Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)
Глава 33
– Я не хотел быть императором, Юниль. Никогда не хотел. Но меня не спрашивали.
– Но ты выжил тогда, – шепнула. – Значит, твоя мама не зря молила.
– Нет, – его выдох разбился о мои волосы. – Меня ждала та же участь. Но палачи слишком уж недооценили ребенка. А я сидел возле растерзанного тела матери и впитывал тьму своего отца. Будил память души. Взывал к зверю, сливаясь с ним в одно целое. Дитя во мне скулило от ужаса, прячась за дракона, растворяясь в нем, прося защиты... и мести. И тогда, Юниль, я стал тем, кто я есть. Я вобрал в себя все... До последней черной магической искры. И когда, разграбив дом, они пришли за моей головой, потому что дядюшка желал получить её как доказательство содеянного, я встретил их с достоинством. Это я умертвил эти земли. Моя истинная тьма. Мои убийцы медленно обращались в пепел, понимая, что с ними происходит, а я стоял и смотрел. Наслаждался их болью. Ты чувствуешь меня, Юниль, мой дар? Здесь отравлено им всё.
Я сглотнула.
«Смерть» – вот что я ощущала.
Она словно дышала мне в затылок.
– Это все ты... Льюис?
– Только ты и знаешь, что я такое, моя ведьма, – он коснулся губами моего виска. – Остальные лишь робко догадываются, боясь спросить в лицо.
Вместо того чтобы оттолкнуть и с воплем убежать, я крепче обняла его, запустив ладонь в его волосы.
Это же мой ампиратор, с которым я бегала в поле за цветами. Это все еще он, и всегда будет только лишь им.
Мой веселый, добрый и заботливый Льюис.
– Как ты оказался рядом с генералами Айдана Свирепого?
Мне нужны были ответы. Нужны, хотя этот разговор шел через слезы.
– На второй, а может, и третий день в дом явились двое. Я смотрел, как они заходят в гостиную с обнаженными мечами. Как осматривают отца и то, что осталось от его убийц. Я лежал возле матери и наблюдал за ними. Один остался внизу, второй поднялся, – голос Льюиса звучал тихо. Он положил руку на мой затылок и уткнулся носом в мои волосы. – Убедившись, что хозяин дома мертв, Ярвен подошел к маме и в этот момент заметил, что я слежу за ним. Он растерялся... даже испугался. Его лицо, искаженное шрамами, скривилось. Он поднял меч, замахнулся, но остановился. У Ярвена Шрама дрогнула рука. Опустив оружие, он сел напротив, не спуская с меня глаз. Вернулся Вегарт. Бросил взгляд на меня и сплюнул на любимый мамин ковер.
Несмотря на слезы, я поджала губы, чтобы не улыбнуться.
– Папе пару раз прилетало за такое от мамы скалкой. Она долго в него культуру поведения в доме вбивала.
– Это да, – Льюис выдохнул и провел губами по моему лбу. – Они долго переговаривались. В доме становилось все холоднее. Я трясся. Руки, ноги закоченели. Потянулся, чтобы укрыться маминым подолом. Это заметил Ярвен. Споры резко прекратились. Он снял с себя куртку и закутал меня в нее. А в камине затрещал огонь. Вынув какой-то свиток, Ярвен, в очередной раз взглянув на меня, кинул его в огонь. Позже я подслушал, что это был приказ принести императору мою голову. Генералы обманули его. Нашли где-то мертвого мальчишку и... Это совсем отвратительная часть правды, Юниль. Но теперь ты знаешь, что произошло здесь. Я знаю, что откровенность не самая сильная сторона моего характера. Но... ты всегда можешь достать скалку, моя ведьма. Всегда. Но скоро рассвет, а я хочу, чтобы ты увидела.
Развернувшись, он снова повел меня по тропинке. Мы зашли за небольшую разрушенную стену, и я обомлела. Впереди показались два холмика. Не было ни могильного камня, ни доски, зато были цветы. Огромные толстые стебли оплетали могилы, а на них раскачивались бутоны, похожие на колокольчики. Они источали дивный аромат. Вокруг порхали мотыльки, и каждый раз, как один из них пытался сесть на лепесток, выстреливала яркая пыльца, похожая на россыпь мельчайших ярких искринок. Все это завораживало.
