Текст книги "Меч Кайгена (ЛП)"

Автор книги: М. Л. Вонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

М.Л. Вонг
Меч Кайгена

Глоссарий

Перевод: Kuromiya Ren

Адин – человек без телекинетических способностей или огромной силы (обычный человек)

Аппа – «папа» на кайгенгуа, неформальное обращение.

Арашики – замок семьи Цусано в Ишихаме, Широджима.

ава – «ладно», «хорошо» на ямманинке.

ано – выражение неуверенности на диалекте Широджима.

Ба или – ба – уважительное указание на важного человека в ямманинке.

Баба – «отец» у Сицве.

Кровавая Игла – техника рода джиджака, уникальная техника семьи Цусано, когда практик управляет небольшим количеством крови в теле жертвы и замораживает ее в форме иглы, чтобы ударить по точкам давления или пронзить важные органы. На диалекте Широджимы зовется Чихари.

Кровавый Кукловод – джиджака, которому хватает сил управлять всем телом другого человека, манипулируя его кровью, в легендах и жутких историях.

боголан – традиционная ткань Яммы, показатель богатства и статуса.

боккен – деревянный меч для тренировок, тупой, по весу и размеру похож на катану.

баунд – измерение расстояния на Дюне (примерно 7.74 метра).

– чан – суффикс в диалекте Широджима для обращения к подруге или женщине ниже статусом, чем говорящий.

клик – мера расстояния на Дюне, основывается на том, как далеко может донестись звук щелчка языком (около 1.75 миль).

Академия Рассвет – академия теонитов в Ливингстоне, Карита.

динма – единица измерения времени на Дюне (около 0.43 секунд).

Диса – страна на континенте Наминдугу, бывшей колонии Яммы.

Дисанка – житель Дисы или нечто из культуры Дисы.

Дисанинке – главный язык в стране Диса (похож на хинди на Земле).

Донкили – песня фин, учащая об истории мира и его связи с религией Фаллея.

– доно – уважительный суффикс диалекта Широджимы (для обращения к члену семьи высших коро).

Дюна – планета, похожая на Землю, в параллельном нам измерении, но чаще так зовут реальный мир.

джакама – «учитель», «наставник» на ямманинке, уважительное обращение ученика к своему мастеру.

Фанкатиги – суб-теонит с физической силой наравне или выше, чем у обычного теонита.

Фаллеке – священный союз бога Кийе и богини Ньяарэ в религии Яммы.

Фаллека – практик Фаллеи.

Фаллея – религия Яммы, основанная на фаллеке (браке бога и богини), распространённая по всей Дюне.

Фина – член фина кафо, префикс для члена фина кафо, похожий на «мистер» или «мисс».

фонья – сокращенная форма фоньоя, способность управлять воздухом.

фоньяка – сокращенно от фоньоджака – теонит со способностью управлять воздухом.

гэнкан – вход в традиционный дом Широджима, где разуваются или обуваются.

гули – кайгенская валюта (примерно 50 американских центов).

Гбаати – сокращенно от кеваати – единица времени Яммы (36 минут на Земле).

Хейдес – страна на западе континента Наминдугу, бывшая колония Яммы, родина многих адинов Дюны.

Хайджин – прибрежный город в современном Ранганийском Союзе, главная военная крепость Кайгенской империи до Келебы. «Морская Столица» с рангагуа.

хакама – традиционные широкие штаны мечников, лучников и других воинов в Широджиме.

хаори – традиционная длинная накидка мужчин высокого статуса в Широджиме.

Хейбандао – прибрежный город в Холангоку, Кайген.

Джали – префикс для члена джасели кафо, схожий с мистером или мисс.

Джалиден – младший член джасели кафо.

Джакике – уважительное обращение к мужчине из джасели кафо (схоже с «сэр»).

Джаму Куранките – глобальная сила, хранящая мир и обеспечивающая гуманитарную помощь, состоящая из хорошо обученных теонитов Яммы. «Армия Мира».

Джамуттаана – агент Джаму Куранките.

джасели – член эндогамного социального класса Яммы, который специализируется на речи, музыке и танце.

джиджака – теонит, способный управлять водой.

Джийя – способность управлять водой.

Джунгсан – столица Кайгенской империи, «Средняя гора» на кайгенгуа.

Каа- – префикс в Широджиме для обращения к матери (обычно сочетается с – чан или – сан).

