Текст книги "Пари на императора драконов (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)
Глава 63
Я сидела на краю пледа, поджав ноги, и рассматривала бутерброд на специальной деревянной тарелочке, что всегда с собой берут на пикники. И вроде аппетитный ломтик белого хлеба, сверху тонко нарезанное холодное мясо, на нём томат, лучок и сыр, но я не могла найти в себе силы хотя бы раз откусить.
Живот протестовал даже от одной мысли о еде.
Вздохнув, подняла голову, подставляя лицо солнцу. Вокруг смеялись, разговаривали, но я едва вникала во фразы.
Хотелось прилечь на траву и прикрыть глаза. Сон одолевал. Чуть в стороне с таким же видом сидела и Сабрина. Мой взгляд постоянно возвращался к ней. Что-то было не так, но я не могла сообразить – что именно.
Да, необычно тиха. Да, чернота под глазами. Какое-то странное истощение.
Но...
В голове всё мелькали неясные образы из сна, тьма с лицом этой орины. Игры ли это моего сознания или что-то большее, чем просто кошмар?
– Юниль, не хочешь есть, тогда хоть выпей ягодного компота. Он свежий, немного кислит. Тебе понравится.
Олсен, сидящий рядом, протянул мне светлую деревянную кружку с изящно вырезанной ручкой. Я поймала на себе его настойчивый взгляд и поддалась уговору.
Сделала глоток и зажмурилась. Действительно, вкусно.
– Ты сегодня такая тихая, – продолжил он. – Это связано с ночными гуляниями. Я уже и сам пожалел, что вытащил вас всех в парк.
– Нет, что ты, – покачала головой и снова отпила. – Просто очень плохо спала. Как думаешь, если не наделён магией прорицания, то могут сниться вещие сны?
Услышав вопрос, он призадумался:
– Полагаю, что да. Магия сложна. Это не просто способность воду обратить в лёд или...
– Вызвать дождь, – фыркнула я.
– Ну да... Все куда сложнее. А если уж о тёмных речь вести, никто никогда точно не скажет, на что вы действительно способны. Оживить мёртвого или обратить армию в пепел. Спасти жизнь, укутав своей тьмой, как пледом, или щелчком устроить массовую гибель гнуса. Я заметил, что ни одна летающая тварь не заинтересовалась нашей корзинкой. Обычно от этой проблемы нас спасает Киан, но сейчас явно не он на страже снеди. Так почему бы твоей тьме не учудить что-то в твоем сне?
– Например, унестись куда-то, чтобы спасти кого-то? – я старалась говорить размыто, но всё же вложить в вопрос нужную мысль.
– Ты ведьма, ваша магия родовая. Это у магов всё личностное, дар сына не будет напоминать дар отца, общей может быть лишь стихия. К примеру, мой отец призвал бы снежный буран, а я – ливень.
– Проказник, – не удержалась я от смеха.
– Извини, Юниль, но проигрывать не обучен. Как-то нет у меня такого нежелательного опыта. Но если говорить о ведьмах, то ваша магия как раз и одна на всех. И у твоих дочерей будут те же способности, что и у тебя. И у сестёр наверняка.
– Нет, – я покачала головой. – Они тёмные, да, но другие. Все как одна – другие. Слабее, всё больше болезни в других чувствуют, знают, когда хворь какая приближается.
– Странно, – он склонил голову набок. – Может, в генерале Вегарте кровь двух ведьминских родов? Но... это действительно странно, Юниль.
Мой взгляд сам собой нашёл Сабрину. Она сидела рядом с Дарой, которая без умолку что-то оживлённо рассказывала, и вяло кивала головой. И вдруг я осознала – тьма! От неё больше не исходило того тяжёлого магического шлейфа, характерного для тёмных ведьм.
Нет. Теперь я четко видела перед собой орину – драконессу со слабой магией. Скорее всего, стихийной. Что она там говорила про ветер? Да, скорее всего.
Но как такое может быть? Я подалась вперед, прислушиваясь к себе. Ни капли тёмной магии, она исчезла. Будто кто-то... вытянул её.