– Это ведь...
– Цветок смерти, Юниль, лишь он смог выжить здесь. Я очень боюсь, что в какой-то момент не смогу найти могилы отца и матери. Что, приведя сюда сына или дочь, не смогу показать их дедушке и бабушке. Здесь моя семья, Юниль. Я не хочу их забывать. Не хочу. И боюсь потерять. А так даже ночью я могу безошибочно найти эти два холма и поговорить с теми, кто лежит в них.
Он обнял меня со спины, прижимая к себе.
А я наконец поняла, почему он так боится, что отец заберет меня домой. Что он войдет в мою комнату и обнаружит там пустоту.
Он не хотел снова остаться один.
– У нас будет с тобой крепкая семья, Льюис, и мы непременно приведем сюда и нашего сына, и дочь. Они будут знать, кем были их бабушка и дедушка. Это место никогда не исчезнет.
Рвано выдохнув, он уткнулся в мою макушку. Его плечи мелко вздрагивали. В груди я ощущала дикую боль и облегчение.
Он был понят и принят. Таким, какой он есть.
... Светало. Первые лучи солнца окрашивали облака в золотой цвет. Льюис сидел перед могилами на земле, держа меня на коленях. Он рассказывал о том, как жили в этом доме. Что готовили и как отмечали праздники. Какие наряды любила носить его матушка и как ворчал отец, когда её платья вытесняли его сюртуки из гардеробной.
Казалось, он впервые мог выговориться и облегчить боль, терзающую его столько лет.
Подняв голову, я заметила на горизонте огромного белого ящера. И гадать не нужно было – это был отец, генерал Вегарт Вагни.
***
Льюис Темный
Подняв голову, я прищурился. Мой расчет оказался верен. Вегарт быстро понял, куда я подамся.
Я ведь сбегал от генерала Айдана не раз. И всегда летел сюда.
И сегодня, забрав Юниль из замка, я встал на крыло и направился туда, где только он да Ярвен и найдут.
Юниль шмыгнула носом и плотнее прижалась ко мне. Я поправил теплую шаль на ее плечах и улыбнулся.
– Может, ну её эту империю, любимая? Полетели на север к Руньярду? Построим себе теплый, просторный дом и будем жить как обычные люди? Счастливо, без всех этих проблем? Ты и я. А потом и дети, – пробормотал, чувствуя, что действительно бросил бы все.
– Счастье, Льюис, это не место, а состояние души, – Юниль подняла на меня взгляд. – Да и одно другому не мешает. Можно резиденцию и на севере, и здесь. Свое поместье, такое же, как был этот дом, – она указала на разрушающийся особняк за нашими спинами. – Разве кто-то сказал, что у нас не может быть своего дома, Льюис?
Я выдохнул и, обняв её крепче, уткнулся носом в её волосы. Поднял взгляд на небо.
Белоснежный дракон приближался.
Моя битва за истинную была в самом разгаре.
Я хотел знать, чем вдруг так не угодил наставнику. Ведь обещал мне шанс.
Обещал.
А выходит, все эти годы радостно кивал, вынашивая свои планы, о которых другим и знать не нужно было.
Злость разгоралась с новой силой. Вот уж никогда не думал, что придется воевать за свою истинную с тем, кому жизнью обязан. Странно все обернулось, непонятно даже.
Резкий порыв ветра ударил в лицо, и я инстинктивно прикрыл ладонью голову Юниль.
Дракон сел и, пройдя вперед, склонив морду, придвинул её к нам. В стальных глазах разгоралось лиловое пламя.
Наверное, это должно было меня испугать, но я лишь усмехнулся.
Каким бы ни был могучим Вегарт Вагни, а против меня он ничто.
Лишь двое могли сравниться со мной по силе. И обоих я называл некровными братьями.
– Папа, может, хватит? – первой не выдержала ожидаемо Юниль. – Вы ведете себя как дети. Один обвиняет второго в предательстве, а второй делает вид, что его дочь все еще бегает в детских платьицах и нуждается в том, чтобы ей в карман подсовывали носовые платки.
