Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)
Глава 30. Эскалация
Хейзел
НеустрашимыйПареньРепортёр: Местный автор любовных романов обвиняется в угоне лодки и пытается уплыть от представителей власти.
* * *
Книжный Кэм наградил её испепеляющим взглядом, когда она вытянулась на цыпочках, тщетно пытаясь дотянуться до карниза для штор.
– Ты грохнешься на свою славную задницу.
– И что ты собираешься с этим делать? – дерзко ответила Книжная Хейзел.
Я откинулась назад и с удовлетворённым вздохом закрыла ноутбук. Когда я сняла наушники, меня приветствовала какофония строительных звуков.
Монтаж несущих конструкций для кладовки, уголка для завтрака и моего мега-гардероба был почти закончен. Сантехники и электрики воевали за право приоритета. Мой дом был заполнен людьми, шумом и строительным хаосом.
Но мою голову заполнил лишь Кэм.
Одно совокупление с этим мужчиной дало мне не только оргазмы. После нашей тайной горячей ночи я писала сплошные сексуальные сцены. Это мало продвигало сюжет, но я определённо наслаждалась этим.
Я дала телефонное интервью для организованной Зои публикации и наконец-то зашла в «Истории Стори-Лейка» и познакомилась с владельцем, Шеви. Мы заключили сделку, что если возникнет внезапная потребность в подписанных книгах, Шеви позаботится о заказе партии, а я раз в неделю буду заглядывать и подписывать экземпляры.
Если говорить о нерабочих новостях, с момента своего секс-марафона с Кэмом я не мелькала в новостях приложения Соседи. Но имелись признаки того, что я становилась частью общества.
Две сестрёнки, учащиеся в начальной школе, постучали в мои двери, предлагая купить пахнущие свечки ради школьного сбора средств, и я купила столько, чтобы их классу хватило на вечеринку с пиццей. Гусь просвистел надо мной вчера днём, когда я каталась на велике. Вместо того чтобы бить меня рыбой по голове, он в этот раз накренил крылья в неком птичьем приветствии... а может, это было извинение.
Этим вечером Дариус пригласил меня на какой-то ужин совета в гостинице. Это означало макияж, нормальную одежду и встречу с Кэмом без его братьев. После обнажённого родео вечером четверга мы держали дистанцию.
Официально мы выжидали время, чтобы убедиться, что мы оба по-прежнему согласны на эту ситуацию без обязательств. Но мне уже не терпелось снова увидеть пенис Кэмпбелла Бишопа.
По коридору эхом разнёсся топот ботинок, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть через стеклянные двери упомянутый пенис... эм, то есть, упомянутого мужчину. На одном плече он нёс длинный деревянный брус. Наши взгляды встретились, и он лукаво подмигнул мне, отчего мои щёки вспыхнули, а моя дамская пещерка конвульсивно содрогнулась.
Мы оба были взрослыми людьми, которых влекло друг к другу. Пора перестать ходить вокруг да около.
Я мысленно пересматривала свой гардероб в поисках идеального наряда «трахни меня», но тут Зои влетела без стука. Её кудряшки подрагивали то ли от восторга, то ли от ярости.
– Этот бл*дский сын мудозвонного жопоклоуна, – объявила она.
Гейдж помедлил у открытой двери.
– Всё в порядке?
– Я уверена, всё в норме, – заверила я его. Эмоциональные вспышки у Зои случались минимум раз в неделю.
– Нет, не в норме. Я поеду на Манхэттен и совершу убийство.
– У меня есть несколько кусков брезента как раз размером с тело. А ещё я очень хорошо умею таскать тяжести, – предложил Гейдж.
– Я могу воспользоваться твоим предложением, – угрожающе ответила Зои.
– Что происходит? Твоя кузина опять пролила вино на твой диван?
Она оскорблённо фыркнула.
– За такое можно покалечить. А это достойно убийства.
Она передала мне свой телефон и тут же начала расхаживать перед моим столом. Браузер был открыт на статье из нишевого литературного журнала. С фотографии, сопровождавшей историю, улыбалось лицом моего бывшего мужа. Это был давний снимок. Сделанный до того, как у него началось медленное постепенное облысение. Он стоял перед книжным шкафом с наградами и книгами в твёрдом переплёте, а его губы изогнулись в знакомой самодовольной улыбке.