кафо – эндогамный социальный класс, основанный на профессии.

кафока – слово из ямманинке, означающее людей кафо, кроме коро кафо и людей из других кафо.

Кайген – страна на востоке континента Наминдугу, центр Кайгенской империи, дом многих джиджака Дюны.

Кайгенгуа – язык Кайгена и Кайгенской империи (похож на корейский).

каллаана – оскорбление, так зовут белых адинов, «труп» на ямманинке.

Кама – уважительное обращение к главе дома (фанкама), наставнику (джакама) или тому, чья власть выше, чем у говорящего (схоже с «господином» в Англии).

камая – термин из традиционной социальной иерархии Яммы, включающий, но не ограниченный практикой сильных коро, обеспечивающих членов других кафо в обмен на их услуги и обучение молодежи у более опытных членов их кафо.

катана – традиционный кайгенский меч.

Кайири – синтетический материал, похожий на бумагу, но крепче и не сгорающий.

Келеба – первая и единственная открытая война между теонитами Дюны, произошла в 5291, когда директора академии Рассвет, Ойеду Бииду убили с несколькими учениками. «Великая война» на ямманинке.

Кийе – бог в религии Фаллея, обычно связан с душой, плодородием и солнцем.

Колунджара – столица Яммы.

Коро – член класса воинов, могут зваться еще и «келе коро», может использоваться как префикс для члена манга коро или келе коро кафо, схоже с мистер или мисс.

Короден – младший член манга коро или келе коро кафо.

Коронкало — пятый месяц в календаре Дюны из двенадцати месяцев, названный в честь королевы Коронкан Вагаду, третьей королевы Яммы (примерно совпадает с ноябрем на Земле).

короя – уважительное обращение к женщине из келе коро или манга коро кафо, можно сравнить с английским «мэм».

койин – единица измерения Дюны, примерно ширина большого пальца мужчины (около 3 сантиметров на Земле).

Кри – мифическая фигура в религии Фаллея, первый предок людей, мать всех таджак.

Крибакало – последний месяц в календаре Дюны, названный в честь Кри из Донкили (грубо совпадает с июнем на Земле).

Кудацве – континент, разделенный между двумя народами – независимой страной Кудацве и Кайгенской Кудацве, принадлежащей Кайгенской Империи.

– кун – обращение к близкому другу-мужчине или кому-то ниже статусом в диалекте Широджима.

Кусанаги – полуостров в Широджиме, названный «Меч Кайгена» за историю побед над нарушителями.

Лааксара – царство загробной жизни в религии Фаллея.

Ланга или ланья – ругательство из ямманинке.

Лазо Лингун – техника фоньяка, когда боец выкачивает воздух из тела жертвы через рот, разрушая легкие. «Притягивание Души» на рангагуа.

Линдиш – язык из западных островов Хейдеса, на нем говорят в некоторых частях Кариты и Абирии (почти идентичен английскому на Земле).

литтиги – суб-теонит со способностью управлять светом.

Ливингстон – самый большой город в Карите.

Манга коро – член правящей кафо.

Маттаку – выражение возмущения в диалекте Широджима.

Лунный Шпиль – имя катаны Мацуда Такеру, в диалекте Широджима – Киёгецу Яри или Кьёгецу.

На – «мама» в Ямме.

Надамуи – город на дальнем южном острове Широджима, «Холм Слез» на местном диалекте.

Наги – мифическое божество из Донкили, предок-основатель в Наминдугу, связан с богом Кийе в Рюхон Фаллея.

Нагидон – первый день восьмидневной недели Дюны, названный в честь мифического предка людей, Наги, из Донкили; рабочий день.

нагиджи – символы кайгенского и ранганийского происхождения.

Нагимару – название катаны, выкованной Котецу, для амбидекстера Мацуды Такаши (обычно в его правой руке), компаньон вакидзаси Намимару.

Нагино Фаллея – преобладающее наименование Фаллеи в Кайгенской Империи, куда входят основные части мифа о сотворении Яммы.

Нами – мифическое божество из Донкили, предок в Наминдугу, связана с богиней Ньяарэ в Рюхон Фаллея.

На-Ньяарэ – уважительное обращение к богине в религии Фаллея Яммы, означает «матушка Ньяарэ», иногда используется как ругательство.

