Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)

Глава 55

Льюис замолчал. Находясь в его объятиях, я все больше ощущала стеснение и странную скованность. Нет, легко с этим драконом не было. Поёжившись, обняла себя за плечи, высвободив свои ладони из его захвата.

Дуновение ветра, и дорожка света на поверхности пруда всколыхнулась. Где-то неподалеку раздались голоса: мужские и одинокий женский смех. Это напомнило, что в парке мы не одни, но в то же время словно отделены от остального мира густой стеной колючего кустарника.

– Ты даже не представляешь, Юниль, как давно я тебя жду. Прихожу сюда один и сижу на этом берегу ночи напролет.

– Зачем? – я смутилась.

– Боюсь повторить его судьбу. Слишком много у меня врагов. И уязвимая точка одна – женщина.

– Я все еще не верю тебе, Льюис. Эта ночь не изменила ничего, – нет, сдаваться я не желала.

– Она меняет все, Юниль. Для меня – все. Я не проигрываю, моя маленькая ведьмочка. Я не благороден и не стеснен моралью. Слишком многих схоронил, чтобы быть столь наивным. Видел, как убивают отца и маму те, кто явились в наш дом как друзья. Слышал, что говорит мне Вегарт, мать которого не пришлась ко двору высокородному орину лишь потому, что ведьма. Наблюдал, как тяжело было Руни доказывать, что он не тень своего выродка отца. Слабые умирают, Юниль, их давят. Поэтому я не проигрываю никогда. И ты будешь моей!

– И мое мнение тебя не интересует, да? – его последняя фраза смутила. – Хочу или нет, а ты потащишь меня в свою постель, нацепив браслеты?

– Нет, Юниль, еще не хватало воевать всю жизнь с той, которую люблю. Нет, я поступлю по-иному, так, как когда-то Дьярви Черный, твой дядя. Я счастливец, моя девочка. Ты ведьма.

– Нет, ну здесь соглашусь, что я ведьма – счастье великое. Вот только...

– Хочешь, я достану тебе кувшинку? – перебил он меня. – Ты любишь цветы, я помню. Раньше это были простые полевые сорняки, сейчас... Я сегодня вдруг осознал одну вещь, неприятную для себя. Я знаю маленькую девочку по имени Юниль, озорную проказницу. Но совершенно не представляю, какой она выросла. Что любит, что нет. Какие цветы для нее собирать? Какие угощения она оценит?

А взгляд такой невинный. Вопрошающий... И в этот момент я поняла, что началась новая игра. Нет, ну неисправимый ящер!

Я улыбнулась. Нет, ну каков стратег, а?

– Льюис, не раздражай, – усмехнулась я. – Что ты такой сложный, а? Изучить крепость, прощупать все слабые места, ударить по ним. Взять ее измором, запугать, загнать в угол. Только я не очередной замок, который нужно обратить в руины.

– Да я бы не отказался, если бы ты просто рухнула к моим ногам, – выдохнул он мне на ушко. – Вот только скорее я вокруг твоих ботиночек ползать начну. Я умею оценивать свои возможности. Измором тебя не взять. Дорогими подарками не подкупить. Тут что-то другое требуется...

Я резко отпрянула от него и, воспользовавшись эффектом неожиданности, вырвалась из крепких объятий.

– Юниль, – в его голосе появилась растерянность.

Я подошла к кромке воды и всмотрелась в темную пучину. Мне окончательно разонравилась его игра.

– Император, просто хочу вам напомнить, что я не просто ведьмочка из небольшой деревеньки. У меня мама – дочь бывшего правителя Севера, дядя – нынешний ханым. Папа – генерал и прекрасный стратег. Про дядей молчу. И неужели вы не понимаете, что я вижу все ваши манипуляции? Да мой отец вас им же и учил! Так с чего ты, Льюис, взял, что меня он не обучил тому же?