Она развела руки и, выбравшись из объятий, отошла от меня на шаг.
– Юниль... – я попытался взять её за запястье.
– Довольно! Вы оба немедленно прекратите эти игры. И отец, – она ткнула в дракона пальцем, – ты еще на меня льдом подыши, чтобы я сильнее прониклась. Хватит!
Он поднял морду и выдохнул.
Я ждал, слишком уж хорошо знал наставника.
Не сможет он все так оставить. Его ослушались и посмели пойти наперекор. Для Вегарта Вагни это было неслыханной дерзостью.
И я оказался прав, дракона охватило золотое свечение, и через мгновение из него шагнул генерал армии Северной империи, собственной персоной.
– Ну и как это понимать? – Юниль сложила руки на груди. – Что ты здесь делаешь, папа? Или Льюис мне правду сказал, и ты намеревался нас ночью вывести в сторону дома? Тебе не кажется, что это подло в первую очередь по отношению к своим дочерям?
Я приподнял бровь. Она его отчитывала. Как-то не так я себе представлял эту встречу. Но такова моя ведьма – её не задвинешь.
– Мы поговорим дома! – процедил Вегарт. – И да, я считаю, что тебе рано обзаводиться брачными браслетами и плетениями. У нас был уговор, лишь на то, что ты снова познакомишься с Льюисом и...
– Ах, у вас уговор? – она шагнула вперед, злющая как ядовитая гадюка. – А мне, папа, ты ничего не забыл сказать? М? Например, что у меня есть истинный? Ты и мне не признался, так еще и всем вокруг запретил ставить меня в известность. А Льюис, молчком, оставаясь тебе верным, пытался ухаживать, пока до него не дошло, что соперник нарисовался странный.
– Юниль! – взгляд Вегарта стал суровым. – Ты еще слишком мала...
– Да я всегда буду для тебя слишком мала! Это Льюис не понял, в чем дело, а я сразу догадалась, когда он мне про Олсена все рассказал. Да не мог ты не знать, что он меня не заинтересует. Нет, ты знал и специально все подстроил. Меня-то не дури. Мне рассказать все как есть, папа... Или лучше не расстраивать его еще больше? Как ты мог? – она зло всплеснула руками. – Как ты мог, папа?!
Он, втянув воздух через нос, выдохнул, поправил ворот дорожной куртки и уставился на меня. Гневно.
Вся показная маска радушия окончательно исчезла с его лица.
– Как я мог, дочь? Да легко. Ты хоть понимаешь, какое будущее тебя ждет? Оглянись вокруг. Здесь умерла родная сестра прежнего императора. Его жена тоже плохо закончила. Айдан отцу именно мать простить не может. Да назови ты мне хоть одну женщину из рода золотых драконов, которая бы прожила счастливую жизнь. Там же в замке гадюшник. Они ползают по стенам и шипят. Им указывают на дверь – они лезут в окно. К власти, ближе к кормушке. К козням. И если ты им помешаешь, вернее когда, тебя просто уберут. Отравят, подстроят несчастный случай, начнут нашептывать Льюису... Да все что угодно, но тебя уничтожат, Юниль. Да! Как только я понял, что Льюис твой истинный, то сделал все, чтобы ты никогда не появлялась в Драгонесте. Но не вышло. Ты так и не нашла того, кто окажется тебе по сердцу. А я так надеялся, что ты влюбишься, и узы истинных ослабнут настолько, что и он, – кивок в мою сторону, – найдет себе другую. Драконессу из этого гадюшника. Так что ты возвращаешься домой. И там будем разговаривать.
Какая наивность. Я облизал клык. Да я ради того, чтобы снова дождаться своей ведьмочки, смерть обыграл. И разлюбить? Найти другую? Да проще сердце вынуть из груди.
Вегарт сделал шаг, и я выдвинулся вперед, заведя Юниль за свою спину.
– Нет, наставник, мы будем разговаривать здесь и сейчас.
– Да что ты такой непонятливый! Я не дам дочери сгинуть, а ты не сможешь ее защитить, слишком мягкотелый. С дороги, парень!
