Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)
Глава 40
Я всё больше проникалась уважением к таким, как этот воин. К тем, кто не лезет к ведьме напролом, не разыгрывает влюбленность, не лжёт в глаза. В родном поместье таких было немного. Все чаще лжецы и хитрецы.
С четырнадцати лет я отбивалась от подобных ухажёров.
Сначала слепо верила каждому. Потом научилась видеть фальшь. Кто-то попадался с другими девушками. Кто-то проговаривался в разговорах с друзьями.
Лишь единицы вели себя, как этот орин. Сначала принюхивались. Смотрели в глаза. Брали за руку и почтительно подносили её к губам.
Или как Олсен – честно признавались, что хотят видеть меня женой, растить чувства, опираясь на дружбу.
– Надо было с ним попрощаться... – прошептала я себе под нос. – Некрасиво вышло.
Злость к себе вспыхнула с новой силой. Я отстранилась и прижалась лбом к стенке кареты. Ну что мне нужно было?! Не нравится отношение Льюиса? Отойди в сторону! Отвернись! Отпусти! Дай шанс другой!
Но даже эта мысль вызвала в душе бурю ярости.
Я не могла представить его с кем-то ещё.
Так больно...
Зажмурившись, резко ударила кулаком по обшивке.
Забуду. Отпущу. Смогу.
Найду другого и забудусь в его объятиях.
Ложь!
Громкий крик снаружи выдернул меня из мыслей.
Я выглянула в окно. На дороге лежала перевёрнутая ветшалая телега, раскиданные в грязи пожитки. В сторонке – тощая кляча с впалыми боками. Вокруг бегали оборванцы. Мужчины с грязными нечесаными волосами, вещи на них что тряпки рванные. И в то же время они вызывали страх в душе. Что-то дикое и опасное чувствовалось при взгляде на этот сброд.
– Пошли с дороги! – прорычал командир нашего отряда.
Карета не остановилась. Напротив, рванула вперёд, проносясь мимо погрома.
Я успела лишь взглянуть еще раз на людей, разбежавшихся в стороны.
Да... Немытые. В обносках.
А глаза...
Я вздрогнула. Бешеные!
Мой детский кошмар.
Отпрянув от окна, я лихорадочно пыталась вспомнить, когда видела этих нелюдей в последний раз.
Давно.
Очень давно. Еще ребенком на реке. Когда с мамой, бабушкой и дядей Руни заблудились в лесу. Начался разлив, мы попали в западню... Холодная ночь, до костей пробирало. И без того было страшно, и вдруг бешеные напали.
Но папа спас нас тогда.
А до этого? Что я вообще помнила из детства? Практически ничего.
Снова крики снаружи.
Выглянув, я увидела: нас преследуют.
Дурачьё! Нападать на драконов? Да ещё из личного отряда генерала Ярвена?
Я задернула шторку и откинулась на сиденье.
Страх исчез, осталось только раздражение.
... Четвёрка лошадей уверенно мчалась по тракту, оставляя преследователей позади. А я всё сидела. Без движения.
Так плохо мне не было никогда.
Что я скажу матушке? Что её дочь – неудачница? Что Льюис предал нашу дружбу?
Что, разочаровавшись в очередной орине, он не придумал ничего лучше, чем попытаться соблазнить меня?
Хотя нет. Даже не соблазнять. Просто озвучил желание.
Мерзавец.
Снова крики.
Но я уже не реагировала. Справятся. Взяла подушку, прижала её к животу и уткнулась лицом в мягкую ткань.
Карета явно замедляла ход. Снаружи орали мужчины. Я прислушалась, но не разобрала слов. Наконец, мы остановились. Возница что-то прокричал и замолчал.
Дверь дёрнули. Распахнули.
Я подняла голову. Красные от слёз глаза встретились с тем, кто застыл в проёме.
Льюис!
– Что ты здесь делаешь?! – вырвалось у меня.
Он усмехнулся, обернулся, кивнул кому-то и шагнул внутрь.