Нью-Йоркский литературный агент обсуждает легендарную карьеру.
– Дай мне сжатую версию, – сказала я, пробегаясь по тексту.
– Я отказываюсь произносить это вслух. Четвёртый абзац.
– Уайтхед не работает с клиентами, которые пишут любовные романы. По его словам, нет никакой долгосрочной выгоды в жанре, который он называет «наштамповать и сжечь». Вместо этого он направляет своих клиентов сквозь более деликатные сложности художественной прозы. Они пишут мрачные, стоящие истории. Всё не сводится к сексу и счастливому концу. Они рассказывают важные, настоящие истории. Именно в таких книгах нуждается мир – книгах, которые ныряют в глубины человеческой натуры.
Это звучало придурковатым и оторванным от реальности, но вполне в духе Джима. Ничего такого, что заслуживало бы убийства. Мои глаза скользнули ниже и зацепились за моё имя. Я напряглась.
– Только посмотрите на мою бывшую жену, Хейзел Харт. Она загнала себя в положение, где ради успеха ей пришлось потворствовать базовой демографической категории с ненасытной потребностью в удовлетворении. Она не могла поспевать за этой потребностью, и теперь её представитель расторг с ней контракт, и её издатель поговаривает о том же. Я пытался направить её к жанру с более серьёзным и преданными читателями, но так и бывает, когда ты не относишься к публикациям серьёзно. Тебя прожёвывают и выплёвывают.
– Вот сукин сын, – объявила я.
– Кто сукин сын? – спросил Гейдж. – Кого мы убиваем?
Леви просунул голову в комнату.
– Кто-то упомянул убийство?
– Знаете что? Смерть для него слишком хороша. Пытки – это более хороший вариант. Для начала выдерну все его ногти на ногах, а потом прицеплю провода прикуривателя к его соскам, – планировала Зои, продолжая расхаживать туда-сюда.
– Я не говорю, что она окончательно вышла в тираж. Просто хочу сказать, что она могла бы получить существенные преимущества от моего опыта, – читала я вслух. Затем вскочила со стула и присоединилась к Зои в лихорадочном расхаживании туда-сюда. – Дерьмо.
– Нам повезло, что это чванливый журнал, на который подписываются только чванливые засранцы, но я уже получила два звонка и шесть электронных писем от других изданий, вынюхивающих, нет ли тут противостояния бывших, – сказала она.
– Я не стану с ним воевать, – мрачно сказала я. Я не знала, как воевать, что ясно было видно по нашему соглашению о разводе.
– Что происходит, бл*дь? – потребовал Кэм с порога.
– Мы кого-то убиваем, – сказал Гейдж.
– Я бы отдала всё что угодно, чтобы стереть эту самодовольную усмешку с его дурацкого лица, – сказала Зои, затем остановилась и схватила меня за плечи. – Эта книга должна стать мега-бестселлером. Это должна быть такая книга, которая так долго будет куковать в списке бестселлеров, что людям надоест смотреть на обложку. Я хочу, чтобы Джима физически тошнило каждый раз, когда он посещает рабочую конференцию, потому что все будут говорить о том, как ты успешна без него.
– Мне надо начать искать себе платье мести для того случая, когда я попаду в список New York Times, – пошутила я.
– Кто такой Джим, бл*дь? – спросил Леви.
– Бывший муж, – подсказал Кэм.
Все взгляды устремились к нему.
Он пожал плечами.
– Что? Так написано в её биографии сзади книги, которую я одолжил у Лауры.
– У тебя нет денег купить свой экземпляр? – пожаловалась Зои.
Я щёлкнула пальцами перед её лицом.
– Соберись, Зои. Что мы будем делать с этим?
– Почему мы убиваем бывшего мужа Джима? – спросил Гейдж.
Она передала ему свой телефон.
– Абзац...
– Номер четыре. Да, я слышал, – сказал он. Его братья смотрели через плечи Гейджа, пока он листал.
– Я лично хочу сжечь весь его мир, – сказала мне Зои.
– Угу, потому что это всегда так хорошо заканчивается, – если я время от времени бывала импульсивной, то Зои настоящая сорвиголова. Мои инстинкты обычно были неплохими. Но инстинкты Зои ужасны.