Он оскалился, выпуская магию. Морозная дорожка поползла по земле, покрывая мертвые ветви кустов инеем. Ударил ветер, но я легко устоял.
Рассмеялся. Мягкотелый? Мой смех стал громче. Закрыв глаза, вспомнил рисунок, что показывал мне Комир...
Смех стих. Зарычав, я уставился на Вегарта.
Значит, именно это видел провидец... Да и правильно, я так устал носить свои маски, что себя начал терять за ними.
Но я все еще тот, кто я есть.
Ребенок, которого так боялся император, что велел уничтожить свою сестру и принести голову её сына ему. Он понимал, кого возведут на трон, чтобы прекратить войну между драконами и магами: полукровку, чья магия равна силе зверя.
Того, в чьих венах древняя тьма.
И он был прав... Так и вышло. Прикрыв глаза, набрал полную грудь воздуха и выдохнул.
Вегарт воспринял мое молчание как слабость.
– Ты даже ответить мне не можешь, Льюис! Ты не получишь мою дочь. Слишком мягок. Узы разрушатся, и найдешь другую. А Юниль я заберу...
«Заберет» – это все, что я сейчас услышал... Никто у меня больше любимую никогда не заберет.
Красная пелена опустилась на мои глаза. Зарычав, я выпустил тьму. Она ринулась вперед, обращая в пепел все на своем пути. Треск ломающихся ветвей, грохот обвалившейся стены... Я уничтожал все, до чего мог добраться...
Резко стемнело. Тяжелый темный туман опустился на землю, извиваясь кольцами змея.
– Да кто ты такой, Вегарт Вагни, чтобы решать, кого мне любить? – мой голос охрип. Суставы выламывало. Но это не оборотом было, я просто становился сам собой. Таким, какой я есть. – Что ты возомнил о себе, генерал?
Мою нижнюю губу задели острые клыки. Челюсть выдвигалась вперед. По коже ползла чешуя. Она сверкала обсидианом.
– Ты настолько глуп? – я сделал шаг вперед, ощутил, как прорывается ткань рубашки, два огромных крыла расправились за спиной. – Нельзя путать милосердие и мягкотелость, нельзя, генерал. Потому что это может плохо для тебя закончиться. Что мне твои потуги, кто ты против меня!
Он вздрогнул, и я словно вынырнул из омута ярости. И ведь желал только одного – не позволить забрать у меня истинную, но все же часть моего сознания не могла допустить, чтобы я причинил вред своему наставнику. У меня душа разрывалась.
– Убирайся, Вегарт! – рявкнул я на него. – Убирайся! Ты знал, что я не способен простить предательство. Это был твой выбор... Твой, не мой!
Оскалившись, я взмахнул крыльями, послав ему с потоком воздуха пепел в лицо.
– Я без дочери никуда не уйду, Льюис! – но, несмотря на слова, в первый раз за всю жизнь я увидел в его глазах ужас.
Сильнейший генерал Севера отступил на шаг.
Выдохнув, я вдруг усмехнулся. Решение нашлось быстро.
– Все у тебя так просто? Когда ты добивался своей Греты, тебе было плевать, что Айдан велел удавить всех детей Долона! Грета сбежала, но ты вернул её и не спросил, а хочет ли она. Ты надел ей на руки браслеты обманом! Но то ведь твое сердце, и оно шептало, что узы истинных священны. Ты привел в её дом смерть. Навел на неё убийц. На неё и её дочь! Но это казалось тебе, генерал, допустимым. А теперь что? Забылось! Никуда не уйдешь без дочери? Хорошо. Тогда уйдем мы. Юниль... как тебе все же мысль о простой жизни без предательства близких? В чем-то Вегарт прав, здесь всегда будут плестись интриги. Всегда будет риск переворота. Если собственный наставник предает, то чего уж об остальных говорить. Полетим туда, где будем только ты и я?
Я обернулся.
Понимал, что она видит монстра. И все же верил, что не оттолкнет. Что примет.
Она улыбнулась. Подошла и обняла. Потеревшись грубой от чешуи щекой о её волосы, крепче стиснул в руках и перевел взгляд на Вегарта.