Я резко развернулась и, сложив руки на груди, высокомерно взглянула на него.

– Дешевая игра, правитель. Семейная, можно сказать. Расположить к себе разговором. Заинтриговать и втянуть в беседу – "расскажи все свои слабости". Так я тебе сейчас и выложила – какие цветы люблю и на какие подарки куплюсь. Что-то другое требуется? – повторила я его последнюю фразу. – Искренность попробуй, гад ты чешуйчатый! Слышал о ней? Это когда без лжи и заднего умысла себя ведут.

– Юниль, ты не так поняла, – он растерялся.

– Ой, да, конечно! Так допросы ведутся, и мне ли не знать. У меня папа – палач! Знаешь, сколько я раз вот так ему все выкладывала, пока не смекнула, что к чему? Ну с кем ты играешь?

Он поджал губы и, кажется, призадумался. Понял, где неправ? Да сейчас! Обдумывает новую стратегию поведения.

– Вот это меня в тебе и раздражает, император! – снова не сдержалась я. – Ты нацепил на себя столько масок, что забыл, где под ними ты настоящий. Тот, кто был мне так мил когда-то. Вот пока я не увижу своего Льюиса, ты будешь слышать сплошное «нет». И еще! Не смей вставать между мной и другими оринами. Будь то Олсен, Киан или еще кто. Не имеешь права! Играй честно. Это с другими там интриги плети, а со мной так не надо – дороже тебе встанет.

Он всплеснул руками, словно признавая свое поражение. На его красивом лице промелькнула злость и досада. Ярость даже.

– Ведьма ты, Юниль! Как есть ведьма!

– И очень этим горжусь. Может, все же поищешь истинную? Проще будет.

– Чего ее искать, – он хмыкнул, – стоит тут передо мной – меня же и строит. Осталось присвоить, а не дается.

– Плохо стараетесь, император, – припечатала я его. – Я бы сказала, вы вообще ничего не делаете, чтобы стать счастливо женатым. Даже вредите себе.

Он тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы.

– Это потому что опыта общения с женщинами у меня нет, Юниль. Я же тебя ждал. Прилежно планы соблазнения строил, и ни одну к себе не подпускал, чтобы даже сплетен не было...

Нет, ну вот это мне уже пришлось по душе. Еще не хватало слышать на всех углах о его бывших и еще хуже натыкаться на них.

– Так соблазняй, Льюис, или полагаешь, букетик подарил, на пруд сводил, и все – готовь брачные браслеты?

– Да нет, я не столь наивен, – он сокрушенно покачал головой. – Может, прогуляемся вдоль берега?

Словно услышав его слова, с севера раздался пока еще далекий раскат грома. На меня налетел непонятно откуда взявшийся холодный ветер, приподнимая подол платья и забираясь под него.

Задрожав, я растерянно подняла голову и уставилась на небо.

– Приближается гроза, – Льюис тоже всматривался в горизонт. – Кажется, даже природа не желает мне помочь.

Сделав несколько шагов ко мне, он обнял и прижал к своему боку.

– Пойдем, сердечко мое несговорчивое, пока нас не накрыло ливнем. Ты будешь сладко спать после прогулки, а я думать, как же пробить твою броню и выискивать в себе ту самую искренность. В каком уголке души она у меня там завалялась.

Глава 56

Нас подгонял холод. Я ощутила, как первые редкие капли упали на мое лицо. Стерла их и недовольно подняла голову. На небо стремительно наползали тяжелые тучи. И ничего хорошего нам это не сулило. Вот уж чего не хотелось – вернуться в комнату мокрой, словно мышь, с обвисшей тряпкой вместо красивого подола платья.

Но это я переживала, а Льюис рядом шел спокойно, о чем-то думал, бросая в мою сторону короткие взгляды.

Он нервировал еще больше дождя.

