Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 35 страниц)
Глава 48
Нам подали десерт: шоколадное пирожное с крошкой на воздушном сливочном креме. Я всегда любила сладкое, так что, не обращая ни на кого внимания, взяла ложечку и принялась есть.
Крем буквально таял во рту, даря наслаждение.
Олсен наблюдал за мной не скрываясь. Откинувшись на кресле, он проигнорировал пирожное и, подняв бокал, покрутил его, держа за ножку. Свет магических свечей заиграл в темно-рубиновом вине.
Он явно что-то обдумывал. И вдруг, улыбнувшись, будто кивнул своим мыслям.
– Раз уж Юниль все же не оставила нас, то, полагаю, нам нужно отметить это дело веселой прогулкой и ночным пикником.
– Есть на ночь? – Аделия скептически приподняла рыжую бровь.
– Ох уж эти огоньки, – улыбнулся он. – Ты как была нетерпеливой непоседой, так и осталась. Годы тебя, орина, совершенно не изменили. Всегда слушай до конца, что говорит твой собеседник. Так вот, – он аккуратно поставил бокал на стол, так и не сделав глотка. – В Северном парке поспела малина. Там целая живая изгородь из этого кустарника. Вот ею мы и насладимся на нашем пикнике. Как вам идея?
Чтобы не отвечать, я отправила в рот ложечку с кусочком пирожного.
– Я так редко выбираюсь из родного замка и оставляю дела, что готов какую угодно ягоду грызть, главное – в хорошей компании, – усмехнулся Киан. – Но ты это и сам знаешь.
– И я бы прогулялась, – прощебетала Аделия, глядя на Комира.
Медведь же прикрыл глаза.
– Фер? – она мягко коснулась его руки.
Он вздрогнул и повернулся к ней. Уголки его губ на мгновение приподнялись, и он кивнул. После как-то виновато посмотрел на меня.
Я сглотнула и отломила еще кусочек...
Пирожное стремительно заканчивалось, а волнение не оставляло.
Заметив это, Олсен аккуратно подсунул мне и свой десерт.
– Мама всегда говорила, что вкусная выпечка – лучшее лекарство от любой хвори.
Я хохотнула и приняла угощение.
Аделия надула щечки и нагло забрала десерт Комира. К слову, медведь его, кажется, и не замечал.
– А огненным магам сами боги велят больше есть, – оправдала она свой аппетит.
– И не говори, орина, – закивал Киан, работая ложкой. – Интересно узнать рецепт этого крема. В моих землях просто отвратительно работают пекарни. Я раньше не придавал этому значения. Как-то больше заняты были вопросом хлеба и зерна. Долго мы восстанавливались после затяжной войны. Но сейчас наши поля приносят прекрасный урожай, хватает и деревням, и городам. Так почему бы не заняться вот такими мелочами? Люди бы оценили вкус. Да и отцам было бы что привезти детишкам с городских ярмарок.
Я улыбнулась. Киан умел удивлять. Он создавал впечатление поверхностного молодого дракона, легкомысленного весельчака. Но стоило только всмотреться, как проявлялся хваткий хозяйственный управленец.
Он поймал на себе мой взгляд и подмигнул.
Я смутилась.
– Юниль, прелестная вы моя ведьма, не сидите без дела, лучше вспоминайте всех знакомых перевертышей, у кого есть девочки возраста тряпичных кроликов, котиков и мишек.
Я засмеялась.
– Все, наелась. Нужно оставить место для малины, – Аделия отложила ложечку.
– Да, малина, – повторила я, повернула голову и мгновенно поймала на себе взгляд императора. Он улыбнулся и, подняв бокал с вином, сделал глоток. И все бы ничего, но его глаза... Их полностью скрывала тьма.
Она же клубилась по полу, огибая столики с аристократией. Там, на том конце зала, все ели молча, с напряженными спинами. И ни звука.
Приподняв бровь, я послала правителю вопросительный взгляд. В ответ он взял нож и, во что-то ткнув, поднял и показал мне.
Свиной язык...
Я поперхнулась.
Несколько дам за дальними столами тоже.
Кажется, до слуха Льюиса долетели сплетни, что таскают обо мне.
Благодарно склонив голову, я вдруг улыбнулась.
Ладно, здесь приятное он мне все же сделал.
Кивнув, император отправил кусочек языка в рот и прожевал. Его советники сидели с белыми, испуганными лицами, и только генерал Ярвен, как ни в чем не бывало, наслаждался, кажется, олениной.
Однако. Оказывается, Льюис держит своих подданных в страхе.
Я призадумалась. А что я вообще знала о нем как об императоре? Что слышала?