– Я не хочу быть выше этого, – подчеркнула она.
– Где живёт это мудацкое мудло? – потребовал Кэм.
– Ну то есть, скажем, ты напишешь лучшую книгу в своей карьере. Даже если они поспешат с печатью малого тиража, нам придётся ждать около года, прежде чем мы увидим, как он давится своими словами, – пожаловалась Зои.
– Такова цена, которую приходится платить адекватным взрослым людям, – напомнила я ей.
Внезапно все три брата выстроились рядом, образуя непроницаемую стену мышц и скрещенных рук.
– Этот засранец живёт в Нью-Йорке? – спросил Кэм.
– Верхний Вест-Сайд, – прочитал Леви с телефона.
Гейдж посмотрел на часы.
– Это примерно два или два с половиной часа езды отсюда.
– Можем вернуться до наступления темноты, – сказал Кэм.
– На обратном пути можем остановиться в той закусочной с пончиками, – буркнул Леви.
Я помахала руками в воздухе.
– Погодите. Вы же не серьёзно.
Ответом мне стали три очень серьёзные, очень упрямые хмурые гримасы.
– Зои? Не поможешь?
– Я не хочу помогать. Я хочу посмотреть, как они надерут ему задницу.
– Никто никому не будет надирать задницы, – настаивала я.
– Уф. Ладно. Будь адекватным взрослым, – пожаловалась она, затем повернулась лицом к Бишопам. – Джентльмены, это маленький плачевный побочный эффект жизни автора. Это всё равно что иметь дело со школьным задирой. Лучше их игнорировать и сосредоточиться на хорошем, – последнюю часть она проговорила сквозь стиснутые зубы.
Братья с неверием переглянулись.
– При всем уважении, но если тебя кто-то задирает, это не лучший способ справиться, – парировал Гейдж.
– А какой лучший?
– Эскалация, – хором сказали мужчины.
Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.
– Эскалация, говорите?
– Если задира выбивает учебник географии из твоей руки, ты подбираешь этот учебник и бьёшь им задиру по лицу, пока он не грохнется на пол, – пояснил Кэм.
– Если кто-то заталкивает тебя в шкафчик, ты бьёшь его по лицу кулаком, пока тебя кто-нибудь не оттащит, – продолжил Гейдж.
– Если какой-то засранец украл у твоего друга деньги на обед, ты вламываешься в их дом, крадёшь всё из их спальни, а потом на следующий день продаёшь это с аукциона в школе, – добавил Леви.
– Весьма конкретные примеры, – я потянулась к блокноту.
Зои сумела выдавить улыбку.
– Это другое, ребята. Вы не можете заявляться в дом каждой Недовольной Кэти из-за разгромного поста в блоге или низкой оценки книги и угрожать ей. Ну то есть, это будет работа на полную ставку. И даже на две ставки в период выхода новой книги. Таких Джимов пруд пруди. О Боже, Хейз! Помнишь ту ворчливую блогершу, которая начала онлайн-кампанию, чтобы её подписчики жаловались на твои книги за нарушение авторских прав, потому что ей не понравилось, что твоя главная героиня болела за футбольную команду неугодного ей колледжа?
Все три брата сняли свои ремни с инструментами.
– Я сяду за руль, – сказал Кэм.
Я изобразила рубящее движение по горлу.
– Не лучшее время для воспоминаний, Зои.
– Я начинаю понимать, – отозвалась она.
– Погодите, – я встала между Бишопами и дверью. – Что вы, ребята, делаете, когда кто-то оставляет в интернете плохой отзыв на вашу компанию?
– Это случалось лишь один раз, – зловеще сказал Гейдж.
– Бл*дская Эмилия, – пробормотал Леви.
– Почему она такая? – спросила я.
– Средний ребёнок. Её старшая сестра была звёздной гимнасткой, почти попала на Олимпийские игры. Её младший брат – хирург по мозгам, – сказал Гейдж.
– А что вы сделали с Эмилией? – спросила Зои.
– Я тебе скажу, что мы сделали, – ответил Кэм. – Мы пошли в её дом. Когда она открыла дверь, мы пошли в прачечную комнату и начали кулаками пробивать дыры в новой гипсовой стене, потому что она сказала, что штукатурка была... – он щёлкнул пальцами перед Гейджем.