Мы молчали. Я спешила, он придерживал. Где-то за спиной громыхнуло так, что я невольно вздрогнула. В тот же миг рука Льюиса легла на мою спину, скользнула вниз и осторожно, но твердо обняла за талию, притянув ближе. Сердце бешено застучало – от неожиданности, от стеснения, от чего-то еще, что я не решалась назвать.

Выдохнула и увидела, как на его губах промелькнула улыбка. Противная такая, самодовольная. И отпрянуть бы, но... Стало теплее и спокойнее как-то.

Вот и думай, что важнее: очередной раз указать ему на несоблюдение приличий или отогреться в его объятиях.

– Утром скажу все, что о тебе думаю, – проворчала недовольно.

– Звучит обнадеживающе, то есть я могу рассчитывать на твое внимание? Могу пригласить в одну из гостиных на чай, чтобы выслушать эту волнительную тираду?

Его лицо выражало крайнее довольство.

Не придумав ничего, я фыркнула и неожиданно для себя зевнула. Усталость накатила внезапно.

Льюис снова тепло улыбнулся и замедлил шаг. Я чувствовала, как его пальцы на моей талии сжимают ткань платья. Это странно будоражило.

Необычные ощущения, волнительные и приятные.

Наконец, впереди показался замок. Мы вышли из парка и завернули в сторону тропинки, выложенной мелкой каменной плиткой. Кроны деревьев больше не прикрывали нас. Крупные капли попадали на мое лицо, волосы и одежду. Дождь зашумел сильнее. Я невольно втянула голову в плечи.

– Спокойнее, Юниль, – раздалось сверху, – я и забыл, как ты не любишь мокнуть.

Он сделал резкий пасс рукой, и в воздухе вздрогнула тень. Над нашими головами сгустился темный купол. Эдакий широкий магический зонтик в исполнении императора. Капли врезались в него и медленно испарялись, не попадая на нас.

– Вот так дар самой богини смерти не использовал, наверное, никто, – выдохнула я.

– Богиня поймет и простит. Что не сделаешь ради любимой, – важно кивнул он.

– Она простит, потому как я тоже ее дитя, – фыркнула возмущенно.

– Расценю твой ответ как благодарность за заботу о тебе, – съязвил он.

– А я не просила, – не осталась в долгу.

– Если бы попросила, мир бы вздрогнул и перевернулся. Так что оставим все как есть. Ты приняла мою заботу, и я счастлив.

Вот наглый дракон. Но... как бы то ни было, а стало значительно суше и комфортнее.

Мы пошли дальше по тропинке вперед.

Рука с моей талии никуда не делась. Льюис продолжал сминать платье, словно желал и вовсе его с меня сорвать. Я же, вместо того чтобы обвинить его в распутстве, делала вид, что совершенно ничего не замечаю.

Вот такая женская глупость! И вроде как за себя стыдно, а поделать ничего не могла. Сердце бешено колотилось, ладони, несмотря на холод, потели. Осталось коленям задрожать, и я буду окончательно посрамлена в своих глазах.

Но ноги пока твердо несли меня вперед.

Дождь хлестал по магическому куполу сильнее, когда мы подошли к крыльцу. Я уже готовилась к тому, что Льюис уберет руку с моей талии у дверей – и войдет, шагая со мной рядом отстраненно и холодно, как и подобает императору.

Но он вдруг остановился и притянул меня, прижимая к своей груди.

– Ещё немного, Юниль, – произнёс он тихо, и это был не приказ, а что-то неуверенное, почти просящее. – Побудь рядом хотя бы чуточку дольше.

Я застыла в его объятиях. Нас окутывала ночь. Скрывал от глаз обитателей замка дождь. Его пальцы скользили вдоль моего позвоночника, я ощущала идущий от них жар даже через ткань его плотного сюртука. Льюис склонился. Его губы скользнули по моему виску. Так нежно.

– Если я попрошу прогуляться со мной по замку, ты согласишься? – шепнул он тихо. – Умоляю, скажи мне да.