– Я, Юниль, возвращаю во дворец одну ведьму, – в его голосе я отчетливо слышала гнев. – Кто тебе позволил уехать?! Как ты вообще додумалась до такого?! Почему ничего не сказала мне?!
Его взгляд пылал.
Но в глубине – я видела – была растерянность.
Страх.
– Со мной охрана, – я махнула рукой в сторону окна. – Так что император...
– Я для тебя Льюис! – он резко сорвался на крик и тут же выдохнул успокоившись. – Льюис, Юниль! Только Льюис!Зачем ты покинула замок? Как ты... Как ты додумалась до такого? – Его мелко трясло. – Не смей... Не смей меня оставлять! Не смей уезжать!
Он стиснул зубы, сжал кулак и ударил себя по колену.
– Сам виноват! Так увлёкся стратегией, что перехитрил самого себя. А Вегарт предупреждал! Говорил прямо – не играй... Но нет! Дурак!
Он впился в меня взглядом.
Карета тронулась.
Я дёрнула шторку – мы разворачивались.
– Нет! Я хочу домой! – громко выдохнула. – Я не хочу снова оказаться в вашем дворце, император! Мне там не понравилось! И вы не можете меня заставить!
– Я для тебя Льюис, Юниль! – его глаза поглотила тьма. – И я не дам тебе уйти. Не дам! Ты моя...
– Только попробуй соврать про истинность! – я резко подалась вперед. – Попробуй – и я никогда с тобой больше не заговорю! Не смей... император... дурить мне голову! Я тебе не фигурка на шахматной доске! Так что это ты не смей играть мной!
Он усмехнулся. Горько так.
А потом засмеялся, закрыв лицо ладонями.
Его трясло. И это пугало.
– Всё зашло в тупик... Все не так! Не так, как должно было быть! – он шумно выдохнул. – Я не умею ухаживать за женщиной... Не умею! Никогда никто не волновал мою душу. Не трогал мое сердце. Я только ждал... Годами. Планировал... А в итоге сам себя загнал в угол...
Он опустил руки и впился в меня взглядом. Долгим. Изучающим. Это смущало, но я старалась держать лицо, не отворачиваться и не выказывать слабость.
– Хорошо, Юниль. Считай это приказом твоего отца.
Его голос стал твёрдым.
– Не выпускать тебя, потому что на тракте бешеные. Я от его имени запрещаю тебе даже думать о том, чтобы покинуть Драгонест. – Он сжал ладони в кулаки. – Не смей меня оставлять.
Его голос дрогнул.
– Я слишком долго ждал тебя, Юниль. Так долго, что, кажется, ещё немного – и лишусь рассудка.
Он снова закрыл лицо руками.
Где-то хлопали крылья.
Я вздрогнула и взглянула в окно.
– Это Ярвен, – коротко пояснил Льюис. – Я, как только узнал, что ты уехала, сразу бросился вслед. А кто успел – тот и прилетел.
– Ты прибыл один? – я удивлённо уставилась на него.
– Нет, я, конечно, буду собирать отряд, зная, что та, что мне дороже всего, уезжает всё дальше! – в его словах прорвалась ярость.
Он резко наклонился ко мне.
– Нравится тебе это или нет, Юниль, но я тебя не отпущу.
Его глаза горели.
– Завоюю.
Он протянул руку и схватил мою ладонь. Сжал пальцы.
– Я столько лет готовился. Справлюсь. Чего бы мне это ни стоило – ты будешь моей. Будешь!
Глава 41
Карета неслась назад во дворец. Я сидела напротив Льюиса и прожигала его гневным взглядом. Он жестко улыбался в ответ.
Такой наглый, самоуверенный.
– Когда ты успел таким стать? – не выдержала я.
– Когда? – Он даже бровь приподнял. – Юниль, девочка моя...
– Не твоя!