– Слишком гладкой, – подсказал его брат.
– Мы сорвали гипсокартон, отключили её стиральную машину, потому что она сказала, что та работает слишком шумно...
– Что никак не связано с нами, – добавил Леви.
– Затем мы взяли её новую сушильную машину, вынесли её обратно на подъездную дорожку у дома, где её оставили доставщики, потому что она отчитала их за то, что приехали на 10 минут раньше, – продолжал Кэм. – Затем Гейдж швырнул ей в лицо чек на возврат денег.
– За минусом работ по демонтажу, которые, так уж получилось, почти равнялись всей стоимости работы, – объяснил Гейдж с плутовской улыбкой.
– Ты, – сказала Зои, – показывая на него пальцем. – Мне нравится всё, что ты только что сказал.
– Вы не можете просто пойти и отомстить всем, кто обошёлся с вами неправильно, – сказала я.
– Нет, можем, – сказали они в унисон.
– Её муж пришёл домой в разгар всего этого. Мы дали ему варианты – надрать ему задницу, засудить его задницу или и то, и другое, – сказал Кэм так, будто это самая логичная вещь на свете.
– Надо пояснить, это случилось через сутки после того, как Эмилия закатила истерику из-за того, что Ливви первым встал в очередь на кассе автозаправки и оказался их сотым клиентом за месяц.
– Получил бесплатный бензин и хот-доги в течение месяца, – объяснил Леви.
– Если ты здесь кого-то задираешь, ты получишь то же самое в ответ, – с гордостью сказал Гейдж.
– Что ж, как бы «весело» это ни звучало, в моём бизнесе всё не так работает, – сказала я. – Мы более цивилизованные.
Гейдж помахал телефоном Зои.
– Это не цивилизованно.
Леви усмехнулся.
– Подожди, пока об этом не услышит мама.
– Ничьей матери об этом не надо знать, – сказала я, отчаянно пытаясь вбить здравый смысл в мнимых взрослых в этой комнате. – Это моя проблема, и я разберусь с этим так, как посчитаю нужным.
– Пожалуйста, не говори, что ты будешь выше этого, – прошептала Зои едва слышно.
– Если ты скажешь «выше этого», я беру свои ключи от машины, – объявил Кэм.
Я закатила глаза.
– Зои.
– Да, моя госпожа?
– Мы будем не ниже этого и проигнорируем его, – настояла я.
* * *
Джим: Надеюсь, ты не возражаешь, я упомянул тебя в интервью, чтобы дать тебе небольшой толчок. Можешь поблагодарить меня позже. Как успехи с книгой? Почти закончила?
Глава 31. Какашечная проблема
Хейзел
С головой, полной фантазий о мести, и с домом, полным мстительных мужчин, за остальную часть дня я написала очень мало текста. Вместо того чтобы силой выдавливать из себя слова, я капитулировала и выместила своё раздражение на переднем дворе, очистив участок от разросшейся растительности.
Я продолжала заниматься этим, пока все не ушли. Недовольный взгляд Кэма обладал настоящим физическим весом, пока его владелец шёл к своему грузовику. Но его братья уговорили его заехать на фирму их родителей и сделать что-то с забором вокруг пастбища. Я подождала, пока подъездная дорожка и улица не опустеют, затем сделала пятиминутный перерыв на крыльце в моём новом кресле-качалке.
Я помахала нескольким соседям, выпила стакан воды, затем заскочила в единственный душ, сохранившийся в доме. Укладка, макияж и гардероб превращались в проблемную задачу, когда приходилось учитывать, что на ужин совета я поеду на велосипеде. Если повезёт, я смогу уговорить сексуального ворчливого подрядчика, чтобы он подвёз меня обратно, а потом мы оба избавимся от одежды.
Мне реально надо задуматься о транспортном средстве с дверьми. Я добавила это в свой список «Побеспокоюсь об этом позже», затем приступила к работе над своим соблазнительным нарядом. Спустя один относительно сексуальный высокий конский хвост, боди с изящным декольте и слаксы с высокой посадкой, я объявила себя готовой.
Я как раз выкатывала свой велик из гаража, когда на мою подъездную дорожку завернул бодренький маленький электрический внедорожник. Из окна с водительской стороны высунулся Дариус.