– Юниль, – Олсен вернул мое внимание к себе.
Я взглянула на него. Жесток ли Льюис Темный? Возможно, да. Является ли самодуром? Нет, иначе мужчина, сидящий рядом со мной, с такими холодными голубыми глазами, никогда бы не рискнул сделать ему вызов и вступить в соперничество за ведьму.
Олсен определенно не боялся опалы или расправы.
Выходит, Льюис жесток, но справедлив.
– Юниль, – он склонился ниже, – если ты действительно хочешь покинуть Драгонест, только скажи мне, и я увезу тебя. Не нужно было одной отправляться в путь. Зачем? В любой момент я помогу тебе.
– Только мне? – зачем-то уточнила.
– Нет, и Аделии тоже, – не стал лгать он. – Понимаешь, тут дело даже не в личной большой симпатии. Наши отцы воевали плечом к плечу. Они были друзьями. Я с детства слышал рассказы о каждом из них. Айдан, Вегарт. Дьярви, Ярвен, Хэил...
– Калле и Ивар, – дополнила я список.
– Да, Юниль. Они воевали и выжили. И теперь наш черед восстанавливать земли. Так же, как и они – вместе, дружно. Поэтому я приду на помощь к тебе, Аделии, Комиру, Даре. Любому отпрыску друга моего отца. Поэтому, если ты и правда хочешь уехать, я пойду против воли императора и помогу тебе.
– И вызовешь его гнев?
– И что? – он усмехнулся. – Льюис никогда не был слепым глупцом. Он переживет мое самоуправство. Так что имей в виду.
– Ну и нам все равно теперь точно нужно на Север, – в наш разговор вклинился Киан. – И, кажется, ты тот красивый светловолосый ключик, что поможет найти мне нужный дом и открыть его двери.
Он сверкнул глазами и засмеялся.
– Ты не дракон, ты лис! – пробормотала я, качая головой.
– Так и есть, – он даже отпираться не стал. – Родись я перевертышем, непременно в него бы обернулся. А так только лишь красный дракон, нацеленный на брак.
Глава 49
После ужина Олсен проводил меня до самой двери спальни.
– Юниль, – с хрипотцой произнес он мое имя и, поймав ладонь, поднес её к губам. – Я буду ждать тебя на крыльце ровно в девять.
Отпустив руку, он слегка склонился в почтительном поклоне, но в его глазах... В них читалось нечто большее, чем простой интерес.
Мило улыбнувшись, я скользнула в комнату и спешно закрыла дверь.
Ух... Кажется, и этот пошел напролом. Нет, ну, это тебе не сынки арендаторов.
Выдохнув, прошла к своему гардеробному шкафу и распахнула его.
В девять, значит. В парк малину лопать? Да это я завсегда. Дважды звать не нужно. Ночью или днем – неважно.
Мои пальчики в который раз прошлись по платьям. Закрадывалось у меня ощущение, что мама просто не желала, чтобы на меня во дворце хоть кто-нибудь взглянул. Просто по-другому я объяснить эти скромные наряды не могла.
Цокнув, отошла к столу и села. Хотя я же не на свидание, а малину истреблять. Какая разница, в чем по кустам ползать.
Но раз уж Олсен такой смелый, так и можно немножко пофлиртовать, чтобы подстегнуть Льюиса. Он или действительно начнет ревновать и ринется меня отбивать, или махнет на меня рукой и обратит свой взор на эту выскочку Сабрину. И пусть только она посмеет не заигрывать с ним. Пусть только попробует отступить.
Нет... Простые платья не годятся... Нужно что-то особенное. Что-то, что заставило бы Льюиса, если он вдруг окажется в парке, на мгновение забыть о своей холодной сдержанности. Взгляд упал на пустой сундук. Служанка явно успела разобрать все, и ничего в нем не завалялось.
В этот момент раздался легкий стук. Я напряглась.
– Юниль, это я! – прозвучал знакомый голос Аделии.
Счастливая донельзя я побежала открывать ей.
Распахнула дверь и просияла.
– Я все еще помню, что твой гардероб отвратительно ужасен. А еще заметила, какими глазами на тебя сегодня смотрел... – она не договорила, мельком взглянув на притихшую служанку за своей спиной. В руках молоденькой девушки было несколько платьев для прогулок. – Можешь положить все на кровать и быть свободной до утра.
Служанка понятливо закивала и, сделав, как ей сказали, быстро удалилась. Аделия прикрыла за ней дверь и снова повернулась ко мне.
– Как на тебя смотрел император. И не говори, что показалось...
– Молчу, – я пожала плечами. – Но если увидишь возле него Сабрину...