нэ – частица из диалекта Широджима, указывающая на просьбу подтвердить, «да?», «ладно?».

неннеко – слово без смысла в диалекте Широджима, которое поют в колыбельных, чтобы успокоить.

Нии- – обращение к старшему брату в диалекте Широджимы (обычно соединяется с суффиксом – сан или – сама).

нуму – член эндогенного социального класса Яммы, который сосредоточен на создании инструментов, оружия, посуды и техники; префикс для члена нуму кафо.

Нумуден – юный член нуму кафо.

Ньяарэ или Ньяксаре – богиня в Фаллее.

Ньяма – любая активная или потенциальная энергия во вселенной.

Ранга – страна на континенте Наминдугу, бывшая колония империи Кайген, ныне – центр Ранганийского Союза, дом многих фоньяк Дюны.

Ранганийский Союз – коллектив штатов-народов на континенте Наминдугу, где живут фоньяки и джиджаки.

Рангагуа – язык Ранги и почти всего Ранганийского Союза (схож с китайским на Земле).

Рюхон Фаллея – самое старое кайгенское наименование Фаллеи, основана на идеи, что вся жизнь идет из океана, и на вере, что Наги и Нами – истинная форма двух богов-основателей.

Рюхон Фаллека – практик Рюхон Фаллеи.

Сабаису – город на дальних южных островах Широджимы, «Побережье акулы» на местном диалекте.

– сама – используется для обращения к тому, кто выше статусом, в диалекте Широджима.

– сан – вежливое обращение к знакомому, другу и тому, что чуть выше статусом, чем говорящий, в диалекте Широджима.

Сасаяиба – техника джиджака, уникальная для семьи Мацуда, когда практик превращает лед в клинок, достаточно твердый, чтобы биться против стального оружия, в теории может разрезать все. «Шепчущий Клинок» на диалекте Широджима.

сенкули – член эндогамного класса стеклодувов в Ямме.

Сэнпай — обращение к старшему в диалекте Широджима.

Сэнсей – на диалекте Широджимы «учитель».

шиматта – ругательство диалекта Широджима.

Широджима – провинция в Кайгенской империи, состоящая из островов

Диалект Широджима – язык Широджимы, Кайген (похож на японский)

Сибикало – шестой месяц в календаре Дюны, назван в честь предка людей Сиби из Донкили (совпадает с декабрем на Земле).

Сиира (мн. сиирану) – единица времени (примерно 0.72 минуты на Земле).

Сицве – южная страна на континенте Календугу, где живут таджаки, старый соперник Яммы.

Соколокало – четвертый месяц в календаре Дюны, названный в честь королевы Соколо Вагаду, второй королевы Яммы (примерно совпадает с октябрём на Земле).

сондатиги – суб-теонит, управляющий звуком.

Суб-теонит – человек, который обладает особыми способностями, которые не совпадают с типами теонитов (таджака, джиджака, фоньяка и пропавшими сенджака и кабака), как литтиги, содатиги, фанкатиги.

страйд – мера длины (примерно метр).

Сурадон – седьмой день в восьмидневной неделе Дюны, назван в честь Суры из Донкили, день отдыха и размышлений.

Таджака — теонит, способный управлять огнём.

Такаюби – гора на кончике полуострова Кусанаги в Широджиме, дом для нескольких деревень, которые разделяют это название.

Такенаги – название катаны, выкованной Котецу, которой владели поколения мечников Юкино, «Разрезающий бамбук» на диалекте Широджима.

танто – кайгенский традиционный кинжал

тая – способность управлять огнем.

Теонит – человек, способный управлять физическим окружением в форме воздуха, воды, огня или плотных субстанций.

Туланизм – идеология против империи из Сицве.

Тоу- – префикс из диалекта Широджимы, который используется для обращения к отцу, обычно сочетается с суффиксом – сан или – сама.

ваати (мн. ваатину) – единица времени Дюны (час и 12 минут).

валла – валюта Яммы, которая используется почти во всем мире (около двух долларов).

вакидзаси – традиционный кайгенский меч, короче катаны, но длиннее кинжала, хорош в близком бою, где длина катаны мешает биться.

сюро – сильное ругательство Яммы, схожее по смыслу с «дерьмо» на английском.

Ямма – страна в центральной и северо-западной части континента Келендугу, населенная таджака.

Ямманка – житель Яммы.