И снова мысли вернули меня в собственный кошмар. Кассандра. Та девушка совершенно определенно была ведьмой.
Я прищурилась, опустила голову, стараясь не привлекать внимания, но продолжала наблюдать за ней. Её движения стали легче, взгляд – открытым, а иногда на лице мелькала усталая улыбка... Раньше в ней всегда чувствовалась раздражающая неправильность.
Она зевнула, её руки скользнули по траве, словно она желала прилечь, но, вовремя опомнившись, Сабрина снова села ровно, расправила одежды и посмотрела на меня. Поймала взгляд и, вздрогнув, быстро опустила голову.
В её взгляде мелькнула вина.
Мне стало ну совсем не по себе. Терпеть не могла ситуации, когда чего-то не понимала.
А сейчас я сидела в полной растерянности.
И, как это со мной часто бывает, мгновенно разыгрался зверский аппетит. Схватив свой бутерброд, я откусила сразу два куска и принялась жевать. Несколько крошек упали на колени платья. Не успела я поднять руку, как их смахнул Олсен, при этом его ладонь словно ласкала мои ноги.
– Знаешь, вот найдешь ты свою ведьму, и я буду играть на твоей совести, припоминая этот момент, – не выдержала я. – Ох и намучаешься же ты, клясться, что совершенно не то имел в виду.
– Юниль, я ведь не мальчик. Если выйдет так, что я действительно встречу другую, пусть более желанную или даже истинную, я никогда не стану отнекиваться, что здесь и сейчас ты очень привлекала меня как женщина. Просто ту другую я буду любить чуточку больше, удивляясь, как вообще способен на такие глубокие чувства. Хотя... ты никогда не станешь действовать мне во вред, а знаешь почему? – Он склонился над самым моим ушком и шепнул, обжигая дыханием. – Потому что я «свой», черная ты ведьма. И никогда уже не буду чужим. А своему прощают все! Абсолютно все!
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Столько озорства было сейчас в глазах этого ледяного дракона.
– Ну, возрази мне, ведьма. Давай?
Его взгляд опустился на мои губы, и что-то вздрогнуло в груди. Меня соблазняют – дошло, наконец.
Но стоило открыть рот, как за спиной послышалось лошадиное ржание. Отстранившись от Олсена, я обернулась и застыла.
В нашу сторону скакали всадники, и я легко узнала того, кто был впереди.
Глава 64
Льюис. Его конь буквально летел над землей, а за ним оставался очень заметный темный магический шлейф. Да такой силы, что и человек, совершенно не владеющий магией, его заметит и оценит, если, конечно, не сляжет от ужаса в обморок.
Я же наблюдала за приближением непрошеного гостя, правда, осторожно отодвинувшись от Олсена. Очень уж за жизнь друга волнительно стало.
«Свой» же всё-таки.
Улыбнулась. А ведь и прав он... Вот они все, мерзавцы, затесались в друзья и сидят теперь у ведьмы под подолом и ни о чем не печалятся.
Что Комир, что Киан, что Олсен.
Умники какие...
– Что-то император не в духе, – громко, словно предупреждая всех, протянула Дара. – Видимо, что-то произошло.
Я повернула голову и взглянула на испугавшуюся Сабрину. Она таращилась на Льюиса и, кажется, не дышала.
– А кому-то еще глазки строить придется, – не удержалась.
Ну, а что, упадет сейчас в обморок и, считай, спасена. А я доброе дело сделала.
Орина перевела на меня взгляд и пошатнулась. Я приподняла бровь, она затрясла головой.
Я закивала.
Она принялась трястись еще сильнее.
– Ничего не знаю... Спор есть спор, и я просто права не имею его выиграть, – ухмыльнулась.
Сабрина сложила руки на груди и сжалась вся, как кролик. Но что-то мне подсказывало, что удав здесь вовсе не я. Потому как стоило ей снова взглянуть на дорогу, как кожа её лица сделалась мертвецки бледной.
«Да она Льюиса боится», – наконец дошло до меня.
Это уже интересно. Что там Аделия говорила? Тёрлась около него, когда ему о моем отъезде докладывали, а после он, что-то прорычав, ринулся за мной?