– Очень жаль, учитель. Ты мог стать мне отцом, а стал чужаком. Жене сам всё объяснишь. Особенно ту часть, в которой полагал, что можно наплевать на связь истинных. Она оценит. И можешь нас не искать – я знаю такие места, до которых ты не доберешься, генерал.
Моя тьма пеленала его. Я знал, он уже не способен пошевелиться. Смерть ластилась к нему – взяла в свои объятья и убаюкивала совершенно беспомощного.
– Юниль, – Вегарт в этот момент смотрел на мою ведьму.
– Я тебя люблю, папа, – её голос дрогнул. – Люблю настолько, что не рассказала Льюису, в чем был твой план, чтобы не разочаровывать его еще больше; настолько, что никогда не расскажу тебе о том, что вижу во снах женщину, которую называю матерью, и это не фера Грета. Никогда ты не узнаешь, что мне известно, кто мой настоящий отец. И я никогда не допущу и мысль, что перестану считать тебя самым лучшим папой. Но то, что ты сделал... Прости, но ты сам вынуждаешь меня выбирать. Я не хочу, но именно ты заставляешь! И мое решение тебе не понравится. Я выросла и больше не хочу сидеть запертая в родном поместье под твоим наблюдением. Я хочу идти своей дорогой с мужчиной, которого я люблю. Это мое право и мой выбор. Я выбираю свободу, папа. Я выросла.
Он дернулся, сопротивляясь мне, попробовал поднять руку, но лишь выдохнул:
– Хватит препираться... Юниль. Это не место для серьезных разговоров, вы возвращаетесь в замок. Мама только родила и наверняка волнуется...
Юниль отвернулась и прижалась ко мне всем телом.
– Он поймет, что не прав, – шепнула она. – Не признает, но поймет. А с тобой да хоть куда.
Присев, я обхватил её за бедра, закидывая на свое плечо.
– Мне безумно жаль, что так всё закончится, Вегарт. На трон должен взойти Ярвен, видимо, Комир потому так стремился стать палачом. Понимал, что ему придется оберегать своих младших братьев как наследников.
Кивнув ему, я отошёл на шаг и взмахнул крыльями.
Вегарт дернулся, но моя тьма мгновенно сильнее спеленала его змеиными кольцами.
– Папа, – в голосе Юниль звенел страх.
– Как только мы улетим, магия развеется, – успокоил её. – С ним всё будет хорошо. Ещё раз поздравляю тебя с рождением наследников, Вегарт. К сожалению, за то, что ты желал лишить меня счастья быть любимым мужем и отцом, я вынужден поступить именно так.
Развернувшись, я взмыл вверх, и вдруг передо мной возникла преграда из яркого, почти золотого пламени.
Глава 34
Юниль Вагни
– Как у вас тут всё по-тёплому, по-домашнему, но отчего-то опять без меня, – донеслось до нас откуда-то снизу. – Всегда так – всё подслушиваешь, выведываешь, ну хоть бы раз пришли и поделились своими проблемами. Нет, гордые они, идиоты! Спускайся, Льюис. Теперь по-иному разговоры вести будем. Но твоя решимость мне понравилась. Хорошо ты проблему решил. Верно, так и надо.
Опустив голову, я увидела, как сквозь тьму к Льюису спокойно идёт тот, кого я здесь и вовсе никогда не ожидала увидеть.
– Дядюшка Айдан, – сорвалось.
Моргнув, быстро сообразила, как я императора Северной империи назвала. Поджала губы.
– А кто же ещё? Кровь одна, и я для тьмы брата неприкосновенен. И... ну, Юниль, какой я теперь тебе дядюшка, когда у тебя в истинных мой брат младший, и единственный, – это я тебе, Вегарт, напоминаю, ты, кажется, запамятовал, кто у тебя в зятьях. Так что, ведьмочка, я тебе теперь и папа, и мама, и тётя, и дядя. У меня же как? Кроме истинной и детей, только вот Льюис и остался. Сын моей любимой тёти, по которой я до сих пор горюю...