Обсидиан Яммы – особенно крепкий тип стекла, изобретенный сенкули Яммы, включая индустриальное стекло джонджо и почти непробиваемое стекло зилазен.

Ямманинке – главный язык в Ямме, распространенный сильнее всего на планете Дюна (похож на языки Западной Африки на Земле).

ГЛАВА 1: ЖИТЕЛЬ СЕВЕРА

Гора Такаюби, полуостров Кусанаги

Провинция Широджима

Кайгенская империя

Планета Дюна

5369 г.

Подниматься в школу было тяжело. Восемьсот двадцать один шаг. Мамору считал их как-то раз, поднимаясь – это было непросто, ведь он при этом старался не сорваться с обрыва. Для многих четырнадцатилетних бойцов путь в школу был проверкой нервов и ловкости, но Мамору с его пружинящими ногами и бесконечной энергией просыпался каждое утро в предвкушении испытания.

– Мамору! – его друзья тяжело дышали на ступенях намного ниже него. – Не так быстро!

Ицуки и Юте приходилось идти по крутому склону в школу, потому что они жили в западной деревне, дальше на горе. Дом семьи Мамору был построен достаточно высоко, чтобы он мог подниматься простым путем, если бы хотел, но Мацуда не славились тем, что выбирали простые пути. Он поднимался каждый день до рассвета, под шум сверчков, чтобы спуститься по горе к западной деревне и отправиться в путь с друзьями.

– Вы слишком медленные! – крикнул Мамору. – Мы не хотим опоздать!

– Мы не опоздаем, – Ицуки возмущался в тумане внизу. – Просто подожди! Пожалуйста!

– Ладно-ладно, – Мамору опустился на каменный выступ и свесил ноги с края.

Было еще темно, когда три мальчика начали подъем, но сейчас утро проникло сквозь вуаль тумана, чтобы коснуться каменной поверхности бледной кистью. Это можно было редко увидеть у основания горы со ступеней Кумоно. Под болтающимися ногами Мамору был только туман, движущийся медленными волнами у склона горы, становясь светлее с рассветом.

Когда Ицуки и Юта появились у выступа, где сидел Мамору, он усмехнулся и вскочил на ноги.

– Наконец-то! – сказал он. – Теперь готовы не отставать?

– Шутишь? – выдавил Юта, сгибаясь, чтобы перевести дыхание.

– Ты монстр! – простонал Ицуки.

Мамору шлепнул их по спинам.

– Я подожду вас в школе, – бодро сказал он и устремился вверх по горе.

Его пальцы ног знали каждую трещину, каждый выпирающий камень, и он шел по самой сложной части пути уверенными быстрыми прыжками, пропуская по шесть ступеней за раз. Он обогнул последний участок, когда его ноги замедлились. Над туманом впереди горбилась фигура, мальчик цеплялся за камень, переводя дыхание. Мамору не стал бы переживать – десятки учеников поднимались по этим ступеням каждое утро – но одежда этого парня была не такой. Вместо синего цвета Кумоно он был в современной черной форме, какую Мамору еще не видел.

– Доброе утро, – сказал Мамору, медленно приближаясь, чтобы не спугнуть новичка у края.

– Утро, – мальчик поднял руку в приветствии, прижал ладонь к груди, все еще тяжело дыша. У него был сильный акцент.

– Ты… – начал Мамору, а потом перешел на кайгенгуа, имперский стандарт. – Ты – переведенный ученик?

Мальчик кивнул.

– Я – Кван Чоль-хи. Рад знакомству.

Северное имя. Этот мальчик не просто перевелся из соседней провинции, он прибыл издалека. Его форма была как из больших городов полуострова Джунгсан, вырезанная в стиле Яммы, с военными ромбовидными узорами.

– Мацуда Мамору, – представился Мамору, кланяясь.

– Мацуда Мамору, – повторил мальчик. – Как далеко твоя чертова школа?

– Ты почти там, – рассмеялся Мамору. – Я могу тебя сопроводить.

– Я не боюсь, что потеряюсь, – Кван выглядел немного недовольно. – Я боюсь упасть с края.

– Никто не умирал, падая со ступеней, – под туманом было озеро, куда впадал ручей. Оно никогда не замерзало и ловило неуклюжих учеников, если они оступались.

– Я слышал о таком, – сказал Кван. – Но будет все равно больно.