Хм... Знать бы, что там за щебет такой птичий был в её исполнении. Надо бы её еще разок выловить и поговорить, если она, конечно, от разрыва сердца сейчас здесь не сляжет.
Ее страх для меня, темной, был почти осязаем.
– Да заползи ты уже за Дару, – проговорила губами, чтобы мужчины не слышали.
Она слова разобрала и с такой прытью шмыгнула к подруге, что я аж подивилась. Ты глянь, шустрая какая...
– И что это у нас император вдруг таким свободным стал? Ни совещаний, ни встреч. На прогулки выезжает, – улыбка Киана превратилась в предостерегающий оскал.
И смотрел он в этот момент не на меня или Льюиса, а на Олсена, жирно тому на что-то намекая.
– Всем нужно отдыхать, – усмехнулся ледяной и, кажется, бессмертный и завалился на траву прямо рядышком со мной, еще и руку за голову завел.
– Только посмей ливень вызвать и испортить погоду, – прошипела я.
– А я что? – он сделал предельно честные глаза. – Время я вам, между прочим, дал. А уж как ночь опустилась... И вообще, нечего незамужним красавицам по парку в темное время шастать. Им спать в своих постелях положено. Одним! Кто-то же должен помнить о приличиях?
– Ну да, – я высокомерно задрала носик. – Ну тогда вспомни, что приличные девушки и сами способны разобраться, с кем и когда им гулять. И в следующий раз, если посмеете делить меня в моем же присутствии, я вам такое устрою – никакая магия не спасет. Устрою, как своим, от всей своей ведьминской души.
– Я не хочу проигрывать, Юниль, – он вмиг стал серьезен, – я не отступлю...
– Олсен, оставь наши судьбы в руках богов. Если бы мы сейчас совершили ошибку, Комир бы вмешался...
– Но он молчит и позволяет мне бороться за тебя, – договорил он за меня, перебив. – Так, может, не будем мешать богам. И еще... Льюис Темный, конечно, император, но он еще и мужчина. Так вот, пусть сойдет со своего трона и вступит в битву на равных со всеми, а не ждет, пока трофей ему на золотом подносе принесут и к ногам поставят...
– Это я трофей у ног?! – услышав такое сравнение, вмиг разразилась эмоциями. – Тебе как такое в голову пришло? Ах ты проходимец! Я тебе еще припомню!
Он засмеялся, а после кивнул на дорогу.
Льюис придержал коня, приближаясь к нам. Его тяжелый взгляд прошелся по всей компании. Задержался на мгновение на Сабрине, нехорошо так... После скользнул по мне и лежащему рядом Олсену.
– Всем добрый день, – его улыбка стала такая... Ну, такая, что в животе все свело... от жути. – Я вижу, отдыхаете. А не будете против, если я присоединюсь?
Странный вопрос, конечно. И кто бы ему ответил «нет», хотя он особо и не ждал одобрения. Кивнул своим воинам, те спешились и быстро расстелили рядом еще один плед, поставили две корзины.
Еще один кивок императорской головы, и личная охрана правителя в лице его отряда... уже возвращалась в замок.
А он остался. Так и сидел на своем жеребце, разглядывая меня.
Он все еще ждал ответа... И не от кого-либо, а от меня, – дошло, когда пауза уже стала просто неприличной.
– Конечно, – шепнула как-то неуверенно. – Разве тебе вообще нужно спрашивать?
– А почему нет? – он пожал плечами. – Я ведь не как правитель навязываюсь.
– Льюис, просто слезь с коня, – вмешалась Дара. – Ну что ты.
Он улыбнулся ей и действительно спешился. Обошел нашу с Олсеном милую компанию и вдруг присел с другой стороны, прямо под мой бок, но только не как ледяной орин, а напротив. А после откинулся на спину, и теперь я вынужденно могла смотреть только на него. Еще и бедром мое бедро задевал. И пуговицы на рубашке вдруг из петель выскользнули...
Мда. Неожиданно как-то вышло. Я приподняла бровь.
Олсен быстро смекнул, что буквально остался за моей спиной. Подскочил и повторил за Льюисом.