– Видела. Крутилась у его ног, когда он с генералом разговаривал. Аккурат после твоего отъезда. Что-то там ему щебетала. А потом он что-то взбешенно прокричал и обернулся. Я еще подумала, куда же его понесло... И вот она ты стоишь. Может, не всем гарнизоном тебя возвращали, ведьма, но уж точно не без участия императора.
Она зыркнула на меня так... ну, так... Что врать я не осмелилась.
– Допустим, он и вернул. Но что там с Сабриной?
– Да крутится возле него, как кошка, – она недовольно фыркнула. – Может, меня не так воспитывали, но гордость в женщине должна быть. Я уверена, нравится этой орине со странной магией император. И неспроста то пари...
– И я так думаю, – закивала. – Но что там с платьями?
– Все для тебя, подруженька. Комир сказал, что сегодня ты должна быть особенно красивой.
– Прямо сказал? – поддела я её.
– Да, я прошу его разговаривать со мной, когда никто не слышит. Он такой удивительный, Юниль. Сильный воин, умный, а стесняется, как дитя.
Я остановилась у кровати и призадумалась. Её слова навели на интересную мысль. Нет, даже на проказу.
– Аделия, если я тебе кое-что скажу, то не проболтаешься?
– М? – она заинтересованно взглянула на меня. – Нет, конечно, тайны хранить я умею.
– Тогда Комир мне как-то сказал про тебя кое-что, – услышав меня, она, кажется, даже дыхание затаила. – Так вот, ты не должна смотреть на мужчин, позволять проверять себя на истинность, до тех пор, пока не встретишься с нашим фером вновь. Только когда он даст тебе на это добро, тогда и можно. Иначе...
Я многозначительно умолкла, позволяя ей самой всё додумать. Ее глаза стали круглыми.
– Спасибо, что предупредила, – прошептала она. – Ни на кого не взгляну. После расставания буду ждать с ним новой встречи.
Я, довольная собой, закивала головой. Что же ради друга родного не постараться? Не знаю, какая там у него судьба, но Аделия его точно подождет.
Мой взгляд упал на принесенные наряды: платье цвета спелой малины с золотой вышивкой по подолу, нежно-персиковое, украшенное кружевами ручной работы, и третье... Дымчато-серое с переливами, словно утренний туман над озером. Такое красивое... необычное...
– Оно прекрасно... – шепнула я.
– Да, у моей мамы прекрасный вкус, – Аделия кивнула. – Но оно совершенно мне не идёт. Я даже не понимала, зачем его взяла, но сегодня... Оно твоё, Юниль! Пусть это будет подарок в честь твоего триумфального возвращения. И еще я маме написала, рассказала о тебе и получила ответ. Так вот, мне велено не раскидываться такими хорошими подругами и всеми силами уговаривать тебя приехать к нам в гости.
Я закивала, соглашаясь, и подняла платье.
– Оно такое невесомое!
– Надевай уже. Время, Юниль!
... Темнело. Воздух в парке был теплым и густым, пропитанным ароматом спелой малины и нагретой за день земли. Мы шли неспешно – Киан и Комир с Аделией впереди, их смех тонул в шелесте листвы, а мы за ними. Олсен крепко держал мою руку на своем локте.
Говорили о пустяках – о погоде, о последних новостях, о предстоящей охоте. Слова текли легко. Я абсолютно не следила за дорогой, рассказывала о проделках сестер, особенно о младшей. О том, как мы все ждали рождение мальчика, предсказанное всеми, и как же удивились, когда на свет появилась еще одна малышка. Но имя...
– Вы что, назвали бедное дитя мужским именем? – Олсен искренне возмутился.
– Элдрик, – я развела руками. – Для родных Эла. Но да...
– Это жестоко, – он прыснул со смеху.
– Нет. Имя ей подходит, – важно заявила я и осмотрелась.
Мы прошли поворот тропинки и вышли на небольшую полянку. Обернувшись, сообразила, что Комир и Аделия куда-то исчезли, растворившись в зелени, а перед нами расстилались кусты малины, тяжелые от ягод.
И тишина.
Олсен остановился рядом, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему лицу – медленный, изучающий.
– Кажется, нас покинули, – прошептал он, и в его голосе была какая-то новая, незнакомая нота.
Я не ответила. Вместо этого, чтобы унять неприятное волнение, протянула руку к ближайшей ветке, срывая ягоду. Малина была сладкой, но я почти не ощутила вкуса.
Олсен наблюдал за мной. Не двигался.
– Юниль... – начал он, но слова застряли.
Его взгляд опустился к моим губам, и в этот миг я поняла – он хочет поцеловать.