– Подумал, что стоит вас подвезти, – окликнул он.
От этого становилось менее вероятным, что Кэм подвезёт меня домой, а это в свою очередь уменьшало шансы на то, что этим вечером у меня будет секс. Но хотя бы я не приду вся вспотевшая как пациент с лихорадкой.
Я скрыла своё разочарование за бодрой улыбкой.
– Конечно, спасибо! – я забралась на пассажирское сиденье и обнаружила, что мой мэр-шофёр слушал плейлист для барабанщиков маршевого оркестра, и это на удивление завораживало.
– Это моя подбадривающая музыка, – объяснил он, отбивая ритм ладонями по рулю, который он держал обеими руками как законопослушный гражданин.
– Тебе нужна подбадривающая музыка перед ужином совета? – спросила я.
– Это скорее неофициальное собрание, чтобы обсудить неофициальные дела прежде, чем мы сделаем всё официальным. С хлебными палочками, – добавил он.
Поскольку в Стори-Лейке часа-пик вообще не существовало, мы приехали в гостиницу на десять минут раньше. Я была рада увидеть, что в этот раз на парковке больше машин. Пока Дариус пошёл проверять приватный зал для нашего ужина, я вышла на террасу и сделала несколько потрясающих снимков заката над озером.
Я заметила небольшую группу женщин, собравшихся у костровища в дальнем конце террасы. Похоже, они передавали друг другу несколько бутылок вина и делали селфи.
Я уже собиралась пойти обратно внутрь, когда осознала, что все женщины внезапно посмотрели на меня.
– О Господи, это она! – провизжала женщина с густым лонг-айлендским акцентом и двумя бутылками вина в руке.
Они всколыхнулись как стайка восторженных цыплят, хихикая и спеша в мою сторону. В этом радостном топоте я расслышала отголоски Бронкса и Нью-Джерси.
– Вы Хейзел Харт! – объявила женщина со стрижкой боб, кончики волос которой были покрашены в фиолетовый.
– Мы как будто призвали её, – сказала высокая угловатая женщина, в винном бокале которой побрякивали кубики льда.
– Эм, вау. Привет, – сказала я.
– Мы здесь из-за вас, – объявила третья женщина, одетая в безрукавую водолазку и вязаную шапочку. – Я читаю ваши книги уже несколько лет, и когда я увидела, что вы убежали от всего, чтобы начать с нуля, у меня было такое чувство, будто вы говорили с моей душой.
– Правда? Вау. Что ж, спасибо, – сказала я.
– Нет! Это мы должны благодарить вас, – настаивала женщина с парой винных бутылок. – Я взяла первую книгу в вашей серии Спринг-Гейт и прочитала за один присест. Затем начала следующую. А когда мои руки дошли до третьей...
– Мы решили сбежать сами – на длинные выходные – и заценить место, которое вдохновило вас на начало новой книги, – сказала женщина в шапочке.
– И может, мельком посмотреть на тех подрядчиков, которые работают в вашем доме, – сказала четвёртая женщина, которая была ниже остальных ростом, с блестящими чёрными кудрями и божественным вкусом в обуви. – Конфетки!
– Так вот, мы проехали мимо вашего дома, но клянусь, мы не совали нос куда не надо, – призналась Две Бутылки.
– Мы сделали парочку селфи на тротуаре, но на этом всё. Никаких публикаций в интернете, – строго заверила женщина с кубиками льда.
– И мы совершенно точно не будем напрашиваться в гости, потому что это будет супер по-сталкерски, и вы пишете новую книгу, так что вам надо сосредоточиться, – сказала Хорошие Туфли.
– Я благодарна за это, – сказала я со смешком.
– Вы сфотографируетесь с нами? Девочки в группе точно умрут с зависти, – спросила Шапочка.
– Я с радостью. Ээ, а что за группа?
– Фанаты Хейзел Харт, – сказали они хором.
– Мы на фейсбуке, и у нас почти тысяча участников, большинство из них пришло после того, как вы объявили о разводе, сбежали из Нью-Йорка и затеяли всё это начало с нуля. Знаете, сколько раз я фантазировала о том, чтобы собрать сумку и пуститься в дорогу? – спросила Две Бутылки.
– Понятия не имею.
– Минимум три раза в неделю.