– Моя! – его глаза полыхнули тьмой. – Только моя. Но, отвечая на твой вопрос, – всегда таким был. Просто тебе не показывал. Или полагаешь, твой отец белый и пушистый? – Он хохотнул. – Нет, просто перед своими женщинами мы стараемся быть иными. Выворачиваемся наизнанку, демонстрируя все лучшее, что есть в душе.
– А теперь что? – я подалась вперед. – Чего душа не вывернулась передо мной?
Снова усмехнулся. Покачал головой:
– Как ты посмела оставить меня... – его словно заклинило на этом. – Я столько ждал, а ты вот так просто развернулась и оставила меня!
Поджав губы, взглянула в окно. Всадники, охраняющие карету, чуть отстали, видимо, чтобы не быть свидетелями гнева императора. И отдуваться я здесь и сейчас буду сама.
Ладно...
– Льюис, я имею полное право покинуть Драгонест тогда, когда...
– Не имеешь, – выдохнул он в ответ. – Я не позволю.
– Да кто ты такой? Я не твоя подданная!
– Ты будущая императрица!
– Нет.
– Да! – он так самоуверенно кивнул, что захотелось глаза ему выцарапать.
Невыносимый дракон!
– Ты что, решил пойти по принципу от ненависти до любви? – выпалила я очередную догадку.
Улыбка этого ящера стала просто запредельно счастливой.
Открыв рот, я от досады ни слова произнести не смогла. Да как вообще можно быть таким?
– А если не выйдет? – мой голос стал просто ледяным. – Ты сколько еще меня изводить собираешься?
– Пока не полюбишь, Юниль. Теперь это смысл всей моей жизни – услышать твое «люблю».
Я снова растерянно кивнула. Наглец! Зла на него не хватало.
И в то же время в сердце вгрызся маленький червячок, который навязчиво нашептывал: а вдруг он говорит правду? А что, если и правда я его истинная?
Это же Льюис, у него вся жизнь – шахматная доска, где он мастерски передвигает фигуры. Сколько дядюшка Руни на него ругался за такое безобразие! Сколько отец проучить пытался, уличив в очередной махинации!
Но... Играть мною! Моими чувствами! Ну, мерзавец!
Он наблюдал за мной, пытаясь считать мысли по выражению лица. И даже не скрывался.
Ну как можно быть таким?
– Ты не добьешься ничего, Льюис, – прошипела я гадюкой. – Я ведь сюда ехала к тебе. К своему единственному другу, чей образ был непогрешим.
– Я тебе не друг! – резко перебил он меня. – В друзей не влюбляются! Их не желают, как мужчин! Уж лучше враг, чем такое! Кто угодно, но нет... Я тебе, Юниль, не друг детства!
Я даже как-то отпрянула. Столько злости, похоже, он действительно верил в то, что говорил.
Где-то снаружи заржали лошади.
Это на несколько мгновений отвлекло от нашего спора... Или ссоры. Я сама с трудом понимала, что происходит.
Чему верить? Так запуталась в этом клубке эмоций, что уже не понимала, за какую ниточку дергать, чтобы распутать.
Льюис тоже замолчал и откинулся на спинку диванчика. Но его взгляд...
Он не сводил с меня глаз.
Я себя чувствовала, словно наедине в клетке с диким хищником осталась.
А карета все мчалась.
Моя попытка сбежать от самой себя завершилась донельзя странным образом. И как теперь быть?
Во что верить?
– Дай нам возможность познакомиться заново, Юниль. Узнать друг друга.
– Мы уже знакомы и давно, – напомнила я ему.
– Ты была маленькой девочкой. Малышкой, которую я обожал, носил на руках и потакал всем капризам. Я в твоих глазах был парнишкой, хотя мне тогда было уже больше, чем сейчас Комиру. Я не был мальчиком, Юниль... Вернее, так, мне пришлось им стать в твоих глазах, чтобы на равных, чтобы стать ближе... Но прошло время, и ты больше не носишь короткие платьица и забавные хвостики. Ты стала красивой женщиной. Моей истинной, Юниль.
