей. Или дело не в сестрах, а в том, что ты почему-то не счел важным сказать, что у меня есть истинный? Это было настолько несущественным для тебя? И поэтому ты не желал меня сюда пускать? А после у меня еще и в ухажерах оказался Олсен Стейн. Ты знаешь, как это унизительно, когда отец приставляет к тебе дутого жениха? Может, дело в этом?
– Хватит, – он резко отступил. – Этот разговор серьезный, и он не к месту. Вернемся домой и всё обсудим. А пока...
– А пока, папа, я буду принимать решения сама. И я остаюсь в этой комнате. За сестрами присмотрю. Семья для меня важна. А еще честность, так ведь ты учил. Нельзя обманывать близких. Играть ими. А выходит, что тебя это правило не касается. Ведь по-иному я появление в своих женихах Олсена объяснить не могу.
Я сложила руки на груди. Да, мне было обидно, что отец вот так, ничего не объясняя, с порога начинает командовать. Что-то требовать, не спрашивая моего мнения.
Он как-то рассеянно кивнул и вышел.
– Папа, и всё же, может, скажешь, почему ты скрывал?
– Дома, Юниль. Мы обо всём поговорим дома, – ответил он, не оборачиваясь.
***
Я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, подгребая под себя одеяло. Переживаний за день было столько, что я просто не могла успокоиться.
И радость, что теперь в нашей семье есть наследники-мужчины. Это было важно для процветания рода Вагни и, естественно, заботило меня.
Я же старшая. Первая дочь в семье.
И в то же время меня жутко расстраивало поведение Льюиса и отца. Хуже всего, что я не могла сохранить нейтралитет. Все вынуждало к тому, чтобы занять чью-либо сторону.
Глаза слипались, но сознание все не могло успокоиться. Хотелось к маме. Узнать, как она. Хорошо ли о ней заботятся. Может, хочет чего-либо.
Когда родились близняшки, я была рядом с ней, не отходила от кровати, помогая ей восстановиться. Держала за руку с таким страхом... будто...
Перед глазами снова вспыхнула картина из сна... та женщина на окровавленных простынях. Так вот почему я так боялась за маму. Подсознание хранило это воспоминание.
И сейчас меня буквально трясло. Мне нужно было убедиться, что все с ней хорошо. Что она все еще со мной. Взять ее за руку и ощутить, что она теплая. А не как тогда...
Холодная... ладонь той женщины с лицом Сабрины Ордо была ледяная, словно жизнь уже покинула ее.
Я повернулась на другой бок. Единственный способ во всем разобраться – напрямую спросить у мамы. Но я не представляла, как вообще смогу открыть рот. Это же такой бред. Моей мамой всегда, сколько я себя помнила, была фера Грета из белых волков. Дядя – Руньярд. Бабушка – Амма.
А папа – Вегарт Вагни, с которым они встретились случайно еще до того, как война пришла на север, но вынуждены были разлучиться.
Так, может, мама, родив, попросила другую назвать себя моей матерью, чтобы её отец не приказал меня убить? Но... Это не объясняло, почему моя магия так отличается от магии сестер. Да даже в мелочах: я легко управлялась с растениями. В то же время моих сил хватало, чтобы уничтожить тот же куст, обратив его в прах. Девочки же больше ладили с животными, подчиняя их. Они могли оживить мелких насекомых и даже грызунов и натравить их... на тех, кто не выполнял их прихоти. И за это папа не раз грозил им хворостиной по попе. Особенно от их проказ страдали кухарки, когда вместо сладкого завтрака подавались запеканки.
Но я была иной.
Да и почему же та незнакомка была так похожа на Сабрину...
Вопросы только копились.
Дверь на террасу скрипнула, и матрас за моей спиной прогнулся. Горячая ладонь легла на плечо.
– Я чувствую твои переживания, Юниль. Что не так, расскажи мне.
– Разве у тебя не совещание?
– Советникам пришлось ускориться с докладами, – Льюис издал тихий смешок. – Так что не так?
– Уснуть не могу, – отделалась полуправдой. – С мамой все хорошо?
– Конечно, – нежно склонившись, он коснулся губами моего плеча. Его рука прошлась по моей, и ладонь накрыла браслет на запястье. – Как долго ты будешь носить платья с длинным рукавом, Юниль?
– Пока вы с отцом не разберетесь.
– А если он не смирится?
– Без «если», Льюис. Вы уладите все конфликты, что между вами. И по-иному никак.
Он не желает даже разговаривать. Заладил, что как только Грета начнет ходить, он снарядит большую дорожную карету, и вы вернетесь домой. Все вернетесь, Юниль. Вегарт Вагни и слушать не желает о том, чтобы ты осталась здесь.
– У папы должны быть для этого веские причины, – стояла я на своем. – Ты же хитрый, вот и сделай так, чтобы ему пришлось раскрыть все карты.
Он снова усмехнулся и лег рядом, прижимая меня спиной к своей груди.
– Обыграть наставника. Что же, мне ничего другого не остается. Я очень зол на него из-за предательства. Но не могу закрывать глаза на то, что он твой отец, и нам придется искать общий язык. Придется!
Его губы коснулись моих волос. Легкие поцелуи. Тьма заклубилась вокруг, будто накрывая нас одеялом.
Теплым и таким убаюкивающим.
– Спокойной ночи, Юниль, – последнее, что я услышала, прежде чем мое сознание погрузилось в вязкую пучину небытия.
Льюис прижимался ко мне и что-то нашептывал, но слова я уже разобрать не могла.