– Я даже знать не хочу, как ты обо всём прознал, Айдан, – зарычал отец, – но не забывай, что речь идёт о моей дочери.
– Так, Вегарт, мы же её не в качестве жертвенного ягнёнка использовать собрались, а так – в императрицы посвящать, – дядя Айдан вскинул голову и снова уставился на нас. – Льюис, ты там долго крыльями махать собрался? А вообще... – он пристально осмотрел брата, скривился и весьма неоднозначно цокнул. – Нет, я что-то такое и представлял себе, но... хорош. Ты вот в таком виде почаще на совете и переговорах появляйся, увидишь, насколько исполнительнее все вокруг тебя станут. И вообще так и ходи, и ни у одного в голове даже намёков на то, чтобы организовать покушение, не появится. Впечатлён. Юниль, а ты его и такого любить будешь?
Я выдохнула и взглянула на своего истинного. Он всё ещё решал, вверх нам или всё же вниз.
– Я его, император Айдан, любого любить буду, – прокричала, но при этом смотрела на отца.
Он злился, понимал, что подмога пришла, откуда не ждали, вот только не для него. Да, я не могла нормально относиться ко всей этой ситуации, и, естественно, понимала, что если мы и улетим, то на совсем короткий срок – скорее, чтобы все всё смогли как следует обдумать. А в случае моей семьи, чтобы мама всё прознала и попросила доставить ко двору её любимую скалку. Потому как она бы точно не позволила папе ставить меня в подобную ситуацию. Выбор между любимым отцом и любимым мужчиной – это чудовищно!
– Что, Вегарт, детки выросли, а ты и не заметил? – названый дядюшка резвился вовсю.
– За своими детьми следи, Айдан. Я на тебя посмотрю, когда какой-нибудь пустынник или фер из свободных земель заявится и объявит, что твоя младшенькая или старшенькая – его истинная пара.
Выслушав, рыжеволосый правитель Северной империи уставился на своего палача. Задумчиво так, а после высокомерно хмыкнул.
– Если так случится, то у меня будет очень наглый и сильный зять. Слабак просто не осмелится. А значит, дочери рядом с ним будет безопасно. Посмотри на эти руины, Вегарт, и вспомни, какой мощью обладал их владелец. Взгляни на его сына, с такой лёгкостью спеленавшего тебя тьмой. Тебя, не знающего поражений! Если не с ним, то с кем? С сынком ориндатора, который будет всю жизнь через неё высасывать из тебя золото и выклянчивать власть? А если не дашь, то отыгрываться на ней. Или тебе того самого дикого фера подавай? Не играй с богами, Вегарт, слишком уж ты замахнулся.
Аккуратно так отмахнувшись от очередного кольца извивающейся магии, смеясь, император поднял голову.
– Льюис, ты встал в позу. Тебе этот трон и даром не нужен, и ты с радостью махнёшь сейчас на север к своему другу. Но знаешь, я обижен. Единственный дом, двери которого для тебя всегда открыты – мой. Но ты мне даже сам не написал.
Выслушав его, я поймала взгляд Льюиса.
– Почти сбежали, – шепнул он, – а так всё могло получиться. Ты и я, хороший тёплый дом и печь, как в детстве.
– Огород.
– И курятник, – он стиснул руки, – кусты малины и ромашка, которую я бы обрывал. Ты бы ругала меня за это и сушила эти маленькие цветочки. А зимой заваривала бы из них чай для наших детей. Мы всё ещё можем улететь. Сил хватит справиться с обоими.
Я лукаво взглянула вниз.
Отец чернел лицом. Кажется, до него стало доходить, что всё это не шутки и не капризы.
– Юниль, будь благоразумной ведьмой, – взывал ко мне император Айдан. – Я понимаю, твой папа желал оградить тебя от того, что сам ложкой хлебает изо дня в день. Я прекрасно его понимаю. Родителям приходится отпускать, и не каждый к этому готов. Я совсем недавно ещё укачивал свою дочь на руках и пел ей колыбельную, а теперь она уже сидит и шьёт куклам платьица. И я понимаю, что через несколько лет мне придётся открыть двери дома и вглядываться в каждого холостого мужчину, что в неё заходит. Но мне придётся отпустить. И Вегарту тоже... Вы не можете быть вечно маленькими, как бы нам этого не хотелось.