– А я скорее три раза в день, – пошутила Хорошие Туфли. – Но у меня четырёхлетние мальчики-близнецы.
– А можно я просто скажу, что вы хорошенькая? Ну то есть, ваши фотографии отличные, конечно, но увидеть вас лично? Волосы. Подводка на глазах. Улыбка, – пропела Кубики Льда.
– Вы слишком добры, – сказала я, чувствуя себя так, будто меня подхватила какая-то лавина добра.
– И вообще не беспокойтесь о бывшем муже-какашке. Мы все видели его интервью, и он показался отчаявшимся человеком, который пытается доказать собственную важность, – сказала Две Бутылки.
– Если мы чем-то можем помочь, Фанаты Хейзел Харт готовы и с охотой активизируются, – сказала Шапочка, пока они продолжали собираться вокруг меня.
Я не знала, что сказать, так что вместо этого я улыбнулась, пока мои глаза щипало от чего-то, ощущавшегося подозрительно похожим на слёзы.
– У кого лучшая камера и самая длинная рука? – спросила Хорошие Туфли.
Мы сделали несколько селфи, чтобы убедиться, чтобы хотя бы на одном фото у всех открыты глаза, Хорошие Туфли не была на середине предложения, а Кубики Льда довольна своей улыбкой.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – твердила Кубики Льда. – Я просто... уф! Я надеялась встретить вас, потому что хотела сказать вам, как много ваши книги значат для меня. И теперь вы стоите тут, а я могу сказать лишь о том, какая вы хорошенькая, – она помахала рукой перед своими увлажнившимися голубыми глазами. – Мне надо было написать чёртово письмо.
– Поверьте, в последнее время даже «хорошенькая» много для меня значит, – пошутила я, чувствуя риск расплакаться по-настоящему. – Я очень это ценю.
– Вы помогли Джоан пережить её инсульт. А Милли – её постельный режим. А мне – мой развод. Вы причина, по которой мы все изначально познакомились, и теперь мы здесь, в этот прекрасный вечер, в великолепной гостинице, в очаровательном городе с вами. Чёрт. Я сейчас расплачусь, – сказала Шапочка.
– О нет. Если вы начнёте плакать, я тоже начну, – предупредила я.
Слёзы всё-таки случились. Счастливые слёзы. Мы обнимались и сделали ещё несколько фото. Я как раз отпивала вина прямо из бутылки со своими новыми лучшими подругами, но тут наше веселье прервало мужественное покашливание.
– Всё в порядке?
Кэм стоял в нескольких метров от нас, всем своим видом выражая пятьдесят оттенков дискомфорта. Все коллективно растаяли и принялись хихикать.
– Это Горячий Подрядчик номер три, – прошептала Шапочка.
Я прочистила горло, прогоняя комок эмоций.
– Дамы, долг зовёт.
– А как мне можно подписаться на такой долг? – сказала Хорошие Туфли в свой бокал вина.
– Вы сделали мой год. Я так счастлива познакомиться с вами и надеюсь, что вам понравится ваше пребывание в Стори-Лейке, – сказала я, сцепив руки у сердца. – Я пойду займусь кое-какими городскими делами.
– Может, вам стоит заняться кое-какими личными делами, – проговорила Две Бутылки уголком рта, выразительно глядя на Кэма.
– Твои друзья? – спросил Кэм, когда я подошла к нему.
– Вроде как. Да, – сказала я с полуулыбкой.
– Ты хорошо выглядишь, – ворчливо сказал он.
Тёплый румянец, начавшийся с моих читателей, от слов Кэма превратился в нечто полыхающее.
– Спасибо. Дариус меня подвёз, так что я не сделалась отвратительной по дороге сюда. На моём велике. Потому что у меня нет машины.
– Почему ты тараторишь?
– Я не тараторю.
Он бросил на меня «ладно, поверим тебе, обманщица» взгляд.
– Уф. Ладно. Я тараторю всякую чушь. Ты заставляешь меня нервничать, когда смотришь на меня и выглядишь таким привлекательным, – сказала я, махнув на его привлекательность.
– Хорошо.
– Хорошо? Тебе нравится заставлять женщин нервничать? Потому что это в духе серийного убийцы, что в наши дни не является восхваляемой чертой.