И вот теперь лежали они передо мной оба.
От столь пикантной ситуации аж челюсть свело. Подняв руку, растерла подбородок, скрыв под пальцами усмешку.
Вот с таким Льюисом я была незнакома.
Украдкой бросила взгляд на Сабрину. Сидит о́рина и уж слишком хитро улыбается, зыркая на императора. И куда бы ее страх делся?
Та-а-ак!
Смутные подозрения кольнули мое бедное, невинное до заговоров и интриг сердечко.
Это что здесь, за моей спиной, вообще происходит?
Моргнув, уставилась на Комира. Тот вообще сидит рисует. Что-то Аделии показывает. Кажется, эти двое и вовсе появления императорской персоны не заметили.
И только Киан недовольно наблюдал за происходящим.
Выдохнув, снова уставилась на развалившихся передо мной мужчин. Ты только погляди! Аж целый отбор для ведьмы устроили. Да на всякий вкус и цвет.
– И вам не стыдно? – мило поинтересовалась.
Оба пожали плечами, не сговариваясь. Но при этом выражение лиц у обоих намекало на то, что дружбой между ними и не пахнет.
Одно неверное движение – и сцепятся.
Глава 65
Во мне проснулось нездоровое любопытство. Я решила пока вообще ничего не предпринимать. Интересно же, что за очередная тактика у Льюиса.
Сам факт, что император лежит на покрывале на берегу сомнительного водоема на виду у всех, уже был чем-то из ряда вон выходящим. А вот так, в открытую, вступить в борьбу за женщину с соперником...
– Кто-нибудь будет бутерброд? – подала голос Дара, но, кажется, её никто не пожелал услышать.
Я снова повернулась к Сабрине, та заметила это и резко отвернулась, сделав вид, что её интересуют цветочки на другой стороне покрывала.
То есть, соблазнять императора никто не намерен, да?
Я прищурилась.
Орины продолжали лежать по обе стороны от меня. Захочешь уйти, так об длинные мужские ноги споткнёшься.
– И что это значит? – я всё же фыркнула на них.
– Отдыхаем же, Юниль, погода такая хорошая. И, главное, на небе ни тучки. Хотя дождь, как ты вчера убедилась, мне не помешает... – Льюис просиял, мерзавец такой.
– А град? – столь же мило уточнил Олсен.
– А град чреват, – в глазах императора появилась тьма. – Он может очень больно приложить и навредить здоровью.
– Да? – Олсен картинно удивился. – Ни разу не было, чтобы кто-то при мне да от града пострадал.
– А ты пострадаешь... – голос Льюиса мгновенно стал холодным и предостерегающим.
– А может, хватит о погоде? – снова влезла в разговор Дара.
Она вообще сейчас казалась мне бесстрашной. Хотя...
Я обернулась на Комира. Сидит себе медведь на земле и носом не ведёт. Всё его внимание было сосредоточено на Аделии. Кажется, он рисовал её портрет на фоне озера, и мы ему были совершенно неинтересны.
Я тяжело вздохнула.
– Может, и правда, бутерброды поедим.
Не успела моргнуть, как эти два увальня резко приподнялись, схватили по тарелке и, положив туда еды не глядя, протянули мне. Я ошарашенно моргнула.
Дара захохотала. Сабрина вся с головой в гербарий ушла. Она просто, похоже, чтобы смех скрыть, в траву носом решила уткнуться.
И только Киан остался серьезен.
– М-да... С такими стараниями я первый мужем стану.
Он взял третью тарелочку и положил на неё немного огурчиков, сдобренных солью и приправами, ломтик хлеба с варёным мясом и маленький пучок зелени.
После, бросив высокомерный взгляд на Олсена и Льюиса, передал мне:
– Всё, что ты любишь, подруга дорогая! – это было произнесено так, словно он подзатыльник отвесил этим соревнующимся.
Я хохотнула и взяла его тарелку.
Олсен цокнул и взглянул на бутерброд с ненавистной белой рыбой, что он пытался мне скормить.