Я понимала, что должна отказать. Если сейчас уступлю – он подумает, что всё уже решено. Что я сдалась без сопротивления.

– Ты можешь довести меня только до моей комнаты, – сказала тихо, не поднимая глаз.

Его пальцы слегка дрогнули, пройдясь по моему затылку, но он лишь кивнул.

... Большой холл встретил нас глухим эхом шагов. Ночные факелы мерцали в высоких канделябрах, отбрасывая длинные тени по стенам. Всё было пусто, безмолвно, впрочем, как и бывает глубокой ночью.

И только один человек стоял на лестнице, и он ждал.

Олсен.

Он не поклонился, не поспешил уйти, а лишь расправил плечи, когда мы приблизились. Его поза была формально почтительной, но в глазах горел холодный вызов. Сын генерала драконов держал взгляд на императоре так, как не осмелился бы никто другой.

Льюис остановился. Его рука на моем плече не дрогнула, но я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее впились в ткань сюртука, накинутого поверх моего платья.

Тишина между мужчинами настораживала.

Олсен перевел взгляд на меня, затем снова на императора, и в уголке его губ дрогнуло что-то, похожее на усмешку.

Льюис ответил безмолвно, но предельно ясно. Его ладонь скользнула к моей талии властно и демонстративно, а взгляд стал таким острым, что даже я, стоя между ними, почувствовала ледяной укол страха.

Олсен замер. Его пальцы сжались в кулаки.

– Юниль, – наконец произнес он. – Уже поздно. Непогода, да и холодно. Тебе давно пора спать.

Я сделала шаг вперед, разрывая этот немой поединок.

– Да, ты прав. Спокойной ночи, – прошептала не оборачиваясь.

– Я тебя провожу, – он спустился на ступеньку ниже, но я резко выставила руку.

– Нет... Отправляйтесь в свои покои. Оба!

– Юниль, лучше я все же проведу тебя, – раздалось от Льюиса.

– Довольно! – я покачала головой. – Я вполне могу найти свою спальню сама. Еще раз – спокойной ночи, орины! И надеюсь, вы не станете вести себя так, чтобы утром я обнаружила, что есть из-за чего пустить слезу и в чем себя винить. Только посмейте заставить меня переживать! Только попробуйте!

С этими словами я поднялась по ступеням, придерживая подол платья. Так и хотелось обернуться, но не стала. Лучше не обострять. Меньше всего я желала, чтобы эти двое начали по-настоящему враждовать.

Глава 57

Я зашла в комнату и прижала ладони к щекам – они пылали. Столько эмоций на одну уставшую меня. Скинув с плеч сюртук Льюиса, положила его на кровать, рядом со своей подушкой. Сама не знала, почему не вернула.

Понимала же, что ухожу в нём, но какая-то противность взыграла в душе.

Выдохнув, без сил опустилась в кресло, пытаясь осмыслить этот безумный вечер. Как так вышло? Пошла на прогулку с одним... а вернулась после свидания с другим.

Но поцелуя никому не подарила – уже хорошо.

Правда, мысль эта успокаивала слабо.

Откинувшись на спинку, прикрыла глаза. В висках стучало, мысли путались, но вдруг – лёгкий шум снаружи. Что-то упало на балкон.

Сердце ёкнуло. Я покосилась в сторону небольшой террасы. Любопытство взыграло. Поднявшись, осторожно подошла к приоткрытой двери, отодвинула занавес...

На каменных плитах лежал маленький букетик ромашек, перевязанный простым белым шёлковым платком.

Я замерла. Ладно, не стану обманывать – мило и в самое сердце. Словно в детство на мгновение вернулась. Какие шикарные венки я плела Льюису и заставляла в них ходить. И он ведь никогда не возражал. Это сейчас я понимаю, как нелепо молодой воин-дракон выглядел в подобном украшении. Наверняка и насмешки в свой адрес терпел. Но меня не расстраивал.