– Боги, Айдан, да вспомни, сколько ей лет! Ну какая свадьба и императрица! Какая? Куда её в столь юном возрасте во всё это окунать?
– Я сам разберусь, во что свою жену окунать, а во что нет, – моему истинному надоело молчать. – Раз сомневаешься во мне, значит, признаёшь, что учил меня отвратительно...
– Да я душу в тебя вложил, мальчишка, – отца прорвало. – Учил всему, что знал... Но...
Он всплеснул руками.
– Юниль, – император Айдан сделал несколько шагов по направлению к нам. – Что сделал отец? На что обида?
Я взглянула на Льюиса, а после на отца.
Можно было промолчать, вот только это только усложнит дело.
– Он использовал Олсена Стейна, чтобы тот вступил в игру за меня. Льюис думал, что соперник был серьезный, но я-то знаю, что это не так. Я бы никогда не взглянула на такого, как он. Слишком правильный, серьезный, не по душе... Поэтому я бы отнеслась к его ухаживаниям как к очередному веселью. Принимала бы подарки, а когда в игру вступил бы Льюис, то поставила бы их в один ряд. Я бы просто поиграла с истинным и отвергла, как и остальных. Я бы причинила ему боль. Настоящую боль! Но так не вышло. Льюис смешал все карты. Он сделал вид, что я совершенно ему не интересна, и это задело меня за живое. Я начала приглядываться и поняла, что если орин Олсен – очередной продуманный дракон, желающий на шее ведьмы въехать в счастливую семейную жизнь, то Льюис – нет. Да, я устраивала ему проверки, но скорее в попытках сравнить их. Папа просчитался... Слишком уж хорошо учил Льюиса козням, и этого не учел.
Я выговорилась и сдулась.
Мне неприятно было, что мной манипулировали и играли. И пусть двигала отцом любовь и желание сберечь, но это не отменяет самого факта.
– Ты всегда мне говорил, Вегарт, не играть жизнями близких, – положив руку на мой затылок, Льюис взмахнул крыльями и поднялся выше.
– Ты куда собрался, братик? – император Айдан подался вперед. – Вегарт, да отомри ты уже. Где их потом искать?
Уголки губ папы приподнялись.
– Да у тебя в поместье и искать. Не станет он рисковать здоровьем и жизнью Юниль, – покачав головой, он снова попытался сдвинуться с места, но не смог. – Я же всем говорил, что готов отдать ее истинному. Ни намека на то как планирую затянуть этот брак. Но... Меня просчитала собственная дочь. Даже не Льюис. Собственная дочь!
– Может, папа, потому что это я для тебя маленькая ведьмочка, которой нужно сказки на ночь рассказывать, а для остальных мстительная, умная ведьма, старшая из дочерей палача Северной империи Вегарта Вагни?
– Весомо, – Айдан закивал. – Льюис, хватит прыгать на моих нервах. Твою игру я тоже просчитал и с радостью в нее включился. Хоть раз ты вспомнил обо мне. Мне было приятно, брат. Действительно приятно. Ну и на могиле у тетушки побывать. Детей бы сюда привести, чтобы прониклись. Осознали, что бывает, когда родная кровь предает. Чтобы в головах их отпечаталось.
Он провел носком сапога по толстому слою серой пыли на земле.
– Ладно, спускайтесь уже. Налетались, – нехотя проворчал папа. – Все обсудим. Оговорим, когда и как брачные браслеты окажутся на руках Юниль...
Я рассмеялась. Нет, ну такая родительская наивность!
– Папа, так я уже жена. И если маме ты браслеты обманом подсунул, то я надела сама и с радостью. Дядя Айдан, ты не против, если мы в храме при твоем поместье брачную церемонию пройдем?
– А тебе наш семейный храм чем не нравится? – папа и вовсе напрягся и чудовищными усилиями все же упер руки в бока. – Я и думаю, чего на тебе платья с такими закрытыми рукавами. Мама узнает и...