– Ты всегда любила копчености, Юниль, – Льюис тоже разглядывал предложенное мне угощение. – Что не так? Подсушенный хлеб, сыр, чтобы дырочек побольше, ведь мышки всегда выгрызают самые вкусные круги. Копченая куриная грудка – поверженный злейший враг из курятника. Ведь хорошая курица – та, что в котелке? Где я просчитался? Или вкусы всё же изменились?
Теперь и Олсен внимательно смотрел на его тарелку.
– Нет, они остались прежними, – я не могла не признать, что он прав по каждому пункту.
Протянув руку, забрала бутерброд и переложила себе.
Он улыбнулся и бросил высокомерный взгляд на ледяного орина. Как будто нос ему утёр.
Они оба снова откинулись на спину и завели руки за голову.
Я ела и разглядывала два шикарных мужских тела. Вот так меня еще не добивались. Разврат какой-то. Благо, папенька не видит.
Пришлось бы срочно всех от него спасать. Но надо признать, размах плеч и стройность бедер императора меня волновали куда сильнее. Я даже смотреть на него, не краснея, не могла.
А вот Олсен в моих глазах был просто красив.
Да, хорош собой, но душу не трогал.
О чём я вообще думаю? Откусила от бутерброда побольше и призвала свои мысли к нравственному порядку. Нужно решать, как это всё прекратить.
Еще не хватало, чтобы они в итоге сошлись в схватке друг с другом.
– Завтра будет ужин на природе. Много игр, организованных на открытом воздухе, – Льюис протянул руку и, сорвав травинку, отправил её стебелёк в рот. – Я приглашаю тебя, Юниль, за свой стол. И буду очень огорчён, если ты откажешь.
Олсен напрягся. В уголках его глаз появился ледяной узор, он медленно наползал на виски, становясь больше.
– Это нечестно, император, – Дара надула губки. – А почему только Юниль? Мы бы все были рады там оказаться. Это ведь такая честь, будет что дома семье рассказать, правда, мальчики?
Киан с Олсеном, не сговариваясь, закивали.
Льюис выдохнул и замер. Тьма в его глазах клубилась, наползая на веки. Наверное, неподготовленный человек пришел бы в ужас, глядя на тёмного мага, но я не чувствовала исходившей от него опасности.
Мне скорее было интересно, как он поведёт себя.
Дара явно подталкивала его к чему-то – хитрая манипуляторша. Возможно, она подыгрывала Олсену.
Я снова повернулась к Сабрине. Она пару раз кивнула Льюису, заметила мое внимание и снова уткнулась в траву.
Цветочки – её всё!
Ощущение сговора усилилось. А действительно, случайно ли они оказались сегодня здесь? Я ведь знала, что Дара всегда была близка и к Руни, и к Льюису, она даже мне в запале гнева заявила, что подруга моего дяди, а не моя.
И возится она с его племянницей только потому, что он попросил.
В душе проклюнулся странный червячок сомнения.
Что-то было не так...
Что-то я недосмотрела, не заметила или истолковала по-своему.
– Я не думаю, что захочу пойти на этот ужин, император, – начала было и тут же замерла. Его тьма развеялась, и я буквально утонула в ярких светло-карих глазах дракона с вытянутыми в тонкие нити зрачками.
Да, на меня сейчас смотрел, не отрываясь, зверь.
– Если тебя не будет, то и мне незачем там появляться. Испортим вечер остальным? Или повеселимся все вместе столь дружной компанией...
Я покачала головой. Открыла рот, чтобы ответить, и тут же услышала продолжение:
– А если я не приду на ужин, то буду стоять с букетом под твоим балконом, Юниль. Может быть, даже спою в твою честь... Балладу. Длинную. Ты ведь помнишь, как я замечательно пою?
Моё лицо вытянулось. О да, я помнила. Упросила однажды на празднике спеть со мной балладу... Такого позора в моей жизни ни до, ни после не случалось. Кажется, я даже побледнела.
– Пожалей садовых птиц, Льюис! Они же замертво там все попадают с ветвей! Или за три месяца раньше устроят перелет на север. Я уже молчу о случайных свидетелях твоего выступления. Отец так тогда и сказал: твоим пением только пленных врагов пытать! На втором куплете и мать родную сдадут, лишь бы ты умолк.