Сердце резко забилось, но не от предвкушения, а от странной тревоги. Он склонился, не торопясь, но четко обозначая свои намерения. Я стояла и не понимала, хочу ли?
Мужская ладонь скользнула по моему плечу.
Олсен был так близко, еще мгновение и наши губы...
– Полагаю, что не помешал вам? – раздался знакомый голос за нашими спинами.
Я невольно отступила на шаг и, резко обернувшись, уставилась на того, кого точно здесь в этот миг не ждала.
Глава 50
Льюис. Его появление на тропинке, да еще и в полном одиночестве, вызвало у меня смятение.
– Позволь узнать, Олсен, а что ты делаешь с моей леди, да еще и в полумраке? Да притом наедине?
Льюис подошел к нам ближе. Я отчетливо видела, как его тьма рвется наружу. Император был в бешенстве.
– Гуляю, – ответ ледяного орина звучал уверенно. – Приятная погода, вкусная ягода. Свободная леди. Да, не моя, но и не ваша, император.
Льюис усмехнулся. Вокруг его ног заклубился черный туман. Я взглянула на Олсена и сообразила, что и он выпустил магию. Ближайшие кусты малины просто заледенели, и теперь с ветвей свисали вмороженные в сосульки ягодки.
Это так испугало.
– Мальчишка, – зло прошипел Льюис. – Не стой у меня на пути. Не нужно тебе это.
Он сделал еще шаг по направлению к нам. Тьмы стало больше. Но и льда тоже...
– Она свободна, – голос Олсена вызывал мурашки на руках. – Вы не имеете права принуждать или присваивать, император. Она вправе выбирать.
– Она моя, – зарычал он.
Лицо Льюиса стремительно покрывала черная чешуя. Я отошла в сторону. Казалось, мужчины сейчас сойдутся друг с другом. И как бы ну совсем не хотелось оказаться в центре... Да и вообще, что это еще за дележ моего тела?
Мысль эта встрепенула. Я им что, деревянная лошадка – стоят здесь, решают, кто кататься будет?
– Льюис, мы просто гуляли, – процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И да, я свободна! Совершенно. Женихов, официально папенькой одобренных, нет! Совсем отсутствуют! И я вправе решать, с кем мне ходить этими тропинками.
– А я вправе бросать вызов любому, кто стоит у меня на пути, – как-то кровожадно улыбаясь, ответил Льюис. Моя тирада, кажется, вообще вывела его из себя.
Бедный-бедный черный дракон.
– А я принять вызов, – Олсен кивнул.
А этот-то куда? Да против темного?
Ой, дураки! А вдруг и правда сцепятся?
И в этот момент я действительно испугалась. Стой потом и мямли, как допустила смертоубийство.
– Олсен, я прошу, иди и найди брата и Комира, – я повернулась к тому, кто, по моему мнению, был более сдержан.
– Нет, – он покачал головой.
Ага, то есть не благоразумнее Льюиса? Тяжело вздохнула. Как же сложно быть «лошадкой».
– Олсен! – прошипела с нажимом.
– Ты свободна, Юниль. Свободна! – упрямился он.
– Она не твоя, – выдохнул Льюис, – если бы это было не так, ты бы уже напал, мальчишка. Так что просто отойди в сторону. По-хорошему отойди и не путайся у меня под ногами.
– Нет, – он покачал головой. – Юниль – ведьма, и мои шансы равны вашим.
– Нет, – Льюис оскалился. – Не равны. Если ты проиграешь, то просто пойдешь дальше искать истинную. А если проиграю я, то это будет концом. Дальше мне жить будет незачем. Уйди!
Его тело охватила тьма. Кусты, что росли неподалеку, мгновенно осыпались пеплом. Магия выжигала все вокруг, вытягивая жизнь из растений.
Ой-ей!
– Олсен, пожалуйста, – проговорила сглотнув. – Подумай, каково будет мне, если ты пострадаешь. К тому же, с тобой я гуляла, будет справедливо, если я уделю и ему внимание.
Да, я правдой и ложью пыталась заставить его уйти. Инстинктивно понимала, что Льюис не контролирует себя. Он увидел тот самый несостоявшийся поцелуй и пришел в бешенство.
– Юниль, я не могу оставить тебя с императором, когда он...
– Я – тьма, понимаешь? Даже в таком состоянии он для меня нисколько не опасен. Меня больше страшит твой лед. Не хотелось бы ненароком врасти в землю сосулькой.
Я мило улыбнулась, хотя мне было совершенно не смешно.
Олсен стоял и не шевелился. Видимо, отступать он не умел, не научили.