– Не позорься, друг, чтобы Грета и не прознала. Да догадалась. То-то она первая меня встречать и выскочила, забрала всех моих и указала на Комира. Провидец уже точнее путь обозначил.
– Дела... – отец и вовсе за голову схватился.
– Ну, те дела ты сам наворотил, – услышав еще один голос, я нахмурилась. Из тьмы проступила еще одна фигура.
Генерал Ярвен. Правда, в этой смертельной ловушке он двигался не так легко, как император Айдан. Подняв голову, он улыбнулся нам.
– Что, детки, разобрались? А теперь во дворец. У нас там целая делегация из Северной империи прибыла.
– Ой, правда? Поди, целый правитель ко двору прибыл! – император Айдан повернулся к нему. – Там за твоей спиной больше никакой генерал не притаился? А то у нас тут смотрины истинного лица вашего правителя.
– Да нет, больше никого не прихватил, – Ярвен улыбнулся. – А я всегда говорил: темнит парень наш. Не все показывает. Я что, отголосок дара от его полной силы не отличу? Сама смерть. В отца пошел! Хорошим он магом был, но подвело чутье. Врагов за друзей принял.
Я разглядывала эту троицу внизу, и злость на них брала. Стоят там, о делах рассуждают.
– Льюис, а полетели, а? Хоть вот так, хоть ящером обратись. Насмотрелась я.
– А мне забавно. Это как трех пауков в террариум посадить и смотреть, как они паутину плести будут.
– Мой отец не паук, – я решила оскорбиться.
– Да тот еще тарантул. Все, в замок. Есть и спать...
Он взмахнул крыльями.
– Льюис, я уточнить: брат, ты в мой замок или в свой?
– А ты замок успел отстроить, Айдан? – мой истинный усмехнулся.
– Ну, я так... Для точности.
– Пока в свой. Но свадьбу еще одну по законам Севера мы будем отмечать у тебя. В качестве подарка принимаем резиденцию. Чтобы дом был теплый и уютный.
– И без фонтанов, – вставила и я свое слово. – Я и здесь все фонтаны изведу, и статуи... И полетели, Льюис, там мама волнуется. Ей еще с папой серьезный разговор предстоит.
Льюис перехватил меня удобнее и взмыл выше...
Последнее, что я увидела, – это растерянный взгляд отца. Он впервые в жизни проиграл битву. И кому? Своей дочери и воспитаннику!
... Мы летели над землей. Льюис старался держаться параллельно дороге. Все же увидеть в полете парящего человека – не каждому в жизни доведется, а уж когда от его крыльев взвивается черным туманом тьма, так и тем более.
– Ты это предвидел? – шепнула я.
– Я это подстроил, Юниль. Никогда не недооценивай меня. Письмо Айдану написал Ярвен – его идея. Брат не смог бы остаться в стороне. Он всегда сильно переживал за мое будущее. Он знал, кто я, не видел истинный облик, но знал. И ему всегда казалось, что если я не найду истинную, то заледенею душой. Такова участь всех сильных темных магов. Поэтому ставку я сделал на него. К тому же твой отец прислушивался к мнению только одного своего друга. Все того же Айдана Свирепого. Вот я и подстроил так, что мы уходим в тень. А наши родственники разбираются, кто и кого достоин, и кому пора замуж за меня, а кого и не спрашивали. Ничего. Постоят там в смертельном мороке, побеседуют, может, пару раз кулаками замахнутся, а вечером закатят пир и меня не спросив. Еще и Хэил возвращается. Так что ближайшую неделю эта четверка будет занята. Ну кто молодец?
– Ты меня пугаешь, Льюис. Но... Интересная стратегия.
– Я тебя обучу... Власть – это умение манипулировать. Идти по тонкой грани между тиранством и самодурством. Ты должна будешь с первого взгляда определять, кто стоит перед тобой: враг, друг, хитрец или наоборот человек чести. Но это все потом. А пока, – он поднял голову. – Завтрак и в постель отдыхать.
– Только маму успокою, – кивнула и крепко обняла его за плечи. – Мне определенно нравятся твои крылья, Льюис. Даже обидно. Я тоже такие хочу.