– Ну так и выбирай – ужин со всеми на природе или я с букетом, исполняющий под твоим балконом балладу о любви!
Его глаза сверкнули довольством. Загнал в ловушку бедную ведьму. Будут тебе игры на свежем воздухе...
– Ты бываешь таким невыносимым, – фыркнула, откусив от бутерброда. – Ужин так ужин.
«Только потом не жалуйся...» – добавила про себя.
Глава 66
Мы продолжали сидеть на берегу и наслаждаться солнышком. Киан утащил Дару собирать букет. Сабрина попыталась улизнуть вместе с ними, но ей быстро указали на бледный вид, а после – на покрывало и приказали оставаться на месте.
Сдержанностью и деликатностью огненный орин сегодня похвастать не мог. Ему то ли венок понадобился, то ли узнать, а чего это они сегодня на пикник так спешно собрались... Третьего здесь явно не дано.
Но как бы там ни было, Сабрина в их с Дарой компании оказалась лишней.
И вот теперь она снова сидела мышонком и поглядывала на нас. Все больше на меня, как будто ждала, что я от скуки решу ее бедную извести со свету.
Делать мне будто нечего, разборки устраивать на глазах мужчин. Я её после зажму, наедине и лучше в темном уголке. Пусть расскажет, что там за кивки у неё такие с императором.
Не нравилось мне всё происходящее. Очень не нравилось.
– Ты притихла, Юниль, – Льюис внимательно наблюдал за мной, пожёвывая травинку. – Знать бы, куда заводят тебя твои мысли.
– О нет... Моя наивность давно развеялась без следа, так уж я тебе всё рассказала.
– А раньше тайн не было...
– Так то раньше... – я поиграла бровями. – Но тебе мои мысли не понравились бы. Они бы заставили тебя, Льюис, попотеть.
– А меня? – быстро напомнил о себе Олсен. – Возможно, они обрадовали бы меня?
– Печень любишь? – спросила я размыто.
– Вражью? – слишком уж быстро уточнил он.
– Её самую.
– А то, ведьма. Любимое блюдо любого воина.
– Я думал, ты желаешь стать дипломатом, Стейн, – процедил Льюис.
– Одно не исключает другое, – губы ледяного орина дрогнули в усмешке.
– Пожалуй, я и правда отправлю тебя с дипломатической миссией в пустыни. Будешь Дару и Сабрину сопровождать, – император искоса взглянул на изображающую воздух драконессу. – Вам там всем будет чему поучиться.
Услышав это, Сабрина и вовсе прикусила нижнюю губу.
Мои подозрения мгновенно усилились. Она чем-то вызвала у него, нет, даже не гнев. Это было крайнее недовольство.
– Драконессу к пустынникам? Они давно уже толком не слышат зова магии, – Олсен сел. – Ваши планы претерпели изменения?
– Ну, во-первых, не разговор для пикника, – голос Льюиса оставался с ленивыми нотками. – А во-вторых, магия в ней слаба. Нет, истинного услышит, конечно, но прежде ему придется старательно так покрутиться возле неё. Так что предметом для брачной охоты она не станет. Но Сабрина и поедет туда по несколько иным причинам. Они касаются только её.
Угу... Это же когда она успела в опалу-то попасть? Хотя... нет, ну я определенно ничего не понимала.
– Из Олсена получится прекрасный дипломат, – перевела я разговор.
А то бедная орина и без того бледная сидит. Сляжет сейчас в беспамятстве, и с кого я буду сведения вытрясывать в темном уголке?
– Отвратительный, – хмыкнул император. – Дальше носа не видит ничего. Чувство сохранения своей шкуры вообще не проявляется. Гибкости в общении нет. Хитрости тоже...
– Ну не всем же людьми, как фигурами, играть, – возмутилась я.
– Разве? – Льюис приподнял бровь. – Кем играют генералы, Юниль? Кого они двигают по полю боя как пешек? Кем играет торговец, когда решает, везти ему товар в тот или иной регион или подождать, пока голод и болезнь прижмёт и цена поднимется? Кем играет дипломат, когда продвигает интересы своей империи в ущерб соседней? Ты очень добра и наивна, моя девочка. Но не заблуждайся... Не стоит никого идеализировать.