– Да ну вас, оба как мальчишки, – прошипела я и, развернувшись, пошла по тропинке вперед.
Не хотят меня слушать и ладно. Я вообще здесь ни при делах и в мужских разборках по дележу моего тела участвовать не обязана.
Упрямые ослы! Оба!
– Юниль, – долетело до меня, – пожалуйста.
Обернувшись, я натолкнулась взглядом на спешащего за мной Льюиса. Олсен так и стоял у ледяных кустов.
– Я прошу, – догнав, император мягко коснулся моего плеча. – Давай погуляем немного. Можно даже не разговаривать.
– Ты испортил мне вечер, – выдохнула я, сложив руки на груди.
Он закрыл глаза на несколько мгновений, беря магию под контроль.
– Не надо так, пожалуйста, – прошептал.
Я же смотрела в его такие теплые карие глаза и не знала, как мне быть.
– Не нравится, когда тебя игнорируют, да? – улыбнулась я. – А разве не так ты себя вел со мной? Тебя ведь не заботило, что чувствую при этом я. Ты играл. Разыгрывал партию. А хочешь, я еще и с придворными оринами тебя делить начну, как погремушку? Будем решать, чей ты трофей... Приятно будет почувствовать себя вещью?
– Прости, – он притянул меня ближе. – Я прошу, прости меня. Я не хотел оскорбить. Правда, не хотел. Мне важно, что ты чувствуешь. Прости. Одна прогулка. Ты ведь так любила малину.
Ого, как... Император извиняется. Сам Льюис Темный – продуманный интриган. Ладно... поверим.
– Вкусы не изменились, я по-прежнему люблю эту ягоду.
Повернув голову, заметила, что Олсен все еще стоит на тропинке.
– Зачем ты так с ним? Мы ведь просто друзья. Зачем, Льюис?
– Он хотел поцеловать... – он тряхнул головой.
– А ты следил за нами?
– Просто шел следом, – он поджал губы, словно его поймали с поличным. – Я теперь всегда иду за тобой следом, Юниль. Слушаю твой голос... Но я не могу отдать тебя другому. Не могу. Прогулка, пусть и короткая. Но со мной.
Мне нужно было развернуться и уйти. Нужно было оставить его. Но не в таком состоянии. Я просто не знала, как быть.
– Может, тебе позвать Сабрину?
– Она мне не нужна! – мгновенно вспыхнул он, и куста за моей спиной не стало. Он просто рассыпался в труху. Впрочем, как и соседние. – Я приглашаю тебя. Юниль. Шансы должны быть и у него, и у меня.
Льюис почти прокричал это. Так что Олсен прекрасно все услышал. Качнув головой, орин все же развернулся и медленно ушел. Куст с малиной мгновенно оттаял.
– Хорошо, – согласилась я. – Хорошо, Льюис. Но впредь не смей ставить мне условия и в моем присутствии терять над собой контроль.
– Мне что было делать? Стоять и смотреть, как он тебя целует? – в его голосе было столько обиды, что мое сердце дрогнуло.
Нет, ну все мы, женщины, порой бываем такими жалостливыми дурочками.
– Нет, нужно было испепелять ягоды, – фыркнула я, подойдя к уцелевшему кусту, сорвала несколько.
– Я вот тебе собрал, – пробормотал он.
Каково было мое удивление, когда темный император достал из кармана сюртука бумажный кулек и протянул мне. Это затмило даже одуванчик в букете. Я стояла и смотрела на него, вообще не понимая, как с ним быть дальше.
– Прими, Юниль, я хотел сделать тебе приятно.
И я взяла. Заглянула. Все ягоды крупные, спелые, отборные. Старался.
– Еще раз, что ли, домой улизнуть, – пробормотала себе под нос.
Нет, ну это явно шло на пользу нашим отношениям.
– Может, ты мне еще и печень этой Сабрины прихватил, как презент? – уточнила невзначай.
– Вот это подарить не могу. Тронуть сестру истинной некровного брата права не имею.
Он развел руками.
– И не надо, – пробормотала на всякий случай. – Ну и куда же ты хочешь пойти гулять?
Засунув руку в кулек, достала малинку.
– Вперед, – Льюис указал на тропинку. – Мне неважно куда, главное, чтобы ты шла рядом. Поговори со мной так, как разговаривала с ним. Мы столько лет не виделись. Расскажи о Грете, о сестрах. Я ведь младшенькую и не видел. Какая она?
– Тебе правда интересно? Льюис, ты ведь меня в первые дни и не замечал.
– Я смотрел на тебя с начала церемонии, не отрываясь, Юниль. Все, что я хотел, это не стать тебе просто другом. Только и всего.