– Мне нравится, что я заставляю нервничать тебя. Это расплата за то, что ты заставляешь меня...
– Давайте, члены тусующегося совета! Кто готов к хлебным палочкам? Что-что? – окликнул Дариус с двери на террасу, где он размахивал руками.
Я чуть не оскалилась на парнишку. Мне нужно было знать, как должно закончиться предложение Кэма. Для исследовательских целей.
Кэм пробурчал нечто невнятное и пошагал к двери.
Я последовала за его широкой мускулистой спиной внутрь, гадая, смогу ли я передать ему записку и пригласить на секс после ужина. Может, смс-сообщение будет более мудрым выбором?
Как у любой уважающей себя женщины, все мысли о сексе временно покинули мою голову, когда мы вошли в приватный столовый зал, и запах свежего хлеба ударил по моим органам обоняния. Мы все расселись за круглым столом. Я сидела между доктором Эйсом и Эрлин Дабнер. Эйс надел очередной красочный кардиган, а Эрлин в длинном чёрном облачении выглядела так, будто пришла с комиссионной распродажи певицы Стиви Никс.
Эмилия хмуро смотрела, ну, на всех со своего места между Дариусом и Кэмом.
– Сырных и мясных закусочек хотите? – предложил Дариус, поднимая сервировочный поднос.
– Переходи к делу, – сказал Кэм, откидываясь на своём стуле. – Зачем мы здесь?
– Лучше бы это не было как в тот раз, когда ты хотел, чтобы мы получше узнали друг друга и заставил нас делать упражнения на укрепление командного духа. Мой большой палец на ноге до сих пор болит, – пожаловалась Эмилия.
– Я буду сыр и мясо, – сказала Эрлин.
– Я надеялся подождать до подачи первого раунда блюд и только тогда перейти к делу, – смущённо сказал Дариус. – Макароны с сыром, жареная курочка, картофельное пюре.
Всё это представляло собой комфортную домашнюю еду. Я начинала беспокоиться.
– Ни к чему откладывать, – сказал Эйс, разрывая булочку и намазывая её маслом.
– Мы на мели. Кто хочет вина? – предложил Дариус.
Я подняла руку.
– Я хочу.
– В смысле мы на мели? – спросил Кэм.
Все остальные начали обстреливать Дариуса вопросами. Я встала и взяла одну из открытых бутылок вина на столе. Наполнив свой бокал, я приподняла бутылку.
– Ещё кто-то хочет?
– Люди, которые пьют вино – либо снобы, либо пьяницы, – прошипела Эмилия.
– Непременно передам это Иисусу, – сказала я себе под нос.
Эрлин забрала у меня бутылку и наполнила свой бокал до краев.
– Я с гордостью отношу себя к снобистским пьяницам.
– Я знал, что дела с бюджетом оставляют желать лучшего, но как именно мы оказались на мели? – спросил Эйс, элегантно взмахнув своей булочкой.
– В связи с массовым отъездом жителей за последние два года, доход от налога на недвижимость сократился вдвое, – начал Дариус.
– Именно поэтому мы повысили налоги на недвижимость, – подметил Кэм.
– К сожалению, эти повышения не покрывают обновление очистных сооружений для канализации, чтобы улучшить эффективность и снизить загрязнение окружающей среды, а окружные администраторы в Доминионе признали это обязательным. Я изучил то, что они просят нас сделать, и скажем так, мы не можем позволить себе такие налоги на недвижимость, которые обеспечили бы требуемую сумму, – сказал Дариус. – Кому положить пюре?
Все начали говорить разом.
Я подняла руку.
– Здрасьте. Я тут новенькая. Что случится, если мы не найдём деньги?
– Я так рад, что ты спросила, Хейзел. Если мы не обновим очистные сооружения в отведённые 12 месяцев, нам грозят серьёзные штрафы, которые ещё сильнее осушат наш скудный бюджет, и нам придётся объявить банкротство. Если это случится, есть вероятность, что мы потеряем наш устав, и Стори-Лейк прекратит своё существование, – объяснил Дариус.
Воцарилось напряжённое молчание, пока мы все осмысливали это.
– Это... ужасно, – пробормотала я.
– Да что ты говоришь? – язвительно сказала Эмилия. Никто на неё не среагировал.