– Я в это не верю, слишком часто врали в глаза. А в том, что ты бываешь неискренен, я убедилась и не раз. Поди и пойми, где твое истинное лицо, а где очередная маска лицедея!
– Просто дай нам шанс, – процедил он. – Не отталкивай.
Я сложила руки на груди.
Червь сомнения грыз. Ой, как терзал и мучил! Хоть плачь.
И рядом ни отца, ни матери, ни дядюшки. Не у кого совета спросить.
Всё сама... Всё сама...
– Если я твоя, Льюис, – начала было, но натолкнулась на его тяжелый взгляд.
– Ты моя, – в какой раз повторил он.
– Ну хорошо, если это так... то значит, ты не отступишься, но, император, – я сознательно так к нему обратилась, чтобы подчеркнуть дистанцию, – я не ваша подданная и не обязана протягивать руки для брачного браслета по первому требованию. Я так-то ведьма, а у нас совсем по иному браки заключаются. Не мне вам рассказывать как...
Его взгляд стал еще тяжелее. Он громко задышал, видимо, вспомнил, что там за ритуал такой... пикантный...
– Но прежде чем вы окажетесь подо мной, еще попробуйте в храм меня затащить. Я подданная Севера, и ваши браслеты там силы не имеют. Но при этом я не обязана даже смотреть в вашу сторону. Отказывать в ухаживаниях другим.
– Юниль, – он глухо зарычал.
– Льюис! – резко оборвала его. – Я ехала к тебе. Достаточно было обнять и пофлиртовать. И, поверь, друга я бы в тебе не рассмотрела. Но ты предпочел изобразить холодность и отрешенность, ты мне наедине о другой рассказывал. Так что сам эту похлебку приготовил, так бери ложку и расхлебывай. А я не обязана называть тебя своим. Я не обязана тебя любить, Льюис Темный!
– Но ты полюбишь! – он подался вперед и резко поймал меня за подбородок, сжал пальцами. – Ты меня полюбишь, Юниль, этот бой я не проиграю. Слишком долго я его ждал.
– Ты уже сделал все, чтобы остаться одиноким на всю жизнь, – зло и резко ударила я его словами. – Хочешь сыграть в любовь через ненависть? Давай! Рой и дальше себе яму, император!
Глава 42
Оставшийся путь мы ехали молча. Мне казалось, что от искр, трещащих между нами, карета воспламенится так, что одни колёса и останутся.
Я нагло рассматривала Льюиса, а он отвечал мне тем же. Столько огня было в его глазах.
Искреннего, злого.
Не умел он проигрывать и бесился, когда кто-то вёл себя не так, как угодно его императорскому величеству.
Наконец, впереди показались огромные врата императорского замка. И пришлось признать тот факт, что уехать мне никто не позволит.
– Моё возвращение ничего не меняет, – процедила упрямо.
– Нет, оно меняет всё. Ты показала мне, как легко я могу потерять тебя. Теперь буду осторожен. Вот только... – он внезапно улыбнулся, да так, что у меня в горле пересохло, а в животе бабочки вспорхнули и помахали крылышками.
При этом я испытывала такое предательское унижение. Ещё не хватало сдавать свои позиции. Поэтому, собрав все свои восторженные чувства в кулак, придушила их на корню и высокомерно задрала нос.
Бабочки резко передохли!
– В такие моменты я теряю покой, Юниль. Ты хотя бы отдаёшь себе отчёт в том, насколько желанна в своей горделивой неприступности? – его глаза полыхнули тьмой.
– Ты что-то недоговорил, – напомнила ледяным тоном.
– Да, – он усмехнулся, – вот только не реагируют так бурно на тех, кто безразличен. Не реагируют, Юниль! Моя прекрасная леди.
– Не твоя, – фыркнула и повернулась к окну.
Карета ехала к центральному крыльцу.
– Моя, Юниль, только моя. Ты всегда была моей.