Когда-то это казалось мне обыденностью, теперь, наконец, пришло понимание. И признательность. Он ценил меня, потакал детским капризам, баловал.

Эта мысль вызвала одновременно улыбку и горечь.

Что же случилось с нами сейчас? Почему мы ходим кругами и никак не можем найти тропинку к сердцу друг друга?

Я подняла букет дрожащими пальцами и прижала цветы к груди, глядя в ночь. Где-то там, за стеной дождя, в тени деревьев на узкой тропинке, он наверняка стоял и наблюдал. Ждал, увижу ли я послание.

Поднеся к лицу ромашки, сделала глубокий вдох и тихо рассмеялась.

***

Ночь обволакивала тишиной, лишь ненавязчивый шум дождя нарушал её. Я лежала, укутанная в мягкое одеяло, подвернув озябшие ноги, и смотрела в окно. Сквозь открытую дверь балкона в комнату врывался влажный, свежий воздух. Капли стучали по камню – размеренно, успокаивающе, будто отсчитывая секунды до того момента, когда сон, наконец, сомкнет мои веки.

Но мысли не хотели утихать. Они все терзали, кружась вокруг одного мужчины. Льюиса.

Я закрыла глаза, и передо мной снова возникло его лицо. Тёплые светло-карие очи, приподнимающиеся уголки губ... Моё бедное сердце мгновенно зашлось в бешеном ритме.

А память не унималась, подсовывая всё новые картинки. Тёплые, крепкие руки, обвивающие талию. Горячее дыхание на моих волосах.

Выдохнув, я повернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Да что за наваждение! Никогда ещё я вот так своё сердце не терзала, и дела мне не было до того, какие у кого там глаза.

Но нет же... Я с трепетом в душе вспоминала, как он смотрел на меня – нежно, но с таким скрытым огнём, что мурашки бежали по коже. Его пальцы скользили по моей спине так смело и недопустимо.

Невинно.

Да, всё было невинно. Ничего такого, за что стоило бы краснеть. И всё же... Всё же в этих мимолётных прикосновениях, в взглядах было что-то, отчего кровь пылала, а разум отказывался мыслить здраво.

Зарычав, я ударила кулаком рядом с подушкой. Повернув голову, уставилась на два букетика на прикроватной тумбе. Нет, ну кто бы мог подумать, что я покой потеряю из-за завядшего одуванчика.

Злость брала за такую слабость.

Где-то вдали прокатился гром, и вспышка молнии на миг осветила комнату. Дождь за окном становился тише, а мои мысли – всё более размытыми. Спасительный сон медленно накрывал меня, унося в мир, где его руки снова обнимали меня, а сердце бешено стучало в такт падающим каплям...

... Чёрный, почти осязаемый туман висел густой пеленой. Я шла вперёд, не понимая куда. Да нет, скорее даже плыла, совершенно не чувствуя ничего под ногами. Перед глазами из тёмного полумрака расстилалась светлая пелена, и вдруг словно вспышка.

Тьма расступилась. Всё вокруг теперь было большим и грязно-серым, холодным и пугающим.

– Юниль! Где твоя мама? – на мгновение передо мной появилась женщина... Я легко узнала в ней матушку – Грету Вагни, вот только она была так молода.

– Где твоя мама, Юниль?

Я смотрела на неё, ничего не понимая. Она протянула руку и коснулась моей щеки. Так нежно и заботливо.

– Нельзя здесь быть маленьким девочкам. Слишком опасно. Убегай.

И она исчезла, словно растворилась. Я же, немея от страха, осмотрелась. Двор старого, но богатого поместья. Гружёные телеги, рассыпанный мешок с зерном, а рядом тело простого крестьянина. Из его горла торчал нож.