– Да, – как-то раз в первый год Мамору спрыгнул с лестницы, чтобы ощутить полет. Он сильно пожалел об этом решении, когда ударился об поверхность озера, но он не пожалел, что ощутил ветер, ревущий вокруг него, такой яростный, что напоминал океан. – Но не переживай, – сказал Мамору мальчику. – Я сто раз ходил по этой лестнице. Я знаю, где тяжелые места. Если оступишься, я тебя поймаю.

– Ты такой быстрый? – Кван не был убежден. Мамору не возражал. Пусть думает, что хотел.

– Скорость ценится в этой деревне, – сказал Мамору. – Мы тут все мечники.

– Это я вижу, – Кван кивнул на деревянный меч для тренировок, торчащий из школьной сумки Мамору.

– Мы можем биться и пустыми руками, – заверил его Мамору, – но тут предпочитают традиционный стиль боя на мечах.

– Ты в этом хорош?

– Я – Мацуда.

– Я не знаю, что это значит.

– Это означает «да», – сказал Мамору. – А какой стиль боя популярен в твоем регионе? – спросил он, гадая, каким воином был этот мальчик.

– Стиль боя? – Кван приподнял брови. – Видеоигры.

Мамору рассмеялся.

– Мы тут в такое не играем.

– Почему? У вас же есть приборы инфо-ком?

Мамору покачал головой.

– Что? – Кван был протрясён.

– Думаю, у мэра есть один. Мы – довольно традиционная деревня.

– Да, я заметил.

Ицуки и Юта догнали пару на последнем повороте, и мальчики из западной деревни представились:

– Я – Мизумаки Ицуки, – сказал Ицуки, нечаянно используя диалект Широджимы, на котором говорили друг с другом все мальчики. – Это Юкино Юта.

– О. Я К-Кван Чоль-хи, – сказал Кван, пытаясь говорить на диалекте Широджимы. – Йорошику онэгашимасу.

– Ты хотел сказать «о-нэ-га-й», – исправил его Мамору. – Онэгайшимас. И «су» в конце не произносится, если ты не маленький ребенок.

– О.

– Не переживай, – сказал Мамору. – На кайгенгуа много уроков, – это было стандартом Империи.

Когда они дошли до школы, мальчик из города снова тяжело дышал. Величавые колонны были первой частью здания, которую стало видно в тумане, их черная поверхность была в каплях, потом появилась изогнутая крыша с глиняной черепицей. Академия Кумоно была построена в скале, внутренние структуры были вырезаны из горы. Деревянный фасад с лаком поддерживался сетью колонн и балок, которые скрипели от ветра, но держали строение на месте сотню лет.

Кван замер на верхних ступеньках, цепляясь за изогнутые деревянные перила, выглядя так, словно его вот-вот стошнит в туман.

– Зачем было строить школу в таком месте? – спросил он в ужасе.

– Кумоно был построена не как школа, – сказал Юта. – Это был монастырь.

– О. Это объясняет украшения, – сказал Кван, глядя на жуткие статуи святых Рюхон Фаллея, сторожащих двери.

– Место пустовало после того, как монахи-фина построили новый храм ниже по горе в западной деревне, – сказал Юта.

– И они решили, что это было хорошее место для школы? – поразился Кван.

– Кумоно – элитная школа коро Такаюби, – объяснил Мамору, мальчики поднялись в гэнкан. – Власти деревни думали, что будет уместно, если нужно быть элитным коро, чтобы сюда попасть.

Запах благовоний не покинул деревянные залы Кумоно. Знакомый запах окутал четверых мальчиков, когда они присоединились к сонным ученикам у полок с обувью, сели на колени, чтобы расстегнуть таби. Кван, все еще дрожа, возился с обувью, и Мамору посмотрел на ступни северного мальчика. Вместо таби, какие носили мальчики Такаюби, Кван носил крупные блестящие ботинки в стиле Яммы, которые застегивались магнитами вокруг лодыжек. Мамору видел такую обувь по телевизору, но ни у кого в Широджиме такой не было.

– Я не знаю, как должен подниматься каждое утро, – сказал Кван, запихивая крупную обувь на свободное место полки.

– Если хочешь, чтобы было проще идти, можно всегда перевестись в старшую школу Такаюби, – предложил Ицуки.