Продолжать разговор я не стала, и так уже наговорили друг другу чего нужно было и чего нет. Чего попусту языком чесать.
– И, Юниль, насчёт игры в ненависть... нет. Твой дядя Дьярви как-то сказал мне одну очень интересную вещь о ведьмах. Тогда я не придал этому значения, а теперь готов послать в его земли гонца с презентом.
Я замерла. Да, дядя Дьярви действительно был женат на ведьме. Причём он до сих пор не сознался, была ли она его истинной изначально или она заразила его своей любовью. Брак их крепок, дети подрастают... Но что он мог сказать Льюису?
– Ты блефуешь, чтобы заинтриговать меня, – я прищурилась, пытаясь подловить его на очередной лжи.
– Нет, моя прекрасная ведьмочка, нет. Ваша магия скрывает много чего интересного. Но об этом я расскажу тебе потом... скажем, в нашу первую брачную ночь.
– Помечтай, – я не сдержала злости. – Ты всегда такой напыщенный петух?
– А что, пугаю? – он захохотал. – Помнится, петуха ты боялась так, что верещать начинала, стоило тому за ограду курятника выйти.
Я заскрипела зубами.
– Льюис, ты хоть понимаешь, что для меня теперь просто дело чести не сдаться тебе? – мой голос походил на шипение.
– Зато я равнодушия в твоих глазах не увижу, ведьма. Вот что убивает душу.
Карета подъехала к крыльцу и остановилась. Мы продолжали сидеть. Снаружи засуетилась стража. Кто-то подошёл к двери и дёрнул.
В проёме показался генерал Ярвен. Он окинул нас внимательным взглядом и нахмурил брови.
– Все... прибыли.
В его тоне было что-то такое снисходительное, что я губы поджала.
– Вот не начинай хоть ты, – неожиданно зашипел на него император.
– Начинать? Я? – генерал аж в грудь себя стукнул кулаком. – Нет, мне хватает кого воспитывать. Но письмецо в Рэдкаим я зашлю. Пусть там наставник напрягается. У него рука тяжелее моей будет, и церемонии разводить он не обучен.
– Ярвен, – Льюис подался вперёд. – Не стоит...
Генерал сложил руки на груди. Он мне сейчас так отца напоминал.
Не выдержав, я вдруг рассмеялась. То ли нервы сдали, а то ли... Да кто меня разберёт.
– Ладно, – Льюис взглянул на меня и откинулся на спинку. – Ябедничай, чего уж.
– И наябедничаю, – генерал кивнул. – Прибыли... правитель. Извольте вылезать, у вас сегодня ещё две встречи важные и переговоры с торговыми гильдиями.
Льюис таким взглядом одарил его. Было видно, что он не привык к такому тону, но и ставить на место своего генерала не спешил. Это о многом говорило.
Эти мужчины ценили друг друга.
– Давай я тебе помогу, Юниль, – генерал протянул мне руку. – Сразу говорил, что уезжать – идея плохая. Нельзя бежать от проблем. Решать их нужно, как бы тяжело ни было. – Он обхватил меня за талию и спустил на землю, а после на ушко шепнул: – О пари никому ничего не сказал. Но ничего так не раздражает мужчину, как недоступная желанная женщина.
Он тихо засмеялся. Нет, ну как так можно, а?
– Вы прямо как папа, – фыркнула я.
– А то, даром друзья, что ли.
Генерал Ярвен, проигнорировав моё недовольство, взял под руку и, не глядя на императора, потащил к крыльцу. Я передвигала ногами и всё думала...
– Юниль, представь, что я и правда твой отец, и спроси.
– Что делать, если не веришь в искренность мужчины? – выпалила, поддавшись на соблазн.
– Проверь. Сделай так, чтобы ему пришлось не словами, а делом доказать чистоту своих помыслов. Из шкуры вылезти, вывернуть её и надеть обратно. Проверяй. Испытывай на прочность. Не меня тебе бы в советчики, а Астрид мою! Но решительней будь, Юниль. Ты женщина, тебе можно всё. Да ещё и ведьма. Не веришь, так пусть змеёй извивается и убеждает. Не щади и не жалей.