– Так каковы наши варианты? – спросила Эрлин.
– За этим мы и собрались. Я хочу рассмотреть что-то помимо очевидных вариантов. Например, мы можем опять повысить налоги, но в итоге потеряем ещё больше жителей, которые не могут их себе позволить, – сказал Дариус.
– И кто, чёрт возьми, купит недвижимость в заброшенном городе с самыми высокими налогами в округе? – добавил Кэм.
– Ещё есть муниципальное банкротство, – сказал Дариус.
– Что он подразумевает? – спросил Эйс, потянувшись за второй булочкой.
– Ну, я лишь бегло рассмотрел этот вариант, но я хотел бы, чтобы это был не план Б, а план Ю, – сказал Дариус, нехарактерно поморщившись.
– Если ты не знала, это ещё хуже, – сказала мне Эмилия.
Я взяла бокал вина и сделала шумный глоток.
– Ааа, – сказала я.
– Я уверен, что пожалею об этом, – начал Кэм. – Но что тогда план Я?
Дариус прочистил горло.
– Доминион предложил по сути поглотить Стори-Лейк.
Мы не находились в машине, но объявление нашего мэра произвело такой же эффект, как и резкий удар по тормозам.
Кэм первым нарушил молчание.
– Полагаю, я могу говорить от лица всех и сказать... Ни за что, бл*дь.
– Должно быть какое-то другое решение, – сказала Эрлин, убирая свои длинные серебристые волосы с лица. – Я могу сегодня вечером проконсультироваться с моими картами таро.
– Опять чёртовы карты, – прорычала Эмилия.
– Так. Хватит. Кто голосует за то, чтобы отправить Эмилию в тайм-аут, скажите Я, – заявил Эйс, густо намазывая масло на булочку.
– Я!
– Это даже не настоящее заседание, – прошипела она, скрестив руки на груди.
Все, кроме меня, указали в угол, где стоял один-единственный стул лицом к стене.
Фыркнув, недовольная женщина встала из-за стола и села на этот стул.
– Это Эмилия придумала голосование за тайм-аут, – прошептала мне Эрлин поверх своего бокала с вином. – Я не должна получать такое удовлетворение от использования этого против неё, но никто не идеален.
– Я открыт для альтернативных решений. Воспринимайте этот ужин как мозговой штурм. Плохих идей не бывает, – настаивал Дариус.
Эмилия презрительно фыркнула в углу.
– Может, мы могли бы организовать встречу с представителями здравоохранения и попросить их понизить цены на больничные учреждения? – предложил Эйс. – Если они узнают, что мы на грани банкротства, они наверняка попытаются как можно быстрее сбагрить объект. Это может привлечь покупателя.
– И сколько времени это займёт? У нас есть двенадцать месяцев, чтобы обновить все очистные сооружения для канализации, а не для того, чтобы найти на это деньги, – подметил Кэм.
– Плохих идей нет, – повторил Дариус, царапая заметки в своём планшете.
– Что насчёт гранта? – сказала Эрлин. – Должны же быть гранты для маленьких городов в таких ситуациях. И у нас в совете есть Хейзел, профессиональная писательница. Это поможет нам получить несколько баллов в процессе подачи заявки.
Дариус показал на неё стилусом.
– Мне нравится.
– Если мы поднимаем налоги на недвижимость, мы можем также поднять арендную плату за съём той недвижимости, что находится в собственности города, – предложил Кэм, сердито откусив от куска жареной курицы.
– Кэм-Чувак, продолжаем список, – сказал Дариус.
– Какие у тебя мысли, Хейзел? – спросил Эйс.
– Да, что один из твоих городков сделал бы в этой ситуации? – спросила Эрлин.
Все взгляды обратились ко мне. Эмилия издала звук, который напоминал удушение.
– О, эм. Ну, я не знаю. Мне... мне надо подумать, – сказала я, неловко растерявшись. Я не только не разбиралась в городских бюджетах, но и не могла на ходу придумывать, что сказать. Письменная речь давалась мне намного лучше.
– Конечно, конечно, – сказал Дариус. – Это лишь начало разговора, потому что я был бы в восторге, если бы мы смогли предложить какие-то хорошие варианты на следующем официальном заседании. Я на тысячу процентов уверен, что мы найдём решение.