– О, нет, – Кван рассмеялся. – Мой отец не потерпит, если я буду не в лучшей школе региона, куда мы переехали.

– Вы часто переезжаете? – спросил Юта.

Кван кивнул.

– Мой отец – путешествующий представитель компании коммуникаций, мы катаемся по стране, а порой бываем вне ее.

– Вне? – поразился Ицуки. – Где ты был?

– Эм… – Кван задумался на миг. – Я был пару раз в Ямме, несколько раз в Кудацве, раз в Сицве на пару недель…

– Мальчики, – сказал голос, – если вы разулись, проходите в класс.

– Юкино-сэнсей! – воскликнул Ицуки, он и другие мальчики поклонились. – Простите.

Юкино Дай был лучшим мечником в провинции – или вторым лучшим, зависело от того, кого спросить. Оставался спор, мог ли он победить отца Мамору, Такеру, или его дядю, Мацуда Такаши, в дуэли. Клан Юкино не обладал тайными техниками Мацуда, но Юкино Дай хорошо владел голым мечом.

– У нас новый ученик, сэнсей, – объяснил Мамору. – Он не знал, куда идти.

– Ясно, – Юкино-сэнсей посмотрел на нового мальчика рядом с Мамору. Кван выделялся в своей форме. – Ты, должно быть, Кван Чоль-хи?

– Да, сэр, – Кван поклонился и очень осторожно сказал. – Йорошику онэгайшимас.

Мечник заметно подавил улыбку от произношения Квана.

– Приветствую в академии Кумоно, – сказал он на кайгенгуа. – Как первый подъем по лестнице?

– Очень просто, сэр, – сказал Кван, хотя щеки пылали. – Не могу дождаться, когда повторю это.

Юкино-сэнсей широко улыбнулся.

– Ты мне нравишься, Кван, – сказал он. – Пройдем со мной в кабинет, я выдам тебе расписание. Мацуда-сан, – он повернулся к Мамору. – Сбегай в кладовую и найди форму для Квана-сана. Твой размер должен подойти.

– Да, сэр, – Мамору поклонился и поспешил выполнить задание.

Он быстро двигался по узким коридорам к кладовой, его ноги поглощали покачивание пола, школа шаталась на столбиках.

– Утро, Мамору-кун! – крикнул один из мальчиков.

– Доброе утро, Мацуда-сэнпай!

Он каждому кланялся и улыбался по пути.

На двери кладовой не было замка. Кумоно была маленькой старшей школой – Такаюби был маленьким городом – и никто не переживал из-за краж. Где вор спрятал бы то, что украл? Где он попытался бы это продать? Все тут знали друг друга.

Мамору пришлось перебраться через ящик со сломанными тренировочными мечами и стопку кукол, чтобы добраться до полки с формой. Было сложно удержаться на ногах, школа скрипела, и чучела двигались под ним, но кем был бы Мацуда, если бы ветерок лишил его равновесия? Со следующим порывом ветра стопка кукол накренилась к полкам. Мамору склонился, схватил форму четвертого размера с полки и спрыгнул со стопки на пол, пока ничего не упало.

Дважды проверив размер формы, он поспешил к кабинету к Юкино-сэнсею и Квану.

– Спасибо, Мацуда-сан, – сказал Юкино-сэнсей, Мамору вручил новичку его форму. – Теперь Кван-сан попадет в класс второго года, значит, его расписание будет таким же, как твое, – Мамору кивнул. Будучи более эксклюзивной из двух школ в маленьком городе, академия Кумоно была только с одним классом на уровне обучения. – Он будет под твоей опекой. Присмотришь за ним сегодня.

– Да, сэнсей.

– Начни, показав ему, где раздевалка. И скорее. Осталось несколько сиирану до начала уроков.

Кван переодевался в новую форму дольше, чем ожидал Мамору, и Мамору нетерпеливо расхаживал по скрипучему полу перед дверью раздевалки. Когда Кван появился, он все еще возился с поясом, словно у него было все время мира.

– Это так забавно, – сказал он, тряхнув широкими синими рукавами формы. – Я ощущаю себя как герой старых самурайских фильмов.

– Для нас это обычная школьная форма, – Мамору нахмурился.

– Это место странное, – Кван провел ладонями по рукавам, глядя на залы храма, украшенные резьбой, вокруг него. – Я словно прошел в портал и попал в прошлое.