Вздрогнув, я сделала несколько шагов назад и уперлась во что-то. Подняв голову, открыла рот, чтобы завизжать от ужаса. На меня, скалясь, смотрела огромная косматая красноглазая детина. Глазела с таким лютым бешенством.

Мозолистая грязная лапища потянулась ко мне.

– Юниль!

Голос был женским. Бешеный оборотень застыл на месте, а после отступил.

Я отшатнулась и была поймана в тёплые объятия.

– Юниль, ты зачем сбежала?

Передо мной стояла Сабрина, но совсем не та, которую я знала. Старше и немного грубее чертами. Её лицо было измождённым, с глубокими морщинами, но она глядела на меня с такой нежностью, заботой... Именно так на меня всегда смотрела родная мама.

Толчок в сознании, и я вдруг резко распахнула глаза... Дождь. Шум ветра за окном. Передернув плечами, ощутила, как дрожит тело. И непонятно, то ли от страха, а то ли от холода.

Сев, потянулась к графину и налила в высокий стакан воды. Сделала несколько глотков, не в силах успокоиться. Возникла идея написать письмо домой, маме и спросить у неё. Но тут же закралась мысль: и какой вопрос я задам? А ты точно моя родная мама, и другой там нигде не притаилось?

Глупость! Всё это какая-то нелепица, и не больше.

Я снова легла и прикрыла глаза, и тут же сознание погрузилось в тёмный глубокий мрак.

Глава 58

И снова сон...

Тревожный. Липкий.

Передо мной клубился туман – не просто дымка, а что-то живое, вязкое, обволакивающее кожу холодом и влагой. Он заполнял лёгкие, замедлял каждый вдох, и с каждым шагом становилось тяжелее, будто кто-то невидимый цеплялся за подол, за волосы, за запястья.

Я знала, что сплю.

Знание это било по нервам. Слишком чёткое, слишком неестественное. Оно не освобождало, а лишь сильнее приковывало к кошмару.

Где-то в глубине тумана что-то шевельнулось.

Не звук. Не свет.

Просто... присутствие.

Я заставила себя шагнуть вперёд – и тут же почувствовала, как нечто скользкое и невесомое обвило лодыжку. Опустила взгляд, и тьма отхлынула, словно боясь быть замеченной.

Скованная ужасом, я двинулась дальше. Ощущала запахи: трава, сырая земля... Что-то еще... мерзкое... Вонь немытого мужского тела.

И стоило этой мысли вспыхнуть, как я обнаружила, что парю над странной поляной. Старая деревня. Покосившиеся, почерневшие от плесени заборы, рассохшиеся избы... Голоса... кто-то ходил совсем рядом, но я не видела никого.

Плач... Детский... Девочки.

Я покрутила головой и замерла... Меня потянуло вперед, так словно я была призраком... бесплотным духом...

Но осознать происходящее до конца не успела, потому что то, что предстало моему взору, было в разы страшнее. Оно вогнало меня в ступор.

Яма, закрытая деревянной решеткой... В ней – женщины. Они сидели молча... не издавая ни звука. Лишь тихий детский плач...

Кровь – вдруг запульсировало в голове... родная кровь в беде... Спасти... Защитить.

Одна из женщин подняла голову и уставилась прямо на меня... будто видела...

Я моргнула, и снова все закружилось перед глазами. Как же я хотела проснуться в этот момент... Но нет... Наваждение не отпускало...

Тело меня не слушалось... будто и не было его вовсе...

Моя магия бушевала. Она рвалась наружу, требовала действия, но я не могла даже остановиться.

Вокруг меня снова сомкнулся туман, плотный и удушливый. Я пыталась проснуться, разум бился, словно в истерике, но сон держал крепко.

Где-то совсем рядом стучал дождь, но до него было так далеко...

Пространство вокруг снова закружилось, и меня понесло прочь от ямы.

Серая плотная пелена сгущалась, становилась черной и тягучей. Я не понимала, где нахожусь – незнакомое место. Под ногами появилась узкая тропка, утоптанная в грязи.