Я набрала полную грудь воздуха, но слов не находилось.
– Да ну вас с вашими мужскими играми, – проворчала и отвернулась.
– Ну что же, отправляйте, но я не согласен с той оценкой, что вы дали мне, – казалось, Олсена вообще не задели слова Льюиса. – Даже больше скажу, зря вы недооцениваете соперника. Я куда ближе к тому, чтобы снять свои браслеты, чем вы.
– Мальчишка, последнее тебе предупреждение. Трижды я не повторяю... Играешь со смертью...
– Хватит, – я уставилась на Льюиса. Ничего человеческого в его глазах не было.
Зверь... Дракон.
А они, как известно, не шутят... Но мужчины меня не слышали. Льюис продолжал лежать на спине, Олсен сидел на расстоянии вытянутой руки от него... И казалось, они просто вцепятся сейчас друг в друга. От напряжения воздух звенел.
– Я сказала, довольно! – моя магия словно с цепи сорвалась. Я выплеснула ее тёмным туманом, что мгновенно преобразился в огромную тёмную змею. Она, покачиваясь, приподнялась и, приоткрыв пасть, высунула раздвоенный язык. Проползла ещё немного и замерла прозрачной дымкой между мужчинами.
– Что вы ещё оба не поняли! – прошипела я. – Я вам не трофей! Меня нельзя принести на подносе и поставить к чьим-то ногам. Не смейте так себя со мной вести!
Я вздрогнула. Чьи-то тяжёлые, но тёплые руки опустились на мои плечи.
Подняв голову, уставилась в кроваво-красные глаза Комира.
– Ихо, – шепнул он, стиснул меня пальцами и слегка встряхнул. Я сделала глубокий вдох и пришла в себя.
– Прости, Юниль, – голос Льюиса звучал виновато. – Ни я, ни Олсен не желали тебя обидеть. Может, я отвезу тебя во дворец? Солнце сегодня яркое, а мы и так здесь засиделись.
– И я бы уехала, – подала голос Сабрина.
– Ну вот и скачите вдвоём, – фыркнула. – В приятной компании друг друга.
– Нет, – резко спохватилась она. – Я Дару оставить не могу. Нехорошо это... Да и солнце люблю. Оно не такое уж и злое...
В довершение она ещё и отползла от нас подальше.
– Ешай с... ним, – промычал Комир.
«Уезжать. Потому что с Льюисом безопасно» – поняла я.
Стало как-то не по себе.
Я перевела взгляд на лошадку. Вспомнила, как он заставил меня сменить её, и спорить разом расхотелось.
– Я, наверное, поскачу с вами, – Олсен попытался подняться, и тут же резким движением Льюис вернул его на место.
– Твоя дипломатическая миссия может начаться до удивительного скоро. Я тебя в пустыни завтра же отправлю и без сопровождения.
– Нет, – это слово из уст Комира прозвучало чётко.
Льюис вскинул голову и уставился на него.
– Да ты заговорил, брат, – он улыбнулся так искренне, что у меня в душе кольнуло. – А я и не понял поначалу. Это же прекрасно.
Он рассмеялся так искренне и просто, что сердце зашлось в бешеном ритме. Словно на мгновение ко мне вернулся тот самый друг из детства. Мой Льюис, затерявшийся в прошлом.
– Я рад слышать твой голос, Комир, и... – он цыкнул и выпустил руку Олсена. – Не лезь, парень... Не твоя она. Понимаешь? Не твоя!
– Но ещё и не ваша, император.
– Моя... Она всегда была моей... Просто ей оставили счастливое и безопасное детство. А теперь она прибыла ко мне. Юниль Вагни – моя истинная. И я убью даже сына своего друга, если он посмеет встать между нами. Я убью, Олсен! Отойди лучше сам! Отступись иначе прольётся кровь... Твоя.
Олсен не ответил, лишь сильнее стиснул челюсть.
– Упрямый мальчишка, – процедил Льюис и, прищурившись, взглянул на меня.