Мамору ощутил внутри раздражение. Он не знал, почему. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел найти верные слова, зазвонил старый колокол храма. Одна древняя нота пронеслась по коридору, как делала сто лет, звала мальчиков Такаюби на урок.

МИСАКИ

– Здоров, как его братья? – спросила Хиори, опуская ладонь на голову младенца.

– Да, – сказала Мисаки, – но чуть меньше.

– Не верится, что это твой четвертый!

– Да, – Мисаки вздохнула, стараясь звучать бодро, хоть ее конечности были тяжелыми, – надеюсь, последний.

– Нет! – возмутилась Хиори. – Как можно так говорить?

– Да, у тебя хорошо получается, зачем останавливаться? – пошутила Сецуко, подвигая своего ребенка на другую сторону, чтобы ткнуть локтем Мисаки.

– Серьёзно, Мисаки-сан! – в голосе Хиори была боль. – Тебе так повезло!

– Угу, – кивнула Мисаки, выдавливая улыбку. – Наверное.

И Мисаки повезло. По меркам Широджимы она была самой счастливой женщиной в мире. Закончив академию теонита, она умудрилась выйти замуж за мужчину из величайшего клана воинов Широджимы. И ей даровали сына, а потом еще сына и еще. Были тяжелые годы после Мамору, когда она не могла родить, но пять лет назад она родила Хироши, а потом Нагасу, а теперь Изумо. Четыре здоровых мальчика – мечта каждой женщины Широджимы.

– Можно? – спросила Хиори с блеском в глазах.

– Конечно, – осторожно поддерживая головку младенца, Мисаки отдала Изумо подруге.

– Ты выглядишь намного лучше, – отметила Сецуко, пока Хиори ворковала над Изумо, не понимающим этого.

– Я и ощущаю себя лучше, – Мисаки повела плечами. – По крайней мере, пока вы тут. Я так скучала.

Обычно три домохозяйки проводили почти все время бодрствования вместе, их малыши играли, а женщины ходил вокруг них, покупая, стирая, готовя и штопая. Родив Изумо, Мисаки так устала, что могла только приглядывать за малышом, и Такеру настаивал, что она не выдержит общество. Это была первая встреча Изумо с Хиори и его тетей, Сецуко. Он был шумным мальчиком, но не боялся новых лиц – если он вообще мог их различить. Он все еще был так юн, что его глаза пока не смотрели сосредоточенно.

– Четыре сына, – отметила Сецуко, приподняв свою дочь, Аюми, ближе к плечу. – Я не знаю, как мне тебя догнать. Хотя посмотри на эти толстенькие ручки! Аюми может сойти за мальчика. Может, я начну наряжать ее в одежду мальчика и сделаю вид, что родила мужу здорового сына, – малышка Аюми была на два месяца старше Изумо, но была почти вдвое больше него. – Что думаете?

– Думаю, она уже идеальна, – Мисаки была честной, но две другие женщины, конечно, рассмеялась.

Когда она была младше, Мисаки представляла себя с дочерями. Она тешила себя фантазией, что вырастит сильных и смелых девушек, которые добьются большего, чем их мать, но это была фантазия. Мисаки давно отпустила идею, что сможет растить детей так, как ей хотелось, и что это были ее дети. Ее сыновья, в первую очередь, принадлежали Мацуда. Их целью было растить сильных воинов, как их отец, как их дед. Они принадлежали дому Мацуда, как она.

– Я серьезно, – настаивала Мисаки, когда Хиори отдала ей малыша Изумо. – Я была бы рада родить дочь, – с дочерью она хотя бы смогла передать немного себя ребенку.

– Тебе легко говорить, когда у тебя четвертый сын! – возмутилась Хиори.

Сецуко согласно хмыкнула.

– Тебе придется рассказать нам, как у тебя получилось.

– Я хочу знать, как она сохранила фигуру! – сказала Хиори.

– О, молчи! – Сецуко шлепнула Хиори по затылку. – Самая милая девушка в деревне не должна так говорить!

– Сецуко-сан, – Хиори густо покраснела. – Я не самая милая…

– Закрой ротик, Хиори-чан, – тепло сказала Мисаки. – Не нужно играть глупышку с нами. Ты нам больше нравишься, когда ты умная.