Я четко уловила мужские голоса – злые, хриплые. Вслушиваясь, я пыталась понять, где они... Кто рядом... Что говорят? Слов совершенно не разбирала, но, судя по тону, один из них был взбешен.

Моя магия душила. Я четко понимала одно: свой в беде...

Впервые столкнувшись с таким странным и, чего скрывать, жутким проявлением своего родового дара, не знала, как реагировать. Бабушка никогда не рассказывала о подобном, даже не намекала, что такое может произойти. Да и какие свои у меня могут быть в этом лесу...

Какие... Смутная догадка кольнула за душу... И в этот же момент я различила силуэт. Нет, не женский... Бородач, грязный, смердящий потом. Он, как сумасшедший, что-то бормотал себе под нос, раскачивался... И вдруг резко обернулся.

Я вздрогнула. Его глаза – алые, залитые кровью – вспыхнули смертельным безумием. Одичалый... Оскалившись, он зарычал и рванул ко мне.

Мгновенный, оглушающий испуг, и магия вырвалась сама – темным, ядовитым пламенем. Она врезалась ему в грудь, расползаясь, как живая, оставляя на коже черные, дымящиеся ожоги. Я убивала... захлебываясь от ужаса...

Но в следующее мгновение меня словно выдернуло из чужого тела. Взглянув вниз, заметила молоденькую черноволосую девушку. Она лежала на боку без сознания... Связанная.

Узнавание накрыло с головой. Эту орину я видела на площади в день церемонии. Именно ее дядюшка Руни и назвал своей истинной. Кассандра!

Подняв голову, я сообразила, что мы вовсе не одни... Над телом девушки клубился еще один сгусток черной магии. Он вытянулся, обрел человеческую форму. Всего на мгновение обозначилось лицо... Только на миг. Но я узнала и ее – Сабрина.

От нее исходило столько отчаянья, страха за родного человека. Кассандра пошевелилась, и тьма ее сестры ринулась вниз, укутала ее, словно защищая, и исчезла...

Выдох, и связанная пленница открыла глаза.

Ведьма! Она была истинной ведьмой...

Мир вокруг снова поплыл, стремительно вращаясь...

...Я проснулась с резким вздохом, как будто вынырнула из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, а в ушах еще звенели отголоски кошмара. Темнота комнаты казалась гуще обычного, по стене гуляли тени, отбрасываемые деревьями в саду. Шорохи. Капли, стекающие с балкона в мелкие лужи.

Я села на кровати, сжимая одеяло в пальцах, и пыталась успокоить дрожь.

Что это было? Я хваталась за ускользающие из памяти обрывки сна, не понимая, что происходит. В груди все горело. Не боль, а что-то иное. Я как будто стала слабее. Нет, скорее я выплеснула часть своего дара... поделилась...

Но почему Кассандра и вдруг своя?

Да, темная, да, ведьма! Но при чем здесь я?

В голове было столько вопросов и ни одного намека на ответ.

Я закрыла глаза, сон ускользал, как песок сквозь пальцы. Передо мной встало лицо той женщины, что так нежно на меня смотрела. Оно не было для меня чужим. Да, Сабрина очень похожа на нее... Но теперь я не воспринимала их как единое целое. Та из сна была ведьмой... Доброй.

В голове зазвучала любимая детская колыбельная... Но голос не мой и не мамин... Чужой, но в то же время такой близкий. Теплый. Успокаивающий...

На ресницах замерли слезинки... Я словно потеряла кого-то, и только сейчас это поняла. Я тосковала по той, чье имя даже не знала.

Распахнула глаза, уставившись в потолок. За окном медленно светлело, ночь отступала, и с ней таял остаточный страх. Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, я, наконец, смогла вздохнуть свободнее.

И снова пришел сон. Легкий и не запоминающийся.