– Проверить его, – я выцепила главное для себя.
– Для тебя это так важно, да? Искренность?
– Угу, – я закивала. – Ненавижу лжецов и хитрецов. Нет, ну ладно с врагами и чужаками, но я не представляю, чтобы мой отец обманул хоть в чём-то.
Ярвен странно поджал губы и отвернулся. Я даже как-то растерялась.
Он тяжело вздохнул и мельком обернулся на карету.
– В чём-то ты права, обман – вещь серьёзная. Но порой он меньшее зло. Бывает так, что и соврать любимым не самое злое дело. Неопытная ты ещё девочка, душа чистая и открытая. В общем, совет я тебе дал, а дальше уж думай.
Он повёл меня дальше. Уже у дверей в замок не удержалась и обернулась. Льюис стоял у кареты и смотрел мне вслед не отрываясь.
Глава 43
Я была в тихом бешенстве. Мне не позволили уехать.
«Да как он смеет распоряжаться мною?» – с этой мыслью я гордо поднялась на крыльцо и скрылась в замке.
Я вышагивала через холл с высоко поднятой головой. И снова эти взгляды идущих мне навстречу орин и лер. Удивленные такие...Ясно! Уже разлетелась новость, что я покинула замок. И вдруг снова здесь. А вот пусть теперь жалами своими работают, выясняя, что было и как. Наверняка стремительному отлету императора были свидетели.
Ха!
Во мне бурлила тьма, требуя действий.
Мир то становился серым, то снова цветным.
Поднимаясь по лестнице выше, ощутила чье-то присутствие. Знакомый шлейф магии. Такой родной. А еще эмоции – страх... да, его привкус. Это удивило. Остановившись на предпоследней ступени, покрутила головой. Справа впереди мелькнуло желтое платье.
Мне не нужно было присматриваться, я и так знала кто это. Вся моя злость направилась на орину, что скользнула в картинную галерею.
Усмехнувшись, я впервые в жизни дала волю своей магии. Она медленно, многоглавыми ядовитыми туманными змеями, поползла по дворцовому паркету. Где-то позади кто-то взвизгнул. Наверное, повстречался с моей тьмой.
Я ведьма, мне можно, – прозвучало в голове.
Да... Я четко ощутила беглянку. В галерее. А она не проходная.
Ловушка...
Моя улыбка стала шире.
Развернувшись, я шагнула в нужном направлении, призывая обратно своих змей.
Мои шаги четко разлетались эхом. Взгляд скользил по холстам, заключенным в позолоченные рамы. На каждой картине один и тот же сюжет – охота...
Даже не так, скорее момент, когда жертву загоняют в ловушку. Ее агония и ликование охотников.
Усмехнувшись, я сделала еще несколько шагов и остановилась.
Ну как малое дитя, аж пинать стыдно. Спряталась за кадкой с раскидистым кустом и делала вид, что любуется огромным панно. А на нем разгоряченные лошади, азартно лающие собаки, скалящиеся, загнав в западню молодую косулю...
– Интересный выбор, – обозначила свое присутствие, хотя она и сама наверняка догадалась, что я ее обнаружила. – А скажи-ка мне, Сабрина, ты хоть понимаешь, какую роль выполняла бы на этой картине? М? Полагаю, что да... Иначе не бежала бы так спешно сюда.
Она пошевелилась. Подол ее желтого платья качнулся. Найдя в себе смелость, орина обернулась и вышла из своего укрытия. Вроде и подбородок вздернут, только вот пальцы нервно сжимали ленточки пояска.
Боится.
Цокнув, я покачала головой.