Хиори редко была умной, но Мисаки хотела поддерживать ее. Популярным было мнение, что такой милой женщине, как Хиори, не нужно быть умной. По мнению Мисаки, «милая» было не тем словом для Хиори. Женщина была разрушительно красивой, с простой улыбкой и мягкими, как тающий снег, глазами. Многие женщины Широджимы были «милыми», но Хиори была легендарной красотой, за которую мужчины воевали.

– Вы обе – просто принцессы! – сказала Сецуко, возмущенно глядя на Хиори и Мисаки. – С гладкой кожей и узкими талиями. Не жалуйтесь мне на вес, когда внутри меня можете влезть вы обе.

Иронично, что Мисаки считала Сецуко самой красивой женщиной на горе. Когда дочь рыбака вышла за представителя семьи Мацуда, она принесла с собой бесстыдную радость, которой Мисаки не хватало из ее жизни до Такаюби. Ее красота была не связана с физическими атрибутами. Дело было не в коротких волосах, обрезанных у ее ушей, а в том, как она трясла ими и радостно вздыхала, когда ей нравилась погода. Дело было не в ее больших глазах с темными ресницами, а в том, как вокруг них появлялись морщинки веселья от мелочей. Дело было не в ее крупном теле, а в том, как уверенно она двигалась по миру, где все, леди и мечники, шагали едва заметно.

До того, как они оказались в одной семье, Мисаки знала Сецуко – все ее знали – как даму «свежая рыба». Ее голос было слышно во всем рынке у основания горы:

– Свежая рыба! Поймали свежую рыбу!

Работа не была красивой, но Сецуко была очаровательна, пока была по локти в рыбьих кишках, когда выбившиеся пряди волос липли к поту на ее висках. Мисаки понимала, что многие влюблялись в крупную рыбачку с беспечной улыбкой, но Мацуда Такаши, первый сын высокого дома, влюбился сильнее всех.

Мисаки первой ощутила подозрения, когда Такаши утром остановил ее на пути к двери и сказал:

– Ты выглядишь утомленно, Мисаки. Я могу сходить на рынок за тебя.

Мисаки смогла лишь моргнуть, глядя на него.

– Ты хочешь пойти на рынок? – вяло сказала она. Мужчины обычно не ходили за покупками, особенно благородные, как Такаши.

– Я, кхм, у меня дела у основания горы, – Такаши не смотрел ей в глаза.

– Я в порядке, Нии-сама, – сказала Мисаки. – Если у тебя важное дело, не утруждайся…

– Это не проблема, – сказал Такаши, и Мисаки поняла, что он говорил тихо, словно переживал, что его отец и брат услышат в доме. – Просто дай мне список того, что нужно.

– Хорошо, – Мисаки растерялась, но не спорила.

– И, Мисаки.

– Да, Нии-сама?

– Ты сможешь… не упоминать это моему отцу?

Подозрения Мисаки подтвердились, когда Такаши вернулся позднее в тот день и принес восемь сумок рыбы на ее кухню. Только Мацуда мог поднять такой груз на гору. Такаши был сильным, но его лицо покраснело от усилий.

– Рыба, – сказал он с пьяной улыбкой, которая не подходила сыну семьи воина. – Ты же хотела свежую рыбу, да? Похоже, другое из списка я упустил.

– Эм… – Мисаки в ужасе смотрела на сумки на полу кухни. – Прости, Нии-сама, но что мне делать со всем этим? – в доме Мацуда не было холодного пространства, где можно было хранить столько рыбы. – Ожидаются гости?

– Что? Нет. А что? Это слишком много?

Мисаки окинула его взглядом, поражаясь и немного ощущая раздражение.

«Если тебе нравится девушка, так ей и скажи, – хотела она рявкнуть. – Не трать все деньги семьи на рыбу!».

Но она не могла требовать от него, и все было не так просто. Аристократ не мог просто сделать предложение дочери рыбака и забрать ее на гору. Не в Такаюби. Простые люди без важных родословных могли жениться, на ком хотели, но мужчины и женщины из благородных домов не имели такой роскоши.

– Это слишком? – повторил Такаши, все еще ошеломленный, веселый, как влюбленный подросток, когда-то такой была Мисаки. Мысль пронзила ее грудь с неожиданной болью.

«Осторожнее, брат, – хотела она ему сказать, – осторожнее с тем, как сильно ты любишь то, что не можешь получить», – но это тоже не могла сказать.