– Зря, конечно, ты решила найти в моем лице врага, но это забавно... Но еще более забавнее, что от тебя фонит тьмой. Чистокровная? Да кого ты здесь пытаешься обмануть? Императора? Расчет какой? Влюбить его в себя, ведь он не объявлял, что нашел свою истинную, а значит, сердце свободно. Но тебя ведь не он интересует, а трон. Как бы это выглядело? Дочь опального генерала Ордо стала императрицей! Сама до этого дошла или папочка подсказал, когда жареным запахло?
Она молча смотрела на меня. Испуганно.
Это веселило.
– Я, кажется, задала тебе вопросы, ни разу не чистокровная орина Ордо. Кого ты пытаешься обмануть?
– Я не понимаю, о чем ты, Юниль.
– Леди Вагни, исключительно для тебя, лживая мерзавка. Моя тьма слышит твою на расстоянии. Ее след тянется за тобой шлейфом. Кого ты обманываешь? Или полагаешь, ее не услышит Льюис? За дураков всех держишь?
– Я не темная! – возмутилась она. – Моя магия – ветер. И в моем роду темных и вовсе не было.
– А, так ты от конюха? – я рассмеялась. – Ну раз в роду не было, а в тебе откуда-то появилось!
– Юниль... – её голос дрогнул, и это было так приятно.
Тьма все больше заполняла душу. Зачем быть хорошей, милостивой? Зачем считаться с чьими-то чувствами? Можно ведь играть. Все эти людишки вокруг – лишь пешки. Нужно быть как Льюис: передвигать фигуры и наслаждаться партией. Важны лишь те, кого я называю своими. Остальные – фигуры.
Я сделала глубокий вдох и склонила голову набок.
В чистых голубых глазах Сабрины появился страх, и это слегка отрезвило. В голове тихо зазвучала колыбельная, что я слышала еще маленькой девочкой от мамы.
Мой взгляд поднялся выше, на картину. Я всматривалась в нее, пытаясь успокоиться. Если она жертва, то я, выходит, жестокий загонщик.
Мне совсем не понравилась эта мысль. Мерзкая. Я ведь не такая!
– Юниль... – снова пролепетала орина, и я вздрогнула.
– И все же символично, – указала на широкое панно. – Интересно, а ты знаешь, что происходит с тем, кто лезет в чужие угодья?
О да... Она знала, потому как сделала шаг назад. Еще один. Пока не уткнулась задом в ту самую кадку с кустом, чуть не сев в нее.
Страх в ее глазах стал заметнее.
– Твоя тьма, – шепнула она. – Она берет над тобой контроль. А я... я просто...
– Что просто? – меня раздражало это бормотание. – Что ты просто? Просто прилетела сюда в его лапах и решила, что он уже твой? Или он что-то обещал тебе? Стать ему истинной? Подходящая ведьма? Так?
– Я... Орина. Драконесса...
– Ложь! – выдохнула я. – Полагаешь, я не почувствую? Да с первой же секунды, как увидела тебя. Я слышу тебя даже на расстоянии. Хватит врать! Здесь никого нет, – я обвела рукой пространство. – Не надо изображать из себя невинную овечку. Хлопать глазками. Свидетелей не будет.
– Послушай, Юниль, все это с самого начала было большой ошибкой. Я не должна была...
Она замолчала выдохнув. Ее взгляд метнулся к выходу из галереи. Какая наивная, да кто бы ее выпустил.
– Ошибка? – мой голос прозвучал обманчиво тихо. – О нет... В это я точно не поверю. Ты же так уверенно заключала то пари. Так надменно смотрела на меня, будто он уже твой. А дальше что случилось? Ты вдруг узнала, что не единственная темная леди при дворе. Такая вот неприятность, так?
– Да нет же, Юниль...
Сабрина отвела взгляд, но я успела заметить в ее глазах вспышку досады. Выходит, я права? Ай, как нехорошо получилось. Только явиться во дворец и сразу же нарваться на такую же темную ведьму.
– Я... да, пойми, – она всплеснула руками. – Мне не нужно было втягивать тебя в спор, но я так волновалась, что... Оно как-то само вырвалось.
